Текст книги "Разрушу твою семью (СИ)"
Автор книги: Юлия Бонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
5
Ближе к вечеру, когда я уже начала собираться домой, зазвонил телефон. Номер неизвестный моей телефонной книге, но поскольку это рабочий телефон, я решила принять вызов. Пофиг, что воскресенье. Это же клиенты, мало ли что у них там могло произойти, а я хоть и не «скорая», но тоже готова примчаться на помощь в экстренных для жизни ситуациях.
Ткнув на зелёную трубку, поднесла телефон к уху. Сердце почему-то застучало быстрее и не зря! На том конце провода отозвался мужской голос, вызвав в моём теле целую волну вибрации.
– Привет, ты когда домой собираешься? – спросил Марк в свойственной ему манере общаться.
– Да вот уже, – опешив, ответила я, не сразу сообразив: – Откуда ты узнал мой номер телефона? Помнится, я его тебе не давала.
– Астапова Антонина Владимировна, адвокат по административным делам и хозяйственным спорам. Нашёл визитку в машине, наверное, ты случайно обронила её. Или не совсем случайно, – усмехнулся Марк.
Невольно заулыбалась. Похоже, сочиняет Марик на ходу, но как красиво! Я визитками лет сто не пользуюсь, а вот страничку в "Инстаграм" веду. Там-то он меня и нашёл. Интересно как. Даже не представляю, сколько времени потратил, чтоб узнать мои контакты, а может быть, всё гораздо проще и не так романтичнее – пробил по домашнему адресу через свои "связи". В любом случае мне жуть как приятно, что ради меня для мужчины нет никаких преград. Это нереально подкупает, да.
– Так что, Антонина Владимировна, уделите мне этим вечером немного своего драгоценного времени?
– Всего лишь вечером? – вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить. – То есть я хотела сказать, что моё время не такое уж и драгоценное…
Недоговорив я вовремя остановилась, ну почти. Потому что Марк гортанно засмеялся, заставляя меня краснеть до корней волос. Мужикам на шею я отродясь не вешалась, а с ним… Боже, останови эту вселенную – я сойду, а то всё слишком быстро мчится!
– Я бы предпочёл и ночь, но для аванса хотел забронировать хотя бы вечер.
– Хорошо.
– Тогда выгляни в окно.
Я подошла к окну и отдёрнула в сторону занавеску. Шок сковал на несколько секунд: знакомый "Х5" уже стоял под воротами. Ну точно маньяк!
– Ты ещё тут, со мной? – спросил Марк, когда с моей стороны продолжилось молчание. – Тонь, выходи давай, а? А то я сам сейчас выйду из машины, но как ты смела выразиться накануне, соседи твоей мамы могут сделать ей давление.
– Пять минут, – придя в себя, пробубнила в трубку.
Только успела завершить вызов и засунуть в сумочку телефон, как почувствовала на спине тяжёлый взгляд, которым сверлила меня следователь на пенсии Стрельцова.
Резко обернулась.
– Мам, подслушивать чужие разговоры – нехорошо. Помнишь, ты в детстве постоянно мне это твердила? – недовольно пробубнила я, решив, что лучшая защита – это нападение.
– А ты мне не чужая. Да и ничего я не могла подслушать, я же у себя дома, – улыбнулась мама и тоже выглянула в окно : – Тонь, а ты мне его госномер машины лучше пришли в смс.
– Зачем? Чтобы проверить, что она не в угоне?
– Не в кредите. Знаю я этих героев-любовников: запудрят вам, бабам, мозги. А вы и рады стараться ради них чуть ли не почку последнюю отдать.
– Да ну тебя… – отмахнувшись, поспешила в коридор обуваться. Но мама и туда пришла. – Вообще-то, я с головой дружу, мам. И поверь, если это какой-то там альфонс, то я его вмиг раскушу и без твоей помощи.
– Вообще-то, нет, Тоня. Без обид, но с мозгами ты поссорилась. Я слышала, как ты с ним говорила по телефону.
– И как же я с ним говорила?
– Как влюблённая по уши овечка.
