Текст книги "Песчинка на ветру (СИ)"
Автор книги: Юлия Гойгель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 42
Почти сразу приходит Хайфа и предлагает помощь в разборке вещей. Я вежливо отказываюсь. Даже, если у меня будут горы денег в своём белье я не позволю никому копаться. Прошу лишь показать комнату, где я могу погладить своё платье и свежую рубашку для Артёма.
– В подвале, – сообщает Хайфа. – Но для этих вещей лучше подойдёт паровой отпариватель. У нас есть очень компактный, могу принести сюда. Когда вы всё развесите и пойдёте на ужин, я пришлю горничную, и она пройдётся по всем вещам. Наши девушки хороши обучены и очень деликатны. Вы не переживайте, всё будет сделано в лучшем виде.
Я соглашаюсь. Ещё не хватало, чтобы домоправительница Саида подумала, что я не доверяю или считаю себя выше простых смертных.
– Красивые платья, – искренне хвалит Хайфа те два, что я выложила на кровать. – Какое выберите на ужин?
Я сомневаюсь. Мне не хочется надевать платье. Видеть, как глаза Арслана будут скользить по моей фигуре, чувствовать жар его тела через тонкую ткань. Чёрт, да у меня подмышки вспотеют от одного его взгляда. Я перевожу взгляд на свободную тунику и брюки, понимая, что этим просто выкажу неуважение не только к хозяину дома, но и самому дому. Женщина в штанах посреди этого исторического великолепия!
– Платье, госпожа, только платье, – срывается голос Хайфы, когда она замечает мой взгляд. – Позвольте совет. Вот это.
Она указывает на вечернее платье в пол изумрудного цвета. Оно с облегающим лифом, но свободной юбкой, развивающейся при ходьбе. Плечи довольно сильно открыты, но грудь не выпадает из выреза.
– Я могу вам помочь уложить волосы, – добавляет женщина, и я опять соглашаюсь.
Пока она занята одеждой на вечер, я выбираю комплект белья и вновь залипаю перед выбором: чулки или колготки. Последний предмет я не терплю. Едва мама перестала покупать мне одежду, я надеваю чулки всегда, когда погодные условия позволяют. Но сегодня… Не будет ли это воспринято с моей стороны, как провокация? Хотя платье слишком длинное, чтобы заметить.
– Надевай чулки, – раздаётся рядом голос Артёма. – Что у тебя сегодня за квест с одеждой? Я чего-то не понимаю?
– Не хочу выглядеть, как… В общем никак я не хочу выглядеть, – я дожидаюсь пока Хайфа скроется в ванной. – Артём, между нами ничего не изменилось и не измениться. Но Арслан прав, мне не договориться с собой. Мои чувства к нему навсегда: их не разбить, не сжечь, не растоптать. Одно дело, когда его нет рядом, но сейчас всё иначе…. Понимаешь? Я даже взглядом в его сторону боюсь обидеть тебя, сделать тебе больно.
– Малышка, – Артём притягивает меня к себе, крепко обнимая. – Может послать всё к чёрту, пока не поздно…. Я что-нибудь придумаю….
– Ты же так долго ждал этого проекта, ты рассчитывал на него. Опять же Арслан прав. Саид не занимается благотворительностью, но он не будет руководить тобой. А его протекция откроет для тебя все двери, – я молчу, собираясь с силами, чтобы продолжить. – Проект ни в чём не виноват. Лишь я. Только я, Артём. Я просила его оставить меня там, в горах. Оставить навсегда. Понимаешь? Это не любовь. Это безумие. Любить можно сильно, можно однажды, можно несколько. А у меня безумие. Я безумна этим человеком.
Хайфа помогает уложить мне волосы, я наношу лёгкий макияж. Не подчёркиваю внешность, лишь делаю лицо ухоженным. Надеваю платье, чулки, лодочки на шпильке. Немного духов за ушко и на запястье.
– Простите, – вновь привлекает моё внимание Хайфа. – Я видела в ваших вещах футляры с драгоценностями. Это платье просто требует украшений, помочь с выбором?
