Текст книги "Жена адвоката (СИ)"

Автор книги: Юлия Бузакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 21. Игорь

Я заезжаю на территорию жилкомплекса, где проживает Оля Янова.

Вся парковка занята, мест нет. Чертыхнувшись, сворачиваю к противоположной многоэтажке и кое-как паркуюсь у обочины.

Забрав из машины документы и ключи, иду к ее жилому комплексу. Набираю номер квартиры.

– Кто? – звучит напряженный женский голос.

– Свои, – отзываюсь я. – Открывай, это Игорь Свиридов.

Характерный щелчок свидетельствует о том, что меня впустят.

Я ныряю в подъезд, поднимаюсь на лифте на десятый этаж.

Оля стоит в дверном проеме, закутавшись в шелковый халатик.

– Свиридов, тебе что, дома не сидится? Жена наскучила? – ухмыляется насмешливо, окидывая меня любопытным взглядом.

– Нет, жена мне не наскучила. Впустишь? У меня есть к тебе пара вопросов, – встречаю сурово ее насмешку.

– Что ж, заходи, гостем будешь.

– Гостем вряд ли, – цежу сухо и прохожу в холл.

У Оли дома уютно. Сразу видно, что здесь живет молодая женщина. Картины на стенах, пушистый розовый коврик в гостиной. Кухня в светлых тонах. Дверь в гостиную приоткрыта, и я замечаю две дорожных сумки. Оля собралась в отпуск?

Она указывает мне на кухонный стол.

– Садись. Чай будешь?

– Нет, спасибо. А ты уезжаешь?

– У меня небольшой отпуск. Что у тебя за вопросы? Не тяни.

Я кладу на стол фотографию.

Оля оборачивается. Несколько мгновений смотрит на фото. Потом садится рядом.

– О-о-о, как все запущено, – протягивает сконфужено. – И кто автор этого прелестного творения?

Я смотрю на нее.

– Какая теперь разница, кто автор? Лучше скажи, зачем тебе эти игры? Я, отец?

Она шумно вздыхает.

– А ты думаешь, легко жить много лет под прикрытием? Бояться озвучить правду об отношениях, потому что ты – любовница? В том месте, где я работаю, не принято иметь отношения с женатыми адвокатами. Удар по репутации неизбежен.

– Зачем ты вообще с ним связалась?

– Любовь зла, Игорек. Полюбишь и… сам знаешь, кого. А твой отец хоть и козел, но все еще привлекательный мужчина. У него опыт, связи. Без него я бы не стала судьей.

– А Тагира, почему выпустили?

Ольга тушуется.

– Ты откуда знаешь?

– Рубашку снять? Показать от него привет?

Она отворачивается.

– Не стоит.

– Оль, если это твоих рук дело, ты со своего места полетишь, клянусь!

Она печально ухмыляется. Достает из пачки сигарету, прикуривает.

– Ты думаешь, ты первый, кто мне угрожает? Мать твоя преуспела. Хорошо, что она больше не сможет разводить бурную деятельность.

– Причем здесь моя мать? Ты ведь могла стать женой отца!

С ее губ слетает горький смешок.

– Это он тебе сказал, да?

– Да. Он сказал, что предлагал тебе стать его женой, но ты настаивала на свободных отношениях.

– Он тебе солгал! Тогда, десять лет назад, я оступилась. Мне грозил реальный срок. Твой отец все провернул так, что виноватой оказалась твоя мать. Меня же он привязал к себе крепким узлом. Моя карьера рухнет, если он обнародует настоящие факты. Вот и вся любовь, Игорек. Не будь наивным. Твоему отцу удобно. У него есть молодая любовница, есть статус, есть жена. А у меня – только работа в суде. И то, благодаря его покровительству. Но знаешь, я устала от благодетелей в своей жизни!

Мои губы искривляются в презрительной усмешке.

