Текст книги "Песчинка на ветру (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 27

Утром мне принесли новую одежду. Вчерашняя женщина помогла накраситься и уложить волосы, затем ушла к Джамиле. К ней она относилась значительно мягче и ласковее. Я видела, что девушка спустилась завтракать вниз. Мне же еду принёс в комнату один из наёмников. Я просидела в спальне два последующих дня, пока гости Арслана не уехали из дома. Он оставался в комнате лишь на ночь, но мы почти не разговаривали. Мужчина поздно приходил, а уходил, когда я ещё спала. Романа я не видела вообще.

– Господин сказал, чтобы ты спустилась к ужину, – на плохом английском сообщила помогающая мне женщина. – Поторопись.

Жестами она показала мне, что переодеваться не следует. Но я проигнорировала её указание. Хватит! Полуголой по дому ходить я точно не буду. Тогда она закрыла меня на ключ, а через несколько минут в спальню влетел Арслан.

– Что за капризы, Эми?! Сказывается нехватка кислорода?

– Капризы? Я не привыкла ходить перед посторонними людьми полуголой! Ничего не имею против обычной формы!

– Нет. Мы больше не в лагере, а в доме тепло. И я не привык видеть женщин в штанах. Это смешно.

– Только мне смеяться не хочется. Твоя Джамиля тоже ест полуголой?

Он нахмурился:

– Нет, у неё с собой была одежда. Может, она поделиться с тобой чем-нибудь? Ваши фигуры похожи.

– Спасибо, не нужно. Я надену майку и шорты.

– Наши женщины не показывают посторонним ноги!

– Лучше ноги, чем задницу! – не выдержала я.

– Надевай, что хочешь, – бросил он, выходя.

Вот и поговорили. Исследовав ещё раз содержимое хозяйского шкафа, я нашла вполне приличную тунику и укороченные светлые брюки. Должно устроить всех.

За столом, кроме нас, Джамили и Романа было ещё несколько мужчин. Девушка вела себя очень тихо и скромно. Я отметила, что наёмники относятся к ней очень уважительно, словно это их собственная сестра. В мой адрес высказывать скабрезности они тоже не решались, но, если бы не приказ Арслана, я была бы для них пустым местом. Разговаривать за едой было непринято. Поблагодарив за ужин, я решила вернуться в спальню.

– Я подумал, что ты захочешь погулять во дворе, – предложил Арслан. – На улице достаточно тепло.

– Я провожу, – сказал Роман.

– Я не имел в виду тебя, – возразил командир. – Если хочешь, погуляй с Джамилёй. Эми, ты идёшь?

Я взяла его протянутую руку. Несмотря на ноябрь, вечер действительно был очень тёплым и тихим, что являлось здесь совсем редкостью. Как таковой зимы в Сирии не было, и температура ночью не опускалась ниже десяти. Арслан набросил мне на плечи накидку, и мы вышли в сад, затерявшись среди деревьев. Находившись, присели на небольшую скамейку у фонтана. Мужчина притянул меня к себе на колени.

– Я решил отправить Джамилю к себе на родину. Пусть пока поживёт с моими родителями. Все согласятся, что здесь ей не место. Ситуация меняется. За город скоро начнётся бой. Я не уверен, что мы удержим его, – сказал мужчина.

– Что будет со мной? – спросила я.

– Джамили здесь не место, – повторил он. – Я отправлю Романа сопровождать её. Затем ему придётся некоторое время провести с Саидом. У того есть работа именно для Рахмана. Возможно это займёт несколько месяцев, а, может и полгода. Трудно спрогнозировать. Тебе я предлагаю остаться. Предлагаю, Эми.

– То есть, я могу отказаться? – не поверила я своим ушам.

– Да. Ты можешь уехать с Романом, а по дороге потеряться.

– Всё вот так просто, – прошептала я.

– Всё самое сложное всегда бывает простым, – ответил он. – А теперь поцелуй меня, Эми.

Я с готовностью выполнила его просьбу. Прижалась губами к губам, открывая рот, чтобы впустить его настойчивый язык. Мне нравилась его напористость. Роман был ветром, который я не могла удержать. Арслан являлся хищником, которого следовало бояться и бежать, как можно дальше. Голодным зверем, всегда жаждущим крови.

