Текст книги "Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ)"

Автор книги: Юлия Арниева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Действуем быстро, пока они ничего не видят! – крикнула я, бросаясь к ближайшей двери сквозь пелену дыма.

Универсальная отмычка Молчуна оказалась в моих руках, даже не помню, как я её выхватила. Приложила к замку, активировала механизм. Привычное тиканье, вибрация, передающаяся в ладонь. Щелчок, такой долгожданный. Дверь распахнулась с протяжным скрипом несмазанных петель.

За толстой дубовой дверью обнаружилась Элара, скованная антимагическими кандалами, что тускло мерцали красноватым светом. Всё её лицо было покрыто синяками, губа рассечена и запеклась кровью, но глаза горели тем же упрямым огнём, что и раньше, когда мы встретились в том подвале. Она смотрела на меня долгую секунду, явно не веря тому, что видит.

– Предательница решила вернуться? – хрипло выдавила она наконец сквозь разбитые губы, и в голосе слышалась горькая насмешка над собой.

– Замолчи уже со своей предательницей и давай сюда руки, времени нет, – бросила я, опускаясь рядом с ней на колени и помогая Молчуну, который уже возился с замками кандалов своим специальным инструментом.

Железо поддалось с натужным щелчком и упало на каменный пол с глухим звоном. Элара медленно поднялась на ноги, пошатываясь от слабости и долгого сидения в одной позе, но держалась, вцепившись в мою протянутую руку.

Тара с Хортом уже работали над следующими дверями, методично открывая одну за другой. Техномаги начали выходить из своих камер, ошеломлённые происходящим, не до конца понимающие, что вообще творится. Пятнадцать человек, один за другим. Все живы, все способны стоять на ногах, все готовы бежать.

– За мной, все немедленно следуйте за мной! – крикнула я, указывая рукой на лестницу, ведущую вниз.

Стражники постепенно начали приходить в себя от шока, моргая и яростно протирая слезящиеся глаза кулаками, пытаясь восстановить зрение. Один из них, более сообразительный или просто более опытный, выхватил меч из ножен практически вслепую, размахивая им перед собой и надеясь задеть кого-нибудь. Тара уже была рядом с ним, её нож сверкнул в клубах рассеивающегося дыма, и стражник рухнул на пол с глубокой раной на бедре. Не смертельной, если повезёт и лекарь подоспеет вовремя, но определённо выводящей его из боя надолго.

Мы ринулись вниз по лестнице. Второй уровень, первый уровень, почти у цели.

Грохот раздался откуда-то сверху, за нашими спинами, оглушительный и зловещий. Крики множества голосов, орущих команды вразнобой. Боевые маги, ворвались в здание тюрьмы, и их голоса разносились гулким эхом по каменным лестничным пролётам, обещая расправу.

– Быстрее, ради всех богов! – заревел Хорт басом, разворачиваясь спиной к толпе и прикрывая наше беспорядочное отступление своим арбалетом, целясь в пустоту лестницы наверху.

Знакомый нижний коридор показался впереди как земля обетованная. Пустая камера, из которой мы начинали. Пролом в стене, зияющий спасительной темнотой канализационных тоннелей, откуда тянуло сыростью и нечистотами, но это был запах свободы.

– Лезьте в пролом! Один за другим, помогайте друг другу! – командовала я, подталкивая людей к узкому отверстию в стене.

Техномаги протискивались в пролом, не раздумывая и не задавая лишних вопросов, карабкались через острые края, падали в грязную воду канализации внизу. Раздавались всплески, болезненные стоны, разнообразные ругательства на самых разных языках и диалектах, но все продолжали лезть, понимая, что альтернатива куда хуже.

Грохот за нашими спинами стал совсем близким, почти оглушительным. Боевые маги уже ворвались на нижний уровень тюрьмы, их магические заклинания освещали длинный коридор яркими вспышками всех цветов радуги, отбрасывая пляшущие тени на стены.

– Давай же, прыгай быстрее! – Тара толкнула меня в спину обеими руками, не церемонясь.

