Текст книги "VIP значит вампир (Трилогия)"

Автор книги: Юлия Набокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 73 страниц) [доступный отрывок для чтения: 30 страниц]

– Когда был подписан договор? – очень медленно спросила я.

– Вчера вечером, – с легким удивлением ответил вампир и после паузы добавил: – Даю подсказку: это не тот вопрос, ответ на который тебя заинтересует.

У меня перехватило дыхание от догадки.

– Кто выступал агентом? – выпалила я.

– А вот это правильный вопрос. Приезжай вечером – увидишь. А пока – сладких снов, mon amour.

Мое сердце ухнуло вниз, простившись с последней надеждой, и трубка чуть не выскользнула из оцепеневших пальцев.

– Ты труп, – заорала я, – если до Сашки хоть пальцем дотронешься, тебе не жить!

Жан не стал меня слушать – довольно расхохотался и нажал отбой.

Маркиза как–то встревоженно мяукала, крутясь у моих ног. Я отмахнулась от кошки и торопливо набрала номер мобильного Саши – аппарат был выключен. Сбросила вызов, раздумывая, стоит ли звонить Саше домой в такую рань, и вздрогнула – телефон в моих руках ожил, высвечивая домашний номер подруги.

– Алло! – торопливо сказала я.

– Жанна, Жанночка! – взволнованно заговорила Сашина мама. – Прости, что так поздно. Я тебя не разбудила?

– Да нет, теть Поль, я только домой вернулась, – осторожно ответила я.

– А Саша не у тебя? – Женщина не удержалась и всхлипнула. – Я уже всех подруг обзвонила, только до тебя дозвониться не могла.

Я едва не застонала от безысходности, но нашла в себе силы выровнять дыхание и ответить непринужденным тоном:

– А где же ей еще быть, теть Поль? Она вас разве не предупредила?

– Жанна, так она с тобой? – в облегчении разрыдалась трубка. – Дай мне ее сейчас же!

– Теть Поль, мы только что из клуба пришли. Сашка спать повалилась как убитая, жалко ее будить, – наплела я. – Простите ее, да успокойтесь же вы! Вы, наверное, знаете, у Саши вчера была важная сделка. Ну мы и решили в клуб пойти, чтобы отметить.

– Да–да, она мне говорила, – успокоившись, забормотала тетя Полина. – А потом ее нету и нету, я звоню, а телефон отключен. Я уже не знаю чего себе напридумывала. Пусть, как проснется, сразу мне позвонит!

– Обязательно, – отрешенно пообещала я, прощаясь. – Только мы теперь полдня проспим, суббота все–таки.

Пальцы дрожали так, что я положила телефон на базу только с пятой попытки. Тринадцатая Слеза мне была уже ни к чему. Ненавидеть Жана еще больше, чем сейчас, было просто невозможно.

За окном занимался рассвет. Я смотрела на светлеющее небо до рези в глазах. Потом задернула шторы и рухнула на постель. Ненависти в моей душе было достаточно, теперь хорошо бы набраться сил.

Проснулась я на закате. Забралась на подоконник с ногами и провожала последние лучи последнего в моей жизни солнца, прихлебывая обжигающий кофе и рассеянно поглаживая Маркизу, не отходившую от меня ни на шаг. Солнце, словно предчувствуя расставание, на прощание расстаралось: разрисовало синеющее небо нежными розовыми мазками, и я вспомнила другой вечер. Мы с Сашкой вышли из офиса, она запрокинула голову, любуясь небом, и воскликнула:

– Жанка, красота–то какая!

Я в это время провожала завистливым взглядом красные сапожки обогнавшей нас блондинки и мучительно вспоминала, где же я их видела – в «Гламуре» или в «Вог».

– «Вог», – мрачно сказала я.

– Что? – Сашка удивленно обернулась ко мне.

– «Вог», Донна Каран, две тысячи евро, – вздохнула я, с тоской глядя вслед блондинке.

– Жан, иногда ты меня пугаешь! – серьезно сказала Саша и встряхнула меня за плечо. – Ты только посмотри, какое небо! В Москве такие ясные вечера по пальцам сосчитать можно.

Я наконец–то подняла глаза к небу и искренне восхитилась:

– Гламурненько! Знаешь, на днях показывали репортаж с Недели высокой моды. На одной из моделей было платье точно такого цвета – лавандовое, с розовыми разводами. Ультраотпад!

