Текст книги "Шепот Северных земель (СИ)"

Автор книги: Юлия Бойко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

17. Тайлер Майн Лу.

Тайлер Майн Лу, лукавый принц-перевертыш…. Каково это быть тобой? Каково это жить – с таким обманчиво-нежным ртом лакомки и червивым сердцем, Собиратель душ?

Я смотрел на него…. С нашей последней встречи прошло уже больше 5 лет, но в первые секунды мне даже показалось, что ничего не изменилось…

Мы встретились в городском зверинце Вольного Города. Вверху перетекали одна в другую прозрачные галереи и переходы, а внизу, в огромных вольерах бурлила жизнь диких животных, собранных практически со всех открытых сейчас планет. Территория зверинца была огромной, я еле нашел тебя, Тайлер Майн Лу. Хотя и точно знал, что ты будешь сегодня здесь.....

В вольерах, как в отдельных отсеках, был воссоздан привычный для каждого зверя мир обитания. Каждый вольер – как маленькая Вселенная, причудливая и живая. В некоторых загорались сразу по 3 или 4 Луны... И обитатели этих отсеков походили на золотистых полупрозрачных медуз, парящих в воздухе над цветущими полянами.

Тайлер теперь почти наголо остриг волосы.... Когда-то они были, как сливочный шелк, так сладко ласкающий мои пальцы.... Он почувствовал затылком мой взгляд, и тут же, включившись, прицельно-четко нашел источник, из которого шла эта энергия. Я знал, что он не удивился мне.

А я просто стоял и смотрел на его профиль. Когда-то его чеканили на всех монетах Северных земель.... Он стал старше, и жеще, лицо его потемнело от загара… Одежда этого мира – свободный полотняный костюм на голое тело, делали его совсем другим. В Северных землях я привык его видеть в доспехах.... И все же – словно мелкую монетку, меня неудержимо утягивало на его орбиту. И я знаю, что так было со всеми, знавшими его. Собиратель душ… Тайлер Майн Лу…

Дыхание перехватывало от зыбкого, неразумного, и все такого же, совершенно неудержимого влечения к нему….

Он повернулся – мы подошли ближе. Я и 4 гредерианца моей охраны.

Чувствовал ли ты тогда, как ласково подходит к тебе смерть, Тайлер Майн Лу, лукавый принц-перевертыш? Как колечко на пальце, вертящий вокруг себя столько потерянных, очарованных, выжженных душ.... Вернешь ли ты мне мою?

* * *

Он стоял у ямы с ревущим, плескающимся в бирюзовой воде бонтозуаром. Вокруг зверя внизу кувыркались, фыркали и играли в воде лобастые детеныши. Как непривычно видеть тебя в таких декорациях, принц-перевертыш.... В безмятежном мире, где как будто бы вовсе нет таких, как ты....

На перилах над вольером, перегнувшись через них, счастливо пританцовывала маленькая девочка. С волосами, как белое золото, перехваченными во множество кудрявых косичек, торчащих в разные стороны. И я с отвращением понял, что это твой ребенок, Тайлер Майн Лу. Твой и Калисту.

Твое слабое место, Собиратель душ? Или же просто кусок живой плоти, похожий на тебя? У нее волосы Калисту, а глаза твои… Недопустимо жить еще одному существу с такими глазами. Слишком много и одного тебя, Собиратель душ…

Он встретил нас поразительно бесстрастно. В его прозрачных глазах не шелохнулся ни один шепоток страха.

А ведь ты слишком хорошо чувствуешь, кто пришел за тобой. И кто послал нас... Ты так глуп или бесстрашен, Тайлер Майн-Лу? Почему то я знаю, что и то, и другое...

Твой детеныш так похожа на тебя. И не похожа совсем. Пустая форма без взрывоопасного содержания. Ей передалось лишь твое лицо, твои глаза – но Богини Тишины все же милостиво избавили ее от твоей сути... А может быть, просто отсрочили это в ее судьбе?

* * *

Повиснув на поручнях, девчонка качаясь, запрокинула голову назад, за спину. Разглядывая нас снизу вверх. Теперь мы высились над нею вверх ногами, качаясь вместе с луной.

С минуту она молча изучала меня. Твоими глазами, Тайлер Майн Лу... стоившими столько жизней Северным землям...