Я протиснулась в пролом последней из нашей группы, ободрав плечо о рваный край металла до крови. Спрыгнула вниз, приземлившись в холодную вонючую воду. Ледяная жижа немедленно залилась в сапоги, и я поморщилась от мерзкого ощущения, но радовалась уже тому, что вообще ещё жива.

Сверху, из пролома, раздался ещё один грохот. Молчун, последний из всей нашей группы, успел протиснуться и швырнуть за собой какое-то своё очередное устройство. Мощный взрыв потряс стены, часть кладки обрушилась, и пролом оказался наполовину завален осыпавшимися камнями и обломками кирпича.

Приглушённый рёв ярости донёсся из-за свежего завала, маги орали что-то, угрожали немыслимыми карами, но достать нас уже не могли. По крайней мере, не быстро, а это давало нам шанс.

– Улитка, веди нас домой, как можно быстрее! – прохрипела я, лихорадочно нащупывая в темноте латунный экран дрожащими от усталости и холода руками.

К счастью, механизм уцелел, не разбился за всё это безумное приключение, хотя я несколько раз падала. Улитка мгновенно откликнулась на мой мысленный зов, её стеклянные глаза вспыхнули мягким зелёным светом в кромешной темноте подземного тоннеля, указывая безопасный путь домой. Мы поплелись следом за ней, промокшие до нитки, провонявшие канализацией так, что хотелось сжечь одежду. Но живые, все до единого живые, и это было главным.

Сорен ковылял рядом со мной, опираясь на плечо Тары практически всем своим весом, но упрямо переставлял ноги. Элара шла с другой стороны, сильно прихрамывая на левую ногу и морщась от боли при каждом шаге.

– Спасибо тебе, – вдруг прошептала Элара совсем рядом с моим ухом, и голос её звучал удивительно мягко, без всякой злобы или сарказма, что были раньше. – Я была неправа насчёт тебя.

– Потом поговорим, – я сжала её холодную руку в темноте, чувствуя, как она крепко отвечает на пожатие. – Сейчас самое главное – просто добраться до башни живыми и более-менее целыми и благополучно покинуть Вингард.

Глава 19

Канализационный люк поддался не сразу, тяжёлая чугунная крышка сопротивлялась, словно приросла к камню за те часы, что мы провели в подземельях. Я толкнула её изо всех сил, и железо наконец со скрежетом сдвинулось в сторону. Дневной свет хлынул в тоннель ослепительным потоком, заставив зажмуриться после долгих часов в темноте. Я вылезла первой, цепляясь за скользкие перекладины железной лестницы, и едва не упала, когда нога соскользнула с мокрой ступени.

Мир наверху встретил меня какофонией городских звуков и ярким солнцем, что било прямо в глаза. Мы оказались в том же узком переулке между покосившимися домами. Никаких свидетелей нашего появления из недр города, слава всем богам разом.

Я протянула руку вниз, помогая выбраться следующим. Техномаги карабкались по лестнице один за другим, кашляя, задыхаясь, но упрямо лезли наверх к свету и свободе. Элара вынырнула из люка с лицом, перемазанным какой-то чёрной гадостью, волосы слиплись, губа кровоточила, но глаза горели таким огнём, что я невольно улыбнулась. Старик Ренн едва не сорвался на последних ступенях, пальцы разжались от усталости, но я успела схватить его за запястье и подтянуть. Молодой Тим выполз предпоследним среди освобождённых, дрожащий всем телом и бледный как полотно.

Тара вытащила Сорена практически силой, потому что сам он уже не мог подняться. Грим, Хорт и Молчун выбрались замыкающими, старики двигались на последнем издыхании, но ни один не застонал, не попросил передышки. Молчун захлопнул за собой крышку люка, стараясь не производить лишнего шума, хотя грохот всё равно прокатился по переулку.

– Башня в пяти кварталах отсюда, – прохрипела я, оглядывая нашу потрёпанную компанию. – Нужно двигаться быстро. Парами, не кучей, притворяемся обычными горожанами.

