Текст книги "Развод по-семейному. Разорванные узы (СИ)"

Автор книги: Ярослава Галич

Соавторы: Марта Левина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 28 Злата

Следующие дни командировки пролетают незаметно. Я нахожу еще два варианта помещений, которые мы осматриваем с Яковом. Наконец, он принимает решение и останавливает свой выбор на бизнес-центре «Зеленые купола» у метро «Гагаринская».

Приятное и нестандартное здание, кирпичной постройки. А не эти высотки из стекла.

Никогда не любила современный подход к строительству зданий. Все эти темные небоскребы, облицованные зеркальным стеклом – только раздражают меня. Не чувствуешь в них какой-то жизни, или эмоций.

Вот кирпич – совсем другое дело. И красиво, и душевно.

Яков подписывает договор на аренду. Теперь мне придется заниматься поиском сотрудников, хотя бы на первоначальном этапе.

С представителями «ФеликсПлюс» мы также подписываем контракт на сотрудничество.

Их проект, я передаю своей помощнице в Москве. Пусть начинает разработку. А когда вернусь, то подключусь к нему.

В честь подписания договора наши партнеры приглашают нас сегодня вечером отметить это событие в загородном доме генерального директора.

Отказаться мы естественно не можем.

И после пятнадцати часов мы выезжаем к ним.

На улице стоит прохладная погода. Я бы даже сказала морозная. Хотя вроде бы всего минус семнадцать. Метет снег, что затрудняет проезд. По городу мы едем еще нормально. Но когда выворачиваем на трассу, движение становится замедленным.

– Надо же, какой буран, – произношу я, глядя в окно и не видя почти ничего.

– Сибирь, что ты хочешь.

– Зато красиво, когда все деревья укутаны снежным покровом. Это не вечная московская серая слякоть.

– Не переживай, в этом году и в Москве обещали снега.

– Надеюсь, – бормочу я.

Когда мы съезжаем с трассы, и проезжаем несколько метров мы застреваем в сугробах.

– Черт! – недовольно произносит Яков. – Только этого не хватало.

– Без шансов? – спрашиваю я.

Он выходит из машины и смотрит на дорогу и машину. Снова пытается выехать, но не получается.

– Придется идти пешком, – сообщает он.

Да, не ожидала я такого поворота. Укутываюсь сильнее в свой пуховик, заматываюсь шарфом и следую за Яковом.

– Далеко идти?

– Пара тройка километров.

– Сколько? – переспрашиваю я. – По сугробам три километра?

– Справишься, – безапелляционно произносит Яков. – Зато полноценно вкусишь Сибирь.

Мне остается только вздохнуть.

Пока следую за ним, достаю телефон и начинаю фотографировать лес. Снежинки красиво кружатся, сдуваемые воздушным потомком.

– Не отставай, – произносит он.

Пытаюсь его догнать. Но холодный воздух забивает легкие. И с непривычки становится труднее дышать.

Яков останавливается и ждет меня.

– Не привычно?

– Холодно, – произношу я.

– Это ты еще минус тридцать пять не видела, – вдруг улыбается он. – Тогда бы у тебя обледенели ресницы и брови. Была бы похожа на Снегурочку.

Я смотрю на него с любопытством. Что это сейчас было?

Расчетливый, холодный бизнесмен и вдруг про Снегурочку?

– Пойдемте дальше, – отдышавшись, произношу я.

Мы шагаем медленнее. Он старается не уходить сильно вперед. А я уже жалею, что согласилась на эту авантюру.

– Еще немного. Мы почти дошли до дороги. Остается найти коттедж.

– Мы опоздали, – произношу я.

– Не страшно.

Через полчаса мы, наконец, входим в огромный дом генерального директора «ФеликсПлюс».

– Я уже думал, вы не приедете, – произносит Дмитрий Круглов.

– Машина застряла, – отвечает Яков.

– Проходите. Я смотрю, Злата, вам совсем нехорошо. Проходите, сейчас вам принесут горячие напитки. Отогреетесь.

