Текст книги "Развод не повод расставаться (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 27
Глава 27
Ульяна
– Мы с Женей переписывались на сайте знакомств, где он указал, что ему тридцать пять. Возраст и справка – всё, что меня волновало, – выдыхаю я, ненавидя себя за то, как цинично это звучит. Почему-то раньше мыслей о том, что я поступаю неправильно, не возникало. Теперь же всё видится подлым и противоестественным.
– Ты б ещё у ворот психлечебниц знакомилась. Там тоже одни недоумки сидят! – эмоционально реагирует Демьян. – Так прижало, что решилась связаться с кем попало?
Я не отвожу взгляда. Собираю в кулак всю свою выдержку и смелость.
– Для моих целей он подходил идеально! Лет двадцать назад… Мне нужен ребёнок, Демьян.
Невесомый ветерок касается кожи от того, как резко он садится.
– Ребёнок без довеска в виде его отца, – резюмирует то, что повисло невысказанным. Сама я в лицо ему такое неспособна сказать. Потому что… нужен! Но вместе нас я всё ещё представляю смутно. – Ладно. Допустим. Почему ты сразу мне ничего не сказала? Тогда в машине, я же решил, что у тебя проблемы… В том плане, что детей иметь не можешь. И всё равно женился. А у тебя единственная проблема – с башкой. Не проблема даже, а беда!
– Да что опять за претензии? – Вскакиваю на ноги, суетливо поправляя платье. Теперь уже я возвышаюсь над ним, но уверенности больше не становится. – Откуда мне было знать, как ты отреагируешь? Сегодня ты готов безвозмездно заделать мне ребёнка, а лет через пять тебя пробьёт на слезу, и ты заявишь права или начнёшь диктовать, как нам жить. Когда планировала провести с тобой пару ночей, я и подумать не могла, что всё так далеко зайдёт. Задумывалось, что каждый получит ровно то, что искал! И вообще, после того как ты обманом нас расписал, мне на твоё мнение стало фиолетово.
Демьян с громким хрустом разминает шею и опирается локтями о согнутые колени.
– Списать меня решила, значит, – хмыкает, сжимая пальцами свои волосы.
Больше ничего не говорит. Отвернувшись, понуро иду к двери.
– Я, наверное, утром уеду, – не ожидала, что мне так сложно дастся это решение. Хотя приняла его ещё до нашего знакомства. – Прости, – добавляю с грустью.
Шорох за спиной заставляет меня обернуться. И тут же резко отступить.
Потому что Демьян, который пару секунд назад неподвижно сидел на ковре, теперь оказывается за моей спиной.
У него ко мне ещё остались вопросы?
Какой теперь в них смысл?
Я упираюсь спиной в стену. Он надвигается на меня.
– Могу сегодня уехать, – предлагаю сбивчиво. – Прямо сейчас.
– Какая же ты идиотка, – совершенно спокойно произносит он.
Ещё шаг, меня обступает тепло его разгорячённого тела…
Демьян голый. Но от него исходит что-то настолько решительное, мощное, что беззащитной ощущаю себя я. Взгляд… Он парализует, словно схватил за горло и держит.
– Ты можешь думать обо мне, что хочешь… – шепчу, настороженно глядя в карие глаза.
Он упирается ладонью в стену рядом с моей головой. Вторую руку мягко опускает на талию.
Моей щеки касается прерывистый вздох…
– Хочешь, скажу, что я обо всём этом думаю?
– Как будто ты замолчишь, если я откажусь.
– Вот видишь, ты меня уже неплохо знаешь. А тогда в ресторане я был для тебя просто удачно подвернувшимся донором, хоть и чертовски классным. Теперь, когда мы всё выяснили, не вижу причин обижаться. В корне ничего не изменилось: я выбрал тебя, ты меня. Я же не слепой, вижу, как ты сгораешь от волнения. И искренне раскаиваешься. Не надо так нервничать, тебе может быть вредно. Кому хоть раз не случалось сперва делать, а потом думать? У меня так постоянно бывает.
– Но? Продолжай... – Поднимаю брови, секунды не веря в широту его души и всепрощение.
