Текст книги "Сказка для олигарха.Дилогия (СИ)"

Автор книги: Яна Тройнич

Соавторы: Марина Тройнич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Я быстро сделал жест, который был понятен только мне и Алексу: «Не дергайся. Выручу». Мой телохранитель полуприкрыл глаза – показал, что понял.

Один из воинов выплюнул выбитый зуб:

– Доложим, что оказали сопротивление.

– Ага, – зло усмехнулся Свег. – Расскажи, что тебя побил простой парень, даже не дружинник. Князь оценит.

Я хмыкнул про себя: знали бы, какой он «простой», обходили бы за версту.

Окружив пленников, отряд тронулся в путь. Когда они скрылись за воротами, я взглянул на Свега:

– Что будем делать?

– Нужно чтото придумать. Такое, чтобы нас не заподозрили.

Я размышлял над тем, как помочь Алексу. Вытащить его следовало поскорей. С чужаками нигде особо не церемонятся. Могут «всех собак навесить». Да и сам мой друг способен гденибудь проколоться и вызвать ненужные вопросы. Вон Свегто мне и не поверил вовсе…

Как же его выручить? Выкупить? Попросить бесенка отыскать клад? Этот вариант я быстро отмел. По своему опыту знаю: лох с деньгами необщипанным не уйдет. Семь шкур снимут – а узнают, откуда бабло взял.

Внезапно меня озарило:

– Чуфик, миленький, хорошенький, выручай! Вся надежда на тебя. Догони уехавших, освободи Алексу руки. А дальше он и сам все сделает.

Бесенок долго молчал. Я добавил, чтобы поторопить его с принятием решения:

– И можешь считать, что мы с тобой квиты. Свободен от всех обязательств.

Хвостатый вдруг зашмыгал носом: «Спасибо, хозяин. Меня даже мама хорошеньким не называла. Я помогу Алексу, он мне нравится. Все сделаю, только не прогоняй».

Чтото легкое и нежное коснулось лица, и бесенок исчез. Я ушел к себе в комнату и стал шагами мерить ее, ходя из угла в угол. Вскоре заглянул Свег:

– Боярин Федор, у меня к тебе просьба. Съезди к Олене, отвези обруч. И расскажи все, что я тебе поведал о ее семье. Я сейчас не могу отлучиться из поместья. А посвящать еще когонибудь в эту тайну не хочу.

В первый миг я обрадовался, получив шанс увидеть красавицу Олену. Но тут же одернул себя: решил ведь, что отныне она для меня – только сестренка. Эх, запретный плод всегда сладок. И девчонка очень уж привлекательна. Тут же вспомнил, как один артист в тюряге рассказывал историю о монахе. Тот отрубил себе пальцы, чтоб побороть искушение к девке. И я твердо решил – лохом буду, если дотронусь до Олены.

Свег задумчиво поглядел на меня, будто читая мысли:

– Верю, что не воспользуешься моей доверчивостью, не обидишь боярышню.

– Не доверяешь – не посылай, – вспыхнул я. – Разве давал повод усомниться в моем слове?

– Извини, не хотел оскорбить. Делото важное. Не станет нас с Саввой – пропадет девчонка. Дорогуто запомнил?

– Отыщу. И отправлюсь немедля.

Собрался я быстро. На всякий случай засунул за пояс револьвер. Эх, патронов бы побольше, завоевали бы все княжество. Когда я вышел во двор, меня уже ждал оседланный конь.

Любовь

Мы вошли в трактир. В нос ударил запах жареного мяса, пирогов и еще чегото очень вкусного. У меня аж слюнки потекли. До чего же соскучилась по настоящей еде! Я заметила, что Локша тоже выразительно повел носом, а Кийс облизнул губы.

Хозяйка внимательно оглядела нашу компанию, потом спросила:

– Вам комнату одну на всех или разные?

Парни грянули в два голоса:

– Одну!

Я сердито оборвала:

– Мне отдельную. А они могут пожить и вместе.

– Неблагоразумно, да и лишние деньги, – проворчал Кийс.

– Экономишь на мне? Жадничаешь? – прошипела я.

Спать с оборотнями в одной комнате или, еще хуже, на одной кровати совсем не хотелось. Тем более что в последнее время Локша поглядывал на меня отнюдь не платонически. Хотя из этих двоих Кийс, с его вкрадчивым голосом и изящными манерами, однозначно опаснее. Уж очень хорошо умеет вешать лапшу на уши.