– Овечка, – обидчиво хмыкнула я, – скажешь же такое!
Скрестив на груди руки, мама заняла весьма показательную позу, мол, она верит в то, что она сказала, а моё мнение – это так, сквозняк в соседней комнате. Ну и ладно, что взять с бывшего следователя с тридцатилетнем стажем работы в органах? Она почти что во всех знакомых и не очень ей людях видит едва ли не преступников. Чуйка такая, тревожная она у меня в общем.
Обняв маму на прощание и поцеловав в щеку, я на полном серьёзе пообещала ей не баловаться. Понятное дело, что мне давно не двадцать, но разве мужчины не могут за мной укладываться штабелями просто потому, что я им нравлюсь? Бред какой-то. Любви все возрасты покорны, в это я не перестану верить до самой старости, наверное.
***
Выйдя за ворота, я поспешила к чёрному внедорожнику. Не стала дожидаться, пока Марк выйдет из машины и сама открыла в его авто дверцу. Залезла внутрь. Сердце уже привычно скакало галопом, а голова шла кругом от охренительного запаха мужского парфюма.
– Привет, – как-то стеснительно произнесла я, успев мельком посмотреть на профиль Марка.
– Иди уже сюда, – недолго думая, Марк потянул меня за руку, и я почти камнем рухнула в его объятия.
Он посмотрел на меня всего лишь мгновение. Ладонью зарылся в моих волосах на затылке и стал приближаться губами к моим губам.
– М-м-м… – запротестовала я, не ожидав крутого поворота и упёршись ладонями в грудь: – Что ты делаешь?
– Не порть романтический момент. Я всего лишь хочу сожрать твою помаду.
– Ты хотел сказать, поцеловать?
– Угу, может перестанешь уже болтать и позволишь мне заткнуть твой рот своим языком? – ухмыльнулся Марк, а я и опомниться не успела, как Марик припал губами к моим губам.
***
Сопротивляться не стала, да и зачем? Мужчина горячий и целует с таким напором, что все тараканы в моей голове, даже самые ленивые и жирные, зааплодировали стоя.
Подобной глупости, а учитывая тот факт, что целовались мы едва не под окнами дома моей мамы (пусть и в машине), я не совершала уже лет двадцать. Но сейчас мне об этом не думалось. Меня просто несло шквальным ветром да прямиком в объятия молодого развратника, ведь то, что он вытворял своим языком внутри моего рта – приличными словами не опишешь! Он будто курицу на вертел насаживал, правда вместо курицы был мой рот и насаживал он совсем не вертел…
Кровь прилила книзу живота, и меня вдруг обухом по голове шмякнуло, когда я почувствовала, как ловкие руки Марика забрались под мою водолазку и поползли по спине вверх. Уверена, ещё каких-то пару секунд и с такой же ловкостью этот самец расстегнул бы крючки на моём лифчике. Нет, он совсем не фокусник, но трюки у него получались как у профессионального работника цирка.
Проскользнула мысль: "А что если этот Марик и правда альфонс, как смела предположить мама? Вдруг все эти цветочки вместе с "Х5" – лишь пыль в глаза, тщательно отработанный трюк”. Внутренний голос запротестовал сию же секунду, а тараканы в голове попрятались по разным углам.
"Да какой с него альфонс, Тоня? Он на "Х5" ездит, а ты, хоть и не последнюю булку с маслом доедаешь, но тоже не лопатой миллионы гребёшь. Что с тебя взять-то, кроме "трёшки" в спальном районе и загородной дачи, и то твоего там только половина".
– Подожди, – упёршись ладонями в грудь Марка, я попыталась восстановить сбившееся дыхание. Измотал он меня этим поцелуем похлеще, чем на тренировке по фитнесу. Я за три минуты спалила больше калорий, чем за полчаса скакания в спортзале. – Ты слишком торопишь события, Марик.
– Думаешь? – ухмыльнулся Марк, взяв на себя наглость коснуться моей скулы пальцем, и провести по ней вниз до самого подбородка.