Сашка тогда посмотрела на меня с таким беспокойством, что мне стало не по себе.

– Только не говори, что меня пора сдать на опыты, – попыталась отшутиться я.

– Нет, Жан, поздно, – сердито возразила она. – Все возможные опыты на тебе уже провели. Ты зазомбирована своим гламуром дальше некуда.

Только сейчас я отчетливо поняла, какой же беспросветной идиоткой я была тогда, в вечер накануне встречи с Жаном. Ни одно платье в мире не передаст красоты закатного неба, и все модные сапоги этой планеты не стоят Сашкиной дружбы…

Зазвонил телефон, определитель высветил домашний номер Саши.

– Алло, – выдохнула я в надежде услышать голос подруги.

– Девочки, вы уже проснулись? – поприветствовал меня бодрый голос тети Полины. – Дай мне Сашу.

Чтобы успокоить тетю Полю, пришлось пойти на очередной обман и изобразить охрипшую Сашку. Подружка любила громко подпевать песням на дискотеке и уже не раз срывала голос, так что ее мама поверила в то, что у дочурки все в порядке, и не стала возражать против того, что Саша задержится у меня с ночевкой еще на одну ночь.

Солнце скрылось за крышами домов, в небе гасли последние всполохи розового, кофе закончился, Маркиза, свернувшись клубком, уснула у меня на коленях. Начиналась ночь, в которую Серебряным Слезам суждено было собраться воедино спустя почти пятьсот лет.

Аристарх и Вацлав приехали через два часа. Оба выглядели неважно – усталые, небритые, с кругами под глазами. Но если для Вацлава щетина была в порядке вещей, то для всегда выбритого и благоухающего лосьоном Аристарха это был нонсенс. Похоже, дед не спал всю ночь, переживая за бабушку. А ведь он еще не подозревает, что ей все известно о нем, обо мне, о нас. Впрочем, он достаточно хорошо знает Жана, чтобы не питать иллюзий насчет его благородства, и вряд ли мои слова станут для него неожиданностью.

Я перевела задумчивый взгляд с Аристарха на Вацлава. Если глаза деда были потухшими и матовыми, то глаза Вацлава лихорадочно блестели, словно в предвкушении большого приключения.

– Что ты задумал? – угрюмо спросила я. – Только не надо отпираться.

Вацлав покосился на Аристарха, будто спрашивая у него согласия раскрыть государственную тайну. Тот вымученно кивнул.

– Мы тебя страхуем, – признался глава Гончих.

– Исключено, – отрезала я. – Жан…

– Жан выставил своих людей по всему периметру фабрики, – перебил меня Вацлав. – Их там не меньше двадцати.

– Он ничего не говорил об этом, – недоуменно пробормотала я. – Наоборот, намекал на тет–а–тет.

– Догадываешься, что это значит? – угрюмо спросил Аристарх.

– Что?

– Охрана нужна, потому что у него с собой будут все Серебряные Слезы, – сказал Вацлав. – Ему не терпится собрать их воедино и получить власть. И он планирует сделать это прямо там, как только получит недостающий фрагмент.

– Вот зачем понадобилось покупать здание. – Я потерла лоб. – Он позаботился, чтобы ему никто не помешал в ответственный момент. Ни бродяги, ни милиция, ни ФСБ. Но как вы собираетесь… – Я подняла глаза на Вацлава.

– Мы проводим тебя до фабрики и останемся снаружи, – с недовольством сказал он. – Его люди не дадут нам войти внутрь, а сражаться с ними мы не станем, чтобы не навредить заложнице.

– Заложницам, – поправила я. – У него еще Саша.

Вацлав выругался.

– Это точно?

– Точнее не бывает.

– Только бы Ирвинг об этом не узнал, – озабоченно сказал он. – Иначе наломает дров.

– Они что, до сих пор встречаются? – поразилась я.

– Я тебя очень прошу, молчи, – попросил Вацлав. – Ни слова о Саше.

Я коротко кивнула. Вацлав быстро взглянул на часы.

– А теперь перейдем к самому главному, – поторопила я гостей.

