Текст книги "Я заберу у тебя ребенка (СИ)"
Автор книги: Яна Невинная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 36
Буквально на цыпочках, постоянно озираясь, тихо пробираюсь по дому. Мне жизненно необходимо не попасться никому на глаза. Больше всего не хочу встретить потенциальную свекровь. Но именно на нее я и натыкаюсь в коридоре у выхода из дома.
К счастью, на тот момент я уже приняла душ, переоделась и привела в порядок многострадальное лицо. Даже успела убрать сухую траву в ванной, в изобилии украсившую пол, после того как я разделась и вычесала ее из волос. Когда мне кто-то в будущем скажет о том, как романтично ночевать на сеновале, буду знать – врут.
Жокейский костюм оказался немного мал, облепил тело как вторая кожа. И если плотную прилегающую к груди рубашку я скрыла жилеткой, то брюки обрисовали каждый сантиметр. Повертевшись перед зеркалом, я смиренно оправила на себе подарок от Бакаева и спустилась вниз.
– Любишь поспать по утрам? – вздергивает бровь Белла, складывая руки на груди и оглядывая мой непотребный вид, вся такая на макияже и в красивом зеленом платье в деловом стиле.
Не сразу соображаю, о чем речь, а потом доходит. Она подумала, что Арслан с утра пораньше забрал девочек на прогулку, а я в это время отлеживала бока в постели. Ленивой лежебокой меня считает, бездельницей, не следящей за детьми. Грубить ужасно не хочется, поэтому я перебираю в голове варианты удобоваримых ответов, но в этот момент положение спасает Гульназ, спешащая к нам с корзиной и большим толстым пледом.
– Госпожа, прошу, ваш завтрак…
– Гульназ, что ты мямлишь, как полумертвая ослица? – возмущается Белла, видимо решившая сорвать злость на несчастной служанке. – Корзинку собирала полутра, нерасторопная совсем стала. Спишь на ходу!
– Спасибо, Гульназ, – нагло вклиниваюсь в разговор, не желая, чтобы приятную девушку обижали зазря. – Ты очень-очень выручила! Я бы гораздо дольше возилась с приготовлением завтрака.
Обмениваемся понимающими улыбками, и я пользуюсь заминкой, стремительно удаляясь под опешившим взглядом Беллы. Кажется, я избежала неприятного разговора и обрела союзницу в доме в лице Гульназ.
Погода сегодня чудесная. Практически каждый день ярко, знойно светит солнце, поэтому нужно до двенадцати успеть скрыться в доме, чтобы девочек не хватил солнечный удар. Корзинка оттягивает руку, новенькие сапоги немного тесные, но приятно поскрипывают на ходу. Никак не могу сдержать улыбку, она прямо-таки лезет на лицо. Сбежала от грозной свекрови без малейших моральных потерь и проведу несколько часов со своими малышками. Бакаева, конечно, сегодня какая-то муха укусила, он не в настроении, хмурит брови и выдает фразы так, будто ему на каждую врач рецепт выписывает. Но я не позволю ему испортить такой чудесный день.
Вдалеке виднеется загон с лошадьми. Размытые силуэты по мере моего приближения превращаются в четкие фигуры. Сначала мой взор привлекает грациозное животное жгучего гнедого цвета с белым ухом и белыми же «носочками», на котором сидит моя обезьянка.
С легкостью узнаю в девочке Лизу, поскольку Зарина стоит возле отца, держится за его руку и наблюдает, как медленно-медленно кобыла переставляет ноги, удерживаемая за уздечку Арсланом. Моя Лиза точно бы прыгала вокруг и размахивала руками. Она и сейчас не может усидеть в седле и пытается подпрыгивать, подгоняя лошадь. Но Бакаев явно говорит ей, что спешить нельзя. Стараюсь унять в себе страх и инстинктивное желание подбежать и стащить ребенка с огромного животного, но успокаиваю себя, всего лишь замедляя шаг. Бакаеву доверяю полностью, с Лизой ничего не случится.
– Мам! Мам! Смотри, я катаюсь на лошадке! – кричит малышка, а я машу ей рукой, не сдерживая радостной улыбки. Однажды мы поехали в громадный парк аттракционов. Каких только каруселей там не было! Но ни одна самая быстрая и опасная не вызывала у моей дочери и доли того восторга, что она испытывает сейчас, оседлав под руководством отца лошадь.