Я кивнула ему в ответ. Жадно глотнула воздух ртом, и кончиком языка облизала нижнюю, припухшую от поцелуя, губу.
– Я был уверен, что тебе это нравится.
– Что именно мне нравится?
– С какой скоростью развиваются наши отношения, – нагло заявил Марк, смотря мне прямо в глаза, отчего я хохотнула, но сразу же поспешила сделать серьёзное выражение лица.
– А у нас уже есть отношения?
– Конечно, я ради тебя цветочки с клумбы сорвал. Честно признаться, делал это впервые в жизни.
– Так ты, оказывается, романтик?
– Скорее, охотник.
– Это как?
– Смелый. Предприимчивый. Целеустремлённый. Мужественный.
– Ещё и нескромный, забыл добавить, – с усмешкой в голосе сказала я.
– Да. Точно. Забыл, – подмигнув, Марк потянулся к рычажку на коробке передач, и через пару секунд машина тронулась с места.
Пристегнувшись ремнём безопасности, я открыла сумочку, чтоб достать оттуда пудру с зеркальцем. Нужно было убедиться, что моя губная помада не была размазана по всему лицу. Но к моему большому удивлению от помады не осталось и намёка, Марик её всю сожрал во время поцелуя. Искоса я глянула на Марка и его красные, как спелая вишня, губы.
– Вкусная была помада? – спросила я, протянув Марку сухую салфетку.
– Вкусная была ты, но помадой больше не красься, мне она не зашла, – ухмыльнулся Марк, вытирая губы салфеткой.
Я заулыбалась и мечтательно закатила глаза.
"Вкусная была ты", – м-м-м… Комплименты, слетающие с его дерзкого рта, – отдельный вид афродизиака.
– А куда мы едем?
– Домой тебя отвезу. Заеду в семь вечера. Можешь надеть красивое платье и каблуки. Ещё волосы распусти, они у тебя красивые.
– В смысле? – хихикнула в хрен знает какой раз. – Ты не перестаёшь меня удивлять.
– Это хорошо.
– Почему?
– Значит, всё идёт по плану и этим вечером у нас состоится третье свидание. Кстати, официально заявляю: на третьем свидании секс приветствуется.
– Погоди-погоди… А разве у нас уже были два первых свиданий? Я что-то пропустила.
Ненадолго повернув голову в мою сторону, Марк прошёлся по мне откровенно развратным взглядом. И сразу же переключил внимание на дорогу, вцепившись в руль обеими руками. Подумалось мне, что представлял он в этот момент совсем не руль, иначе чего так тяжко сглотнул слюну, что аж на шее задёргался кадык?
– За сегодня это уже второе, – ответил Марк немного позже, чем я ждала.
– А-а-а… Понятно, – наигранно протянула я, мол, как сразу не догадалась.
– Люблю понятливых женщин, – ухмыльнулся Марк и неожиданно положил ладонь на моё колено, а я аж вжалась в спинку сиденья. Но вслух ничего не сказала. Этот мужчина нёс меня на немыслимо быстрой скорости – с места в карьер.
***
Машина остановилась напротив подъезда моего дома. Я поспешила отстегнуть ремень безопасности и хотела выйти из машины, но Марк увлёк меня за руку. На себя потянул.
Я приложила палец к его губам и покачала головой.
– Думаю, целоваться сейчас – не самая хорошая идея.
– Почему? Увидят соседи?
– И они тоже.
Марк ухмыльнулся кривовато. Откинувшись на спинку кресла, положил на руль согнутую в локте руку. Забарабанил пальцами по кожаной оплётке.
– Чего ты боишься, Тоня? Не говори, что соседей – не поверю. Про мужа наврала, да?
– Нет, про мужа всё правда. Предателей я не прощаю. Так что мы по-любому с ним разведёмся. Просто… – замолчала, пытаясь тщательно подобрать нужные слова. Как сказать человеку, что он тебе нравится, но нестись на такой сверхзвуковой скорости – тебе страшно?
– Просто ты испугалась, – закончил за меня Марк и я кивнула. – Тонь, я не маньяк. И не жиголо там какой-то, если ты про это подумала. Ты мне понравилась с первого взгляда. Я как увидел тебя в баре, так сразу понял, что моей будешь.