Вацлав выложил на стол цепочку Инессы с кулоном. Аристарх подвинул бархатную коробочку со знакомым мне серебряным солнышком на шнурке. Слеза Ненависти и Слеза Силы. Все вместе – серьезное оружие в руках неопытной девчонки. Наверное, об этом сейчас думали оба вампира, с тревогой глядя на то, как я обматываю шнурок с солнышком вокруг запястья на манер браслета и застегиваю на шее цепочку Инессы.

Я обвела взглядом напрягшихся мужчин и улыбнулась.

– Да расслабьтесь вы, не трону.

– Что ты чувствуешь? – сдавленно спросил Аристарх. Я прислушалась к своим ощущениям и честно сказала:

– Хочу ватрушку с творогом.

Аристарх так потешно вытаращился на меня, что я не удержалась от смеха.

– А ты думал, я захочу взять косу и пойду косить всех, кто попадется мне навстречу в эту безлунную ночь? О, – я прищурилась, – а ты хорошо подготовился.

– В каком смысле? – растерянно пробормотал он.

– У тебя пистолет.

– У него пистолет? – удивился Вацлав.

– В левом кармане, – подсказала я.

– Я же сказал, никакого оружия, ты просто наблюдатель! – проскрежетал Вацлав.

– С серебряными пулями, – окончательно сдала я деда.

– Откуда ты это знаешь? – запоздало поинтересовался Вацлав.

– Просто чувствую. Постой, – удивилась я, – ты же тоже использовал Слезу Силы, разве с тобой такого не было?

– Нет, – признался Вацлав. – Я просто предугадывал каждое движение противника и успевал уйти в сторону или первым нанести удар.

Я вспомнила развернувшуюся на моих глазах схватку в бунгало.

– Ты еще двигался очень быстро, – отметила я.

– А я еще удивился, что мои противники, наоборот, двигались как в замедленной съемке, – поделился Вацлав.

– Да нет, – задумчиво сказала я, – они двигались с нормальной скоростью, а вот ты превратился просто в Человека–молнию. А сила? – спохватилась я. – Ты чувствовал, что в тебе силищи, как у борца сумо?

Вацлав покачал головой.

– Я просто стал более ловким. – Он в задумчивости почесал щетину, что–то припоминая. – А вот трансвестит, у которого я кулон отобрал, был необычайно сильным для своего хрупкого тела и ничуть не уступал мне.

– Получается, что с каждым владельцем Слеза ведет себя по–разному? – предположил Аристарх и азартно добавил: – А что, если она дает ему то, что необходимо для победы? Вацлав выступал в схватке один против троих. У него было достаточно силы и боевых навыков, поэтому Слеза прибавила ему скорости в движениях.

– А мне к чему знать, у кого сколько пистолетов? – разочарованно пробурчала я. – Лучше бы эта цацка мне тоже силу дала, как тому трансу, или скорости, как Вацлаву.

– А ну ударь меня, – неожиданно потребовал Вацлав.

– Зачем это? – покосилась я.

– Ну ударь! – взмолился он.

Я перегнулась через стол и ткнула его кулаком в грудь. Вацлав даже не шелохнулся. Только разочарованно вздохнул. Я придвинула чашку, сделала большой глоток кофе и закашлялась: какой горячий!

– Это моя, – запоздало подсказал Аристарх. – Обожглась?

Я с укоризной взглянула на него сквозь слезы, набежавшие на глаза. Мог бы и предупредить! Кофе в моей чашке давно остыл, а дед пил из чашки, сделанной из нержавейки. Ее еще очень любил Глеб за то, что она долго сохраняла напитки горячими. Я и не заметила, как перепутала чашки, ведь снаружи термокружка всегда оставалась холодной.

– Не понимаю, – сказал Вацлав, не замечая моих страданий по случаю обожженного нёба. – Я же видел, как ты тогда размозжила одному из прихвостней Жана голову флаконом духов. И Глеб клялся, что ты из него чуть душу не вытрясла!

– Я была вне себя от злости тогда, – ответила я на вопрос и машинально стиснула чашку, которую так и держала в руках, когда перед глазами пронеслись те события. В глазах полыхнуло – словно ненависть тех прошедших событий снова ослепила меня. Откуда–то издалека донесся встревоженный вскрик. Я очнулась и с недоумением посмотрела на Аристарха, некстати раскричавшегося.

– Ты что?

