Текст книги "VIP значит вампир (Трилогия)"

Автор книги: Юлия Набокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 73 страниц) [доступный отрывок для чтения: 30 страниц]

– Жанна, а вы что это в одиночестве?

Я и не заметила, как рядом очутился психолог Владислав. Его голос был таким вкрадчивым, а глаза подкупающе понимающими, что я не раздумывая поделилась с ним своими мыслями:

– Ох, Владислав, трудно поверить, но я себя чувствую как в какой–то изоляции. Весь мой круг общения был ограничен Глебом. Мы с ним много времени проводили вместе и даже будучи среди своих в ресторане или клубе, мало общались с другими.

– Ничего удивительного, – кивнул психолог, – вам ведь и не нужны были другие?

– Да, – призналась я. – А сейчас я понимаю, что не подружилась ни с кем, кроме Аристарха и Светланы. Кстати, вы не видели Лану?

– Ее здесь нет.

– Может, еще появится? – с надеждой предположила я.

– Нет, она не собиралась приходить.

– Инесса ее не пригласила? – спросила я, вспомнив, что вампирши недолюбливают друг друга.

– Почему же? Инесса – старейшина, она выше всех этих обид. Просто Светлана сейчас не в том настроении, – намекнул психолог.

Я смутилась, вспомнив последнюю встречу с Ланой, ее бледный вид, ее изможденное лицо и взгляд, полный тоски, и почувствовала укол совести. Светлана, расставшаяся с Глебом несколько лет назад, переживает его смерть и не появляется на праздниках, а я, его последняя девушка, развлекаюсь и пью шампанское. В глазах окружающих я, наверное, выгляжу веселой вдовой, которая еще «Маноло» не износила. Неспроста Инесса удивилась при виде меня. Мне не положено появляться на праздниках, а следует проявлять уважение к памяти Глеба. Ну и пусть думают, что хотят. Я здесь ради Глеба. Придя сюда, я поставила на карту собственную жизнь. И эта вечеринка для меня не повод для веселья, а шанс расставить ловушку убийце.

– Хотите поговорить об этом? – вкрадчиво пропел Владислав.

– Что? – Я аж отшатнулась от него. Неужели я произнесла свои планы вслух?

– Вас беспокоит отсутствие друзей, вы чувствуете себя чужой в нашей среде, и вам кажется, что другие относятся к вам настороженно, – терпеливо повторил психолог. – Хотите обсудить это со мной?

– Как–нибудь в другой раз, – успокоившись, отказалась я. – Сегодня все–таки праздник.

– Что ж, в любое время, Жанночка, – заверил Владислав. – Я ваш в любое время.

– Надеюсь, мое время еще не пришло, – отшутилась я.

– Опять вы путаете психолога с психиатром, – мягко пожурил меня собеседник и деликатно удалился.

Я огляделась по сторонам, чувствуя себя бесконечно чужой. Как там сказал Владислав – другие относятся ко мне настороженно? Я это сама сказала или он сделал такой вывод из моих слов? А ведь так и есть. И теперь я знаю, чего они боятся. Крови Жана во мне. И я еще удивляюсь, что меня не обязали проходить ежедневный курс психотерапии под чутким руководством Владислава, а ограничились наблюдением Глеба. Сейчас Глеба нет, и я для них тигр, вырвавшийся из–под присмотра дрессировщика. На первой вечеринке все еще соблюдали приличия – познакомились, вручили визитки. А сейчас дружбы со мной никто заводить не спешит – все любезно кивают мне на расстоянии, но приблизиться не осмеливаются. Кроме Владислава, который убежден, что знает, как вести себя с потенциальными психами.

Я побродила по залу, лишний раз убедившись, что при моем приближении вампиры невольно отступают назад, сохраняя безопасную дистанцию, и опечалилась. Этак и убийца может меня испугаться и побоится напасть. Как же быть?

– Вот ты где! – Аристарх бесстрашно взял меня за руку и повел к столу. – Пойдем, сейчас уже все начнется.

