Текст книги "Сновидица и тень (СИ)"

Автор книги: Юлия Дэйкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

А вместе с ними тепло разлилось и на мою искалеченную душу. Конечно, нанесенная сегодня рана будет еще долго кровоточить, напоминая о себе тупой, ноющей болью. Но, только что Миртан одним своим присутствием и добрыми словами смог положить начало ее заживлению. И однажды, когда на душе останется лишь холодный, безобразный шрам, возможно, я смогу отблагодарить его.

Я устало подошла, уселась рядом , опустила голову на затянутое в черный атлас плечо и закрыла глаза, позволив себе расслабиться. А уже через минуту стояла на мягкой травке у хижины в Гипносе.

Мимо небольшого деревянного домика весело бежал ручей, ветер нежно игрался листвой и травами, пели птицы. Не решаясь войти внутрь, я стояла босиком на мягком зеленом ковре, наблюдая за плывущими в небе облаками.

Впервые это место казалось таким чужим! Не знаю, возможно, зайди я в дом, ощущение уюта и тепла вернулись бы. Да вот только входить я боялась. Огонька там не было. А без него, какой же это дом? Нет! Этого места вообще больше не должно было существовать!

И Гипнос исполнил мое желание! В одно мгновение хижина, нависавшая над ней скала, рощица позади нее, небольшой луг и даже ручей вспыхнули алым пламенем. Я молча наблюдала, как рушилось все, что мы создали вместе с моим другом. Ведь, это он предложил пожить на пустошах, и именно там прошли самые счастливые и безмятежные годы нашей странной жизни. Наш дом горел, но я почему-то больше не ощущала горя. Возможно, его было слишком много во мне, и я просто утратила чувствительность... Кто знает?

На плечо легла чья-то прохладная ладонь. Дернувшись от неожиданности, я резко обернулась. Позади рядом с огромным белым конем стоял Арэйя, мой отец. Прекрасные миндалевидные глаза светились беспокойством, длинные светлые волосы казались седыми от покрывавшего их инея, на черном плаще сияли морозные разводы. При ближайшем рассмотрении даже конь оказался не белым, а черным, просто покрытым толстым слоем изморози.

– Что случилось, дочь? – коротко поинтересовался он.

Низкий, глубокий голос приятно зазвенел в ушах, вырвав меня из ступора.

– Ничего, просто... у меня больше нет дома, отец. – спокойно ответила я. – Мой дух-защитник погиб сегодня. А без него... без него это место пустое.

Мужчина понимающе кивнул и, отпустив коня, шагнул ко мне. Его руки были ледяными. "Эта их дорога сна, наверное, очень холодное место. Холодное и одинокое." – подумалось мне и отчего-то очень захотелось согреть его. Я без раздумий шагнула в его объятия, спрятав голову на широкой, покрытой инеем, груди.

Отец неловко погладил меня по голове, но отстраняться не стал.

– Ты последняя из нашего рода, а значит – самая сильная, – наконец проговорил он, – Этот дом сгорел, но ты найдешь себе другой. Главное, помни кто ты!

И я почему-то ему поверила! Все верно, я найду новый дом, и пусть он будет совсем другим. Мне не нужна замена Огоньку, его невозможно заменить, как и занять место, отведенное ему в моем сердце. Мне нужно что-то совсем другое! А что... со временем я пойму.

– Спасибо, отец, – тихо проговорила я, освобождаясь из его объятий. – Из-за меня ты прервал свой путь, прости.

– Ничего, – усмехнулся он, – твоя тетя отдувается там сейчас за двоих. Мне нужно спешить, пока она не решила, что я ее бросил!

Я с улыбкой кивнула. Он одним прыжком взлетел в седло недовольно всхрапнувшего скакуна.

– Когда я вернусь сюда в следующий раз, покажешь мне свой новый дом, – весело улыбнулся он и, пришпорив коня, исчез в клубах серого тумана.