Он кивком указал на стол. Я опустила глаза, и мне стало плохо. Намертво стиснутый кулак сжимал искореженную железку, в которой я с трудом узнала любимую кружку Глеба. Выплеснувшийся из чашки кипяток черными брызгами окрасил серебряное солнышко на запястье и ожег кожу до волдырей. Меня затошнило от жуткого зрелища, но не от боли. Ее я не чувствовала. Я с криком разжала ладонь; смятая, словно прессом, чашка с дребезжанием прокатилась по столу, расплескивая остатки кофе, и упала на пол.

– Вот все и прояснилось, – прозвучал спокойный голос Вацлава. – Силу тебе придает ненависть, которую со своей кровью вложил в тебя Жан. А Слеза избавляет от боли и наделяет знаниями об оружии противника. Очевидно, чтобы ты сама могла воспользоваться им.

– Логично, – кивнул все еще ошарашенный демонстрацией моих способностей Аристарх. – В рукопашной от тебя толку мало, особенно против нескольких противников, а вот с пистолетом есть шансы на победу.

– Я бы тебе дал свой, – вмешался Вацлав, – да тебя все равно обыщут при входе. Так что при первой возможности разоружай охрану и действуй.

– Хотите сказать, что я теперь стрелять умею? – потрясение спросила я.

– Руку на отсечение даю, – убежденно ответил Вацлав. – Причем не только умеешь, но и никогда не промахиваешься.

Здание фабрики выглядело черной дырой на фоне отдаленных огней микрорайона. Темное, пустынное, зловещее, оно лежало на заснеженном пустыре, словно спящий циклоп. Сравнение с одноглазым великаном не зря пришло мне в голову – в здании светилось одно окно, в углу под самой крышей.

Микроавтобус Гончих припарковался у обочины, слившись с тьмой. Я быстро клюнула в щеку Аристарха, наказав ему в случае чего не бросать Маркизу, кивнула ребятам и выпрыгнула из машины.

Мобильный завибрировал, когда я была на полпути к фабрике.

– Mon amour, – попенял мне голос Жана, – ты привела с собой хвост.

– Я принесла с собой Серебряную Слезу, – зло возразила я. – Неужели ты думал, что старейшины отпустят меня с ней без охраны?

– Иного я и не предполагал, – ухмыльнулся вампир.

– Так какого черта ты выделываешься?! – рявкнула я, сворачивая к главному входу с заржавевшей стальной дверью.

– Дикая кошка, – рассмеялся Жан. – Я жду тебя.

Я подошла к двери и шибанула по ней кулаком. Кулак вошел в сталь, как в пластилин, не встретив сопротивления. Спасибо тебе, Жан, ты выбрал правильные слова для приветствия, с мрачным удовлетворением подумала я, но тут же обругала себя за неосторожность. Только бы его гориллы не увидели вмятину на двери!

Дверь со скрежетом открылась, пропуская меня внутрь. Я проморгалась, привыкая к кромешной темноте после тусклого уличного фонаря, и удивленно присвистнула.

– Надо же, какой почетный прием! Двенадцать человек эскорта на меня одну – это крайне лестно.

Крепкие охранники, полукругом выстроившиеся у входа, не проронили ни звука.

– А, ну да, вы же французы. Бонжур, месье!

Из центра вооруженной до зубов дюжины (у некоторых за плащами было по два пистолета) выступил главный головорез.

– Только без глупостей, мадемуазель. Мне поручено обыскать вас.

Я, паясничая, подняла руки. Парень не думал шутить: он тщательно и деловито, без всякого мужского интереса, ощупал все мои выпуклости. Даже обидно, черт возьми!

– Проходите, – дал добро он, и его молодцы молча расступились, освобождая проход к лестнице. – На верхний этаж и налево до конца.

– Мерси. – Я издевательски изобразила книксен и не отказала себе в удовольствии: сделав вид, что оступилась, вильнула в сторону и вонзила шпильку сапожка в нос ближайшего черного ботинка. Приглушенный вопль не заставил себя ждать. Вот и первая потеря вражеской стороны.

– Пардон! – лучезарно улыбнулась я и взбежала вверх по лестнице.

Все пролеты я пролетела на одном дыхании. У входа на последний этаж едва сдержала испуганный вздох, когда от стены отделились несколько силуэтов. Жан серьезно позаботился об охране и на последнем этаже выставил еще шестерку своих людей. Охранники не стали чинить мне преград и молча пропустили на этаж, указав направление.