– Но мой биоматериал ты больше не получишь. Пока не полюбишь меня всего целиком.
– Что?.. – переспрашиваю, сомневаясь, что правильно его поняла.
Демьян снисходительно смотрит на меня из-под густых ресниц.
– Никакого больше секса, что непонятного? У меня хватает других достоинств.
– А мне они зачем? – уточняю в культурном шоке от такого поворота.
– Я не собираюсь отказываться от тебя и МОЕГО ребёнка, – сообщает Демьян, царапая слух собственническими интонациями. Вот поэтому я не хотела говорить. Он, может быть, ребёнка даже не хотел, но стоило сообщить о такой вероятности, сразу началось: моё – твоё!
– СВОЕГО ребёнка сам выноси и рожай, понял?
Мне в целом, конечно, приятно, что реакция оказалась даже адекватней, чем представлялась, но сбить с него спесь сам бог велел.
– Так. Объясняю. Мы уже выяснили, что в постели друг другу идеально подходим. Ты просто мечта! Ещё и с моей матерью нашла общий язык… единственно эффективный. Умница, красавица. Я тоже не лох, вполне гожусь для жизни, не просто ради секса. Когда ты это признаешь, тогда и поговорим ещё раз, зачем я тебе нужен. Так понятней?
– Более чем! – огрызаюсь я тихо.
Хочет быть причастным? Пожалуйста! Но просто кончить, чтоб считаться папой недостаточно. Просто подходить друг другу, чтоб быть счастливыми – тоже! Про любовь ко мне Истомин словом не обмолвился. А на меньшее я не согласна!
– Спокойной ночи! – добавляю, выскальзывая из-под его руки.
И ухожу в душ.
Когда я возвращаюсь, обёрнутая в полотенце, то вижу, что одеяло на моей половине кровати заботливо отогнуто, на подушке шоколадка, уже развёрнутая, а сам Демьян вовсю смотрит сны, с самодовольным выражением на всю физиономию. Ну а что, подмазался, заметил, что я по ночам таскаю конфеты. Вчера бы я растаяла, а сегодня это просто способ получить своё. Ни бескорыстности в жесте его, ни внимания. Просто взятка.
Что ж, я согласна ему помочь в себе разобраться. Вот только способ Демьяну ни черта не понравится. А иначе он и сам не будет знать, готов ли идти на уступки. Ради меня, ради нас.
Глава 28
Глава 28
Демьян
– Может, ты ещё с крыши за ней прыгнешь?
– Не надейся, там все дома одноэтажные.
Впервые звонок матери не способен испортить мне настроение. Его дальше портить просто некуда.
– Дома?! Ты, наверное, хотел сказать – хибары? Снова будешь спать в каком-нибудь клоповнике!
– Ты просто не пробовала. Стог сена, он такой… Такой высокий! Клопы устанут забираться ещё на середине.
– А мне кажется, мой сын вполне заслуживает того, чтоб не гоняться за супругой по помойкам!
– Ты, как всегда, утрируешь. Кроме болот, навоза и голодных насекомых там есть ещё кристально чистый воздух.
– Что-то я не заметила, чтоб ты берёг лёгкие, когда в выпускном классе начал курить! – запальчиво припоминает мне мать. – А я ведь рассказывала про вред никотина, просила о здоровье подумать.
– Ну так возрадуйся, до меня дошло. Тебе не угодишь, ей-богу… – вздыхаю, едва сдерживая раздражение. Терпеть не могу, когда она пытается меня воспитывать. – И вообще… Добрый день!
– Что? Демьян? Ты это мне? – не понимает она. – Мы уже битый час на связи. Ты там что, пьяный? И за рулём?! – на ровном месте сочиняет проблему.
– Нет, я не пил. Мне просто интересно, почему нельзя хоть раз позвонить, просто пожелать «добрый день» и сразу положить трубку? Ты ведь добра мне хочешь? Так почему же каждый раз выносишь мозг?
