Текст книги "Развод по-семейному. Разорванные узы (СИ)"

Автор книги: Ярослава Галич

Соавторы: Марта Левина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 42 Артем

Я смотрю на нее и понимаю, что она готова уничтожить меня прямо здесь.

Но вряд ли у нее что-нибудь выйдет.

Иск подан.

– Какой же ты мерзкий тип, Артем, – выдыхает она и садится в кресло.

– Знаешь, все люди разные. И у каждого свои способы бороться за свое благополучие.

– Отобрав у меня детей ты будешь счастлив? – вздергивает она брови.

– Зато ты поймешь, что наделала ошибок. И чтобы снова быть с детьми вернешься ко мне.

– Серьезно? Ты так уверен, что я к тебе вернусь? А как же это твоя? Как там ее? Яна, кажется? Ты уже с ней нагулялся?

– Злата, ну что за фразочки, – я морщусь. – я же тебе сразу предлагал открытый брак, ты не согласилась. А я получил свои острые ощущения.

– Поздравляю, – она хлопает в ладони. – Но не надейся, что я отдам тебе детей, дорогой Темочка.

– Суд примет во внимание твои поездки не по плану. То, что ты бросила детей на стариков. И в конце концов завела себе любовника при живом муже.

И тут она начинается смеяться. Но как-то не весело, а скорее истерично. Хотя искренне.

– Любовника при живом муже? Тема, ты сейчас серьезно? Это говорит человек, который предлагал в открытую изменять друг другу?

– Конечно. Я – мужчина, мне можно все. А твой удел: дети и семья. Вот стой на кухне и готовь мне ужины каждый день.

– Ага, пока ты будешь пялить свою Яну, везде, куда можно и нельзя.

– Злата, откуда такие выражения. Прям мерзко.

– Слушай, Артем, мы больше друг другу никто. Так что вставай, и иди своей дорогой. К Яне, Лене, Кате – к кому угодно. Только подальше от меня. Нас с тобой связывают дети. Пока. Пока они несовершеннолетние, мы за них в ответе. Но как только им стукнет по восемнадцать, они уже станут самостоятельными окончательно и будут сами решать где, и как им жить.

– А пока этого не произошло, они будут жить у меня.

– Может, мнение их спросить?

– Илья давно со мной живет. Ему не нравится, что ты бросила семью.

– Уходи, я больше не хочу разговаривать.

На встает с кресла и выходит в другую комнату. Я слышу, как открываются шкафы, выдвигаются шкафчики комода.

Я захожу в комнату, вижу, как она переодевается.

– Артем, уходи. Нам больше нечего обсуждать, – холодно произносит она, натягивая на себя свитшот.

– Ты уверена, что между нами все кончено?

– А ты сомневаешься? Я это поняла в ту самую секунду, когда увидела тебя с любовницей.

– Может, мы все забудем? – предлагаю ей.

– Нет, – твердо отвечает она. – Ты для меня перестал существовать. Кстати, почему тебя не было на похоронах? Папа к тебе хорошо относился.

– Извини, не было времени.

– Ах да, нужно было собирать компромат на меня. Что ж. Молодец. Хорошо, что папа этого не видит, – грустно произносит она.

– Перестань сгущать краски. Да, это печально. Твоего отца больше нет. Но мы то здесь. И мы должны жить дальше.

Она выходит в коридор и открывает дверь.

– Вот и живи. Дальше! Без меня! – жестко и грубо произносит моя жена.

Я натягиваю ботинки и беру куртку.

– Ты будешь жалеть об этом, Златочка! – цежу сквозь зубы.

Она резко захлопывает дверь перед моим носом. Я даже не успеваю договорить фразу.

Вот же дрянь.

Еще характер свой показывает.

Я спускаюсь вниз. Беру телефон и набираю номер Яны. Она счастливо щебечет в трубку, что ждет меня не дождется.

Через час я паркую машину у её дома, глушу двигатель и сижу несколько минут в тишине.

Руки всё ещё сжимают руль. Встреча с адвокатом, разговор со Златой, ее взгляды, полные презрения. Все это меня выводит из себя.

