Текст книги "Развод не повод расставаться (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 18
Глава 18
Демьян
Я ещё раз осматриваю мать с головы до ног, пытаясь найти причину её зажатости. Никогда ещё она так долго не молчала, даже когда нечего было сказать. Непривычно. Странно. Подозрительно.
Ульяна вдруг обнимает меня со спины. Как же это приятно, боже! Несмотря на все её выходки и обещание, что я скоро отброшу коньки!
– А что, кроме чаю, гостям в этом доме ничего не принято предлагать? – отмирает мать, реагируя на эту близость явной неприязнью.
– А чего вы торт не принесли? – медовым голосом спрашивает Ульяна. —Демьян так же мой, как и ваш. Семейный бюджет не резиновый, могли бы расщедриться. Вы же в гости пришли не живот набивать?
Что она несёт? Мама, конечно, тоже сморозила, но... какая, к чёрту, экономия?!
А-а-а! Я, кажется, понял... Это бабский заговор! Да, точно! Поодиночке не справились, решили в команде меня воспитывать. Я не в лесу живу, с женатыми общаюсь. Мне пацаны рассказывали, как это происходит!
Показательные тёрки – только первый уровень. Потом они меня поставят перед выбором она или она, оскорбятся попытке усидеть на двух стульях и будут футболить меня друг дружке за любой косой взгляд! Так себе перспективы.
– Ещё ни один гость не ушёл от нас сытым! Ищите меня скоро в списке Форбс... – отмечаю с иронией, оттягивая мокрый воротник рубашки. – Дамы, не буду вам мешать, я в душ.
Развлекайтесь без меня, девочки!
– Милый, на ужин суп-пюре из крапивы! – кричит моя «экономная» хозяюшка и добавляет уже маме: – Вы обязательно должны его попробовать! Этот суп чудесно выводит токсины. Знаете, я кормлю Демьяна только полезной пищей...
Ага, как же! С каких это пор сарказм и жёлчь стали полезной пищей?!
Я моюсь с тщательностью, с какой наверно не мылся даже в деревне, где батрачил за хлебушек как нищий гастарбайтер! Были в моей жизни и тёмные полосы, не только по тусам да курортам я познавал мир. Но в таком переплёте ещё не бывал! Спелись мои коброчки против меня, сшипелись!
Из душа выхожу намытый до хруста. Времени поплеваться ядом у них было вагон. По всем моим подсчётам уже должны были расползтись. Тишина в квартире стоит обнадёживающая. Свет горит только на кухне, туда я и крадусь на запах заячьего помёта. Ну того самого – настоящего, а не любимых с детства шоколадных шариков.
Картина мне открывается поистине идиллическая. Мама держит перед лицом ложку с зелёной жижей, ингредиенты для которой я по глупости добыл. Ульяна, затаив дыхание, смотрит ей в рот. Ждёт реакции. Как удав...
Моя жена – поистине страшная женщина. Будь ты хоть скептиком, хоть суеверным, а глянешь, сразу ясно – ведьма!
– А вот и наш кормилец пришёл! Это его надо благодарить за славный ужин! – восклицает Ульяна и под приступ маминого кашля шокирует меня поцелуем в щёку.
Это что за проявление чувств? К добру оно – нет?
Пока я в ступоре, и даже не сразу соображаю, что меня сейчас ловко выставили виновником грядущего несварения, она наливает ещё одну порцию зелёной жижи.
– Приятного аппетита, милый!
У меня лоб начинает потеть от концентрации факторов, несовместимых с аппетитом в тарелке. Я знаю, как выглядит камбоджийский жареный паук и каша для поросят, но такое… варево вижу впервые! И сильно не уверен, что готов попробовать!
– А ты почему не ешь? – заботливо придвигаю свою тарелку к Ульяне, благо кастрюля теперь пуста и обезврежена. Удачно я поленился большую охапку нарвать, как бог отвёл!
– М-м-м… милый, какой ты у меня заботливый! – Треплет она меня по щеке, посылая маме самодовольный взгляд победителя. – Ешь, дорогой. Мне после шести нельзя, фигура…
А ночью кто фантиками от конфет шелестел?!
Коза хитрожопая! Всё в цирк превращает!
Со злостью пробую суп. Пусть только окажется несъедобным! Не посмотрю, что гости – выплюну обратно!
