Текст книги "Телохранитель для ведьмы. Лето в городе (СИ)"

Автор книги: Юлия Снежкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

Антон огляделся. Этот сад, виденный сотни раз во сне и тысячи в жизни, был именно тем самым. Старые яблони таращились ветками в разные стороны. Кое-где цеплялись, словно борясь за солнечный свет.

Под ногами настолько исхоженная тропинка, что, кажется, он мог повторить путь по ней даже с закрытыми глазами. Метрах в трёхстах чернели решётки ограды. И всё же. В этом мнимом туманном спокойствии было что-то не так.

Силуэт появился внезапно. Словно сменился кадр, как нечто высокое, тёмное прошло за деревьями. Антон, пригнувшись, продолжил наблюдать. Секунда – и снова, но уже гораздо ближе, в клубе тумана появился тёмный, долговязый силуэт. Он постоял на месте, повертел головой.

То, что сначала Антон принял за ветви, столь причудливо обрамляющие голову незнакомца, было рогами. Кажется, что Савушкин даже перестал дышать. Всё, что произошло тогда в квартире ведьмы, обрело чёткость.

Долговязый, словно почувствовав мысли студента, рванул сквозь деревья к нему. Антон также, крадучись и прячась за яблони, стал обходить преследователя кругом. Сколько ни силился, но разглядеть незнакомца Антон не сумел – в клубах тумана выступал явно мужской долговязый профиль.

Савушкин бросил попытки узнать, кто же гонится за ним, привстал и, стараясь издавать меньше шума, заспешил к выходу. Где-то по краю зрения металась в клубах тумана тень.

Антон вышел из сада под тёплый свет фонарей. Застыл, оглянулся.

Позади стелился туман, но преследователя не было. Он силился разглядеть хоть что-то в тени яблонь. Но старый сад был полон тёмных, укромных мест.

Савушкин развернулся и двинулся к дому. Зайдя за угол, он снова обернулся. Преследователь двигался ровно по тем местам, куда не доставал свет фонарей. Антон ускорился. Но это не помогло. Он срезал путь через детскую площадку. Зашёл за железную горку в форме ракеты и принялся ждать.

Никого не было. Секунды тянулись, но преследователь не стремился сократить расстояние. Студент двинулся дальше. Он знал, что ещё один поворот – и увидит родной двор. Что там, на втором этаже кирпичной пятиэтажки, будут гореть два окна. Что дверь в подъезд ещё деревянная и откроется без кода.

Но в тот же момент пришло осознание, что следом за ним туда же двинется тот, кто идёт за спиной. Даже зная, что это сон, он не мог позволить монстру приблизиться к дому родителей.

Савушкин резко развернулся к соседней пятиэтажке и побежал. Миновав четыре подъезда, он двинулся к остановке через дорогу. Кроме него на улице никого не было. Лишь лёгкие порывы ветра качали голые ветви деревьев. Вдалеке раздавались крики ворон. Антон пересёк двухполосную дорогу и поспешил зайти в тень остановки.

Отступив вглубь, он стал наблюдать. Нечто вышло из-за угла дома через полминуты. Огляделось, замотав головой. Антон сделал шаг назад, пытаясь уйти в спасительную тень целиком. Преследователь двинулся не через дорогу, а обходя полукругом. Он всё ещё уходил от света фонаря и старался держаться подальше от редких светящихся окон.

Антон знал, что это сон. Но страх был давящим, настоящим. Что-то пробиралось в густых осенних сумерках к нему. Что-то опасное и разумное. Савушкин посмотрел по сторонам. Пятиэтажки, чуть дальше сквер и поворот на проспект.

Внезапно издали донёсся звук транспорта. Это было что-то большое. Студент во все глаза следил за тем, как сгущающиеся сумерки прорезает свет круглых фар старого троллейбуса. Такие ходили в Артемьевске в его детстве.

Линий передач не было, длинные рога троллейбуса цеплялись за воздух. Но он ехал вперёд. Через пару секунд он, дребезжа, остановился перед Савушкиным. Механические двери разъехались, словно приглашая в залитый тёплым светом салон. Антон видел потёртые коричневые сиденья, жёлтые пластмассовые поручни.

