Текст книги "Сказка для олигарха.Дилогия (СИ)"

Автор книги: Яна Тройнич

Соавторы: Марина Тройнич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Я тебе покажу геморрой, чурка небесная! – разозлился Кийс.

– Так, всем успокоиться! – прекратила я спор. – Метла хорошо придумала. Спасибо, метелочка, за совет и за спасение. А доверять ей можно, – обратилась я к друзьям. – Иначе бы я сейчас с вами не сидела. – Видя, что те колеблются, жалобно протянула: – Ну что со мной может случиться? Глянем сверху и вернемся. Может, хоть какоето жилье удастся найти и спокойно отдохнуть.

Парни кивнули. Наверное, мой унылый вид подействовал. Хотя я бы и без их согласия полетела. Спать под открытым небом – сомнительное удовольствие. Да еще в обществе двух оборотней. Хотя то, что их двое, – положительный факт. Было бы хуже, если бы со мной путешествовал ктонибудь один.

– Не переживайте, скоро вернусь. – Я уселась на метлу. – Ничего не случится. Не поминайте лихом!

На лицах парней отразился испуг. Метла проворчала:

– Не к добру вспоминать такое в дорогу. Думать надо!

Последние слова она произнесла тоном, подразумевающим, что думатьто мне как раз нечем.

Метла взяла старт. Мы покружили над рекой. Потом над лесом. Спустя некоторое время под нами появилась поляна, а на ней – огромный дом за высоким забором.

Я радостно закричала:

– Ура! Вот и нашли то, что искали. Давай спускайся гденибудь рядом. А в дом пешком отправлюсь.

Куда проще было бы приземлиться прямо у терема, но вряд ли девица, прибывшая на таком транспорте, вызовет у хозяев положительные эмоции. Кийс предупреждал, что могут не понять.

Мы спустились в лес.

– Не хотелось бы отпускать тебя одну, – вздохнула метла.

А у меня при виде дома поднялось настроение, и я хвастливо заявила:

– Ну что вы все беспокоитесь? Я в огне не горю и в воде не тону.

И тут же получила черенком по голове:

– Молчи, накаркаешь беду.

Но я не унялась и ехидно парировала:

– Какие вы все суеверные!

Домом найденное нами жилище назвать было сложно. Скорее подходило слово «замок». Вот только располагался он както уединенно. Я вспомнила коттедж Феди, который тоже стоял в лесу, и подумала: «У богатых свои причуды». Что ж, пора узнать, кто здесь живет, и напроситься в гости. Ночевка под кустиками меня совсем не привлекает.

Однако какието опасения появились. На всякий случай я сказала метле:

– Если что, лети за Кийсом и Локшей.

Та пробурчала:

– Неужели думаешь, что брошу?

На прощание я прижала метлу к сердцу, чем, повидимому, очень ее растрогала, и направилась к дому.

Огромные, обитые железом ворота распахнулись передо мной сами, едва я к ним подошла. А то, что я увидела дальше, уж совсем напоминало сказку. На крыльце стояли… натуральные негры, которых я сначала приняла за скульптуры. Обнаженные черные торсы демонстрировали великолепную мускулатуру. Одеты негры были лишь в алые шелковые шаровары. На поясе висели изогнутые мечи.

Навстречу вышел еще один чернокожий, только в белом, и низко поклонился:

– Хозяин просит прекрасную гостью предстать перед его очами.

Я подумала: «Немного витиевато, но сойдет». Даже довольно вежливо. Хуже было бы, если бы обругали за вторжение.

Двери опять распахнулись сами собой, и мы вступили в полутемный зал.

Негр почтительно поклонился:

– Ступайте, госпожа, – и отошел в сторону.

В самом конце зала виднелся трон. На нем ктото восседал. От дверей к трону вела странная мохнатая ковровая дорожка красноватого цвета, будто выкрашенная хной. Длинный ворс блестел и переливался.

Я услышала со стороны трона чейто голос:

– Входи, красна девица, не бойся.

На миг я замерла – хорошее воспитание не позволяло ступить на дорожку в грязной обуви. Но босиком топать тоже было неловко. Немного поколебавшись, двинулась вперед. Но успела сделать лишь несколько шагов, как голос заверещал:

– Деревенщина!!! Куда полезла? Испоганила священную бороду. Ой, оттащите ее скорее!