– Отец подставил мать, чтобы получить доступ к твоему телу? В жизни не поверю! Я помню тот случай. Я только закончил институт, начал практику. Мама поседела тогда! Отец бы ни за что с ней так не поступил. Он всеми силами пытался ее вытянуть.

Оля нервно курит. Смотрит на меня насмешливо.

– Нет. Он всеми силами пытался ее утопить. О, как часто он мне рассказывал о тот, как ее ненавидит! За десять лет я наслушалась этого сполна.

Смех сменяется всхлипом.

– Как же я ненавижу всю вашу семейку! Тошнит от вас… Что ты смотришь на меня, Свиридов? Иди уже к своей избраннице! – она взмахивает рукой. – Вон! Убирайся…

Ее плечи сотрясаются от рыданий.

Я поднимаюсь со своего места. Хватаю ее за руку и притягиваю к себе.

– Ты уезжаешь с отцом?

Оля вырывается.

– Это не твое дело. Понял? Уходи.

Я криво ухмыляюсь. На том, чтобы остаться, не настаиваю. Просто стремительно покидаю квартиру и оказываюсь на улице.

Перебегаю дорогу и уже возле своей машины поднимаю голову. В окнах квартиры Яновой горит свет. Она стоит у окна. Ждет, когда я уеду? Возможно.

Но если моя мать пострадала по чьей-то прихоти, я не могу позволить этим людям просто так уехать в отпуск.

Сажусь в машину и набираю номер Румянцева.

– Глеб, слушай. Тут судья Янова собралась в отпуск. У нее, оказывается, любовная связь с моим отцом длится не первый год. Можем мы как-то ее задержать? Под подписку о невыезде, например? – Просто так не можем, Игорь. Она же судья! Чтобы задержать судью, должны быть веские основания.

– Черт.

– Кстати, что касается аварии, в которую попала твоя мать, то водителя машины, которая нарушила правила, уже нашли и допросили. Ему двадцать один, и он просто не знает элементарных правил дорожного движения. У него даже прав нет! Он в тачку сел на спор с друзьями.

– То есть, авария – случайность?

– На девяносто девять процентов, да.

Я шумно выдыхаю.

– Ладно. Извини, что напрягаю. У меня просто был тяжелый день. Мать в реанимации, а у отца, оказывается, уже десять лет есть любовница.

– Отдохни, Свиридов. А еще лучше, завтра же увози Лизу куда-нибудь подальше отсюда. И так, чтобы никто не знал, где вы есть. Марата с собой возьми, у него отпуск.

– Я не могу. Мама в реанимации. Кто с ней останется, если я уеду?

– Да уж, – Глеб тяжело вздыхает. – Мне жаль, что так вышло с твоей матерью. Дороги – это вечный риск, сам понимаешь. Никогда не ждешь подвоха, а он случается в самый неожиданный момент.

– Ладно, чего уж там. Бывай, спасибо тебе за поддержку.

Я отключаю мобильник. Поворачиваю ключ в зажигании, и мне в голову упирается холодный ствол пистолета.

– А теперь поехали за Лизой, – произносит незнакомый мужской голос.

Глава 22. Игорь

Я напряженно сглатываю. Поднимаю глаза и ловлю в зеркале заднего вида огромного амбала в черной маске. Он в объемной толстовке, капюшон наброшен на голову. Хочешь, не хочешь – а лица не рассмотреть.

– Вперед, адвокат. Или желаешь, чтобы я прострелил твою башку?

Я снимаю машину с ручника, и она медленно трогается с места.

– Может, договоримся? – спрашиваю осторожно.

– Не договоримся. Я заберу у тебя Лизу и уеду. Я ждал слишком долго, чтобы договариваться. Сначала был Дамир, потом тюрьма. Теперь ты предлагаешь договоренности. Давай, поезжай, если хочешь жить.

Мы едем по проспекту. Уже довольно темно, в августе быстро темнеет.