Внутри ни пассажиров, ни кондуктора.

Краем глаза Антон заметил какое-то движение справа. Время на раздумья не оставалось, он встал на ступень.

Резко открыв глаза, Савушкин подскочил с дивана. Московское утро было светло и свежо.

Антон перевёл дыхание. Сон был слишком реальным. Он нашарил оставленный вчера на столе телефон и набрал номер.

– Слушаю, – сонный голос Светланы показывал, что в мире есть люди, которым сегодня ночью не приходилось убегать от врагов.

– Это Блюмм.

– Чего? – ведьма на секунду замолчала. – Откуда ты знаешь?

– Меня рогатый во сне нашёл. Тот, из вашего зеркала.

На секунду в трубке повисла напряжённая тишина.

– Как? Он до тебя смог дотянуться?

– Мне сон часто снится. В общем, я у себя в Артемьевске иду домой. Дома родители. И папа тоже живой. Мне этот сон раньше очень часто снился. А сейчас рогатый шёл за мной.

– Может, просто кошмар? – перебила его ведьма.

– Дослушайте. Это не просто кошмар. Я его лица не видел, но силуэт отчётливо. Знал почему-то, что его к родителям вести нельзя. Поэтому добежал до остановки. Там словно ниоткуда троллейбус подъехал. Я в него сел и проснулся.

– Так, Антон, главное – спать сейчас ни в коем случае не ложись. И к девяти утра ко мне. Срочно.

– А что?

Договорить он не успел – ведьма повесила трубку. Антон уставился на погасший экран. Секундой позже он увидел, что у него мелко дрожат руки. Наскоро умывшись, он пошёл на кухню.

Пётр Ильич ожидаемо не повернул головы.

– Мало мне волшебного дурдома днём, теперь и по ночам от чудищ бегаю, – бормотал Савушкин, вытряхивая из банки последние крохи растворимого кофе.

Антон плеснул в кружку кипятка из стоящего рядом чайника. Развернулся и чуть не выронил кружку из рук.

Призрак качал головой, глядя прямиком на студента. Потом, как ни в чём не бывало, повернулся и продолжил бесстрастно глядеть в окно.

– Буду считать, что вы сочувствуете, – Савушкин ухмыльнулся.

Натянув джинсы и красную футболку, Антон сунул в карман телефон и направился к выходу из квартиры.

Уже через полчаса он наблюдал за баталией, которая развернулась на кухне ведьмы.

– Бестолковка, книгу посеяла, а теперь голову сложить решила! – выкрикивала Фросюшка, стоя на кухонном столе.

– Я хоть чего-то делаю, а ты только критику разводить горазда! – парировала Светлана, оперевшись о костыль.

Антон отпил чаю из большой чашки и сказал, стараясь выбирать наиболее примирительные интонации:

– Свет, ну правда. Ломиться вот так к Блюмму – это слишком опасно. Мы не знаем почти ничего ни про него, ни про рогатого.

Ведьма посмотрела на него. В её взгляде смешались гнев и разочарование.

– И не узнаем, если вот тут только сидеть! Действовать надо, причём немедля.

Позади неё раздалось хрюканье. Фёдор стоял в дверном проёме и водил пятачком из стороны в сторону.

– И ты, хрюн! Конечно, как запахло жареным, ломанулся в стан предателей! – бросила женщина, отвернувшись от свиньи.

Фёдор издал ещё один протяжный хрюк.

– Скорее он о вас беспокоится, – Савушкин сделал ещё один глоток чая с чабрецом. В кармане завибрировал телефон. Антон вынул его, посмотрел на экран. Звонила мама.

– Я сейчас вернусь, – он быстрым шагом вышел из кухни.

Нажал принять вызов.

– Тоша, беда, – голос матери дрожал, но она сдерживалась. – На Олега напали…

– Что случилось?

– На Олега какое-то животное напало, когда он с утра с Тобиком в посадках гулял, – заикаясь, сказала мама.

Антон сглотнул.

