Текст книги "Шепот Северных земель (СИ)"

Автор книги: Юлия Бойко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

25. Когда Соляные земли становятся домом.

Вот уже неделя, как в его замке появились дети. Мальчик и девочка. Выросшие из крови и плоти тех, кого он когда-то готов был бы сжечь своими руками.

Рикаст, князь Соляных земель.... Теперь он делает все, чтобы вывести из под угрозы Эльс и Ярсона.... Что может быть смешнее? Глупее и абсурднее?

Как причудливо дети воплощают в себе черты создавших их. В линиях скул, в повороте головы, в каких-то легких, почти неуловимых движениях, заметных только глазу, привыкшему ненавидеть все это до самой черноты души. Она поворачивается.... девочка с русалочьими глазами, у нее такая забавная мимика, и болтает она о чепухе.... А за ней – он видит совсем другое лицо... жеще, взрослее, с изысканно вырезанными скулами, и зрачками, как лезвия.... Тайлер Майн Лу, лукавый принц-перевертыш....И хочется разбить это отражение, словно кривое, злобное зеркало.

Но и отдавать свои игрушки он оказался слишком не готов. Совершенно неожиданно для него, в игру включилась третья сила, понять и разглядеть которою он не мог, не смотря на все свои умения.

А позволить так быстро кому-то закончить свою игру, и сломать его пешки – этого он не собирался позволять никому.

* * *

В своем замке Рикаст давно обустроил все так, как ему хотелось.

И плевать он хотел на законы князя Северных земель, готового весь мир держать в вечном средневековье. Его замок был построен, как из конструктора – из соляных блоков, с теплой подсветкой внутри каждого.

В оранжереях, прикрепленных, словно соты, к обветренным стенам замка, росли свежайшие овощи и фрукты, образцы которых он собирал с ближайших планет. Таких не было даже в Южных землях, привыкших, что их огромные спелые плоды тают во рту, оставляя нежнейшее послевкусие.

В спальнях здесь сверкали, утопленные в пол – огромные ванны с горячей водой, из прекрасной системы водопроводов. Из кранов вода бежала горячая и ароматная, ее не нужно было нагревать вручную, как во всех остальных территориях этого мира. И меха здесь и на полу, и на постелях, расстилали скорее для красоты и создания атмосферы средневековья, чем из реальной необходимости согреться.

Зато во всех куполах потолков были искусно встроены огромные круглые панели, на которые выводилось звездное небо вокруг самых разных планет. Словно причудливые миры заглядывали вовнутрь множеством далеких мерцающих глаз....

Эльс была очарована.. Эта девчонка вообще забавляла его неимоверно. Она готова была учиться у него всему, причем делала это с искренним удовольствием. Не играя на его эмоциях.

* * *

Со стороны то, что они оказались здесь – выглядело, как безумный, жестокий торг.

Эльс и Ярсон оставались у него заложниками со стороны Северных земель. Только на таких условиях обе стороны смогли выторговать для себя мир. Хотя бы на какое-то время.

Соляные земли в этой сделке отдавали от себя князю Мирошу огромную территорию, которая станет теперь разграничительной между княжествами. А по сути, Северные земли отхватили роскошный, сочный, и слишком уж лакомый кусок земли, с рудниками и шахтами, для того, чтобы позволить себе отказаться от такого...Он слишком хорошо знал своего брата, чтобы подобрать именно такую наживку...

При этом, Рикаст был без иллюзий – их договор никогда бы не состоялся, Северный князь скорее дал бы вырезать всех своих людей в Белой септе, и свое сердце в придачу, чем оставил бы в заложниках своего сына. Не озвучь Ярсон и Эльс так неожиданно свое согласие на это.

Мальчик и девочка.... Теперь, так близко от него, они оказались восхитительными. Занятными игрушками из плоти и крови... Такими хрупкими....такими беспечными.... А самое смешное, они и правда поверили его словам. И решили, что с его помощью смогут разобраться во всем...

Он не сказал им ни слова лжи.... Но иногда правда, сказанная лишь частями, оказывается еще более бесстыдной выдумкой, чем откровенная ложь.