Стоило нам сесть на свои места неподалеку от стула именинницы, как явилась и она сама, ослепив всех сиянием рубинов. Все заторопились к столу, и пир горой начался. Стреляли в потолок пробки шампанского, лилось багровыми реками вино, щедро разбавленное кровью, звенели тосты и поздравления. Роль тамады взял на себя иллюзионист Бальтазар, это был его дебют в роли ведущего. Бальтазар старался вовсю, но сравнение с Глебом было явно не в его пользу. Я слышала, как шептались девушки за столом:

– Без Глеба и праздник не праздник.

– Думайте, о чем говорите, – осадил их сосед. – Глеб не в командировку отлучился и не в отпуск укатил. А вы только о собственном развлечении заботитесь!

Болтушки осеклись, и над столом словно сгустилась туча. Впрочем, скоро подали семгу по–кипрски и утку по–пекински, и народ весело зазвенел вилками и ножами. Еще в начале банкета, приветствуя гостей, Инесса объявила, что сегодня стол будет таким же разнообразным, как состав присутствующих, и каждый найдет блюдо своей национальной кухни. Гости с оживлением тянулись к тарелкам со знакомым угощением, пробовали, оценивали, советовали своим соседям и с удовольствием рассказывали, как такое же блюдо готовила их бабушка или мама.

– Съешь пирожок! – Аристарх, сияя, подсунул мне тарелку с выпечкой.

– На бабушкины похожи, – с удивлением отметила я.

– Ты попробуй! – поторопил он.

Я надкусила румяную корочку и удивилась:

– Надо же, и впрямь как бабушкины.

– По ее рецепту! – довольно сообщил Аристарх.

– Как? – еще больше удивилась я.

– Я к ней заходил, пока ты была в отъезде, – засмущался вампир и торопливо добавил: – Ты не думай, ничего такого!

– А что такого я могу подумать? – протянула я. – Заходил в гости, взял рецепт пирожков. Ничего ж больше не было?

– Не было, – клятвенно заверил Аристарх. – Посидели, пообщались… – Он виновато отвел глаза.

– Та–а–ак! А ну говори! – велела я.

Аристарх наклонился ко мне и чуть слышно шепнул:

– Я сказал, что на днях сделаю тебе предложение.

– Всего лишь? – поразилась его наглости я. – Дату свадьбы пока не сообщал?

– Я сказал, что ты как–то говорила, что мечтаешь о свадьбе летом. Так что время еще есть, – обнадежил он.

– Для чего? Время пудрить мозги моей бабушке? – прошипела я.

– Ну, Жан! – Аристарх посмотрел на меня такими умоляющими глазами, что я совершенно растерялась. Кого же все–таки любит вампир – мою бабушку или Инессу? Похоже, что обеих сразу. В бабушке он любит свою молодость, а в Инессу влюблен здесь и сейчас.

Тарелки с горячими блюдами и закусками стремительно пустели, вечер плавно приближался к следующему развлечению.

– А теперь – танцы! – провозгласил Бальтазар в микрофон, пока уже знакомый мне хакер возился с музыкальной установкой. – Танцы народов мира!

Зазвучала зажигательная мелодия сиртаки, и с десяток вампиров сорвались со своих мест, пустившись в пляс. Только двое или трое из них, судя по внешности, были урожденными греками, но остальные не уступали им в танцевальном мастерстве – вероятно, провели немало лет в солнечной Элладе и успели полюбить и страну, и ее национальную музыку.

– Я в Греции не был, – с легкой завистью проговорил Аристарх. – Может, махнем как–нибудь всей семьей?

– Всей семьей? – удивленно протянула я. – Я, ты, бабушка, еще кто?

– Твои родители, конечно!

– Отлично, просто здорово придумано, – похвалила я. – И все это время мы будем изображать жениха и невесту? Или сыграем фиктивную свадьбу и будем молодоженами?

Аристарх горько вздохнул и посмотрел на меня с видом обиженного ребенка. Я отвернулась к танцующим. Сиртаки сменила сальса. Разгоряченные греческие танцоры остались на танцполе, к ним присоединились латиноамериканцы, а вскоре за столами не осталось почти никого.

– А что это вы не танцуете? – подошла к нам Инесса. – А ну пойдем!

Именинница утащила не очень–то и сопротивляющегося Аристарха, я тоже поднялась с места, чтобы сбежать на полпути. С сумочкой на локте я покрутилась между танцующими и неторопливо двинулась к выходу из зала, давая возможность тому, кого я так ждала, последовать за мной. Туалет располагался в противоположном от гардероба конце коридора. Я задержалась у стенгазеты с названием «Мне 125 – а кто даст?», в которой были собраны самые смешные снимки Инессы. Коридор оставался пустым, никто не спешил за мной вдогонку. Что ж, буду ждать на месте.

