Текст книги "Волков: Мне нельзя тебя любить (СИ)"

Автор книги: Яна Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 44

Москва. Июль 2025 года.

Соня вошла в свой кабинет и с силой бросила папку на стол. Та скользнула по полированной поверхности, ударилась о край подставки для ручек и замерла, раскрывшись на середине. Фотографии Алисы, распечатки судебных дел, выписки из банковских счетов – всё это веером разлетелось по столу, напоминая о том, что только что произошло.

Она не привыкла, чтобы ей перечили. Тем более собственный сын.

Соня села в кресло, откинулась на спинку, закрыла глаза. В ушах всё ещё звучал его голос – ровный, холодный, с той сталью, которую она сама в него воспитала.

Она сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки.

– Идиот, – прошептала она.

Она открыла глаза, посмотрела на разбросанные по столу бумаги. На фотографию Алисы. Молоденькая, свежая, с живыми глазами. Ничего особенного. Тысячи таких девушек приезжают в Москву каждый год, мечтая о лучшей жизни. Но эта оказалась умнее – нашла того, кто может её защитить.

Соня взяла фотографию, посмотрела на неё долгим взглядом.

– Ты думаешь, что выиграла, – сказала она в пустоту. – Думаешь, что он твой.

Соня положила фотографию на стол, перевела взгляд на другие бумаги. Это был отчёт по Эдику. Соня поняла: он – светский хроникёр, мелькающий в жёлтой прессе, скандальный тип, замешанный в нескольких громких историях, но всегда выходивший сухим из воды. Идеальный инструмент.

Соня взяла его фотографию. Красивый, ухоженный, с той особенной наглой уверенностью, которая бывает у людей, привыкших, что им всё сходит с рук. Она видела таких сотни. Они слабы – потому что самодовольны. Потому что уверены в своей безнаказанности. Потому что не умеют думать на шаг вперёд.

– Ты даже не представляешь, дурачок, с кем связался, – прошептала Соня, глядя на фотографию Эдика.

Она отложила её, взяла телефон, пролистала контакты. Нужный номер нашёлся быстро.

– Владимир Андреевич, – сказала она, когда в трубке ответили. – У меня для вас задание. Очень конфиденциальное.

Голос в трубке был спокойным, деловитым. Владимир Андреевич работал на её холдинг много лет – адвокат, который умел делать то, что не вписывается в рамки закона, но всегда оставался в тени. Он не задавал лишних вопросов – и Соня ценила это больше всего.

– Мне нужно, чтобы вы вышли на одного человека, – сказала она. – Эдуард Суровцев. Владелец клуба "Эгоист". У него сейчас суд с женой. Мне нужно, чтобы он получил помощь.

– Какого рода помощь? – спросил адвокат.

– Медийную и ресурсную, – Соня говорила ровно, как на совещании. – У его жены есть мощная поддержка. Вы скажете, что есть "заинтересованные лица", которым невыгоден этот союз. И которые готовы помочь Эдику выиграть суд.

– От кого? – вопрос был прямым.

– Не от меня, – ответила Соня. – Вы работаете на себя. Вы нашли информацию случайно. Вы решили предложить сотрудничество, потому что оно выгодно. Я не имею к этому никакого отношения.

Пауза.

– Понял, – сказал он. – Какие ресурсы я могу предложить?

– Всё, что нужно. У Эдика сейчас слабая позиция – жена скрывается, её поддерживает мой... – она запнулась, – её поддерживает человек, у которого есть ресурсы. Эдику нужно показать, что он не один. Что у него есть союзники, которые могут обеспечить медийное прикрытие, помочь с доказательствами, с адвокатами.

– Я понял, – повторил адвокат. – Когда встреча?

– Как можно скорее, сегодня-завтра. Он должен знать, что у него есть выход.

Соня отключилась, отложила телефон. Посмотрела на фотографию Алисы. Потом на фотографию Эдика.

– Ты думаешь, что победил, – сказала она. – Но ты не знаешь, что такое настоящая война. Я тебя научу.