– Тош, Тоша… Ты здесь? Ало?

– Да, я тут. Дядя Олег…

В трубке раздались всхлипы.

– Живой. Сейчас в реанимации в городской. Я чуть с ума не сошла, когда услышала. Какие лоси в черте города?

– Что? – удивлённо сказал Савушкин. – Лось напал?

– Да, его Витя из третьего подъезда нашёл. А он, сам знаешь, охотник… Вот, он говорит, что следы характерные. – Мама зашлась в рыданиях.

– Мам, ты меня в курсе держи. Я постараюсь приехать в ближайшие пару дней.

– Хорошо, спасибо…

Антон положил трубку. Повертел телефон в руках. Лось в черте города? Слишком много совпадений. Если рогатый добрался до его семьи во сне, то кто сказал, что он не может добраться до них наяву?

– Мы идём сегодня к Блюмму, – заходя на кухню, сказал он.

Ведьма подняла на него глаза. В них мелькнуло удивление, но она лишь кивнула. Развернулась и двинулась к своей комнате.

– Через пятнадцать минут буду готова, – раздалось из-за стены.

Домовушка металась по столу.

– Да как так-то. К супостату в лапы самим идти. Да что делается? – причитала Фросюшка.

На кухню с грохотом ворвалась Светлана. Закинула сумку на кухонный столик и принялась возиться с верхним шкафчиком.

– Да на кого ты нас покинула! – заголосила домовушка.

– Цыц! Брысь в свой угол! – прошипела ведьма, дёргая дверцы шкафчика.

Фросюшка мелкими перебежками двинулась к мойке и скрылась за ней.

Ведьме наконец удалось справиться с маленьким замочком. Дверца со скрипом распахнулась.

– Да где же оно? – она водила пальцем по баночкам.

– Чего ищете?

– Тут у меня скрытень молотый был. Принеси из моей комнаты флакон с духами, он там на тумбочке.

Антон пожал плечами, но выполнять поручение двинулся.

– Нашла, – раздалось с кухни.

Савушкин передал флакон подошедшей ведьме. Мини-пиг, стоя в коридоре, с интересом наблюдал за событиями.

– Скрытень ненадолго позволит в глазах Блюмма мне за другого человека сойти. Но действие у него короткое, вряд ли дольше пары минут продержится. Но в офис зайти сможем.

– А дальше что?

– А там по ситуации, – запихивая в коричневую сумку на длинном ремешке духи и банку, сказала ведьма.

Фёдор хрюкнул и завертел хвостиком.

– Так, ты за главного. На экстренный случай телефоны все записаны, – ведьма оглядывала жилище так, словно прощалась с ним.

Фёдор подошёл к ней и прижался боком.

– Ничё-ничё, где наша не пропадала, – улыбнулась ему женщина, почесав спинку.

Когда они вышли из подъезда, Антон набрал генеалогу.

– Добрый день, молодой человек. Всё же решились? – поинтересовался Блюмм.

– Ага, готов подписать договор. Только, если не возражаете, я с тёткой приеду. Она тут в Москве на лечении. Вот по пути хотели к вам заехать.

– Без проблем. Тем более что ваша тётушка может ещё какие зацепки дать. Живые свидетели – ценный материал, – хохотнул Блюмм.

– Мы тогда у вас минут через сорок будем.

– Отлично, жду. На этот раз с паспортом, – сказал Анатоль и повесил трубку.

Погрузившись в припаркованную у дома машину каршеринга, Светлана повернулась к Савушкину.

– Антон, ты мне очень помог с этими поисками. Но тащить тебя в его логово я не хочу. Ты только позвони в звонок, чтобы он понял, что мы вместе приехали. И езжай, дальше я сама разберусь.

Студент нажал кнопку, двигатель запустился.

– Свет, если раньше всё это было чем-то далёким для меня, то сейчас они до моей семьи добрались. Я точно не буду от них бегать.

Она лишь громко вздохнула.

Через сорок минут они стояли у знакомого здания. Ведьма пошарила в сумке, достала баночку с мелко порезанной травой и духи.

