Текст книги "Особо тяжкие отношения (СИ)"
Автор книги: Янка Рам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 9 – Провал
Объехали несколько точек. Параллельно озадачила Рыбку проехаться по точкам, где не получилось аккуратно раздобыть информацию о сотрудниках. Делать запрос на прямую мы не можем, вдруг это спугнет Парфюмера. Он ведь может быть и не рядовым консультантом.
Запретила ей в случае чего наносить на себя предложенный парфюм с ладаном. Обесчестит еще мне эту отлетевшую где-нибудь на стоянке. Води потом ее к психологу.
– Красавин, ты бы с Рыбкой покатался. Мне точно твое прикрытие ни к чему. Она здесь рядом, в соседнем ТЦ.
– Не велите казнить, Василиса Васильевна! – страдающе.
– Окей.
Все равно наверное последняя точка на сегодня.
Консультанта зовут Максим. Чуть старше моего Красавчика. Внешность миловидная, но чувствуется, что он зажат.
Телесная зажатость – это наша история. Сексуальные девианты имеют обычно дисморфию или комплексы. И я смотрю искоса на его длинные пальцы, пока он консультирует девушку. Разглядываю язык тела.
Даже если не Парфюмер, все равно к нему есть вопросы.
Волосы собраны в хвостик на затылке. И это тоже скорее наша история в этом варианте исполнения.
Красавчик гуляет рядом, у соседнего стенда с мужским парфюмом.
Мы зашли "не в месте". Каждый сам по себе.
Без конца названивает Рыбка, посмотрев в очередной раз на экран, не отвечаю.
Неужели не ясно, что я занята?
Как только клиентка отходит от него, делаю шаг ему навстречу.
– Подскажите, что здесь за ноты?
Отдаю в руки блоттер.
Делает вдох, прикрывая глаза.
– Вasilica... – сразу же угадывает парфюм.
– Ладан, Лабданум, молоко... Ароматные травы в верхних нотах, кедр в базе.
– Есть что-то похожее, но... более женственное?
– Да, я попробую вам помочь. Минуту.
Приносит флакон.
– Ладан и шафран. Нанесем послушать?
Перекидываю волосы через плечо.
– На волосы, пожалуйста, – смотрю ему в глаза.
А он мне – нет. Взгляд бродит по шее.
– Да... это пожалуй мне подходит... – накручиваю прядь на палец, вдыхая аромат.
Он уходит за парфюмом. И тут же возвращается.
– К сожалению, в наличии нет. Но мы можем завтра привезти вам доставкой домой.
Мм... как интересно! А я все думала, как же он их выслеживает? Ведь, надо успеть не потерять девушку из виду после покупки. А все просто! Адрес.
Но может, это конечно и не он. Не только здесь есть доставка.
– Да... – киваю. – Было бы удобно.
Вот и проверим.
– Василиса Васильевна! – голос Рыбаковой. – Товарищ майор!
Несётся через зал ко мне.
Застываю, глядя в глаза Максиму.
Красавин рядом роняет какой-то флакон из рук от неожиданности. И едва успевает подхватить его снова.
– Василиса Васи...
Красавин на подходе ловит эту придурошную, подхватывая за талию.
– Лен... – улыбается. – Ты обозналась. Я тоже сначала перепутал с этой женщиной... – пытается спасти ситуацию, уводя ее.
Но эту ситуацию уже не спасти. Подозреваемый предупрежден. И даже если и не понял, что по его душу, то все равно вряд ли объявит охоту на майора.
Оплачиваю парфюм. Но... Он точно не такой недоразвитый как Рыбка.
Это провал.
Возле машины Красавина, делаю несколько глотков из маленькой отцовской фляжки и закуриваю сигарету.
Вдох– выдох...
Сажусь на переднее сиденье. Рыбка, притихнув, сидит сзади.
– Вот, Красавин... а ты мне говоришь, что убивать людей за то, что они тупые нельзя.
Медленно выдыхаю дым в окно.
– Нда уж... – тоже курит он. – Интеллектуальная авария...
– Справедливости ради! – отмирает Рыбка. – Если бы Вы, товарищ майор, посвятили меня во все детали операции, а не давали слепые распоряжения, то этого бы не произошло!
Тихо свирепею.
– И вообще, не вижу большой трагедии. Есть подозреваемый, задерживаем, берем биоматериал и всё! У нас же есть образцы. Не он – отпустили. Он – посадили!