* * *

Ему нравилось, как играли между собой эти котята...

Ему нравилось играть в них, в их истории. Он чувствовал себя опять почти живым....

Здесь, в его Соляных землях, время словно остановилось. Ярсон и Эльс купались в горячих источниках под снежным небом, они казались ему живыми, яркими цветами на воде....С их точеными, словно вырезанными искуссной рукой телами, пропитанными гремучим коктейлем молодости и желаний...

Они стреляли из прицельных катапульт по снеговым шапкам на соляных пиках, вызывая роскошные, фееричные извержения лавин....

Катались на огромных снежных линчах, похожих на северных медведей, размером с высоченную гору. Линчи, не смотря на свои гигантские размеры, от природы были ленивыми и невероятно медлительными, и спокойно, без страха, принимали в седло на своей спине даже Ярсона, оборотня-полукровку. Линчи переваливались, двигаясь, как две ползущие горы, а его котята – целовались на их вершинах, покачиваясь в седлах....

Именно таким он хотел бы сделать медовый месяц для Калисту. Отец обещал ей свадебное путешествие на любую из планет, но он знал, что ей бы здесь понравилось.... Дурочка Калисту, выбравшая для себя мерзавца с ржавым сердцем. Сбежавшая из княжества, как ночной призрак.

* * *

Эльс совсем не похожа на нее....

Калисту никогда не была такой беспечной, с таким тонко прорисованным лицом, и обманчивой мягкостью всех движений. Калисту была, как стрела – напряженная, жесткая, удивительно цельная. И для него – удивительно настоящая....

Эльс достались лишь ее волосы и голос. Но и этого было достаточно для того, чтобы его раскачивало – от порыва скинуть ее в снег с горбатой спины линча. И посмотреть, как эта громадина наступит на барахтающуюся фигурку в мехах, впечатывая ее глубоко в соль этих земель.... До состояния, что он готов был своими руками придушить всех, кого почувствует замешанным в покушении на нее....

Они так много болтали с ней в последнее время....Эльс оказалась поразительно умненькой, эмоции ей мешали слишком часто, вмешиваясь бурным фейерверком в то, что она действительно умела, но если это подправить – из нее обещала получиться просто на редкость дивная ведьма. Если доживет....

26. Гристаль или Как сделать стрелы ручными...

Несравненная мадам Босхр отбирала на свой курс. Попасть именно к ней – было верхом мечтаний для каждой из нас, для всех нас, тринадцатилетних пигалиц, привезенных в лагуну Золотых Океанов. И мы, в смеси страха и безумного, какого-то жужжащего нетерпения, столпились перед дверями в галерею искусниц.

Кальен, вздохнув, протянула мне на ладони золотистую горсть изюма и лесных орешков.

– Будешь? – она уже жевала. – Я умираю от этого ожидания. Я должна, ДОЛЖНА туда попасть!!!

Она глянула на свое отражение в блестящей поверхности колонны. Щеки – как яблочки, косы в руку толщиной, чуть плотная талия – как-то мало она походила на тонкокостных, дивной красоты искусниц мадам Босхр. В них всех – жила лучезарная изысканность, в том как они двигались, в том, как умели сладко будоражить и тело и душу одним лишь взглядом..... даже в том, как они дышали

Я меланхолично взяла у Кальен пару изюминок, и взглянула на себя, отраженную в той же колонне.

Сверкающие зеркальные колоны над входом в галерею искусниц влетали ввысь, переплетаясь вверху в прозрачно-радужный купол. Лучи солнца сияли и преломлялись во всех изгибах и переходах галереи, создавая ощущение магии и волшебства прямо у входа....

Мы все знали истории, когда в распахнувшиеся двери входила та, которая не была из предназначенных... И они, подхватив огромными, невидимыми руками ее за шиворот, выставляли такую выскочку за ступеньки, как блохастого котенка.

Это случалось крайне редко, а возможно, родилось и просто из страхов и выдумок девчонок, так и не рискнувших претендовать на место в галерее.... Но каждая из всех нас, все равно, глубоко под веселеньким шелком платья, – страшилась такой участи.