– У нас будет минуты три-четыре. Потом скрытень выветривается. Поэтому сразу берём быка за рога, то есть Блюмма…

– Я понял. Вы начинаете кидать молнии, я на подхвате, – сказал Савушкин.

Светлана сняла крышку флакона и пробормотала:

– Не понял ты ничего, Савушкин. Никаких битв и магических дуэлей. Вытрясаем книгу из этого недоисторика и сматываемся. Если увидишь старый том в тёмной обложке, хватай и беги. У меня есть заклинание, которое усыпит его на час, но мне нужно быть на расстоянии вытянутой руки. Геройствовать потом будешь со своей этой кудрявой.

Антон покосился на ведьму, но промолчал. Тем временем она вытряхнула на ладонь немного травы и принялась втирать в шею. Пахнуло чем-то пряно-горьким. Затем отряхнула с себя крошки и брызнула духами.

– Готовая я, – сообщила ведьма, пряча в сумке стеклянные баночки.

Студент покосился на неё и озадаченно замер. Рядом стояла незнакомая женщина лет пятидесяти. Длинный нос, недовольно поджатые губы, короткие крашенные в коричневый волосы.

– Пошли давай, чую, выветривается.

Они двинулись к железной двери. Антон нажал на кнопку звонка. Пара секунд – и дверь открылась, пропуская их внутрь. Прошли по коридору до офиса Блюмма. Савушкин коротко постучал. Через секунду на другой стороне завозились, раздался щелчок замка.

– Приветствую, проходите, пожалуйста, – Анатоль, сменивший свитер на белую рубашку и брюки, жестом пригласил их войти.

– Добрый день, – поздоровалась ведьма.

Они прошли в офис генеалога. Со вчерашнего визита Савушкина обстановка не изменилась, лишь на столе теперь громоздилась стопка книг.

– Чай или кофе? – осведомился мужчина.

– Уютно тут у вас, – проигнорировав его вопрос, сказала Светлана, обводя взглядом помещение.

Блюмм расплылся в улыбке.

– Спасибо, считайте, что всю жизнь положил, собирая коллекцию, – он с гордостью указал ладонью на картины.

– Как интересно… – ведьма похромала к трюмо с расположившимся на нём набором ваз, украшенных восточным орнаментом.

– Да, поздняя династия Минь, по оценкам экспертов, – Анатоль последовал за ней.

Воспользовавшись тем, что теперь Блюмм стоит к нему спиной, Савушкин прошёл и быстро заглянул за ширму. Дверь в комнату с зеркалом была плотно прикрыта.

– Так что, подпишем договорчик? – улыбавшийся Блюмм развернулся к Антону.

– Да, давайте, – согласился Савушкин, подходя к ведьме.

Мужчина направился к письменному столу и принялся рыться в ящиках.

– Как знал, ещё со вчера распечатал, – сказал он, склонившись над столом.

Светлана шагнула вперёд, протягивая руку к Блюмму, но тот резко выпрямился.

– Стоять, ведьма!

На ведьму и Антона смотрело пистолетное дуло.

– Завершаем балаган, – процедил Анатоль, приближаясь к застывшим людям.

Антон сглотнул, но броситься на мужчину не решился. Слишком уж далеко он стоял.

– Ты кто такая? – тыкая пистолетом в ведьму, спросил Блюмм.

– Хозяйка книги, – Светлана усмехнулась, но взгляда не отвела. – И, судя по всему, твоя смерть. Только не говори, что не ожидал.

Анатоль шагнул ближе, вглядываясь в её лицо. Савушкин попытался двинуться, но пистолет мгновенно переменил цель.

– Стоять, герой, – Блюмм оскалился. – Разговор не с тобой.

Антон замер.

– И хорошо, и правильно… Маркиз предупреждал, что вы явитесь. Не думал, что только так скоро. Но это даже лучше – ритуал-то быстрее пройдёт, – он хищно ощерился, переводя взгляд на Светлану.

– Ноготочкин. Какие тебе ритуалы? – усмехнулась ведьма. – Я же чувствую, что в тебе из всех даров – умение пыль в глаза пускать. Да и только.