– Кто тебе мозг выносит? Я?! Вот как ты заговорил, предатель? – гремит динамик воплем, не предвещающим ничего хорошего. – Сразу видно, жена тебя хорошо обработала. Смотри, скоро в туалет у неё начнёшь отпрашиваться. Болван.
– Алло? Ты что-то говоришь? Не слышу! – изображаю звуки помех. – Тут связь пропадает. Я бы с радостью ещё поболтал, мам. Правда. Но как-нибудь в другой раз.
– Не страшно. Я выезжаю в гости! – говорит она то, отчего я вмиг перестаю шипеть и чуть не слетаю с трассы в кювет.
– Зачем? – кладу болт на «помехи», раз уж тут беда покруче нарисовалась. – У тебя же опять все бальзамины завянут! И твой балкон перестанет быть самым красивым в городе.
Мама фыркает.
– Да хоть лекарства привезу, – говорит она мстительно. – От лишая, чесотки и что там ещё ты собираешься подцепить.
– Не вздумай! В медпункте всё есть.
– А что ты так встрепенулся?
– Ульяне нельзя нервничать, – заявляю строго.
– А мне, значит, можно? – тут же возмущается мать.
– Тебе можно. Ты не беременная! – выпаливаю, подпрыгивая вместе с автомобилем на колдобине. Эх, вот и Озерки скоро, чтоб их…
– А как… А когда?… Я что… Скоро стану бабушкой?! – кое-как формулирует она мысль.
– Помехи, мама! – повторяю проверенный временем приём. Потому что Ульяна меня за эту ложь утопит, а мать приедет сразу как признаюсь, что соврал. Ну как соврал… Такую возможность ведь нельзя исключать, правда? – Всё. Я уехал в деревню пить парное молоко и дышать воздухом. Не волнуйся за меня. До связи!
Ну всё, пару дней у меня в запасе есть, пока она переваривает. Можно сосредоточиться на делах насущных. А они у меня дрянь, честно говоря.
Конечно, ни в какую деревню я не собирался. Ни в первый свой раз, ни сейчас. Всё из-за баб! Они как чувствуют, что надо прятаться в местах, несовместимых с моим физическим и душевным комфортом.
Вообще, я планировал сегодня поработать. И завтра тоже. И послезавтра. Меня тут наследником хотят осчастливить, надо как-то поднажать. Запас денег из приличного вмиг показался ничтожным. Я приготовился вырастить мисс мира или нобелевского лауреата... или неважно кого, но чтоб мой ребёнок ни в чём не нуждался. А это требует определённых инвестиций.
Только оказалось, что Ульяна на среднем пальце вертела мои планы и устроила такое «с добрым утром!»...
Во-первых, вместо будильника меня, совершенно неожиданно, разбудила жена. Причём не лично, а сообщением: мол так и так, всё было круто, прощай.
До моментального полёта телефона в стену дело не дошло, но настроение выстроилось по наклонной. Так что пришлось отложить на время прибыльные проекты и изучение развивающих секций для одарённых детей.
Во-вторых, оказалось, что я зря сомневался, надо ли заводить заместителя. С работой-то я и один прекрасно справлялся, а вот с личной жизнью мой бизнес совмещается туго. Один раз я уже оставлял дела доверенному лицу, пришлось его назначить на постоянную основу. С Ульяной никогда не знаешь, в какой момент рванёт.
И, наконец, в-третьих.
Так меня женщина опускает впервые.
Ульяна наотрез отказывается боготворить меня за прекрасную душу. Я не жадный, не гулящий, не тупой и даже в некотором роде душка. Особенно когда мои желания совпадают с женскими капризами. Но ей, видите ли, нужен только мой дружок. Хотя какой он мне теперь дружок? Иуда!
Обычных мужских достоинств «бабло» и «красивое табло» Ульяне недостаточно. Ей только одно достоинство подавай, то, что в штанах. Остальное её вообще не волнует! Хорошо, что я не тюфяк и не падаю духом. Быстро раскидал дела, теперь трясусь в машине с каменным лицом. Лишь когда колесо буксует в особенно коварной луже, позволяю себе выразить всё отношение к Озеркам одной короткой фразой: «Грёбаная срань!». И дальше эту тему не развиваю.