Стараясь отогнать от себя мысли о Мэй, лежавшей на полу кабинки в «Аперитиве», я вошла в дамскую комнату и направилась к зеркалу. Положила сумочку у раковины, достала помаду и приготовилась ждать. Минута, две, три, четыре, пять… Наконец дверь распахнулась, пропуская… официантку в образе Джулии Робертс.

Официантка – убийца? Почему бы и нет! Ну конечно! Как я раньше не догадалась? Прислугой работают провинившиеся вампиры. От маленькой провинности до большого преступления – один шаг. И сделать этот шаг тем более легко, когда чувствуешь себя униженной, оскорбленной и вынужденной постоянно носить карнавальный костюм. Может, она даже и подделок не различает? Убивает за красивые и, как она считает, дорогие и модные вещи?

Девушка меж тем дежурно улыбнулась и скрылась за дверью кабинки, давая мне возможность как следует подготовиться к ее возвращению. Я проверила браслеты; я подняла воротник пиджака, чтобы защитить шею; я встала ближе к двери и лицом к кабинке; я заткнула за пояс бриджей газовый баллончик и вытащила пилку для ногтей – сделаю вид, что поправляю маникюр.

Официантка вышла из кабинки, отчаянно мигая. Да у нее еще и нервный тик в придачу. Похоже, она уже в состоянии аффекта.

Я напряглась и заработала пилкой, подпиливая ноготь на мизинце.

– Сломался? – сочувствующе спросила девушка, снимая шляпу и кладя ее рядом с моей сумкой. – А мне вот что–то в глаз попало.

Она наклонилась к зеркалу и оттянула веко, выискивая несуществующую соринку. Я еще активнее задвигала пилкой, не сводя с официантки глаз, и остановилась, только когда ноготь на мизинце был стесан до самой подушечки пальца.

– Никак не получается, – сердито сказала официантка. – Прям хоть макияж смывай! – Она умоляюще посмотрела на меня.

Я переместила пилку на безымянный палец и стала подпиливать несуществующий изъян.

– Не поможешь? – Один шаг, и она оказалась совсем близко, обдав меня легким ароматом апельсиновой жвачки.

Я бросила быстрый взгляд на ее руки – они были пусты. Откуда же она вынет шприц? В глаза бросилось белое пятно шляпки у раковины. Ну конечно! Она прячет его там!

Я подняла взгляд, чтобы посмотреть в лицо убийце Глеба. Глаза девушки были удивительно похожими на глаза Вацлава, когда он не сердился: бархатно–серыми, с крошечными, как брызги кофе, карими крапинками. В другой ситуации их даже можно было назвать красивыми, но не сейчас, когда в них так явно читалась опасность. Какой бархат? Сталь – леденящая, колющая, убийственная, смертоносная.

Она наклонилась ко мне еще ближе и еще сильнее заморгала накрашенными ресницами… в которых и впрямь запутался тонкий волосок, кончик которого прилип к покрасневшему глазу. Я осторожно подцепила его и сдула на пол.

– Уф! – обрадовалась официантка. – Наконец–то! Спасибо огромное!

Она потянулась к шляпе, я стиснула пилку в кулаке, приготовившись защищаться. Но девушка водрузила шляпку себе на голову, поправила резинку, которой были стянуты волосы, и вышла за дверь, оставив меня в полном недоумении.

Но недоумевала я недолго: послышались шаги, оживленные голоса, и в туалет со словами: «Конечно, она с ним спит, тут и к гадалке не ходи!» – ввалились две девицы, те самые, которые в начале вечера обсуждали неравный брак родителей Инессы. При виде меня девицы осеклись, натужно захихикали и скрылись в соседних кабинках.

Я разочарованно убрала пилку в карман пиджака, стерла помаду и сделала вид, что подкрашиваю губы. Конечно, эти клуши ни при чем, тут и Нэнси Дрю быть не надо. Но ведь спугнут убийцу, как пить дать спугнут. Прям хоть вешай на двери туалета объявление: «Жду маньяка, других просьба не беспокоить!»