– Ты можешь остаться со мной в пещере, – шепнул он. – Я буду защищать тебя от диких соплеменников, приносить тебе на ужин свежее мясо и каждую ночь любить тебя, не спрашивая твоего желания.

Его руки забрались мне под тунику, но неожиданно замерли, не достигнув груди. Он вновь коснулся моих губ, а левая рука поднялась выше, закрывая мою голову. Я почувствовала, как он достал из-за пояса пистолет и спрятал между нашими телами.

– Когда я выстрелю, падай на землю, – прошептал он в мои губы. – Закрой голову руками и не поднимайся, чтобы не случилось. Готова?

– Да.

Почти в ту же секунду раздался выстрел. Мой бок сквозь тонкую ткань обожгло порохом. Я упала рядом со скамейкой, Арслан лёг рядом, частично закрывая меня своим телом. Где-то рядом загрохотал автомат. Я слышала, как мимо нас свистят пули.

– Лежи, пока я не вернусь, – приказал мне мужчина. Вскоре возле нас появились другие боевики и стрельба ушла в сторону. Но я послушно лежала, пока за мной не пришёл один из мужчин постоянно находящийся в доме. Мы вернулись во двор, который уже был ярко освещён. Другие бойцы вынесли из сада несколько окровавленных тел и положили на землю. По одежде я поняла, что это не их товарищи, а те, кто напал на нас в саду.

– В дом, – по-английски указал мне мой охранник, и я вошла внутрь.

Белая плитка пола была заляпана кровью. Двое бойцов держали какого-то мужчину, а Арслан избивал его, что-то постоянно спрашивая на арабском. Вжавшись в угол комнаты, на полу сидела Джамиля. Роман пытался её успокоить, опустившись рядом с ней на колени и что-то говоря на арабском. Ветер, переменчивый и неуловимый. Он не пошёл за мной в сад, а остался утешать эту юную, так похожую на Латифу девушку.

– Эми, – я хотела подняться по лестнице, но голос Арслана остановил меня. Отойдя от мужчины, он вытирал испачканные в кровь руки о полотенце. – Останься пока здесь. Нужно подождать, пока тщательно осмотрят дом. Мы не знаем, сколько всего было человек.

Подойдя ко мне, он поднял край испачканной в грязь туники.

– Я не задел тебя? Ты точно не ранена?

– Нет, не ранена.

На коже осталось покраснение, но не более. Отойдя подальше от избиваемого человека, я присела на диван. Арслан вернулся к прерванному занятию. Вскоре мужчина рассказал всё, что требовалось и его потащили во двор, где вновь раздалось несколько одиночных выстрелов.

– Пойдём наверх, в доме безопасно, – произнёс Арслан появившись рядом со мной. – Нужно умыться.

Я осмотрелась. Ни Джамили, ни Романа уже не было. Двое солдат отмывали плитку от крови. Я стала подниматься следом за мужчиной по лестнице. Смыв с рук кровь, он стал набирать ванну.

– Испугалась, Эми?

– Да, когда стали стрелять. Уже прошло.

– Нет, не прошло. Ты вся белая, – мужчина вышел из ванны. Он разулся и снял рубашку, оставшись в чёрных брюках. Они все одевались в чёрное, а на лица – маски. – Эми?

Я тоже сняла испачканную одежду, бросив в мусорный пакет. Здесь никто её стирать не станет. Хотела залезть в воду, но обернулась.

– Ты хотел принять ванну первым?

– Мы можем принять её вместе, – ответил он. – Она достаточно широка. Ты против?

– Нет.

– Повернись к свету.

Он ещё раз внимательно осмотрел моё тело, словно я могла не чувствовать ранения, затем опустился в воду. Я тоже перешагнула через бортик, сев между его ног и опёршись спиной о мужскую грудь.

Мужчина уже лежал в кровати, когда я забралась под одеяло, подсушив волосы.

– Арслан, а можно тебя спросить?

– Я не сплю, если ты об этом.

– Нет, не об этом.

– Спрашивай.

– Ты воюешь не за идею, не за убеждения и даже не за веру.