ГЛАВА 5: Миртан

Миртан осторожно поставил поднос с завтраком на чайный столик у кушетки и окинул взглядом разгромленную комнату. Весь пол был устлан обрывками бумаг и осколками фарфоровой посуды и статуэток. На шелковой драпировке красовалось огромное чернильное пятно, на полу под ним покоилась разбитая чернильница. Дверцы шкафов были сорваны, рядом на мебели висела разбросанная одежда. Единственным оазисом, избежавшим разрушений, была кровать, на которой сейчас спокойно спала ее хозяйка. Медные волосы разметались по подушкам. Белых прядей в них больше не было. Накануне бала Йена их закрасила, чтобы не выделяться среди толпы придворных дам.

Он медленно присел на край кровати, боясь потревожить ее сон, и мягко провел пальцами по блестящим медным волнам. Произошедшее на балу заставило его по-новому посмотреть на Йену. Конечно, к этому времени он уже привык сюрпризам и новым граням в ее характере. Но на этот раз он посмотрел на нее будто впервые. Ему еще не доводилось встречать женщин с подобной силой духа и теперь он попросту боялся, что станет ей не нужен.

Нет, он, конечно, восхищался тем, как хорошо она держалась после всех пережитых ужасов. Она даже умудрилась вежливо откланяться с бала, оставив Лалу в качестве посла и телохранителя для Великого Князя. Но после того, как они сели в карету на ее лицо было больно смотреть. Бледная, как смерть, она уставилась в одну точку, погрузившись куда-то глубоко в собственное сознание. А он мог лишь наблюдать за ее горем, в полной мере ощущая собственное бессилие и пытаясь переосмыслить все, что узнал за вечер.

Лис, этот остроухий выродок, каким-то образом умудрился провести ритуал и привязать ее к себе. Она была его aine, а значит, навсегда принадлежала эльфу. Если верить книгам, разорвать такую связь могли лишь боги. Но они давно мертвы. А значит, вопреки всем надеждам Миртана, она действительно любила эльфа, и все ее поступки были абсолютно оправданы. И это раздражало еще сильнее! Он слышал, как Йена пообещала убить его при следующей встрече. Навряд ли у нее получится, зато он, Миртан, вполне мог ей в этом помочь! Мало того, ничего на свете он не желал сильнее, чем смерти этого ублюдка.

Когда карета остановилась, Йена первой выскочила наружу и торопливо скрылась в доме. Он отдал дворецкому пару распоряжений и поспешил вслед за ней в надежде отвлечь ее разговором, или может быть даже чашечкой чая. Но, к сожалению, холл был уже пуст. Еще минуту он постоял, вглядываясь в тени, и уже собрался было уходить к себе, когда из-за двери ее комнат раздался громкий стон. Подойдя поближе, он прислушался. Сначала тихие всхлипывания постепенно усиливались, и уже через минуту Йена в голос рыдала по ту сторону тяжелой, отделанной красным деревом, двери.

Первым его порывом было заскочить внутрь, обнять и утешить, но усилием воли он сдержал себя. Что он мог ей сказать? За какие-то считанные минуты весь ее мир разрушился, и сейчас она оплакивала его руины, имея на это полное право. А он... Ведь в сущности, кто как не он был виноват в навалившихся на нее бедах?! Разве он, убийца, смерть воплоти, чем-то способен утешить ее? Больше десятка человек уже никогда не вернется с этого проклятого бала лишь только потому, что он случайно прикоснулся к ним в толпе.

Он тяжело опустился на пол, оперевшись спиной о дверь. Ее горе сделало боль в груди невыносимой, и он тихо застонал, схватившись за сердце. То же чувство, только с сотни раз сильнее навалилось на него сразу же после смерти Огонька. В горле стоял ком, дышать становилось все тяжелее. С ним происходило что-то невероятное, что-то, чего вообще не должно быть! В какой-то момент он почувствовал, что, если сейчас не окажется рядом с Йеной, боль, от которой он совсем отвык, просто доконает его. И тогда, подскочив на ноги, он рывком распахнул дверь и ворвался в полутемное помещение.