Одновременно выкатившись из кабинок, девицы, словно близнецы, одинаковыми жестами поправили волосы, поочередно накрасили губы одним и тем же малиновым блеском и, весело хихикая, ушли восвояси.

Ожидание затягивалось, маньяк не торопился. Прошло минуты три, и что–то угрожающе загремело. Я привычно насторожилась, приготовившись дать отпор убийце, но в туалет, громыхая ведром и шваброй, ввалилась уборщица – настоящая восточная принцесса с породистым носом и огромными, в пол–лица влажными черными глазами в обрамлении длиннющих ресниц. Мгновение мы настороженно смотрели друг на друга. Я мысленно примеряла уборщицу на роль убийцы – униженная, оскорбленная гордая восточная красавица, вынужденная мыть туалеты. К тому же Мэй нашли в кабинке туалета. Как бы я хотела, чтобы это было именно так и Аристарх оказался ни причем… Но уборщица и не подумала бросаться на меня со шприцем, она деловито подвинула ведро и стала мыть пол в боковой кабинке.

Оставаться в туалете дальше было уже глупо. Я бросила помаду в сумочку и шагнула к двери. Прежде чем выйти, обернулась и окликнула проштрафившуюся принцессу:

– Простите!

– А? – Она обернулась, сдувая с лица выбившуюся смоляную прядку.

– За что вас так?

Вампирша нахмурила густые брови:

– А тебе какое дело?

– Я тут недавно, еще ничего толком не знаю.

– Интересуешься, значить, как самой в поломойки не загреметь? – криво усмехнулась уборщица. – Машина у тебя есть?

– Нет, – замотала я головой.

– А почему? – удивилась она.

Я вспомнила пять своих неудачных попыток сдать экзамен в ГАИ и малодушно соврала:

– Не люблю пробки. На метро быстрее.

– Значить, тоже любишь быструю езду? – усмехнулась вампирша и многозначительно сказала: – Вот и я люблю.

– И что? – не поняла я.

– Тебя моя статья интересует? Значить, вождение в нетрезвом виде и причинение вреда здоровью.

– Кого–то сбила?

Вампирша виновато кивнула.

– Парнишку одного. Вот и расплачиваюсь, значить, за грехи свои. Машину мою тому парню в качестве компенсации отдали, а я вот, значить, со шваброй кручусь.

– И долго расплачиваться?

– Два года, – мрачно сказала она и, достав из кармана знакомую пластиковую бутылочку осушила ее, как рюмку с водкой.

Я быстро выскочила за дверь, чуть не сбив с ног Инессу.

– Извини, – улыбнулась я.

– Молодежь! Вечно куда–то спешат! – кокетливо протянула она, намекая на свой возраст, и скрылась за дверью дамской комнаты.

Я вернулась в зал, где гремело танго и пары двигались так страстно и так грациозно, словно соревновались за победу на чемпионате мира по бальным танцам. Среди танцующих были Владислав с известной моделью, Бальтазар с актрисой из популярного сериала, Лиля с каким–то статным мачо. Но безусловными лидерами были Моника и Аристарх – вот уж не ожидала от деда такого таланта! Интересно, а Глеб умел танцевать танго? Глеб…

Танго оборвалось на самой надрывной ноте, и ко мне подошел Аристарх.

– Ты чего загрустила?

– Как же тут не грустить, когда самый шикарный партнер на танцполе – мой родной дед? – отшутилась я, сдерживая подступившие слезы.

– Скажешь тоже, – заскромничал Аристарх.

– Где ты научился так танцевать? Ты не говорил, что жил в Аргентине или в Испании.

– Да так, брал несколько уроков. Хочешь, научу?

– Спасибо, я подумаю над твоим предложением.

В зале появились официанты с бокалами красного вина. Танцующие жадно набросились на них, и подносы опустели, не успев дойти до нас.

– Как всегда, – проворчал Аристарх.

– Это какое–то особенное коллекционное вино? – спросила я у него.

– А ты как думаешь? – Вампир криво усмехнулся, заставив меня смутиться.

– Неужели?! – ахнула я.

– Разве хоть одно вино мира способно восстановить силы так же, как свежая кровь? – подтвердил он мою догадку.