Еще через полчаса я чувствую себя просто превосходно. Вечеринка проходит отлично. Несколько обсуждений нового проекта и беседы на посторонние темы.

Я разговариваю с женой Дмитрия Ольгой, очень приятно женщиной лето сорока. Она мне рассказывает, как они познакомились, и что за все годы брака у них не было ни одного серьезного конфликта.

А я ей почему-то сразу говорю про предательство мужа.

– Не переживай, значит найдешь достойного.

– Я уже не хочу никаких отношений.

– Брось, – улыбается она. – Посмотри на своего шефа.

– А что на него смотреть, – удивляюсь я. – Обычная глыба льда. Ни чувств, ни эмоций.

– Злата, ты посмотри, какие взгляды он на тебя бросает. Это очень красноречиво.

– Нет, не может быть, – отгоняю эту не прошеную мысль. – Я не его типаж.

– Присмотрись к нему. Он точно человек слова и поступков. Раз уж ты свободная женщина.

– Мы еще не развелись.

– Неважно. Он же изменил. Значит, ты можешь считать себя абсолютно свободной. Ты ему ничего не должна. Поделите имущество и до свидания.

– Тёма так просто не сдастся, – вздыхаю я.

– Уверена, у тебя все будет хорошо.

Мы еще какое-то время болтаем, словно давно знакомы.

А когда наступает время прощаться, с ужасом понимаем, что метель усилилась и превратилась в буран.

– Вы можете остаться на ночь у нас. Сейчас все равно ни одно такси сюда не поедет, – предлагает Ольга.

– Нет, это невозможно, – произношу я.

– Почему? – спрашивает Яков. – Мы все равно не вытащим машину из сугробов сегодня. А завтра снег закончиться, и мы уедем.

– Правда, оставайтесь, – уговаривает меня Ольга.

Что ж. Ничего не остается, как переночевать в гостях у этой милой пары.

Кроме нас остальным гостям тоже приходится остаться.

– Только есть нюанс, – произносит жена Дмитрия. – Вам придется переночевать в одной комнате, чтобы мест хватило всем гостям.

Глава 29 Злата

– Что? – переспрашиваю я в ужасе.

Ольга только улыбается.

– Комната на втором этаже. Там уже все готово. Можете идти отдыхать.

Я продолжаю смотреть на нее с немым укором. Как можно ночевать в одной комнате со своим шефом?!

Это невозможно!

– Пойдем, – слегка улыбается Яков и вдруг обхватывает меня за талию.

– Уберите руки, – недовольно прошу его.

– Да брось. Здесь не перед кем строить из себя замужнюю даму.

– Что вы себе позволяете? – вспыхиваю я.

– Пока ничего, – холодно замечает он.

Мы поднимаемся по лестнице и идем в комнату, про которую говорила Ольга.

– Я не буду спать с вами в одной комнате. Это неприлично.

– Злата, расслабься. Я не собираюсь к тебе приставать. Меня мало интересуют замужние женщины.

Он открывает дверь, и мы оказываемся в просторной комнате. Я смотрю на просторную кровать и понимаю, что выхода нет. Потому что никаких других предметов мебели для сна нет. Есть пара кресел. Но спать на них крайне неудобно.

К утру будет болеть все тело.

Я вздыхаю.

Яков проходи в комнату и расслабленно садится в кресло.

– Кровать довольно большая, – ухмыляется он. – Места всем хватит.

– Нет! – отрезаю я.

– Мне кажется, из-за одной ночи не следует так яростно переживать. Я не храплю, – неожиданно расплывается он в улыбке.

Я сажусь на край кровати и понимаю, что силы мои на исходе. Но лежать рядом с боссом – это просто немыслимо.

Яков встает. Сбрасывает пиджак и снимает рубашку. Я невольно смотрю на его мускулистое накаченное тело.

Надо же. Он следит за собой. Не то, что мой муженек.

– А вы в хорошей форме, – произношу я, отводя, наконец, взгляд.

Он достает из сумки футболку и надевает на себя.

– Вы еще и предусмотрительный.

– У меня всегда есть с собой запас одежды. Мало ли где придется провести ночь.

– Так вы что знали, что мы здесь застрянем?

– Нет, конечно. Говорю же, я предусмотрительный. Кстати, у меня есть еще одна футболка. Можешь воспользоваться. Она как раз будет тебе как платье.

Он достает темно-синюю футболку и протягивает мне.

Приходится взять ее. Не спать же в джинсах и джемпере. Я ухожу в ванную комнату, чтобы переодеться и умыться. И действительно, футболка мне как платье.

– Я буду спать в кресле, – произношу я, выйдя из ванной.

– Как знаешь. Но учти. Завтра нам нужны будут силы вернуться к машине и откопать ее. А после кресла ты будешь разбита. Так что давай, не дрейфь. Ложись рядом и отдохни.

Я с опаской смотрю на босса, который уже расположился на кровати. Он продолжает наблюдать за мной.

– У тебя фигура тоже ничего, – одобрительно произносит он. Я же ничего не отвечаю.

Присаживаюсь на другой стороне кровати. И усталость тут же накатывает на меня. Начинаю чувствовать, как слипаются веки. Я быстро забираюсь под одеяло.

– Можешь сказать своему мужу, что вы квиты, – спокойно произносит Яков.

– Чего? – тут же подскакиваю я и смотрю на довольную физиономию Якова.

– Почему нет? Скажи ему, что провела незабываемые две недели в моих объятиях. Представляешь его реакцию? Он тут же подпишет все бумаги на развод.

– Между прочим, это не смешно, – грустно замечаю я. – У нас дети, которые приняли разные стороны. И развод дастся всем нелегко.

– Извини.

Я снова опускаюсь на подушку.

– У меня есть хороший адвокат, – произносит Яков.

– Спасибо. Но думаю, что справлюсь сама.

– Если что – обращайся. Он привык оставлять неверных мужей с голым задом.

– Я подумаю.

Вскоре я проваливаюсь в сон. А когда утром открываю глаза, то с ужасом обнаруживаю, что лежу на груди Якова. Поднимаю голову и смотрю на него. Ровное дыхание. Еще спит.

Я аккуратно выползаю из-под одеяла и иду в ванную. Быстро принимаю душа, переодеваюсь и просматриваю телефон.

Несколько звонков от семьи.

Сообщения, чтобы я взяла трубку. И никакой конкретики.

Неужели, что-то произошло, пока меня не было? Или что-то с детьми?

Я моментально напрягаюсь. Чувствую волнение. Выхожу из ванной и вижу, что Яков проснулся.

– Доброе утро, – произносит он, потягиваясь.

– Доброе, – рассеянно произношу я. И продолжаю дрожащими пальцами набирать номер матери.

Гудки. Длинные и тяжелые.

Еще раз набираю.

И снова гудки.

Наверное, с пятого раза мне удается дозвониться.

– Мама, – произношу я, чувствуя, как сердце подпрыгивает к горлу. – Что-то случилось?

– Твой отец попал в аварию, – холодно отвечает она. – Сейчас в реанимации.

Глава 30 Злата

Слова матери эхом отдаются в голове, но не укладываются в сознании.

Папа.

Реанимация.

Авария.

– Как это произошло? – выдавливаю я из себя, но мама уже сбрасывает звонок.

Телефон выскальзывает из онемевших пальцев. Я стою посреди чужой комнаты и не могу пошевелиться.

Не могу дышать.

– Злата? – голос Якова звучит, словно я нахожусь в трубе. – Что случилось?

Я поворачиваюсь к нему. Он уже на ногах, лицо напряженное и встревоженное.

– Мой... – не хватает воздуха. – Отец. Он в реанимации.

Яков подходит ближе и смотрит мне в глаза.

– Авария?

Я киваю, не в силах произнести ни слова.

– Хорошо, – его голос становится четким. – Собирайся. Быстро. Мы выезжаем прямо сейчас.

Он уже хватает свой телефон, набирает какой-то номер. Я слышу только обрывки фраз:

"...билеты на ближайший рейс..."

"...Да, Москва..."

Мои руки двигаются на автомате, собирая сумку. Все как в тумане. Мысли скачут, и я не могу ни на чем сосредоточится.

Папа.

Реанимация.

Я должна быть там. С ним.

– Злата, пошли, – Яков уже в куртке, протягивает мне мою. – Надевай.

Я послушно просовываю руки в рукава. Он застегивает молнию – видимо, замечает, что мои пальцы не слушаются.

Мы выходим из дома. Буран стих, но снега навалило по колено. Яков идет впереди, прокладывая путь через лес к тому месту, где мы вчера оставили машину.

Я иду за ним, проваливаясь в сугробы, спотыкаясь о скрытые под снегом ветки.

– Осторожно, – Яков оборачивается, подает мне руку, помогая перебраться через поваленное дерево.

Его руки теплые и крепкие. Я цепляюсь за ладонь, как за спасательный круг.

Машина почти полностью занесена снегом. Яков достает из багажника лопату и начинает расчищать. Я пытаюсь помочь, разгребаю снег руками, но толку от меня мало.

Голова кружится. Перед глазами все плывет.

– Злата, садись в машину, – приказывает Яков. – Я сам справлюсь.

Я залезаю на пассажирское сиденье. Смотрю, как он работает лопатой: быстро, методично, не тратя сил впустую.

Минут через двадцать машина свободна. Яков заводит двигатель, и мы медленно выбираемся на дорогу.

Как только выезжаем на трассу, он прибавляет скорость.

– Билеты на восемь вечера, – говорит он, не отрывая взгляда от дороги. – Успеем. До Новосибирска три часа, еще час на все формальности.

Я киваю, хотя не уверена, что он смотрит на меня.

Телефон вибрирует в кармане. Я понимаю, что должна позвонить детям.

Набираю номер Полины дрожащими пальцами.

– Мама? – голос дочери звучит испуганно. – Бабушка сказала, что с дедушкой что-то случилось.

– Полли, солнышко, – я стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. – Дедушка попал в аварию. Я сейчас лечу в Москву, скоро буду. Ты не волнуйся, хорошо?

– Мама, а дедушка будет жить? – слышу в ее голосе страх и слезы.

Я закрываю глаза. Не могу ответить на этот вопрос. Потому, что ничего не знаю.

– Врачи делают все возможное, – выдавливаю я. – Будь сильной, ладно? Я скоро приеду.

– Хорошо, мама, – всхлипывает Полли.

Я кладу трубку и прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Слезы текут сами собой, я даже не пытаюсь их сдержать.

Чувствую, как Яков бросает на меня быстрый взгляд. Его рука на секунду накрывает мою. Быстро и крепко сжимает ее. Потом возвращается на руль.

Мы мчимся по заснеженной трассе. Я смотрю в окно, но ничего не вижу.

Только одна мысль стучит в висках: успеть.

Я должна успеть.

* * *

Аэропорт.

Регистрация.

Посадка.

Все проносится мимо, как в ускоренной съемке. Яков ведет меня за собой, решает все вопросы, берет на себя все заботы. Я просто иду рядом, как послушный ребенок.

В самолете я сижу у окна и смотрю на облака внизу. Яков рядом, работает с ноутбуком, но время от времени поглядывает на меня. Эти косые взгляды какие-то странные.

Я замечаю их краем глаза, но сейчас мне все равно. Сейчас я могу думать только об отце.

Папа. Как же ты угодил в аварию?

Мой милый папа, который научил меня кататься на велосипеде. Который приходил на все мои школьные концерты. Который плакал на моей свадьбе. Который так радовался, когда родились его внуки.

– Хочешь воды? – голос Якова возвращает меня в реальность.

Я качаю головой.

– Злата, – он наклоняется ближе, – все будет хорошо. Мы успеем.

Я смотрю на него. На его темные глаза, в которых читается искренняя забота. И вдруг понимаю, что без него я бы не справилась. Просто не смогла бы.

– Спасибо, – шепчу я.

Он кивает и снова отворачивается к ноутбуку. Но его рука остается лежать на подлокотнике рядом с моей. Почти не касаясь.

* * *

Домодедово встречает нас холодным московским вечером. Яков уже заказал такси, и мы мчимся через город к больнице. Пробки, светофоры, бесконечные улицы. Мне кажется это никогда не закончится.

Я сжимаю телефон в руке, каждую секунду ожидая звонка. Плохого звонка.

Наконец мы добираемся до больницы. Яков платит таксисту, и мы бежим к входу. Я не помню, как поднимаюсь на нужный этаж, как нахожу реанимацию.

Вижу маму.

Она сидит на пластиковом стуле в коридоре, невозмутимая как всегда, но уставшая.

– Мама! – я бросаюсь к ней.

Она поднимает на меня печальные глаза.

– Злата, – говорит она тихо. – Он не приходит в сознание. Врачи говорят... – голос обрывается. – Шансов нет.

Мир останавливается.

Я медленно опускаюсь на стул рядом с ней, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Нет.

Этого не может быть.

Не может.

– Можно его увидеть? – спрашиваю я мертвым голосом.

Мама качает головой.

– Только завтра. Утром. Если он продержится до утра.

Я сижу в этом холодном больничном коридоре и понимаю, что ничего не могу сделать. Совсем ничего.

Остается только ждать.

Чувствую, как Яков садится рядом. Он ничего не говорит. Просто сидит.

И только его присутствие не дает мне окончательно развалиться на части.

Глава 31.1 Злата

Время течет очень медленно. Мне даже кажется, что оно стоит на месте. Но стрелка на часах упорно движется вперед.

Но вокруг все равно ничего не происходит. И мне становится очень страшно.

Так страшно, как никогда не было до этого момента. Представлять даже на секунду не хочу, что будет, если папа не выживет.

Как я буду без него? Он ведь мой главный соратник. Мой друг. Человек, который всегда понимал меня, в отличие от мамы. Который всегда подбадривал меня в трудные минуты. И никогда не давал в обиду.

Он любил меня больше, чем собственная мать.

Я закрываю лицо руками и начинаю беззвучно рыдать. Больше сдерживаться я не могу. Слезы градом стекают по щекам, но мне все равно.

Хотя понимаю, что я должна быть сильной. Что я должна все вынести и не показывать никому, как мне больно и страшно.

Как страшно потерять близкого человека, которого ты любишь. Человека, который воспитал тебя. Который всегда был рядом.

Вдруг ощущаю на спине руку Якова.

– Держись. Он должен справится.

– Врачи сказали, шансов нет, – всхлипываю я.

– Ты должна верить, – спокойно произносит он.

Я делаю несколько глубоких вздохов. Смахиваю слезы со щек.

– Яков, у вас работа. У вас незавершенные дела в Новосибирске, вам не стоит сидеть тут со мной и наблюдать, как я расклеиваюсь на глазах.

– Злата, позволь мне самому решать, что мне делать, – в голосе звучит твердое спокойствие. И никакого раздражения.

– Я просто хотела…

– Я понял, – перебивает он меня. – Кофе будешь? Я принесу.

Киваю ему в ответ. Он уходит в другой коридор. А я остаюсь одна в этом ужасном холодном ожидании непонятно чего.

– Можете ехать домой. Мы вам сообщим, если будут какие-то изменения, – вдруг над моей головой раздается голос врача. – Нет никакого смысла здесь сидеть.

– Нет. Я останусь. Я не брошу его.

– Как знаете. – Врач идет дальше.

Я же в очередной раз мысленно прошу папу, чтобы он выкарабкался. Он не должен покидать этот мир и меня.

– Злата? – раздается надо мной голос Артема. – Что ты тут делаешь? Ты же в командировке!

– Прилетела, – бурчу я. – Вот, что ты здесь делаешь – вопрос.

– Вообще-то твой отец не чужой мне человек. И ты прекрасно это знаешь.

– Артем, мне сейчас не до выяснения отношений. Папа в очень плохом состоянии. Поэтому, прошу, уйди. Не донимай меня.

– И не подумаю. Я тоже за него переживаю.

– Ты это можешь делать дома. Правда, я не могу тебя ни видеть, ни слышать. Уйди, пожалуйста.

– И не подумаю, – он садится рядом. – Зато мы можем обсудить наши проблемы.

Я поднимаю на него заплаканные глаза и понимаю, до какой степени он бестактный человек.

– Да как ты можешь в такие моменты пытаться выяснять наши отношения? Это безнравственно.

– Это ты будешь говорить мне о морали? Серьезно? – вздергивает он брови. – Ты, которая бросила детей на две недели, ради какой-то там работы? Ты, которая укатила с малознакомым мужиком в Сибирь?

– Артем, прекрати! – начинаю злиться. – Ты находишься в больнице. Имей совесть!

– Ну, извини. Это единственное место, где удалось тебя поймать.

– Ты выбрал не то время. Пойми, мне сейчас не до тебя. И не до наших отношений.

– Неужели, ты нашла себе кого-то? Так быстро?

– Артем, уходи! – повышаю голос.

– Нет, – спокойно заявляет он. – Почему я должен уходить? Я должен быть вместе с женой в горе и радости. Ты забыла? – ядовитая улыбка появляется на его лице.

– Серьезно? В горе и радости? Когда ты рушил наш брак, ты почему-то об этом не думал.

– Злата, твоя мать сказала, что у него шансов нет. Поэтому, не вижу смысла просиживать здесь время. Поехали, поговорим. Нам нужно многое обсудить.

В этот момент возле нас появляется Яков с кофе и какими-то булками. Он протягивает мне стакан и пакет со сдобой.

– О, так вот почему ты меня выгоняла, – усмехается муж. – Все-таки я был прав. Ну ты и стерва, Злата. Твой отец умирает, а ты приезжаешь с каким-то мужиком?

– Выражение выбирай, – спокойно, но так холодно произносит Яков, что я даже вмешиваться не хочу. Пусть сами разбираются.

Я забираю кофе и достаю булку из пакета.

– Злата, не могу поверить, что тебя мог привлечь такой хам, – ухмыляется муж. И в этот момент Яков одним движением заламывает ему руку назад.

– Ты охренел? Отпусти! – скулит Артем.

– Извинись, – отрезает Яков.

– Вообще-то она еще замужем! – выдавливает он.

– Это ненадолго, – констатирует Яков.

Я жую булку, но совершенно не чувствую ее вкуса.

– А я не собираюсь разводиться, – вдруг заявляет муж.

– Артем, сейчас не проблем развестись.

– Ты видимо уже от переизбытка чувств забыла, что у нас с тобой дети. Несовершеннолетние, между прочим. А значит, если будет развод, их придется делить. Так вот знай, что тебе я их не отдам. Им не нужна аморальная мать!

Глава 32 Артем

Боль пронизывает мое плечо, когда этот громила выкручивает мне руку еще сильнее.

Я морщусь, пытаясь вырваться, но его хватка железная. Сукин сын явно не впервые так делает.

– Отпусти! – повторяю я.

– Извинись, – холодно бросает он.

Я вижу краем глаза, как Злата спокойно жует свою булку. Даже не пытается остановить этого психа.

Ну и женушка у меня. А еще меня обвиняла в бесчувственности. Ее отец умирает в реанимации в нескольких метрах от нас, а она жрет выпечку.

И даже не реагирует, как ее любовник меня калечит.

– Вообще-то она еще замужем! – выдавливаю я сквозь зубы.

– Это ненадолго, – констатирует Яков таким тоном, будто обсуждает погоду.

И тут меня словно прорывает.

Я не собираюсь просто так сдаваться. После стольких лет.