Ну-у… необычно. Пожалуй, это всё, что я могу сказать. Съедобный, хоть на восторг не тянет. Если проклятье гласит, что мне суждено сдохнуть от голода, то я, пожалуй, скоро начну в него верить.
– Я тоже худею! – заявляю категорично, отодвигая тарелку, и обращаюсь к маме: – У меня режим. Пора ложиться спать. Спасибо, что зашла поздравить.
– Милый, а пусть мама переночует у нас? – с энтузиазмом встревает Ульяна. – Я вот, например, хочу про твоё детство послушать. Ты такой... озорник! Наверно малышом был вообще разбойником? Я права, Любовь Григорьевна?
– Конечно, Ульяночка, – звучит в ответ каким-то чересчур сиропным голосом. Не иначе объелась чудотворного супа!
У мамы две версии воспоминаний о моём детстве. Душераздирающая, о болване, который её постоянно позорил – для меня. И умильная, про то, как я конфеты из мыла с сахарной пудрой варил – для всех остальных. Какую из них она решит поведать Ульяне, вообще не волнует!
У меня жена сегодня вконец оборзела! Во как пытается избежать наказания.
– В другой раз, у нас всё-таки медовый месяц. Тебе, действительно, пора домой! —Подрываюсь сопроводить мать на выход, попутно мотивируя её строгим шёпотом: – Не вздумай остаться! Она на завтрак готовит оладьи с пармезаном и чили. У меня язык от них до вечера горит! Хочешь покинуть нас не на такси, а на скорой? У тебя же гастрит!
– Да что с тобой, сынок? – Встряхивает меня мать, держа за воротник футболки. – Она же... сущий дьявол! Чем она тебя так привязала? Что ты в ней вообще нашёл?!
Молчу. Что тут сказать?
Правду? Что это я Ульяну отпускать не хочу? Чем я это обосную? Как объяснить матери, что я не был счастлив с кроткой, ласковой Галей? Что я предпочитаю флайбординг, когда реактивная тяга воды швыряет тебя вверх на девятнадцать метров, а не клевать носом на солнечном пляже? Да никак! Она уверена, что нравиться может только стандартный комфорт.
– Она тебя приворожила? – выдвигает догадку мама. Как я и предполагал. Ей проще свалить мой брак на куклу Вуду, чем допустить хоть мысль, что я в своём уме. – Так это правда? Ну, и бедовый же ты! Постоянно влипаешь куда-то, а мне потом тебя вытаскивать!
– Демьян, дует! – прерывает её крик Ульяны.
Хе-хе! Вот это она нарывается! Сейчас ведь как вдую!..
– Мне пора! – Предвкушающе сверкаю глазами. – Там сквозняк дикий! Надо принять меры. Всё, мамуль, созвонимся. Пока-пока!
Глава 19
Глава 19
Ульяна
Как только дверь за моей свекровью захлопывается, в Демьяна словно бес вселяется. Он возвращается на кухню и с грохотом сваливает тарелки в раковину. Осколки вперемежку с супом меня не слишком впечатляют. Наоборот, теперь хоть не так страшно разбить дорогущий сервиз, раз сам хозяин дал добро. А то хожу здесь как в музее, боюсь что-то задеть!
Не добившись эффекта, Демьян принимается раздеваться. Одним движением стягивает с себя футболку и грозно раздувает ноздри. Видимо, супружеский долг он считает крайней формой наказания. И вот даже не знаю… может, мне из уважения к его убеждениям начать симулировать отсутствие оргазма?
Но это всё потом, сейчас бы как-то скрыть довольную улыбку, пока злой до жути муж оттесняет меня к стене и демонстративно возится с пряжкой ремня.
Страшно, аж не могу, ага.
– Что здесь делает моя мать? – решает он подойти к прелюдии издалека, и начинает с моих прегрешений.
– А ты для чего притащил домой крапиву, умник? – парирую бесстрастно.
Мне тоже есть что предъявить! Я ещё за испорченное утро его не простила. Артист погорелого театра! Пусть поскорее выполнит свой супружеский долг и проваливает спать на диван!
– А чтоб по заднице надавать! – пылит Демьян. Да прям!