Следом она шумно втянула носом воздух, будто и правда волшебство могло выдать себя запахом. Анатоль едва заметно вздрогнул.

– А кто тебе сказал, что колдовать я буду? – пистолетное дуло теперь смотрело на Светлану.

Глаза ведьмы недобро сверкнули.

– Анатолий, верните книгу, и всё будет нормально. Мы просто уйдём, – Савушкин примирительно поднял руки.

– Никто отсюда не выйдет, пока она не снимет проклятие с маркиза! – мужчина сделал ещё один шаг по направлению к Светлане.

– Я-то думала, ты для себя стараешься. Ну, молодость там получить вторую или золото. А ты у нас выходит благотворитель для обездоленной знати. Тьфу ты, лучше бы помогал котикам, – Светлана не церемонясь плюнула на пол.

– Не альтруизм, а договорные отношения, – парировал мужчина.

Из-за двери за ширмой раздался звук телефонного звонка.

– Разочарую тебя. Не бывает у нас с людьми договорённостей. Породой не вышли, – ведьма поудобнее оперлась на костыль.

– Не деревенским колдовкам судить. Снимай проклятие! – визгливо выкрикнул Анатоль.

– А ты заставь! Посмешище! – грозно сказала Светлана.

Глаза Анатоля превратились в две узкие щёлки. Он сделал ещё один шаг и упёр пистолет в лоб Светланы.

Из сумки, что болталась на плече ведьмы, выпрыгнуло нечто маленькое. Бросок был столь стремительный и внезапный, что рука Блюмма, державшая пистолет, дёрнулась. Фросюшка с кошачьей грацией за секунду оказалась рядом с его лицом и впилась в нос зубами. Мужчина заорал, вцепился в домовушку, пытаясь стащить её с себя.

Антон схватил ближайшую вазу и ударил Блюмма по голове. Узорчатые орнаменты осыпались под ноги студента дождём из мелких осколков. Анатоль без сознания рухнул рядом.

– Ишь чего удумал, душегуб! – пискнула Фросюшка, скрываясь в недрах сумки.

Савушкин ошарашенно посмотрел на Светлану.

– Богатырь, – заворожённо прошептала ведьма. – Вырастила защитника!

– Давайте лучше книгу искать, – сказал Антон, наклоняясь к лежащему мужчине. Светлана стала выдвигать ящики секретера.

– Живой? – не оборачиваясь, спросила она.

– Ага, похоже, что без сознания, – студент смотрел, как медленно и глубоко дышит мужчина.

– Хорошо. Книгу найдём, перед уходом я его чуток подлечу и память подправить надо не забыть, – не отвлекаясь от обыска, сказала ведьма.

Оглядев шкафы, Антон стал вынимать книги. Ведьма, закончив с секретером, двинулась к письменному столу. Загремели ящики.

– Мадам ищет свои записи? – раздалось из-за ширмы.

Ведьма резко развернулась. Савушкин в два шага подбежал к ней.

В дверном проёме стоял монстр, гнавшийся за Антоном в сновидении. На них смотрел молодой короткостриженный мужчина в военном мундире. Обычно такие показывали в фильмах о временах Наполеона. Тёмные сапоги, брюки, заправленные в короткие гетры. Синий с белой окантовкой жилет.

Мужчину можно было принять за особо умелого реконструктора, если бы не две детали – периодически проходящие через всё тело серебряные искры, делавшие его почти прозрачным, и растущие из головы оленьи рога. Мощные, ветвистые, они были грубо подпилены на концах.

– Месье. Мы видеться, но не иметь честь этр презенте. Люк Де-Орвиль, – чудовище мотнуло головой, отчего рога угрожающе качнулись.

– Не верь этой луковице, – пропищала Фрося из сумки.

Ведьма цыкнула на домовушку, не сводя глаз с Де-Орвиля. Тот стоял в проходе, но попыток приблизиться не совершал.

– Мадам? – усмехнулся Люк, доставая из внутреннего кармана мундира потрёпанную книгу в тёмном переплёте.