– А я не собираюсь разводиться, – заявляю я и вижу, как Злата наконец-то отрывается от еды и смотрит на меня.

– Артем, сейчас не проблема развестись, – говорит она устало, и это меня бесит еще больше.

– Ты видимо уже от переизбытка чувств забыла, что у нас с тобой дети, – я специально делаю паузу, наслаждаясь тем, как ее лицо каменеет. – Несовершеннолетние, между прочим. А значит, если будет развод, их придется делить. Так вот знай, что тебе я их не отдам. Им не нужна аморальная мать!

Яков резко дергает мою руку вверх. Я чувствую, как что-то хрустит в плече.

Боль ослепляющая. Я невольно сгибаюсь пополам, но продолжаю говорить, потому что вижу, что попал в цель.

Злата бледнеет.

– Ты думаешь, суд встанет на твою сторону? – выдавливаю я, корчась от боли. – Когда узнают, что ты изменяла мужу? Что бросила детей и укатила с любовником развлекаться?

– Заткнись, – шипит Яков.

Но я не могу остановиться. Мне нравится видеть ее реакцию. Она уже готова вцепиться в меня, но сдерживается, потому что находится в больнице.

– Я расскажу всем, какая ты на самом деле! – продолжаю я, чувствуя, что сейчас буду на коне. – Детям расскажу, что их мать – шлюха, которая...

Я не успеваю договорить. Яков отпускает мою руку, разворачивает меня лицом к себе и бьет.

Кулак врезается в скулу с такой силой, что я отлетаю к стене. Во рту чувствую привкус крови. Голова начинает кружиться.

– Яков! Артем! Остановитесь! – наконец-то кричит Злата. – Мы в больнице, вы что, совсем?!

Но этот псих никого не слушает. Он хватает меня за воротник рубашки и тащит к выходу из отделения реанимации.

Я пытаюсь упираться ногами, но они скользят по полу. А в голове все плывет после удара.

– Ты еще пожалеешь! – выкрикиваю я, чувствуя, как губа распухает. – Я заберу детей! И ты их больше не увидишь!

Яков швыряет меня в коридор. А я едва могу удержаться на ногах. Несколько медсестер оборачиваются. Одна даже вскрикивает.

– Идем, – грозно произносит он. И я не сопротивляюсь.

Он ведет меня по коридору к выходу. Мимо проходят люди, смотрят на мое разбитое лицо и отворачиваются.

Как же это унизительно.

– Она все равно вернется, – бормочу я, держась за стену. – Куда она денется с двумя детьми? Я не дам ей ни копейки. Пусть попробует прожить на свою зарплату.

Яков останавливается возле лифта и нажимает кнопку.

– Ты закончил? – презрительно спрашивает он. И мне становится очень мерзко. Он абсолютно меня ни во что не ставит. Какой-то хмырь с ее работы.

– Я только начал, – огрызаюсь я. – Я найму лучших адвокатов. Докажу, что она неблагонадежная мать. Что она...

Двери лифта открываются. Яков заходит внутрь, жестом приглашая меня следовать за ним. Я вхожу, облокачиваясь о стену.

Мы спускаемся в молчании. Я смотрю на свое отражение в зеркальных дверях.

Разбитая губа. Синяк уже расползается по щеке, рубашка измята. Такой себе видок.

Лифт останавливается на первом этаже. Яков выходит первым, я плетусь следом.

Он провожает меня до самого выхода из больницы.

– Если ты еще раз появишься здесь, – говорит он тихо, наклоняясь ко мне, – я сломаю тебе не только руку. Понял?

Я киваю.

Выхожу на улицу, где снова идет снег. Снежинки падают на лицо, и я чувствую, как они смешиваются с кровью на губе.

Оборачиваюсь.

Яков стоит у дверей, наблюдая, как я ухожу. Провожает до конца, чтобы убедиться, что я действительно ушел.

Я делаю несколько шагов, потом останавливаюсь и достаю телефон. Нахожу в контактах номер адвоката.

Злата еще пожалеет.

Они оба пожалеют.