– Авария продолжается, – делаю еще один глоток, закручиваю крышку. – Объясни ей Красавчик, а то дурой помрёт.
– Лен... Если мы возьмём одного, информация мгновенно дойдёт до всех остальных. Мы же не можем его просто похитить. Нам нужно ему что-то предъявить, адвокат начнет работать... И если мы промажем, тот, кто нам нужен тихо исчезнет.
– Значит, надо сразу взять всех!
– Звони, – цежу я.
– Куда?
– Звони генералам, запрашивай пятьдесят групп быстрого реагирования. Координаторов снимай с антитеррора, чтобы они разработали план перехват всех парфюмерных консультантов города. И пока они будут синхронно дрочить у нас в отделении...
Выкидываю сигарету в окно.
– Всё, я больше не могу... чувствую, как тупею в этой машине. Увези ее к реке и утопи, Красавин. Грех я тебе отпускаю. Всем до завтра, господа.
Выхожу, хлопая дверью. Пересаживаюсь в такси.
Бесит…
Глава 10 – Сталкер
После выходного возвращаюсь в отдел.
Сегодня на два часа позже. Решал вопросы с документами.
Мой стол занят... Бесит!
У меня был выходной, у Лены не было. Она "наказана". Во-первых, официально понижена в звании с Рыбки Молли до Рыбки Дори, которая в мульте страдает ментальным расстройством. О чем, собственно, Лена жаловалась мне вчера вечером по телефону.
Во-вторых, в воскресенье она работала с архивом Гордеевой, вместо выходного.
И теперь на моем столе чужой женский офис.
Общается по телефону с пострадавшей.
– Привет, – махнув ей, ставлю на край стола два стакана кофе, вытаскиваю из ящика папку.
– Спасибо, Данечка... – стягивает стакан кофе, который я купил вообще-то для Гордеевой.
Делает глоток.
Застыв, проживаю острое чувство сожаления, что не утопил ее накануне.
Ну, ладно тебе, Красавин, ты же не жлоб, не психуй.
Стараюсь...
Скидывает вызов.
– Версия с Парфюмером рассыпалась! – победоносно. – Если бы мы соблюдали порядок расследования, то даже не тратили бы силы на эту версию. Просто Гордеева хочет поиграть в Шерлока. И "угадать" по щелчку пальцев ответ в самом начале. Это непрофессионально.
– Нда? – перебиваю ее. – Почему рассыпалась?
Бросаю кое-какие вещи в ящик. Забираю папку.
– Васильева утверждает, что получила парфюм в подарок. Рашидова выбрала сама без помощи консультанта. Пономаренко заказала в интернете, ее консультировали онлайн.
– Где?
– Что – где?
– Заказала в какой сети? Где оставляла адрес доставки? Выбирала на какой точке? Где засветилась с этой покупкой? В подарок получила с доставкой? Где заказывал тот, кто дарил?
– Да блин... – закатывает глаза. – Да все равно! Маньяк этот не мог видеть их внешность и запасть.
– Это не так работает. Он мог принять решение преследовать или нет, когда нашел их после заказа. Лена, включай голову. Я понимаю, что тебе хочется, чтобы Гордеева была не права. Но она права.
– Да нет же! Я хочу чтобы этого извращенца поймали.
– Так лови. "ПоймаЛИ" – это подсознательное перекладывание ответственности за поимку на других. А это твоя работа, Лен.
Снова тянется к телефону.
– Вот и поймаю! Сама!
Ну да.
Иду в кабинет к Василисе. Закрыв глаза, она в наушниках сидит на подоконнике у открытого окна.
Вытаскиваю один, поглаживая пальцем кромку уха.
Есть шанс, что мне сейчас откусят мой палец, но соблазн поласкать ее слишком велик.
Открывает глаза.
Втыкаю наушник в своё ухо.
Саундтрек: Пикник – В развороченном раю
Сажусь рядом.
"... Ты животное особенное... к дикой жизни приспособленное...".
Слушаем музыку, глядя друг другу в глаза.
Показываю пачку сигарет.
Будешь?
Моргает положительно.
Прикуриваю ей сам сигарету, протягиваю.
Забирает из моих пальцев.
Тяну ее свободную руку к себе. Рисую на ладони круг большим пальцем. Сжимаю холодную ладонь между своими.