– Спасибо, я не блондинка и знаю, где находится лево, – ядовито процедила я, ступая в темноту неосвещенного коридора. Тут же наткнулась на какую–то железную коробку и чертыхнулась. Что за баррикады они сюда натащили?

Пройдя несколько метров, я поняла, что это постарались еще бомжи, заставившие коридор всяким хламом вроде сломанного дивана и кучи тряпья. Конечно же у Жана не было времени сделать евроремонт и провести генеральную уборку. Поэтому все железяки и коробки просто сдвинули к стене, и сейчас я шла мимо кладбища старых вещей к полоске света в конце коридора, впервые не жалея замшевых итальянских сапог и отбрасывая мыском металлические рейки и проволоку с пола.

С грохотом отмаршировав по этажу, я пинком открыла каким–то чудом уцелевшую дверь. Дверь едва не слетела с петель, но послушно растворилась, явив моему взору Жана, разодетого как на свадьбу. Белая рубашка, дорогой черный костюм, бутоньерка в лацкане пиджака. Романтический облик жениха портил только… ствол автомата, направленный прямо на меня.

– Ну здравствуй! – спокойно сказал Жан и спустил курок.

По всей фабрике эхом пронесся гром. Дверь, закрывшаяся за моей спиной, разлетелась в щепки. За секунду до этого я успела молнией метнуться в сторону и упасть на пол. Вампир кинул автомат на пол, удовлетворенно расхохотался и подал мне руку.

Я в бешенстве отбросила его ладонь и поднялась на ноги, отфыркиваясь от пыли.

– Что ты творишь, мать твою?! – Мой голос эхом прокатился по полупустой комнате и вылетел в разбитую форточку.

– Проверяю, не обманываешь ли ты меня, mon amour, – усмехнулся он.

– Какого черта?! Ты меня чуть не застрелил! – прорычала я, оглядывая декорации, которые чуть не стали моим последним пристанищем.

Когда–то здесь находился кабинет. Сейчас от него остался лишь громоздкий стол, который уцелел только благодаря своим габаритам: его невозможно было вынести ни в дверь, ни через окно. Другой мебели не было. В центре стола лежало серебряное блюдо, в котором тускло мерцали серебряные украшения – легендарные Слезы. Освещение создавали два больших напольных фонаря, которые лежали в разных углах кабинета. Бабушки и Саши здесь не было, но я заметила дверь в стене, ведущую в смежную с кабинетом комнату.

– Я должен был убедиться, что ты принесла настоящую Слезу, а не ее копию, – спокойно, без капли раскаяния в голосе сказал вампир.

– Ты совсем свихнулся? – опешила я. – Это Слеза Силы, а не Слеза Бессмертия!

– А ты не знала об этом ее свойстве, mon amour? – Жан с превосходством выгнул бровь и тоном лектора сообщил: – Сила этой Слезы не только в том, что она наделяет владельца превосходством над противником, но и в том, что она делает его практически неуязвимым для ножа и пули.

– Ты, наверное, и ножи метательные заготовил для нашего свидания тет–а–тет? – холодно поинтересовалась я. – Давай сразу проверим, чтобы тебя не томить.

– Ты сильно расстроилась, что мы не одни? – иронически протянул вампир. – Ну прости, mon amour, я должен был позаботиться, чтобы нам никто не мешал. Но, надеюсь, ты оценила место, которое я выбрал для нашего рандеву?

– Откуда ты знаешь, что я была здесь в тот вечер? – огрызнулась я.

– Я много чего о тебе знаю теперь, – охотно сообщил Жан, присаживаясь на край стола. – Перед отлетом в Париж я успел отдать кое–какие распоряжения. Должен же я был иметь представление, что за девчонка якобы случайно встретилась мне и якобы случайно сделалась вампиром с помощью моей крови. Слишком много совпадений, ты так не считаешь, mon amour?

– И что же ты подумал? Что это тщательно подготовленный план? А я – лучшая ученица Джеймса Бонда? И что моя секретная миссия – проникнуть в логово вампиров? Хотя нет, тебе–то что до того… Наверное, ты решил, что моя цель ты?

– Я, знаешь ли, не последний человек в нашем сообществе. И врагов у меня достаточно, – подтвердил мои догадки вампир. – А ты – совершенное оружие против меня самого.