Хозяйка еле заметно усмехнулась:

– Есть две комнаты рядом. Не беспокойтесь, присмотрите за своим парнишкой.

Еще в дороге мы решили, что мне безопаснее будет путешествовать в мужском костюме. Я надеялась, что с моей худощавой фигурой и обрезанными волосами о моей принадлежности к женскому полу не сможет догадаться никто.

В углу комнаты обнаружились лохань с водой и полотенце. Я быстро вымылась и пригладила волосы. Надо сказать Кийсу, чтобы купил мне гребешок. Волшебным причесываться не стоит. А то придется опять волосы стричь.

Я пошла проведать парней. Локша открыл дверь и обрадованно гаркнул:

– Заходи, Любка!

Кийс недовольно проворчал:

– И стоило обрезать волосы, когда болван тут же выдаст?

Локша нахмурился и грозно взглянул на кота:

– Не понял?

– А ты напряги мозги.

Видимо, умственный процесс в голове волкаоборотня все же пошел. Он втянул воздух в ноздри и задумался:

– А как тогда ее звать?

Хм… Это пробел в моей новой биографии.

Размышляла недолго.

– Зовите Любимом. Похоже, и точно не спутаешь.

В дверь постучал слуга:

– Если хотите отужинать, поспешите.

Мы быстро спустились в общий зал, просторное чистое помещение, и заняли стол на четверых. К нам метнулась хозяйка, быстро, не спрашивая, принесла кашу с мясом, грибочки, тушеную капусту, пироги… Ну прямо шведский стол! Я с удивлением глядела на обилие еды. Мои спутники – тоже. Хозяйка пояснила:

– Пробуйте все. Завтра определитесь, что понравилось и что будете заказывать. А выпить гости желают?

Оборотни поморщились и от выпивки отказались.

Народ поглощал еду и напитки. Хозяйка находилась рядом и почемуто поглядывала на меня с интересом. Я даже поперхнулась от такого внимания. Локша с удивлением спросил:

– Любка, ты что, подавилась?

Я быстро взглянула на Настасью Вахромеевну. Вроде она не заметила оговорки приятеля. Зато заметил сам Локша и постарался исправиться с присущей ему непринужденностью:

– То бишь не Любка, а Любим.

Кийс метнул на него такой свирепый взгляд, что Локша смутился еще больше и забормотал сущую нелепость:

– Любим, а не… На Любку он и не похож вовсе!

Я изо всех сил пнула парня под столом. Хоть бы заткнулся. А он вместо этого решил возмутиться:

– Ты чего лягаешься?

– Дурень тупоголовый!

– Замолчите оба, – зарычал Кийс.

На хозяйку смотреть совсем не хотелось, но я всетаки взглянула. В ее глазах сверкали искры смеха. Не догадаться было трудно.

По дороге к комнатам Кийс ворчал:

– Любка, тебя не оправдывает даже твой младенческий возраст. Нужно уметь держать себя в руках. А уж ты, Локша… Уверен, Настасья Вахромеевна все поняла. Говорят, она столь же умна, сколь и красива.

Нравоучения не любит никто, а в последних словах кота мне послышался явный намек на мою персону.

– Скажи уж прямо, Кийс, что у меня нет ни того, ни другого.

Оборотень вздохнул:

– Есть. Но думать всетаки надо. А потом уже говорить и делать.

Локша тут же бросился на мою защиту:

– Любка очень красивая!

Вот вопрос о моей красоте лучше замять. Красивой я себя точно не считала. Раньше надеялась, что умная, без этого Карл Карлович в ученицы бы не взял. Но теперь и с этим можно поспорить.

Войдя в свою комнату, я, не раздеваясь, рухнула на кровать. Голова шла кругом. Как всегда перед сном, постаралась вызвать образ Феди. Обычно я представляла его очень ярко, но сегодня ничего не выходило. Я даже испугалась: неужели стала его забывать? Или еще хуже – не случилось ли с ним чего? Лежала и ворочалась с боку на бок. Мысли одна хуже другой лезли в голову. Захотелось с кемнибудь поговорить. Отправилась к парням и постучала в дверь. Тишина. Постучала еще раз. Или крепко спят, или… скажем так, «на романтическом свидании». Ладно, не пропаду и без них. Пойду подышу свежим воздухом.