Какой грозный, куда там! Он меня всерьёз, что ли, близостью решил напугать? Ха! А больше нечем. Ему фантазии только по мелочи вредить хватает. Даже напрячь извилины не считает нужным, маменькин эгоист!
Что ж. Так себе метод он выбрал, честно говоря, потому что, пока не увижу две заветных полоски, меня отсюда непросто будет прогнать. Я на Истомина уже столько нервов убила, сколько у себя даже не подозревала.
Мой ребёнок должен родиться от него и точка. Если раньше, до знакомства, ещё могли быть варианты, теперь всё! В постели с кем-нибудь менее кареглазым, менее наглым и самовлюблённым, менее... Демьяном – я себя представить не могу. Это будет уже не секс, а насилие. Насилие над собой, над своим притяжением к этому мужчине. Оно мне надо? Нет. Я его выбрала, он выбрал меня, и теперь не хочу терять время, которого у нас и так мало.
До нашей встречи, казалось, что я продумала всё. Но... нет. Простым всё виделось только в теории, на деле я уже сама не понимаю что хочу. Что, если заветные полоски появятся на тесте уже через две недели? Ведь жду этого, очень! Вот только дни летят так быстро...
Одним себя успокаиваю – Демьян отвратительный муж! И прибить его хочется чаще, чем он успевает рот открыть.
Вот и сейчас он стоит напротив, нервы мне мотает. Явно опять какую-то пакость придумывает.
– Демьян? – язвительно зову его по имени. – Ну что ты бесишься на ровном месте? Далась тебе та крапива. Твоё горюшко очень легко решается! Ладошкой тоже можно по заднице влепить, я разрешаю.
Для убедительности упираюсь руками в стол, выпячиваю вышеуказанную часть тела и бросаю взгляд себе за спину, чтоб видеть его реакцию.
– Ты издеваешься?! – огрызается он, поглядывая мои ягодицы как на вражеские земли, как будто его что-то останавливает. Ну как что... Понятное дело – дурной характер велит и тут сделать наперекор!
– Кто издевается? Я-я-я?! – возмущаюсь, переступая с одной ноги на другую, чтоб у него там дыхание спёрло от упущенных перспектив! – То есть, пока ты собирался меня отхлестать, всё было нормально, а теперь что? Воспитание не велит?
– Ты потеряла берега, – говорит он возмущённо. – И ещё кое-что!
Решаю не уточнять, что именно. И так понятно, сейчас начнёт втирать про совесть.
– Наверняка это было что-то ненужное, – насмехаюсь уже откровенно.
Ноздри Демьяна зло раздуваются. Не переставая хмуриться и не отводя взгляда, он берёт с подоконника пачку сигарет. Уничижительно и одновременно жадно я наблюдаю за тем, как жёсткие губы обхватывают фильтр. И это, когда уже могли бы давно меня целовать! Но нет, щёлкает зажигалка...
О! Как он меня бесит!
В этом коротком щелчке мне чудится издёвка.
– Знаешь, как называется то, чем ты сейчас занимаешься? Ну так что? Знаешь? – настаиваю, видя, что он не реагирует. – Жеманство! Кто из нас барышня, я не пойму?
– Тут нечего понимать, – рявкает Демьян, но это только ещё больше меня раззадоривает. – На самом деле всё просто. Ты заигралась, милая, и спутала мне карты. Ты выставила меня идиотом… А такого я не прощаю. Ты будешь наказана, и не надейся, тебе не понравится. Этого не будет! Иначе ты не перестанешь хрень творить! Мы поступим иначе.
– Как? – Поворачиваюсь к нему заинтересованно. – Ты, наконец, признаешь, что сам меня вынудил?
– Я буду наслаждаться минетом. А ты постараешься, чтоб мне понравилось. И поверь, я в этом деле привередливый, – усмехается Демьян, надменно глядя на меня сквозь ресницы. – Только не забудь сперва прочитать заклинание или что вы там, ведьмы, шепчете. А то, не дай бог, подавишься от усердия.
Что-что?!
Я обхожу Демьяна по кругу, пытаясь понять, откуда в нём столько веры в свою исключительность? Да, хорош собой, богат, но в остальном же мудак мудаком!
– Ты не много ли на себя берёшь? – с недоверием смеюсь ему в лицо.