– Горожанами, провонявшими нечистотами и избитыми до полусмерти? – хмыкнул Хорт невесело, сплёвывая в сторону. – Да нас за милю вычислят по запаху, не то что по виду.

– Тогда бежим и молимся, чтобы не встретить патруль, – отрезала я, уже двигаясь вперёд.

Мы покинули переулок, стараясь держаться в тени домов и избегать широких улиц, где скапливались люди. Я шла впереди вместе с Тарой, которая поддерживала едва стоящего на ногах Сорена. За нами тянулась цепочка техномагов, кто поодиночке, кто парами, помогая друг другу не упасть. Элара поддерживала под локоть старика Ренна, у которого совсем не осталось сил.

Первый квартал остался позади. Второй. Узкие улочки сменялись ещё более узкими переулками. Я вела группу кружным путём, инстинктивно избегая людных мест, хотя с каждым шагом становилось всё труднее игнорировать косые взгляды редких прохожих, что останавливались, глядя нам вслед.

Третий квартал. Тут нам не повезло. Трое стражников в форме городской стражи вышли из-за угла как раз когда мы сворачивали на узкую улочку. Они ещё не заметили нас, о чём-то переговаривались между собой, посмеивались над какой-то шуткой. Я замерла на месте, подняв руку и останавливая всех остальных. Мы прижались к стене ближайшего дома, затаив дыхание и молясь, чтобы нас не увидели.

Один из стражников вдруг повернул голову в нашу сторону, словно почуяв что-то неладное. Глаза его расширились, когда он разглядел нашу странную компанию. Рука потянулась к рукояти меча на поясе.

– Бежим! – рявкнула я, и мы сорвались с места.

Крики позади, топот тяжёлых сапог по брусчатке, пронзительный свист, созывающий подмогу. Мы неслись по переулку, не разбирая дороги, сбивая с ног зазевавшихся прохожих, перепрыгивая через ящики с товаром, что торговцы выставили прямо на улицу. Сорен бежал, опираясь на Тару всем весом, лицо перекошено от боли, но он не отставал, из последних сил переставляя ноги.

Четвёртый квартал пролетел в тумане. Я слышала за спиной уже не только троих стражников, но и других, их становилось больше с каждой секундой. Свистки пронзали воздух со всех сторон одновременно, созывая весь городской гарнизон. Весь проклятый город поднимался на ноги, чтобы нас поймать.

Пятый квартал. Башня показалась впереди, чёрная громада, вырастающая из земли как древний монолит, как памятник забытым временам. Странно, но у башни не было ни одного мага-стихийника. То ли всё ещё разбирали учинённый моими стражами погром в центре города, то ли специально ждали, когда мы зайдём внутрь, заманивая нас в ловушку. Возможно они думали, что бежать нам больше некуда, что башня станет нашей клеткой, из которой уже не выбраться…

– Вперёд, не останавливаться ни на секунду! – крикнула я и рванула к заветной цели, не оглядываясь.

Ворота башни, ржавые, покосившиеся, но распахнутые настежь, были как объятия. На крыльце у входа стояли Лукас, Марта и маленькая Пенни, видимо высматривали наше возвращение.

Лукас заорал что-то радостное, увидев меня, но голос его потонул в общем шуме. Марта замерла, увидев Сорена, и лицо её исказилось от ужаса. Пенни вцепилась в юбку матери, испуганно глядя на толпу грязных, окровавленных людей, что вваливались во двор.

– Внутрь, все внутрь, сейчас же! – кричала я, пропуская техномагов одного за другим.

Они вваливались в башню, едва ли не падая на пол холла. Элара, Ренн, Лира, Тим, все остальные, чьих имён я так и не узнала. Грим, Хорт, Молчун.

Тара практически втащила Сорена на крыльцо… но едва он занёс ногу через порог, в тот же момент его отбросило назад невидимой силой. Тело отшвырнуло на несколько футов назад, Сорен пролетел по воздуху и грохнулся спиной о заросшую сорняками дорожку с таким ударом, что я услышала, как воздух с хрипом вырвался из его лёгких. Он застонал, и я увидела, как по его телу пробежали голубоватые разряды, похожие на молнии в миниатюре.