Не дожидаясь, пока мне помогут, я сама спрыгнула с «дорожки», дошла до трона и остолбенела. Там сидел… карлик. С огромной головой и рыжей бородой, занимавшей половину помещения. Там, где я на нее наступила, уже суетились негры: чистили и сдували пылинки.

Если бы меня Карл Карлович не заставил перечитать сказки Пушкина, могла бы и не узнать Чародея. Он, похоже, решил омолодиться – выкрасил седую бороду. Раньшето я намеревалась поговорить о деле, то есть напроситься на ночлег и угощение. Но хозяин и его слуги с саблями не слишком мне понравились. Прежние дела этого персонажа отнюдь не отличались добродетельностью. Вряд ли он сильно переменился – горбатого могила исправит. Пока я обдумывала, что сказать, карлик глумливо захихикал:

– Что, девонька, онемела от такой красоты? – Он с гордостью погладил свою бороду и пробормотал: – Хорош подарочек на день рождения! А то все думал, как бы скрасить это событие.

Глаза цепко пробежались по моей фигуре.

– Расскажи, милая, что в наших краях потеряла и что ищешь? – произнес Чародей сладким елейным голоском.

И голос, и речи хозяина совсем не внушали доверия. Говорят, первое впечатление – самое верное. И оно мне настойчиво подсказывало закругляться и делать отсюда ноги. Но как теперь выкручиваться? Я понадеялась на русское «авось» и решила показать, что не лыком шита, знаю, как нужно разговаривать. Гордо выпрямившись, я выдала:

– Чтото ты, батюшка Чародей, гостей неласково встречаешь. Сначала накорминапои, в баньке попарь да спать уложи. А потом и спрашивай.

И сама своим ушам не поверила: что за чушь несу? Еще и баньку приплела. У меня даже испарина на лбу выступила. В ответ раздался дружный хохот. Гоготали все, даже слуги. Дедушкадаун вытирал слезы:

– Уважим тебя, девица, уважим. И в баньке вымоем, и в кроватку уложим. Вот сегодня будет у нас потеха!

Потом спокойно распорядился:

– Взять ее. И в спальню.

До меня быстро дошел смысл сказанного. Слуги и шагу ступить не успели, как я совершила грандиозный прыжок, который мог бы украсить Книгу рекордов Гиннесса. Оказавшись на троне рядом с противным старикашкой, одной рукой вцепилась ему в нос, выкручивая его в сторону, а второй рванула бороду.

– Старый паршивый козел! – завизжала я что было силы. – С Людмилой ничего не получилось, так решил на мне отыграться?!

Дедушка взвыл и метнулся с кресла вертикально вверх. Скоро я поняла, что мы оторвались от земли и выскочили в раскрытое широкое окно. Я скосила глаза вниз и заорала от ужаса. В голове закружись строки поэмы:

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несет богатыря…

Только ято на роль богатыря совсем не претендовала. Если пальцы разожмутся, расшибусь в лепешку. Я отпустила нос старика и ухватилась второй рукой за бороду. Потом обхватила ее еще и ногами.

Колдун, похоже, начал успокаиваться и прошипел:

– Вот спущусь и накажу тебя как следует. А потом отдам слугам. Если раньше не свалишься.

– Шиш тебе! – огрызнулась я и посильнее вцепилась в рыжие космы. Хотя вряд ли у меня хватит сил долго держаться.

Дед продолжат поливать меня оскорблениями. Ругательств он знал великое множество. Потом на какоето время примолк и удивленно спросил:

– А кто тебе такую глупость сказал, будто я не поимел Людмилку?

– Ты, дедушка, некрасиво отзываешься о своей пленнице. Наверное, с досады, что не вышло. Про это написано у Пушкина.

Старикашка захохотал:

– И ты поверила этому писаке? Да он лишь пытался реабилитировать княжну в глазах Руслана.

Я хотела заметить, что больше верю великому поэту, чем старому уроду, но в это время мы стремительно рухнули в воздушную яму. О том, что такие существуют, знала еще со времен жизни в нашем мире.

На миг мне показалось, что гдето рядом мелькнула метла. Успела подумать: «Вроде обычно перед смертью всем видятся самые дорогие люди, а мне?..» Я заорала, уже ничего не соображая. А дед вдруг оглушительно заверещал:

– Прекрати, что ты делаешь!