– Тебе виднее, у тебя опыта больше, – буркнула я.

– Нет, ты видела?! – возмущенно прошипел Аристарх, показывая куда–то в сторону.

– Что?

Я обернулась, но заметила только Инессу, садившуюся на свое место во главе стола.

– Она опять надела свою цацку! – оскорбленно прокомментировал мой дед. – Сказала, что пойдет поправить макияж, а сама сняла мой подарок!

И действительно, на шее именинницы вновь серебрилась ненавистная Аристарху подвеска.

– Ну не переживай, – успокоила его я. – Может, она боится потерять колье? Вон танцы какие быстрые – соскользнет с шеи, и не заметишь.

Аристарх обиженно засопел и, чтобы отвлечься, принялся накладывать мне разные вкусности.

Еще пара часов пролетела в застолье, танцах и конкурсах. Я крутилась среди гостей, проверяла реакцию на свою красную сумку, но результата не было, хотя я отчетливо ощущала чей–то враждебный взгляд. Оставаться в «Подземелье» дальше не было смысла. Убийца не станет нападать в ресторане, надо расставить ему ловушку на улице.

Во время очередной танцевальной паузы я вышла из зала. Для чистоты эксперимента не стала сообщать о своем уходе Аристарху. Если убийца он, он и так последует за мной. Если же я неправа, то Аристарх ни за что не отпустит меня одну и помешает спровоцировать убийцу.

Надев пальто, я поднялась наверх и, оглядевшись, зашагала в противоположную от улицы сторону, к заброшенным заводским помещениям, тщательно прислушиваясь. Если убийца уже не дожидается снаружи, спрятавшись где–нибудь за углом, я непременно услышу звук отъезжающей стены и успею подготовиться.

Ждать долго не пришлось. Я удалилась шагов на двадцать от входа, когда до слуха донесся вкрадчивый скрежет потайной двери. Я вся обратилась в слух, ожидая услышать голоса вышедших гостей, но до меня не донеслось ни звука. Человек был один, и он не спешил ни окликать меня, ни пускаться за мной. Мне почудилось, как цепкий взгляд, словно мушка снайперского ружья, шарит по моей спине, решая, отправляться вслед за мной или нет. Стараясь не выдать волнения, я неспешно удалялась все дальше по неосвещенному проходу между каменными бараками. Наконец убийца решился, и до меня донесся цокот каблучков. Не Аристарх, с облегчением подумала я. Женщина. Ну конечно, кто еще может быть так помешан на моде, как женщина? Я незаметно нащупала баллончик в кармане пальто и обернулась лицом к убийце.

Ко мне, пошатываясь на каблуках от выпитого алкоголя и кутаясь в короткую меховую накидку, плыла хозяйка вечера. Инесса приветливо махнула рукой и крикнула, глотая звуки:

– Жнна, никак тебя не догню!

Споткнувшись о железку, о которую минутой раньше зацепилась и я, Инесса чуть не грохнулась на землю. Я бросилась на помощь изрядно захмелевшей имениннице и удержала ее от падения.

– Вот спсибо! – Инесса повисла у меня на локте и игриво попеняла мне, дыхнув в лицо ментоловым холодком: – Решла сбежать, не попрщавшись?

Такой пьяной я нашу светскую даму еще не видела. Вероятно, она не пропустила ни одного тоста в свою честь. Надеюсь, Раевская не станет сейчас допытываться: «Ты меня уважаешь?» Однако как некстати! Нужно срочно от нее избавиться, пока Инесса не спугнула убийцу.

– Ну что ты! – заверила я, решительно разворачивая ее и собираясь проводить обратно до ресторана. – Просто решила подышать свежим воздухом.

– У мня тоже глова разблелась от шума, – заплетающимся языком призналась Инесса и резво крутанулась в противоположную сторону. – Не против, если я с тбой пргуляюсь? А то одной тут как–то жутковто.

– Конечно, с удовольствием! – соврала я, досадуя, что теперь убийцу точно не поймать. На глазах у старейшины, пусть и изрядно набравшейся, ни один маньяк подставляться не станет.