– Почему же. У меня есть и вера, и убеждения, и идея. И за них действительно воюют, но не все. Некоторые из них, спустя время понимают, что ошибались. Но, если ты взял в руки оружие – это навсегда. Как и убийство. Неважно, какой была цель или причина – ничто не может оправдать убийство. Доктору платят за то, что он лечит. Истинный доктор не пройдёт мимо человека, который не может заплатить. Учителю тоже платят за то, что он учит. Настоящий учитель будет заниматься с теми, кто жаждет знаний. Солдатам тоже платят за войну. И для него она никогда не кончится. Я – тот самый солдат и Роман тоже. Узнав вкус крови невозможно её забыть. Как и чувство безнаказанности. Это хуже наркотика. От этого не лечат. Впрочем, одно лекарство всё же существует – это смерть.

Я медленно опустилась на его тело, покрывая неторопливыми глубокими поцелуями. Он позволил мне это делать, не требуя большего. Затем, когда я насытилась, толкнул меня на спину. Его губы жадно ласкали мою грудь, пока в сосках не появилась болезненность. Опустившись ниже, он подложил руки мне под бёдра, и я тут же раздвинула их уже сгорая от нетерпения. Он знал, чего именно я хотела, играясь с самой чувствительной сердцевиной, чтобы затем опуститься ещё ниже. Я застонала, когда бархатная головка коснулась влажного входа. Мы никогда об этом не говорили, но Арслан знал, как мне нравится именно этот момент. Он достаточно долго ласкал меня кончиком разбухшей от желания плоти, и я выгибалась в его руках, извиваясь от наслаждения.

– Бесстыдница, – по слогам произнёс он, наблюдая за моим лицом. Я обхватила губами его пальцы, лаская языком. – Всё, милая, поиграем в другой раз.

– Подожди, ещё чуть-чуть. Давай встанем.

– Тебе надоела кровать? – удивился он.

– Нет. Сейчас поймёшь.

Я хотела именно так, опуститься перед ним на колени, скользнув по его телу, чтобы коснуться губами дрожащего от желания стержня, глядя в его глаза. Он зарычал, зажимая в ладонях мои волосы и прижимая голову к своим бёдрам.

– Эми, я не требовал этого от тебя.

– Я никогда этого не делала. Помоги мне, – попросила в ответ.

Невероятно нежная бархатная плоть. Я прикрыла глаза наслаждаясь полнотой собственной ласки. Ощущением его вкуса, его тяжести на собственных губах. Ещё, ещё секунду.

– Эми….

Он не мог сдержаться. Я запрокинула голову, позволяя ему войти полностью и постаралась не задохнуться от объёма.

– Что ты творишь, Эми? – мужчина толкнул меня поперёк кровати. Я стала на колени, опёршись локтями о кровать и принимая каменный стержень. Нежность закончилась. Арслан потерял контроль над собственным телом, и я тоже. Дремавший вулкан плавился от горящего внутри его огня, переполненный кипящей лавой.

– Арслан, – я выгнулась, чтобы прижаться к его телу, сминая пальцами простыни. – Держи меня, держи….

Глава 28

– Вы уезжаете завтра, – вернувшись через несколько дней сообщил генерал. Джамиля, сидя среди подушек у горящего камина, вышивала на пяльцах. Роман наблюдал за её ровными стежками, иногда глядя на меня. Я не знала, о чём он в это время думает и не пыталась угадать. Окно выходило во двор, поэтому я последний час наблюдала за Арсланом, который отдавал бойцам какие-то приказы. Его целый день не было, но он не спешил входить в дом, кружа по двору с автоматом наперевес. Маску он снял, оставшись в чёрных штанах и такой же куртке.

– Хорошо, – кивнул Роман и перевёл сообщение Джамиле, потому что Арслан сказал фразу по-русски. Девушка бросилась Роману на шею, но тот осторожно посадил её на место и посмотрел на меня. – Эми, мы вернёмся в Россию и свяжемся, например, с Артёмом. Будет лучше, если он заберёт тебя.

– Я никуда не еду.

– Что? – Роман подскочил к дивану, где я сидела. – Что это означает?

– Это означает, что я остаюсь.

– Не трогай её, – окрик Арслана остановил Романа, который намеревался хорошенько тряхнуть меня. Тот отошёл в сторону, а в комнату заглянуло несколько бойцов, привлечённых громким голосом командира. На улице начался дождь, и все поспешили в дом. Арслан сбросил намокшую куртку прежде, чем подойти ко мне. Высунув из-под пледа босую ногу, так как сегодня я вновь надела полупрозрачные штанишки, я упёрлась ею в его живот.