Я спустилась вниз. Из окна казалось, что двор совершенно безлюден, только телеги да лошади привязаны. Но не прошла и нескольких шагов, как услышала:

– Братцы, ктото крадется. Может, конокрад?

Я прижалась к стене дома и подождала, пока народ не успокоится. Охота продолжать прогулку сразу же пропала. Я повернула обратно и тут же нос к носу столкнулась с хозяйкой, которая, не в пример мне, шла со свечой в руке. Обе вздрогнули. Я ойкнула. Настасья Вахромеевна недовольно пробурчала:

– И чего шастаешь по ночам? Приключений ищешь?

– Ищу своих попутчиков. Сказали, уйдут ненадолго, а до сих пор нет.

Хозяйка усмехнулась:

– О них беспокоиться не стоит. О себе подумай. Вокруг одни мужики, сидела бы лучше в комнате да за порог не вылезала.

Я молча открыла и закрыла рот. Настасья Вахромеевна весело рассмеялась:

– Неужели думали, что меня можно обмануть? Тоже мне Любим нашелся. Пойдем уж, провожу. – По дороге она спросила: – И что ты делаешь в обществе этих? Ты же на них не похожа. Не боишься?

– Не боюсь. Парни они хорошие. А я брата ищу.

Мы дошли до моей двери.

– Ладно, расскажешь утром. Тут много народу останавливается, может, и о брате твоем кто слышал.

Я обрадовалась: и почему сразу не додумалась? С приятной надеждой нырнула под одеяло. Точно, если кто мне и может помочь, так это хозяйка трактира.

Изпод кровати раздалось ворчание метлы:

– Смываться надо. Чует мое сердце недоброе.

Я ядовито поинтересовалось:

– И где у тебя это сердце находится? Может, и поверю, если узнаю.

Укрывшись с головой, я крепко уснула.

Утро я встретила в хорошем настроении. Позавидовала мужикам, которые обливались прямо из колодца. Только хотела умыться и сама, как раздался стук в дверь. Послышался голос хозяйки:

– Открывай, Любим. Чистое полотенце принесла.

Я хмыкнула и распахнула дверь, позабыв о том, что стою полуголая, в одних штанах. Реакция Настасьи Вахромеевны поразила. Она уставилась на меня, проглотив язык. Я сначала никак не могла понять, что ее так удивило. Потом догадалась: взгляд хозяйки замер на татуировке.

Она медленно приблизилась ко мне и провела по рисунку пальцем. Внимательно поглядела в глаза:

– Позволь узнать, как зовут твоего брата?

Я с готовностью ответила:

– Федор.

– Мир тесен. Думаю, твой брат обрадуется, когда вы встретитесь. Незачем девице бродить по белу свету без пригляда. И до его приезда, пожалуй, я тебя никуда не отпущу.

Она ласково улыбнулась, погладила меня по голове, затем прижала к себе и поцеловала.

Внезапно дверь распахнулась. Такое впечатление, что с той стороны по ней врезали ногой. На пороге появился мужичок небольшого роста. Взгляд, полный злобы, остановился на мне. Я подумала: «Ростом с вершок, но, похоже, очень сильный» и быстро закуталась в полотенце. Перевела взгляд на хозяйку.

Настасья Вахромеевна безо всякого испуга рассматривала вошедшего, а потом лениво произнесла:

– Просила же не врываться без стука к постояльцам. Всех гостей распугаешь. Знакомься, Любушка, – повернулась она ко мне, – супруг мой законный.

Подошла к мужу, обняла и поцеловала:

– Ну здравствуй, что ли. Долгонько не появлялся.

Мужик сразу поутих, но взгляд, брошенный в мою сторону, не сулил ничего хорошего. И чего он так разозлился?

– Здравствуй, моя ягодка сладкая. Извини. Сказали, будто ты у хахаля.

Хозяйка сердито бросила:

– А ты все наговоры и слушаешь! Иль мало людей погубил ни за что ни про что? Пойдем я тебя напою, накормлю.

Она многозначительно взглянула на меня, давая понять, что разговор не окончен, и увела своего благоверного.

Вновь дернулась под кроватью метла:

– Беду чую! Нужно улетать немедленно.

– Ты – одна, нас – трое.

Метла зашелестела прутьями:

– Те на своих четырех доберутся.

– Грамотная ты наша! – рассмеялась я. – Вот только куда бежать? Мы ведь ничего не узнали.