О-о-о, этот знакомый блеск в глазах! Идея Демьяну явно зашла. Теперь его не переубедить. Ну и за что мне его ублажать? За то, что он весь день испытывал моё терпение? В одном Истомин, несомненно, прав. Пользы мне от оральных ласк никакой. А значит, перебьётся.
– Дай подумать. По твоей вине я сегодня остался без тренера и части важных знакомств. Не буду называть ущерб в цифрах, ни к чему такие ужасы на сон грядущий. Скажу только, что в перспективе твоя выходка серьёзно ударила по моим финансам. Ты заигралась, девочка!
Тон Истомина становится резким, я пристыженно молчу. Мне нечего возразить. Раньше я ничего не совершала на эмоциях, а тут как бес попутал!
– Чего затихла – глумливо продолжает он, рывком притягивая меня к себе. – Ты же сама хотела чего-то погорячее.
Демьян обнимает меня, и это настолько неожиданно, что я теряюсь, ведь, по сути, я ласки не заслуживаю. В чём подвох?
– Единственное, чего мне просто нестерпимо сейчас хочется – двинуть тебе по яйцам. И смотреть на них не придётся! – честно признаюсь, глядя на него исподлобья. – Либо мы занимаемся любовью как нормальные люди, либо никак!
Он накрывает ладонями мои ягодицы и прижимается спереди. Воздух мгновенно накаляется и становится густым, как перед грозой.
– Размечталась! На колени, милая, и начинай раскаиваться. Да постарайся, чтоб я захотел тебя простить. – Его глаза меня прожигают. Разговор заходит в тупик, чем дальше, тем безнадёжнее.
– Так не пойдёт.
Моему разочарованию нет предела. Ну какой минет? Да ещё в виде наказания! Мне тут же представляется не самая приятная картина, с гордостью вообще никак не совместимая.
Может, реально стоит дать ему время остыть, потом само как-то уляжется? Хочется верить, да что-то сомнительно. Мне кажется, если сейчас дать слабину, он постоянно будет мной манипулировать.
– Не хочешь? Ладно. Тогда предлагаю отгадать загадку. Самую простую! Любой школьник справится. Ответишь правильно, будет по-твоему, – неожиданно находит он выход, который избавил бы нас от необходимости соревноваться в упрямстве.
– Давай, – соглашаюсь не раздумывая.
– Волосатая головка за щеку заходит ловко, – загадывает он развязным тоном. – Живее! У тебя три секунды.
Ох, батюшки…
И вот хоть убивайте, ответ напрашивается только один, в тему разговора. И он вылетает, прежде чем я успеваю хорошо подумать!
Глава 20
Глава 20
Ульяна
Едва выпалив нецензурное слово из трёх букв, я осознаю, как глупо облажалась.
– Щётка! – спешу исправиться, пока не отзвучало эхо моей катастрофической ошибки. – Это зубная щётка!
– Ничего не знаю, – скучающе роняет Демьян. – Слово не воробей. Так что хватит юлить, дорогая. Я в принципе готов, приступай.
– Это был не ответ! – протестую, торопливо пытаясь сообразить, что мне делать.
Я думала, он нам равные шансы даёт, а ему просто скорее заткнуть мне рот захотелось? Ну, какой ещё минет? Не стыдно так наглеть? Я всего-то мать его на чай пригласила. Не нахамила даже особо, как она того заслуживает! Хотя мадам, между прочим, активно напрашивалась. До чего же мелочный, ну надо же! Оно и понятно, от осинки не родятся апельсинки.
– Не ответ? – Скептично уточнят Демьян, с которого разом слетает весь лоск, являя мне хищника, почуявшего жертву. – А что тогда?
– Всего лишь высказала моё к тебе отношение… – Скрещиваю руки на груди и гордо отвожу взгляд в сторону.
– То есть, ты меня обозвала? – выцеживает он сквозь зубы, поворачивая моё лицо за подбородок на себя.
– Назвала вещи своими именами, – вношу существенную поправку. – И завязывай меня кошмарить. Я же девочка! Я, может, волнуюсь...
Демьян с иронией усмехается, выдыхая дым вниз, из чего я делаю вывод, что ничего мне за этот один несчастный эпитет не будет. Перегнула я, конечно, палку, но он тоже за словами не слишком-то следит.