И не смотря на всю твою бесстрастность, я больше почувствовал, чем увидел, как напряглось и сгруппировалось все твое тело. В готовности вспороть мне живот до самого горла, вздумай я затронуть это существо.... Я знал, что ты сможешь с легкостью вырезать всю мою охрану, прежде чем кто-то успеет понять, что тут происходит.

Ты смог бы это сделать раньше.... Прежний Тайлер Майн Лу сделал бы это слишком легко.....Но и сейчас, когда тебе есть что защищать, я чувстовал, как смерть воркует под твоей кожей, готовая взвиться над нами в любой момент.

Я сглотнул, переводя дыхание. Мы позаботились об этом.... Мы постарались сделать так, чтобы выход у тебя теперь был только один. Еще никто до этого не мог похвастаться тем, что заставил тебя что-то делать против твоей воли. Но ведь это было раньше..... Когда возле тебя еще не было этого прыгающего комка живой плоти.

Есть что-то отчаянно неправильное в том, когда у таких, как ты появляются дети.... Как будто то, что было идеальным воплощением запретных фантазий, с бронзовым телом, гудящим чернильной, запредельной тьмой – перестает вдруг быть сладостным божеством. Тем, чей запах и вкус рвут тебе душу и делают способным на любые безумства..... И становится вдруг просто человеком. Обретая открытую точку уязвимости под бывшим когда-то таким монолитным, сверкающим панцирем.... Новую, с нежной кожицей.... отвратительно-беззащитную.... и такую явную точку уязвимости.

– Ты злишься или плачешь, глупыш? – Вердикт твоей дочери обо мне был безжалостен. – Ничего, что ты такой некрасивый, не плачь.... Ты такой смешной, когда так морщишься....

И тут же потеряв к нам интерес, занялась бонтозуаром. – Зверь может пойти с нами? Он будет возить меня к Эйлин?

– Попробуй позвать его. – Все также внешне спокойно, ты медленно подтянул ее к себе. – Если он согласится, заберем его с собой.

Детеныш обхватила его шею руками. Опять запрокинула голову на нас.

– Мы гуляем. Он – мой! – как жженую печать поставила, обозначив свою владения.

Я так и видел, что ты выкроил для нее время. И она знает, как часто тебя могут вызвать куда-то. Он мой! – когда-то так же сказала и Калисту. И никто не смог ничего сделать с этим.... Зачем ты сделала это, дурочка?

18. Белая септа – Ничейная земля.

В эту септу никто не входил уже больше 8 лет.

Она спала, занесенная тяжелым снегом, как меховой мантией. Почти позабыв следы человека.... потеряв в ощущениях, как пахнет человеческое тепло и человеческое присутствие.

И лишь на верхушках вековых деревьев, вцепившихся в камни стен и проломивших ветвями изнутри черную от времени крышу септы – лениво стелились по ветру изорванные белые флаги. Ничейной земли.

Никто не читал здесь молитв и не вел богослужения. Но Белая септа считалась священной с глубокой древности.

За время всех войн – эта земля оставалась пустым, не тронутым куском на 10 миль вокруг. Здесь проводились все переговоры во время войн. Только здесь все стороны могли быть уверены в абсолютной безопасности своих послов и переговорщиков.

Не потому, что так велели древние обычаи, а по одной простой, но слишком веской причине – человек убивший или нанесший увечья на этой земле, животному ли, человеку или растению – становился проклятым на всю свою жизнь и на 7 поколений вперед. И проклятие обрушивалось незыблемо и безжалостно, до конца взымая свою плату.

Те, кто не поверил – проверили это когда-то на себе. Оставив для остальных – множество жутких и диковатых историй об особенностях этого места,

* * *

Ярсон держался в седле, как отлитый из металла.

То, что на его груди открылась рана, и повязки под доспехами промокли от крови – видела здесь только я.

Стянув с волос шапочку, отороченную чернобуркой, я улыбаясь, как приз – передала ее Ярсону. И он, мельком поцеловав мех, заложил ее за пазуху.

Со стороны все выглядело, как флирт жениха и невесты, неудержимый даже здесь. На самом же деле – я знала, что мех, приложенный к его повязкам, не даст крови протечь и закапать на снег, хотя бы на время. А через свою вещь у его тела – мне легче было вживлять в его поле заклинания, запирающие кровотечение.