У кровати, так и не раздевшись, сидела Йена и, обняв колени, громко плакала. В ее позе было столько отчаяния, что сердце сжало в тиски при одном только взгляде на маленькую одинокую фигурку. Он порывисто обнял ее, стараясь не задеть открытые участки кожи, и нежно прошептал что-то. Слов он уже не помнил. В память запала лишь суть обещания – быть рядом, поддерживать, защищать.

Но, как оказалось, ей не нужна была его защита! Это она сразу дала понять. Разочарование от резких слов болезненно сдавили горло. Она храбрилась, стараясь сказаться сильной. Но он чувствовал ее боль, как свою собственную. Потому, просто не мог уйти.

– Тогда скажи, что я могу сделать?! Как тебе помочь? – стараясь совладать с эмоциями, спросил он. – Мне невыносимо видеть тебя такой.

Мокрые от слез бирюзовые глаза скользнули по его лицу, будто оценивая его силы.

– Просто... будь рядом. Не впереди, принимая удар на себя, и не позади, пытаясь мной управлять. А рядом. Понимаешь?

Удивительно, но он понял! Стены, все это время разделявшей их, давно не было. Возможно, еще с момента ее возвращения. Йена доверяла ему, а он, как дурак, ревновал ее к окружающим, придумывал поводы для ссор. А все, что ей было нужно, это поддержка и понимание. Сейчас даже сильнее, чем обычно.

Они говорили о чем-то еще, он, вроде бы, даже пытался шутить, чтобы разрядить обстановку. Наконец, Йена опустилась рядом на пол, положив голову на его плечо. Один маленький жест, который так согрел сердце. А уже через минуту она тихо посапывала у него на плече.

Он так и просидел неподвижно почти всю ночь, стараясь не нарушать ее сна. Еще ни разу он не чувствовал с ней такой близости. Казалось, загляни он в ее сон, и все встанет на свои места – исчезнут его спутанные чувства, ревность и злость. И тогда он станет для нее кем-то нужным, незаменимым, дорогим. Но, увы! В Гипнос дорога ему была заказана. Он ни разу не видел снов, и понятия не имел, как это. Все, что ему оставалось это приятная тяжесть ее красивой головки на плече и теплая рука, согревающая его ладонь через тонкую кожу перчатки.

Уже ближе к утру он осторожно перенес девушку в постель, расшнуровал корсет и укрыл ее теплым одеялом. На дворе снова завыла метель, будто оплакивая тех, кто не смог пережить этой ночи.

Наклонив голову, он выглянул в окно. За стеклом все еще шел снег, но протяжных завываний в дымоходе уже не было слышно. Ветер затих, выместив весь свой гнев на спящий город. Утро же принесло долгожданный покой.

А еще через полчаса Йена слабо зашевелилась во сне, глубоко вдохнула и открыла глаза. Невольно он залюбовался на переливы света в их бирюзовых глубинах. Девушка глубоко вздохнула и повернула голову.

– Мир... – негромко позвала она, и слабо улыбнулась, – Долго я спала?

– Не так долго, как мне бы хотелось, – пошутил он и улыбнулся при звуке своего сокращенного имени. Что-то подсказывало ему, что вчера они перешагнули ту черту, при которой имело смысл надевать на лицо маску безразличия.

– Но ты все же принес завтрак?! – утвердительно спросила она, потянув носом воздух.

– Да, я подозревал, что долго отдыхать ты не сможешь...

– Ты прав! – кивнула она. – У нас много дел! И да, предваряя твой вопрос – мне плохо! Очень плохо! У меня внутри как будто ураган прошелся! Такая пустота... Но я это переживу! Во многом благодаря тебе, Мир! Вчера вечером ты пришел очень вовремя. И спас мне жизнь! А если и не жизнь, то рассудок так уж точно! Ты ведь больше не оставишь меня, правда?

В бирюзовых глазах на мгновение промелькнул страх. А он чуть не подпрыгнул от радости. Он все такие был ей нужен! Что могло быть прекраснее?!

– Боюсь, я уже никуда от тебя не денусь! – саркастично усмехнулся он. – Судьба судьбой, но как оказалось, ты нужна мне не меньше, чем я тебе!

С этими словами он быстро отвернулся, чтобы спрятать горькую улыбку и отправился за подносом.