– Весьма самоуверенно и в твоём духе.
– Да как есть.
– А если бы я была счастлива в браке, у мужа увёл бы?
– Счастливые в браке женщины по барам в одиночку не шляются.
– Так ты ещё и наблюдательный, знаешь: какие женщины шляются по барам, а какие – нет.
– О, у меня много талантов.
– Даже не сомневаюсь.
Мы замолчали одновременно. Просто смотрели друг на друга и будто продолжали вести диалог одними лишь взглядами. Марк глаз с меня не сводил. Его грудь вздымалась при каждом вздохе, а уголки губ подрагивали в ленивой улыбке. Красивый зараза, даже не представляю, скольким женщинам вскружил голову этот самоуверенный наглец. Одной – так точно, я знакома с ней лично, каждый раз вижу в зеркале. И поэтому страшнее в разы.
6
В квартире меня поджидал сюрприз. Я это поняла практически сразу, как только всунула ключ в замочную скважину. Один оборот замка и дверь открылась, а я всегда закрываю дверь на два оборота! Разозлилась очень, подумав о Вадике. Только его мне не хватало этим вечером.
– Мам! Это ты? – крикнула Санька, стоило мне переступить порог квартиры.
Облегчённо выдохнув, прижалась спиной к двери. Слава богу, я ошиблась. На губах расползлась улыбка и я поймала себя на мысли, что странно как-то всё получается. На дочку я даже не подумала, а ведь у неё тоже есть ключи от квартиры. Взрослая она у меня всё-таки, с мальчиком живёт. Домой приходит редко и то, когда это случается, Санька всегда предупреждает о своём визите.
– Да, Санечка, это я, – ответила запоздало и стала снимать туфли.
Мельком глянула на себя в зеркало. После поцелуя губы всё ещё выглядели немного припухшими, а в целом ничего так. Вполне прилично, Санька и не заметит даже.
– Мам, ты ж не против, что я возьму твои духи? – выкрикнула Санька из моей спальни.
Повесив сумочку на вешалку, я не спеша прошла вглубь квартиры и остановилась в дверном проёме спальни. Плечом прислонилась к косяку. Залюбовалась своей малышкой. Санька сидела за моим туалетным столиком и по очереди открывала флаконы с духами. Нюхала каждый. Какие-то отставляла в сторону, а некоторые у неё вызывали интерес, и тогда она разглядывала флакон.
Какая же красивая у меня дочь. Вечность могу смотреть на неё и кайфовать. Потому что в жизни рождение Саньки стало моим самым большим достижением. Ни один мужик, ни все деньги мира, ни шмотки от знаменитых кутюрье, ни даже карьера – ничто не сравнится с рождением ребёнка. Дети – божий дар, я в этом уверена все сто процентов.
– Какие духи, Саш? – спросила я и подошла к дочери, остановилась у неё за спиной.
– Вот эти красненькие. Можно?
Мы встретились взглядами в зеркальном отражении. Саня смотрела на меня умоляюще, ну как обычно она делает, когда ей очень хочется “отжать” у меня красивую вещицу или духи, как вот сейчас.
– Да бери уже, – усмехнулась я, зная, что даже если скажу сейчас “нет”, дочка всё равно не отцепится. Да и не жалко мне для любимой малышки абсолютно ничего!
Годы идут, но ничего не меняется. Как сейчас помню, когда Александре было четырнадцать лет и она втихаря подкрашивала ресницы моей тушью. А ещё брала мои духи, и губы красила помадой ядовитого красного цвета. Боже, как давно это было. Я так спешила жить, что не успела заметить, как повзрослела моя дочь. Скоро внуки появятся, а я в погоне за финансовым благополучием семьи не успела насладиться материнством.