Увидев её, ведьма было ринулась вперёд, позабыв про костыль. Мужчина в проходе помотал головой.

– Не забывайтесь, мадам. Дэливранс и записи у вас.

– Чего? – нахмурилась Светлана.

– Ритуал. Проклятие гранд-маман, – продолжило чудовище, потрясая книгой.

Антон переводил взгляд с маркиза на озадаченную ведьму.

– Таисии печать на басуманине лежит, – раздалось из сумки.

– Кого? – протянул Антон.

– Прабабка моя прокляла это чучело, – ответила ведьма.

Маркиз горделиво выпрямился, рога его почти коснулись потолка. Серебряные искры пробежали по его лицу, делая черты на мгновение почти прозрачными.

– Я имел честь быть знаком с вашей гранд-маман, – произнёс он с лёгким акцентом. – Для женщины её статуса она была удивительно… искусной ведьмой. Её магия рушит моё бессмертие.

– Отмажила она его тогда по полной, – пискнула Фросюшка.

Антон на полшага приблизился к мужчине.

– И вы хотите, чтобы она сейчас проклятие сняла? Так?

Де-Орвиль посмотрел на юношу и улыбнулся.

– Верно, месье. Нету магии – книга ваша, – помахал он ей, взявшись за корешок.

Савушкин перевёл взгляд на ведьму. Женщина кусала губы, явно решаясь.

– Луку не верь! Он село наше сжёг, хотя клялся не трогать. За дело Таисия его прокляла! – заверещала домовушка.

Ведьма коротко кивнула чудовищу.

– Будь по-твоему, сниму я Таисии печать. Иди сюда!

– Хе-хе, мадам считает, что я полный уволень, – ощерился Де-Орвиль.

Светлана стукнула костылём по полу.

– А как по-твоему мне ещё расколдовать тебя, если не контактируя?

Француз убрал книгу в недра мундира и медленно приблизился к ней. Ведьма держала ладони раскрытыми. На каждой из них начинал собираться маленький голубой смерч.

– Именем леса и семи озёр… Я – Верховная ведьма Серафима… – нараспев произнесла женщина.

Ведьма дождалась, когда Де-Орвиль окажется на расстоянии вытянутой руки, и вместо того чтобы ударить магией, резко махнула сумкой. Тяжёлая пряжка со звоном врезалась ему в висок.

– Ой! – пискнула Фросюшка изнутри.

Антон рванул вперёд, на лету хватая Де-Орвиля за ворот мундира. Пальцы встретили холод, как от зимнего железа. Юноша рванул книгу на себя, но маркиз, оглушённый, но не сломленный, мотнул головой. Рога хлестнули Антона по плечу, едва не сбив с ног. Антон вцепился в горло врага, сжимая пальцы. В ответ кулак призрака – неожиданно твёрдый, как камень – врезался ему в скулу. Савушкин пошатнулся, но не отпустил.

– Невмирье дана, забери. Невмирье приняла, забери… – судя по доносящимся звукам, ведьма творила настоящее колдовство.

Внезапный порыв ветра вырвался из её ладоней, подхватил Антона и маркиза и потащил их в соседнюю комнату, как щепки в водовороте. Парень не отпускал противника, тщетно пытаясь дотянуться до книги. По Люку, переливаясь, пробегали серебристые искры, переходящие в молнии.

Порывом ветра их тащило назад. Савушкин смог выглянуть из-за мужчины. Зеркальная гладь превратилась в водоворот с чёрной дырой в самой середине. Де-Орвиль ударил его кулаком в бок. Антон скривился, но хватки не расслабил. Француз безуспешно пытался уцепиться за дверь. Зеркальный водоворот набирал ход. Порывы ветра сбивали с ног и прицельно тащили их к зеркалу.

Позади Антона раздался грохот. Это ведьма, помогая себе костылём, шла за ними. Ещё один рывок – и француза почти засосало за стеклянную гладь.

– Бросай! – послышалось за спиной у Антона.

Он почти смог расцепить пальцы, когда Де-Орвиль, оскалившись, дёрнул его за плечи, увлекая за собой.