Я нервничаю. Не могу поверить, что я везу Тагира в своей машине.

Я даже не могу позвонить Румянцеву, потому что к моему затылку приставлен пистолет!

Вот и подъезд. Наверху в квартире сейчас Марат и Лиза.

– Выходи из машины, – приказывает мне Тагир. – Идешь спокойно мимо вневедомственной охраны и просто киваешь им, что все в порядке. Сечешь?

Я прикрываю на миг глаза. Я не знаю, что делать. Честное слово…

Привести в дом вооруженного маньяка? Что может быть хуже?

Но Тагир уверенно взводит курок, и мне ничего не остается, кроме как выйти из машины.

Он снимает маску и выбирается за мной следом. Пистолет прячет в объемном кармане толстовки. Он в капюшоне, вокруг темно. Свет фонарей не особо освещает двор.

У подъезда стоит машина вневедомственной охраны. Там двое сотрудников службы безопасности. Они внимательно смотрят на меня. Тот, что за рулем, выбирается из машины.

– Игорь Николаевич, все в порядке? – он с подозрением посматривает на моего спутника.

Я чувствую, как дуло пистолета проступает сквозь ткань толстовки и упирается мне в правый бок.

– Да, это мой клиент. У нас с ним состоится приватная беседа у меня дома, – произношу натянуто.

– Отлично. Хорошего вам вечера.

Он отдает нам честь и пропускает. Пропускает, мать его! У меня жуткий стресс. На миг мне кажется, что я не выдержу и разрыдаюсь прямо перед дверью подъезда.

«Марат, пожалуйста, будь на стреме», – мысленно умоляю друга. Но у Марата первый день отпуска! Он же шашлык и коньяк привез. Уверен, они с Лизой уже успели выпить за его отпуск.

Я дрожащими пальцами жму на кнопки, и дверь подъезда открывается.

– Всем лечь на пол! Руки за голову! – громкий крик оглушает. Слышатся выстрелы. Тагир грузно падает на пол, и я вижу вооруженных оперативников из отдела Румянцева.

– Лежать, урод, мордой в пол, и чтоб не рыпался мне! – грозно рычит Румянцев. Усаживается сверху на распластавшегося на полу преступника и ловко надевает на него наручники.

Грохот, шум. Парни выводят Тагира на улицу.

Я прислоняюсь спиной к прохладной стене и закрываю глаза. Все плывет.

– Игорь, ты как? – бас Румянцева я слышу, будто сквозь вату.

– Да нормально я! – отмахиваюсь от его сердобольных похлопываний по плечу. – Как вы здесь… как вообще догадались засаду устроить?

Румянцев криво ухмыляется. Разводит огромными ручищами.

– Так ты ж уезжать отказался! Вот мы с Маратом и сговорились, что установим слежку на живца, так сказать. Марата для подстраховки к тебе домой отправили отпуск отмечать. Кто ж знал, что ты сорвешься к отцу посреди вечера?

– Так вы за мной следили?

– Еще как следили. А судья Янова в отставку еще вчера подала, сразу после того, как произошла ошибка с Тагиром. Но это ее вряд ли спасет от ареста. Так что отпуск по системе «все включено» ее ждет только у нас в КПЗ.

– Спасибо тебе, Глеб, – я пожимаю другу руку.

– Не за что. Идем скорее наверх, я жрать хочу, не могу. Отметим отпуск Марата теплой дружной компанией, – подталкивает меня к лифту Румянцев.

А я хочу только одного – поскорее прижать к себе Лизу.

Вот и моя квартира.

Лиза открывает дверь.

– Игорь!.. – она всхлипывает, виснет у меня на шее. Морщусь – больно, черт…

– Т-с-с, все хорошо, – приговариваю, осторожно отстраняясь.

– Марат, когда мне сказал, что они с Глебом решили засаду устроить, я чуть с ума не сошла…

Я не отвечаю. Просто снова притягиваю ее к себе, теперь уже с осторожностью, и усыпаю поцелуями ее лицо.