– Зачем ты мне это говоришь? – Я покосилась на него с недоумением.

– Ты же не собираешься отдать мне Слезу добровольно? – ухмыльнулся Жан.

– Почему бы нет?

– Я бы не отдал. А ты – это я в женском обличье. У нас даже имена одинаковые, символично, не так ли?

– Ничего символичного, – фыркнула я. – Меня назвали в честь актрисы Жанны Моро.

– Даже так? – Вампир насмешливо вздернул бровь. – А ты говоришь – ничего символичного. Жанна была моей женщиной на протяжении трех лет.

– Завидное постоянство, – в растерянности огрызнулась я. Вот уж не ожидала обнаружить подобную связь!

– Знаешь, чем больше я о тебе узнавал после той нашей встречи, тем больше убеждался, что нас свела сама судьба. Если бы мы познакомились раньше, я бы не смог удержаться от соблазна заполучить тебя в вечные подружки. И мы бы с тобой вполне могли придумать хитроумный план, представив дело так, что я заразил тебя случайно.

– Ну да, – кивнула я, – одно неловкое движение – и ты вампир.

– Именно! – Жан довольно расхохотался. – Но ты сделала это сама, это просто гениально. Жанна, ты такая одна на миллион!

– Бери выше, на миллиард, – сварливо поправила я. – Или ты думаешь, в одной Москве живут еще четырнадцать таких, как я?

Вампир спрыгнул со стола и по–кошачьи двинулся ко мне, как–то подозрительно на меня поглядывая. Больших сил стоило не вздрогнуть и не отшатнуться, когда он схватил меня за локти и привлек к себе, словно намереваясь поцеловать. Ноздри защекотал пряный аромат дорогого парфюма, и я едва не чихнула.

– Согласен, ты такая одна на всей планете, – с восхищением прошептал он, развернул мою руку, чтобы разглядеть серебряное солнышко, и потрясенно вскрикнул: – Mon amour, где же ты так?!

Вид обожженной кожи привел вампира в оторопь, дав мне несколько секунд преимущества и предоставляя шанс сделать то, ради чего я терпела его ненавистную близость. Одним движением другой руки я выхватила пистолет у него из–за пояса и ткнула ствол в бок.

В глазах Жана мелькнуло неподдельное удивление: он был уверен, что пистолет надежно замаскирован пиджаком и я о нем не догадываюсь.

– Ну здравствуй, – усмехнулась я. – Теперь мой черед проверить тебя на прочность.

– Ты этого не сделаешь. – Он облизнул губы. Удивление в его глазах сменилось восхищением. – А знаешь, с тобой еще интереснее, чем я мог представить.

– Где бабушка и Саша? – почти ласково спросила я.

– Угадай с трех раз, – совсем овладев собой, промурлыкал он и с силой обхватил меня за талию.

В ответ я еще сильнее вдавила пистолет в его бок и с напускной нежностью прошептала:

– Надеюсь, пули серебряные?

– А ты бы предпочла золотые с бриллиантами? Или, может, с сапфирами? Они больше подойдут к твоим глазам. Все, что скажешь, mon amour, – пылко прошептал он мне на ухо. – У меня достаточно денег, чтобы удовлетворить любые твои капризы.

– Может, тогда сдохнешь сам? – предложила я.

– Какая ты жестокая, mon amour! – почти с восторгом прошептал он.

– Вся в тебя, – призналась я и прикрикнула: – Руки!

Вампир поднял руки и, повинуясь пистолету в моей ладони, отступил на шаг.

– Они там? – Я кивнула в сторону двери.

Он повел плечом:

– Проверь.

– Тронешься с места – пристрелю, – пообещала я, пятясь.

– Ты этого не сделаешь, – убежденно ответил Жан.

– Увидишь. – Я подобрала с пола брошенный автомат и направила на него уже оба ствола.

Превосходство было на моей стороне. Оружия у Жана не осталось, и надеяться он мог только на своих головорезов за дверьми.

– Не сделаешь, – уверенно повторил он. – А знаешь почему? Потому что я тебе нужен.

– Похоже, у тебя мания величия, – насмешливо сказала я, не сводя с него прицела и продолжая двигаться назад.