И только Яна способна меня успокоить. Она мне нужна прямо сейчас. Прямо в эту самую минуту.

Поднимаюсь на ее этаж и звоню в дверь. Она открывает почти сразу, словно ждала у порога. На ней прозрачный шёлковый халат, под которым угадывается кружевное бельё. Волосы распущены, губы тронуты блеском.

– Привет, – мягко говорит она, отступая, чтобы пропустить меня.

Я вхожу, притягиваю её к себе. Жадно целую, зарываясь пальцами в её волосы. Она отвечает также жадно, обвивает руками мою шею.

Наши языки сплетаются в единое целое. Я захлопываю дверь и сбрасываю с себя верхнюю одежду. Потом мы быстро перемещаемся в спальню.

Ее руки ловко стягивают с меня джемпер, расстегивают джинсы. И вот мы уже лежим на мягкой кровати. Я прикасаюсь к ее груди, она начинает тихо стонать.

Весь мир сужается до её тепла, её запаха и её прикосновений.

Я быстро проникаю в нее. Ее тело извивается в моих руках.

Какая же она сексуальная. Не то, что моя Злата.

Запыхавшись, я лежу на спине, поглаживая ее плечи. А она рисует пальцем узоры на моей груди.

Напряжение, наконец отпускает. Дышу свободно впервые за весь день.

– Что будешь делать после развода? – спрашивает Яна тихо, положив подбородок мне на плечо.

Я усмехаюсь:

– Отдыхать. Долго и со вкусом. От брака нужно восстанавливаться.

Она молчит секунду. Потом спрашивает, заглядывая мне в глаза.

– А мы разве не поженимся?

Я поворачиваю голову и встречаюсь с её взглядом. Она улыбается, но в глазах стоит все тот же вопрос.

– Конечно, нет, – спокойно отвечаю ей.

Улыбка застывает на её лице. Она не отстраняется, но что-то меняется в ее выражении лица. Ее пальцы замирают на моей коже.

– Что? – переспрашивает она.

Я снова смотрю в потолок.

– Я не собираюсь сразу вступать в следующий брак, Яна. И ты прекрасно знала об этом. Я вообще не собирался разводиться с женой. Но так вышло. И это ничего не меняет. Мне с тобой классно и все. И на большее не рассчитывай. Тем более для этого большего ты все равно не подходишь. Ну, какая из тебя жена, – усмехаюсь я.

Глава 43 Яна

Я смотрю на Артема, и меня трясет от ярости. Он встает с кровати и идет к окну. Стоит, повернувшись ко мне, и снисходительно взирает на меня.

– Повтори, – шиплю я, чувствуя, как гнев разъедает все изнутри. – Повтори, что ты только что сказал.

Он оборачивается, и на его лице – эта снисходительная полуулыбка, от которой меня сейчас просто выворачивает.

– Яна, ну что ты как ребенок? – вздыхает Артем. – Мы прекрасно проводим время, зачем портить все этими разговорами о свадьбе?

– Портить? – Я подскакиваю с кровати. Голос срывается на крик. – Ты только что заявил, что никогда на мне не женишься! Что из меня никакая жена!

– Я просто констатировал факт, – он пожимает плечами, и эта его холодность добивает меня окончательно. – Ты прекрасна в постели, детка, но это не значит, что ты подходишь на роль жены. Пойми меня правильно.

Меня накрывает волной унижения. Вся это время, которое мы встречались – все было ложью? Очередной игрой, в которой я оказалась пешкой?

– Ты использовал меня, – выдыхаю я, отступая назад.

– Не драматизируй. Мы оба получили то, что хотели.

– Нет! – кричу я, и он вздрагивает от неожиданности. – Нет, это ты получил то, что хотел! А я была идиоткой, которая поверила, что между нами что-то есть!

Артем закатывает глаза:

– Господи, Яна, успокойся. Веди себя как взрослая женщина.

– Взрослая женщина? – нервно смеюсь я. – Хочешь, чтобы я вела себя как взрослая? Отлично. Тогда, может, мне стоит рассказать Злате о твоих махинациях? О том, как ты манипулируешь детьми, чтобы выиграть суд?