Я не поняла, о чем он, и еще крепче вцепилась в бороду.

– Перестань, иначе вместе разобьемся! Моя борода священна. На нее не должно попадать ни капли влаги.

Как я ни была напугана, но могла дать голову на отсечение – дождя не наблюдалось. Но тут до меня дошло, что случилось со мной от страха. Если понаучному – не выдержал мочевой пузырь.

Колдун начал снижаться. Я заорала уже не от страха, а от радости. В не очень приличных выражениях пообещала, что обделаю его всего по полной программе. Сверху я разглядела, что к нам несутся Кийс и Локша. Рядом мелькала метла. Видимо, она и привела парней.

Колдун спикировал на берег реки. Приземлившись, я увидела вытаращенные глаза приятелей. Наверное, вид у меня был еще тот.

С первой попытки оторвать руки от бороды не получилось. Помогли Кийс и Локша. Кот тут же начал растирать мои бедные конечности, и я почувствовала облегчение. Посмотрела на колдуна и испугалась: вдруг сбежит?

– Привяжите его к дереву, а на бороду воды из речки плесните! – крикнула я.

Колдун издал ужасный крик и обрушил на мою голову поток проклятий. Я поняла, что сделала все правильно. И, пошатываясь, отправилась отмываться. Ноги все еще плохо слушались.

Локша с восхищением пробормотал:

– Ну ты и девка! Огонь! Ничего не боишься. Жуть ведь, как он тебя по небу таскал.

Я хотела подтвердить, что да, мол, я такая. Но вовремя вспомнила, чем мой полет закончился. Опустила глаза и честно призналась:

– Не такая уж и храбрая. Напустила лужу прямо ему на бороду. Впрочем, этим и спаслась.

Парни сидели на берегу и ржали в голос. Успокоившись, поинтересовались:

– И что с ним дальше будем делать?

Я пожала плечами:

– Оставим тут, высохнет – развяжется. А теперь давайте сматываться.

Когда мы отошли подальше от места последних приключений, Кийс предложил:

– Надо, Люба, твою внешность изменить. Больно волосы у тебя запоминающиеся. А врагов ты себе нажила… Обрежем косу – станешь на парня похожа.

– Никогда! – решительно возразила я и обхватила косу рукой. – Сколько растила волосы, а теперь режь?!!

Кийс рассмеялся:

– Хоть мнето не ври. Растила… Для твоего же блага предлагаю.

Я нежно погладила свою шевелюру. Кийс, как всегда, прав. Придется прощаться с красотой. Эх, жаль, Федя меня не видел. Но гребешокто в кармане. Придется беречь его как зеницу ока.

Скрепя сердце я позволила обкромсать свои роскошные волосы. Причем самым примитивным способом – ножом Локши.

Через пару дней блуждания по лесам мы всетаки сумели выбраться на тракт. К вечеру стояли во дворе трактира «Горластый петух». Тут сновал с деловым видом разный народ. На крыльце сидел молодой парень и пялился по сторонам.

– Эй, хозяева! – крикнул Кийс. – Можно ли попитьпоесть да на ночлег остановиться?

К нам вышла дородная красавица. Я даже ахнула. Ничего себе! Рост – как у гренадера, плечи мощные, но при этом чудо как хороша! Я рядом с ней – невзрачный цыпленок.

– Проходите, гостям всегда рады. А коль ночевать здесь надумали, так познакомимся. Меня Настасьей Вахромеевной кличут.

Хозяйка трактира взглянула на бездельничающего парня:

– Ты бы, Климка, хоть делом занялся. Целыми днями баклуши бьешь. Твои друзья все в заботах, а ты штаны протираешь.

– Так ведь боярина жду, – проворчал парень.

– Прочь с глаз моих долой! – Красавица явно разозлилась и грозно двинулась в сторону парня.

Тот кувырком слетел с перил и, ворча под нос, двинулся к воротам. Хозяйка развернулась к нам:

– Что же вы, гостюшки, все на улице стоите да на всяких обормотов смотрите? – Она широко распахнула дверь: – Милости просим, заходите. Накормим.

Федор

«Дядюшка» встретил прямо в воротах и запричитал:

– Счастьето какое в дом пришло! Твой друг детства приехал – боярин Свег, – скороговоркой пояснил он.