Медленно скользит пальцами, переплетая с моими. Плавно закручивает мою кисть в болевой. Дорабатывает хватку до искр из глаз.
– Мм... – с болезненным стоном хмурюсь я, не отбирая руки. – Что-то случилось?
– Что-то всегда случается.
Веду глазами по ее стенду на стене. Что-то там поменялось...
– Там еще одна жертва?
Подхожу в упор к стенду.
Из нового на стенде – фотка не очень хорошего качества, словно увеличена издали, где мы с ней играемся в тачке и шепчем друг другу в губы провокации. Моего лица не видно. Ее – едва узнаваемо. А рядом фото убитой пары, стянутой за шеи в такую же позу в машине.
– Что за нахуй? – сглатываю я.
Не касаясь, веду пальцами по нитям, разглядывая другие эпизоды. Становится не по себе.
– Это твой сталкер?!
– Занимайся Парфюмером, Красавин. Этим занимаются федералы.
– Почему они?
– Потому что он из системы.
Машинально обвожу взглядом ее кабинет. Камера в углу направлена на стол. Окно не попадает.
– Он пытается контролировать твою личную жизнь?
Мне отвратительна мысль, что это "особенное животное" кто-то пытается контролировать. Еще и таким образом. Хотя и самого тянет...
– Это он так ревнует, да?! Сколько эпизодов? Раз... два... три... четыре... – считаю фотки. – Пять... Какой период?
– Ты меня не услышал?
– Это кто? – ревниво стучу пальцем по фотке, где пойман ее поцелуй с каким-то до боли знакомым силуэтом.
– Товарищ майор, – стукнув, залетает Рыбакова. – Я дозвонилась! Всех опросила. Ну нет никакой связи!
Сует ей в руки листы со схемами.
– Посмотрите. Вообще никакой.
Начинает объяснять траектории попадания парфюма в руки пострадавшим.
Василиса смотрит на схемы.
– Нет никакой связи, видите?
– Вижу связь.
– Какую?!
– Думай сама, Дори. Нарабатывай нужную нейросеть. Ты же за этим ко мне пришла?
– Вам просто нужно признать, что вы ошиблись и парфюм – совпадение! Нужно искать другие версии.
– Если бы ты знала комбинаторику, Рыбакова, то быстро посчитала бы, что такого рода совпадение исключительно.
– Это нельзя посчитать!
– Отнюдь. Я вот посчитала. Если мы рассматриваем ноту парфюма, как событие независимое, то есть, случайность, то для того, чтобы оно случилось три раза у этого же ольфактофила, нужно порядка двадцати тысяч испытаний. Если мы будем считать математически через функцию произведение множеств – нот, женщин и ольфактофилов, то вероятность трех подряд событий с одной нотой вообще улетает в космос.
– Вы издеваетесь надо мной?! Нет таких методов расследования! События иногда просто случаются. Без закономерностей.
– Не нравятся мои методы, выдай мне результат по своим!
– Хо-ро-шо! – вылетает за дверь.
С открытым ртом, пытаюсь вкурить ее комбинаторику. Но это блять, что-то на остепеннёном. А мы люди из народа, мат статистику сдавали бутылкой хорошего коньяка.
Наклоняясь, шепчу ей, касаясь губами мочки.
– Если я найду твоего сталкера, выйдешь за меня?
– Аха-ха... Вероятность этого события стремится к нулю, Красавчик.
– Тогда скажи "да", если это ни к чему тебя не обязывает.
– Если найдёшь, я тебе даже изменять не буду, Красавин.
– Замётано...
На мгновение кусаю ее за губу. Вспыхивая от этой вольности до потемнение в глазах.
А про комбинаторику лучше не думать. Здесь мне ближе версия Рыбки – иногда события просто случаются!
Глава 11 – Бруталити
В моей руке горсть камер. Все они на липких креплениях, застывающих при контакте с воздухом. Сидя в тачке рассматриваю округу.
Перед фасадом дома Василисы – аллея. Она зажата между двумя односторонними полосами дороги. Место здесь не проездное, дальше тупик. Дороги – просто петля для проезда вокруг аллеи. Здесь гуляют парочки и бегают спортсмены по вечерам.
Торец ее дома видит широкий проспект и, вдали, одну из сталинских высоток.
Кто-то за ней систематически наблюдает здесь...