Он замирает. Впервые за весь этот разговор на его лице появляется настороженность. Артем аккуратно берет вещи и одевается.

– О чем ты говоришь?

– О том, – я подхожу ближе, наслаждаясь тем, как он напрягается, – что я знаю, как ты обрабатываешь Илью. Как обещаешь ему подарки, если он выступит против матери на суде. Как вбиваешь ему в голову, что Злата бросила их ради другого мужика.

Лицо Артема каменеет.

– Ты не посмеешь.

– Это от чего же? – Смеюсь ему прямо в лицо. – Проверь меня. Проверь, Артем. Посмотрим, что будет, когда судья узнает, какими методами ты добиваешься лояльности собственного сына.

Он делает резкий шаг ко мне, хватает за плечи. В его глазах впервые вижу страх, смешанный с гневом.

– Яна, послушай меня. Ты не понимаешь, что говоришь. Это все не так, как ты думаешь.

– Убери руки, – холодно произношу я.

– Янчик, давай успокоимся и поговорим нормально, – он начинает говорить мягче и пытается включить обаяние. – Я погорячился, хорошо? Не стоило мне так говорить. Просто я устал, дело со Златой выматывает, и я сорвался на тебе. Прости.

– Отпусти меня.

Он медленно разжимает пальцы и отступает.

– Яна, не делай глупостей. Подумай о последствиях.

– О последствиях? Одевайся и уходи отсюда! Единственное, о чем мне стоило подумать раньше – это о последствиях связи с таким ничтожеством, как ты.

– Яна!

Но я уже открываю дверь, выталкивая его в коридор.

– Убирайся из моего дома. Немедленно.

– Ты пожалеешь об этом, – бросает он, но в его голосе больше нет уверенности.

– Нет, – отвечаю я, бросаю в него сумку и захлопывая дверь. – Пожалеешь ты.

Я прислоняюсь спиной к двери, слушаю, как его шаги удаляются по лестнице.

Руки дрожат, сердце колотится так, что, кажется, сейчас вырвется из груди. Но сквозь боль и унижение пробивается ярость.

Я иду в спальню, достаю из тумбочки телефон, который использую для записей.

Открываю папку с аудио-файлами, прокручиваю список. Вот они: все эти разговоры Артема с Ильей, которые я записывала, когда он думал, что я в душе или на кухне.

«Илюха, ты же понимаешь, что мама выбрала не нас? Она предпочла того типа, вместо того чтобы сохранить семью. Но ты можешь все исправить. На суде просто скажи правду, что тебе лучше со мной».

«Слушай, сынок, если ты поможешь мне, я куплю тебе тот байк, о котором ты мечтаешь. Последнюю модель. Но это между нами, понял? Мужской разговор».

Я сохраняю файлы на флешку, затем иду к компьютеру.

Открываю облачное хранилище, где собирала все остальное: скриншоты переписок Артема с его адвокатом, где они обсуждают, как «правильно подать» информацию о Злате.

Я была так влюблена, так ослеплена, что собирала все это, думая, что помогаю ему. Что мы – команда. Какой же я была дурой.

Но теперь все изменилось.

Я копирую файлы, создаю архив и шифрую его. Затем достаю визитку, которую когда-то нашла у Артема с номерами Златы.

Набираю номер.

Гудки.

Раз. Два. Три.

– Алло? – настороженно произносит Злата. Она не ожидает моего звонка.

– Злата, это Яна Бежецкая, – говорю я, стараясь не выдавать волнения. – Мы виделись в кафе, когда вы нас увидели вместе с Артемом. Я его подруга.

Пауза.

Я слышу, как она делает глубокий вдох.

– Что вам от меня нужно?

– Мне нужно с вами встретиться. Срочно. У меня есть информация, которая вам понадобится. Касательно вашего суда с мужем.

– Какая информация? – В ее голосе появляется острый интерес.

– По телефону не скажу. Но это касается Артема и того, как он манипулирует вашим сыном. У меня есть доказательства.