Когда я бывал здесь в прошлый раз, то краем уха слышал, что ведьма обитает где-то на болотах. Я тогда особо не вникал. Да и на кой мне могла понадобиться выжившая из ума страшная бабка?
Болота везде одинаковые, сложно перепутать. Я оставляю машину у деревянного моста, за которым лес, а справа – камыши. Где-то здесь должна быть тропинка, не на метле же Ульяна за продуктами летает?
А вот, кажется, и она. По протоптанной колее уверенно иду вперёд, не коротко и недолго. Аккурат успеваю покрыться ровным слоем пыли, когда сворачиваю за стену из каких-то шипастых кустов и вижу впереди черепичную крышу.
Сердце сразу же начинает стучать быстрее, будто подгоняя!
Да и как тут не спешить? Сейчас меня встретят как любимого гостя.
Ульяна, может, виду не подаст, что рада. Но я-то знаю, что мои чувства взаимны...
Глава 29
Глава 29
Демьян
Во дворе пусто и единственная мысль, которая посещает меня при взгляде на владения Ульяны – как она могла?! Как вообще можно из моей шикарной, комфортабельной квартиры вернуться сюда? В эту глухомань без газа, без канализации, без водопровода! От деревни до болот ни одной трубы не протянуто…
Я её выгонял, что ли? Так нет, наоборот, всеми неправдами старался удержать.
Не понимаю!
Осторожно тяну на себя скрипучую деревянную дверь и также аккуратно за собой закрываю. Конструкция выглядит так, будто последние лет сто держится на честном слове. Хлопни посильнее, наверняка к чертям развалится.
Зажмурившись, жду, что с потолка на меня посыплется штукатурка и пыль, но в комнате чисто, сухо и... бедно. Придирчиво рассматриваю пёстрый половик, не решаясь войти в обуви. Босиком мне здесь тоже будет не особо комфортно. Хрен с ним с комфортом, разуваюсь.
Захламлён, конечно, каждый угол: свечи разных расцветок, какие-то ленты, перья... Пахнет высушенными цветами, пучками свисающими с балок. Настоящая изба Бабы-яги из сказок! Одна из стен завешена покрывалом. За ним – на удивление уютно обставленная спальня, очень светлая, вся какая-то воздушная. Ничего сверх, но впечатление в целом намного более приятное, чем от прихожей. Как будто два разных дома.
– Спишь? – Убираю с безмятежного лица Ульяны рыжую прядь.
Мне никто не отвечает.
Я окидываю взглядом её хрупкую фигуру в простых джинсах и белой футболке. Тихонько усаживаюсь на край дивана. Замечаю провод, тянущийся от мобильного и частично скрывшийся под волосами. Понятно, уснула, слушая музыку.
Из подушки торчит половина пера. Я вытягиваю его полностью и провожу пушистой стороной по щеке Ульяны. Густые ресницы сонно вздрагивают. Мутный взгляд упирается в меня сперва растерянно затем недоверчиво.
– Соскучилась по мне? – спрашиваю, зная наверняка, что она в этом ни за что не признается.
– Не ожидала тебя так скоро. – Широко распахиваются её глаза. – Ну, рассказывай, зачем приехал?
– Как зачем? За тобой.
– Разве похоже, что я куда-то собираюсь?
– Что ж я тебя одну тут брошу? – спрашиваю укоризненно.
– Останешься на ночь? – Ульяна сразу же ловит меня на слове, а я… жуть как не хочу задерживаться здесь лишнюю секунду! Но в её голосе мне чудится надежда, и я неожиданно для самого себя уступаю.
– Разве я могу тебе отказать? – пытаюсь её задобрить.
Если я сегодня останусь, мне ведь этот подвиг зачтётся, когда я завтра снова позову её с собой? Проще силой увезти, конечно, но это статья, а Ульяна со мной церемониться тоже не станет.
– Как же хорошо, что ты приехал, – на глазах теплеет её улыбка. – Тебе здесь понравится, увидишь! Расслабишься хоть на вечер, пробуешь еду, приготовленную на костре. Представь: только ты, я и звёзды! – соблазняет она меня медовым голосом.
