Текст книги "Особо тяжкие отношения (СИ)"

Автор книги: Янка Рам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 13 – Утро

Утром с трудом продираю глаза от каких-то тихих звуков. Плечо и бок ломит от боли, напоминая о вчерашнем.

Вырубило в одежде прямо на диване после попойки с Гордеевой.

Заебись...

Ее нет.

Со стоном срываю с себя свитшот. Синяя полоса. Садюга...

Улыбаюсь, вспоминая как на эмоциях наборщил вчера.

Башка пульсирует.

Ловлю фокус, замечая Мика шуршит там у плиты. Включает кофеварку.

Смотрю на часы. Седьмой час.

– Доброе утро, Миша.

– Доброе утро.

– А где Василиса?

– В душе.

– Угостишь кофе?

– Сливки или сахар добавить? Корицу? Миндаль? Сироп?

– Ху я се, сервис... – морщусь я от боли. – Чёрного с сахаром будет достаточно. А есть таблетка обезбола?

Через пять минут на столе появляется кружка кофе, таблетки, блюдце с политыми мёдом лимонами.

Встаю.

Парень чуть заметно дергается, растерянно замирая.

Пересаживаюсь за стол.

– Спасибо, Миша, – разглядываю как он сервирует еще на одну персону.

Странный парень.

Приносит мне белоснежное мокрое полотенце, с пакетом льда внутри.

Молча протягивает.

Прикладываю с шипением к синяку. В моменте даже приятно.

– Миша, а Василиса Васильевна тебе кто?

Замирает, поднимая взгляд мне в глаза.

– Я не знаю.

Класс...

– Как вы познакомились?

– Мм... она просто пришла.

С недоумением дергаю бровями.

– Если она держит тебя в плену, – усмехаюсь ему, – моргни. Хотя я ее понимаю конечно! Кофе охуенен.

– Это Колумбия.

Ставит на стол блюдо. В середине расплавленный Бри, вокруг запечённые черри, оливки и поджаристые горячие тосты. Зелень, специи...

Запах – бомба!

– Ммм... – накручиваю на тост кремообразный сыр, истекая слюной. Из лопнувших черри течёт сок.

– Ты бы аккуратнее с такими вещами. Тебя же выкрадут, Миша.

– Я убью того, кто попытается, – обходит стол Василиса.

Садится напротив меня. Волосы влажные. На лице уже макияж. Брюки, плотная майка. Под ней нет бюстгальтера. На цепочке висит медальон. Лаконичный цилиндр из белого золота.

Парень уходит.

– Миша не присоединится к завтраку?

– Ему это нельзя.

– Ты решаешь что ему можно, а что нельзя?!

Молчит.

– Это же садизм заставлять готовить его это все и не позволять съесть.

Утомленно смотрит на меня.

– У него свой протокол питания. Это вынуждено. Готовит он мне, потому что это доставляет ему радость.

– Тогда бы он остался убедиться, что тебе понравилось.

– Ему тяжело находиться рядом с мужчинами.

– Почему?

Игнор.

– Зачем ты тогда позволила мне остаться?

– Ты из "безопасных" для него мужчин. Это гомеопатия.

– Вчера я наехал немного на пацана. Прошу прощения. Неправильно понял...

– Это тебя не оправдывает, Красавин. Я не даю тебе разрешение проявлять ревность. Ни к кому. Ни в какой ситуации.

– А я что спрашивал разрешение?

Сталкиваемся недовольными взглядами.

Ухмыляясь, подаюсь вперед, стирая большим пальцем с ее губ каплю томатного сока.

Иди нахрен, Гордеева. Я все равно тебя возьму.

Резко щёлкает зубами, почти поймав мой палец. Но успеваю одернуть.

Сердце разгоняется от всплеска адреналина. Нервно смеюсь…

Прокусит же, хищница!

– Итак... – меняет позу Гордеева. – У нас есть примерно сутки, чтобы вычислить Парфюмера. Мне нужны дополнительные мозги. Твои – сойдут. Приведи их в порядок. Рыбакову исключаем, она – это в минус. Не вздумай посвятить ее в ситуацию.

– Почему сутки?