Снова пауза. На этот раз более длинная.

– Где и когда?

– Кофейня на Ленина, через час. Я буду в синем пальто, за столиком у окна.

– Я приеду.

Кладу трубку, смотрю на свое отражение в зеркале. Глаза покраснели, тушь размазалась, волосы растрепаны. Я выгляжу как женщина, которую только что растоптали.

Но это временно.

Иду в ванную, смываю косметику и принимаю душ. Одеваюсь тщательно: строгие брюки, белая блузка. Собираю волосы в низкий пучок. Крашу губы алой помадой.

Через сорок минут я уже сижу в кофейне, заказываю капучино, делаю медленные глотки. Передо мной лежит конверт с флешкой и распечатанными документами.

Злата появляется ровно через час. Высокая, стройная, элегантная. В короткой шубке и в простых джинсах и кашемировом свитере выглядит так, будто сошла с обложки журнала.

Теперь я понимаю, почему Артем до сих пор не может ее отпустить.

Она садится напротив, изучает меня внимательным взглядом.

– Так это вы его любовница. Тот раз я видела вас совсем недолго.

Прямолинейность выбивает меня из колеи, но я киваю.

– Была. До сегодняшнего утра.

– Понятно. И теперь хотите отомстить?

– Хочу восстановить справедливость, – поправляю я, придвигая конверт к ней. – Здесь аудиозаписи разговоров Артема с вашим сыном Ильей. Он манипулирует мальчиком, обещает дорогие подарки в обмен на показания против вас. Убеждает его, что вы бросили семью ради другого мужчины.

Лицо Златы бледнеет.

– Что?

– Илье пятнадцать, он в том возрасте, когда легко поддается влиянию. Артем это использует. Также здесь переписки с адвокатом о том, как "правильно" представить вас в суде. Все, что нужно, чтобы доказать его недобросовестность.

Она открывает конверт дрожащими руками, достает листы, начинает читать. Я вижу, как меняется ее лицо: от недоверия к шоку, от шока к холодной ярости.

– Он манипулировал моим ребенком, – шепчет она. – Моим сыном.

– Да. И собирался использовать его показания, чтобы лишить вас родительских прав.

Злата поднимает на меня глаза, и в них я вижу сталь.

– Почему вы это делаете? Почему решили помочь мне?

Я делаю глоток остывшего капучино.

– Потому что я поняла, кто он на самом деле. И потому что ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее использовали. Ни я. Ни вы. И уж точно не ваш сын.

Она смотрит на меня долго, оценивающе, затем медленно кивает.

– Спасибо.

– Не благодарите, – я встаю, застегиваю пальто. – Просто уничтожьте его в суде. За нас обеих.

Выхожу из кофейни, и холодный ветер со снегом бьет в лицо. Я иду по улице и с каждым шагом чувствую, как мне становится легче.

Артем думал, что я сломаюсь. Что буду плакать и умолять его вернуться.

Но он ошибся.

Женщин нельзя обижать.

Глава 44 Злата

Спустя некоторое время

Я сижу за столом в кухне, обхватив руками чашку с кофе, и не могу перестать думать о той ночи.

О Якове.

Боже, как же я поддалась на его чары! Я ведь знала, что это неправильно. Что я играю с огнем.

Но когда он смотрел на меня своими темными глазами, когда его руки касались моей кожи, я забывала обо всем.

Забыла о разводе, о суде, о том, что он мой босс. Та ночь была незабываемой.

Я еще никогда не испытывала ничего подобного. Даже в лучшие времена с Артемом между нами не было такой страсти, такого накала чувств.

Я закрываю глаза, и передо мной снова всплывают обрывки воспоминаний: его губы на моей шее, его шепот, его прикосновения, которые сводили меня с ума.

Стоп.

Я резко открываю глаза и отодвигаю чашку.

Хватит.

Нельзя сейчас об этом думать.

Нельзя позволять себе растворяться в этих воспоминаниях, какими бы сладкими они ни были.

Реальность жестока и беспощадна.

Сегодня суд. Сегодня решается, с кем останутся мои дети.