Пока Йена завтракала, он успел рассказать ей об успехах Лалы во дворце. Его Светлейшество, Великий князь Петер, был готов к переговорам сегодня вечером. Его молодую супругу, и по совместительству главную подозреваемую в заговоре, удалось незаметно напоить сонным зельем, и она до сих пор спала.

Он собирался поскорее поехать во дворец, чтобы лично проконтролировать все приготовления к переговорам.

Йена тут же запросилась с ним. Пришлось задействовать все свое красноречие, чтобы убедить ее отдохнуть хоть денек. В конце концов, ее присутствие не являлось обязательным, потому что все вопросы уже были заранее согласованы Лалой. Подписание пактов было формальностью, с которой он мог справиться и без нее. Так что уже через час, с сожалением оставив уютную комнатку Йены, он отправился во дворец, в надежде быстро покончить с делами и поскорее вернуться к ней.

Однако, договориться с министрами оказалось намного сложнее, чем он предполагал.

Когда он явился во дворец, на входе его встретила встревоженная Лала. Как оказалось, князь отказался от отдыха и отправился в спальню с молодой супругой, свалив все дела на ничего не понимающих министров. В свою очередь, она уже битый час общалась с советом Его Светлейшества по поводу текста договора и, судя по повышенным тонам, доносившимся из-за дверей, до согласия им было еще далеко.

Миртан устало вздохнул. После бессонной ночи полной переживаний меньше всего ему хотелось решать проблемы князя и его двора. Но необходимость отчитаться вечером перед Йеной, свела все доводы его лени к нулю, и он уверенно распахнул тяжелые створки дверей в зал совета.

***

За четыре с лишним часа споров и обсуждений, им так и не удалось прийти к консенсусу. Министры отказывались принимать сколько-нибудь значащие решения и упорно гнули свою линию, согласующуюся с общей политикой государства. Любые попытки объяснить, что теперь все поменялось, воспринимались в штыки. Лала взбешенной кошкой шипела на престарелых чиновников, Миртан предпочитал отмалчиваться, чтобы не сорваться окончательно.

Лишь полчаса назад он вспомнил о том, что его уже довольно долго ждет Йена и отправил к ней посыльного с запиской и объяснениями. Курьер уже должен был вернуться, и он нетерпеливо поглядывал на дверь, все сильнее массируя виски, чтобы отогнать отвратительную зудящую боль.

Наконец, дверь тихо отворилась, и белокурый паренек бесшумной тенью скользнул в зал.

– Госпожи магистра нигде нет, она ушла вскоре после вас и до сих пор не появилась! – прошептал он ему на ухо, и тут же отпрянул назад, когда Миртан резко вскочил на ноги, опрокинув за спиной тяжелый стул.

– Что значит ушла?! Куда?! – набросился он на несчастного посыльного, не замечая гробовой тишины, наступившей в зале. Все глаза были устремлены на него.

– Никто не знает! – дрожа всем телом, пролепетал паренек, – Ее пробовали искать с помощью магии, но безуспешно.

Не теряя больше ни минуты, он молча шагнул сквозь тени. Комната Йены была пуста, кровать аккуратно застелена, а из шкафа пропало прогулочное платье и кошель с деньгами. Остальные вещи были на месте, что почти полностью развеяло его подозрения об очередном побеге. Чтобы убедиться, он на секунду заглянул в конюшню. Сталь, серая кобыла Йены, тоже была на месте. Уж кого-кого, а эту животину она бы ни за что не оставила.

Окончательно отвергнув идею побега, он принялся судорожно размышлять, как ее найти. Если Йена отправилась за пределы капитула – случиться могло что угодно. Триптих, в конце концов, был портовым городом. Здесь всегда ошивалась целая толпа бездельников, убийц, грабителей и насильников. Особенно в нижних районах.