Она взяла папку, аккуратно сложила бумаги, спрятала в сейф. Встала, подошла к окну. За стеклом шумела Москва – огромная, равнодушная, полная возможностей. Соня знала: этот город принадлежит тем, кто умеет договариваться. Тем, кто умеет давить, кто не боится делать грязную работу чужими руками.

Она не будет трогать Алису. Тигран прав – если она тронет, он не простит. Но она просто поможет Эдику, человеку, который уже хочет уничтожить эту девушку. Поможет ему сделать это быстрее, эффективнее, чище. И тогда Тигран не сможет обвинить её – если правда всплывет, она же просто помогала бедному мужчине вернуть жену. Разве это преступление?

Соня усмехнулась, глядя на своё отражение в стекле. Нет, если Тигран узнает – он не простит. Но она была готова к этому. Лучше потерять его доверие, чем потерять его самого.

____

Через два часа её адвокат уже был в клубе. Соня получила сообщение: "Встреча состоялась. Клиент заинтересован".

Теперь всё пойдёт своим чередом. Она взяла фотографию Алисы, посмотрела на неё в последний раз.

– Неплохая девчонка, – сказала она тихо. – Но ты встала на моём пути.

Она разорвала фотографию пополам, потом ещё раз, потом ещё. Клочки бумаги упали в корзину для мусора.

Соня села за стол, открыла ноутбук, вернулась к работе. Завтрашний день был расписан по минутам. Новые проекты, новые контракты, новые лица. Жизнь продолжалась. А то, что только что произошло – просто эпизод. Просто неприятность, которую нужно пережить.

За окном темнело. Соня работала, не поднимая головы. И не думала о том, что, возможно, механизм, который она запустила, уничтожит не только Алису.

Но если такие мысли и возникали – она гнала их прочь. Соня не умела проигрывать. Только вперед, любой ценой – это единственное, что она умела.

Глава 45

Москва. Июль 2025 года.

Соня сидела в своем кабинете, когда телефон завибрировал. Сообщение от адвоката: "Клиент просит конкретной помощи. Нужны контакты в СМИ – раскрутить историю о неадекватной матери".

Она усмехнулась. Эдик не разочаровал – ровно то, чего она ожидала. Он не просил помощи, чтобы спасти брак, а чтобы уничтожить женщину. Так даже лучше.

Соня отложила телефон, откинулась в кресле. Посмотрела в окно, где за стеклом плыл раскаленный июльский день. Москва жила своей жизнью – миллионы людей спешили по делам, не подозревая, что в этом кабинете решаются судьбы.

Она могла бы остановиться, могла бы сказать себе: хватит. Тигран – взрослый человек, он сам сделал выбор. Но внутри поднималось липкое желание вмешаться, что не давало ей покоя.

– Ты не оставил мне выбора, – прошептала она в пустоту, будто Тигран мог её слышать.

Она открыла ноутбук, зашла в защищенную папку. Там были контакты – десятки имен, телефонов, адресов. Люди, которые были ей должны. Люди, которые умели делать то, о чем нельзя говорить вслух.

Она выбрала несколько контактов из желтых изданий, пабликов и каналов в социальных сетях: тех, кто не задает вопросов и публикует любую сенсацию, если за неё платят.

– Свяжись с ними, – сказала она адвокату по телефону. – Скажи, что есть история: жена депутатского сынка сбежала с ребенком, скрывается, у неё проблемы с психикой. Материалы я передам.

– Какие материалы?

– Ничего криминального, – она помолчала. – Но достаточно, чтобы сформировать нужное мнение.

– Что еще?

– Им нужно знать, где её искать, – Соня замялась на секунду. – Я не даю адрес, но дам наводку на район и опознавательные характеристики машины.

– Вы уверены?

– Делайте, что я сказала, – отрезала Соня.

Она продиктовала информацию – достаточно, чтобы навести на след. Эдик не дурак – его люди вычислят.

– Все, – сказала она, закончив. – Дальше он сам.