– Узнать можно и после. Если цела останешься. А сейчас уноси ноги.

Может, метла и права, но не хотелось бежать оттуда, где тебя хорошо кормят и где постель удобная.

Вскоре вновь раздался стук в дверь. На пороге стоял молодой парнишка. Он проскользнул в комнату и быстро зашептал:

– Меня послала хозяйка. Сказала – уезжайте побыстрому. Ее мужу чтото не понравилось. И еще она передает, что если твой брат тот, про кого она думает, ищи его у боярина Свега.

– Спасибо, – поблагодарила я и бросилась к комнате парней.

Изо всех сил заколотила в дверь и вскоре увидела две заспанные физиономии. По недовольным лицам поняла, что ночь они провели бурно.

– Одевайтесь и едем.

– Любка, будь милосердна! – запротестовал Локша. – Чего будишь в такую рань?

– Локша, кого ты просишь о милосердии? – мурлыкнул Кийс. – Ей надо влюбиться, чтобы нас понять.

Волкоборотень тут же предложил:

– Любка, влюбляйся в меня.

Чтото парни с утра расшутились. Не к добру. Я сердито рявкнула:

– Можете оставаться. Я улетаю.

Кажется, угроза оказалась существенной. Оборотни окончательно проснулись.

– Так мы тебя одну и отпустим, – проворчал Кийс. – Случись что, отвечай потом.

– Ну, вроде вы не брали обязательств перед моими родителями, – рассмеялась я и тут же вздрогнула. До меня вдруг дошло, что родители (да и сестры) небось с ума сходят, ищут пропавшую дочь. Оббегали, наверное, все больницы и морги.

Я сокрушенно вздохнула – вот что любовь с человеком делает. А ведь избранника своего я почти и не знаю. Может, он и посмотретьто в мою сторону не захочет. Но об этом следовало думать раньше. А сейчас – только вперед. Идти и не сдаваться. А вернее – найти и добиваться.

От придуманного девиза стало веселее. Я взглянула на Кийса как на более догадливого:

– Я бы и сама здесь еще пожила с удовольствием. Но вернулся муж хозяйки, ее чтото насторожило в нем, просит побыстрее уехать.

Локша разозлился:

– Да я его одной рукой!..

Однако Кийс отнесся к предупреждению серьезно:

– Раз Настасья Вахромеевна говорит, надо слушать. Зря она болтать не станет. И с мужем ее связываться не стоит. О нем дурная слава ходит. Хитер он и очень опасен. Слышал, за глаза его Змеем Горынычем кличут.

Я рассказала парням, где хозяйка велела искать моего брата. Хотя почему она так решила, я не поняла.

Вскоре мы были за воротами. Двинулись по широкой утоптанной дороге. Время от времени нам встречались обозы и всадники. Усадьбу боярина Свега знали все. Путь показывал любой, у кого ни спроси.

– Про боярина Федора я слыхал, – поведал Локша. – Парни рассказывали, с которыми ночью в кости играл. Но, говорят, он здешний. Не думаю, что он к тебе отношение имеет.

Кийс задумался:

– Может, и так. Но проверить нужно.

Для меня слова волка были как ушат холодной воды. Впрочем, надежда, пусть и маленькая, осталась.

Каково же было наше удивление, когда на пути показался здоровый валун. Мы его сразу узнали, даже не читая надписи. Значит, мы ходим по кругу? Ведь совсем недавно здесь проходили. Чем же черт не шутит, когда Бог спит?

– Нас как будто подталкивают выбрать путь, – задумчиво заметил Кийс.

– Оставим те дороги героям и искателям приключений, – воспротивилась я.

– Дураки, ступайте за богатством. А то голью перекатной и помрете! – возмутилась метла в мешке.

– Вредное создание. Мозгов нет, а советы все время раздает.

Видимо, я ее не на шутку разозлила.

– Безмозглые бараны именно вы! В нормальных историях царевичи да королевичи суженых ищут, а те сидят себе в теремах да семечки пощелкивают… тьфу, платочки вышивают! А тут девка портки надела, волосья обстригла и носится с двумя оборотнями по свету. Срам один!

Теперь настала моя очередь злиться. Ладно бы слышала эти слова впервые. Не объяснять же, что в моем мире – равноправие. Девушкам самим приходится сражаться за свое счастье. Будешь надеяться на этих женихов – век старой девой просидишь!

– Разумная моя, живешь ты до первого костра. Брошу тебя в огонь, – прошипела я.