– Эми, – он обхватил ладонью мою ступню, легко коснулся губами пальчиков на ней. – Нам нужно поговорить. Да? Осторожно, я мокрый.

Я прижалась к его телу, повиснув на нём.

– Я тоже мокрая, очень-очень мокрая, потому что смотрела, как ты ходишь по двору целый час. Держи меня, Арслан.

Забросив меня на плечо, мужчина стал подниматься по лестнице.

– Эми, заканчивай этот спектакль, – Роман зашёл за нами в спальню.

Я почувствовала лёгкое дуновенье ветерка. Арслан бросил меня на кровать, становясь на колени между моих ног. Дрожь нетерпения прошлась по моему телу.

– Сейчас, малышка, сейчас, – пообещал он, стаскивая с меня штанишки. – Рахман, выйди и закрой эту чёртову дверь с обратной стороны. Немедленно!

Они уехали следующим утром. Никто не позвал меня их проводить, поэтому я смотрела из-за шторы в окно спальни не став спускаться вниз. Впрочем, Роман не поднялся, чтобы попрощаться со мной и ни разу не взглянул наверх, садясь в машину. Когда та скрылась за руинами домов в конце улочки, я опустилась на ковёр, здесь же у окна и разрыдалась.

– Ты спасла ему жизнь, – Арслан бесшумно вошёл и сел на кровать. – Эта война обречена, а Роман всегда идёт до конца. Впрочем, ты ещё можешь догнать его.

– Нет, – приползя на коленях до кровати, я прижалась лицом к его ногам. – Он всегда был для меня ветром. Я сравнивала себя с песчинкой, летящей за ним по воздуху. Теперь песчинкой будет Джамиля. Я стала обгоревшим углём, выброшенным в грязную лужу посреди двора. Теперь любой прохожий может пройтись по мне ногами, если, конечно, захочет об меня испачкаться.

Положив руки мне на плечи, мужчина тряхнул меня с такой силой, что моя голова качнулась из одной стороны в другую.

– Я больше не хочу слышать ничего подобного, Эми! Никогда! Когда представится подходящий шанс, ты вернёшься домой! Без Романа. Я лично передам тебя в руки того человека, кому можно доверять на все сто!

Я рассмеялась:

– Домой? После всего, что я видела здесь? Да я с собственными родителями не смогу сесть за один стол! У меня больше нет дома, нет другой жизни. Только ты! Я буду с тобой до конца, до того момента, когда в твоём пистолете не появится предназначенная для меня пуля.

Бои усиливались. В доме мы провели зиму и весну, затем город был сдан. Теперь лагерь состоял из множества палаток, оттеснённый обратно к горам. И с каждым днём становилось всё тяжелее. Лагерь сменялся всё чаще и чаще. Наступила жаркое пыльное лето, сменившись дождливой осенью. Лагерь обосновался в небольшой деревне, где мы с Арсланом заняли один из нескольких весьма ветхих домиков. Несмотря на то, что мы с Арсланом ели из одной миски, и он всегда выбирал для меня лучшие кусочки, я чувствовала себя очень плохо. Рядом со мной почти постоянно находилась приставленная им женщина, и сегодня она что-то очень долго объясняла мужчине, постоянно кивая в мою сторону.

Присев рядом, он внимательно посмотрел на меня.

– Эми, а ты не чувствуешь себя странно?

– Я не понимаю.

– Не как обычно.

– Плохо мне всегда одинаково. Ты устал от меня, Арслан?

– Нет, Эми. Более того, я удивлён, как долго ты молча терпишь подобные неудобства, – возразил он. – Вернёмся к твоему самочувствию. Видишь ли, Мэриям уверенна в том, что ты ждёшь ребёнка.

– В смысле, беременна? – перевела я на более понятное для себя слово.

– Можно сказать и так. Наши женщины не используют это слово, но сам факт от этого не меняется. Я не могу припомнить, когда у тебя в последний раз были женские дни.

Я тоже не могла припомнить.

– После моего приезда сюда они стали идти нерегулярно. Роман говорил, что это от стресса, последствия моих проблем со здоровьем и так далее.

– Я не хочу, чтобы тебя осматривал лагерный врач. Лучше достать тест на беременность.