Гуляя по аллее креплю в округе несколько камер.
Взбегаю по ступенькам вверх, звоню в дверь.
Никогда у меня не было желания жить вместе с женщиной. С бытом я прекрасно справляюсь сам, а чужой человек на моей территории всегда напрягает. Особенно, если ему от тебя что-то надо. Я скорее трудоголик, а не семьянин. И когда увлечен чем-то, сильно раздражаюсь от присутствия рядом тех, кто отвлекает.
Но Гордееву я потерплю. Потому что если с женщиной случается такой злокачественный сталкер, то ей лучше поменять адрес. Хотя бы временно. Хата у нее конечно роскошная, но...
Она открывает мгновенно.
С недоумением смотрит мне в глаза.
Пьяная... в дрова просто. Взгляд размазанный. Облизывает губы.
– Ждала кого-то другого? – дергаю бровью.
– Вообще-то, да.
Кивает мне за спину.
За моей спиной появляется курьер. Протягивает растерянно пакет в нашу сторону.
Забираю его. Гремят бутылки.
Покачнувшись, ловит рукой косяк.
– У-у-у... Василиса Васильевна, нельзя же так в одно лицо пить.
Подхватываю ее за талию, вламываясь внутрь.
– А что за праздник?
– Я тебя не приглашала.
– А я пришел.
Расставим точки над "i". Одна ты, не одна и что вообще почем. И даже хорошо, что в дрова.
Сердце моё долбит в груди как пулемёт, от предчувствия, что не одна. Что там еще кто-то...
– Убирайся, Красавин... – давит мне в грудь.
– Я тоже рад тебя видеть, – с лёгкой злостью прижимаю крепче, отрываясь от пола и практически заношу в гостиную.
В одной руке ее, в другой пакет с бухлом.
С ее роскошно огромного дивана поднимается парень.
Ну такой... мальчик-зайчик. С вьющимися светлыми волосами, голубыми растерянными глазами, но довольно приличной широкоплечей витриной. Лет максимум двадцати.
Эскорт, что ли?!
На огромном экране плазмы – мультики.
Очень интересные сексуальные игры!
– Оу... у тебя гости, Василиса, – язвлю я. – Может, отпустим малыша?
– Мика, поднимись к себе, – стреляет она ему взглядом наверх.
К себе?!
– Подожди, мы еще не познакомились.
Отпуская Гордееву, встаю у него на дороге протягивая руку.
– Данила, – едва контролируя вызов в голосе.
Мальчишка опускает взгляд на мою руку. Делает шаг назад.
Василиса, перехватывая мою кисть отводит в сторону.
– Мика не тактилен.
– Мм... Мика? А полное имя есть?
– Микаэль, – смотрит мне в глаза парень.
– Я так понимаю это рабочий вариант? А настоящее – Миша?
Он переводит взгляд на Василису.
Разделяя нас в пространстве, она снова отправляет его:
– Иди, Мика. Тебе не обязательно с ним общаться.
– А чего бы нам не пообщаться? – вытаскиваю из пакета бутылку, ставя на стол.
От ревности бомбит!
Парень игнорируя меня уходит наверх.
Гордеева вырывает провод из кофеварки.
Профессионально щёлкает им, сложив петлей. И оскаливаясь, прижигает мне по плечу.
– Эй! – отлетаю на пару шагов, выставляя перед собой стул.
– Иди сюда!
– Хорош, Гордеева... Больно.
– "Товарищ майор", – распуская петлю, заряжает мне как плетью.
Не успеваю увернуться полностью. Прижигает!
– Товарищ майор, вы в дрова! Держите себя в руках.
Отступаю за обеденный стол.
– Долго бегать будешь? – прищуривается.
Вот еще!
Делаю рывок к ней, в попытке перехватить шнур. И он оказывается в моей руке. Отпускает, подсекая меня под колено и дорабатывая приём.
– Блять! – ловлю каменный пол от неожиданности.
Сгруппировавшись, умудряюсь, сберечь затылок, но тушку отбиваю конкретно.
И сначала боль превращается во вспышку ярости, а потом меня внезапной отпускает.
Расслабляясь, смотрю в зеркальный потолок на всю мизансцену.
Губы расплываются в улыбке, пульс долбит. Места встречи со шнуром пульсируют.
Но не драться же с ней реально.