– Все закончилось, да? Все хорошо? – заглядывает она мне в глаза.

– У нас с тобой – да, – шепчу ей в губы.

– Эй, народ, кому коньяк? – слышится бас Глеба из кухни-столовой. – Прокурор сегодня угощает!

– Еще как угощаю! – подтверждает Марат.

Мы улыбаемся, переглядываемся.

– Люблю тебя, – шепчу тихонько признание.

Лиза на миг касается пальцами моей щетины.

– И я тебя, Игорек.

– Я сейчас обижусь, Свиридов! Честное слово, – негодует Румянцев.

Я усмехаюсь. Беру Лизу за руку и веду ее за собой в столовую.

«Мы вывезли!» – ликую мысленно. Мы втроем – я, Глеб и Марат – в очередной раз справились. Это стоит отметить.

Глава 23. Игорь

Время летит незаметно. В нашу жизнь прокрадывается осень. Мы отзываем заявление из Загса, потому что маме не становится лучше. Мы оба приходим к этому решению, потому что невозможно чувствовать себя полноценно счастливыми в день бракосочетания, если с близким человеком произошло несчастье. Но с началом октября что-то неуловимо меняется. Лиза отчего-то напряжена. Смотрит на меня то ли с упреком, то ли с надеждой… А потом уходит в другую комнату.

По утрам она теперь встает вместе со мной. К тому времени, как я появляюсь в столовой, она успевает дожарить яичницу с помидорами. А еще, мне кажется, она немного округлилась.

– Лиз, у тебя все хорошо? – наконец решаюсь поинтересоваться.

Моя любимая женщина удивленно вскидывает брови.

– А что?

– Ты никогда раньше не вставала рано, а теперь завтраки готовишь.

Она грустнеет.

– Понимаешь, в тот день, когда мы попали в аварию, твоя мама сказала, что голодный муж – чужой муж. И я решила, что она права. Да и не спится мне почему-то по утрам, как раньше. Шесть часов – и я глаза открываю без всяких будильников. Не понимаю, что со мной не так? Наверное, стресс так повлиял на организм.

Я подавляю вздох. Мама до сих пор не пришла в сознание. А с отцом я общаться больше не хочу. Не могу простить не измену, нет. Я не могу простить ему то, что он десять лет назад утопил мать, называя это помощью. Ведь мама не была виновата в том, что допустила ее секретарь Янова!

А папа… он все решил по-своему. С выгодой для себя.

Как ни крути, а нам придется разъехаться. Мой помощник уже ищет другой офис.

Мамин мобильник успели расшифровать. Она наняла частного детектива, чтобы следить за Яновой. Хотела, чтобы тот доложил ей, если меня соблазнят.

Все оказалось намного банальнее, чем мама могла предположить.

В то утро она получила фотографии, подтверждающие измену отца.

Мама нервничала, приехала за Лизой, а потом… авария.

Глупая случайность, которой никто не ожидал.

…Лиза делает нам кофе и достает из буфета тарелки. Ставит передо мной чашку.

– О чем ты задумался? – встревоженно интересуется у меня.

Я вздыхаю.

– О маме.

– Хочешь, я сегодня съезжу к ней в больницу? – предлагает Лиза. – У меня все равно день свободен, а у тебя загружен под завязку.

Я внимательно смотрю на нее.

– Спасибо, – произношу с благодарностью. Ловлю ее руку и подношу к своим губам.

Лиза улыбается. Стреляет в меня выразительным взглядом.

– А сколько времени у адвоката до выхода? – она медленно распахивает халат.

Я ощущаю, как в брюках становится тесно.

– Не очень много, но нам с тобой хватит, – выдыхаю хрипло и поднимаюсь из-за стола.