* * *

Я в очередной раз запрокинула голову, и прошептала простенькую молитву Богиням Тишины....

Когда человеческие существа наделяли цветами и мастью, кого-то сделали блондином, кого-то брюнеткой.... Кого-то оборотнем, а кого-то – ризги с бугристой шкурой.... На меня же, видимо случайно, – вылили целое ведро оранжевой краски. Меня зовут Гристаль, и я – рыжая-рыжая. Морковно-рыжее во мне все – волосы, брови, ресницы... Даже глаза – как каштаны с осенней рыжиной, даже кожа – вся в рыжую крапинку.

Когда мы ладим – Кальен смеется, похожая на щенка, и говорит, что мои веснушки – это поцелуи солнца...

Когда ссоримся и деремся – что ошметки рыжей древесной жабы, которую надули через трубочку, и ее разорвало на тысячи ошметков. И все они – в один миг нашли именно меня....

Светит ли нам попасть в искусницы мадам Босхр? Как-то очень скептично мы с Кальен рассматривали себя и жевали.

* * *

Кальен – моя подружка всю жизнь.

Когда – лучшая подружка, когда заклятая подружка... Со мной она была всю мою жизнь, и я уже не представляю себя без нее.

Нам было по 4 года, когда мы оказались в школе маркиза Вэстлина. Сюда упрятывали таких, как мы – нежданных бастардов. Внебрачных детей, чьи родители занимали слишком высокое положение, и не могли ни приблизить нас к себе, ни бросить без присмотра.

Как правило, такие бастарды обладали гремучей смесью талантов, пороков и отчаянно скверных характеров, доставшихся нам от мамочек и папочек. И не занимайся нами школа маркиза Вэстлина, – натворили бы дел в империи.

* * *

Они походили здесь на троицу вампиров.

Убийственно притягательных, и ослепительно-бледных под нашим южным солнцем. При этом – двое из них были явно оборотнями, но снега Северных Земель стерли с них жаркие подпалины, которые обычно горели на коже и волосах южных обитателей их вида.

Они вышли из капсулы, спустившейся ко входу в галерею искусниц.

Северный княжич Мирош и его невеста Ф'авна. С ними был третий – с телом, мускулистым и гибким, как у оборотня, но не такой рослый, и в нем жил хищник иного рода. Он не был оборотнем, но кто такой Тайлер Майн Лу знали здесь даже мы.

* * *

Потом, когда меня спрашивали почему я это сделала – я тысячи раз рассказывала красивую историю из правильных причин. Но правда в том, что сделала я это скорее машинально, не осознавая почему. Просто потому что умела. Просто среагировав на пение стали в пространстве вокруг меня.

В него стреляли длинными мечеными стрелами со стороны лагуны. С одного из кораблей. И у стрелка было слишком четкое зрение, чтобы он был человеком – скорее кто-то из уркинов или ризги. У людского глаза не бывает ни такой четкости, ни тем более такого дальнего зрения.

Две длинные стрелы внезапно зависли у спины Тайлера Майн Лу, перехваченные моим вниманием. Не причинив ему вреда. Подняв руку, я с удивлением смотрела, как они словно магнитом, притянулись к моей ладони, а потом и еще 2, посланные вдогонку к первым. Теперь они словно приклеились к моей коже, минуя свою цель.

Мое внимание вышло на стрелка секундами позже. Я почувствовала, как он вкладывает в арбалет новую стрелу, и просто сделала легкий посыл обратно.

Стрелок послушно вынул стрелу из арбалета и повернув к лицу, воткнул ее себе в глаз. Отсюда я не могла его видеть, но слышала шепот стали, прошедшей в его тело, ставшей теперь частью него. Никто не учил меня этому, такое умение жило во мне с детства, и уже второй раз спасало жизнь человеку возле меня.

Вот только теперь этим человеком оказался Тайлер Майн Лу.

Когда я упала, Кальен едва успела подхватить меня. Сопя и растерянно отирая со лба волосы, держала мою голову на коленях, – люди в испуге разбегались от галереи. Еще недавно здесь была толпа из девчонок, стремящихся попасть на курс мадам Босхр, их родителей и наставниц, теперь же не осталось почти никого.