Тест определял не только наличие или отсутствие интересного положения, но и показывал срок в неделях. Моё положение он оценил в десять-двенадцать недель. Арслан увидел цифры ещё раньше меня, так как сразу забрал миниатюрный датчик.

– Это значит, что я с кем-то спала за твоей спиной? – негромко проговорила я. Никаких эмоций не осталось, даже слёзы пересохли.

– Я никогда не говорил, что не могу иметь детей. У меня их нет, но это не значит, что их быть не может. А, учитывая, что предохранялись мы с тобой весьма кустарно…. Наверное, подсознательно я с самого начала хотел от тебя сына. И могу понять, что эта новость не обрадовала тебя так, как меня, – мягким, почти незнакомым мне тоном произнёс мужчина.

Я подумала, что ослышалась.

– Ты рад ребёнку?

– Да, Эми, я рад и хочу, чтобы этот ребёнок родился. Моё и твоё дитя.

– Значит, он родится, – ответила я, понимая, что этого не произойдёт. Даже, если меня завтра не убьёт шальная пуля, ребёнка мне здесь не выносить. Собственной смерти я не боялась – логическое завершение последнего года моей жизни. Но в чём виноват ребёнок? Как в этом аду его вообще можно было зачать?

Война напоминала перекати-поле. Наёмники теряли свои позиции и вновь отступали к горам. Через несколько дней к нам приехал Саид, и они о чём-то долго говорили с Арсланом.

– Утром мы уходим, – сказал мне Арслан, ложась рядом со мной в узкой кровати. – Постарайся отдохнуть, дорога будет длинной и тяжёлой.

Я, Арслан и ещё с десяток бойцов стали подниматься дальше в горы рано утром. Шли почти сутки, пока не оказались на ровной площадке, где нас уже ждал вертолёт.

Через некоторое время он приземлился на территории Турции. Конечной точкой нашего путешествия оказался домик для отдыхающих на территории какого-то отеля. Впервые за долгое время я смогла принять нормальную ванну, за стеной не раздавались автоматные очереди, и мы с Арсланом оказались наедине. Очень устав, я уснула, едва моя голова коснулась подушки. Зато утром меня разбудило ласковое поглаживание его рук.

– Выспалась? Как ты себя чувствуешь? – спросил мужчина, легко касаясь ладонью моего ещё плоского живота.

– Да. Всё хорошо. Арслан, почему мы здесь?

– Ребёнку нужна тишина, – уклончиво ответил он. – Ты же не хочешь, чтобы наш сын родился глухим?

– Конечно, не хочу. А если родится девочка? Ты побьёшь меня палкой?

– У тебя не может родиться девочка, только сын, – уверенно ответил он.

Разговор пришлось прекратить, потому что нам принесли завтрак. После него мы приехали в частный медицинский центр, где у меня взяли невероятное количество анализов и сделали УЗИ. Оно показало, что ребёнку действительно двенадцать недель, то есть три месяца. Арслан тоже присутствовал, и я заметила в глубине его глаз слёзы, когда врач включил на аппарате громкость, чтобы мы могли послушать сердцебиение нашего сына. Аппаратура здесь была новейшей, и доктор на девяносто девять процентов уверил нас, что родиться именно мальчик. Мне предложили пройти ещё несколько специалистов. Осмотр не выявил каких – либо нарушений. Мы вновь вернулись к гинекологу, у которого уже были ответы на большинство анализов. Они все оказались хорошими. Лишь некоторые показатели не дотягивали до нормы в биохимическом анализе крови. Мне порекомендовали витамины и более стабилизированное питание. Это было не удивительным, так как еда в лагере всё же была однообразной.

Потом мы долго гуляли по пляжу возле моря, сидели на тёплом песке и смотрели, как разбиваются о берег волны. Мне всё ещё не верилось в происходящее, представляясь удивительным сном. Темнело здесь невероятно быстро. Я крепко прижалась к горячему и сильному мужскому телу. Арслан наклонил голову, заглядывая мне в глаза, и наши губы слились в долгом поцелуе.