Словно в подтверждение моих мыслей где–то позади снова заскрежетал механизм отъезжающей стены, но звука шагов не донеслось. Я мысленно вздохнула, представив себе, как убийца на цыпочках подкрался к улочке, выглянул из–за угла и, увидев две наши спины, так же неслышно вернулся в ресторан. Знать бы уже сегодня, Аристарх это или нет, так сразу бы отмучилась от подозрений. А теперь придется жить, как под прицелом снайпера, и в любой момент ожидать нападения. Явившись с поддельной сумкой, я подвесила свою жизнь на тонком волоске и отвоевала вакансию следующей жертвы. А может, я все это просто придумала? Морозный воздух пощипывал щеки, пробирался под пальто, холодил плечи и руки. Инесса, повиснув у меня на локте, тащила куда–то вперед, что–то трещала о поступлении новой коллекции в своих бутиках, приглашала заглянуть к ней, пока есть широкий выбор размеров и цветов.

– Есть дже туника, в котрой снимали Наоми Кэмпбл для обложки «Вог», – сообщила она, всем телом повисая у меня на руке и увлекая в сторону. – Ты в ней бдешь снгсшибательна.

– Боюсь, что я уже выбилась из бюджета на этот месяц, – рассеянно ответила я, все переживая из–за того, что Инесса сорвала мои планы насчет рандеву с убийцей.

– Крсивые штчки, – ворковала тем временем Инесса, перебирая браслеты у меня на запястье. – Где брла?

Название магазина произвело на Раевскую впечатление.

– О! Обожаю его! Почему же ты решила изменить себе и купить дешевую подделку? – Голос Инессы прозвучал неожиданно трезво.

В следующую секунду я больно ударилась спиной о каменную стену и от неожиданности выронила сумку, но возмутиться не успела – мой возглас надежно залепил широкий скотч. Недрогнувшей рукой Инесса заклеила мне рот. Я дернулась и заскрипела зубами от резкой боли, опалившей запястье. Не веря своим глазам, я крутила правой рукой, пытаясь высвободить ее из наручника, вторую половинку которого Инесса прикрепила к пожарной лестнице. Растяпа! Это как же надо было замечтаться, чтобы не заметить, как Инесса, висевшая у меня на локте, успела заковать меня в кандалы. Да и браслеты, которые я нацепила, сыграли против меня. Я и не заметила, как одним стало больше… Вторая рука, в которой я несла сумку, оставалась свободной, но дотянуться до Инессы я не могла. Она предусмотрительно отступила на безопасное расстояние, подметая светлым подолом серый снег, и теперь с устрашающей улыбкой наблюдала за моими попытками освободиться.

– Давно присмотрела это местечко, – спокойно призналась она. – Вот только и представить не могла, что приведу сюда тебя.

Не может быть! Убийца – Инесса? Старейшина вампиров? Утонченная светская львица? Мой кумир? Мой идеал?

– Удивлена? – откликнулась она. – Признаться, я тоже. Мне казалось, что у тебя прекрасный вкус и ты никогда не опустишься до такого. – Она с пренебрежением кивнула на сумку, лежащую у моих ног.

«Почему она отступает от своих правил? – судорожно гадала я. – У других жертв не было следов борьбы или полос от наручников. Или она тоже лишь имитатор, как Нэнси?»

– Нэнси заслужила свою смерть, – поморщилась Инесса, теребя серебряную подвеску на цепочке. – Когда я стала бороться против подделок, я и не подозревала, что кто–то захочет подделать мой стиль. Да притом подделать столь бездарно. Нэнси сама виновата. Если бы ее не поймали Гончие, рано или поздно я бы раскрыла ее и прикончила сама.

Зачем она все это говорит? К чему теряет время? Гости же могут вспомнить, что она выходила надолго?

– Не беспокойся, дорогуша. – Инесса беззаботно улыбнулась. – Я напилась до такой степени, что меня сгрузили на кушетку в комнате отдыха. Знаешь, в «Подземелье» есть несколько спален для тех, кто загулял в ресторане до рассвета. Никто не стал сидеть у постели вдрызг пьяной именинницы, да и вряд ли кто хватится меня раньше, чем через час, а к тому времени мы с тобой уже закончим.

«Как же она прошла мимо гардеробщика?» – мысленно удивилась я.

– В «Подземелье» есть черный ход, о котором известно немногим. Я воспользовалась им, – охотно сообщила Инесса.