После того, как все произошло, откат силы был слишком сильным, и не подхвати меня Кальен, я со всего маху ударилась бы затылком о булыжники мостовой. Не знаю почему, но это умение всегда срабатывало именно так – сначала концентрация силы, и все происходило замедленно, словно под водой, так что я успевала рассмотреть мельчайшие детали и среагировать на них..... а потом все убыстрялось с неимоверной скоростью, и от нахлынувшей слабости я почти теряла сознание.

27. Чтобы дожить до рассвета

В Солняных землях легко выходить в Полумирье. Соль счищает с тебя, словно броню, все лишнеее, все наносное, оголяя только то, что по-настоящему затрагивает твое сердце....

Меня все время выносило в полуявь....Возможно там я пряталась от эмоций, которые вызывал во мне Ярсон.

В какой-то момент все, что стояло межу нами и мешало по-настоящему разглядеть друг друга – стало бледнеть и расстворяться, разворачивая нас лицом к лицу. Превращая в единое целое.... В этом странном, чужом, враждебно-дружелюбном доме, каким стали для нас Соляные земли.

* * *

А Полумирье играло со мной.

Дорога, вымощенная потертым желтым камнем, ведет меня через изумрудный луг. Усыпанный цветами, – яркими, свежими, радостными, как детские сны.

Мой путь стелится, извивается... и медленно-медленно, словно живой, подводит меня к высоченному замку. Он из светло-серого камня, увитый плющем, местами бархатный от дикого мха. Замок – высоченный, и башни его упираются в самые облака.

Одежда на мне – домотканная, и какая-то вся чуть колючая, из грубых нитей. Но я достаю из кармана ключик. Он – как из школы магов, – большой, с причудливыми завитушками, украшенный жемчужинками, и какими-то продолговатыми красными и синими драгоценными камнями. Он сияет в моей руке, от него идет очень ощутимая вибрация, энергия... я прямо телом впитываю ее, словно музыку, кторая волнами расходится от него.

Зажав ключ в ладони, я поднимаюсь по ступеням, и стою перед высокими дверями входа. Они из светлого дерева, какого-то удивительного бежево-клубничного оттенка. Резные, с тонким орнаментом и рельефом из совсем нездешних цветов. Местами потертые, и очень знакомые двери.

Что ждет меня за этим порталом? И почему я не спешу открывать эту дверь, даже явно ощущая живой и теплый ключ в своих ладонях. Готова ли я к ответам, которые найдут меня здесь? Смогу ли я принять их?

Я почувствовала дыхания Ярсона, и очнулась.

* * *

В Соляных землях нас не ждала безопасность, – тот, кто пришел за нашей жизнью, мог достать нас и здесь. Но здесь жили ответы на наши вопросы.

Рикаст молчал, разглядывая меня, словно ватрушка на его столе вдруг оказалась полна самоцветов. Мы с Ярсоном забавляли его, видимо развлечений в его жизни было не так уж и много, по сравнению с тем, что устроили для него я и княжич.

Мы ждали от него ответов.

Но даже запертый в зеркале своей Силы, он оставался больше хозяином положения, чем мы готовы были признаться сами себе... Он улыбнулся, скорее оскалился, но все же принял правила ситуации, в которой завис сейчас.

– Твой отец, девочка, пришел на нашу землю, как чума..... Ты же знаешь это, да? Этот мир – слишком лакомый кусок для других миров, для других планет.... Слишком много Силы разлито здесь.... Слишком быстро люди способны восстанавливаться здесь, исцеляясь даже от самых страшных ран.... От ран, которые не совместимы с жизнью ни на одной из соседних планет.

Поэтому Совет Корпараций..... не спрашивай меня что это.... Считай Совет Королей других миров, если говорить на языке каменного века, в котором князь Мирош собирается держать этот мир вечно....Совет Королей решил превратить наш мир в кузницу доноров.... Люди, которые живут здесь, обладают дикой живучестью.... У их тел, их органов – невероятная способность к регенирации, и пересаженные людям с других планет – дают шанс тем на новую жизнь....