– Может, больше, может, меньше. Пока до него дойдёт информация, пока он уничтожит улики, возможно, исчезнет из региона, сферы, даже страны.

– Полотенцем и зубной щёткой угостишь?

– Иди... – смотрит на часы. – Двадцать минут у тебя.

Глава 14 – Ее методы

Сегодня моя Фрау сама соизволила сесть за руль. Чувствую себя несколько неловко на пассажирском.

Мы стоим в пробке.

Гуглю по ее заданию то, как устроена работа персонала в парфюмерной сети. Читаю ей вслух.

Есть хочется... После завтрака все времени нет заскочить.

– Может, по бургеру?

– Нет. В бардачке пачка орехов.

– Орехами я себя не уговорю. Я быстро...

– Нет. Ресурс мозга выше, когда ты немного голоден. После еды падает айкью. А нам нужно все, что есть. Там и так не густо.

– Мне не нужен диетолог.

– Мне не нужен отупевший сонный стажер.

Психуя, достаю ее орехи.

– Кофе то можно? Не отупею?

– Подожди...

Василиса отвечает на вызов подпола Захарчука, нажимая на экран закрепленного на панели телефона.

– Гордеева, ты почему не на месте, я не понял? У нас что все кони остановлены и избы потушены?

– Я как раз на своем месте, в оперативке.

– Так... а что это за группа журналистов у входа? По чью душу?

– Понятия не имею.

– Короче, майор, стажёры твои где?

– Мм... Красавин рядом.

– А Рыбакова?

– Должна быть в отделении. Работать с архивом.

– Нет ее. И не было.

– Я ее не пасу, товарищ подполковник. Напишет рапорт – перешлю.

– В отделении нет, телефон недоступен. Ищи стажера, Гордеева.

– Я буду ее искать, как только она выдаст мне "серию", а пока она не начала убивать, звоните в "ЛизаАлерт".

Рассерженно скидывает звонок.

– Лихо ты начальство в жопу посылаешь.

– А ты от меня плохому не учись. Тебе не прокатит.

– Ваши методы работают только в ваших руках?

– Вот… видишь, как благотворно на тебя влияет голод. У тебя есть какая-то неформальная связь с Рыбкой?

– Ой... ну какая связь... один раз после корпоратива упали на одну поверхность...

– Красавин... – цокает, закатывая глаза. – Другие номера телефонов, соцсети... может, номер, родителей. Общие друзья.

– А... не помню. Вроде бы нет. А зачем?

– Она пионерка и отличница. Просто так на работу точно не забьёт.

– Ну, может, заболела.

– Позвонила бы.

– Она звонила. Ты не ответила.

– Я была занята. Для этого есть голосовые, в конце концов. Как же я от нее устала...

– Какие проблемы товарищ майор, въебите ей шнуром от кофеварке по ягодицам, сама убежит.

Открывая окно, прикуриваю сигарету. Делаю глубокую затяжку, чувствуя как пульсирует синяк.

– Шнуром от кофеварки – это привилегия, Красавин. Не обесценивай, – забирает мою сигарету, затягивается, выкидывает, закрывает окна.

Мне вообще вставляют эти ее жесты с сигаретой, когда она отбирает мою, потому что ей лень прикурить самой. Но сейчас – бесит.

– Ах, это было только мне?! Вы наверное ждали катарсис? – скептически ворчу я. – Простите великодушно, что не догнал.

– Прощаю... – надменно.

Фыркнув, снова погружаюсь в информацию на экране.

Следующий звонок на ее телефон – подполковник Рогов. На экране фото. Он в коротком пальто, в пол оборота. И я вдруг догоняю, что... та фотка у нее на стенде, где она с кем-то целуется, это, вероятно, с ним.

– Гордеева... – отвечает на вызов.

– Какие планы на вечер, Гордеева?

– Мм... Поймать Парфюмера и быть пьяненькой, – с кошачьей, чуть ядовитой интонацией.

Перевожу на нее прохладный взгляд.

Флиртует она мне здесь... Воспитываешь меня, что ли, Гордеева?

– "Пьяненькую" – обеспечу. Справься с Парфюмером до шести вечера, будь добра.

– А что так?

– Банкет в восемь. Звезд на погонах прибыло.