Как ни странно, метла мгновенно примолкла. Но, как оказалось, ненадолго.

Я обошла валун еще раз и хмыкнула. Чтобы смерть найти, необязательно кудато идти по дороге. Достаточно забраться на камень да сигануть головой вниз – мгновенная гибель обеспечена. Богатство меня мало интересует. А счастье… Найти бы Федора, вот и все, что мне для этого нужно.

– А будет ли он рад такому счастью? – ядовито проворчала метла. – Ты и на девушкуто совсем не похожа. Ругаешься, дерешься. Вот помню, когда моя прежняя хозяйка была молоденькой, только училась летать на метле… – Она вдруг внезапно спросила: – Любка, а кто учил летать тебя? И где твоя родная метла? Что ты скрываешь?

– Меня ничему учить не нужно, – хихикнула я. – Я – самородок.

Метла некоторое время обдумывала мои слова своими деревянными мозгами. Потом протянула:

– Уважаю. Только не пойму, к какому виду ведьм ты относишься.

Она начала подпрыгивать в мешке. Сейчас в очередной раз обзовет какнибудь. Хотя мне не привыкать. Придумаю в ответ чтонибудь похлеще. Будет и на моей улице праздник.

Однако метла заговорила о другом:

– Во всех порядочных мирах принято заключать договоры о сотрудничестве.

Я дар речи потеряла – неужели не ослышалась? С трудом сумела пробормотать:

– Предлагаешь составить трудовое соглашение?

В какое время живем – и в сказки пришла бюрократия!

Метла тут же выдвинула предложение:

– Я, метла Феклуша, буду служить тебе ровно три года три месяца и три дня.

Я фыркнула:

– Еще забыла – три часа три минуты и три секунды.

Метла скромно призналась:

– Таких не знаю.

– И как мы заключим контракт? Ты ж ни читать, ни писать не можешь.

– Как все заключают: отстриги прядь волос да вплети в мои прутья. А одну веточку отломи и всегда носи с собой. Но помни: только три года три месяца и три дня.

– Надеюсь, выберусь отсюда быстрее.

Вредная Феклуша тут же прокомментировала:

– Хвалилась синица море сжечь, да хвост обожгла.

Спорить дальше я не стала. В этом случае сделать то, о чем просит, было легче. Да и болтовня ее часто забавляла.

Чуть позже я задумалась, а не сыграла ли я на руку моей болтливой напарнице, поделившись волосами? От нечисти всего можно ожидать.

– Нечисть – это ты! – оскорбилась Феклуша. – А я – метла благородных кровей. Сделана из осины две тысячи лет назад. Мной гордились многие знаменитые ведьмы. Я самая быстрая, умная, красивая…

Я не выдержала:

– Может, хватит? Всяк кулик свое болото хвалит. – И тут же поправилась: – Да умница ты у меня и красавица. Мне ли не знать?

Голос метлы дрогнул:

– Спасибо, Любушка. Давно я таких слов не слышала.

Оборотни, которые до тех пор о чемто горячо спорили, повернулись в нашу сторону. А на дороге тем временем показались всадники. Они явно заинтересовались нашей компанией и пришпорили коней. Почемуто я почувствовала, что встреча с ними ничего хорошего не принесет.

– Садись, доставлю тебя к боярину Свегу! – крикнула метла. – А твои попутчики сами спасутся. Еще не видела лошадей, которые догнали бы оборотней.

Кийс поморщился, но спорить не стал. Я вдруг подумала: «А вдруг больше не встретимся? При моемто небезопасном транспорте…» Чуть не прослезилась:

– Вы были отличными друзьями, и я вас любила. Если что, не поминайте…

Хотела сказать «лихом», но тут же спохватилась. В тот раз произнесла эти слова и чем кончилось?

Кийс иронически пошмыгал носом и сделал вид, что вытирает слезы.

– Да ну тебя, я серьезно, – фыркнула я.

Локша ощерил зубы:

– Перегрызу горло любому, кто тебя обидит.

«Какие же они разные», – вновь мелькнула мысль.

Всадники приближались, нужно было поторапливаться. Я вскочила на метлу. Кийс взглянул на меня:

– Волосы! Пора нарастить. Девок стригут, если они гулящие. Ни один человек, увидев тебя в таком виде, не будет относиться к тебе нормально. А ты же к боярину собралась…

Я с радостью выхватила гребешок. Очень уж мне нравилась моя новая густая черная грива. Просто сама себе завидовала. Тут в голову пришла идея:

– А может, бросить гребень и перекрыть дорогу лесом?