– Сорен! – я кинулась к нему, на ходу выкрикивая ругательства в адрес башни, – проклятье, пропусти его! Это свой! Он с нами!

Но башня была глуха, я чувствовала через связь, как защита башни ощупывает его ауру, словно невидимыми пальцами, распознаёт природу его силы. Чистый стихийник огня, мощный, опасный. Башня вынесла свой приговор. Он враг, которого нужно отбросить или уничтожить, если попытается войти снова.

А в пятнадцати шагах от башни уже появились первые преследователи, и мир словно замедлился. Руки магов начали светиться, складываясь в жесты заклинаний. У нас оставались секунды, может быть даже меньше. Ещё мгновение, и они будут здесь.

– Нужно изменить его ауру! – выкрикнул Грим откуда-то из глубины холла. – Мей, твоя сила должна смешаться с его!

– Но как⁈ – я опустилась на колени рядом с Сореном, хватая его за руку. – Обычно для этого нужна совместная работа с механизмами!

– Его огонь едва тлеет после кандалов, – Молчун неожиданно возник рядом, и на его обычно бесстрастном лице играла странная улыбка. – Поцелуй его. Обмен магией через поцелуй – самый быстрый и действенный способ.

Я уставилась на старика, не веря услышанному. Поцелуй? Сейчас? Здесь? Но взгляд Молчуна был абсолютно серьёзным, и в глазах его плескалась уверенность человека, который точно знает, о чём говорит.

Сорен посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах, затянутых мутью боли, мелькнуло понимание и согласие. И что-то ещё, от чего сердце, и без того загнанное бегом, пропустило удар и забилось где-то в горле. Я с шумом выдохнула и, не давая себе времени на сомнения, решительно наклонилась к нему, преодолевая последние сантиметры расстояния между нами.

Губы коснулись его губ неуверенно, робко, почти целомудренно. Просто касание, лёгкое как дыхание ветра и несмелое, как первое признание. Его губы были тёплыми, чуть сухими, с едва уловимым вкусом крови и пыли. Мир сузился до этой точки соприкосновения, до тепла его дыхания под моим, до странного покоя, накрывшего на краткий миг.

А потом что-то щёлкнуло внутри, какая-то невидимая преграда рухнула разом, и поцелуй изменился. Он стал жадным, требовательным, отчаянным, будто мы оба боялись, что это последний миг нашей жизни. Его рука дёрнулась вверх, пальцы зарылись в мои спутанные волосы с силой притягивая ближе.

Я ответила с той же яростной жадностью, вцепившись в его рубаху так, что ткань затрещала под пальцами. Забыла обо всём на свете: о преследователях за воротами, о людях вокруг, о том, что мы оба воняем канализацией и покрыты грязью с ног до головы, о том, что это абсолютно неподходящий момент для первого поцелуя.

И тогда случилось то, ради чего всё затевалось. Магия проснулась.

Серебристые линии на моей груди вспыхнули ярким светом. Я чувствовала, как моя сила потекла через точку соприкосновения наших губ, хлынув в него бурным потоком. А навстречу ей поднялась его магия, огненная, жаркая, обжигающая. Два потока столкнулись, переплелись, смешались в единое целое, создавая что-то новое, чего раньше не существовало.

Я видела это внутренним зрением, ощущала каждой клеткой тела. Серебристые нити моей техномагии обвивались вокруг алых языков его пламени, сплетаясь в сложный узор. Они дополняли друг друга, усиливали, превращая хаос столкновения в идеальную гармонию. И в этом слиянии рождалось нечто новое – глубокий, несмываемый отпечаток, который впечатывался в саму суть его ауры.

Этот техномагический след стал для Сорена пропуском, живой меткой, зашифрованным посланием самой Башне: «Этот человек связан со мной. Он находится под моей защитой. Он имеет право войти».

Сияние начало гаснуть, и я медленно оторвалась от него, тяжело задыхаясь. Мир вокруг качнулся, возвращаясь красками и звуками, но всё ещё казался нечётким маревом из пыли и солнечных бликов. Сорен смотрел на меня расфокусированным, почти отсутствующим взглядом, будто всё ещё пребывал в том сплетении наших сил.