Гость уже шел навстречу. Мужик примерно моих лет. Он был хорошо сложен и, видимо, силен. На лице застыло любопытство, которое вскоре сменилось радостью:

– Вот не ждал, не гадал! Федюха, а ты почти и не изменился. Да и взгляд остался прежним. Уверен, если бы встретил на улице, сразу узнал бы!

Я натянул на физиономию радостную улыбку, а про себя выругался. Хорошо хоть дед предупредил. И чего ждать от этой встречи? Я чувствовал себя не в своей тарелке. Ни хрена себе – вспоминать то, чего не было!

Хотя вряд ли и сам Свег чтото обо мне знает, кроме того, что ему рассказывали мамки да няньки. Как я понял, настоящего Федора похитили в том возрасте, когда еще под стол пешком ходят. Чуть не пошутил, что помню, как на горшках вместе сидели.

Шагнул навстречу «другу». Обнялись. Я с иронией хмыкнул:

– Друзьями не разбрасываюсь.

Решил, что буду поначалу больше слушать, а там разберусь, что к чему.

Тут помог дядюшка:

– К столу, к столу, гости дорогие. Надобно отметить встречу.

Что ж, очень удобно. За стопкой можно разрешить самые неразрешимые дела и вопросы.

С боярином прибыли несколько человек – как я понял, друзья и воины из дружины. Все весело проследовали в горницу. Дядюшка расстарался: от закусок, а главное от выпивки, рябило в глазах. Старичок первым поднял кубок:

– За племянничка! Не чаял и не думал, что когданибудь его увижу. За твое возвращение, Феденька!

Присутствующие подхватили эстафету. Кубок поднимался за кубком, ковш за ковшом. Кажется, все мне были искренне рады. Сам я больше слушал, чем говорил. При вопросах о годах, проведенных на чужбине, корчил скорбную рожу и хмурился, давая понять, что мне неприятен этот разговор. Друг детства оказался пацаном правильным и в душу не лез. Держался с достоинством, лишнего не молол, от чарки не отказывался, но меру знал. Да и сопровождавшие его воины мне понравились. Цену себе ведали, к Свегу относились с уважением. Если бы дело было в нашем мире, я бы сказал, что он у них в авторитете. Я все больше проникался симпатией к боярину. Гдето слышал выражение «короля играет свита». В данном случае оно было к месту.

Один только тип раздражал – двоюродный брат Свега, Хват. Похоже, он был совсем из другого теста. Пил без меры, хорохорился, задирался. В общем, строил из себя крутого, а сам – так, мелкий фраер.

Ну и, как всегда и везде в подвыпившей компании, зашел разговор о бабах. Сначала помянули какогото племянника Свега.

– Когда его женишь? Скоро всех девок придется под замок сажать. Липнут они к нему, как мухи к меду.

Свег нахмурился. Видимо, базар был ему не по душе. Тут открыл рот Хват.

– Слышали о Настасье Вахромеевне? – пьяно хихикнул он. – Говорят, снова любовника завела.

По тому, как мгновенно наступила тишина, я понял: все не только слышали, но и знают, кто он. Свег оборвал пьяного болтуна:

– Намто что? Думаю, никто бы не отказался. Ее избраннику можно только позавидовать.

Хват не успокаивался.

– Но рисковый же мужик, – протянул он. – Давно никто не смел на Настасью Вахромеевну заглядываться. Уж сколько хахалей ейный муж погубил, счет потеряли. И главное, другой бы женушку поучил, а у этой и волосок с головы не падает.

Я с трудом сдержался. Но пока мое имя не произнесено, надо терпеть. Если заеду наглецу в морду, всенародно признаю, что я и есть тот любовник. Так что придется оставить разборки до лучших времен. Мы с Настасьей вроде старались не давать повода к такому базару, но, видать, прокололись. Шила в мешке не утаишь. Ладно, Бог не выдаст – свинья не съест.

Хват гнул свое:

– Хотя изза такой бабы и помереть не жалко.

Я сжал кулаки. Ну все, еще слово скажет – пересчитает носом ступени. Никогда никому не позволял обсуждать свои любовные дела. Но тут нас отвлек Алекс, загорланивший какуюто веселую песню.