* * *

Накинув меховый капюшон плаща, я спрятала уши от мороза, и под его пологом – и свои глаза, слишком тревожные для той, на чьей стороне абсолютная мощь.....

Абсолютная сила и мощь – именно так надлежало выглядеть всем людям в свите князя Мироша. Во всяком случае перед людьми из Соляных земель, развязавшими сейчас эту войну.

12 нас, 12 их.... лицом к лицу, на огромном заснеженном пространстве у Белой септы. Открытом, как распахнутая в крике ладонь....

Рикаст – младший брат князя Мироша, и его люди – с белесыми лицами и красноватыми глазами альбиносов, они походили на призраков. Было что-то странно пугающее в их тихой невозмутимости. Даже их лошади, покрытые меховыми попонами, двигались чуть замедленно.... как за стеклом полусна.

Князь Мирош и его люди – мы походили здесь на солнечные гремучие камни. Рикаст – на лунные валуны, оборачивающиеся кошмарами, как только ночное светило входит в свои права.

Я чувствовала нашу уязвимость. Не смогла бы объяснить это словами, не могла понять причину.... просто чувствовала это всей кожей....

* * *

Прошло почти 3 недели с тех пор, как меня привезли в эти земли.

Когда назначили переговоры в Белой септе, ночью князь Мирош пришел в покои Ярсона. Я уже засыпала, у постели Ярсона оставалась только Желанна.

Они обнялись без слов, как после кораблекрушения.... Как родители, чуть было не потерявшие любимого ребенка....прошедшие в этом по самому краю. Но по его движениям, по линии плеч – я чувствовала, что он сейчас здесь не только, как отец. Соляные земли, угрожающие всему, что нам дорого, – теперь крепко держали его за горло, заставляя в первую очередь оставаться правителем своих земель.

Мирош с горечью прислонил к себе голову Желанны, глядя на изорванное ранами тело сына.

– Он должен быть готов выехать со мной, милая.... У нас есть 10 дней чтоб поднять его на ноги, не больше. Он нужен мне в Белой септе.

На переговорах. Как флаг, как символ, что князь Северных земель незыблем – для этого ему нужны были все его силы, и все его сыновья в седле. Даже тот, который сейчас – почти вне тела, без сознания. Особенно он. Крошка-княжич, – любимый сын. Мы все понимали это.

Князь Мирош...Мне хотелось бы слышать в его голосе – силу всех мечей, что пойдут за ним. Так он и звучал обычно. Но сейчас – на самом дне его голоса, и все равно слишком явственно, и оглушительно для меня – шелестело отчаянье.

– Это может убить его. – голос Желанны звучал спокойно, – она понимала что не всемогуща, и взвешивала скорость своих умений. – Магия выдернет его в Явь, и удержит. Но нужно время, чтобы его земное тело сросталось.... Иначе, когда действие заговоров закончится, он переломится, и больше мы его уже не вернем.

Моя постель находилась недалеко от них – в нише, увешенной поверх шкур, кольчугами и арбалетами Ярсона. С тех пор, как меня разместили в покоях Ярсона, я узнала о нем так много нового – большинство предметов из обстановки здесь были с ним очень давно, многие с самого детства. И информация легко считывалась с них живым потоком.

* * *

Я закрыла глаза и с головой накрылась покрывалом из белоснежных шкур лави.

Мех пах ванилью, едва ощутимо и очень нежно. Это хорошо расслабляло тело, но в мыслях моих – бесновались тайфуны тревоги и дурных предчувствий.

Сейчас мне больше всего хотелось перестать чувствовать скрытое, что читалось за внешним.... Разучиться тому, на что меня натаскивали так долго. Перестать считывать истинные эмоции за тем, что внешне готов был проявить князь Мирош, лев Северных земель. И верить в то, что все обязательно будет хорошо.

– Я смогу поднять его. – Желанна продолжала очень тихо. – Но дальше, в Белой септе, я должна быть рядом, чтобы удерживать его в этом состоянии. – слыша ее, я понимала, сколько людей придется подключить к ее сыну, чтобы он поднялся. Селин была лишь первой, и я понимала, что Желанна без тени сомнения положит бесчисленное количество "таких Селин" на алтарь жизни своего сына.