Она положила трубку и долго сидела неподвижно, глядя на темный экран телефона. В груди было пусто: ни триумфа, ни сомнений, только лишь холодная пустота.

– Ты хотел научиться играть по-крупному, Тигран, – сказала она. – Получай.

____

Слишком больно было думать о том, что сын выбирает чужую женщину вместо матери. Что он готов рисковать всем – репутацией, семьей, будущим – ради девчонки, которую знает всего ничего.

Соня встала, подошла к окну, посмотрела на огромную и равнодушную Москву. Это город был её. Многие люди в нем были ей обязаны. Она строила связь за связью, сделка за сделкой. И она не позволит какой-то провинциальной девчонке разрушить то, что создавалось годами.

Она вспомнила Тиграна маленьким. Как он смотрел на неё снизу вверх, когда она возвращалась с работы. Как ждал, когда она выкроит время и почитает ему сказку на ночь – обычно этим занималась няня, но Соня очень часто читала Тиграну сама, особенно, когда в гостях были её родители. Она любила, как Тигран засыпал, прижимаясь к её руке – безусловное доверие, которое могут позволить себе только дети.

– Куда это всё ушло? – прошептала она. – Когда ты стал чужим?

Ответ она знала: он бросил все, что она так долго строила, и пошел в армию, а вернулся другим – замкнутым, холодным, чужим. Тогда перестал слушать её советы и начал строить свою жизнь, не спрашивая разрешения.

– Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, – сказала она. – Чтобы ты не ошибся.

“И он не ошибется”, – думала Соня. “Если сделает все как я скажу.” В конце концов, Тигран оставался её сыном. Её проектом. ___

Следующие дни Соня работала без устали: встречи, переговоры, контракты. Она не проверяла, как идут дела у Эдика. Создала условия – дальше они справятся сами. Так было безопаснее.

Соня закончила с проектом и откинулась на спинку кресла. Взгляд её скользнул по рабочему столу, словно желая ухватить мысль о встрече с партнерами, которая ускальзала от нее на фоне усталости, и зацепился за фотографию Тиграна на столе. Маленькую, в серебряной рамке – последний школьный день. На нём серьезный, сжавший губы Тигран, совсем не похожий на счастливого выпускника.

Она провела пальцем по стеклу, закрыла глаза.

Тишину кабинета нарушали лишь часы, тик которых отсчитывал время, которое она тратила на войну с собственным сыном. Время, которое она уже никогда не вернет.

Соня открыла глаза, посмотрела на свои руки. Красивые, ухоженные, с идеальным маникюром. Руки, которые строили империю. Она взяла телефон, набрала номер адвоката.

– Всё идет по плану? – спросила она.

– Да, – ответил он. – Клиент доволен. Он нанял ещё несколько частных детективов, юристы готовят иск. Говорит, что скоро будет результат.

– Хорошо, – Соня помолчала. – Держите меня в курсе. И не забывай про осторожность. Я не хочу, чтобы моё имя всплыло.

– Понял.

Она положила трубку и откинулась в кресле. Ещё немного и всё закончится. Тигран вернётся домой – и она его примет. И даже утешит. Кто поможет справиться с болью сына лучше, чем родная мать?

Глава 46

Москва. Июль 2025 года.

Утро началось с Мишкиного рева. Он проснулся, увидел, что дядя Витя собирает рюкзак, и зарыдал в голос – так, как умеют только дети, когда чувствуют, что расставание близко.

– Не уезжай, дядя Витя! – кричал он, вцепившись в ногу брата. – Не уезжай, пожалуйста! Останься!

Витя растерянно смотрел то на племянника, то на Алису, не зная, что делать. Алиса пыталась оторвать сына, но Мишка держался мертвой хваткой.

– Миша, – сказал Тигран, появляясь в дверях. – Дяде Вите нужно на практику. Он приедет снова, я обещаю.

– Когда? – всхлипывая, спросил Мишка.

– Скоро, – Тигран посмотрел на Витю. – Правда?