– Оо... Поздравляю, товарищ Полковник!

– Твоими молитвами.

– Не смотря на "двумя выстрелами в голову?" – саркастично.

– Гордеева... – недовольный вздох.

– Приглашение принято. Дальше – как карта ляжет.

Скидывает вызов.

– Красавин, работай, чего замер?

– У тебя роман с Роговым?

Мой вопрос остается без ответа. Василиса отвечает на следующий звонок. Подписано "Мрак". Фотки на экране нет.

– Гордеева...

– Дня.

– И Вам, Марк Сергеевич. Но видимо, “хорошим” его не назовёшь, да?

– Несколько часов назад в сеть был слит состав команды, работающей над делом Парфюмера. Пресса возбудилась. Останавливать поздно, так как тему подхватили независимые журналисты. Комментариев не давай. Работай.

– Версия у нас сырая, круг подозреваемых огромный.

– Сужай круг функционально. Потом выходи на контакт. Терять все равно уже нечего. Парфюмер – трусливый, тревожный. Проколется при контакте. Ты же видишь "своих".

– Боюсь, уже сбежал...

– Не можешь догнать, заманивай в ловушку.

– Мм... поняла.

– Удачи.

– Спасибо, Марк Сергеевич.

– А кто у нас "Мрак"?

– Куратор из ФСБ.

– Почему он сказал "своих"? Ты маньячка, что ли?

– Не отвлекайся. Что там?

– Увы... две последние жертвы покупали парфюм в разных парфюмерных сетях. Доставкой сети пользуются – каждый своей. Опять версия мимо. Какие еще мысли?

– Сейчас будут... – сосредоточенно зависает.

– Первое, гугли, один ли хозяин у этих сетей.

– Уже погуглил. Разный.

– Тогда, второе... Первая жертва покупала парфюм в сети "Арома". Вторая жертва тоже в сети "Арома". Третья – в сети "Нота". Так?

– Так.

– Предполагаем, что он перешёл в другую сеть. Это точно не сотрудник зала. Так как одна из жертв заказывала через интернет. Мы ищем того, у кого есть информация о доставках. И он в последний месяц перешёл из сети "Арома" в сеть "Нота". Это менеджер по логистики заказов или курьер. Или сотрудник зала, но совмещающий обязанности. Не думаю, что таких у нас будет много. Заберем всех. Сдадут биоматериал…

Берет телефон с панели.

– Если мы запросим информацию о сотрудниках, они быстро не ответят. Сегодня так уже точно, – смотрю на часы.

– Я же тебя не просто так взяла, красивый мой... – паркует тачку у обочины. – Ты сейчас будешь очень очаровательным ментом, который вытащит всю нужную информацию из главного менеджера сети "Нота" без всяких официальных запросов. Это женщина. А это их офис.

– А ты?

– А я помедитирую. Вперед…

Глава 15 – Премудрая

Менеджер сети «Нота» тоже немного «Фрау» и тоже «Васильевна», но до моей не дотягивает. А может, я просто для нее тоже «красавчик».

– Не могу раскрывать деталей расследования, но мне нужен доступ к данным. Да-да... знаю, вы хотите официальный запрос. И он будет. Но в лучшем случае завтра. А нам нужно прямо сейчас. От этого, возможно, зависят жизни...

– Меня в чем-то подозревают?

– Ни в коем случае, Ольга Васильевна. Это не по вашу душу. Мы занимаемся особо тяжкими преступлениями: убийства с отягчающими, серии, опг... и информация нужна для уточнения картины одного из преступлений. Ваша сеть никак самого преступления не касается. Это больше касается... заказов, которые делал преступник в разных магазинах.

– Аа... поняла, – расслабляется на кресле.

– Посодействуйте, – расплываюсь в улыбке. – И наши звезды на погонах будут вам освещать путь даже в самых тёмных закоулках города... – самую малость флиртую я.

Ее губы дергаются в усмешке.

– Какая именно информация вас интересует?

– Заказы... – развожу руками. – Еще курьеры, они могли быть свидетелями. А кто у вас по логистике? Хочется задать пару вопросов по заказам и курьерам – как это все технически организовано. Не вызывать же в отдел из-за пары уточнений человека.