Лиза убирает чашки обратно в рабочую зону, а я ослабляю галстук и заключаю ее в объятия сзади. Она поворачивается ко мне лицом. Я обнимаю ее за талию и распускаю пояс на моем махровом халате, который она так любит надевать по утрам.

– У тебя красивое тело, ты это знаешь? – шепчу ей в губы, оголяя ее плечи.

Не дождавшись ответа, сбрасываю халат на пол и начинаю сминать нежную грудь. Она стала больше, однозначно. На размер, точно.

Лиза морщится.

– Будь, пожалуйста, помягче, – шепчет требовательно.

Я ослабляю напор. Мои губы скользят по ее нежной шее. Язык дерзко дразнит, а ладони призывно поглаживают живот. Все ниже, ниже… Лиза не успевает выдохнуть, как оказывается подсаженной на край стола. Я втираюсь у нее между ног и оглаживаю ее бедра, позволяя ощутить низом живота мою восставшую плоть.

С ее губ срывается тихий стон. Она несколько мгновений смотрит в мои глаза, потом расслабленно подается навстречу. Я запускаю пальцы в ее светлые волосы и притягиваю к себе.

– Хочу тебя, не могу, – шепчу хрипловато ей в губы. Укладываю ее спиной на стол и властным движением развожу ее колени. Оглаживаю внутреннюю сторону ее бедре, скольжу по самым горячим местам, и с ее губ срывается новый стон.

Мои бесстыдные ласки делают свое дело – Лиза пылает от желания. Она впивается пальцами в столешницу отдается во власть нашей страсти. Я не заставляю себя ждать – врываюсь в нее и насаживаю на себя.

Рваные рывки заставляют ее забыться. Она вскрикивает от наслаждения. Я ощущаю, как ее промежность сводит горячими спазмами. Она обхватывает коленями мои бедра. Несколько рывков, пара из них в унисон, и я с хриплым стоном обрушиваюсь на нее тяжестью своего тела.

Лиза лежит на спине, обессиленная и растрепанная, но ее глаза горят порочным огнем.

– Если я забеременею, тебе придется на мне жениться, – приподнявшись на локте, она прожигает меня острым взглядом.

Я хмурюсь. Заправляю рубашку в брюки.

– Лиз, мы обязательно распишемся, – обещаю уклончиво. – Вот только мама придется в себя, и сразу же отправимся в Загс, обещаю. А пока присмотри платье, ладно?

Лиза соскальзывает со стола и поднимает с пола мой халат.

– Посмотрю что-нибудь скромное на маркет-плейсах, – обещает уклончиво.

Я хмурюсь.

– Может, выберешь что-нибудь подороже, чем скромное платье с маркет-плейса?

Лиза запахивает халат.

– Мне неловко, Игорь. Мама твоя в больнице, вы с отцом разошлись в разные стороны, а я буду платье себе подбирать. Не могу! – разводит руками, а потом слишком громко хлопает дверью ванной комнаты.

Я медленно расставляю тарелки и достаю столовые приборы.

Честно говоря, иногда я ее не понимаю. Вроде же договорились, что свадьбу пока отложим. Лиза была за. Горячо меня поддерживала, а сейчас… иногда нет, нет, да мелькнет, проскользнет в ее словах упрек.

Меня расстраивает, что мы не можем сейчас сыграть свадьбу. Я хочу, чтобы у Лизы было красивое платье. Хочу, чтобы она светилась от счастья. Дурацкие обстоятельства! Иногда я не знаю, на кого больше злюсь – на маму, или на себя за то, что прошу отсрочку.

«Может, просто пойти и расписаться без всяких нарядов и пышных празднеств? Позовем Глеба с женой, Марата с Надей? Тихо посидим по-семейному. И Лиза наконец успокоится…» – размышляю угрюмо.

Вспоминаю, что мама хотела для нас с Лизой пышную свадьбу, и отгоняю мысли о тихой росписи. Может, если подождать еще немного, мама очнется?