Свег улыбнулся и кивнул в его сторону:

– Перебрал твой парень, сил не рассчитал.

Я удивился. Раньше мой телохранитель не позволял себе подобного. В новом мире, что ли, слабину себе дал? А Алекс веселился вовсю: трепался за жизнь, братался с парнями Свега и даже лез пьяно обниматься.

– Может, хватит тебе? – спросил я его.

– Шеф, да разве я пьян? Хотите, пройду по одной половице?

– Попробуй.

Под смех и ободряющие крики присутствующих Алекс пошел. С первой попытки получилось не очень. Со второй – получше. Так как вокруг все были изрядно навеселе, то начинание с восторгом подхватили. Я с удивлением увидел, как мужики выстроились в ряд и старательно вышагивали по половице, обсуждая, кто идет ровнее.

Алекс развлекал народ прибаутками и историями для чисто мужской компании. Я подумал: «Только бы лишнего не сболтнул». Но в этот момент встретился с совершенно трезвым взглядом своего охранника. И успокоился: Алекс верен себе, да и мне тоже.

Гуляли мы с новыми корешами почти до утра. С пьяных глаз удумали на следующий же день отправиться в гости к Свегу. Только вот не учел я местных традиций: подниматься пришлось с первыми лучами солнца.

Я окинул мутным взором нашу помятую компанию. Называется, оторвались без тормозов. Пожалуй, только Свег держался молодцом. Силен мужик, даже утром к кружке не приложился. Я зауважал его еще больше.

Двинулись в путь. Друг детства ехал рядом и рассказывал чтото про общих знакомых. Я старался запоминать, но получалось с трудом. Хват вертелся рядом. То ли его очень интересовала моя биография, то ли от рождения был слишком любопытным. Ему бы поучаствовать в программе «Что? Где? Когда?». Меня пытался приобщить к этой забаве учитель словесности, так сказать, для общего развития, пока я не послал его куда подальше. В пределах своих занятий я и так всегда знал, что и где должно произойти. Иначе бы не стал олигархом.

Я обдумывал, как бы отвязаться от назойливого боярина, не искалечив его. Руки уже так и чесались. Выручил Алекс. Мой телохранитель внезапно воспылал интересом к делам Хвата. Теперь вопросы задавал больше он. Боярин едва успевал отвечать. Причем беседа сопровождалась шуточками и прибаутками. Иногда Алекс склонялся к уху боярина и чтото шептал. Оба начинали громко хохотать. Похоже, о талантах моего телохранителя мне еще только предстоит узнать. А ято считал его замкнутым и молчаливым. Рядом с ним лучшие артисты отдыхают. Надо было ему не в охранники идти.

Затем Хват переключился на Свега – начал уверять, что его собаки лучше. Боярин вроде бы равнодушно воспринимал нападки двоюродного братца. Похоже, уже привык и рассуждал по принципу: бреши Емеля, твоя неделя. Только иногда досадливо морщился.

Вскоре мы выехали из леса, и перед нами раскинулось широкое поле. На ветру шевелился ковыль.

– Говорят, эта трава растет на телах погибших, – невесело заметил Свег. – Здесь когдато гремела славная битва.

Вдоль поля мы двигались молча. Вдруг я заметил посередине огромный валун. Выглядел он здесь както не к месту: вокруг больше не было ни единого камешка. Я вдруг почувствовал желание подъехать поближе. Взглянул на Свега. Тот, видимо, понял мое намерение и кивнул. Мы направили к камню коней. Я почти не удивился, прочитав на булыжнике слова: «Направо пойдешь – счастье найдешь. Налево пойдешь – богатство найдешь. Прямо пойдешь – смерть найдешь».

В самом деле, что же это сказка без камня с надписью? Но тут я вспомнил мерзкого колдуна. Ну, Карлуша, сукин сын, погоди! Засуну я тебе эти сказки в задницу. Злость на учителишку накапливалась и накапливалась. Все припомню, дай только срок.

– Свег, откуда здесь этот камень?

– Не имею понятия. Да и никто уже не помнит.

Я подозрительно поглядел на друга детства:

– И какая же из дорог наша?

– Другая. Вон по краю поля идет.

– А этими ктото ходит?

– Не знаю, врать не буду. Раз утоптаны, вроде должен ктото ездить. Но сам я с такими людьми не знаком. Поговаривают, что князь наш когдато ходил.