– Правда, – кивнул Витя, погладил племянника по голове. – Я приеду, как только смогу. А ты пока слушайся маму и дядю Тиграна. Договорились?

Мишка шмыгнул носом, кивнул, но не отпускал.

– А ты привезешь мне конструктор?

– Привезу, – пообещал Витя. – Самый большой.

Мишка подумал, взвешивая ценность обещания, потом разжал пальцы и отошел к маме, прижимаясь к ее ноге.

– Вот и хорошо, – сказал Тигран. – А теперь – завтракать. Дорога дальняя, нужно поесть.

За завтраком Витя снова завел старую песню.

– Тигран, я на электричке доеду. Зачем тратить такие деньги?

– Я уже все решил, – ответил Тигран, даже не поднимая глаз от чашки с кофе. – Нашел сервис, где человек едет в твоем направлении. Ты оплачиваешь только часть бензина – и вам обоим выгодно.

– Точно? – Витя подозрительно прищурился.

– Конечно, – Тигран посмотрел на него с непроницаемым лицом. – Я тебя обманывал?

Витя хотел сказать, что обманывал – и не раз. Но промолчал. Потому что знал: Тигран просто не хотел, чтобы он мотался на электричках восемь часов.

– Ладно, – сдался Витя. – Но в следующий раз...

– В следующий раз договоримся, – перебил Тигран.

Алиса смотрела на них и улыбалась. Эти двое – такие разные, но такие близкие. Витя – открытый, эмоциональный, готовый обнять весь мир. Тигран – замкнутый, сдержанный, но способный на такие поступки, о которых другие только говорят.

– Я все оплатил, – кивнул Тигран. – Машина будет ждать у подъезда через час.

– Успеем, – Витя доел яичницу, отодвинул тарелку. – Кстати, нужно проверить, все ли подарки сложил.

Он вытащил из рюкзака свертки, чтобы проверить. Алиса помогла ему упаковать их накануне – духи для мамы, книгу по садоводству для бабушки и новый галстук для отца. Алиса вздохнула.

– Глупо прозвучит, наверное. Я хотела написать им, – сказала она тихо. – Настоящее письмо. Но вчера Мишка капризничал, и я не успела. Может, плохой идеей было не звонить им… даже через тебя. Но я так боюсь их вопросов!

– Все хорошо, – Витя обнял ее. – Я передам, что с тобой все в порядке. Глубоко в душе Алиса знала – она все еще боится показаться неудачницей. Принимать помощь Тиграна было непросто поначалу, но сейчас она привыкла, а Витя – её брат, и с ним она не чувствовала себя обязанной. Да, с Витей были свои сложности – он никогда не шел наперекор родителям, его интерес к медицине и спокойный характер делали его идеальным сыном. А Алиса же всегда чувствовала себя другой.

– Я не хочу, чтобы мама переживала, не говори лишнего.

– Я просто скажу, что ты жива-здорова, что Мишка в порядке. И что ты ее любишь.

Алиса кивнула, пряча слезы.

– Скажи, что я скоро вернусь. Что как только все закончится, я приеду.

– Скажу.

– И что я по ней скучаю.

– Алис, – Витя взял ее за плечи, заставил смотреть себе в глаза. – Это все временно. Эта ужасная история скоро закончится и ты сможешь вернуться домой.

Она обняла брата, прижалась щекой к его груди.

– Спасибо, что ты есть.

– Всегда пожалуйста, – он поцеловал ее в макушку. – А теперь давайте собираться, а то таксист уедет без меня.

____

В дверях Витя обнял Тиграна.

– Береги ее, – сказал он тихо, чтобы Алиса не слышала.

– Обязательно, – ответил Тигран.

– И себя береги. Вы мне оба нужны.

– Постараюсь.

Витя хлопнул его по плечу, подхватил рюкзак и вышел в коридор. Алиса стояла на пороге, прижимая к себе Мишку, и махала свободной рукой.

– Передавай привет! – крикнула она.

– Передам! – крикнул Витя в ответ, и дверь лифта закрылась за ним.