– Подумай сама. Ни один мужчина в мире не удовлетворит твоих запросов. Ни один мужчина в мире не поймет тебя так, как я. И ни один мужчина в мире не сможет посмотреть тебе в глаза без страха. Тебе нужен достойный спутник, а не рохля, каким был твой Глеб.

– Заткнись! – прорычала я.

– Ты все еще плачешь о нем? – Вампир удивленно вздернул бровь. – Я думал, ты уже утешилась в объятиях Вацлава. Как ты меня огорчила своим выбором… – Он поцокал языком.

– Тебя это не касается, – процедила я.

– Неужели ты не понимаешь, глупенькая? Он видит в тебе только мою преемницу, машину для убийства, ты сама по себе ему неинтересна.

Стиснув зубы, я толкнула дверь и сразу же уткнулась в знакомые лица. У стены на деревянной скамейке сидели Саша с бабушкой. Целые и невредимые. Связанные по рукам и ногам и чем–то одурманенные – на мое появление они даже не отреагировали.

– Какого?.. – Я в бешенстве обернулась к Жану, и в спину мне уткнулся ствол пистолета.

– Топай вперед, курица! – велел истерически звенящий женский голос.

Я застонала от собственной глупости и позволила разоружить себя. И Слеза не помогла: увидев бабушку с Сашей, я забыла обо всем на свете.

Незнакомка обошла меня спереди, держа на прицеле, и я с удивлением узнала в ней девушку с шарфом на шее, которая была в тот роковой вечер с Жаном. Тот подошел к красотке сзади и жестом собственника обнял за талию, одновременно отбирая автомат.

– Молодец, Элен! Ну, что скажешь, все при ней?

Элен прищурилась, оглядывая меня, и на ее лице отразилось удивление, словно она увидела что–то такое, чего не ожидала увидеть.

– О да, все при ней. Полный комплект, – с каким–то злорадством ответила она и нервно добавила: – Но учти, я слышала все, что ты говорил этой вешалке.

– Я заговаривал ей зубы, глупышка, – раздраженно сказал Жан.

– Ты называл эту выдру mon amour, – ревниво укорила его она.

– Элен, не будь дурой! – поморщился вампир.

– Он говорил, что мы созданы друг для друга, – подначила ее я. – И что я одна на миллиард!

Зря я это сказала. Потому что ревнивая Элен спустила курок, и защитная сила Слезы бросила меня на пол. Из глаз полетели искры, над головой пронесся рокот выстрелов, женский крик, снова грохот, и в комнате стало оглушающе тихо.

– Ты в порядке? – Жан с беспокойством склонился надо мной.

Я машинально дала ему руку и тут же отшатнулась, когда встала на ноги.

– Куда ушла эта истеричка? – Я потерла глаза, перед которыми плясали разноцветные точки, и испуганно вскрикнула.

Элен никуда не ушла. Она лежала на полу с простреленной грудью и навеки остекленевшими глазами смотрела в потолок. На ее лице застыло выражение безграничного удивления и детской обиды. Такого предательства от любимого человека она не ожидала.

– Зачем ты ее убил? – с дрожью спросила я.

– Иначе она бы убила тебя, – спокойно ответил вампир, поигрывая автоматом. Пистолет он уже успел убрать за пояс, но его нахождение не стало для меня тайной.

К счастью, тайной для Жана оставались мои мысли. Я напрасно боялась, что он раскроет меня с первой минуты и узнает про Тринадцатую Слезу. Читать мои мысли, как тогда, во время нашей первой встречи, он уже не мог. Благодаря кровной связи он чувствовал меня, он понимал меня, но он не мог проникнуть в мои мысли, как это без труда делали другие опытные вампиры, Вацлав и Инесса, бывшие даже моложе его.

– Слеза спасла бы меня, – напомнила я, прикидывая, как бы добраться до оружия.

– Сегодня – да, а потом ее бы никто не остановил. Ты разве не видишь, она совсем крейзи.

– Вот и сдал бы ее в психушку. Убивать–то зачем?

Жан с интересом взглянул на меня:

– Милосердие? Интересно. Разве моя кровь не избавила тебя от этой дурной привычки?

– Ты переоцениваешь свою черную кровь, – процедила я.

– Милосердие – плохой помощник в долголетии, – назидательно сказал вампир, воздев автомат. – Если хочешь прожить двести лет, забудь о нем.

– Спасибо за совет, – не сдержалась я. – Очень мило с твоей стороны рассуждать о долголетии над телом твоей любовницы.