– Ой, да у нас логист... – недовольно стучит перебором острых когтей по столу. – Мало того, что взяли не так давно, уже на больничный ушёл. Что-то там серьёзное случилось.

– Да что вы говорите? С последующим увольнением?

– Мм... да, – удивленно.

– Вчера, наверное?

– Вечером отзвонился. Сослался на то, что экстренно должен лечь в больницу и работать больше не сможет... – доверительно рассказывает, словно сплетни, снижая голос. – Был расстроен, как будто бы. Я подумала, онкология... Знаете, как бывает, когда уже... поздно. Я, конечно, все подписала. Он в чем-то замешан?

Пожимаю плечами.

– Разберёмся.

Ясно, предельно ясно за что Гордеевой прощают посылание в жопу начальства и "двумя пулями в голову" в отчётах.

Потому что путь от лежащей на асфальте девушки, без рабочих улик, до личности преступника занимает у нее... пять дней? Пять дней чистых теоретических рассуждений, без ресурса оперативной работы. Это с учётом, что под ногами мешаются два стажёра.

Улыбаясь, смотрю в глаза Ольге Васильевне.

– Паспортные данные, адрес, номер телефона логиста. Всё, что есть. И вот эту информацию, – протягиваю ей список. – Будьте любезны.

Быстро набирает что-то на клавиатуре. Разворачивает ко мне экран.

– Распечатать?

– Буду очень благодарен.

Рассматриваю фото.

Как там Великая завещала, "поговори" с ним?

Смотрю в глаза. Ну... не знаю. Задротность определённая на лицо, конечно. Не брутал.

Возвращаюсь к Василисе.

– Одна новость хорошая, вторая плохая. С какой начать?

– Конечно с плохой.

– Он сбежал. По адресу ехать, я думаю, бесполезно. Хорошая – у нас есть его паспортные данные. А значит, поимка вопрос времени.

Протягиваю ей фотку.

– Уверен, что он?

– Слишком много совпадений. Посчитайте вероятности, Василиса Васильевна. Вы же умеете.

– Считаю...

Смотрит ему в глаза.

– Ну что там Алексей Геннадьевич тебе говорит?

– Кое-что говорит. Смотри...напряженное нижнее веко, горизонтальные морщины на лбу. Спазм дает гипертонус и специфическую асимметрию лица. Это тревожное расстройство. Алешенька говорит, что он плохо спит... Готова поспорить, что его мучает бессонница. И высыпается он только после... своего личного компульсивного действа.

– Эпизода?

– Да. И если это наш Парфюмер, то... мы возьмём его график работы и прогулы, выходные совпадут с эпизодами.

– Почему именно ладан? Почему Алешенька торчит от ладана?

– Фиксация на запахе первой жертвы, как вариант. Это классика. Когда он получил свой катарсис первый раз. После эпизода у него падает тревога и он высыпается, живёт спокойно какое-то время... повторяет это дома с ее волосами до тех пор, пока они пахнут. Потом ищет следующую.

– Поехали что ли искать?

– Нет, даже время тратить не буду. Он спрятался. Можно годами искать. Отправь наряд по адресу. Но они его там не найдут. Пусть обычные опера отрабатывают протокол. А мы по другим схемам.

– Как будем искать?

– Заманивать! Он побоится сейчас светиться с эпизодом, потому что знает, что идет охота. И каждая жертва может быть подставой. Передвигаться ему сложно. У нас фото, паспортные, банковские данные. Но ему нужен фетиш... Мы его ему продадим!

– Женщину?!

– Волосы с запахом…

Открывает свой телефон, показывает мне список сайтов. Создавай там объявления.

– А что за чудесные места?

– Сайты для извращенцев. Их создал мой куратор, чтобы собрать их и контролировать. Они действуют более десяти лет уже. Мы будем продавать коллекцию девичьих волос с следующим списком парфюма… все должно быть мимо. И совпасть должен только один. Пиши-пиши… пиши коллекция постоянно обновляется.

– А если не прочитает?

– А мы закажем скандал на эту тему. Он обязательно сходит посмотреть. Соберём данные по айпи.

– А если он подумает, что ловушка.

– Изменим ручками дату объявление. Оно будет полугодовой давности. Накрутим комментариев.