В этом мы были с ней похожи – я знала, что сделала бы то же самое. Хотя, может быть, и не так хладнокровно.

19. Замок Гремящих ручьев.

Я была права – я пожалела об этом множество раз.

Желанна была абсолютно безжалостна. Селин была выжата почти до дна, и в какой-то момент мать Ярсона, увидев ее бесполезность, не дрогнувшим, как сабля.... нежно-васильковым голосом, велела ей уйти.

Галерея искусниц сотворила немало чудес, и под пьянящей красотой ее выпускниц часто скрывались жженые шрамы совсем не простых женских характеров и судеб.... Но из всех, кого я знала, лишь в Желанне так причудливо сочетались жемчужная нежность ее внешности, – и абсолютно драконье сердце.

Дальше энергию для того, чтобы поднять Ярсона она брала из его джильтов, молодых и самых сильных.

Для князя Мироша существовал свой кодекс чести. Он мог приказать, и выбранные люди беспрекословно отдали бы свои жизни за его сына. Но собрав дружину Ярсона, он предельно откровенно обрисовал им ситуацию. И через час получил 10 добровольцев, не по приказу, а по своей воле готовых на все.

* * *

Для ритуалов, чтобы поднять Ярсона, Желанна убедила князя перевезти нас в свой Замок Гремящих ручьев.

Построенный высоко в горах, на горячих источниках, от его нежных изящных линий захватывало дух. Так строили в наших Южных Землях. Тонкие витые башни и стены из розового, сияющего светом камня, поднимались над ледниками, и казались зацелованным солнцем раем.

Именно здесь Желанна и собрала все своеобразные "ингредиенты для своего супа" – меня с Нестой, Ярсона, и 10 джильтов, готовых дать вскрыть себя и откачать силу времени и энергию для Ярсона.

Ван отказался остаться отдельно от меня. И сейчас он и джильты всей нашей охраны, патрулировали стены замка.

Ярсон полулежал в огромной каменной ванне из темно-зеленого крапчатого нефрита. В полусне, погруженный в теплый, густой отвар трав. Я впервые видела его полностью обнаженным, и вдруг почувствовала, что мне нравится смотреть на него, каким бы неуместным это сейчас ни казалось бы. У него было тело воина – мощное, литое, великолепное в своей мужской силе, даже со спекшимися, длинно-багровыми ртами его еле подживших ран.

Не смотря на всю свою молодость и силу, в естественном режиме он восстанавливался бы не меньше, чем пол года. У нас же было только 10 дней.

Неста потихоньку начала заговаривать отвар, наполнявший ванну Ярсона.

– Силой, данной мне.... Силой, идущей через меня.... – слова ее скользили, мягко опускаясь в воду, зажигаясь на ее поверхности зеленоватыми искорками. Послушные ей травы заставили бесшумно забурлить воду вокруг тела Ярсона.... Запекшиеся корки его ран, прямо на наших глазах, начинали светлеть, натягивая кожу вокруг....

Я сидела на краю ванны в его изголовье, опустив босые ступни в отвар, поддерживая своими коленями его плечи и шею. Ладонями держа его голову, я закручивала энергию в воронку, так чтобы она наполняла его тело сверху вниз.

* * *

Энергию для воронки нагнетала Желанна.

Обнаженная до пояса, со спущенной на бедра тонкой рубашкой с обережными знаками. В таких отчаянных ритуалах вмешательства в чужую жизнь и чужое тело, – женщины всегда оголяли грудь, открывая свое сердце для Богинь Тишины. Соединяя себя с их Силой.

Грудь Желанны была, как две совершенные чаши, приподнятые сосками к сияющему солнцу, льющемуся из огромных окон замка.

Стоя в ногах Ярсона, она как дирижер особенного оркестра, закручивала и направляла лентами потоки из 10 джильтов. Их тела разложили на шкурах вокруг нас, как лепестки цветка, сердцевиной которого мы сейчас стали. Особым взмахом она вскрывала их грудь, пах и солнечные сплетения, черпая Силу – и направляла ее в единый поток, разноцветный и кружевной. В общий поток жизни для своего сына.

Энергии оборотней и людей стерли свои границы много веков назад. Мы выходили за них замуж и рожали отчаянно-прекрасных детей полукровок.... Мы усиливали друг друга своими особенностями, создавая новые виды – невероятной силы и полные древней магии...