– Московская поли… – раздалось сзади.

Звуки исчезли. Антон рухнул на колени. Поднялся, помотал головой. Он стоял посреди клубящихся облаков из тумана. Де-Орвиля не было видно. Как и выхода из этого странного места. Савушкин, выставив вперёд руку, наощупь двинулся вперёд.

Туман застилал всё видимое пространство. Пару раз в паре метров от юноши мелькали чёрные силуэты. Он останавливался, замирал, силясь хоть что-то разглядеть. Силуэты, не издавая ни звука, скрывались в полумраке.

Антон потерял счёт времени, блуждая по зазеркалью. Внезапно до него донёсся слабый стон. Савушкин повернулся в сторону звука. Примерно через десяток шагов он увидел, что на земле лежит какой-то предмет. Присмотревшись, он побежал – ведьмина книга. Юноша был в шаге от неё, когда из клубов тумана появился француз. Это странное место будто питало Де-Орвиля силой. Скользящие по нему молнии не делали его прозрачным. Глаза маркиза пылали серебряным огнём.

Он выставил рога вперёд и приготовился к бою. Савушкин подскочил, схватил книгу и ринулся наобум. Маркиз гнался за ним, глубоко, по-животному глухо дышал. Антон свернул направо. Острый рог распорол ткань футболки. Потекла кровь. Пространство вокруг отреагировало молниеносно, ожило. Казалось, что сотни тварей только и ждали команды. Силуэты вокруг Антона множились. Маркиз наступал. Савушкин, прижимая к себе пухлый том, пятился.

Внезапно пространство над ним разрезали словно ножом. Луч света пролился на туманное облако.

– Антон, цепляйся! – прокричала Светлана, просовывая костыль в вертикальный разрез.

Савушкин одной рукой схватился за пластик. С неожиданной силой его потянуло вверх. Но в ту же секунду Де-Орвиль бросился, выхватив у студента книгу. Антон даже не успел закричать, как его втянуло наверх. Он повалился на пол, зажмурившись. Приглушённый свет комнаты после туманного нечто слепил. Антон потёр глаза.

Из сумки на плече Светланы донеслось писклявое:

– Ох, матушка, я так испужалась!

– Живой? – капитан Арбузов протянул студенту ладонь. Савушкин, опершись, встал и огляделся.

По кабинету Блюмма расхаживали люди в масках с автоматами. Самого генеалога видно не было.

– А как вы тут? – Антон посмотрел на полицейского.

– Фёдору спасибо скажите, юные следопыты. Он мне начал звонить, как вы только из дома ушли.

– И ты целый отряд ОМОНа сюда по его звонку пригнать смог? – ведьма кивнула на мужчин в форме.

Арбузов посмотрел, как в комнату заходит мужчина с чемоданчиком.

– Не только я. К Анатолию давно вопросики были. В частности, к способу пополнения его коллекции, – он ткнул большим пальцем в сторону кабинета Блюмма. – Уж слишком часто клиенты его помирать стали. А в завещаниях то и дело возникал он.

Ведьма хмыкнула.

– Теперь следователи в этих загадках разбираться будут. А наш горе-антиквар пока в СИЗО отдохнёт.

Антон посмотрел на свои пустые руки. Книга осталась там. С маркизом. Светлана проследила за его взглядом.

– Ничего, сведёт нас ещё короткая. Чувствую, не последний бой с французом был, – она похлопала Савушкина по плечу.

Арбузов оглянулся и мотнул головой в сторону выхода.

– Ладно, давайте, идите. А то сейчас начальство из главка приедет, как свидетели пойдёте.

Антон и Светлана заспешили к выходу.

Во дворе Блюмм в окружении двух полицейских стоял у машины скорой помощи. Зло посмотрев на студента, он склонил голову, давая фельдшеру сделать себе перевязку.

Они сели в каршеринговую машину.

– Знаешь что? Так и быть, ставь свою зауныль, – сказала Светлана.

Антон прыснул, заводя мотор. Через сорок минут и один альбом британского рока Савушкин остановился перед домом ведьмы.