Когда родилась Сашка мы с Вадиком ещё были студентами. Он учился на медфаке, а я на юрфаке. Мне пришлось уйти на заочку. Вадим продолжил грызть науки днём, а по ночам работал охранником на дискотеках. Тяжёлые были времена. Мы тогда жили с его родителями. Как вспомню всё, так вздрогну…
– Мам, а ты чего такая загадочная? – спросила Санька, когда я подошла к шкафу и стала выбирать платье, какое стоит надеть на свидание с Марком.
– Да обычная я, а что?
– Необычная, – с эмоциональным подрывом в голосе ответила дочь. – У тебя взгляд другой. Глаза горят.
Я обернулась через плечо. Приложила платье к своей груди.
– Как думаешь: это или это? – Поинтересовалась у дочери, проигнорировав её вопрос.
– Чёрное точно нет. Мне оно никогда не нравилось. А вот это жёлтое… Хм, – Санька поднялась с пуфика и вскоре оказалась напротив раскрытых дверец шкафа. – Мам, не обидишься?
– Да нет, говори уже.
– Жёлтый – не твой цвет. Он тебя старит. И выглядишь… Как бы правильно сказать? Дёшево, что ли. Ты только не обижайся, ладно?
– На правду не обижаются, – пожала плечами и вернула платья на прежние места.
– А по какому поводу платье? Вы с папой идёте в ресторан?
– В ресторан, да…
– Тогда у меня кое-что есть. Я его в прошлом году купила, но так и не носила. Оно велико мне немного, но тебе будет в самый раз. Погоди… Сейчас покажу.
Санька умчалась в свою комнату. А я села на кровати, лицом зарылась в ладонях.
“Нет, Тоня. Ты должна обо всём рассказать. Саша уже взрослая. Она тебя поймёт”, – твердил внутренний голос.
Через минуту Саша вернулась в спальню, держа в руках шифоновое платье красного цвета с длинным рукавом.
– Как тебе, мам? Примеряешь?
– Не знаю. Оно красное.
– И что?
– Не сильно ли… – замялась я. – Оно красное.
Санька захохотала, да я и сама заулыбалась во все тридцать два. Вот глупость-то сморозила. Не сильно ли красное платье, которое красного цвета? Ну что за бред в моей голове…
– Мам, надень. Я думаю, оно тебе будет к лицу.
Я не спеша поднялась с кровати. Подошла к Саньке и стала рассматривать ткань, из которого было сшито платье.
– Саш…
– Да, мам? Не нравится платье?
– Нет, нравится. Я не об этом.
Санька напряглась. Я нутром почувствовала, как дочка запаниковала. Но отступать не передумала.
– Мам, надень. Я думаю, оно тебе будет к лицу.
Я не спеша поднялась с кровати. Подошла к Саньке и стала рассматривать ткань, из которой было сшито платье.
– Саш…
– Да, мам? Не нравится платье?
– Нет, нравится. Я не об этом.
Санька напряглась. Я нутром почувствовала, как дочка запаниковала. Но отступать не передумала. Малышке уже двадцать лет, она поймёт меня. Ведь так иногда случается у людей: была семья и нет семьи. Разрушилась.
– Саш, мы с папой будем разводиться, – выпалила на одному духу, но облегчения не почувствовала.
– В смысле "разводиться"?
– Официально. Развод и штамп в паспорте.
Санька зависла, обдумывая мои слова. А я решила не ходить кругом да около и вкратце рассказала о вчерашней истории. Про труселя не забыла даже сказать.
Опешив, дочка медленно села на кровать. В её глазах читался испуг, почти как детстве, когда однажды в лесу, где мы отдыхали всей семьёй, на нас решил напасть дикий кабан. Его тогда Вадик отогнал, всё закончилось благополучно. Но тот леденящий душу страх, застывший в больших глазищах моей пятилетней девочки, я помню как сейчас.
– Малышка, ты уже большая девочка. И для тебя ничего не поменяется. Мы с папой не станем любить тебя меньше чем когда-либо. Помогать будем так же…
Я не успела договорить. Саша взяла меня за руку, и я вдруг увидела на её щеках горошины слёз.