Жан и не думал обижаться.

– Я все равно собирался от нее избавиться, – обронил он. – Ревнивая дура! Но ясновидящая отменная.

– Ясновидящая? – Я непонимающе подняла глаза.

– Она помогла мне найти Слезы, разбросанные по всему миру, – поделился Жан, присаживаясь на край стола и выуживая из горсти серебра блестящий ободок браслета. – Знаешь, я ведь ищу их много лет. Не я первый – многие искали до меня, еще в Средние века легенда о Серебряных Слезах будоражила умы вампиров. Но за пять веков никому не удалось собрать их. Что в общем–то неудивительно. Сама представь то время – ни газет, ни телевидения, ни Интернета. А Слезы расползлись по всему свету. – Голос Жана приобрел особенную глубину и завораживающую интонацию. В речи появилась несвойственная вампиру эпичность, напевность. История лилась из его уст легко и непринужденно, слова складывались в красивые фразы, ласкали слух, рисовали в воображении картины прошлого. Казалось, даже лицо рассказчика озарилось особым светом. Да это же Слеза Красноречия у него в руках, поняла я. Поэтому я и слушаю его развесив уши и даже не пытаюсь перебить, подколоть, высмеять.

– За век вампира и половины не успеешь объехать, – продолжил Жан, вдохновленный моим вниманием. – Поэтому некоторые объединялись в дюжины, по числу Слез, и колесили по закрепленным за ними странам, расспрашивая, прислушиваясь, приглядываясь. В надежде, что поодиночке им удастся разыскать амулеты, а потом встретиться и соединить их. Одной группе в конце позапрошлого века это почти удалось. По слухам, они собрали половину Слез, после чего истребили друг друга, намереваясь завладеть чужими амулетами. Поэтому я к своим поискам никого не привлекал. Только Элен, которой не было никакого дела до могущества над вампирами.

– А как же твои головорезы? Которых ты прислал за нами в Таиланд? – Я с трудом, но все–таки нашла в себе силы перебить Жана, и это стало для него сюрпризом.

Он осекся на полуслове и сухо сказал:

– Они преданные мне люди и не задают лишних вопросов.

– Хочешь сказать, что они не знали, за чем ты их отправил? – не поверила я.

– Они искали серебряное украшение моей покойной матушки, которое дорого мне как память, – усмехнулся Жан.

– Да они у тебя совсем гоблины, – не удержалась я. – А та кровавая бойня в Африке, когда погибла Ева Фиери? Тогда они искали серебряную подвеску твоей любимой бабушки?

– Их там не было. Я ездил туда один, – огорошил меня вампир.

Я оцепенела. В голове не укладывается: гора трупов – дело рук одного Жана? Да он еще более безумный, чем о нем думает Вацлав.

– Не пугайся так, mon amour, – качнул головой Жан, – я Еву не убивал. И остальных тоже. Мне тогда тоже досталось – еще месяц зализывал раны. Меня же тоже тогда убили. Вместе со всеми.

– Так это были террористы?

– Террористы, бунтовщики, революционеры, – Жан нервно повел плечом, – какая разница? Я в эти тонкости не вникаю. Только налетели всем скопом, и через пять минут в живых не осталось никого. С Евой я даже поговорить толком не успел. Окажись я там хотя бы часом раньше, Ева бы, возможно, сама отдала мне серебро, покорившись Слезе Красноречия. А так мы полегли там вместе, и Слезу я снял уже с трупа. Хорошо еще Элен побоялась долгого перелета и осталась во Франции, а то как бы я без нее?

Он почти с нежностью посмотрел на мертвую любовницу.

– За две сотни лет до встречи с Элен мне удалось собрать только четыре Слезы, – признался он. – Элен помогла мне найти оставшиеся меньше чем за год. – Он почти с благоговением опустил серебряный ободок на горстку других Слез.

– Хорошо же ты ее отблагодарил, – оторопело пробормотала я.

– Сама виновата, – поморщился он и пожаловался: – Замучила меня своей ревностью, а я никогда не страдал верностью. Ради того чтобы получить амулеты, пришлось почти год вести жизнь праведника, отказывать себе во всех соблазнах, питаться только ее кровью и донорскими подачками. Иначе она грозилась перестать заниматься поисками Слез.