– Я хочу сам Фёдора поблагодарить. Он вроде как нам жизнь спас, – сказал студент, отстёгивая ремень безопасности.

Светлана открыла пассажирскую дверь:

– Да без проблем. Заходи, чай с мятой сейчас попьём, выдохнем.

Лифт остановился на восьмом этаже. Двери раскрылись. Антон вышел и замер как вкопанный.

Перед дверью квартиры Светланы стоял Николай Петрович Гнилько. Вполне живой и, судя по бодрому румянцу на щеках, ещё и здоровый. Рядом, вцепившись ему в локоть, – дама в фиолетовом брючном костюме. Та, что выбегала со слезами на глазах с кафедры, когда Антон последний раз был в универе.

– Спасибо вам огромное! Вы нам буквально жизнь спасли! – воскликнула она, протянув Светлане коробку с тортом.

Ведьма лишь хлопала глазами и коротко кивала.

– Век вас не забудем! Дай вам всего хорошего, правда, Коленька! – повернулась к Гнилько спутница. Мужчина улыбнулся в усы и согласно закивал.

После этих слов они поспешно ретировались. В подъезде воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаляющимся шумом от спускающейся лифтовой кабины.

– И как это понимать? Я ношусь по городу, дерусь с призраками, а вы мне когда хотели сказать, что с Гнилько всё хорошо? – закричал Антон, указывая на лифт.

– Так я бы сказала. Потом, – опустив глаза, пробормотала Светлана.

– Это что получается, что мы его не проклинали? Что вообще в той бутылке было? Зелёнка? – не унимался студент.

Светлана, покрепче прижав к себе коробку, резко ответила:

– А ты вообще чем думал, когда препода шёл проклинать? Что это всё шутки? А если бы вы не ко мне написали, а потом он преставился? Сейчас бы делил одни нары с Анатолием!

– Да вы врали мне всё время!

– Для твоего же блага. На Гнилько и так сидел сильный приворот, мы с его женой с него снимали четыре месяца. А тут ты, дурень, припёрся со своими проклятиями. Если бы его ещё раз кто из магической братии тронул, то ему точно каюк.

Антона трясло нервной дрожью.

– Да идите вы со всей своей магией! – выплюнул он, бросаясь вниз по лестнице.

Савушкин в один миг оказался у машины. Двигатель заурчал, и он резко на скорости вырулил из двора. Телефонный вызов разрядил напряжённую тишину в машине.

– Тоша, привет, – в мамином голосе не было ни капли утренних эмоций.

– Привет. Как дядя Олег? – Антон остановил машину на светофоре.

– В палату перевели. Ребро сломано, но жить будет. Вот как раз позвонила сказать, что нормально всё.

Антон выдохнул. Словно гора свалилась с плеч.

– Отлично. Я тогда билеты на попозже возьму и на следующей неделе у вас буду.

– Хорошо, Тошенька, жду тебя! – сказала мама и повесила трубку.

Он всё ещё был зол на Светлану за обман. Но, подъезжая к дому, поймал себя на мысли: она ведь права. Он пришёл к ней с проклятием. Он был готов испортить жизнь человеку. И она остановила его.

Подходя к квартире, вспомнил о Фёдоре. Хрюкнул про себя: свинья оказалась умнее всех них. И улыбнулся.

Дверь не поддалась сразу – закрыто было на непривычные два оборота. Пришлось повозиться. Наконец замок поддался, Антон толкнул дверь и вошёл.

В углу прихожей, вооружившись шваброй, сидел Динар. По всему коридору хаотично раскиданы вещи. Увидев Савушкина, сосед покрепче обнял черенок швабры и прошептал:

– Тихо, оно слышит!

– Ты чего? – наклонился к нему Антон.

– Я пришёл, оно тут плавает…

Договорить молодой человек не успел. Он уставился куда-то за спину Антона. Савушкин обернулся. Из-за угла показался Пётр Ильич, сжимающий в руках стакан с прозрачной жидкостью.

Динар коротко вскрикнул и рухнул без чувств, выронив швабру.