Он судорожно вздохнул и постарался сосредоточиться на собственных ощущениях. Он знал, что через тени ее не выследить из-за рун на руках, но все же надеялся. И вдруг, каким-то чудом он почувствовал, куда нужно идти. Ноги будто сами понесли его в нужном направлении, и уже через полчаса он стоял у невзрачной грязной лавчонки в портовом квартале. "Вещи волшебные и не очень" – гласила надпись на стеклянной двери, через которую он пытался заглянуть внутрь. Стекло оказалось таким грязным, что рассмотреть внутреннее убранство лавки не представлялось возможным.

Через секунду дверь резко распахнулась. Чудом уклонившись, он избежал удара и сердито уставился на застывшую у порога Йену. В руках она держала объемный сверток из серой бумаги, перевязанный обычной дратвой.

– Мир?! – удивилась девушка и мягко улыбнулась. – Ты что здесь делаешь?

– Лучше скажи, что здесь делаешь ты?! – заорал Миртан, чьи нервы и без того были на взводе. – Я, кажется, велел тебе оставаться дома?!

– Погоди-ка, подойду поближе, а то я, наверное, ослышалась, – прошипела Йена, – Ты мне "велел"?

Он не видел ее глаз под маской, но отлично представлял себе, как они темнеют от гнева... или страсти... От неуместных воспоминаний по спине пробежали мурашки. Проклятье! Он сердито тряхнул головой, отгоняя сторонние мысли, но вместе с ними почему-то ушло и раздражение. К его удивлению, лицо Йены тоже посветлело, а затем она и вовсе улыбнулась.

– Ты боялся, что я сбегу?! наполовину утвердительно спросила она.

– Да. – немного смутившись ответил он. – Но не только этого. Находиться одной в таком районе опасно!

– Насчет побега не переживай, бежать мне больше не к кому! – грустно улыбнулась девушка. – А насчет района... загляни-ка за угол!

Миртан окинул ее подозрительным взглядом и послушно заглянул в подворотню. Там, раскиданные по углам лежали шестеро огромных мордоворотов в матроской форме. У всех имелись следы ожогов. Йена была в своем репертуаре. Да, обычные бандиты действительно не представляли для нее опасности. Но что если бы это были безликие?!

Он не преминул озвучить эту мысль, на что в ответ получил возведенный к небу взгляд из разряда "вот зануда!" и слегка раздраженное обещание оповещать его каждый раз, когда придется выходить из комнаты. В том числе и по малой нужде.

Домой они не пошли. Йена заявила, что ей срочно нужно во дворец и, поймав экипаж, посулила вознице тройную оплату, если доставит их за десять минут. Сказать по правде, так быстро в карете он не ездил ни разу!

– Есть причина ехать во дворец? – спросил он, клацая зубами на выбоинах.

– Я полагаю, что есть. – кивнула она, покрепче ухватившись за кресло, – Новоиспечённая княгиня может оказаться сложнее, чем мы предполагали! Надеюсь, что я ошибаюсь...

– Она безликая? – нахмурился он, припоминая повадки неприметной княгини.

– Нет! – мотнула головой Йена, – Но ее хотели посадить на трон! Нужно ее проверить.

И неожиданно сменила тему:

– Как ты меня нашел?

– Сам не знаю, – задумчиво признался он, – Меня будто что-то вело к тебе. Довольно странное ощущение, честно говоря... Я никогда...

Договорить ему не удалось. Экипаж сильно подпрыгнул на очередной кочке. Йена громко взвизгнула и, стукнувшись головой о потолок, приземлилась к нему на руки. Инстинктивно, он покрепче сжал ее в объятиях, чтоб не уронить и лишь тогда заметил пунцовый румянец на обычно бледно-розовых щечках. Он быстро разжал руки и сдавленно извинился. В ответ девушка лишь отрывисто кивнула, и поспешила занять свое прежнее место. Повисло неловкое молчание, разбавляемое лишь грохотом колес и громкими ругательствами возницы.

На лице Йены, трясущейся напротив, застыло какое-то меланхоличное выражение. Она была настолько погружена в себя, что в какое-то мгновение, когда экипаж снова сильно тряхнуло, сверток выскользнул из ее пальцев и с легким шелестом упал на пол. Девушка даже не пошевелилась, и он, преодолев некоторое замешательство, ласково взял ее ладони, чтобы обратить на себя внимание. Эти перепады в настроении сильно беспокоили его, особенно если учесть эльфскую составляющую ее крови. Ведь среди эльфов нередко случалась смерть от тоски.