Свег резко умолк – видно, не хотел базарить о власть имущих. Но я решил выжать из него эту историю до капли. Сам начал, за язык никто не тянул.

– И по какой же дороге отправился князь?

– Да мнето откуда знать? Но болтают, что связался он там с нечистой силой да и сам стал поганой нечистью.

– А как вы определяете, что он нечисть?

– Зело злобен стал сей князь и жесток. С боярами лют. Поместье отнять может. До красивых девок охоч. Кто хочет уберечь дочку, прячет.

Я хмыкнул. У нас тоже заводы и фирмы отбирают. Сам не раз этим промышлял. И нечистью для этого быть совсем не обязательно. Как говорится, на то и щука в пруду, чтоб карась не дремал. А насчет девок… Ну пользуется мужик положением. Не он первый, не он последний. Так бояре тоже вроде не терпилы бесправные.

– И вы позволяете? – поинтересовался я. – Он один, а вас много.

Свег поглядел на меня как на дитя неразумное и промолчал. А я почувствовал разочарование. Распустили сопли. Посмотреть на боярина – этот валун с места может сдвинуть. А одного князя завалить не в состоянии.

Тут вспомнился Сеня. Вроде мал да хил, но хитер и коварен, как гиена. Сумел устранить брата, красавцабогатыря. Правда, судьба наказала, ниспослала ему кару в виде Шамаханской царицы.

Ох, жаль, что нет тут моих братков, мы бы…

Додумать эту мысль до конца не успел. В ясном голубом небе появилась странная черная туча. Она приближалась и вскоре приобрела облик человека с огромной развевающейся бородой. Я помотал головой. Что за глюки? Неужели вчера настолько перепил? Вспомнил, что такое видение бывает в пустыне. Мираж называется.

Тем временем туча с бородой спустилась ниже. На бороде, крепко уцепившись, висел человек. В голове всплыли строки:

Руслан за бороду злодея

Упорной держится рукой…

Опять Пушкин! Хотя скорее это козни Карлуши. Я вгляделся получше и офигел. На бороде болталась девка. Нашла, дура, на чем кататься!

Девка мне когото смутно напомнила. Туча стремительно пронеслась мимо.

Я поморгал глазами. Оглядел окружающих и понял – не померещилось. Все застыли. У когото в глазах читался страх, у других – удивление. Ктото шепотом произнес:

– Страсти какие!

Значит, не пойми что на небе видели все. Ну что это за мир? Одни страшилки. Куда черт меня занес?

Я почувствовал движение на плече и услышал голос: «До чего же вы, люди, любите все сваливать на других. Черти здесь совсем ни при чем!»

Слова бесенка настроения не добавили. Мало мне неприятностей, так еще он всюду нос сует. Я разозлился:

– А кто же еще? Ваш брат только и способен на всякие гадости.

Даже не ожидал, что Чуфик так обидится.

«Хозяин знает, что братьев у меня нет, – прошептал он со слезами в голосе. – Их всех убили вуколапы. А тебе я служу верой и правдой. – Потом тихо добавил: – И люблю тебя, хозяин. Ты у меня один».

Мне сразу стало стыдно. Чего набросился? Кроме себя, винить некого. Захотелось всем нос утереть, теперь расхлебываю.

После того как наша процессия отъехала от камня, начали попадаться обработанные поля, на которых трудились крестьяне. В основном работали тяпкой да лопатой. Как они тут могут обходиться подобной техникой? У нас кругом цивилизация, и то всем недовольны. Я постарался отогнать мысли о прежней жизни. Стоит ли думать о том, что исчезло?

Наконец добрались до поместья Свега. Большой деревянный двухэтажный терем радовал глаз башенками и резными наличниками. К высокому крыльцу вела длинная череда ступеней. Широкую входную дверь украшали необыкновенные птицы и звери. Двор был вымощен булыжником. Имение производило неизгладимое, какоето сказочное впечатление. Наверное, так и положено жить местным олигархам. Учту.

Выскочили слуги, помогли спешиться, увели лошадей. Я успел заметить, как в окнах мелькнули любопытствующие женские мордашки. Да и во дворе толпилось немало всякого народа, осторожно разглядывающего меня с Алексом.