– Здорово! – восторженно смотрю на дочку, а потом встречаюсь взглядом с Арсланом, чувствуя, как бухает в груди сердце. Он похож на английского денди, отправившегося на конную прогулку. Высокие кожаные сапоги, строгая рубашка, плотные брюки. Отгоняю от себя непрошеные порочные мысли, пытаясь унять зуд в пальцах. Хочу его коснуться, до боли хочу ощутить его кожу под руками, вплести пальцы в шелковистые черные волосы, почувствовать вкус его губ… снова… Внезапное желание ослепляет своей силой, поражает до глубины души. Меня невероятно гнетет, что я упустила шанс и потеряла целую ночь в его объятиях. Сбежала как дурочка…
– Зарина, теперь ты, – слышу сквозь шум в ушах голос Бакаева и наблюдаю, как с ровной идеальной осанкой и умелой посадкой дочка седлает лошадь. Определенно, она делала это не раз.
– Тетя Оксана, а ты будешь кататься? – спрашивает меня спустя какое-то время, совершив круг по загону без поддержки отца, что заставило меня на время позабыть о своих непрошеных чувствах к Бакаеву и беспокоиться за ее безопасность. Успокоилась только тогда, когда огромная коняка отошла поесть травы, а моя кроха подошла ко мне.
– Я… Ну, я даже не знаю.
Она улыбается моей заминке, чувствуя свое превосходство.
– Это несложно. Или ты боишься? – вовсю улыбается, вызывая у меня дух соперничества.
– Нет, нисколько. Держите корзинку, девочки.
Смело направляюсь к Бакаеву, который смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. В его руках уздечка, и он подставляет мне руку, держа ее кверху ладонью на уровне стремени. Предварительно он опустил его пониже, специально для меня.
– Положи руку мне на плечо, ногу поставь мне на руку и подскакивай, садясь в седло.
Звучит достаточно просто, и я выполняю команду, но отчего-то оступаюсь и неловко проваливаю свою первую посадку на лошадь. Она фыркает и трясет мордой, обнажая крупные зубы, чем меня безмерно пугает. Отшатываюсь, но Бакаев подталкивает в спину, а гнедую хлопает по шее.
– Тшш, Клеопатра, – тихо уговаривает Арслан и угощает строптивую красавицу кусочком сахара.
В этот момент мою пытку прерывает Хаким, за что я ему безмерно благодарна. Не могу объяснить страх перед лошадью. Уверена, что она меня не сбросит, Арслан не позволит, это просто какое-то инстинктивное нежелание подвергать себя опасности. Точно так же я перестала кататься на коньках после рождения дочери, боясь сломать оба запястья, как случилось с моей знакомой при падении. Я должна быть целой и невредимой ради моих девочек.
– Если хотите увидеть жеребенка, то поторопитесь, – зовет он девочек, и я делаю шаг вперед, чтобы последовать за ними, но Арслан зачем-то ловит меня за руку. Смотрю сначала на наши сомкнутые ладони, а потом в его глаза, которые сверкают янтарем в солнечном свете. Ветерок треплет его волосы, а губы произносят просьбу-приказ:
– Останься. Разберутся без нас. Хочу, чтобы ты покаталась на лошади.
– Я не знаю, получится ли у меня, – мнусь, аккуратно выпростав руку, и Арслан нехотя позволяет мне ее убрать, но тут же делает шаг вперед и выполнят ту же операцию, что и ранее. Молча подставляет руку на уровне стремени, только зачем-то до этого снимает седло, подталкивает меня пониже спины, и я практически взлетаю на спину лошади, покачиваясь и хватаясь за гриву. Тут же отнимаю руки и поднимаю их кверху, будто сдаюсь. Чувствую себя такой испуганной, беспомощной.
Арслан вдруг делает нечто невообразимое. Он в мгновение ока оказывается позади меня! Садится рядом и берется за уздечку, перехватывая ее покрепче.
Я же – не могу дышать. Он окутывает меня тягучим жаром, своим дерзким пряным ароматом, щекочет шею своим дыханием. Отстраняюсь – но бесполезно. У меня нет ни малейшего маневра для побега.
А потом он что-то делает, и лошадь пускается в медленный галоп, потом скачет всё быстрее, быстрее. Сначала я ощущаю дикий страх, потом – невероятную радость, ветер свистит в ушах, мы со вторым всадником движемся синхронно, в унисон. Арслан подгоняет лошадь, а меня прижимает к себе за талию. Я чувствую его целиком, всего, хотя мы прижимаемся не всеми частями тела.