– Я представлял наш первый поцелуй совсем иначе, – наконец заговорил он, в его голосе звучала смесь изумления и смущения. – Свечи, вино, цветы… романтический ужин. Но, клянусь всеми богами, это оказалось даже лучше, чем я мог вообразить.

Ответить я не успела – мимолетное затишье взорвалось криком Тары. Всё это время она наблюдала за нами с порога, готовая в любой момент ринуться на помощь:

– Тащите его внутрь, быстрее!

Орчанка не стала ждать, пока мы поднимемся сами. Она вылетела на крыльцо, рывком подхватила Сорена под мышки и потащила к открытым дверям. Я видела, как он напрягся, ожидая нового удара, но на этот раз барьер не оттолкнул, не попытался защититься от вторжения. Башня пропустила его беспрепятственно, признав своим.

Я рванула следом, едва успев переступить порог последней. Оглянувшись, я увидела, как в ворота уже влетают первые преследователи: маги на бегу вскидывали руки, которые яростно светились готовыми сорваться заклинаниями.

– Закрыть всё, немедленно! – рявкнула я, обращаясь одновременно и к людям, и к самой Башне.

В дополнение к крику я послала мысленный приказ, вкладывая в него остатки своих сил. Глубоко в толще стен что-то утробно отозвалось. Древние механизмы ожили: массивные стальные засовы начали движение сами собой, скользя в пазы с протяжным звоном.

Тяжелая створка захлопнулась перед самым носом преследователей с таким грохотом, что по холлу прокатилось мощное эхо, перекрывшее крики снаружи. Засовы встали на место один за другим, превращая вход в неприступный монолит, способный выдержать прямой удар тарана. В ту же секунду я кожей почувствовала, как замкнулся внешний контур: невидимый барьер вновь окутал здание плотным вибрирующим коконом.

Первый удар сотряс дверь почти мгновенно. Судя по глухому гулу и сухому жару, который просочился даже сквозь толщу камня и дерева, это был огненный шар. Следом за ним вцепилось ледяное копье, раздался резкий треск, но Башня лишь вздрогнула, не поддавшись. Третьим разрядом ударила молния: ослепительная вспышка на мгновение высветила наши грязные, изможденные лица сквозь узкие щели бойниц. Маги снаружи взбеленились, удары посыпались градом, сливаясь в один бесконечный шторм.

– Хорт! Молчун! Грим! Пора запускать… – я не договорила.

Башня вдруг дрогнула. По стенам и полу под нашими ногами прошла вибрация, заставив всех вздрогнуть и замереть. Затем раздался удар такой невероятной мощи, что с потолка тонкими струйками посыпалась вековая пыль.

Лукас, стоявший у окна, ахнул и инстинктивно прижался носом к грязному стеклу. Хорт, на мгновение забыв об усталости, рывком поднялся на ноги и бросился к соседнему проему. Секунду он всматривался в марево за окном, а затем заревел таким басом, что мы все подскочили на месте:

– Защита! Этот гениальный параноик встроил активную защиту от магических угроз!

Он развернулся к нам, и его глаза сияли таким восторгом, будто он созерцал божественное откровение.

– Система не просто отражает атаки! Она поглощает саму суть стихий, преобразует её и подпитывается ею! Понимаете? Чем яростнее они нас бьют, тем неприступнее становится барьер! Это же гениально, это…

– Как твои механизмы в харчевне, – перебила его Тара, вглядываясь в моё лицо. – Помнишь? Все они питались стихийной магией воды. Мей… твой отец, этот мастер и ты…

Она не успела закончить. В стену снова ударила сила, в разы мощнее предыдущей. Башня содрогнулась всем своим массивным телом, стены заходили ходуном, а с потолка посыпалась штукатурка крупными хлопьями…

Глава 20

Удары по стенам башни не прекращались ни на мгновение. Маги снаружи били заклинаниями методично, словно осадные орудия, долбящие крепостную стену до тех пор, пока та не рухнет. После каждого удара защитный барьер вспыхивал радужным светом, впитывая враждебную силу и преобразуя её во что-то, что питало механизмы башни. Но я чувствовала через связь нечто тревожное: снаружи собиралась буря, маги готовились к чему-то гораздо более мощному, чем эти пробные выстрелы.

Первые минуты после того, как дверь захлопнулась, мы просто сидели на полу холла, пытаясь отдышаться и осознать, что живы. Кто-то тихо стонал от боли. Элара время от времени вытирала лицо рукавом, только размазывая грязь сильнее. Старик Ренн сидел, привалившись к колонне, и хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Тара, как обычно, пришла в себя первой. Поднялась на ноги, опираясь на стену, огляделась по сторонам оценивающим взглядом полевого лекаря.

– Кто-нибудь серьёзно ранен? – спросила она хрипло. – Не считая очевидного?

Послышались невнятные стоны в ответ, но никто не закричал от боли, не позвал на помощь. Обошлось без смертельных травм, по крайней мере, пока.

Я оттолкнулась от стены, на которую опиралась, заставляя непослушные ноги двигаться. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли, требуя отдыха, но останавливаться было нельзя. Нужно было понять, что происходит снаружи, сколько у нас времени, есть ли вообще шанс пережить то, что готовится.

Направилась к узкому окну холла. Лукас всё ещё стоял там, прижавшись носом к грязному стеклу и не отрываясь от зрелища за ним. Рядом Марта обнимала Пенни, прикрывая девочке уши ладонями от непрекращающегося грохота.

Я заглянула через плечо мальчишки в окно и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

Башню окружали. Не просто городская стража с мечами, не просто боевые маги в рабочих мантиях. Архимаги Совета собственной персоной, облачённые в церемониальные одеяния. Я насчитала десяток фигур в расшитых золотом и серебром мантиях, выстроившихся правильным кольцом вокруг башни. В руках у каждого посох или жезл, и эти артефакты светились накопленной силой так ярко, что больно было смотреть даже издалека.

Они стояли неподвижно, словно статуи, но руки их двигались в унисон, вычерчивая в воздухе сложные знаки. Готовили что-то большое, смертоносное, что должно было разнести башню в пыль вместе со всеми, кто прятался внутри.

– Проклятье, – выдохнула я, отступая от окна.

– Сколько у нас времени? – спросил Сорен хрипло, с видимым трудом поднимаясь на ноги и опираясь на стену.

Он выглядел ужасно. Лицо покрыто синяками и ссадинами, губы потрескались и кровоточили, рубаха изорвана в клочья. Но глаза всё ещё горели тем самым огнём, что не давал ему упасть и сдаться.

– Минуты, – ответила я, глядя на него. – Может, чуть больше. Они готовят одновременный удар всех архимагов разом.

– Защита выдержит? – Элара поднялась с пола, прихрамывая, но упрямо двигаясь ближе к окну, чтобы увидеть всё своими глазами.

Я колебалась с ответом, потому что честный ответ никому не понравился бы. Защита башни питалась от вражеских атак, преобразовывала магию противника в энергию для усиления барьера. Гениальная система, продуманная до мелочей. Но у всего на свете есть предел прочности, даже у творений великих мастеров. Слишком мощный удар, слишком много силы одновременно, и система не успеет переработать всё, захлебнётся, сломается.

– Не знаю, – призналась я честно. – Возможно, да. Возможно, нет. Но я не собираюсь сидеть здесь и проверять это на практике.

Я развернулась, окидывая взглядом всех собравшихся в холле. Грим, Хорт и Молчун уже поднялись на ноги, и в глазах стариков плескалось понимание.

– Всем держаться за что-нибудь крепкое! – выкрикнула я громко, чтобы услышали даже в дальних углах холла. – Хватайтесь за стены, за мебель, за колонны! И не отпускайте, что бы ни случилось!

– Что ты задумала? – спросила Элара с подозрением, вглядываясь в моё лицо.