Свег сразу превратился в гостеприимного хозяина:

– Сейчас вам покажут комнаты. Отдохните с дороги, бояре, в баньку сходите.

Он отдал распоряжения слугам.

Не успели мы оглядеться в выделенных апартаментах, как вошел здоровенный детинушка с румянцем во все щеки. Настоящий русский богатырь, как их изображают на старинных картинах. Мы с интересом оглядели друг друга, затем вошедший представился:

– Савва. Боярин Свег прислал развлечь гостей.

Слуга мне понравился. Взгляд дерзкий, смелый, глаза не прячет, держится с достоинством.

– Думаю, первонаперво вам нужно в баньку, – сообщил он. – Пойдете вместе или поодиночке?

Глаза парня както хитро блеснули. Я посмотрел на него внимательно, стараясь понять, на что он намекает, и нахмурился. Уж не подозревает ли, что мы эти, нетрадиционные? За такое и в морду схлопотать можно. Но глаза молодца глядели открыто и приветливо.

Я буркнул:

– Отдельно пойдем.

Не дай бог удумают чтонибудь непотребное. Отмазывайся потом.

Парень быстро согласился:

– Желание гостя – закон.

– Пойду первым, – распорядился я. – Алекс, жди здесь.

Телохранитель поморщился:

– Шеф, непорядок…

– Сказал уже.

Алекс хмуро кивнул и демонстративно уселся на лавку. Зато почемуто развеселился бесенок. Он шепнул: «Хозяин принял мудрое решение. А охранять тебя буду я. Если что – плесну кипятком».

Я совсем взъярился и, не подумав, рявкнул вслух:

– Если потащишься за мной в баню, сам окачу кипятком. Понял?

Алекс изумленно уставился на меня:

– Шеф, честное слово, не собирался я этого делать.

В глазах Саввы зажглось любопытство. Ну я и балбес!

Не сообразил, что бесенкато никто, кроме меня, не видит и не слышит. Теперь придется выкручиваться.

– Алекс, извини, не сдержался. Поверь, у Свега мне ничто не грозит. И хочется иногда побыть в одиночестве.

Бесенок опять ехидно хихикнул: «Уж точно. Одиночеством насладишься».

Савва провел меня через небольшой садик, и мы подошли к баньке. Выглядела она отнюдь не деревенской избушкой, как я предполагал, а небольшим теремом. От нее вела тропинка к речке с мостками, видимо, для прыжков в воду. Я опять позавидовал: отстрою себе такую же. Нет, еще больше.

Не успели остановиться у входа, как из дверей выскочили две девки в чем мать родила. Едва я смог опомниться, как меня подхватили под белы рученьки и увлекли внутрь. Моментально раздели и уложили на полок. Я молча подчинялся умелым рукам и только покрякивал, когда по спине с двух сторон прохаживались вениками. Время от времени девки плескали на горячие камни квас, и я почти задыхался от одуряющего запаха и жаркого воздуха. В каких только банях и саунах не бывал, но подобную видел впервые.

Мытье чередовалось с купаниями в реке. Мы все трое выскакивали из бани и с размаху бросались в холодную воду. Я отметил, что девки отлично плавают, хоть сейчас на Олимпийские игры. Да и фигурки у них были просто зашибись.

После бани красавицы уложили меня в предбаннике на широкую скамью, покрытую белоснежной льняной скатертью, и приступили к массажу. А когда одна из них, скромно потупив глаза, поинтересовалась, не хочет ли боярин чегонибудь еще, я уже ничуть не удивился. Девки оказались профи во всем, в том числе и в любовных утехах. По окончании помогли одеться и мгновенно исчезли, будто их и не было.

Зато сразу же появился Савва:

– Доволен ли боярин Федор Алексеевич?

Доволен – не то слово. Я чувствовал себя так, словно помолодел на десяток лет.

Савва проводил меня обратно в покои. Алекс сидел все так же неподвижно, безразлично уставившись в окно. Наверное, всетаки обиделся. Ничего, сейчас ему настроение поднимут.

Вернулся мой телохранитель из баньки несколько задумчивым. Я даже удивился – обычно приятель от излишней скромности не страдал. Скорее наоборот. Когда мы остались одни, я спросил:

– Бабы поразили?

– При чем тут бабы, шеф? Я узнал, что Савва – родной племянник Свега. Почему же нам боярича в слуги навязали?