Головокружительная скачка приводит меня в восторг и заставляет бурно дышать и громко смеяться. Поворачиваюсь к Арслану, чтобы выразить свои бьющие через край эмоции, и он останавливает лошадь, еще больше врезаясь со спины в меня. Руками притягивая к себе и находя своими губами мои губы.
Поцелуй жадный, всепоглощающий, как будто он дико по мне изголодался и старается восполнить всё потерянное время разом. Обводит губы языком, затевает дикий танец с моим, заставляет меня содрогаться от обилия несдержанных чувств. В растерянности хлопаю глазами, когда он отрывается от моих губ и пристально на меня смотрит, прерывисто дыша.
Перед глазами пелена, я неспособна видеть четко, один-единственный поцелуй разрушил все мои защитные барьеры. Арслан чуть отодвигается и резво спрыгивает с лошади, молча выставляя руки вперед, и я перекидываю ногу через круп лошади, скольжу в его объятия, тут же оказываясь спеленатая его руками, он меня стискивает и укладывает на траву, прямо там, у подножия какого-то дерева.
Лошадь отходит в сторону, я про нее мгновенно забываю. Застигнутая врасплох, лежащая плашмя на ароматной, немного сырой траве. Но меня не беспокоит влага. Я вижу перед собой только лицо Арслана, его горящие, хищные глаза и дьявольскую улыбку.
Солнечные блики бьют мне в лицо через объемную крону, и я зажмуриваюсь, хватаясь за плечи Арслана, пытаясь отодвинуть его от себя. Но куда там. Он ловит мои руки и закидывает их мне за голову. Высоко. Там перехватывает и сплетает наши пальцы. Накрывает меня собой. От этого касания я выгибаюсь мостиком, губительно для себя сталкиваясь с телом Арслана. Он придавливает меня, не дает дышать, не дает думать, располагается между моих ног, расторопно хватаясь за пуговицы на моем жилете.
Быстро-быстро избавляет меня от одежды, подкладывает ее под меня, вертит как куклу, а я беспомощно подчиняюсь, не в силах справиться с вихрем эмоций. Он меня закручивает, несет, разрушает. Только хочу что-то сказать, как Арслан залепляет мне рот своим, не дает промолвить и слово протеста. Терзает, целует, заманивает в свои сети.
Только вскину руки, как он ловит их и с легкостью гасит мое сопротивление. Но хочу ли я сопротивляться на самом деле? Разве хочу? Мои руки уже сами по себе находят способ стянуть с Арслана жилетку, рубашку, рвут на ней пуговицы…Спокойно расстегивать не могу, ждать нет мочи… До безумия хочу его касаний, и хочу касаться сама. Везде и много.
Дело нескольких секунд ему оказаться на мне, взять меня, приподнять над землей физически и духовно. Я лечу, поднимаюсь на головокружительную высоту и падаю в пропасть, чувствуя невероятную эйфорию, не испытанную до этого мига никогда и ни с кем. Только с ним.
Глава 37
Мы долго лежали на нагретой мягкой траве, пытались отдышаться. Я прижимал к себе Оксану, затихшую и расслабленную в моих объятиях. Воздух казался иным, насыщенным чем-то новым, неизведанным. Более чистый, пронзительный.
Закрыл глаза и думал.
Если это любовь пробралась ко мне в душу, да так, что ее терзает сильная боль, что дыхания не хватает от избытка чувств, то я рад этой боли. Она оживляет, делает жизнь полноценной, разнообразной, когда ты понимаешь, что не просто существуешь, а везде, во всем видишь смысл. Словно всё поверхностное, неважное отпало, как ненужная шелуха, обнажив по-настоящему ценное.
Когда понимаешь, что факты говорят одно, что люди нас не поймут, пристыдят, а ты при этом ощущаешь невероятную правильность происходящего.
Теперь всё будет иначе, мы начнем другую жизнь. Она не будет радужной и спокойной, нас ждет множество испытаний, но наша семья станет только крепче. Не сомневаюсь в этом.
Семья – теперь я действительно понимаю значение этого слова.