Но, на подъезде ко дворцу, Йена быстро пришла в себя и как будто включилась. Вопросительно посмотрев на свои ладони в его руках, она перевела взгляд на его лицо, и он поспешил их отпустить. Неопределенно хмыкнув, она подняла с пола сверток и вышла их кареты, велев ему расплатиться с возницей.

– Где сейчас Великий князь? – спросила она, спешно поднимаясь по широкой лестнице парадного холла.

– Со своей супругой, в спальне. – ответил он, отметив как напряженно сошлись ее брови.

– Придется их прервать. – ехидно улыбнулась она, – И как следует поговорить с обоими. Надеюсь, мы не опоздали!

У Миртана в голове тут же возникла тысяча вопросов, но посмотрев на сосредоточенное лицо девушки, он решил пока просто довериться ее суждениям. Так уж получилось, что при всей абсурдности ее предположений, в большинстве случаев она оказывалась права.

Очутившись у золоченых дверей в княжеские покои, Йена бросила на пол свой сверток и жестом сделала ему знак отойти. Он послушно встал у нее за спиной, готовый в любой момент подхватить и закрыть ее при малейшей опасности.

Девушка закрыла глаза и повела в воздухе руками, выписывая причудливые завитки. Через несколько секунд руны на ее предплечьях ярко засияли, а в узкой ладони из ниоткуда появилось серебряное копье. Перехватив оружие поудобнее, она уперла его острием в дверь, расположив лезвие аккурат между створок.

– Когда вылетит дверь, я ненадолго обезврежу княгиню. – принялась объяснять Йена, – Твоя задача – надеть на ее халат из свертка и хорошенько его завязать. Это нейтрализует ее магию. При этом постарайся не обращать внимания на то, что она говорит, а лучше вообще на нее не смотри. Насколько я поняла – она сильнейший маг-менталист и воздействует прямо на сознание.

– Я понял, – коротко ответил он, сосредоточившись на предстоящей задаче.

Девушка удовлетворенно кивнула и легко повела плечами. Свет из ее рук переместился на копье и сосредоточился на самом острие. А уже через секунду дверь пошла крупными светящимися трещинами и с грохотом разлетелась на щепки. В то же мгновение Йена рванула вперед, не останавливаясь оттолкнула вскочившего с постели князя и, быстро крутнувшись вокруг своей оси создала что-то вроде сияющей волшебной клетки, мгновенно сомкнувшейся на молодой княгине. Ее невыразительное личико тут же скривилось от злости, и она задергалась, словно бабочка в паутине.

Он последовал за Йеной, на ходу снова оттолкнув возмущенного князя. Из свертка в руках выскользнуло серебристо-серое одеяние в виде халата с очень длинными рукавами. Он с удивлением узнал смирительную рубашку на манер тех, что использовали в домах для умалишенных. Не раздумывая, он шагнул к дергающейся сновидице, когда та подняла на него потемневший от ярости взгляд и прошипела что-то на незнакомом языке. Ее ничем непримечательное лицо вдруг начало преображаться. Глаза засветились бирюзой, волосы приобрели медный оттенок и даже сладкий запах духов сменился терпкостью луговых трав. На мгновение он замер, разглядывая исправленное до идеального состояния лицо Йены, глядевшее на него с неожиданной нежностью и покорной мягкой улыбкой. Умом он понимал, что это фальшивка, причём созданная не очень умело. Слишком уж идеальной получилась копия, слишком неправдоподобной!

Где-то рядом раздалось громкое изощренное ругательство, и иллюзия вмиг подернулась дымкой. Он обернулся, с улыбкой разглядывая Йену – совсем не идеальную, не слащаво-покорную, а грубоватую, прямолинейную, вспыльчивую! И такую восхитительную! Руки девушки дрожали от напряжения, удерживая заклинание, на высоком лбу выступила испарина. Он понял, что нужно торопиться!

Стараясь не глядеть на княгиню, он продел ее руки в халат, застегнул пуговицы, а длинные рукава крепко завязал на спине. Лишь тогда Йена со вздохом отпустила клетку и устало осела на пол. Он тут же подскочил, чтобы поддержать ее, и она с благодарностью оперлась на его руку, удобно устроившись в ближайшем кресле. Все еще тяжело дыша от напряжения, она окинула критичным взглядом его работу и удовлетворенно кивнула.

– Что вы себе позволяете?! Как вы посмели?! – сердито гаркнул взбешенный князь, которому, наконец, удалось выбраться из кучи портьер от свалившегося на него карниза. – Да я вас на дыбу! Да я....

– Ваше Светлейшество! – твердо прервала его Йена, – Прежде чем обвинять нас в чем-либо, прошу вас взглянуть на вашу супругу!

И она жестом указала на замотанную в серебристый халат бледную девушку, безучастно смотревшую прямо перед собой сидя на кровати. Князь перевел взгляд в указанном направлении и ухватился за спинку кушетки, чтобы удержаться на ногах. На его лице отчетливо читался шок. Как понял Миртан, на него девушка тоже воздействовала ментальными чарами, и он видел перед собой совсем другую – ту самую, что жила в его мечтах и желаниях. А эта простая девочка с невыразительным лицом и неопределенным цветом глаз была ему не знакома.

Князь перевел ошеломленный взгляд обратно на Йену. Та жестом пригласила его присесть, что он и сделал, опасаясь снова посмотреть на свою супругу. Миртан, не дожидаясь приглашения, уселся рядом с ней.

– Эта женщина, – устало заговорила Йена, пристально наблюдая за реакцией собеседника, – сновидица с редким даром к ментальной магии. Когда я увидела ее впервые, то удивилась тому, насколько она непривлекательна. И тут же заподозрила чары. Было видно, что вы чрезвычайно трепетно к ней относитесь, но, как бы печально это не звучало, так сильно мужчины любят только либо очень красивых, либо обаятельных женщин. Она не соответствовала ни одному из названных критериев. Иллюзию я отвергла сразу, ибо тогда я видела бы ее тоже. Любовное зелье было маловероятно из-за своей ненадежности. Потому что для устойчивого эффекта его нужно принимать регулярно. Оставалась только ментальная магия. Ну а о ее связи с безликими я узнала от Огонька. Перед... – на мгновение она замялась, горестно опустив взгляд, но уже через секунду плотно сжала губы и продолжила, – перед смертью он показал мне, как спас вас от чар вашего советника. Эмиель Орсо был связан энергетической нитью с вашей женой. И, судя по всему, после его смерти ей пришлось действовать в одиночку.

Миртан быстро оценил сложившиеся части мозаики и, пока Великий князь напряженно переваривал информацию, поспешил спросить:

– Почему Огонек не сообщил об этом нам?

– Я полагаю, он не успел. – грустно усмехнулась Йена, – она поймала его и посадила в двимеритовую клетку. Ту самую, в которой мы его нашли.

– И что мне теперь делать с этим?! – вклинился в их разговор пришедший в себя монарх и брезгливо махнул рукой в сторону их пленницы, – Моя жена уродина, к тому же еще и магичка-психопатка. Казнить ее? Но как тогда оправдаться перед двором? Она всем так нравилась!

– Еще бы она не нравилась! В ней каждый видел то, что хотел. – ухмыльнулся Миртан. Прочувствовав на себе действие ментальных чар, он стал лучше понимать состояние сидящего перед ним мужчины.

– Он прав. – кивнула Йена, – но казнить ее нельзя, пока мы не узнаем все, что знает она. Княгиня поедет с нами в штаб Гильдии, двимеритовая рубашка останется залогом того, что она не станет сопротивляться. Придворным объявите, что княгиня уехала на лечебные грязи Туманного острова из-за плохого самочувствия.

Магистр гильдии говорила настолько уверенно, что несчастный монарх не посмел ей перечить, а лишь молча кивал, запоминая информацию. Миртан восхищенно рассматривал ее профиль, удивляясь нехарактерным для такой внешности проницательности и лидерским качествам.

– Одевайтесь, Ваше Светлейшество! – скомандовала Йена, поднимаясь на ноги, – Мы будем ждать вас в зале заседаний. Нужно, наконец, подписать эти многострадальные договоры!

Миртан вышел из разгромленных княжеских покоев вслед за Йеной, раздумывая кого лучше отправить за нейтрализованной княгиней.

***

Миртан окинул недовольным взглядом поломанное колесо фургона. От трех спиц остались лишь щепки, и вдобавок ко всему, погнулся сам обод. Путешествие по заметенным дорогам продвигалось из рук вон плохо. То и дело ломались фургоны, а пару дней назад из-за аномального мороза пали сразу две лошади. Буквально на каждом постоялом дворе приходилось останавливаться на три, а то и четыре дня. В итоге за отведенный на путешествие месяц они успели преодолеть едва ли треть пути. Причем первые две недели темп продвижения был просто великолепен. Нападавший было снег, превратился в твердый наст и фургоны весело бежали по накатанным колеям тракта. Легкий мороз позволял по многу часов проводить в седле. Ничего не предвещало непогоды, пока в один прекрасный день небо не затянуло иссиня-черными тучами и не ударили сильнейшие морозы. Вдобавок ко всему, повалил крупный снег с ветром, не прекращавшийся вот уже с десяток дней.

Йена утверждала, что погода взбесилась из-за сильного магического возмущения, потревожившего духов. Причем, воздействие было так сильно, что распространилось на весь север. Все встреченные ими курьеры в один голос жаловались на такую же погоду по пути в Химрен, Орсику и Великие Пустоши. Перевалы в горах замело настолько, что сообщение между двумя северными странами полностью прекратилось. Хвала предкам, что согласно подписанным договорам, Великий князь Талонский приказал своим войскам перебазироваться в места постоянной дислокации и отправил в соседнее государство послов мира. Иначе в этой пурге полегла бы половина армии.

Йена встретила непогоду на удивление спокойно. Она вообще большую часть пути оставалась погруженной в собственные мысли, предоставив ему и Лале заниматься делами. Ее дни проходили в основном за чтением книг, купленных перед выездом из столицы. Порой она что-то выписывала в небольшой блокнот, который никому не показывала. Когда же удавалось уговорить ее прокатиться верхом, она вскакивала на спину своей норовистой кобылы и уносилась куда-то вперед – в пургу и ветер.

Миртан откровенно скучал по ее обществу, но и навязываться не хотел. Ее моральное состояние сейчас было так непредсказуемо, что и он и шпионка предпочитали держаться подальше. Всего пару раз в день он позволял себе ненадолго пересесть с лошади в фургон, чтобы заставить ее поесть и хоть немного побыть рядом. Правда, обедать приходилось в практически полном молчании, потому что Йена ела, ни на секунду не отрываясь от книг.

Но сегодня день не задался с самого начала. Не успели они проехать и пары миль, как сломалось первое колесо. С горем пополам укрепив обод, они двинулись было дальше, но уже через несколько сотен метров второй фургон завяз в яме. При попытке его вытолкнуть второе колесо буквально развалилось на части.

С горестным вздохом он слез с лошади, чтобы поближе оценить масштабы разрушения. Колесо нужно было заменить. А значит, необходимо было вернуться на оставленный позади постоялый двор. Если им повезет, их комнаты еще не будут заняты другими несчастными путниками. Еще раз вздохнув, он направился к Йене, чтобы сообщить ей плохие новости.

До постоялого двора они добрались лишь к вечеру. Фургон с разбитым колесом пришлось толкать несколько миль подряд, так что в общий зал трактира они ввалились уже в полумертвом от усталости состоянии. Вдобавок ко всему, свободными оказалась лишь часть их прежних комнат. Воины тут же согласились потесниться, Лала традиционно заняла комнату со своими людьми, а Миртан уж было собирался остаться в общем зале и не спать вовсе, когда в разговор неожиданно не вмешалась Йена.