В коридоре стало тихо. Мишка всхлипнул еще раз, уткнулся носом в мамину шею.

– Он вернется, малыш, – сказала Алиса. – Скоро.

– Обещаешь? – спросил он.

– Обещаю.

____

Вечером, когда Мишку наконец уложили спать, Тигран и Алиса сидели на кухне. За окном темнела Москва, зажигались огни. В маленькой колонке, которую Тигран принес из кабинета, тихо играла музыка – случайная джазовая композиция.

Алиса смотрела на огни города и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще полгода назад она была заперта в клетке, боялась каждого слова, каждого взгляда, каждого шага. А теперь сидит на кухне в роскошной квартире, рядом с сыном и мужчиной, который стал для нее защитой и опорой.

– О чем думаешь? – спросил Тигран.

– О том, что я счастлива, – ответила она честно. – Несмотря ни на что.

Он посмотрел на нее долгим взглядом. В полумраке кухни его глаза казались темными, глубокими.

– Я тоже, – сказал он.

Музыка играла. Алиса не знала этой мелодии, но она была красивой – медленной, тягучей, как карамель. Тигран встал, протянул ей руку.

– Потанцуем?

Она удивилась.

– Ты танцуешь?

– Не умею, – честно признался он. – Но для тебя буду стараться.

Алиса улыбнулась, вложила свою ладонь в его. Он притянул ее ближе, положил руку на талию. Она чувствовала тепло его пальцев даже через ткань футболки. Сердце забилось чаще.

Они двигались медленно, почти не двигались – просто стояли, обнявшись, и покачивались в такт музыке. Его дыхание щекотало ее висок. Она чувствовала запах его парфюма, чистоты и чего-то еще, что было только его.

Глава 47

Июль, 2025 год. Областной центр.

Витя вернулся домой к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, и в воздухе пахло нагретой за день травой и пылью. Вероника встретила его на крыльце – она специально вышла, услышав звук подъехавшей машины такси.

– Мам, – Витя обнял ее, прижал к себе, и на секунду она почувствовала себя так, будто он снова маленький, а она ждала его из школы.

– Ну? – спросила она, отстраняясь, вглядываясь в его лицо. – Как она? Как Мишка?

– Все хорошо, мам, – он улыбнулся, но в глазах была усталость. – Пойдем в дом, я все расскажу.

В гостиной уже накрывали на стол. Ольга Николаевна хлопотала на кухне, Константин сидел в кресле с газетой, но Вероника знала – он не читает. Он слушал.

– Ужин готов, – сказала бабушка, выходя с тарелкой жареной картошки.

Они сели за стол. Витя набросился на еду с голодом человека, который несколько часов провел в дороге, но Вероника видела – он просто тянет время, собираясь с мыслями.

– Витя, – не выдержала она. – Не томи.

Он отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой.

– С Алисой все хорошо, – сказал он. – Они с Мишей в безопасности.

– А где она? – спросил Константин, откладывая газету.

– Все ещё у Тиграна, – Витя посмотрел на отца.

– А что Эдик? – Вероника подалась вперед. – Новых проблем нет?

– Пока нет. Тигран все продумал: они живут в закрытом комплексе, никто не войдет без разрешения.

Ольга Николаевна слушала, поджав губы.

– А позвонить она не могла? Хоть бы весточку подала! Мы тут с ума сходим.

– Бабушка, – Витя повернулся к ней. – Ее телефон отслеживают. Если бы она позвонила – сразу бы вышли на нее. Алиса просила передать, что очень вас любит и скучает. И что как только все закончится – сразу приедет.