Последние недели были адом. Артем развернул настоящую войну, пытаясь отобрать у меня сына. С Полли у него этот номер не прошел.

Он использует все: мои командировки, мою работу, даже намекает на "любовника". Если бы он только знал, насколько близко подобрался к правде.

Телефон вибрирует в кармане пиджака. Сообщение от Яны. Какая ирония судьбы.

Женщина, из-за которой развалился мой брак, теперь помогает мне. Я получила от нее компромат на Артема. Аудиозаписи. Я слушала их вчера вечером и плакала от ярости и негодования.

На первой записи Артем разговаривает с Ильей. Мягким, вкрадчивым голосом, который я когда-то любила, он уговаривает нашего сына выступить против меня в суде. Обещает купить ему байк. «Просто скажи судье, что мама вас бросила, что она всегда на работе, что ты хочешь жить с отцом».

На других записях Артем убеждает сына, что я их бросила, что ушла к другому мужику, что мне на них наплевать. Что я предала семью ради развлечений.

Ярость расползается внутри, заполняя каждую клетку моего тела. Как он посмел? Как он посмел манипулировать ребенком, врать ему, убеждая, что я плохая мать?

Только Полина меня поддерживала последние дни. Она уверяла меня, что Илья одумается. Он поймет, что отец лгун и вернется к нам. Я, конечно, в это верю, но понимаю, что произойдет это не сразу.

Но сегодня все закончится. И я докажу, что я хорошая мать и достойна своих детей.

* * *

Зал суда встречает меня холодом и официозом.

Я иду к столу ответчика, стараясь держать спину прямо. Мой адвокат, Марина Сергеевна, уже на месте. Она кивает мне ободряюще и указывает на стул рядом.

Я оглядываюсь. Артем сидит напротив, в дорогом костюме, с самодовольной улыбкой на лице. Рядом с ним его адвокат – мужчина лет пятидесяти с лицом бульдога. Они что-то обсуждают, изредка поглядывая в мою сторону.

А потом я вижу его.

Яков сидит в третьем ряду, среди свидетелей. Строгий черный костюм, белая рубашка, никаких лишних деталей.

Он смотрит прямо перед собой, но я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. Просто от его присутствия здесь.

Он пришел. Он будет свидетельствовать в мою пользу. Подтвердит, что командировка была деловой, и что между нами ничего не было.

Наши взгляды встречаются на долю секунды. В его глазах я читаю поддержку и уверенность.

– Встать! Суд идет! – объявляет секретарь.

Входит судья – женщина лет шестидесяти, с седыми волосами.

– Слушается дело о расторжении брака и определении места жительства несовершеннолетних детей, – произносит судья, листая документы. – Истец – Петров Артем Викторович, ответчик – Петрова Злата Анатольевна.

Адвокат Артема встает первым. Он говорит долго и цветисто, рисуя картину безответственной матери, которая предпочитает карьеру семье.

Он перечисляет мои командировки, задержки на работе, упоминает о «подозрительных отношениях с работодателем». Я стискиваю зубы, слушая этот поток лжи.

– Моя подзащитная, – говорит он, – всегда ставила ребенка на первое место. Она не бегала по командировкам, не пропадала на работе допоздна. Она была рядом с детьми, когда ему это было нужно. В то время как истец...

Артем вскакивает.

– Это ложь! Я всегда...

– Прошу соблюдать порядок в зале! – стучит молотком судья. – Продолжайте.

– В то время как истец, – невозмутимо продолжает адвокат, – изменял жене, разрушал семью и теперь пытается манипулировать ребенком, настраивая его против матери.

Марина Сергеевна встает.

– Ваша честь, позвольте представить доказательства. Злата Анатольевна – успешный специалист, которая обеспечивает достойный уровень жизни своим детям. Да, у нее ответственная работа, но она всегда находила время на детей. Более того, у нас есть доказательства того, что именно истец является недобросовестным родителем.

Она кивает мне. Я достаю телефон, передаю его секретарю. Тот подключает его к аудиосистеме.

– Ваша честь, прошу прослушать аудиозаписи разговоров истца с ребенком.