Эскорт и эскорт... ты чо сам девочек ни разу не вызывал, Красавин? Бывает. Разберёмся.
Морщась разминаю разбитые плечи.
Гордеева наступает мне босой ногой на грудь, давя пальцем под ключицу.
Вот, блять садюга…
Ее кимоно распахивается. Пялюсь на трусики.
– За каким демоном ты явился без приглашения?
– За тобой... – сглатываю.
– Демоны сегодня отдыхают. Полномочий мешать я не выдавала!
– Нет... ты не отдыхаешь. Ты бухаешь, потому что убили ту пару. И это связанно с тобой. Я решил, что будет правильно если я заберу тебя к себе. Или побуду с тобой.
– Оставь эти сопливые подкаты для девочек, Красавин, – скручивает крышку с текилы, протыкает мембрану и делает глоток. – Мне утешения не нужны. Защита – тоже. Я справляюсь.
– Я уже понял, что тебе нужно. Побухать, подраться, потрахаться. Бруталити, ёпт...
– Может быть, – еще один глоток.
Маню ее пальцами, расстегивая ширинку.
– Иди ко мне, "маленькая", – дразню ее. – Я тебя как тебе нужно поимею. Жёстко.
– Жёстко нас уже поимели, маленький… – ставит ступню мне на член. Давит.
Это и больно и приятно одновременно.
Со стоном прикусываю губу.
Включает на телефоне что-то, бросает мне сверху.
Едва успеваю поймать, чтобы не щелкнул по лицу.
Смотрю на экран. Читаю.
– Ох, пиздец какой... Ну тут только бухать, драться и трахаться, да.
Глава 12 – Особенный вечер
Саунд: Феллини – Сплин feat. БИ-2
Лежа на полу смотрю видеоблог одной из жертв нашего Парфюмера. Той самой девушки, которая сидела в скорой, когда меня сосватали Гордеевой.
Под ним просто вал комментариев и репостов.
– "...Я просто хочу предупредить всех девушек, чтобы они были осторожны. От полиции, мы заявления, видимо, не дождёмся. Они предпочитают скрывать, а не предупреждать. Я не знаю как точно, но этот маньяк, насильник, связан с парфюмом, который я покупала. Своим заявлением, я пытаюсь уберечь вас от того, что случилось со мной. Я уверена, что я не единственная жертва..."
Нда. Завтра пресса и другие блогеры завалят всё обсуждениями. И вряд ли эта инфа пройдёт мимо нашего клиента.
Вздыхаю.
– Налей-ка мне тоже. Может, мне позвонить ей, напомнить про подписку о неразглашении?
– Я уже позвонила. Она отправила меня к своему адвокату. Идиотка...
Растрепывает пальцами волосы, откидывая их назад.
Поднимаюсь на ноги. Наливаю себе в ее пустой стакан. Двигаю к себе лимон, соль.
– Но вот это, – взмахиваю стаканом, – я все равно не одобряю. Нельзя так бухать, Василиса Васильевна.
– Я не бухаю. Я отдыхаю от идиотов. Должна же я как-то от них отдыхать? Но еще один завалился ко мне домой, с попыткой устроить несанкционированную сцену ревности.
– А давай отпустим твоего Микаэля, и я снова буду умный.
– Н-н-нет, – упрямо оскаливается. – Микаэль дома.
– Не слишком ли юн?
– Я ни перед кем не отчитываюсь как я живу, где бываю, с кем провожу время. Перед тобой тоже. Еще одна попытка такого рода вмешаться в мою жизнь. И будем общаться только в кабинете и на "вы".
Лицо мое агрессивно дергается. Потому что, не принимается такая история.
– Ну, ты же сама провоцируешь, Гордеева. Только что за член не держишь.
– Послушай, Красавин... – делая паузу, щёлкает зажигалкой. – Я не обещала тебе, что со мной будет легко работать. Я тебя не приглашала. Я тебя не держу. И, да, если мне захочется с тобой переспать, я это сделаю. Но на утро, я просто забуду об этом. Ты – нет. А я – да. Понятно положение вещей?
– Вполне... А просто быть чей-то женщиной слишком ванильно для Гордеевой?
– Погоди-ка... Давай рассмотрим, что ты мне предлагаешь внимательнее. То есть, я должна буду постоянно делать поправки своего поведения на твои красные линии, учитывать твои желания, вместо своих, вникать в твои проблемы, уделять тебе время, внимание. Ограничивать себя в... приключениях, так?