Вероника слушала и чувствовала, как к горлу подступает комок. Ее девочка. Ее Алиса. В чужом городе, с чужим человеком, в постоянном страхе. Она не могла даже позвонить матери. – А почему она через тебя не позвонила? – спросила Вероника. Витя загадочно улыбнулся: – Были причины. Но теперь мы сможем ей позвонить. Точнее, Тиграну. У него есть специальное защищенное приложение, он его мне на телефон поставил. Так что мы сможем позвонить им, например, завтра. Вероника закрыла глаза. Представила Алису – плачущую, но сжавшую зубы. Такую, как всегда. Которая не сдается, даже когда страшно. – Она просила, чтобы ты не волновалась, – добавил Витя. – Сказала, что у нее все хорошо. Что Тигран о них заботится и Мишка счастлив. – Счастлив? – переспросила Ольга Николаевна с сомнением. – Ребенок в бегах, без дома, без семьи – и счастлив? – Бабушка, у него есть дом, – терпеливо сказал Витя. – У Тиграна большая квартира. Ольга Николаевна хотела что-то сказать, но промолчала, только вздохнула тяжело.

– И к Тиграну он привык? – спросила Вероника.

– Он его обожает. С Мишкой носятся, как с принцем. Тигран ему игрушки накупил – конструкторы, машинки.

– Витя, – Вероника помолчала, подбирая слова. – А этот Тигран... он что, просто так помогает? Из благотворительности?

Витя посмотрел на маму долгим взглядом.

– Не из благотворительности, – сказал он. – Он... они с Алисой, кажется, нашли друг друга.

– В каком смысле? – голос Ольги Николаевны стал строже.

– В прямом, – Витя усмехнулся. – Он на нее так смотрит, что я аж засмотрелся. И она на него – тоже.

Вероника замерла.

– Ты думаешь, у них может что-то получиться?

– Не знаю, мам, – честно ответил Витя. – Но если да – я буду только рад. Она заслужила нормальные отношения. После всего, что пережила.

Константин молчал. Смотрел в тарелку, в одну точку. Вероника заметила, что он даже не притронулся к еде.

– А как ты считаешь? – спросила она его.

– Что? – он поднял глаза, будто очнулся.

– Насчет Тиграна.

– Да я его один раз видел, – Константин пожал плечами. – Вроде нормальный парень, но не мне судить.

Он встал, отодвинул стул.

– Я спать, – сказал он. – Рано завтра на операцию.

Вероника проводила его взглядом.

– Устал он, – вздохнула Ольга Николаевна. – Точно не от других дел?

– Мам, – тихо сказала Вероника, но бабушка только рукой махнула. Витя поднялся, потянулся.

– Я тоже пойду, мам. Устал с дороги.

– Отдыхай, – она поцеловала его в щеку.

Он ушел, и в доме стало тихо. Ольга Николаевна тоже поднялась, пошла в свою комнату, оставив Веронику одну.

Вероника села за стол, налила себе чаю. Витя сказал, что Тигран надежный. Пусть так и получится. И вдруг, сама не зная почему, она вспомнила другого мужчину. Вероника сжала кружку, чувствуя, как в её голове снова возникают картинки той ночи.

Лев. Его руки, его губы, его голос, шепчущий ее имя. Его глаза, которые смотрели на нее так, будто она – единственное, что имеет значение.

Она закрыла глаза, отгоняя картинку. “Не надо. Не сейчас.”

– Двадцать лет, – прошептала она. – Двадцать лет прошло.

Она встала, подошла к окну. За стеклом темнел сад, яблони тянули ветви к небу. В доме было тихо – только часы тикали на стене, отсчитывая время. Время, которое она тратила на молчание. Время, которое она уже никогда не вернет. Вероника думала о том, что она никак не может помочь своей дочери. И как бы она хотела, чтобы такая грязная история привела её дочь к любви. И пусть ей самой уже не окунуться в подобные чувства. Хотя ей бы этого очень хотелось.

Вероника почувствовала, как дрожат её руки.

– Господи, – прошептала она. – Что я наделала?

Но её не отпускало. Вероника вспомнила Льва молодым. Его улыбку, его смех, его руки. И то, как закончилась их история.

“Он не выбрал тебя тогда. Думаешь, выбрал бы сейчас?” – шепнул внутренний голос.

– Я не знаю, что делать, – прошептала она. – Я не знаю.