«Интересно, как она собирается вернуться в ресторан, не замарав подола своего нарядного платья? Вон уже низ промок и весь в грязи».

– Да, об этом я не подумала, – нахмурилась Инесса, опустив глаза и разглядывая маркое платье. – Честно говоря, не собиралась заниматься этим в свой день рождения, но твоя сумка просто вывела меня из себя. А ладно, – она махнула рукой, – у меня с собой есть сменное платье для танцев – переоденусь. А это спрячу и постираю. Никто меня и не заподозрит.

Она читает мои мысли, поняла я. Ей нужен слушатель. Рот она мне заклеила, чтобы я не позвала на помощь, а владение телепатией позволяет общаться со мной посредством мыслей. Только сейчас я поняла, что Инесса не говорила вслух, иначе акустика гулкого двора, со всех сторон окруженного кирпичными стенами, разнесла бы ее слова раскатистым эхом. Ее голос звучал только в моей голове. Никто не услышит ее слов, никто не узнает, где мы, никто не придет на помощь.

– Умница, соображаешь. Я могла бы убить тебя сразу, но, учитывая мою прежнюю симпатию к тебе, мне хотелось прежде узнать, как ты могла купить эту дешевку? – Еще один презрительный кивок в сторону сумочки.

«Наживка, – с мрачным удовлетворением пояснила я. – На которую ты попалась».

– Так ты разгадала мои мотивы? – Инесса даже обрадовалась. – Выходит, я в тебе не ошиблась. Мы с тобой одинаково устроены, одинаково мыслим. Только разделяя мои убеждения, можно было догадаться о причинах моих поступков.

Она называет убийство – поступком?

– Ты меня осуждаешь? – Раевская осеклась. – Я думала, ты поняла меня и искала со мной встречи, чтобы помочь мне избавляться от всякой швали.

«От швали?!! – мысленно завопила я. – Ты убила Глеба! И у тебя еще хватило наглости произнести слова скорби у его могилы!»

– Таковы мои обязанности старейшины, – ничуть не смутилась Инесса.

«За что же ты с ним так поступила? Он же работал на вас, шпионил для вас».

– Неважно, что он делал для Совета. Он заслуживал смерти в той же мере, что и остальные, – гневно ответила вампирша. – Он не делал различий между шедевром мастера и грубой подделкой. И я избавилась от него, как только подвернулся подходящий случай.

«Ты говоришь о людях, как о вещах, которые вышли из моды, и поэтому их без сожаления выносят на помойку», – с дрожью подумала я, силясь разломать наручники, но ничего не получалось. Мне казалось, стоит мне увидеть убийцу Глеба, я тут же превращусь в разъяренную фурию и растерзаю преступника на месте, но мои надежды не оправдались. Я оставалась беспомощной.

– Они ничего не понимали в моде, – ответила мне вампирша.

«И этого было достаточно, чтобы приговорить людей к смерти?»

– Не я, они сами себя приговорили, поставив на себе клеймо, – с презрением отозвалась Инесса.

«И даже Марк?»

– Марк из них был самым большим преступником! – вскипела Инесса. – Великий мировой бренд доверил ему рекламу своих часов, а он носил очки, купленные в переходе метро.

«Но ведь Марк был известным стилягой, неужели ему нельзя было простить такой крошечной ошибки?»

– В моде не бывает крошечных ошибок, – отрубила Раевская.

«И это пренебрежение модой пересилило танцевальный талант Беаты, милосердие и красоту Индиры, гениальный ум Виктории, редкий дар Софии и Филиппа?»

– Ты их даже не знала, как ты можешь судить о них? – возразила Инесса. – К тому же в нашей среде все таланты. Но талант без красивой огранки – брак.

«Одежда – лишь оболочка, под ней часто скрываются пустышки. Их ты считала более достойными, чем тех, кого убила?»

– Пустышки, обладающие хорошим вкусом, не так безнадежны, как умники, возведшие во вкус пошлость. – Инесса скривила идеально обведенный ротик. – Согласись, все мои жертвы были довольно умны, чтобы нести ответственность за свои решения.

«Ты могла бы проучить их менее жестоким способом», – с тоской подумала я.

– Могла бы, но не хотела. Я всегда была нетерпима к отсутствию вкуса и любви к подделкам.

