Текст книги "Восхождение Морна. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Чичерин

Соавторы: Сергей Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Потом намазал рёбра и предплечья мазью из каменного корня, тонким слоем, как учила Надя, и кожа под ней стянулась и затвердела, будто покрылась невидимой бронёй.

Вторую склянку сунул за пазуху, на случай, если пропущу что-нибудь серьёзное.

Встал, размял шею, прокрутил плечи. Тело отозвалось привычной готовностью, и пятьдесят четыре года опыта, запертые в семнадцатилетней оболочке, тихо гудели в каждой мышце и каждом сухожилии, как натянутая струна.

Я вышел в коридор и спустился по ступеням к воротам арены.

Марек стоял там, где обещал, у самых ворот, прислонившись к каменному столбу. Когда я появился, он выпрямился, и на секунду я увидел в его глазах что-то, чего раньше не замечал. Не тревогу и не надежду, а что-то между – так смотрят, когда знают, что командир всё решил правильно, но очень хотели бы пойти вместо него.

– Один вопрос, наследник, – сказал он.

– Давай.

– Тот предмет, который вы забирали ночью. Он у вас с собой?

Я чуть усмехнулся. Об этой вещи вообще никто не должен был знать, но удивляться тому, что Марек знает, было бы глупо. Капитан замечал всё, и спрятать от него что-либо было примерно так же реально, как спрятать слона в курятнике.

– С собой.

– Тогда удачи… только будьте осторожны.

За воротами рычала толпа. Пять тысяч глоток ревели, свистели, скандировали что-то неразборчивое, и этот звук накатывал волнами, как прибой, одна за другой, и каждая следующая чуть громче предыдущей.

Ворота начали открываться. Тяжёлые створки поползли в стороны с протяжным скрипом, и в щель хлынул свет, яркий, режущий после полумрака коридора. А следом ударил звук – весь разом, живой, оглушительный, в полную мощь, будто кто-то разом убрал стену между мной и пятью тысячами глоток.

Я шагнул на песок арены.

Солнце било в лицо, и я прищурился, пока глаза привыкали, а потом увидел всё сразу, одним взглядом: круглая арена шагов семьдесят в поперечнике, песок утрамбованный и жёлтый, вокруг трибуны, забитые людьми до последнего места, и над этим всем небо, чистое, вымытое вчерашним дождём, с одиноким облаком, которое медленно плыло куда-то на восток, не подозревая, что творится внизу.

Толпа взревела, когда я появился, и рёв этот был смешанный, одни орали от восторга, другие свистели, третьи скандировали моё имя, а четвёртые кричали что-то обидное, но всё это сливалось в единую стену звука, которая обрушивалась со всех сторон и вибрировала в груди.

А на противоположном конце арены стояли трое.

Коль впереди, бритый затылок блестел на солнце, плечи расправлены, кулаки сжаты, и ухмылка на его лице была такой широкой и такой предвкушающей, что я мог пересчитать зубы даже с этого расстояния. Печать на его руке уже тлела жёлтым, готовая вспыхнуть по первой команде.

Справа от Коля стоял огневик, высокий жилистый мужик лет тридцати, коротко стриженный, спокойный, из тех, кто давно перестал кому-то что-то доказывать. Печать горела тусклым оранжевым светом от запястья до плеча и заползала на ключицу, а это означало ранг А, пусть выгоревший, пусть нестабильный, но всё ещё А.

У его ног сидел чёрный кот, с виду самый обычный, только жёлтые глаза смотрели на меня не по-кошачьи, неподвижно, не мигая, и лишь кончик хвоста мерно подрагивал, как маятник перед ударом.

Слева стоял парень с даром Подавления. Молодой, быстрый на вид, с двумя клинками на поясе и ленивой полуулыбкой человека, которому всё это было не впервой. Он скрестил руки на груди и разглядывал меня с вежливым любопытством.

Три на одного.

Я остановился в центре арены и посмотрел на них.

Потом обвёл взглядом трибуны, пять тысяч лиц, слившихся в одно пёстрое пятно, и где-то там, среди этого пятна, были мои люди: Серафима, которая злилась, Сизый, который волновался, Надежда, которая боялась, и Марек, который стоял у ворот и верил.

Дар привычно потеплел на ладони, и информация потекла потоком, раскладывая противников на составляющие: ранги, потенциалы, слабые места, эмоции, страхи. Всё то, чего они о себе не знали, а я знал.

Я позволил себе усмешку и… Шагнул к ним навстречу.