Зал наполняется голосом Артема. Я вижу, как он бледнеет, как его адвокат что-то яростно шепчет ему на ухо. Записи звучат одна за другой.

Уговоры. Манипуляции. Ложь.

Когда последняя запись заканчивается, в зале повисает тяжелая тишина.

– Где вы взяли эти записи? – срывается Артем. – Это незаконно! Это...

– Эти записи были получены законным путем, – спокойно говорит Марина Сергеевна. – И они являются прямым доказательством попытки манипулирования несовершеннолетним ребенком со стороны истца.

Судья смотрит на Артема холодным взглядом.

– Истец, вы подтверждаете, что это ваш голос на записях?

Артем молчит. Его адвокат что-то бормочет о нарушениях, но даже ему понятно, что дело проиграно.

– Прошу пригласить свидетеля со стороны ответчика, – говорит Марина Сергеевна. – Быстрова Якова Александровича.

Яков встает и идет к трибуне.

– Яков Александрович, – начинает Марина Сергеевна, – вы являетесь работодателем Златы Анатольевны?

– Да.

– Расскажите, пожалуйста, о командировке, которая состоялась в прошлом месяце.

Яков смотрит прямо на судью. И начинает говорить ровно и спокойно.

– Злата Анатольевна сопровождала меня в деловой поездке для переговоров с нашими партнерами. Это была исключительно рабочая командировка. Она проявила себя как высококвалифицированный специалист и провела переговоры на высшем уровне.

– Были ли между вами какие-либо личные отношения? – спрашивает адвокат Артема, вскакивая.

Яков смотрит на него. Пауза длится секунду, но мне кажется, что вечность.

– Нет, – говорит он твердо. – Наши отношения исключительно деловые. Злата Анатольевна – мой сотрудник, и очень ценный. Я могу подтвердить, что она всегда ответственно относилась к своим обязанностям, в том числе к материнским. Она неоднократно просила изменить график встреч или переговоров, чтобы успеть забрать детей из школы или отвести его на занятия.

Я смотрю на него и понимаю, что он лжет ради меня. Ради моих детей.

И я одновременно благодарна ему. Но и чувствую дискомфорт.

Адвокат Артема пытается задать еще несколько вопросов, но Яков парирует их спокойно и профессионально.

Когда он возвращается на свое место, наши взгляды снова встречаются. Я беззвучно шевелю губами: «Спасибо».

Судья удаляется на совещание. Эти двадцать минут тянутся бесконечно. Я сижу, сжав руки на коленях.

Марина Сергеевна кладет руку мне на плечо.

– Мы выиграли. Я уверена.

Я киваю, не в силах говорить.

Наконец судья возвращается. Все встают.

– Суд постановил, – начинает она, и мое сердце замирает, – расторгнуть брак между Петровым Артемом Викторовичем и Петровой Златой Анатольевной. Место жительства несовершеннолетних детей определить с матерью, Петровой Златой Анатольевной.

Я слышу, как Артем выдыхает что-то гневное, но уже не слушаю.

– Истцу предоставляется право на встречи с ребенком каждые вторые и четвертые выходные месяца, а также в согласованные праздничные дни. Учитывая представленные доказательства попытки манипулирования ребенком, суд рекомендует истцу пройти консультации у детского психолога перед началом встреч.

Молоток стучит по дереву.

– Заседание окончено.

Я не помню, как встаю. Не помню, как Марина Сергеевна обнимает меня, поздравляя. Не помню, как Артем выходит из зала, бросив на меня полный ненависти взгляд.

Я помню только, как выхожу в коридор и вижу Якова, стоящего у окна. Он поворачивается ко мне, и на его лице появляется легкая улыбка.

– Поздравляю, – тихо говорит он.

– Спасибо, – шепчу я. – Спасибо за все.

Я хочу подойти к нему, обнять его, но понимаю, что не могу.

Но когда я иду к выходу, я чувствую его взгляд на своей спине. И впервые за долгое время позволяю себе улыбнуться.

Я выиграла. Мои дети останутся со мной.