Кийс схватил меня за руку:

– Не стоит. Вдруг просто скачут по своим делам? А тутуж охота на ведьм начнется по всему княжеству.

Я кивнула:

– Ладно, пора.

Увидев, как от камня большими прыжками удаляются волк и кот, поторопила Феклушу:

– Давай скорее!

– Еще не родился всадник, который меня догонит.

– В этом не сомневаюсь. Тут потребуется реактивный самолет.

– Обзываешься? – возмутилась Феклуша и тут же захихикала: – Чувствую, с тобой будет весело! Давно такого не испытывала. Тряхнем стариной, вспомним молодость!

Я хотела возразить, что трясти мне пока еще нечем, но не успела. Метла взвилась в небеса, лихо свистнув, и прокричала:

– Эхма, горе – не беда!

Наверное, наклонности авантюристки были в ней заложены с детства. Впрочем, возможно, и во мне.

Вскоре мы уже опускались в лес.

– Я же просила отвезти меня в имение боярина Свега!

Феклуша ехидно поинтересовалась:

– И как ты это себе представляешь? Средь бела дня опустимся во двор боярина? Весело будет смотреть, как тебя на костер потащат. И что тогда буду делать я целых три года три месяца и…

Я перебила:

– …три дня. Можешь не упоминать об этом бесконечно.

– Я лишь напоминаю, что все это время буду с тобой.

Нда… Кажется, мне придется об этом здорово пожалеть.

– Знаешь, как только найду брата, могу тебя отпустить к прежней хозяйке. Ты, наверное, по ней соскучилась.

– Через три года три… – оскорбленно начала метла.

– Прекрати! Талдычишь одно и то же.

Упрямое транспортное средство хладнокровно продолжило:

– Через три года три месяца и три дня я сама выберу себе новую хозяйку. Не нужна мне прежняя старая песочница. На нее и мужикито нормальные не смотрят. Летает к старому черту заниматься любовью. Надоело на них смотреть, ничего интересного!

Я сидела и глупо моргала глазами. Ни фига себе, все время узнаю чтото новое, да еще и такое пикантное. А метла вдруг подпрыгнула:

– Здесь недалеко живет молодой леший. Он недавно подружку потерял. Хочешь познакомлю? Слышала, от него все ведьмы с ума сходят, силен мужик в любви, весь ушел в корень.

До меня даже не сразу дошел смысл сказанного. Сначала я разозлилась, а потом поняла – метла меня нарочно провоцирует. И приняла заинтересованный вид:

– Ну а тебе самой он как показался?

Феклуша удивилась:

– Чем показался?

– Ну тебето его корень подходит?

Метла взлетела в воздух и огрела меня древком по голове. Такой реакции я даже не ожидала.

– Я целомудренная нецелованая девушка! Как ты могла и сказатьто такое? Ты меня оскорбила!

Я с достоинством выпрямилась на пне, на котором сидела:

– Ты меня тоже оскорбила. Я тоже целомудренная девушка и не желаю слушать весь вздор, который ты несешь. Еще раз повторится – разорву наш договор.

– И как сумеешь это сделать? – ядовито поинтересовалась метла.

– Да так. Заберу свои волосы, а твой прут уничтожу.

– Ты знающая ведьма. И зачем притворяешься? – Феклуша приуныла.

– Конечно, притворяюсь. Потому что умнее тебя.

– Не всегда!

Метла всетаки оставила последнее слово за собой.

Потом помолчала, но немота моей спутнице давалась с трудом.

– Зачем на празднике сбежала от хозяина? Сейчас бы все ведьмы перед нами преклонялись.

Я опять разозлилась:

– Наверное, ктото знал метлы очень хорошо. Даже пословицу сочинил: «Язык как метла». На хрена мне твой хозяин сдался вместе со всем вашим шабашем?!

Наверное, Феклуша засиделась в девках. Все время заводит разговор об одном и том же.

– Любка, ты ругаешься, как банник, – елейным голоском пробормотала она. – Но егото можно понять – целый день дымом да сажей дышит. А тыто – свежим воздухом!

От возмущения я только открыла и закрыла рот. Метла довольно хихикнула.