Перебираю мягкие шелковистые пряди волос Оксаны, струящиеся по изящной спине, и ощущаю дрожь даже от этого простого прикосновения. Заполонила собой все мысли, спутала все карты, проникла в кровь. Видит Аллах, я сопротивлялся и прогонял ее, но эта дерзкая, горячая, целеустремленная девушка дала понять, что не уйдет. А если теперь и захочет, показывая характер, – не отпущу.
Моя она, никому не отдам и защищу от целого мира.
Обнимаю, целую в пахнущую нежностью макушку, сжимая крепче соблазнительное тело.
Хочу сообщить Оксане самое важное на сегодня, но оттягиваю момент, чувствуя потребность открыть ей душу.
– Я с самого детства хотел жить правильно, так меня учили, так воспитывали. В то время как мои сверстники кутили, бунтовали, шли против ветра, я слушался родителей и делал, что они велят.
Похоже на исповедь. Возможно, я озвучиваю те мысли, которые давно бурлили в моей голове и не находили выхода. Оксана слушает внимательно, не перебивает, за что я ей очень благодарен. Я никому раньше не доверял подобные откровения, да и некому было. А ей почему-то безгранично верю, хоть и знаю всего лишь несколько дней. Аллах мне ее послал, как самую великую драгоценность.
– Женился по настоянию родителей, не спорил. Уважал их выбор. С детства знал, что женюсь на Диляре Юсуповой, дочке друзей семьи. Родители бы не выбрали мне недостойную партию. Они сами женились по настоянию родителей и живут душа в душу много лет.
– А если бы ты выбрал сам? Они приняли бы твою невесту?
Слышу оттенок потаенного страха в голосе. Боится, что не примут ее. Но им придется, всем придется смириться с моим выбором.
– В то время – не знаю, – отвечаю честно, не желая скрывать ничего. – Не думал об этом. Я не представлял, как может быть иначе. А сейчас уже они примут мой выбор. Никуда не денутся.
– Что теперь будет, Арслан? – спрашивает, но я хочу закончить мысль. Приподнимаюсь и сажусь, опираясь на ствол дерева. Она, как гибкая лиана, обвивает тело своим, таким гладким и женственным. Смотрит доверчиво, неожиданно притихшая и напуганная. Непривычно видеть Оксану Вересову такой.
– Ты будешь со мной, моя драгоценная, – говорю тихо и проникновенно, ощущая, как медленно, причиняя мучительную боль, стальной кокон вокруг сердца крошится в пыль. – Я тебя никуда не отпущу. Даже не думай убегать и придумывать отговорки. Ты должна быть со мной и нашими детьми. Станешь моей женой.
– А как же Диляра? Как мы всё расскажем девочкам?
– Девочки еще маленькие, но они прекрасно приняли тебя, Зарина смеялась и говорила за эти дни столько, сколько не смеялась за всю жизнь. Диляра им никто. Не мать. Так что она не имеет никакого на них права, Зарина даже не спрашивает про нее.
– Да, я заметила, и это странно, пугающе, Арслан. Неужели она не любит ее совсем? Не скучает? Диляра обижала ее?
– Нет, нет, уверен, что нет, просто Зарина так привыкла к бездействию и покорности, что принимает всё как данность. Понимаешь? Ей в голову не приходит поинтересоваться, почему мы приехали сюда, а мама – нет.
– Арслан, так не бывает, поверь мне. То, что она молчит, не значит, что не переживает и не страдает. Я поговорю с ней, попробую объяснить. Ты позволишь мне? – закусывает губу и спрашивает робко, замерев в ожидании.
Киваю, глядя вдаль. Туда, где вижу крошечные фигурки девчушек, играющих с собаками под присмотром Хакима. От этой картины щемит в груди. Идеальный вид.
– А что дальше? После развода?
– Не хочу тебя обманывать. Служба безопасности уже сообщила мне, что сегодня начнется массированная атака в СМИ. Не удивлюсь, если акции компании упадут, мы потеряем важные партнерства и репутацию. Будет скандал.
Оксана вздрагивает и начинает мелко дрожать, но я потираю ее плечи и приподнимаю голову за подбородок. Зеленая радужка блестит, переливается, как будто я смотрю на два ярких изумруда.
– Что конкретно случится?