Украшения Арслана. Артём несколько раз пытался мне подарить, но я не принимала. Во-первых, в сложившийся ситуации я не хотела, чтобы он тратил, что уж тут скрывать, не маленькие суммы. Во-вторых, мне действительно не было их куда надевать. Не предполагая, чем может закончится наша поездка, я взяла футляры на всякий случай. Но сегодня я буду без них. Это решено.
– Эмилия? – мягко окликает меня Артём. – Время.
Я подаю ему руку, и мы спускаемся вниз.
Стол сервирован словно для приёма английской королевы. Фарфор сияет, приборов столько, что я начинаю сомневаться помню ли все их предназначения. В центре – изысканная цветочная композиция.
Хозяин дома лично отодвигает для меня кресло по левую руку от себя, затем занимает место во главе стола. Рядом со мной садится Артём, напротив Арслан. Между мной и Артёмом ставят детское кресло для Леона. Несмотря на неполные два года сын любит долго сидеть за столом в компании взрослых. Артём не раз шутил, что это очень полезное качество для будущего бизнесмена.
Молодая девушка в строгой униформе подаёт горячие блюда. Хозяин самолично разливает по бокалам коллекционный коньяк. Я в нём не разбираюсь, но понимаю без слов, по чуть изогнутой брови Артёма. Также мы оба понимаем, что Саид не пускает пыль в глаза, а подобным жестом проявляет уважение к собравшимся, в первую очередь, именно к Артёму.
Беседа протекает непринуждённо и легко. В основном говорит Саид, рассказывает про производство и задаёт вопросы. Артём отвечает быстро и чётко. Лицо Саида расслабленно, я понимаю, что ему нравятся ответы Артёма и в целом, вся беседа с ним.
Примерно через час Леон начинает капризничать. Он так и не лёг спать и теперь трёт глаза сжатыми кулачками.
– Хайфа, – зовёт Саид. – Помоги госпоже Эмилии с ребёнком, а мы ещё немного посидим.
Я благодарю хозяина дома за ужин и наклоняюсь, чтобы взять Леона на руки. Но малыш капризно отворачивается.
– Ко мне пойдёшь? – спрашивает Арслан и Леон соглашается. Мужчина смотрит на Саида. – С твоего позволения, дядя. Я к вашим делам никаким боком, если только кулаками помахать.
– Иди, – отмахивается тот. – Спой сыну колыбельную. Мне вот так и не представилась такая возможность.
Я замечаю мелькнувшую в его глазах тень. Только теперь понимаю, что этот всегда страшный для меня мужчина тоже любил однажды. Но Латифа – сестра Арслана, предпочла смерть. Своему жениху она не дала ни единственного шанса. Саид смотрит, как Арслан бережно берёт на руки сына, и я точно знаю, если Латифа и была виновата перед Саидом, тот бы её простил. Но Латифа сделала выбор за всех. Выбор в никуда.
– Эми? – у выхода из столовой Арслан оборачивается, и я поспешно догоняю его.
Мы вместе поднимаемся по лестнице. В комнате я сбрасываю туфли, от которых, с непривычки, уже устали ноги. Арслан, прислонившись к косяку дверей наблюдает, как я раздеваю малыша.
– Ты хочешь его искупать? – задаёт вопрос.
– Не сегодня, он устал. Ополосну душем. Арслан, мне нужно переодеться.
– Помочь с платьем?
– Выйти. Тебе нужно выйти, – тихо отвечаю я.
Сначала в его глазах мелькает удивление и фраза, типа чего я там не видел.
– Артём сделал мне предложение. Не раз. Я отказалась. Не из-за тебя. Я боюсь, что он всё же ошибается в своих чувствах ко мне. И, да. Я спала с ним. Наверное, ты должен это знать. Как и то, что я не буду зажиматься с тобой по углам, обижая его. Поэтому, выйди. Мне нужно переодеться.
Он больше не улыбается и быстро выходит.
Я снимаю платье и, нервничая, запутываюсь в застёжке. В итоге ткань поддаётся, но проходит слишком много времени. Арслан возвращается назад, не подумав постучать. Я предстаю перед его глазами в кружевном лифчике без бретелей, крошечных трусиках и кружевных чулках.