«Но ведь раньше ты их терпела? – недоумевала я. – Ты в Москве уже давно, и многие из убитых провели здесь несколько лет. Почему же ты стала наказывать их только сейчас? Что изменилось?»

Инесса задумалась. Казалось, она сама изрядно озадачена этим вопросом.

«Тебе явился дух? Ты услышала голос?» – подначила я.

– Ты считаешь, что я сошла с ума?! – взвилась вампирша.

«Лично у меня в этом нет ни малейших сомнений».

– К счастью, таких подозрений нет ни у кого другого, – злорадно ответила Раевская. – А ты уже не успеешь поделиться ни с кем своими мыслями.

Я запаниковала, пытаясь высвободить руку. «И чем же заслужила смерть я? Я не увлекаюсь подделками. Кажется, за время нашей беседы ты в этом убедилась».

– Реально – да, но формально у меня есть повод. – Инесса обошла меня полукругом, пнула ногой сумочку так, что из нее вывалилась фотография бабушки.

«Аристарх тебе этого никогда не простит!» – мелькнуло у меня в голове.

– Он никогда не узнает, глупышка. – В руках Инессы мелькнул наполненный шприц. Она сняла колпачок с иглы и цепко схватила меня за свободную руку.

Я беззвучно забилась, глядя, как шприц пляшет в руке вампирши–убийцы. Краем глаза поймала темную тень, метнувшуюся во дворик. «Помогите! Кто–нибудь!» – мысленно завопила я.

– Здесь никого нет, дурочка, – почти ласково сказала Инесса. – Ну зачем тебе надо было разыскивать меня, а? Жила бы себе еще двести лет и горя не знала.

«Уже знаю! – огрызнулась я. – Ты отобрала у меня Глеба…»

– Тогда чего ж ты сопротивляешься, глупая? Глеб уже ждет тебя. – Шприц коснулся ворса пальто.

«Остановите ее, кто–нибудь!» – в отчаянии взмолилась я.

И тут откуда–то снизу взметнулась черная тень. Инесса завопила и выронила шприц, пытаясь сбросить с себя взбесившуюся черную кошку.

«Ах ты моя хорошая! Как там тебя… Маркиза? Выцарапай ей глаза!» – подначила я кошку, и острые когти впились в щеку вампирши, прочертив три глубокие борозды.

Инесса завертелась на месте, чуть не упала на меня. Меховая накидка распахнулась, обнажив пристегнутый к поясу кошель. Вот где она несла наручники и шприц! Наверняка и ключ там. Мне удалось незаметно сорвать кошель, и – о чудо! – рука нащупала металлическую бороздку.

«Задай ей жару!» – мысленно велела я кошке, торопливо примеряя ключ к замку наручников. На мое счастье, ключ подошел, и наручники тихо хрустнули, неохотно освобождая меня из плена. Тут бы мне и бежать сломя голову да звать на помощь, но только кошка, спасшая меня от неминуемой гибели, так жалостно взвыла, терпя поражение от рук более сильного противника, что я ринулась ей на выручку. С трудом отодрав насмерть перепуганную зверушку от шеи Инессы и бросив ее в сторону, я взглянула в глаза убийце.

Выглядела Инесса жалко: лицо расцарапано, волосы дыбом, нарядная шубка в черных кошачьих следах, на корсаже с изрядно поредевшими стразами – борозды от кошачьих когтей. Долгое мгновение мы смотрели в глаза друг другу, а затем кинулись на землю – за шприцем, укатившимся к стене. Инесса успела первой. Со шприцем в руке она сбила меня с ног и наугад ткнула в меня иглу. Я умудрилась извернуться, игла прошила воздух в нескольких сантиметрах от локтя. Мои губы по–прежнему заклеивал скотч, позвать на помощь в полный голос я не могла, а мысленные призывы к кошке уходили в пустоту. Наверное, бедняга зализывает раны, полученные в бою с Инессой, забившись в подвал.

Несколько бесконечных секунд мы катались по земле. Инесса в исступлении молотила шприцем, зажав его в кулаке. Ее гнев играл мне на руку. Руки вампирши дрожали, я уворачивалась и пыталась сбросить ее с себя. Игла то проходила вскользь по пальто, то пронзала воздух. В какой–то момент я умудрилась содрать скотч с губ и завопила что было сил: