Текст книги "Жена адвоката (СИ)"
Автор книги: Юлия Бузакина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Глава 25. Лиза
Несколько мгновений смотрю на экран. Решаюсь. Набираю смс.
«Я жду ребенка» – летит сообщение Игорю.
Вижу, что он его прочел. Вижу, что пытается что-то писать в ответ. Потом стирает. Снова пишет. Стирает и выходит из нашей переписки.
Я сижу, откинувшись на сиденье и растираю по щекам слезы.
Почему я плачу? Как остановить этот поток слез?
Телефон вибрирует отчаянным вызовом от Свиридова.
Отвечаю мгновенно.
– Лиза… правда, что ли? – слышу его растерянный голос.
– Правда… я на приеме у гинеколога была. Только от него. Срок девять недель. В конце весны нас будет трое.
– Черт… неожиданно. А почему ты мне не сказала, что идешь на прием? Я бы вырвался.
Я чувствую, как дрожат губы.
– Прости. Я просто хотела убедиться, что мне не показалось.
– Ты плачешь, что ли? Не плачь, пожалуйста. Я люблю тебя. Я хочу нашего ребенка! Очень хочу…
– Я тоже хочу… давно хочу.
– Так, все. Успокаивайся, умоляю. Я сейчас попробую перенести свою консультацию и приеду к тебе в больницу. Дождись меня, ладно?
– Угу, – киваю отчаянно. Чувствую себя полной дурой от того, что моя нервная система дала сбой.
…Я иду по просторному холлу больницы. Анна Станиславовна находится в отделении интенсивной терапии, где ей обеспечивают полный уход. Если состояние стабилизируется, ее переведут в отделение неврологии и назначат восстановительное лечение.
Сегодня все без изменений. Но мне необходимо с кем-то поговорить, поэтому я выбираю свою почти свекровь. Она все равно не подает никаких признаков улучшения состояния, а мне нужно выговориться. Так что, хуже никому не будет. Все равно, что говорить со стеной, только есть иллюзия, что беседуешь с человеком.
Я захожу в палату интенсивной терапии. Здесь повсюду датчики и мониторы. Пахнет лекарствами.
Присаживаюсь на место для посетителей.
Всматриваюсь в бледное изможденное лицо свекрови.
– Добрый день, Анна Станиславовна, – произношу приветствие. Она не реагирует.
– Вы снова без изменений, да?
Вздыхаю. Она всегда без изменений, но сегодня меня это злит.
«Могли бы уже и очнуться», – так и вертится на языке, но я себя одергиваю. Нельзя такое говорить человеку, который оказался в беспомощном состоянии.
– Я должна вам кое-что сказать, – начинаю уже спокойнее. – Вам первой, потому что сейчас от вашего состояния зависит наше с Игорем будущее. Мы отозвали свою регистрацию. А час назад Игорь предложил все же пожениться. А я не могу не согласиться! Я ребенка жду, понимаете? Вот…
Лезу в сумку, достаю из папки фото узи.
– Девять недель уже… Вот, смотрите. Это малыш.
Машу картинкой у нее перед лицом, а потом горько усмехаюсь самой себе. – Зачем я вам это показываю? У вас ведь глаза закрыты… Даже не знаю, что на меня нашло. Простите…
Прячу фотографию ребенка обратно в папку. Молчу некоторое время. Вздыхаю.
– Пока вы здесь лежите, полноценного счастья в день свадьбы у нас не получится. Но ждать мы не можем. Чем дольше будем тянуть, тем меньше времени у нас с Игорем остается до рождения ребенка. Сейчас, когда он у меня внутри, я чувствую себя ужасно уязвимой. Мне хочется, чтобы у меня в паспорте стояла печать о браке, а когда ребенок родится, чтобы он автоматически получил отчество и фамилию своего отца.
Глаза застилают слезы. Не знаю, почему я так реагирую на свою исповедь. Как же глупо притащиться сюда и рассказывать человеку, который находится в коме, про свои эмоциональные проблемы!
Смахиваю слезы с щек.
– Ладно, вы все равно меня не слышите, так что я лучше пойду. Всего хорошего.
Поднимаюсь. Складываю папку обратно в сумку.
Монитор, на котором отражается сердцебиение, внезапно оживает. Пульс лежащей в специально оборудованной кровати свекрови учащается, и я пугаюсь. Отшатываюсь от кровати, напряженно сглатываю.
Пальцы ее правой руки судорожно сжимают датчик. В палату врывается медсестра, которой платят очень много денег за наблюдение за этой важной пациенткой.
Она оттесняет меня в дальний угол палаты, и начинает проверять все реакции Анны Станиславовны. Хватается за мобильник, набирает ее лечащего врача и возбужденно кричит в трубку, что у пациентки появились реакции.
Меня трясет. Я пячусь назад, к двери.
– Лиза, постой… не уходи, – слышу слабый голос свекрови и всхлипываю уже по-настоящему.
Медсестра выталкивает меня в холл, а в палату бегут те самые светила медицины, которым каждые сутки Игорь платит приличную сумму за содержание матери.
Я стою у окна и реву. Просто не могу успокоиться. Нащупываю в сумке телефон, набираю Игоря.
– Игорь, привет. Твоя мама в себя пришла… кажется, она меня даже узнала, – объясняю сбивчиво. – Уже едешь?.. Хорошо, я жду.
Отключаю мобильник, растерянно осматриваюсь по сторонам. Нащупываю в сумке пачку бумажных салфеток, тщательно оттираю слезы с щек. Смотрю в зеркальце, не осталось ли следов от туши. Следов не осталось, их смыл бесконечный поток слез, который я не могу остановить с утра.
Из палаты выходит лечащий врач.
– Вы Лиза? – мягко уточняет он.
Я напряженно киваю.
– Ваша свекровь пришла в сознание. Она очень хочет вас видеть, просила, чтобы вы не уходили.
Прижав к груди сумку, я стыдливо прячу взгляд. Мне стыдно за то, что я ей наговорила и хочется убежать, но уйти я не могу. Поэтому переборов смятение, захожу в палату.
О, как мне неловко за свой порыв. Зачем я только ей сказала?
Первое, что я замечаю – Анна Станиславовна открыла глаза.
– Лиза… – хрипит она. – Свадьба… Платье должно быть… Игорь х-хочет р-реб-бенка, я з-знаю… Ты с-своими истериками с-с-с того света достанешь, ч-честное слово…
Я жмусь неуверенно у спинки кровати и прикрываю рот ладонью, чтобы снова не разреветься.
– П-подойди… – она едва заметно шевелит правой рукой.
Я подхожу. Выдыхаю уже спокойнее, сажусь на место для посетителя.
Тру отчаянно салфеткой кожу под глазами.
– Я тут т-такого н-наслушалась… – шепчет Анна Станиславовна. – Отец Игоря приходил, душу мне изливал. И-и-идиот… Д-думал, я не слышу его… А я уже неделю, как слышу все. П-подонок. З-завтра же приглашу адвоката, чтобы подать на развод.
Я улыбаюсь сквозь слезы. Накрываю ее руку своей рукой.
– Как же я рада, что вы очнулись.
Она закатывает глаза.
– С тобой п-попробуй по-другому…
Дверь приоткрывается, и я вижу Игоря. Он в черном костюме, серый галстук туго стягивает воротник белой рубашки. Одним словом, адвокат.
– Мама… – срывается с его губ. Он стремительно подходит к кровати, сжимает руку матери своей рукой. – Мамочка…
Целует ее в макушку. Хочет обнять, но боится навредить.
– С-сынок… хорошо, что т-ты приш-шел… – шепчет она. Волнуется.
Я не хочу им мешать. Отхожу к окну, смотрю на золотые листья, которые медленно осыпаются с выстроенных в ряд кленов и тополей на дорожки.
Чувствую, как Игорь подходит ко мне сзади.
– Лиза, – зовет тихо. Я улыбаюсь. Поворачиваюсь к нему, и он осторожно прижимает меня к своей груди.
– Я так рад, Лиза… ты не представляешь, как я рад, – шепчет тихо он. Мягко касается губами моих губ. Смотрит пронзительно, с нежностью.
Я касаюсь ладонью его щеки.
– Я тоже рада.
– Не будем тянуть с регистрацией? – не сводит с меня взгляда он.
Качаю головой.
– Не будем.
– Не ж-ж-дите м-ме-ня, – слышим слабый голос Анны Станиславовны. – Рас-спишитесь с-скорее. Пусть м-малыш обретет семью.
– Так и сделаем, мам, – уверенно кивает Игорь. Крепко берет меня за руку, подводит к ней. – Если ты даешь нам свое благословение, мы сделаем это в ближайшие выходные, без всяких пышных торжеств.
– Д-даю… к-к-конечно, д-даю… – она пытается улыбаться, но мышцы лица еще плохо слушаются. – Игорь, ты… найди м-не х-хорошего ад-двоката…
Он мрачнеет.
– Мам… может, позже? Когда тебя выпишут?
Анна Станиславовна отрицательно качает головой.
– Н-нет… ч-чем с-скорее разведусь, тем с-скорее поправлюсь… н-ненавижу т-твоего отца… п-предатель…
Я отвожу взгляд. Вспоминаю ее слова о том, что муж спас ее тогда, когда Янова подставила. Какое горе узнать через десять лет, что на самом деле он тебя не спасал, а топил. И здесь я полностью солидарна с Анной Станиславовной – ее муж предатель. Хорошо, что я не успела устроиться к нему на работу. Анна Станиславовна сильная женщина. Я уверена, она сможет снова встать на ноги.
В палату заходит медсестра.
– Игорь Николаевич, вашей маме нужен покой. Я вынуждена попросить вас покинуть палату, – мягко просит она.
– Да, да, конечно. Мам, поправляйся. – Игорь торопливо целует мать в щеку.
– Идите. Вам с Лизой есть, чем з-заняться, – кивает Анна Станиславовна и закрывает глаза. Видно, что она устала.
Мы покидаем палату. Идем по холлу больницы, крепко держимся за руки.
Садимся в его машину. Я достаю фотографию, которую мне подарили в кабинете узи и протягиваю Игорю.
– Это наш малыш, – сообщаю застенчиво.
Игорь несколько мгновений рассматривает фото.
– А поехали в Загс? – предлагает внезапно. – Попробуем на месте договориться, чтобы нас расписали в эту субботу? Платье же успеешь приобрести?
Я размышляю недолго.
– Конечно, успею. Надя мне поможет. Уверена, она будет рада. А если мест не окажется?
Он усмехается.
– Ну… прокуратуру подключим. Уголовный розыск, на крайний случай. Уверен, нам пойдут навстречу.
Я все еще немного нервничаю.
– Думаешь, правильно не ждать твою маму?
Игорь пронизывает меня уверенным взглядом.
– Пойми, мама будет еще долго восстанавливаться. Мы не можем ждать. У нас есть на это важная причина.
Улыбается. Дарит мне поцелуй, а потом склоняется и осторожно касается ладонью моего живота.
– Очень важная причина, – не могу не согласиться и с нежностью накрываю его руку своей рукой. И так хорошо становится на душе, так легко. Осеннее солнце приятно греет через переднее стекло, золотые и красные листья на зеленой траве и дорожках создают непередаваемую атмосферу. Прекрасное время для того, чтобы сказать друг другу «да».
– Поехали в Загс, – киваю согласно.
Глава 26. Лиза
Наша свадебная церемония проходит в районном ЗАГСе. Здесь все оформлено в светлых тонах. Народа собралось прилично – церемонии проходят каждые пятнадцать минут. Нам удалось втиснуться в один из промежутков, хоть и со скрипом. Поэтому сейчас мы здесь же, в толпе ожидающих женихов, невест и их гостей.
Громкая музыка извещает о том, что пришла наша очередь отправиться на регистрацию.
У нас немного гостей. Это близкие друзья. Надя и Марат стоят чуть поодаль, крепко держат за руки маленькую Василису. В пышном платьице их дочка похожа на принцессу. Марат в строгом костюме, Надя в платье-миди. «Какая красивая у них семья», – подмечаю с искренним восхищением.
Глеб Румянцев тоже здесь, и тоже в костюме. Классика, все друзья одеты под стать жениху. Глеб стоит рядом с женой Ксенией и пытается удержать за руку сына. Мальчик такого же возраста, что и малышка Василиса. Сегодня родители надели на него костюм, но дети озорно переглядываются, и я понимаю, что в ресторане, где у нас заказан столик, нас ждет веселье.
Мы с Игорем стоим близко друг к другу. Он – в классическом черном костюме, я в классическом белом платье длиной в пол. Я бережно прижимаю к сердцу дизайнерский свадебный букет, созданный в осеннем стиле. Надя по секрету сказала мне, что букет стоил моему будущему мужу целое состояние.
Двойные двери зала для торжественной регистрации распахиваются, зазывают нас войти. Громкая музыка оглушает.
У меня по коже летят мурашки. Игорь с нежностью сжимает мою руку. Мы смотрим в глаза друг другу.
Я волнуюсь. Чувствую, как к щекам приливает жар.
Игорь уверенно ведет меня вперед. На миг обернувшись к друзьям, я дарю им улыбку и иду следом за будущим мужем.
Представитель ЗАГСа приветствует всех, а затем начинает говорить о важности момента, о любви и поддержке, которые связывают нашу пару.
Ее слова наполняют наши сердца искренностью и теплом.
Обмен кольцами, подписание документов…
– Объявляю вас мужем и женой, – звучит торжественный голос представителя ЗАГСа. Нам передают свидетельство о браке.
Мы улыбаемся друг другу. Игорь склоняется ко мне и закрепляет наш союз мягким поцелуем.
Друзья по очереди подходят к нам и поздравляют. Желают счастья в семейной жизни.
Надя обнимает меня первой.
– Будь счастлива, сестренка, – шепчет мне на ухо, едва сдерживая слезы радости.
– Спасибо, – шепчу в ответ.
– Я тоже беременна, – слышу ее признание, и на миг замираю.
– Серьезно, Надя?
– Еще как серьезно. Ждем второго, – она многозначительно посматривает на Марата. Улыбается и отходит в сторону.
Игорь притягивает меня к себе.
Я растерянно улыбаюсь Наде в ответ, но новый поцелуй моего избранника отвлекает меня от новости сестры.
В воздухе витает атмосфера любви и надежды.
Нам аплодируют. Мы с Игорем смотрим в глаза друг другу. Наши сердца переполнены счастьем – мы теперь семья.
Выходим из ЗАГСа, и нас встречает великолепная золотая осень. Солнечные лучи освещают скверик у здания. В воздухе ощущается свежесть, а вокруг яркие оттенки золотого, красного и оранжевого.
Игорь вдруг подхватывает меня на руки и несет к машине.
– Счастья вам! – летит нам вслед.
Марат достает из пакета бутылку шампанского, а Надя и Ксюша уже распаковывают коробку с бокалами, которую предусмотрительно захватили с собой. Хлопает пробка на бутылке.
– За молодых!
– Теперь у нас в компании все женаты!
Счастливые улыбки, смех, перезвон бокалов.
– За Игоря и Лизу Свиридовых!
– За Игоря и Лизу!
– Горько! Горько! – слышится со всех сторон. Игорь усмехается.
– Вот не можете без глупостей, да? – посматривает на друзей.
На миг останавливается, ставит меня на тротуар, а затем привлекает к себе и обрушивается на мои губы страстным поцелуем.
Я млею от счастья. От его поцелуев, от новой фамилии, от обручального кольца на пальце, от потрясающей золотой осени, которая подарила нам еще один теплый день.
– Люблю тебя, – оторвавшись на миг, шепчет мне в губы Свиридов.
– И я тебя, – шепчу в ответ.
* * *
Переписка Игоря, Марата и Глеба несколько месяцев спустя:
«Пацаны, у меня сын родился! Сын! У меня сын!!!»
«Марат, поздравляю!»
«Мальчик, четыре двести! Я плачу… не могу… я стал папой второй раз!»
«Богатырь!»
«Поздравляю!!!»
«Встречаемся вечером у меня дома! Глеб, ты с нами?»
«Меня жена выгонит… А, ну и пусть. Конечно, с вами!»
….
«Игорь, ну, что там? Новости есть, брат?»
«Нет».
«Как, нет?»
«Вот так. Ждем уже десять часов. Никак не хочет нас радовать наш первенец. Измучил Лизу вконец. Она даже телефон не берет»
….
Час спустя.
«Поздравьте, я стал папой! У меня родился сын!»
«Сын?! У него сын!»
«Игорь, ты наконец получил звание папы!»
«Поднимаемся с мамой к Лизе. Нам разрешили ее навестить. Скоро увижу своего мальчика. Вечером у меня, мужики!»
«Еще как у тебя. В семь вечера будем! Будем же, Марат?»
«Меня Надя убьет… Но я все равно приеду!»
…На кухне у Игоря в семь часов вечера:
– За наших пацанов!
– Будем, мужики!
– Будем!
Перезвон стаканов. Ошалелые от счастья глаза. Фотографии новорожденных сыновей в телефонах. Есть счастье, есть. Самое большое на свете – наши дети.
Короткий эпилог
Анна Станиславовна Свиридова и ее муж Николай Евгеньевич Свиридов развелись через несколько месяцев после рождения внука. Развод прошел тихо и спокойно, по согласию обеих сторон. Игорь Свиридов поддерживал мать на всех этапах процесса. С отцом он так и не помирился.
Благодаря поддержке адвоката Свиридова-старшего Ольгу Янову выпустили на свободу, но она лишилась права вести судебную практику. Через месяц любовница отца Игоря уехала из города навсегда, бросив своего благодетеля.
Анна Станиславовна потихоньку восстанавливает свое здоровье и занимается внуком Станиславом. Ну а Игорь и Лиза счастливы вместе. Вот такие дела))
Конец