– Выйди, – вновь прошу, но собственный голос срывается, садится и я сама понимаю, что мужчина уже ничего не слышит. Невольно отступаю назад и падаю на спину, упёршись в кровать.
–Эми, – он наклоняется, нависает над моим беспомощным телом. Всё, что я могу – это таращиться на его грудь, оказавшеюся прямо перед моими губами, на две расстёгнутые верхние пуговицы. Поднимаю руки, чтобы упереться, оттолкнуть, но вместо этого нетерпеливо расстёгиваю оставшиеся пуговицы. Мужчина вновь закрывает собой целый мир и в этом безвоздушном безвременном пространстве я вновь принадлежу лишь ему одному.
– Чёрт, Эми, – то ли стонет, то ли клянёт меня мужчина, стягивая трусики и широко разводя мои бёдра. – Какая же ты мокрая!
Его губы посасывают чувствительную набухшую плоть, язык с силой проходится по сочащимся влагой складкам. Я захожусь в немом крике, комкая руками мягкое роскошное покрывало. Наши взгляды встречаются, и меня подбрасывает на кровати, когда пальцы мужчины глубоко проникают внутрь меня. Я пытаюсь сдерживаться, напрягаюсь и выкручиваюсь, чтобы продлить собственную агонию, момент нашей бесстыдной близости. Но я слишком сильно хочу его, и моё неуправляемое тело всего через пару минут содрогается в мощном и продолжительном оргазме.
– Леон, – ещё не придя в себя я вспоминаю о сыне. Мы одновременно с Арсланом смотрим вверх. Наш мальчик крепко спит в полуметре от нас, свернувшись калачиком среди подушек. Это первый раз, когда сын уснул самостоятельно.
– Надеюсь, отсутствие водных процедур не скажется на его сне? – смеётся Арслан.
– Он любит купаться, но всё равно ещё просыпается каждую ночь, – отвечаю я. – У нас дома кроватка меньше и стоит возле моей кровати.
– И что ты делаешь, когда Леон просыпается по ночам? – хмурится мужчина.
– Ношу на руках. Бывает раз за ночь, бывает и пять. Ещё месяц назад ему нужно было ночью делать смесь, теперь не каждую ночь. Уже легче.
– И что ребёнок делает, пока ты готовишь смесь, кричит?
– Я не готовлю смесь. С самого его рождения по ночам готовить смесь встаёт Артём. Мы не закрываем двери наших спален, и он привык просыпаться от плача ребёнка.
Я медленно раздеваю спящего сына и надеваю на ночь памперс. Арслан осторожно берёт его на руки и переносит в кроватку.
– Иди спать, – говорит он мне. – Ты устала. Я посижу возле Леона. Мне хочется провести с ним как можно больше времени.
Я засыпаю раньше, чем возвращается Артём. И просыпаюсь утром вместе с первым копошением ребёнка. Кроватка стоит рядом с нашей огромной кроватью. Она значительно больше чем та, что у нас дома. Это означает, что мужчины принесли её из смежной комнаты вдвоём. Значит Арслан дождался прихода Артёма.
Глава 43
Артём спит очень крепко, и я уношу сына в ванную, чтобы провести с ним необходимые утренние процедуры. Хайфа предупредила, что завтрак будет ровно в девять тридцать, а часы показывают восемь сорок. Об утреннем дресс – коде никто не говорил, но я понимаю, что в этом доме завтракают не в халате и не в пижамном комплекте. Решив дать Артёму ещё несколько минут спокойствия, я умываюсь и наношу лёгкий макияж. Душ решаю не принимать, так как не могу оставить Леона без присмотра. В ванной есть биде – им и решаю воспользоваться. Естественно, чтобы слышать все перемещения сына дверь из ванной в спальню оставляю открытой. Снимаю пижамные шортики, регулирую воду, сажусь на биде и слышу, как в спальню кто-то заходит. Возможно, входящий стучал, но из-за просторного помещения и шума воды ничего не слышно. Леон забегает прямо ко мне, шаги идут следом. И я уже знаю кому они принадлежат.
– Арслан, не заходи!
– Почему, – вновь искренне не понимает он.
Я быстро хватаю полотенце, прикрывая им попу и не обращая внимание на стекающую по ногам воду.
– Потому что я не одета!
– Но дверь была открыта….
– Потому что я не могу оставить Леона без присмотра!
– И, что… что я опять сделал не так?
– Если я в ванне, значит ты – за закрытой дверью! Это не лагерь! Это наша спальня с Артёмом!
Его глаза заволакивает так знакомая мне чернота, слова звучат медленно и тягуче. Крайняя степень его гнева.
– И давно между нами закрытая дверь, Эми?
– Нас больше нет, Арслан!
– Мы будем всегда, Эми! Пока ты течёшь по мне, как мартовская кошка, пока жаждешь меня каждой клеточкой своего горячего тела! – Он одним движением разрывает мою тонкую маечку и пытается сдёрнуть полотенце с бёдер. Забыв обо всём я громко кричу. Не от страха. От острого желания, захлестнувшего тело и осевшего нестерпимой болью нет, не внизу живота, а где-то в душе.
– Отпусти её! – Артём налетает на Арслана диким коршуном. Мужчины оказываются на полу ванной, сплетясь в клубок и не обращая внимания на окружающих. Конечно, Арслан физически крепче и опытнее, но на стороне Артёма эффект неожиданности и более выигрышное положение сверху. Но на данный момент мне совершенно всё равно, кто кому надаёт тумаков и подобьёт глаз. Мужчины активно размахивают руками, зажав нас с Леоном в углу между душевой и стеной. К счастью, малыш не пугается происходящей драки, но я понимаю, что, если кто-то из мужчин заденет его мощным ударом кулака…. Моментально забыв о порванной майке и сползающем коротком полотенце, я заталкиваю сына в угол и закрываю собственным телом.
– Что-тут происходит? – раздаётся совсем не гостеприимный рёв Саида. На него никто не обращает внимание и через пару минут на дерущихся обрушивается полное ведро ледяной воды. Ещё через пару секунд морозная лужа начинает затекать под моё почти голое тело, но я всё ещё боюсь пошевелиться, прижимая Леона и прикрывая руками собственную голову.
– Вы, что, совсем мозгами тронулись? Очередь на девку не поделили? – ревёт Саид дальше, добавляя ещё парочку совсем не лестных для меня фраз и заканчивает советом, убивающим меня на месте. – Оттрахали бы вдвоём и дело с концом! Вам что, кровать больше заказать?
Затем наступает тишина. Я чувствую, что на меня набрасывают большое пушистое полотенце. Медленно отнимаю руки от лица. Артём.
– Ребёнка вон едва не пришибли. Любовнички, мать вашу! Через полчаса завтрак. И пусть только на нём мне что-то не понравится! Себе девку заберу! И никто из вас даже пальцем мне не погрозит! По очереди будете мне за презервативами в аптеку бегать! Я всё сказал! – припечатывает Саид и размашистым шагом истинного императора выходит из ванной и тут же возвращается. – Арслан, однажды я пошёл тебе навстречу, когда ты назвал её своей женой. Ты пообещал мне, что проблем не будет. Теперь я весьма крупно вложился, чтобы страховать все ваши задницы. Мне всё равно, кто из вас сделает её своей женой. Если не разберётесь между собой, я обещаю, что быстро сделаю это сам. И не факт, что мужем станет один из вас! Всем понятно?!
На этот раз он уходит окончательно.
– Быстро иди в горячий душ, – произносит Арслан. – Трясёшься вся.
На секунду ловлю собственный образ в зеркале напротив. Картина жалкая: мокрые волосы повисли настоящими сосульками, от холода кожа стала гусиной и меня и вправду трясёт. Но не только от насквозь промочившей ледяной воды. В голове страшным смыслом оседают слова Саида. Возможно, Артёму они ещё могут казаться пустой угрозой, я же хорошо понимаю их значение.
– Я снова в лагере. Да, Арслан? Ты обещал, что со мной ничего плохого не случится. Ты отпустил меня, и я поверила. Поверила, что снова могу быть чем-то большим, чем лакомым куском мяса, что могу сама решать.
Он обнимает меня, закручивая в большое полотенце. Но оно уже не греет, а с волос продолжает капать вода, оставляя разводы на его рубашке и брюках. Между нами протискивается Леон и, словно что-то понимая, тоже начинает размазывать кулачками по щекам слёзы.
– Эми, ничего плохого не случится, – говорит мужчина крепко прижимая к себе. – Я не позволю. Я не пытаюсь тебя втянуть в очередную войну, но я хочу, чтобы и у тебя, и у Леона было не просто будущее, а достойное будущее. А теперь соберись, поплачешь под душем, осталось двадцать пять минут.
Я киваю головой и, замечая, что Артём всё ещё в ванной, поспешно отстраняюсь. Арслан тоже вспоминает о присутствии ещё одного человека:
– Иди с ней в душ. А я переодену Леона. Эми, где мне взять его одежду?
– Я всё повесила на спинку кроватки, там…
– Я разберусь, Эми, – перебивает Арслан и выходит с сыном, наконец, закрыв проклятую дверь ванной.
– Мы уедем. Сегодня же, – говорит мне Артём. – Чёрт с ними, с этими акциями. Я что-нибудь придумаю, найду другую работу…
– Артём, пойдём в душ. Саид не бросается словами. И уезжать не надо. Всё было решено ещё до того, как мы сюда приехали, – сбросив полотенце, я становлюсь под горячие струи воды. Стянув домашние брюки, мужчина становится сзади.
Взяв шампунь я наношу его на волосы. Если не промыть они так и высохнут сосульками. Пока смываю пену, тело согревается. Чувствую руки Артёма на своих плечах, он мягко пытается повернуть меня к себе. Я поворачиваюсь.
– Поплачь, Эмиля, поплачь. Тебе станет легче.
Я качаю головой и делаю шаг назад.
– Потом, Артём, всё потом. Время идёт, а мне ещё волосы высушить. Саид действительно не бросает слов на ветер. Не пытайся идти с ним на конфликт.
– То, что он сказал? – изумляется Артём.
– Не будем его злить. И начать нужно с завтрака.
Все мои вещи в комнате, в том числе и бельё. Краем глаза замечаю, что Арслан весьма неплохо справляется с игрой в одевание ребёнка. Бегать с одеждой в ванную времени нет, поэтому я быстро одеваюсь в комнате, не обращая внимания на присутствие двоих мужчин. К их чести на меня никто не смотрит. Арслан заканчивает переодевать сына, Артём тоже застёгивает пуговицы собственной рубашки. Я подсушиваю волосы феном до полусухого состояния и собрав их в обычный хвост, успеваю нанести на лицо лишь увлажняющий крем, когда отведённые хозяином полчаса истекают.
Есть мне не хочется. Чтобы не привлекать лишний раз внимание Саида я послушно съедаю предложенную мне порцию омлета и беру несколько кусочков очищенных фруктов. Леон тоже не капризничает. Ест весь омлет и фрукты, забавно держа их пальчиками.
– Как же это мило! – восхищается Хайфа, наблюдая за ребёнком. – Какие же чудесные дети в этом возрасте!
Я невольно бросаю взгляд в сторону Саида. Он тоже смотрит на ребёнка. Не улыбается, но в тёмных глазах я вижу что-то похожее на хорошо скрытую тоску и… нежность. Если эти чувства вообще знакомы мужчине.
Затем Саид с Артёмом и частью охраны уезжают на то самое производство. Погода на улице хорошая и мы с Леоном в сопровождении Арслана и ещё двоих охранников также выходим на улицу. Недалеко от дома есть детская площадка с качелями, песочницей и ещё несколькими яркими детскими атрибутами, например, паровозом с вагонами и лабиринтом. Леону нравится. Играем почти до обеда. Затем сын с удовольствием обедает и вскоре засыпает на нашей с Артёмом кровати. Я ложусь рядом и наблюдаю за маленьким сопящим ангелом. Чтобы ни случилось, никогда и никому не позволю его обидеть!
Дверь почти бесшумно открывается и рядом прогибается кровать под тяжестью тела Арслана.
– Может, лучше положить его в кроватку? – тихо спрашивает мужчина.
– Нет, он очень чутко спит. В кроватке начнёт крутится и вскоре проснётся, – объясняю я.
Мужчина ложится позади меня:
– Арслан…
– Я полежу рядом, – он касается губами моих волос и легонько гладит по плечам. – Эми, я долго не признавался в этом себе, да и тебе тоже. Я люблю тебя, Эми. Мне трудно даётся всё, что связано с этим чувством, но оно есть. К тебе и нашему сыну. Если потребуется – я за Леона жизнь отдам. Я сделаю всё, чтобы он не пошёл по моим следам.
– Он называет Артёма отцом, и он замечательный отец, – говорю я. – Не хочу, чтобы у нашего сына была фамилия Романа. Леон не должен отвечать за мои и твои ошибки! Ты можешь понять меня, Арслан?
– Я понимаю, Эми. Но только ты можешь понять, как мне всё это тяжело.
Я понимаю. Понимаю настолько, что произношу следующую фразу:
– Мне тоже тяжело, Арслан. Открывать глаза и понимать, что в этом дне тоже не будет тебя. А чувства Артёма ты понять можешь? Он ведь тоже ни в чём не виноват. Он даже рядом не должен стоять возле нашей с тобой истории. Но он здесь – в самом центре войны объявленной ему низа что! Вы все здесь – добровольцы, а Артём даже не солдат. Он не знает ваших правил, ему чужды ваши истины и всё же он на передовой. Из-за меня! Это тоже неправильно! Так не должно было случиться. И с этим тоже я должна мириться и пытаться жить.
– Я не дам ничему плохому с тобой случиться! Эми я даже с того света за тобой вернусь. Всегда это помни! Сожгу самого чёрта в его же аду и вернусь!
Ужин прошёл спокойно. С Артёмом мы остались наедине лишь когда пришло время класть Леона спать. Надев пижамную маечку и шортики, я стала укачивать сына на нашей кровати. Когда малыш уснул, Артём переложил его в кроватку.
И здесь мы оба слышим стук. Одиночный и достаточно тихий, чтобы вообще ничего не означать. В лагере я слишком хорошо запомнила, как падает на землю тело. Наверное, и через сто лет я не забуду этот звук, отличу его от любого другого.
– Арслан, он ведь ещё не поднимался в свою комнату? – спрашиваю я скорее у самой себя, чем у Артёма и, выбежав из спальни, бросилась в дверь, расположенную через две от нашей. Я не была в его спальне, но безошибочно почувствовала свойственный лишь ему запах. Вряд ли кто-то вообще, кроме меня, мог это почувствовать. Комната ожидаемо оказалась пуста.
– Арслан! – я не помню, произнесла его имя вслух или подумала. Хотя нет, ни о чём я уже не думаю, сбегая босиком по ступенькам вниз. Охранник, маячивший в холле, пытается меня остановить:
– Эмилия, вам нельзя!
Но я юркаю под его руку и, пока мужчина разворачивается на месте, оказываюсь возле кабинета Саида. Мне приходиться вцепиться двумя руками в ручку, чтобы открыть тяжёлую дверь.
Саид медленно поднимается с пола собственного кабинета, сплёвывая под ноги кровь из разбитой губы. Его волосы взлохмачены, да и сам он напоминает взъерошенного потасовкой ястреба. Арслан стоит на коленях удерживаемый двумя огромными охранниками. Его лицо залито кровью, которая стекает на белую рубашку. От этого контраста кажется, что крови невероятно много. Я так и не могу определить откуда именно она течёт, когда вижу, что третий охранник, стоящий за спиной Арслана, замахивается на него тяжёлым боевым пистолетом. Я не один раз видела, как в лагере подобным ударом убивали ставших ненужными людей. Закричав, я бросаюсь вперёд, закрывая голову любимого человека собственной спиной. Удара я почти не чувствую, моментально проваливаясь в вязкую, не имеющую конца и края темноту.