Я решаю не уточнять, что предпочту тот же состав, только с поправкой на звёзды мишленовские.
– Конечно, – заверяю, вытягиваясь рядом на диване.
– А может, сперва это… – Ульяна заминается всего на миг, словно испытывает меня, а не говорит то, что думает на самом деле. Внимательный взгляд блуждает по моему лицу и останавливается на губах.
– Что – это? – выдыхаю глухо, медленно, но неотвратимо наклоняясь к ней. Томление электрическими разрядами рассыпается по коже.
– Займёмся продолжением рода? – шепчет Ульяна мне в губы, мягко царапая ногтями затылок.
А ещё говорят, мужики испорченные. Приехали бы в Озерки, посмотрели на это диво наглое. Нет, предложение мне нравится, но вот формулировка коробит. Я неспроста ей выдвинул вчера ультиматум. И как бы сильно ни хотелось поддаться, я не готов отказываться от своих слов.
– Вынужден отказать. Предпочитаю заниматься любовью.
– Непоколебимый… – одобрительно усмехается Ульяна, а я не совсем понимаю, почему она этому радуется, если хочет обратного. – Ты теперь понял, в чём разница?
Под гипнозом её ведьмовских глаз я даже моргнуть не в состоянии.
– В ощущениях, – произношу хрипло, впервые признаваясь в чём-то подобном женщине. Впервые даже испытывая подобное… – Не хочу быть для тебя просто телом, – заканчиваю твёрдо. – Меня это убивает.
Всего пару секунд мы так близко, что картинка плывёт перед глазами, а затем она резко отстраняется. Ульяна выбирается из моих объятий и бросает мягко через плечо:
– И что ты сделал для того, чтоб не быть просто телом?
– Для этого нужно что-то делать? Я же тебя люблю просто так!
– А ещё ты врёшь, как дышишь, – тихо, без укора напоминает мне она. – Твоя проблема в том, что ты сам отрицаешь всё хорошее в себе.
– Кто? Я отрицаю?!
– Ты говоришь, как эгоист, ведёшь себя, как эгоист, как будто не готов обделять себя ни в чём ради другого человека.
– Зачем кого-то обделять, когда можно вернуться в город и элементарно поужинать, как это делают цивилизованные люди, а не ковыряться в золе? – с психом вскакиваю с дивана. – Я ради этого вкалываю как проклятый, чтоб моя семья себе ни в чём не отказывала. Мы можем себе позволить отдыхать где угодно! Чего тебе не хватает, женщина? Почему я должен срываться за тобой в какую-то сраную глухомань?!
Она смеётся тихо и искренне.
– Кто говорит, что ты мне что-то должен? Ты ведь отказал мне в близости. У меня не осталось других причин находиться рядом, – произносит она иронично.
– Цинично, Ульяна, – секунды не верю, что она действительно так думает. Хотя да. Это мои слова. Мой вывод. И моя идея. Но из уст Ульяны то же самое слышать гадко.
– Всего лишь говорю на понятном тебе языке. А если хочешь большего – учись говорить на моём. Только так я тебя могу услышать. Ну или дверь помнишь где. Я не держу.
– Отлично! – рявкаю, безуспешно пытаясь не дать ей вывести себя на эмоции. – Словарик дашь? А то я что-то не могу пока понять, чего ты от меня хочешь.
– Я же говорю, настойчивый! – Её улыбка становится шире. – Я дам тебе больше – открою секрет. Ты можешь ВСЁ. Даже получать удовольствие просто от того, что я рядом. В любом месте. При любых обстоятельствах. Тебе же не слабо?
– Не сомневайся, – мрачно смотрю на неё. Может, и могу. Из вредности. – Жду указаний.
Последнее произношу в шутку, но Ульяна деловито кивает, увлекая меня за собой во двор.
– Ты умеешь рыбачить?
А это здесь при чём? Нехорошее предчувствие покусывает позвоночник холодом. Она же не отправит меня кормить комаров в камышах?