– Придется давать объяснения. Кто-то перестанет жать руку, финансовые потери тоже возможны. Но не думай об этом, ты моя женщина, я защищу тебя от всего мира, – перехожу на шепот, не сумев отвести взгляд от манящих приоткрытых губ. – Если будешь так на меня и дальше смотреть, то мы останемся тут надолго. А я кое-что хочу тебе показать в доме.
Отстраняется, тянется за валяющейся в стороне рубашкой и с лукавой улыбкой натягивает ее на себя. Ту самую рубашку, что буквально трещала по швам и обрисовывала каждый изгиб тела. Как и брюки на размер меньше. Которые предрешили итог конной прогулки, закончившейся огненной вспышкой страсти. Не смог удержаться. Становлюсь одержимым этой женщиной и от своего безумия не хочу искать лекарства. Хочу быть больным ею и заразить своей любовью. Чтобы точно так же сгорала в диком пламени и отвечала пылко. Всегда, когда я потребую.
– Значит, я твоя женщина, Арслан? – спрашивает с вызовом, глаза хитро блестят, чертовка облизывает полные красивые губы и намеренно долго застегивает пуговицы на рубашке, вынуждая мой взгляд прослеживать это движение. Она сидит на корточках, и одна лишь белая рубашка скрывает от меня ее прелести. Коварная искусительница.
– Хочешь, чтобы я еще раз это доказал?
Резко приподнимаюсь и наклоняюсь к ней. Секунда – и ее шея в моем захвате, поглаживаю ее сзади пальцами, перебираю тонкие волоски, притягиваю к себе. Она пахнет мной, свежей травой и нашей страстью. От этого аромата меня прошибает жаром. Шумно втягиваю носом горячий воздух.
– Но если ты будешь спорить, мой напор только усилится. Понравится нам обоим, драгоценная.
– За одного мужа я вышла по надобности, за второго – тоже придется. Наверное, третий брак по любви будет, – говорит вроде и шутливо, но чувствую тоску в голосе, она отзывается внутри сожалением. Внутри Оксаны живет маленькая романтичная девчонка, которая недополучила ухаживаний.
– Никакого третьего мужа, – угрожаю шутливо, водя своими губами по ее, – второй брак по любви будет. Второй и последний.
– Скажи, – отстраняет меня, упираясь ладонями в грудь, и спрашивает на полном серьезе.
– Что сказать? – заламываю бровь, не давая ей отодвинуться далеко. Любой разговор с Оксаной превращается в бой фехтовальщиков.
– Арслан! Я не выйду замуж по надобности. Только по любви. Скажи, – снова требует, ударяя кулачком по груди. Ловлю и набираю воздуха в грудь, как перед прыжком с обрыва.
– Без тебя уже жизни не представляю. Не знаю, как это случилось. Не могу объяснить, не могу побороть. Да и не хочу бороться с чувствами. Но никуда не отпущу, моя будешь, и точка. Хочу просыпаться каждый день в одной постели, радоваться новому дню и проводить время с семьей. Брак будет настоящий. Не по надобности, не для того, чтобы у детей было двое настоящих родителей. Просто иначе – не представляю.
Прикладывает ладонь ко рту и бегает по моему лицу глазами. Трогательно испуганная, завороженная, такая безумно красивая. С каждой секундой проникает в меня всё сильнее и наполняет собой до краев.
– Арслан… – только и может произнести на выдохе. – Мне дышать нечем от твоих слов.
По-доброму посмеиваюсь оттого, что она такая искренняя, не скрывает своих чувств, и это так отличается от того, что было с Дилярой. Подкупает.
– Дыши, моя драгоценная, дыши вместе со мной, – нахожу ее губы и дарю свое дыхание.
Глава 38
Скорее всего, Арслану и в голову не приходило, что мы сейчас сидим под деревом в точно такой же позе, как и после аварии. А я вспомнила, вздрогнув. Тогда он спас меня, а я полулежала на его коленях и изучала грубое мужское лицо пальцами, искала в нем черты своей дочери. Тогда я была так напугана, растеряна, дезориентирована. Между нами были сплошные преграды, Арслан меня ненавидел, я его до жути боялась.
Прошло всего лишь несколько дней, а этот непрошибаемый, невозможный мужчина уже забрался глубоко в сердце, пророс корнями так сильно, что не выкорчевать, как ни старайся. Я знаю, что я упертая, нетерпеливая и пробивная, и во многом именно благодаря качествам своего характера оказалась в этой конкретной точке.
Понимаю, что практически заставила обратить на себя внимание. Это должно бы ранить женское самолюбие.