Совет готов был забирать жизнь у людей нашего мира, и продавать ее – тем кто готов платить из других миров. И чтобы обеспечить это, сюда прислали Тайлера Майн-Лу. Яд, против которого у нас не оказалось противоядия. Твоего отца, детка.....

И он почти добился того, что они хотели.

Если бы не Калисту. Моя сестра. Некрасивая, нелюдимая, дикая девочка. Самая прекрасная на свете....

По какой-то странной причуде, она влюбилась в него. Зная, какая гнилая его суть, видя, какой он изнутри, под всем тем шармом, против которого не мог устоять никто. И она не устояла.....

У него не было ни души, ни сердца. И он просто перемалывал наш мир, в угоду Совету Корпораций.

Я не знаю, как это случилось. Но в какой-то момент, Калисту – угрюмая дурочка, самая прекрасная на свете дурочка..... вдруг получила над ним власть. И она стала важнее для него чем все желания и цели Совета. Чем все чудовищные деньги, что Совет обеспечивал за его услуги.

* * *

Я слишком сильно хотела считывать, что же там в глубине его слов.... За правдой, которая горчила и горела ледяным пламенем, зависая в воздухе.

Поэтому слишком поздно смогла заметить, когда пришли эти существа. Прошелестев из-за спины, стремительно. проскользнули вперед и свернулись в плотные кольца вокруг Рикаста. Белесые, с леденящей кровью внутри, его питоны вмиг возвели вокруг него живую стену.

И он воспользовался ею, не медля ни секунды.

Протаранил ее, словно напалмом, выжигая ту магию, что держала его. Сокрушая ею преданно-жертвенно подставленные спины его питонов.

* * *

Его пальцы сомкнулись на моей шее замком. В секунду Рикаст оказался даже ближе, чем возле меня.... словно вторая кожа, второе дыхание.... заполняя собой все пространство вокруг меня.

Длинный ноготь, словно драконий шип, почти нежно лег на мою артерию. Холодный и гладкий.

– Стой там где стоишь, крошка-княжич.... – он даже не оглянулся на рванувшегося Ярсона. – Иначе под шейкой у этой девочки появится длинный-длинный рваный ров.... несовместимый с тем, какой ты привык ее видеть.

И уже жеще, понимая что Ярсон натянут как струна, и выиграет тот, чья реакция будет решающей. – Стой там, где стоишь, если хочешь чтоб я позволил ей жить.

Знаешь ли ты того, кого знаешь?

Я вдруг вспомнила, как Неста ругала меня за привычку запрокидывать голову, когда смеюсь.

Горло, говорила она, нужно беречь. На горло все смотрят.

Не знаю, имела ли она в виду князя Соляных земель. Но сейчас я была готова признать за своей Нестой совершенно исключительную предусмотрительность.

Ноготь Рикаста лежал на моей шее. Холодный, чуть изогнутый. Я чувствовала его не кожей даже – самой кровью, которая с каждым ударом сердца подталкивала себя навстречу острию.

Ярсон остановился.

Вот это было страшнее всего.

Он стоял в нескольких шагах от меня, и ветер шевелил светлые волосы у его висков. Больше в нем не двигалось ничего. Даже ярость ушла куда-то глубже. Остались глаза, следившие за пальцами Рикаста, и такая неподвижность, от которой у меня стиснулось сердце.

На воде покачивались обгоревшие куски коры. Еще недавно они держали нашего пленника в зеркальном круге. Теперь один медленно тонул, выпуская пузырьки, а возле другого лежало белесое кольцо змеиного тела.

Питон был жив. По изуродованной спине изредка проходила короткая судорога.

Второго я не видела.

– Вот теперь, дети, мы поговорим спокойно, – сказал Рикаст возле моего уха.

Спокойно. Удивительное слово. Взрослые существа особенно любили его, когда наконец устраивали все так, чтобы никто не мог им помешать.

– Ты... – говорить было трудно, и я осторожно сглотнула. – Ты мог просто обидеться.

Ноготь надавил сильнее.

– Не испытывай меня, девочка.