– Да от тебя не увернешься, Премудрая! Можно я на тебя тоже подрочу? – смеюсь я.

– Подумаю над твоим предложением, – высокомерно.

Наклоняясь, нюхаю ее волосы.

– Запоминаю запах первой жертвы… – стебу ее я.

Наклоняется в ответ, нюхает мои волосы.

– Жертва тут ты, маленький…

Р-р-р…

Глава 16 – Испанский стыд

Рабочий день все никак не кончается, несмотря на то, что скоро ночь.

Рыбакова живёт на втором этаже, мы поднимаемся по лестнице.

– Красавин, ну что ты как маленький, то есть хочу, то спать хочу...

– Я просто живой. А ты – терминатор.

– Разве ты не чувствуешь "кровь"? – хищно. – Это же будоражит.

– Я чувствую, что пахнет едой!

В подъезде реально пахнет какими-то булками. Кто-то печёт.

Звоним в дверь.

Через какое-то время за дверью раздаётся шорох.

– Лена? Это я, Красавин.

– Даня, давай не сегодня.

– Рыбакова, открывай или сейчас омон двери вынесет! – хлопает Гордеева ладонью по двери.

Дверь открывается. Рыбакова с перебинтованной головой и синим лицом.

– Оху... – недоговариваю я вслух свои эмоции, -...еть!

– Добрый вечер... – гнусавит с унылым вздохом.

– Мы зайдём, – отодвигая меня и ее, врывается Гордеева.

Рыбакова реагирует на нас вяло.

В прихожей разбиты зеркала шкафа-купе. Сметены в горку.

– Не разувайтесь, стёкла...

У Лены студия. На диване подушка и одеяло. Рядом стул с лекарствами и стаканом воды.

Василиса садится в кресло, напротив дивана.

– Чаю хотите? – предлагает растерянно Лена.

– Ты, сиди, сам налью, – щелкаю чайником.

– Рассказывай... – испепеляюще смотрит на бедную Рыбакову.

Протяжный вздох.

– Мне начать? Ок. Ты купила парфюм, который я запретила тебе покупать...

– Да я была уверена, что это сработает! – возмущенно. – Ой!.. – хватается за перемотанную голову.

Во, дура...

Стаскиваю из вазочки имбирное печенье.

Не знаю как у кого, а у меня у голодного айкью падает! Практически до уровня Рыбаковой.

– Дальше, – Гордеева берет в руки парфюм со стула Лена.

Снимает крышку, делает вдох.

– Я повторила действия последней жертвы. Это же логично было сделать! Мне позвонили, что доставка будет в течение часа. Я позвонила вам. Вы не ответили... – с ноткой обвинения.

– И ты решила задержать курьера самостоятельно? – перевожу субтитры с лица Гордеевой.

– У меня сданы минимумы по рукопашному бою! – дергает бровями Лена. – Ой...

Прикладывает руку к разбитого лицу.

– С чего вообще ты взяла, что это будет именно Парфюмер? – крутит в пальцах незажженную сигарету Гордеева.

– Я, вообще-то изучала ваши лекции по провокативному допросу, Василиса Васильевна! И подготовила несколько провокаций для него. Если бы он выдал реакцию, только тогда я планировала его задержать.

– Товарищ майор, вам чай сделать? – уточняю я. Тоже ведь голодная.

– Н-н-нет... – цедит. – Боюсь подцепить менингит. Другого объяснения действиям Рыбаковой у меня нет. Рассказывай, давай.

– Приехал мужчина. Ну такой... подозрительный. Худосочный, маленький. Зашуганный немного. У вас есть такой типаж в описании девиантов.

Вот Лена уникальный персонаж! Вроде бы отличница. И всё то она прочитала, и всё сдала! И правила все знает. И инновационный опыт изучает. Но... эффект как сырого яйца в микроволновке, блять.

Бам! И оттирай потом этот вонючий пиздец.

– Я попросила его зайти, чтобы при нем вскрыть парфюм и убедиться, что все нормально. При нем нанесла парфюм на волосы. Сказала, что совсем не чувствую запаха. Наклонилась ближе, предложила ему понюхать волосы. В общем, он как-то странно так дернулся... мне показалось это нападение, – жалобно ловит мой взгляд. – Я запаниковала. Врезала ему... Он – мне. Попыталась его скрутить. Завязалась ожесточенная драка... – вздох.