– Мам, как же так? Я всегда считала вас с папой идеальными… – всхлипнула дочь. – Вы были образцом для подражания всем нашим знакомым. Да нам же все завидовали, помнишь? Вы с папой друг у друга первая любовь и я, как продолжение вашей неземной любви. А теперь что, мам? Получается, любви не было и всё было не по-настоящему?
Я закачала головой. Саньку обняла крепко и к груди прижала.
– Доченька, в мире нет ничего вечного. Всё может закончиться в один миг. Была любовь и нет любви. Но она была, слышишь? И я ни о чём не жалею, правда. И ты не жалей. Строй свою семью. У тебя такой Тёма хороший.
– Мам, мне больно. Я в шоке, прости, – продолжила глотать слёзы Санька, да и я всплакнула вместе с ней, потому что мне тоже было больно. Я не хотела, чтобы наши с Вадиком отношения хоть как-то повлияли на Саньку.
Саня подозрительно притихла, а затем дёрнула подбородком вверх и сосредоточила взгляд на моём лице. Ладонью решительно растёрла по щекам дорожки от слёз. Улыбнулась.
– Мам, прости. Я не должна была плакать. Разревелась как сопля, – бодренько заявила Саша и крепче сжала мою руку. – У меня последний месяц гормональный фон шалит. Я могу разреветься на ровном месте. Даже вот вчера увидела бездомного котёнка и расплакалась.
Тревожные мысли заползли в голову. Уж не покатаем ли с бывшим следователем Стрельцовой колясочку в следующем году? Мама спит и видит, как она будет нянчиться с пупсом, а вот я ещё морально не готова стать бабушкой. Бр-р-р… Да какая нафиг с меня бабушка? Просто у моей дочери будет дочь или сын. Как в том видео из тик-тока: “Это моя дочь, а это её дочь. Так вы бабушка? Нет. Что вы? Просто у моей дочери есть дочь”.
– Сань, а ты не в положении случайно? – я подозрительно сощурилась и сразу же уловила алый румянец, вспыхнувший на щеках дочери.
Дочка закивала. А у меня от неожиданности всё внутри перевернулось.
– Правда?
– Да. Шесть недель. Я уже у гинеколога была.
Чувствуя, как шею сдавливает невидимыми тисками, я оттянула пальцами ворот водолазки. Спокойно, Тоня… Глубокий вдох носом. Выдох через рот. А ни хрена не помогает! Эмоции накатили такой удушливой волной, что привычная дыхательная терапия с ними не совладает.
– Мам, ты не рада? – обеспокоено спросила Саня, и я вымученно улыбнулась.
Рада ли я?
Ой, да так сразу и не скажешь.
Вчера меня ошарашили новостью о свадьбе, сегодня о грядущем материнстве взрослой дочери, ещё вдобавок муж объелся груш, и подруга нож в спину воткнула. Какая насыщенная однако жизнь, хм… А я даже и не знала, что ближе к сорокету взрослым девочкам может быть так “весело”!
Но я быстро пришла в себя. Как же я не рада? Рада, конечно. Материнством насладиться я не успела, зато хоть внучку вдоволь понянчу.
– Санечка, я рада. Очень рада…
У меня закончились слова. Всему виной эти долбанные эмоции. Я просто обняла дочь за плечи, поцеловала её в макушку, как маленькую девочку и прижала к своей груди. Да и почему как маленькую? Саня всегда будет моей малышкой, сколько бы ей ни стукнуло лет.
Отпрянув, я обхватила лицо дочери обеими руками. В глаза её заглянула.
– Ты почему вчера не сказала, что ждёшь ребёночка? – спросила ласковым тоном.
– Испугалась.
– Отца, что ли, испугалась?
– Да. Он так вчера на Артёма посмотрел, когда я сказала вам, что выхожу замуж. Мам, папе Тёма не понравился, поэтому я не смогла признаться, что беременная.
– Глупышка моя. Какая разница: понравился твоему отцу твой будущий муж или нет?! Это твоя жизнь, Санька. Тебе нею управлять. Тебе и только тебе решать, как её прожить.
– Правда, мам? – спросил Саша и я кивнула. – Думаешь, папа несильно разозлится, когда узнает о моей беременности?