Но не ранит, как ни странно.
Поскольку невозможно отрицать тот факт, что я сейчас вижу – действительно вижу чувства Арслана в его глазах, в ласковом, страстном взгляде. Его рокочущий голос отдается во мне вибрацией, тело всё еще трепещет, звенит от пережитой страсти, а его слова и особенно то, как он называет меня своей драгоценной, дают ощущение, что за спиной вырастают крылья.
Он пленяет меня и в то же время освобождает. Заявляет о том, что женится, не отпустит, я принадлежу ему, а маленький непокорный зверь внутри меня не противится, а послушно и тихо мурлычет в ответ, ластится к своему хозяину и разрешает приковать себя цепью. Добровольно.
– А что ты хочешь мне показать? – интересуюсь, когда мы возвращаемся к конюшне верхом. Арслан опять прижимает меня к себе, и мне так сложно сосредоточиться. Эмоции захлестывают, тело невероятно чувствительное. Даже волоски на коже приподнимаются.
– Скоро увидишь. Сейчас узнаем, как там Звездочка, и пойдем в кабинет.
Спустя несколько минут мы достигаем конюшни с распахнутыми воротами. Внутри обнаруживаем девочек и Хакима, стоящих на корточках возле стойла.
– Мама, ты всё пропустила! – дочка вскакивает и несется ко мне с упреками. – У Звездочки родился малыш! Представляешь? Он такой смешной. Посмотри, – берет меня за руку и тащит к стойлу.
Кобыла и жеребенок устроились на сене, прижавшись друг к другу. Жеребенок чуть светлее матери по окрасу, с круглыми испуганными глазами и тонкими смешными ножками. Вокруг крутится деловитый Хаким, занимается уборкой стойл и уходом за другими лошадьми.
– Мам, погладь их, они такие ми-и-илые, – дочь прямо-таки не может унять восторга, складывает в умилении ладошки. Треплю его по макушке. Дочка похожа на пушистый одуванчик со своими растрепанными волосами.
– Вы такие умницы, – хвалю дочек с улыбкой, – помогли родиться жеребенку. Зарина робко реагирует на мою похвалу и подходит ближе, медленно вливаясь в мои объятия.
Стоим в обнимку, наблюдая за животными, с обеих сторон от меня самые дорогие мне люди, а позади – любимый мужчина. Даже не верится, что всё это происходит на самом деле. Эйфория охватывает меня с ног до головы. В это мгновение я ощущаю себя цельной.
– Сейчас мы сходим в дом, а вы пока раскладывайте плед и еду, – мягко командует девочкам Арслан и кивает Хакиму, мол, пригляди за ними.
В кабинете тихо и царит полумрак. Арслан берет со стола запечатанный белый конверт формата А4 и прямо при мне разрезает его канцелярским ножом.
– Это то, что я думаю?
С замиранием сердца делаю шаг к Арслану и заглядываю в ровные напечатанные строчки.
– Да. Результаты анализа ДНК. Я хотел открыть их вместе с тобой. Хотя лично мне не нужно подтверждение.
– Но как ты мог поверить эмоциям, а не фактам? – хмурю я брови, не понимая. Это нехарактерно для Бакаева, каким я его знаю.
– Дело не только в эмоциях. В фактах. Вы очень похожи с девочками. Это раз. Диляра им не мать, иначе боролась бы за своих детей. Это два. И три: твоя тетя вряд ли бы стала вовлекать в свою темную схему третьи лица. Она использовала твои яйцеклетки, потому что было ясно, что ты ничего не сделаешь ей, родня всё же. А теперь давай посмотрим вместе.
Перед нами предстает истина, которая уже давно нами признана и не подлежит сомнению. Черным по белому указано, что совпадение по ДНК девяносто девять процентов. Я знала правду, но мне было важно увидеть документальное подтверждение. Поэтому я со слезами на глазах бросаюсь в объятия Арслана, ощущая, что перешагнула в новую жизнь, оставив позади самые главные проблемы.
Но только я ошиблась.
Пока мы с детьми на радостях уплетали за обе щеки незамысловатую еду и смеялись до упаду самым простым шуткам, на нас надвигалась черная туча.
Сперва я даже не поняла, что произошло. Лишь увидела, как изменилось лицо Бакаева, как побледнела Зарина и с лица Лизы сползла улыбка. В нашу сторону уверенным шагом шли люди, из которых я знала лишь Диляру.