– Да не особо. Я как-то больше привык добывать продукты посредством банковской карты. Но знаю, что удочку надо закинуть в воду, а самому стоять на берегу, – признаюсь как на духу, надеясь получить задание гуманнее.
– Замечательно, – Ульяна с непоколебимостью профессионального киллера вручает мне лопату. – Держи.
– Это чтоб рыбу глушить? – с сомнением взвешиваю в руке садовый инвентарь.
– Это – червей копать. На что ты ловить собрался? – Задорно улыбается чертовка, но потом замечает что-то такое в моей перекошенной физиономии, отчего с утешающим шёпотом добавляет: – Звучит не очень, но волноваться не о чём. Они только похожи на детёнышей кустарниковой гадюки, а так совершенно безвредны, даже зубов не имеют!
Класс. Прям сразу отлегло от сердца, угу...
– И не теряй время. В здешних магазинах только шпроты! – строго добавляет она, вкладывая мне во вторую руку удочку, обыкновенную жердь с леской. – Всё, иди и возвращайся с уловом. Я верю в тебя, слышишь? Поверь и ты.
Улов, бляха…
Мне б её оптимизм!
Но раз взялся, надо сделать. Мужик я или кто.
Глава 30
Глава 30
Демьян
Сквозь бархат елей и поредевшие кроны дубов мягкими красками догорает закат. А вместе с ним отгорает надежда добыть сегодня ужин.
Грязь на моих белоснежных кроссовках подсыхает коркой до самых щиколоток. Мошкара вьётся у лица стайкой прожорливых точек. В траве шуршат не видимые глазу ползучие гады, а может, то собратья убиенного червя явились вершить вендетту за бездарно просраную наживку, кто знает? Но что-то удерживает меня от того, чтоб утопить к чёрту удочку и сказать, что так было. Я же здесь. Приехал за Ульяной. Разве этого мало?!
Но она в меня верит…
Неописуемое чувство. Мне кажется, я могу горы свернуть!
Поэтому да, похоже, мне самому этого мало.
Никто до этого дня мне такого не заявлял. Одна мама, сколько себя помню, твердила… что я способен только портить всё. Поначалу было обидно, я ведь не нарочно. По глупости, чаще случайно. Если всё время говорить ребёнку, что он «свинья», то он в конце концов захрюкает. Я обнаружил, что намного комфортнее вести себя соответственно. Я никчёмный? Да. Отстаньте.
Вот только всё равно охота, чтоб любили. А как меня любить, такого гада? У меня уже рефлекс сопротивляться. Я не могу иначе. Или могу?
Я с тоской смотрю на поплавок. Беспощадная обречённость ожидания. Если б не Ульяна, я так и не узнал, насколько сильно люблю свою работу. Целиком зависеть от настроения какой-то безмозглой рыбы, вот это настоящая жесть!
Глухой утробный лай раскидывает в клочья зыбкость тишины деревенского вечера. Вздрогнув, сбрасываю с себя оцепенение. Инстинкт добытчика ругается благим матом, учуяв единственную реальную возможность вернуться с уловом. Времени на обстоятельный анализ «как?» и «на черта?» не трачу.
Бегом вываливаюсь из зарослей ежевики на тропинку, ведущую к мосту. От долгого сидения на корточках моя походка петляет: одной ногой пишу, второй зачёркиваю. Но до машины здесь недалеко, рукой подать. Мотор отзывается послушным урчанием. В зеркале заднего вида пыль стоит стеной, от нетерпения выжимаю из машины последних лошадей.
Свернув на центральную улицу, вижу впереди знакомый забор. Рёбра тут же отзываются фантомной болью, летом мне довелось его даже попробовать спиной на прочность. Устоял. Забор, конечно же, а не я.
Кузьмиха, преступно красивая тётка по меркам местной красоты, варит повидло. От печи по всему двору тянется облако сливово-сиропного аромата. И хоть она мне в прошлый раз очень по-дружески, ружьём, намекнула, что не стоит околачиваться вокруг её дома, я всё же открываю калитку.