– Примерно.
– А мне с этого что?
– Мм... так ведь все взаимно, Василиса.
– А если мне этого не нужно? Получается, я покупаю "белого слона", на которого уйдёт весь мой ресурс? Слона, который мне собственно и не нужен.
– Неужели никаких плюсов?
– Да ты и сам их не видишь, мой лицемерный мальчик. Иначе, давно бы был женат. А секс... такие как мы можем взять и без всего этого.
– Согласен. И в то же время – нет.
Взмахивает поощрительно пальцами.
А мне нечем обосновать! Я, блять, со всем согласен. Она все говорит верно. И все же...
Спускаясь с барного стула, прохожусь по гостиной туда и обратно. Пытаясь для себя в первую очередь сформулировать.
Потому что в груди вертится отрицание...
Подхожу к ней сзади. Отвожу волосы, обнажая шею.
– Потому что в этом еще живёт что-то такое... – прижимаюсь губами к шее, нежничаю ими по коже. – Когда есть человек... который делает для тебя все особенным. Место... момент... прикосновение... сигарету... поцелуй. И это того стоит.
Замерев, позволяет мне вольности. Внимательно слушает.
– Это вдруг неожиданно приобретает эксклюзивную ценность.
– Это всего лишь окрашенные гормонами истории. Вазопрессин, окситоцин...
– Но... красиво, – шепчу ей.
– Может быть... Но ресурса на подчинение гормонам у меня нет.
– А ты поищи...
– Кыш... – взмахивает пальцами.
Закатывая глаза, отхожу от нее.
– Меня твой ванильный пикап не проймёт.
Посмотрим...
Падаю на диван с недопитым стаканом текилы.
– А чего он у тебя мультики смотрит? – ревниво улыбаюсь.
– Это хороший мультик.
Щелкаю на пульте, подсматриваю название: «Тетрадь смерти».
– А твой сталкер в честь этого твоего "малыша" тоже загубил какую-то пару?
– Нет.
– А почему?..
– Мозг это сексуальнее, чем ревность, Красавчик.
– Я должен ответить сам на этот вопрос? – увлекшись, залипаю на мультик.
– Поставь на паузу. Это не твой мультик.
Шагов не слышу. Скорее по реакции Василисы понимаю, что мы опять не одни.
– Мика, ты в порядке?
– Я поранил руку.
– Иди сюда.
С долбящим от тестостерона сердцем, пялюсь в "остановленную" картинку. Все рефлексы требуют встать и всечь мальчишке. Но он слишком... плюшевый какой-то, не смотря на подкаченный торс. Его пиздить – как ребёнка. Ну и выбор любовников у тебя, Гордеева!
Боковым зрением вижу, как она достает аптечку, обрабатывает ему кисть, бинтует.
Заставляю себя посмотреть на них.
Подхожу, доливаю текилы.
Волосы дыбом по всему телу до дрожи.
Но он то в чем виноват?
– Будешь? – взмахиваю ему бутылкой.
Отрицательно качает головой, внимательно следя за каждым моим движением.
– ЗОЖ?
– Мне не нравится...
– Никому не нравится, Миша, – ухмыляюсь я.
– Зачем тогда пить?
– Мм... – пожимаю плечами. – Это – освобождение. Освобождение от своих слишком сложных мозговых конструкций. Социальных табу. Зажимов, в конце концов. Да... не без побочки и последствий. Но иногда надо. Мне кажется, тебе сейчас так точно.
Переводит взгляд на Василису.
– Мне надо?
– Нет, Мика. Ты можешь сесть и смотреть свой мультфильм.
И мы смотрим его жоденький мультфильм, развалившись на огромных диванах втроём. Он с мороженым. Мы – с солёными лимонами и текилой.
Мика – в наушниках. Мы смотрим без звука, просто под играющее музло.
Психоделично.
Поглядываю на его ангельский профиль.
А жертвоприношения от сталкера не было потому что... это не любовник, да?
Делаю глубокий вдох сведенной судорогой грудной клеткой.
Ну и стерва ты, Гордеева... нельзя было сразу сказать?!
Перехватываю из ее пальцев зубами дольку лимона. Кисло. Но я улыбаюсь.
У меня "особенный" вечер.