– Ну, может, у них так принято?

– Не думаю. Прислуга глаза на него таращила. – Помолчав, Алекс добавил: – Хотя парень мне по душе – правильный пацан.

Я вновь офигел:

– Так быстро это понял? А как насчет того, что, чтобы человека узнать, надо с ним пуд соли съесть?

Алекс пожал плечами:

– Обычно да. Но с Саввой голову готов дать на отсечение. Чувствую.

Слуги принесли новую одежду – дар от хозяина. Богатую, расшитую золотой и серебряной нитью. Я не стал спорить. Наверное, обычай местный. Откажешься – еще обидишь. Мы с Алексом переоделись, оглядели друг друга и остались довольны. Эх, видели бы сейчас нас братки!

– Жаль, камеры нет, шеф. Расскажем, так никто не поверит.

Я даже расхохотался, представив, как прошу Свега сфоткаться на память. А потом настроение резко испортилось: а будет ли кому рассказывать? Ни одной идеи, как отсюда свалить, пока не наметилось.

Заглянул Савва и проводил нас в трапезную. Там уже расположились Свег и несколько его знакомых из бояр с чадами и домочадцами. Я отметил, что почти все мужчины в этом мире высокие и широкоплечие, а женщины – упитанные, но крепкие. В теле, так сказать. Точьвточь в моем вкусе.

Боярин выказал уважение: встретил поднявшись, усадил рядом с собой. Потом степенно перечислил имена и звания всех гостей. Я старательно пытался запомнить, но вскоре понял – гиблое дело. Ну и черт с ними, разберемся в ходе общения.

Угощал хозяин знатно. Особенно мне глянулись зажаренные целиком поросята, огурчики и соленые грибочки. Глядя на то, как гости уминают угощение, я усмехнулся: проблемы лишнего веса местных обитателей явно не заботят. Жбан с медовым пивом стоял прямо передо мной: черпай ковшиком да пей сколько душа просит. Но я от этого дела зарекся. Перебирать больше не хочу. Медовуха – обманчивый напиток. Вроде пьешь, как компот, а потом и не поймешь, что уже в отключке. Я едва подносил чарку ко рту, несмотря на уговоры со всех сторон. Как я понял, традиции тут такие же, как и у нас: не напоишь гостя до свинячьего визга – плохой хозяин.

После нескольких чарок присутствующие расслабились. Начали лезть с вопросами, типа где пропадал и что случилось. Я отбрехивался как мог. Явно уже все знали, что я отстраиваю поместье, и, кажется, завидовали моему «дядюшке», урвавшему гдето состоятельного племяша. Боярыни на женской половине стола оживились, шептали чтото своим дочерям, те старательно стреляли в меня глазками. Похоже, открыли охоту на престижного женишка. Но интрижек я с ними заводить не собирался, хватит с меня Настасьи Вахрамеевны.

Позже остальных пришла еще одна пара. Я сначала подумал, что это отец с дочкой. Обрюзгшего толстого мужика с тройным подбородком сопровождала разбитная верткая девица. Она с интересом зыркала на всех лиц мужского пола. Оглядела меня, потом переключилась на Алекса. Я решил, что девка ищет мужа. Хотя непонятно, почему никто не взял, вроде бы довольно смазливая. Тут Свег шепнул:

– Мой воевода с женой. Угораздило мужика на старости лет влюбиться в молодуху. Врагу не пожелаешь такой доли. Наставляет ему рога направо и налево, а тот выслеживает и устраивает скандалы. Срам да и только.

Тем временем молодке надоело сверлить глазами Алекса. Она переключила внимание на Савву. Я заметил, как на губах обоих мелькнула довольная улыбочка. Не сомневаюсь, что женка воеводы и Савва – любовники. Глянул на Свега и понял: знает об этом и он. И не одобряет.

Спустя некоторое время бабенка вновь попыталась добиться внимания моего телохранителя. То ли готова пуститься в новую интрижку, то ли хочет заставить Савву ревновать? Ох уж сломает она об моего друга свои хищные зубенки. Сердце Алекса покрыто броней, и он не собирается отдавать его никому. Хотя и не отказывается от того, что само плывет в руки. Иногда мне даже казалось, что в жизни друга была какаято трагедия на личном фронте, но я никогда не касался этой темы.