Я усмехнулась. Пальцы невольно сжались в кулаки, но я сдержала в себе порыв раскритиковать Вадима. Чтобы между нами не произошло, я не имею морального права поносить Вадика перед дочерью. Могу только констатировать факты, как с красными труселями, которые я вчера нашла в машине Астапова.
– Саша, папа может и разозлится. Но это его проблемы. Не забывай, что я тебя родила в девятнадцать лет. Яблоня от яблони недалеко падает. Твоему папе тоже было двадцать, когда ты родилась. Так что… – развела в стороны руки. – Как видишь, история повторяется. Переведёшься на заочку. А когда ребёночек подрастёт, отдашь его в детский сад и пойдёшь на работу. К тому времени уже диплом получишь. Я через всё это прошла, поэтому знаю точно: всё у тебя будет хорошо!
– Мам…
– Да?
– Я люблю тебя!
Санька прильнула к моей груди. И я обняла её в ответ. На душе стало спокойнее. Мысль о том, что в следующем году я стану бабушкой, уже нисколько не пугала. А наоборот! Я представила себя с коляской. Иду вся такая модная бабушка, на шпильках, с макияжем и обтягивающих джинсах. Будет круто, наверное.
– Я тоже тебя люблю, моё солнышко, – запоздало ответила я.
– Мам, я понимаю, что не имею право лезть в твою личную жизнь. И если вы с отцом разведётесь, то это будет только ваше решение. Но мне бы хотелось видеть вас на своей свадьбе в качестве пары. Я не хочу, чтобы отец припёрся со своей Анькой. Мам, пообещай мне, пожалуйста?
– Что я должна тебе пообещать?
– Ради меня побудьте с папой парой на моей свадьбе, пожалуйста. Я не хочу, чтобы все наши родственники обсуждали ваш развод за праздничным столом. Пусть это будет потом, после свадьбы.
Я призадумалась. И горько вздохнула, представляя выражение лиц “любимой” родни мужа, когда они узнают о нашем с Вадиком разводе. Да уж… Кости мыть они будут знатно: мне, моей маме, да и всей моей большой семье.
– Хорошо, Сань. Я обещаю тебе, мы с твоим отцом разведёмся после твоей свадьбы.
Пообещала и вздохнула.
Нет, мне абсолютно плевать на родню без пяти минут бывшего мужа. И кости пусть моют, чище на тот свет уйду. Но дело не в этом – дело в Саньке. Моя малышка выходит замуж, а ещё она беременная. Разве я могу её огорчить? Разве я ради любимой девочки не потерплю этого мудака ещё немножечко? Да ради счастья дочери я и на горячих углях станцую, если понадобится.
– Спасибо, мама. Ты у меня самая лучшая, – заулыбалась Сашка и поспешила поцеловать меня в щеку.
– Да ладно тебе, подлиза. В знак благодарности можешь просто сделать мне кофе.
– Хорошо, – подскочив, Санька взяла курс в сторону кухни, но остановилась в дверном проёме: – Мам?
– Да?
– Платье тебе ещё нужно? – кивнула на красное платье, упавшее на пол к моим ногам, а я этого и не заметила даже.
– Конечно.
– Можно нескромный вопрос? – я улыбнулась, мол, раз пошла такая пляска, то давай откровенничать. – А у тебя тоже есть любовник?
– Что значит тоже?
– Ну папа же с Анькой шуры-муры крутил. А ты так легко об измене рассказала. Я ещё удивилась. Вот вспомнила, что ты мне про ресторан говорила. Ты же не с папой туда идёшь?
– Нет, – закачала головой. – На все твои вопросы, Александра, я отвечаю “нет”. Любовника у меня нет. И в ресторан я иду не с твоим отцом.
– А с кем же тогда? – призадумалась дочь, похоже, я совсем её запутала.
– С одним очень шикарным и наглым представителем мужского пола.
– Но не любовником?
– Нет, – ухмыльнулась. – Я с ним только вчера познакомилась. Иди давай, делай мне уже кофе. За чашечкой американо я тебе всё расскажу.