«А с другой стороны, так ведь можно прождать годы? А я обещал Лизе, что мы поженимся», – корю себя. Нет, все же, я иногда себя ненавижу за глупую нерешительность в семейных вопросах.

…В офисе все, как обычно. Мы упорно ищем другое помещение, но сентябрь – горячая пора для всяких начинаний. Помещения разобрали еще в начале августа, а то, что осталось – или дорого за аренду, или совсем не подходит под наши запросы.

В перерыв между консультациями я выхожу в холл, взять кофе в автомате. И сталкиваюсь с отцом.

– Привет, Игорь, – он сдержанно кивает.

Я киваю в ответ и отвожу взгляд.

Мы не общались с тех пор, как я нагрянул ночью с фотографиями. Две недели играем в прятки, но сегодня никуда друг от друга не деться – вместо судебных заседаний у нас консультации в офисе.

– Я слышал, вы ищете другое помещение? – он посматривает на меня.

– Да. Но пока безрезультатно, – ухожу от ответа.

– Как мама? Я вчера был у нее, все без изменений.

– Зачем? – перебиваю его колко. – Зачем ты к ней ходишь?

– Она моя жена, Игорь. Ничего не изменилось. Да, у меня есть другая женщина, но по факту законный брак у меня с твоей матерью.

– Если ты снова предашь маму и начнешь помогать Яновой, ты мне больше не отец, ясно? – цежу холодно сквозь зубы.

Отец закатывает глаза.

– Игорь! Ну, что ты, как маленький? Честное слово, сын. Есть мама, есть Оля. Я чувствую себя ответственным за обеих. Олю я не оставлю без помощи.

– Тогда не смей больше ходить к матери, ясно тебе?

– Нет, не ясно. Мама тоже нуждается в заботе.

– Не в твоей!

– Не будем спорить. Я только хотел сказать, что вы можете не искать новый офис. Съеду я. Старый офис снова свободен, и моя команда вернется туда.

– Спасибо за благодетельство, но мы и сами справимся. Не хочу чувствовать себя обязанным, как твоя любовница.

У отца во взгляде мелькает сталь.

– Прекрати нести ерунду. У нас с тобой не получится сотрудничать, если ты будешь воспринимать все события моей личной жизни, как капризная девчонка.

Я фыркаю. Забираю кофе и громко хлопаю дверью.

Нам надо переезжать в другой офис. А еще лучше в другой город. Надеюсь, мама поправится и подаст на развод.

Глава 24. Лиза

Тихо толкаю дверь в свою старую спальню. Здесь сохранилось несколько пустых холстов и краски. Не знаю, почему мне так тревожно в последние дни. Чувствую себя какой-то усталой и несчастной. Меня больше не мучают кошмары, но рука сама собой тянется к краскам.

Провожу на холсте серую линию, за ней следующую. Рисую силуэт мужчины на фоне проливного дождя. Это Игорь. Он стоит ко мне спиной и неуловимо ускользает. Расплывается. Потоки воды размывают образ.

Смотрю на силуэт и губы непроизвольно искривляются в горькой улыбке. Прикрываю рот ладонью. Всхлипываю. Кисть падает на пол.

День, когда мы с Игорем должны были пожениться, прошел две недели назад. Мы поговорили и решили отложить регистрацию. И вроде все правильно – его мать до сих пор не пришла в сознание, с отцом они на ножах. Но почему-то в тот день, когда это произошло, мое сердце разлетелось на тысячу осколков. Я осознала это не сразу. Потом, ночью, в день предполагаемой свадьбы я заперлась в ванной и разрыдалась.

У меня уже была задержка. Я знала, что жду ребенка. Я не сказала Игорю. Понимала – он будет метаться, нервничать. Я не хочу такую семейную жизнь.