– Ладно, хватит спорить, – отрезала я. – Давай хоть часок поспим. А как стемнеет, в имение проберемся.

– Поспи, поспи, девочка, я посторожу.

Я закрыла глаза и сразу же погрузилась в сон. И снилось мне, что идет навстречу молодец, косая сажень в плечах, глаза синие, губы алые, ветер русыми кудрями играет. И идет он не куданибудь, а прямиком ко мне. Обнимает руками белыми да целует устами сахарными. И говорит так ласково:

«Свет мой, Любушка, искал я тебя всю жизнь. Сколько подков железных изломал, сколько рубах порвал».

Я прижимаюсь к молодцу:

«Свет мой, Феденька, так не ты же меня ищешь, а я тебя, друг мой сердечный».

Проснулась я, все еще вытягивая губы для поцелуя. И даже почмокала ими. И тут же услыхала:

– Ты, Любка, соску сосешь или есть захотела?

Я огляделась по сторонам:

– А где Феденька?

– Что с тобой? Бараньим взглядом деревья оглядываешь. Очнись! Никого здесь нет. Забегала кикимора, но я ее вымела. Не хватало, чтобы всякая нечисть у нас под ногами путалась.

Я еще раз огляделась. Значит, это всетаки был сон. Тихонько вздохнула.

Уже стало достаточно темно, а вместе с тем и прохладно.

– Может, полетим уже? Я замерзла.

– А ты погляди, какая луна яркая. А если не все спят? Гденибудь на завалинке сидят парни с девками. Вот визгуто будет! Давай подождем, когда луна за тучи зайдет.

Похоже, метла была права.

– Ладно, будем ждать тучу.

– И куда же мне тебя доставить?

Я удивилась:

– Как – куда? Говорила же, к боярину Свегу.

– Считаешь, это будет удобно? – хмыкнула метла.

Все еще будучи в плену сна, я потянулась и зевнула:

– Нормальные люди спят, а я сижу и разглагольствую непонятно с кем и не понятно о чем…

Наконецто небо затянуло облаками. Пора! Я вцепилась в древко. Уже в полете подумала: «И зачем я попросила доставить меня в дом? Лучше бы к воротам. Постучалась бы как положено…» Но было поздно. Метла, не снижая скорости, лихо ворвалась в одно из раскрытых окон. Я от неожиданности не удержалась и шлепнулась на пол. Успела разглядеть кровать, а на ней – о ужас! – голого мужчину. Тихо прошипела:

– Помешанная сексуальная дура. Куда ты меня принесла?

– Сама дура. Куда просила.

И взвилась вверх и выскочила в окно.

Из сада раздался крик:

– Ктото влез к боярину! Стража!

Под окном послышался топот. За дверями – тоже. В дверь заколотили.

Вот уж влипла так влипла. Я мгновенно юркнула под кровать.

Народ толпился посреди комнаты. Самым спокойным казался хозяин, который, вскочив с кровати, выражал полное непонимание ситуации.

– Расходитесь, никого здесь не было.

– Но, боярин…

Он резко оборвал:

– Окно закройте и стражу в саду поставьте.

Его приказание было исполнено.

Боярин вновь улегся в постель, а я лежала и отчаянно боялась чихнуть. Чтото уборку под кроватью делают плохо, пыль в нос лезет. Как же выбраться? Ладно, дождусь утра. А там авось хозяин выйдет из спальни.

Вдруг кровать скрипнула. Мужские ноги опустились на пол. Боярин стал натягивать на себя штаны. Встал, прошелся. И вдруг приказал:

– Немедленно вылезай.

Я замерла.

– Стражу позвать? Вылезай!

Наконец я осмелилась показаться. Боярин стоял передо мной в одних штанах, но с клинком в руке. Сердце замерло. Это был точьвточь молодец из сегодняшнего сна. Только еще красивее. Это меня почемуто очень обрадовало. Я радостно улыбнулась и продолжала восторженно разглядывать хозяина. Симпатичное лицо мужчины и великолепную мускулистую фигуру освещали свечи, которые оставили слуги, перед тем как уйти.

Боярин тоже замер, уставившись на меня, и с удивлением произнес:

– Девка?! И что ты здесь делаешь?

Объяснить, что я делаю у него под кроватью, было несколько затруднительно. Положение выглядело достаточно глупым. Я улыбнулась еще шире. Что же ответить? Вариант первый – досматриваю сон про тебя, боярин. Вариант второй – ищу брата, только вот почему под кроватью? Решила, что лучше сказать честно:

– Прячусь.