– Может, дать тебе ещё одну попытку? – рассуждает он, прищурив один глаз, и вкрадчиво уточняет: – Последнюю. Что первым слетит с твоего языка, то и сочтём за ответ.
– Спрашивай, – соглашаюсь с азартом.
Загадки его пошленькие – туфта полная! Теперь-то примерно знаю, чего ждать. В этот раз ему меня врасплох не застать.
– Беру двумя руками, сую между ногами. Что это?
Грёбаное всё! С протяжным шумом выдыхаю воздух, стараясь включить логику, но думать, когда тебя буравят таким плотоядным взглядом, просто невозможно! Повисает напряжённое молчание. Демьян поджимает губы, пряча торжествующую улыбку, прекрасно понимая, что я опять затупила. И хорошо осознавая, кто тому виной.
Я же думаю о том, что ответ можно легко найти в интернете, на что воображение беспощадно даёт подсказку сразу искать на порносайтах. И снова облажаться. Да уж…
Это явно что-то снова настолько банальное, что на него и не подумаешь в таком ключе. Сую между ногами… что? Трусы... тампон?! Да ну, чушь какая-то!
А может, подвох как раз в этом? Ну, как в некоторых фокусах? Настраиваешь зрителя на одно, а сам мухлюешь от обратного.
Что, если в этот раз ответ именно тот самый, пошлый?
– Учти, молчание приравнивается к поражению, – сообщает Демьян, с наслаждением наблюдая за тем, как у меня от гнева перекашивается лицо. – Моё терпение не железное. А ты с самого утра его штурмуешь.
Я чётко повторяю всё то же слово из трёх букв.
Ухмылка Демьяна становится откровенно злорадной.
– Опять обзываешься? – всё так же криво улыбаясь, мрачно шутит он.
– Не в этот раз. – С вызовом смотрю в глаза позёру, иронично вскинувшему бровь.
Он придвигается ближе, чтобы убрать с лица мои волосы.
– Ульяна, Ульяна… В каком Содоме ты росла? Правильный ответ: велосипед. О чём только твои мысли, милая? Или это чисто женская уловка? Типа ты так не хотела, что аж пришлось? – Последнее предположение он выдаёт с такой ехидцей, что у меня зубы скрипят от досады.
Велик, значит? Так просто? Как можно было не додуматься? А как можно было додуматься?! Как вообще думать, когда под его жгучим взглядом мозг взрывается?
– Да пошёл ты! – Толкаю его в грудь.
– Таковы условия. Ты добровольно согласилась. С энтузиазмом, я бы даже сказал…
– Что будет, если я откажусь? – не то чтобы я не была хозяйкой своему слову. Просто интересно узнать все варианты.
– Ничего, – коротко бросает Демьян, втыкая окурок в пепельницу.
– Что, даже не назовёшь меня ханжой? – Смотрю на него с удивлением. Как-то не вяжется такой ответ с его апломбом. – Так просто откажешься от привилегий?
– Милая, я столько разочаровывался в женщинах, – усмехается он. – Разом больше, разом меньше… Как-нибудь переживу.
– Ты обязательно во мне ещё разочаруешься. Но не сегодня, – обещаю, пряча за бравадой неясную уязвлённость. Я не люблю его, а он меня, тогда откуда взялось это чувство?
Расстёгиваю на Демьяне джинсы, переживая, как бы в процессе не задеть чего зубами. Я уже и сама хочу попробовать ЭТО именно с ним. Не потому, что он какой-то там особенный, мудак он озабоченный, вот кто! Просто… меня эта игра завела не на шутку. Я своё слово держу, в отличие от некоторых. Он чувств не требует, а удовольствие я сумею доставить. Наверное.
Остаётся надеяться, что инстинкты подскажут, потому что мужчин до мужа у меня было всего... два. Паша Огнев приходил ко мне за простым дружеским сексом, без изысков, а первый, такой же неопытный, как и я в наши студенческие годы, особо не запомнился. И, честно говоря, боюсь опозориться перед Демьяном по собственной же инициативе.
Спускаю по крепким ногам джинсы вместе с бельём и в нерешительности замираю, глядя на фронт работ сверху вниз. Боевая готовность на максимуме. Вопрос, что с ней делать?