Сегодня я вызвалась пойти к матери Игоря, потому что у меня назначена первая консультация у гинеколога. Анна Станиславовна в коме, так что шпионить за мной больше некому. Никто не доложит Игорю, что я беременна, раньше, чем я сама.

Посматриваю на часы. Почти полдень. Пора ехать. Заканчиваю образ мужчины на холсте и оставляю сохнуть. Плотно прикрываю дверь спальни и иду на кухню. Делаю себе чай с мятой, потихоньку успокаиваюсь.

Привожу себя в порядок, переодеваюсь. Забираю ключи от вишневой «ауди» и отправляюсь на подземную стоянку.

Внизу зябко. Я кутаюсь в длинное шерстяное пальто и сажусь за руль. Завожу мотор и медленно выезжаю на улицу.

Октябрь уже вступил в свои права. Погода в этом году решила нас порадовать. Пейзажи вокруг – закачаешься. Деревья окрасились в разные цвета и стоят, застыв, на фоне синего неба и яркого солнца. Золотые и красные листья уже начинают сыпаться на тротуары и нежную, зеленую траву. Воздух стал неуловимо прохладным и прозрачным. Летит паутина.

«Красивая бы получилась свадьба», – подтачивает изнутри горечь, и я приказываю себе не думать о свадьбе.

…В кабинете у гинеколога чисто и прохладно.

Врач любезна и дотошна. Спрашивает обо всем – о последних месячных, о том, делала ли я тест. Предлагает осмотр, и я соглашаюсь.

– Срок беременности примерно 8-10 недель, – произносит уверенно она. – Сейчас сходим на узи, если все в порядке, поставлю вас на учет.

На узи очереди нет. Меня быстро укладывают на кушетку и проводят осмотр.

– Срок девять недель, – уточняет специалист. – Плод один. Поздравляю, у вас будет малыш.

Я волнуюсь. Даже слезы на глаза наворачиваются.

– Он же… в порядке? – уточняю осторожно.

– Все в полном порядке. Но с этого дня никаких нагрузок и эмоциональных стрессов. Пропишу вам витамины для первого триместра и поставлю на учет, – успокаивает меня гинеколог.

– Да, конечно. Спасибо, – я невольно улыбаюсь. С нежностью касаюсь ладонями живота. Одно дело – догадываться, что у тебя будет ребенок, а совсем другое – получить доказательство.

Мне вручают первую фотографию моего малыша. Маленькая серая точка на темном фоне, не более, но я бережно складываю картинку в папку, которая будет со мной все девять месяцев до самого рождения ребенка.

Уложив результаты обследования в сумку, я еду проведать Анну Станиславовну, как и обещала Игорю.

В голове полный хаос. Как сказать ему, что у нас будет ребенок?

А он, будто чувствует. Звонит, едва я касаюсь руля.

Я откладываю сумку на свободное сиденье и дрожащей рукой сжимаю мобильник.

– Привет, Лиз, – слышу голос отца своего ребенка.

– Привет.

– Ты еще не у мамы?

– Сижу в машине возле больницы. Сейчас пойду к ней.

– Лиз…я тут подумал, давай поженимся, а? Черт с ними, с нашими невзгодами. Распишемся в узком кругу, позовем Марата с Надей, Глеба с Ксюшей?

Что-то ёкает внутри.

Хочу сказать ему про ребенка и не могу. Страшно до одури. Сглатываю ком в горле. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

– А как же твоя мама? – уточняю осторожно.

– Мама? Ну, очнется, мы ей фотографии с регистрации покажем. Кто не успел, тот не успел.

Я слышу, как он улыбается и тихонько смеюсь. И сразу на сердце становится легко.

– Хорошо, я согласна. Обсудим это вечером?

– Обсудим. Позвони, как выйдешь от мамы, ладно?

– Позвоню.

Я жму отбой. Горло сжимает спазм. Кажется, я сейчас расплачусь. Обмахиваюсь папкой. Всхлипываю. «Это все гормоны», – убеждаю себя.