Почемуто этот ответ его разозлил. Красивое лицо исказила гримаса.

– Тебя князь послал меня убить?

Я растерялась. Князь? Убить? Кажется, дело принимает скверный оборот. А боярин распахнул дверь и крикнул стражникам:

– До утра в погреб. Завтра разберемся.

Я продолжала глупо улыбаться, даже когда меня схватили слуги. Мужчина внимательно вгляделся в мое лицо:

– Блаженная, что ли? Заприте под замок. Эти еще опаснее.

Меня увели из комнаты и втолкнули в какоето темное помещение. Я услышала, как с той стороны лязгнул замок, и плюхнулась на пол. Ничего себе отыскала брата!

Посидела, подумала. Не нашла ничего лучше, кроме как обследовать помещение, хотя бы на ощупь. Судя по всему, кругом были бочки. Запах, который от них шел, казался очень приятным. Я не удержалась и запустила руку в одну. После недолгих манипуляций извлекла огурец и с аппетитом сжевала. Это сразу же отвлекло от мрачных мыслей. Если есть огурцы, то, возможно, найду еще чтото вкусное. Ориентируясь на свой нюх, продолжила поиски. По пути нечаянно перевернула несколько крынок. Наконец обнаружила грибы. Восторгу моему не было предела. Сразу вспомнился дом и наши походы в лес. Я с аппетитом отведала местных деликатесов. Вот только после соленого захотелось пить. Я даже выругала себя за необдуманный поступок.

В это время выглянула луна, и под самым потолком обнаружилось узенькое оконце. Пролезть туда смогла бы разве что кошка, но моя темница хоть слабо, но осветилась. Я разглядела полки с расставленными на них кувшинами. Достала один и понюхала. В нос ударил характерный запах спиртного. Обследовала еще несколько и вздохнула. Везде одно и то же. Алкоголь я не люблю ни в каком виде, но пить хотелось так, что хоть кричи. Приложилась к кувшину. Содержимое оказалось сладким и довольно вкусным. Жажду утолила, а через некоторое время и происходящее предстало в розовом свете. Кладовочка – очень приятное место, еды полно. Боярин Свег оказался весьма красивым. Особенно когда голый… Я хмыкнула. Какие мускулы! Вот только, к моей великой досаде, поговорить с ним не удалось.

Подойдя к двери, попробовала в нее постучать. Никто не подошел. Ну и ладно! Проведу полную дегустацию находящихся здесь запасов.

Подняла кувшин:

– Ну, за удачные поиски брата, Любка.

Вспомнила отца и хихикнула. Он всегда говорил: «Первая – воробьем, вторая – лебедем, а третья – ясным соколом».

Кем там дальше летят остальные, я уже не задумывалась. Стало весело. Захотелось общаться, да вот только не с кем. Метла удрала и меня забыла. Ну, отец без собутыльников всегда начинал петь… Я заорала:

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темная была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

А поутру они вставали.

Кругом помятая трава,

Да не одна трава помята, –

Помята молодость моя.

И зачем эту беспутную девчонку понесло на всю ночь к костру? Я тут же осудила ее. Парни – они такие…

Потом с энтузиазмом исполнила:

Ехал на ярмарку ухарькупец,

Ухарькупец, удалой молодец…

…В красной рубашке, кудряв и румян,

Вышел на улицу весел и пьян.

Почемуто представила, что песня – про боярина Свега.

Через некоторое время я почувствовала себя не слишком хорошо. Стало подташнивать. «Отравили!» – с ужасом подумала я. Наверное, нарочно здесь заперли. Опять попробовала постучать в дверь, но никто не поспешил на помощь. Последней мыслью было: «Придет Федя, увидит меня мертвой и отомстит этому хаму». После чего я крепко уснула.

Пробуждение было не самым приятным: меня трясли как грушу. Чейто голос причитал:

– Батюшка Свег, ты ж погляди, что наделала! Медовуху разлила, варенье в бочонок с грибами опрокинула. Огурцы по полу раскидала…

Я потрясла головой. Наверное, следует сказать хозяевам чтото приятное:

– Спасибо, никогда таких вкусных огурчиков не пробовала. Рецептик не подскажете?

Тут я наконецто сумела распахнуть глаза и обнаружила перед собой боярина Свега. Значит, я всетаки на этом свете.