Но иногда тела и энергии людей и оборотней разнились настолько, что могли сжечь друг друга до тла....

Так случилось и сейчас. Кровь двух из десяти джильтов не подошла Ярсону, вспениваясь фиолетовой чернотой возле его тела, создавая затор. И Желанна, заметив это, быстро обрезала потоки от них. Как щупальца, дышащие ядовитой тьмой... Они лишь обожгли его грудь, заставив выгнуться напряженной дугой, и забиться в судорогах, больно надавив тяжеленной головой на мои колени.

* * *

Как огонь пробежал по коже....Мои волосы, для ритуала распущенные до щиколоток, – взметнулись вверх, почти вертикально телу Ярсона..... Искусности Желанны хватило, чтобы удержать все энергии, но на руках ее, от запястьев и выше – очень скоро вспенились пузыри ожогов. После ритуала она выглядела так страшно, словно постарела на десятки лет... Ради сына она не щадила никого, и себя – в первую очередь....

Через несколько дней 9 джильтов увозили обратно на длинных санях, бессильных, как трупы. Один не выжил совсем, навсегда оставшись в снегу, у горячих источников замка Желанны.

То, что происходило с Ярсоном все это время, мне вспоминать совсем не хотелось. Как и его бешенный гнев на то, что ради его жизни – пришлось так жестоко вскрыть его людей. Свой кодекс чести был не только у князя Мироша.

Но это стоило того – сейчас Ярсон был на ногах, и внешне – как скала. Как и прежде, один из лучших воинов Северного князя.

* * *

А переговоры явно зашли в тупик.

Переговорщики обоих князей – во всех своих предложениях, уперлись в нерушимую стену. Ни одна сторона больше не собиралась уступать ни пяди, но и разойтись на этом не могли. Новая война выжжет и Северные и Соляные земли, и это хорошо понимали здесь все.

Рикаст не мигая смотрел на меня, слушая что говорит переговорщик князя Мироша.

У него была гладко обритая голова, свободно открытая в леденящий мороз этих земель. И глаза питона, с холодными зрачками рептилии-альбиноса.

Ощущения от его взгляда было таким, как будто под одежду мне поползли черви.

20. Если перепрыгнуть за край земель.

За 2 дня до описываемых событий....

Он и не знал, что возвращение в тело может быть таким обжигающим. Горчили губы, горели все мышцы, вся его кровь, казалось, превратилась в горящий эликсир из жгучего перца.

Ярсон лежал на постели, в Замке Гремящих ручьев. Под голой спиной ощущая пушистый мех. Пахло гарью от множества сожженных свечей. И еще чем-то, очень смутным, бередящим глубокую тревогу в теле.....

Первое, что он увидел – была роскошно-лунная, обнаженная грудь его южной невесты.

Она сидела перед ним, с водопадом сияющих волос, распущенных почти до земли, и сосредоточено вязала узлы под его ступнями. Соединяя множество разноцветных сверкающих нитей энергии в единый, сложный узор.... А потом делала проталкивающее движение, как будто заправляла хвосты нитей, оставшиеся от этого полотна – между пальцами его ног....

Ощущения были странными, щекочущими, но приятными.

Такой сосредоточенной он видел Эльс впервые.

Обычно казалось, что это фантастическое существо флиртует со всем миром, соблазняя само пространство вокруг себя. Оставаясь восхитительно одетой... И часто ее платья были даже более закрыты и целомудренны, чем у многих других женщин при дворе Северного князя....Она, тем не менее, умудрялась включать жгучую, и почти нестерпимую жажду ее запаха, ее тела – у всех мужчин, в радиусе километра... Столько лет практик в галерее искусниц просто вшили ей это под кожу, но он чувствовал, насколько ей и самой нравится такая игра....

Сейчас же, ее внимание не отвлекалось ни на что извне, полностью вливаясь в то, что создавали для него ее руки. Прикрыв глаза, она почти бесшумно, одними губами, проговаривала слова заклинаний. От которых горело и жгло все его тело.

Благословенны Богини Тишины и все их ритуалы, в которых женщины обнажают грудь, чтобы черпать сердцем их Силу ... Мать Ярсона была ведьмой, и он многое знал о ее искусстве. Эльс в этой роли была восхитительна....