Я смотрела на Ярсона. На его правую руку, медленно опустившуюся к поясу.

Рикаст тоже заметил движение.

– Оружие на землю. Все.

Княжич расстегнул перевязь.

Меч тяжело лег на соль. Следом – короткий нож. Я даже услышала, как под его рукоятью хрустнула тонкая корочка льда.

Богини Тишины, только бы он понял.

Я не могла дать ему знак рукой. Не могла шевельнуться. И сквозь сдавленное горло не выходило ни одного из тех умных слов, которыми я собиралась победить всех еще каких-нибудь десять минут назад.

Поэтому я посмотрела на нож.

А потом на него.

И позволила себе улыбнуться.

Совсем чуть-чуть. Очень плохо получилось, должно быть.

– Еще один, – сказал Ярсон.

Левой рукой он вынул из-за спины узкий метательный клинок.

– Медленно, – предупредил Рикаст.

Ярсон послушался.

Он всегда умел слушаться так, что потом кому-нибудь приходилось об этом жалеть.

Клинок полетел ко мне рукоятью вперед. Низко, почти у самой воды. Рикаст дернул меня в сторону, заслоняясь моим телом, и я вцепилась вниманием в короткий стальной звон.

Все замедлилось.

В застывшей капле над озером отражались сразу два неба. Кончик моего сапога висел над солью. На губе Ярсона белел след от зуба.

Я могла повернуть нож в горло Рикасту.

В глаз.

В висок.

Только его пальцы успели бы сжаться. Он еще не понял бы, что умирает, а я уже умирала бы вместе с ним.

Поэтому я повернула клинок плашмя и просунула между своей шеей и его ладонью.

Сталь вошла в щель, которой почти не было.

Рикаст вскрикнул. Не от боли – от неожиданности, когда его собственное движение прижало запястье к лезвию.

И в тот же миг Ярсон ударил.

Мир вернулся со всеми звуками сразу. Я рухнула коленями в мокрую соль. Надо мной что-то треснуло. Воздух вышибло из груди уже совсем по другой причине: княжич отбросил Рикаста и подхватил меня одной рукой, слишком крепко, слишком резко, как хватают падающего с обрыва.

– Дыши.

Замечательный совет. Я бы непременно воспользовалась им, если бы помнила, как.

Рикаст лежал на боку. Его раненая рука упиралась в землю, а под подбородком висел мой послушный нож.

Теперь я держала его острием вперед.

– Не двигайся, – выдохнула я.

Каждое слово царапало горло.

Он поднял на меня глаза. И я увидела, как под кожей его здоровой руки собирается тусклый свет.

– Я не буду с тобой бороться, – сказала я. – Я просто отпущу нож.

Он долго смотрел на меня.

Свет погас.

• • •

Откат пришел, когда непосредственная опасность закончилась. Конечно же. У моей силы было превосходное чувство времени: она всегда ждала, пока я поверю, что справилась.

Ярсон усадил меня на свой плащ. Присел рядом и осторожно отвел волосы от шеи.

Я следила за Рикастом. Князь медленно стягивал разорванный рукав, прижимая ткань к запястью. Нож больше не висел у его лица. Княжич забрал его себе, и это почему-то действовало убедительнее всякой магии.

У берега зашевелился питон.

Он пытался выползти из воды. Передняя часть тела уже лежала на соли, но обожженная спина не слушалась. Под гладкими белыми чешуйками дрожало голое розовое мясо.

– Помоги ему, – сказала я Рикасту.

Тот даже не повернулся.

– Он сделал то, для чего существует.

Я вдруг поняла, что сейчас меня вырвет.

Не от крови. И даже не от боли в горле.

Я слишком хорошо знала этот тон. Им обсуждали удачную покупку искусницы. Испорченное платье. Солдата, которого не удалось вернуть с войны.

– Ярсон, подними ему голову. Осторожно.

– Эльс...

– Только голову. Я не собираюсь отращивать ему новую шкуру.

Княжич посмотрел на змею с понятным сомнением. Еще недавно эти существа охраняли человека, который чуть меня не убил. Но потом опустился на одно колено и подхватил тяжелую плоскую голову.