Гордеева утомленно закрывает ладонью глаза.

– Испанский стыд...

– Так и чем закончилось? – с азартом тянусь за следующей печенькой. – Курьер живой?

– В больнице... – закрывает лицо руками. – Со "средней тяжестью". Я об него телефон разбила. Но вы не переживайте, Василиса Васильевна, заявления не будет. Я ему все потом объяснила.

– Представляю себе уровень шока у мужика, – не выдержав начинаю ржать я. – "Спасибо, что живой!".

Показываю ей фото на телефоне.

– Этот?

А вдруг...

– Нет. Курьер только устроился, как оказалось. Это был его первый заказ.

– Рыбакова, а ты как дорогу домой находишь с такими мозгами, а? – резюмирует Гордеева.

Поднимается на ноги.

– Вы только не рассказывайте, пожалуйста, в отделении об этом происшествии. Я обещаю больше не нарушать ваши распоряжения.

– Итак, выводы, Красавчик.

– Рыбакову можно брать как силовую поддержку в оперативку, – допиваю чай. – Как опер, следак и дознаватель – уровень мемчиков.

– Спасибо, Даня... – обижается Лена.

Развожу руками.

Гордеева, стуча каблуками, уходит к выходу.

Мою за собой кружку.

– Выздоравливай, Лен. И херни больше не делай. Сейчас, из-за твоих инициатив вся индустрия будет оповещена о расследовании. Если бы одна дура не оповестила подозреваемых чуть пораньше, чем ты, думаю, Гордеева бы тебя сейчас добивала стулом. То есть, ты жива только потому что есть еще и другие дуры, понимаешь?

– Ты считаешь, что я дура? – расстроенно. – Я ведь просто хотела решить поставленную задачу. И остановить это всё.

– У тебя есть гениальная Гордеева. И она поставила тебе другую задачу.

– Ты слишком ее обожествляешь. Знаешь почему?

– Почему же?

– Ты про нее ничего не читал. Знаешь, в каких местах она проводит время? В клубах для извращенцев! Ты же не такой. Ты хороший парень.

– Предпочитаю не слушать сплетни, а делать выводы о человеке самостоятельно.

– А по-моему, ты банально и глупо запал! – зло.

Не без этого.

– Выздоравливай.

Ухожу следом за Гордеевой.

Сажусь к ней в тачку.

Разложив сиденье, лежит с закрытыми глазами.

Откидываюсь тоже, пытаясь урвать момент для отдыха.

– Если хочешь, поехали ко мне. Здесь минут пять... Отдохнём нормально.

– Мне нормально. Полчаса...

– На справиться с желанием убивать? – шучу я.

– Как проницательно...

Дотягиваюсь до ее кисти. Сжимаю расслабленные пальцы.

– "Кровью" все еще пахнет? Или поедем спать?

– Пахнет имбирным печеньем... – тянется, садясь ровнее

– Видишь, какой я сладкий, – ухмыляюсь, тяну ее к себе за шею. – Пару минут на эмоциональную перезагрузку...

Проводит языком по моим приоткрытым губам. Давит пальцем мне под ключицу, заставляя отпрянуть.

– Адрес?

Сглотнув, называю адрес.

Трогает тачку с места.

Моё тут же опьяневшее сознание вспоминает – где презервативы и еще всякие важные мелочи, которые не помешают...

Тормозит у моего дома.

– До завтра, капитан.

– Вот так, да?

– А как? – усмешка.

– Вот так еще можно...

Опять тяну к себе на мгновение сминая губы поцелуем. И тут же отпускаю.

– Или в твоих клубах что-то вкуснее раздают? – заносит меня опять.

Уголок ее губ иронично поднимается.

– Как-нибудь возьму тебя с собой. Не забоишься?

– Пф... Я тебя сам возьму. До завтра. Мише – привет.

Выхожу из машины.

Поднимаясь в лифте гуглю сомнительные дорогие клубы. Чем там вообще народ занимаетесь? Смотрю фотки восемнадцать плюс. Ох, ебать...