* * *

У нее были соски, к которым хотелось прикоснуться губами... Попробовать их на вкус, ощущая, как сладко, со стоном выгибается ее тело в его руках...

С самого первого дня ее приезда, эта девчонка умудрилась стать занозой в его жизни. Будоража все его ощущения, и все его мысли гораздо больше, чем он готов был признаться сам себе. При этом и сама, во всех традиционных ритуалах перед свадьбой, она плавилось от его прикосновений, как карамель над свечкой.... чем умудрялась полностью отключать его голову, зато невероятно остро переключать на себя все токи его тела....

Эльс немедленно почувствовала, как изменилась его энергия, и подняла на него глаза. Зеленые, обжигающе-русалочьи глаза южной ведьмы.... такие, же, как у его матери.....

Еще несколько секунд ей понадобилось, чтобы завершить то, что она делала. Потом, откинув тяжелую волну волос назад, она медленно, глядя ему в глаза, затянула концы шнуровки на своей рубашке. Прикрывая ею и грудь и плечи, – как-будто лаская тканью не свою, а его обнаженную кожу..... Как занавес опустила на сцену.

– С возвращением, мой князь....

Сверкнула полуулыбка, полная слишком запретных обещаний.... И Эльс по-кошачьи соскочила на ноги с постели, на которой он лежал, и сейчас же завернулась в тяжелый меховый плащ, подхватив его с изголовья.

Он был готов к продолжению ее игры, и ее колдовства, но настроение его невесты уже изменилось. И под привычным соблазнительным лоском теперь в ней явно проявилась настоящая усталость....

– Ты напугал меня, Ярсон. Я собираюсь быть твоей женой, а не вдовой.... Не вздумай наряжать меня в черное, княжич....

И также, как и всегда, в их разговорах больше звучало между строк, чем во внешних играх...Только если раньше, за вежливыми атрибутами читалось: "Как же ты меня бесишь, радость моя".... То теперь – за внешними упреками он всей кожей чувствовал ее настоящее: "Только рядом с тобой живет мое сердце, свет мой...".

* * *

Открылась дверь, и в комнату вошла Желанна, держа в руках поднос со снадобьями. Шурша платьем, подошла к его постели, аккуратно поставила поднос на столик с гнутыми ножками. В воздухе запахло лесными травами и крепким запахом алкоголя, на котором настаивались ягоды бальзамов.

Лицо ее было необычайно красиво, как и всегда. Лишь Ярсон, привыкший с детства к ее магии, мог заметить, как немного по-новому, по-другому прочерчены сейчас ее черты.... Как-будто на лицо ее одели новую маску молодости, и она еще не успела прижиться.....

Он совершенно не помнил, что произошло.... Но было очевидно, что что-то слишком неординарное, раз матери пришлось применять ритуалы времени. Только после них был такой эффект. Когда ей приходилось иметь дело с жестокой, и слишком опасной Силой, которую она не сразу могла взнуздать....

Обычно после такого она стремительно, страшно старела, и потом придать себе прежний вид у нее занимало несколько дней. Несколько долгих дней нескончаемой, ювелирной работы – с уже другой, древней, искусной магией.... которая опять возвращала ей невероятную красоту и привычную для ее облика свежесть.

Между ними всегда существовала кровная, особая связь. Ярсон чувствовал ее – как никто другой.

Желанна не была его родной матерью, это он знал с самого детства. И в то же время – для него никого не было ближе ее, и никто не был для него роднее и по крови и по духу, чем она.

23 года назад, он был рожден Ф'авной, из древнего клана оборотней, одной из законных жен Северного князя.

Ф'авна погибла, когда Ярсону было чуть больше года. И Желанна приняла его, как свое дитя, проведя над ним обряд единения их крови. Дав ему свои человеческие черты, – превратив его в оборотня-полукровку. И в своего сына – за жизнь которого она не раздумывая, готова была платить собой. Своей жизнью, и своей кровью.

Он стал для Желанны единственным – больше детей у нее никогда не было. Ни родных, ни принятых в Род.

* * *

Зная свою мать, Ярсон понимал, что мимо нее никто не прошел бы к его постели, закручивать вокруг него энергии заклинаний. Даже еще одна южная ведьма из галереи искусниц. А значит Эльс было дано ее благословение на все, что она делает.