Смутно помнила ее, но сейчас узнала мгновенно и вскочила, заслоняя детей. Мужчина и женщина рядом с Дилярой явно были ее родителями. Поняла это интуитивно. Мать очень похожа на нее, тот же темный цвет волос, фигура, лицо, а отец – полный, неприятный мужчина с очень недовольным лицом и высокомерным взглядом.
– Девочки, идите в дом, – встал и произнес Арслан таким ледяным тоном, что у меня по коже распространился колючий озноб. – Пусть идут! – прикрикнул он на меня, когда я попыталась удержать дочек.
– Пусть останутся. Арслан. Как же тебе не стыдно? – качает головой неприятный мужчина. – Пируешь с любовницей при живой жене… Позоришь своих родителей, таких достойных людей.
– Что вам нужно? – цедит Арслан, а Лиза вцепляется в мою ногу. Нахожу взглядом Зарину, та прячется за отцом, глаза опустила в землю и вся дрожит. Бедная моя… Я готова убить нежданных визитеров за то, что напугали детей.
– Мы приехали с полицейскими и представителями органов опеки. Тебе придется сделать выбор, зять. Либо мирно отдаешь детей, либо прощаешься со своей подстилкой, которую за похищение ребенка упекут за решетку.
– Что это значит? У нас есть результаты анализов ДНК, – Арслан кидается к тестю, а я стою ни жива ни мертва, придавленная ужасом. Но Арслан же их прогонит? Не отдаст детей? До боли впиваюсь ногтями в кожу ладоней и кусаю нижнюю губу.
– Дети по документам мои! – вперед выходит Диляра, опаляя меня концентрированной злобой, аж до костей пробирает ненависть в ее взгляде. Она могла бы даже показаться красивой, если бы не хищное выражение лица. – И до суда они останутся со мной! Мы проведем собственную экспертизу. Свою подделку можете выкинуть в мусорку.
– Дети останутся здесь, – Арслан не отступает. – Я их отец и имею полное право быть с ними. Они будут дожидаться суда в этом доме.
– В этом нет сомнений, дорогой, ты отец, – жеманничает Диляра, кривя лицо, а потом смотрит на меня как на грязь под ногами. – Но эта дешевка и преступница не должна быть рядом с ними.
– Закрой свой рот! – рявкает на нее Арслан, и от напряженности сцены дети начинают плакать. Громко и навзрыд. Это лишь усиливает мой страх и растерянность, подталкивает к опрометчивым поступкам.
– Пусть девочки останутся тут, а я пойду с ними, – увещеваю Арслана, заглядывая ему в глаза, он смотрит на меня невидящим взглядом, а когда осознает, что я хочу пожертвовать собой, хватает меня и притягивает за плечи.
– Они не причинят девочкам вреда. Это только на несколько дней, – начинает объяснять, как будто уже сделал выбор и пошел на поводу у родственников.
Но я вырываюсь. Кричу как сумасшедшая, не своим голосом:
– Ты не можешь отдать их! Ты же их отец! Они не имеют права их уводить!
– Но если я их оставлю, тебя заберут в тюрьму. Ты понимаешь?
Бегаю слепым взором по сгрудившимся вокруг жестоким людям. Как это возможно? Как это случилось? Откуда они взялись? Почему все опять рушится?!
– Зарина, детка, иди к бабушке и дедушке, – ласково просит мать Диляры, и девочка делает неуверенный шаг, потом берет за руку Лизу, но та упирается ногами в землю и начинает верещать так, что закладывает уши.
– Мы заберем Зарину, – шипит Диляра, брезгливо смотря на мою дочь.
– Нет, мы заберем обеих, как положено по закону, – победоносно улыбается тесть Арслана.
Падаю на колени и вцепляюсь в Лизу. Не отдам ее, ни за что не отдам. Боже, что же делать?! В отчаянии смотрю на Арслана, умоляю взглядом решить проблему, прогнать незваных гостей. Но он тоже не всесилен, я понимаю это, когда вижу, как он подхватывает на руки Зарину и несет в сторону ворот.
– Я сам отвезу ее в ваш дом, – обреченно говорит и смотрит на меня с холодом во взгляде. – Оксана, оставайся тут. Быстро идите в дом. Я отвезу Зарину и вернусь.