– Ночи здесь холодные, – шепнул он, поднимая меня на руки и относя в домик. Оказавшись на просторной кровати с хрустящими свежестью ароматными простынями, я вновь потянулась к его губам. Он стал на колени, поддерживая моё тело, и я медленно стала опускаться вниз, покусывая и лаская покрытую шрамами кожу. Расстегнув пуговицу простых шорт, я позволила освободиться уже налитой и твёрдой плоти. Последнее время из-за моего плохого самочувствия у нас не было возможности для подобных любовных игр. Теперь я стала ласкать губами и языком мощный стержень, держась руками за его бёдра и глядя в его глаза. Подобно штормовой волне страсть всё сильнее накрывала его тело и разум. Положив руку мне на затылок, мужчина стал двигаться в собственном ритме забыв обо всём. Я старалась подстроиться под его ритм, наслаждаясь происходящем и предвкушая последующие за этим ласки. Эта ночь ещё только начинается.

Наша идиллия, нарушаемая лишь обслуживающим персоналом, продолжалась три недели. Проснувшись очередным утром, я сладко потянулась, чувствуя лёгкое томление заласканного тела и поняла, что кровать пуста. Мои глаза мгновенно распахнулись. Арслан был в комнате, но не один. У закрытого жалюзями окна, чтобы спальню не заливало яркое солнце стоял ещё один мужчина. Конечно, я узнала его сразу несмотря на то, что его присутствие здесь, как и в моей жизни казалось фантастическим. Это был Артём. Я не видела его больше года и невольно отметила, что он изменился. Нет, не постарел и не осунулся. Скорее возмужал, а выражение его лица стало закрытым, взгляд более резким.

– Зачем ты здесь? – произнесла я раньше, чем подумала.

– Я искал тебя, всё это время, – ответил он. – Я не на секунду не переставал верить, что однажды найду.

– Ты вернёшься с ним к себе домой, – нарушил молчание Арслан. Его голос прозвучал глухо. Обычно он не разговаривал со мной подобным тоном. Я понимала, что он всё решил и моё мнение уже неважно. Завернувшись в простыню, я встала с кровати и подошла к нему.

– Домой? У меня нет дома и ты это знаешь! Как мне вернутся туда, где меня уже похоронили! Как объяснить появление ребёнка? Это всё из-за него, да? Ты сам сказал, что для меня нет дороги назад! Теперь, отправляя меня к семье, ты подвергаешь всех их опасности.

– Я сказал Саиду про ребёнка. Про то, что убью любого, кто попытается ему навредить. Я не хочу, чтобы наш сын отвечал за жизнь своего отца. Ты уедешь и никогда больше не вернёшься сюда, а я продолжу жить так, как жил и женюсь на Джамиле! Свадьба состоится через несколько дней.

Я влепила ему пощёчину. Со всей силы, на которую была способна. Арслан резко вскинул руку, но тут же опустил её назад. Артём поспешно стал между нами. В следующую минуту Арслан оттолкнул его.

– Парень, уйди! Ты всё ещё на моей территории.

В ответ Артём лишь сжал кулаки. Я хорошо знала, что ему не выстоять против Арслана и встала между ними. Последний слегка успокоился и отступил на шаг.

– Ты возвращаешься домой, Эми. Родишь и воспитаешь нашего сына.

Я вновь взмахнула рукой, но мужчина перехватил её, больно зажав в своей.

– Детей тебе родит Джамиля. Выносит и выкормит в клетке, которую ты построишь для неё, под присмотром твоих родителей. Не смей решать за меня! Я пойму, если надоела тебе, но не оскорбляй меня ложью. Ты ушёл из тех пещер, Арслан?

Он отпустил мою руку, прижал к себе, придерживая сползающую простынь.

– Я люблю тебя, Эми. Наверное, с той минуты, как впервые увидел. Я люблю тебя больше собственной жизни, больше всего на свете. Я люблю тебя настолько сильно, что должен отпустить. Ради тебя я переверну мир, а ты сделаешь всё, чтобы жить дальше. Пообещай мне, Эми!

– Ненавижу тебя, ненавижу, – разрыдалась я, уткнувшись лицом в его грудь и забыв про простынь.

– Так лучше, – ответил Арслан, приподнимая мою голову и прижимаясь губами к моему рту в последнем поцелуе с привкусом солёных слёз. – Я всегда буду любить тебя, Эми.

Он ушёл, а я рыдала, сев на ковёр и уткнувшись лицом в смятые ночью простыни. Они не хранили запах его тела, видимо, в этом отеле пользовались качественным кондиционером для белья.