– Руки за спину! – предупреждаю Демьяна, подумав, что он вполне способен «помочь» мне подавиться.
Я обхожу его по кругу, дабы лично проверить, как он выполнил моё поручение, и выключаю свет, на случай если буду выглядеть нелепо. Подсветки вдоль рабочей зоны нам вполне достаточно. Ещё не хватает, чтоб он заржал во время ЭТОГО! Демьян особо не парится по поводу чужих чувств, он может.
Пока я мешкаю, Демьян терпеливо ждёт посреди кухни со спущенными штанами и торжественным лицом. Я что-то не пойму, он же правда серьёзен? Не насмехается?
Пусть только попробует! В последний раз иду ему навстречу.
Эх, сколько не тяни, а делать всё равно придётся! Анатомию я знаю, с остальным уж как-то разберусь.
– Надеюсь, ты не собираешься кончать мне в рот? – как можно строже спрашиваю этого любителя васаби. Позорно плеваться я хочу ещё меньше, чем вставать перед ним на колени.
Демьян продолжает стоять как вкопанный, а потом вовсе запрокидывает голову к потолку, и о выражении его лица я могу теперь только догадываться. Мне из него клещами ответ тянуть? Так не пойдёт!
– Ты там оглох от счастья? – повышаю голос. – Мог бы и помочь, – чертыхаюсь, обхватывая колючую челюсть ладонями, и опускаю его голову так, чтоб видеть глаза.
Вроде не угорает, но в полумраке мне мало что удаётся разобрать.
– Демьян? – зову уже примирительно, почти смирившись с незавидной участью. Наверно, надо начать с поцелуя.
Приподнимаюсь на цыпочках, чтобы достать до его губ, но он бескомпромиссно надавливает ладонями мне на плечи.
– Мы же договорились, милая. Удовольствие заслужил только я.
Мой взбешённый выдох, наверно, во всей квартире слышно!
Нет, он невыносим! Бесово отродье! Я ощущаю себя… пуделем! Собачкой, которую дрессируют для выступлений в цирке. И мне сейчас очень хочется показать зубки. Чтоб навсегда этот минет запомнил! Чтобы потом от одного воспоминания обо мне содрогался! Потому что заслужил, козёл!
Я встаю коленями на пушистый ковёр. Вид, открывшийся мне, впечатляет, но впечатляться я теперь из принципа не хочу. Глубоко вдыхаю и решительно открываю рот. Демьян дёргается, когда мой язык касается головки. Боится, откушу? Будь у меня в кармане положительный тест, непременно бы так и сделала! Но пока воздержусь, пожалуй.
Немного приноровившись, отмечаю, что у него начинает срываться дыхание. А когда он начинает толкаться вперёд, подгоняя меня, я ещё и нужный ритм схватываю. Не так уж и сложно доставить ему удовольствие. Больше вымахивался. Привередливый, тоже мне!
Будь я чуть в меньшей ярости, признала бы это занятие даже волнующим. Демьян, когда не строит из себя чёрт знает что, не сдерживает эмоций, а их в нём постоянно фонтан! Всё же приятное чувство, когда мужчине от тебя голову сносит. Да и физически к нему не придерёшься. Пахнет от него просто умопомрачительно! Причём везде. Чувствуется, что любит ухаживать за собой, но с таким-то тщеславием оно и неудивительно. Гордиться ему определённо есть чем, и выносливость не подкачала, и природные данные. Язык бы чуточку укоротить – вообще цены не будет!
Не знаю, сколько длится это бесконечное движение вверх-вниз. У меня губы немеют, когда над головой раздаётся приглушённый стон. Я инстинктивно хочу отстраниться, но руки Демьяна в моих волосах не позволяют это сделать.
Как давно они там?
То, что плевать Истомин хотел на мои требования, уже даже не удивляет. Не в первый раз и, чувствую, не в последний.
Я чувствую, как в натёртое нёбо ударяет густая струя. Будто в издёвку, назло мне!
– Обязательно делать всё наперекор? – Поднимаю на него сердитый взгляд.
Он смотрит на меня сверху вниз и лыбится.
– Терпеть не могу, когда за меня решают.
Ла-а-адно…
Видит бог, я не хотела идти на крайности, но… больше не сопротивляюсь. Хотел супружескую жизнь, я ему устрою. Сам вынудил!