Женское сердце оно ведь отходчивое. При виде моей дружелюбной улыбки отвергнутая поклонница обид и не вспомнит. Обычно так и бывает.
Кузьмиха не спешит оттаивать. Она сводит брови, угрожающе похлопывая по ладони большой деревянной ложкой.
– Чего припёрся?
– За помощью, по старой дружбе, – решаю тоже не вилять. – Внакладе не останешься, я отблагодарю.
– Мне как-то Галя говорила, что ты слегка того, пришибленный. Но чтоб настолько! Ехал бы ты отсюда подобру-поздорову. Ушёл твой поезд.
Что там за поезд я не спрашиваю. Подхватываю Кузьмиху под руку, и с заговорщицким видом отвожу на метр левее печи с кипящим варевом. От греха подальше.
– Я тут недавно женился. Вот приехали в ваши края погостить.
– Храни господь эту мученицу, – не поддерживает она моей доверительности, даже не улыбается.
Трудно с ней будет.
– Понимаешь, она меня на озеро отправила. Дала удочку, сказала, где копать червя, а кушать хочется желательно сегодня.
– У меня не ресторан. Могу хреновухи продать. Помнишь?.. – многозначительно сверкает она глазами. У меня по позвоночнику пробегает холодный озноб. Забудешь такое.
– Пожалуй, покупку твоего самопала отложу на крайний случай, когда точно решу свести счёты с жизнью.
– Что ж так тебя прижало, Дёмочка? Руки из жопы растут, не можешь несчастную рыбу поймать? – мстительно хмыкает местная богатырша.
– Могу, конечно, что там уметь-то! – Кошусь на неё уязвлённо.
– Чего ты тогда не на озере?
– Вспомнил, ты как-то рассказывала, что твой отец рыбак оставил после себя полный сарай всяких снастей. Я хорошо заплачу. Мне бы сети... или динамит...
– Память не продаётся, – отрезает Кузьмиха.
– Не продаёшь, дай в долг.
– Тебе? – прыскает она язвительно. – Знаю я вас, городских. Укатишь с моим добром, потом ищи свищи.
– Ладно, – вздыхаю, сосчитав до десяти. – Поехали со мной до озера, вместе наловим. Мне одной рыбины хватит, остальное твоё.
– Размечтался, – фыркает Кузьмиха. Ещё летом она бы в пляс пустилась, получи от меня такое приглашение. Что не так-то? – Не буду я с тобой никуда ходить. Опять ведь, гад, домогаться начнёшь…
Это когда я Кузьмиху домогался? Уж не тогда ли, когда едва ноги из её спальни унёс? Ну, вздорная баба! Фантазёрка...
– В общем, прости, милая барышня, если чем обидел. Но решай поживее, как нам это дело замутить. Мне ОЧЕНЬ надо.
– Э-э! СлИшь, убогий? Ты чё там мутить собрался с моей бабой?!
Из-за сарая выходит громила южных кровей. С топором. Чёрные словно арабская ночь глаза мужика впиваются в меня как дротики.
Я выставляю перед собой руки ладонями вперёд, что означает максимальную степень дружелюбия.
– Мне просто очень нужна рыба.
– Я жду развития шутки, – говорит он, любовно поглаживая обух топора.
– А я как никогда серьёзен. – Нервно осматриваюсь в поисках, чем отбиться, потому что моё красноречие в данном случае бессильно.
– Такой молодой помрёшь, ва-а-ай… – подытоживает дядька почти с состраданием, скалясь в жёсткую бороду и медленно надвигаясь. – Да-а-а, красивая баба что слиток золота. Так и тянут лапы чЭрти всякие.
– Что сразу тянут-то? – открещиваюсь, вытирая ладони о футболку, будто там след от локтя Кузьмихи остался. – Про закон гостеприимства слышал, нет? Помоги как мужик мужику, за мной не заржавеет.
– Какой ты гость? УтоплЭнник. Или УварЭнник, что выбираЭшь? – сулят мне много нехорошего басовитые нотки в его голосе. Но я не робкого десятка. Мне с пустыми руками возвращаться к Ульяне ой как не хочется.