Но я уже бежала к лестнице, ведущей в подвал, перепрыгивая через три ступени разом. Грим, Хорт и Молчун поспешили следом, удивительно проворные для своего почтенного возраста. Адреналин творил чудеса, прогоняя усталость и боль на задний план.

– Мей! – крикнул Сорен мне вслед. – Что происходит⁈

Но я не ответила, просто продолжала бежать вниз, в самое сердце башни.

Подвал встретил меня знакомым полумраком и запахом машинного масла, смешанного с чем-то металлическим и древним. Огромные шестерни высились по обеим сторонам помещения, некоторые величиной с человеческий рост, другие ещё больше. Металл поблёскивал в тусклом свете масляных ламп, не тронутый ржавчиной даже спустя двести лет забвения.

В центре подвала возвышалась рубка управления. Небольшая кабина из латуни и толстого стекла, утыканная рычагами, кнопками, циферблатами и переключателями. Я карабкалась туда, цепляясь за поручни дрожащими руками.

– Мей, девочка, ты уверена? – окликнул меня Грим снизу, и в голосе старика звучала тревога. – Ты едва стоишь на ногах после всего пережитого. Управлять этой махиной в таком состоянии…

– Выбора нет, – отрезала я, забираясь в тесную кабину. – Либо мы уезжаем прямо сейчас, либо архимаги превратят нас в пыль. Третьего не дано.

Внутри рубки было душно и тесно, едва хватало места для одного человека. Я опустилась в кресло, обитое потрескавшейся от времени кожей, и уставилась на приборную панель перед собой. Десятки циферблатов с выгравированными обозначениями, рычаги разных размеров и форм, кнопки, переключатели, индикаторы. Всё это выглядело невероятно сложным и совершенно непонятным для того, кто видит подобное впервые.

Но я провела здесь часы, изучая каждый рычаг, каждую кнопку под руководством Грима и Молчуна. Они объясняли назначение механизмов, показывали, как всё должно работать в теории. Теперь пришло время проверить теорию на практике.

Я положила руки на два главных рычага по обе стороны от кресла и закрыла глаза, проваливаясь в связь с башней глубже, чем когда-либо раньше. Почувствовала каждую шестерню в этой громадной конструкции, каждый подшипник, каждую заклёпку. Ощутила дремлющую мощь механизмов, что ждали своего пробуждения два столетия.

Проснись, мысленно попросила я, вкладывая в команду всю оставшуюся силу. Проснись и двигайся. Нам нужно уходить отсюда прямо сейчас.

Башня откликнулась не сразу. Сначала долгая, тягучая секунда тишины, когда я начала сомневаться, сработает ли вообще. Потом где-то в глубине что-то тихо щёлкнуло. Провернулось и ожило после невероятно долгого сна.

Звук пошёл нарастать. Шестерни начали вращаться, сначала медленно, с усилием преодолевая инерцию покоя, потом всё быстрее, увереннее. Гул разлился по подвалу, по всей башне, вибрация пошла по стенам и полу. Наверху, в холле, послышались испуганные крики.

– Она просыпается, – прошептал Грим благоговейно, и в голосе старика звучал такой восторг, словно он стал свидетелем священного чуда. – Спустя двести лет забвения, она, наконец, просыпается.

Гул превратился в рёв, который заполнил всё пространство вокруг. Гусеницы, скрытые в основании башни под слоями камня и земли, с протяжным металлическим лязгом начали выдвигаться наружу. Я слышала, как снаружи трещит и крошится старая мостовая, на которой башня простояла два века. Камни ломались, разлетались в стороны под натиском пробуждающейся махины. Траки вгрызались в землю стальными зубьями, цепляясь за грунт под разрушенной брусчаткой.

Я вцепилась в рычаги перед собой обеими руками так сильно, что костяшки побелели, и толкнула их вперёд, одновременно посылая мысленный приказ через связь с башней. Вперёд. Прочь из этого города, что хочет нашей смерти.

Башня содрогнулась всем своим массивным телом. Я почувствовала, как она медленно, с невероятным усилием отрывается от земли, к которой приросла за долгие годы. Фундамент трещал, рвался, крошился, оставаясь позади. Гусеницы провернулись в первый раз. Потом во второй. С каждым оборотом движение становилось всё увереннее, всё плавнее.

И башня тронулась с места.

Медленно поначалу, как старик, встающий с постели после длительной болезни. Но с каждым оборотом гусениц быстрее, увереннее. Стены вокруг меня гудели, вибрировали, жили своей собственной жизнью. Я чувствовала движение каждой детали, каждого механизма, словно всё это было продолжением моего собственного тела.

Снаружи раздались крики ужаса и полнейшего изумления. Я выглянула в крохотное окошко рубки и увидела лица архимагов, застывшие в выражении абсолютного шока. Они стояли в своём ритуальном кольце с готовыми заклинаниями, но руки их опустились, а жесты прервались на полуслове.

Но шок длился недолго. Уже через несколько мгновений в стены башни ударили заклинания со всех сторон одновременно. Огненные шары взрывались о древний камень, оставляя чёрные подпалины и трещины. Ледяные копья со звоном разбивались о защитный барьер, что немедленно вспыхнул, активируясь в полную силу. Молнии сверкали ослепительными вспышками, но башня продолжала движение, не замедляясь ни на секунду.

Защитная система работала именно так, как задумывал древний мастер, создавший её. Барьер вспыхивал всё ярче с каждой новой атакой, впитывая вражескую магию, преобразуя её в чистую энергию. Эта энергия текла в механизмы подвала, питая их, придавая дополнительную мощь.

Башня ускорилась, гусеницы завертелись быстрее.

– Она работает! – заревел Хорт откуда-то снизу, и в голосе старика звучал такой восторг, что я невольно улыбнулась. – Защита действительно питается от их атак! Чем сильнее бьют эти кретины, тем быстрее мы едем!

Грохот гусениц, лязгающих по брусчатке городских улиц, перекрывал всё остальное. Мы катились через Вингард, круша всё на своём пути. Деревянные заборы ломались в щепки под весом башни. Телеги, оставленные на дороге, превращались в груду обломков. Люди разбегались в стороны с воплями ужаса, прижимаясь к стенам домов.

Хорт вдруг появился у одного из окон подвала, распахнул створку настежь и высунулся наружу по пояс. Размахивая руками в сторону преследователей, он заревел во всё горло:

– Спасибо за подзарядку, болваны! – голос его перекрывал даже грохот механизмов. – Продолжайте стараться! Нам ещё пригодится ваша сила!

Я рассмеялась, не удержавшись, несмотря на всю серьёзность момента. Смех вырвался истеричный, на грани безумия, но остановиться было невозможно. Мы делали это. Мы действительно делали невозможное. Ехали на башне прочь из города, который хотел нас уничтожить, и питались магией наших врагов.

Магов-преследователей за окнами становилось всё меньше. Некоторые всё ещё пытались атаковать, выпуская заклинание за заклинанием, но большинство просто стояли и смотрели, не в силах поверить в реальность происходящего. Башня набирала скорость, катясь по главной улице прямо к городским воротам.

Ворота! Я вспомнила о них в последний момент. Массивные, дубовые, окованные толстыми железными полосами.

– Держитесь! – крикнула я вниз изо всех сил, хотя не была уверена, что меня услышат сквозь грохот и гул механизмов.

Я толкнула рычаги управления ещё дальше вперёд, до упора, приказывая башне не сбавлять скорость ни на йоту. Гусеницы завыли протяжно, набирая последние возможные обороты. Скорость выросла до такой степени, что стены вокруг начали вибрировать ещё сильнее.

Башня врезалась в ворота на полном ходу.

Грохот был оглушительным, такой силы, что я почувствовала его не только ушами, но и всем телом. Дерево затрещало и раскололось. Железные петли, державшие створки столетиями, вырвало из каменной кладки с протяжным визгом металла о камень. Обломки полетели в стороны, как игрушечные щепки, брошенные ребёнком. Башня даже не замедлилась, просто прошла сквозь препятствие, будто его вообще не существовало.