Текст книги "Развод не повод расставаться (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Глава 5
Глава 5
– Слушаю, – отвечаю на звонок телефона, пытаясь сообразить, какого чёрта может захотеть от меня моя мать после двухнедельного бойкота. Точнее, она меня за хамство решила наказать игнором, а я… я просто кайфую! Наслаждаюсь тишиной и покоем.
– Надеюсь, ты не забыл вчера поздравить племянника с днём рождения? – как обычно, заходит она с упрёков.
– Забыл, – с ухмылкой выдыхаю дым, шлифую джином. Горло дерёт от крепости напитка, но отпускает изнутри немного, становится тепло. Никотин так не греет... – Спасибо, что напомнила… на следующий день. Повод прочитать мне мораль засчитан, выслушаю в другой раз. Сегодня я занят.
– Чем ты таким занят, негодяй?! – моментально заводится она. – Мать его неделями не слышала, а он, видите ли, занят! Спозаранку!
– Женюсь! Такое обоснование сойдёт? – психую. Моя холостяцкая жизнь шестой год не даёт ей покоя, с тех пор как мне исполнилось двадцать. И мать, соответственно, не даёт покоя мне.
Меня периодически так и подмывает нанять актрису, такую… специфическую, можно с низкой социальной ответственностью! Чтоб мама ахнула, взмолилась: «не женись!», и раз и навсегда закрыла тему. Типа мечты сбываются, ага. Загадывайте аккуратно...
Блаженная тишина на том конце линии длится недолго.
– Не смешно, Демьян.
– А кто смеётся? Загс откроется, пойду подавать заявление.
В этот раз тишина длится дольше.
– Ну да, конечно, – не верит она. – Столько и верблюд не выпьет!
Оборачиваюсь и с недоумением смотрю через лобовое стекло на безмятежную Ульяну.
– Зачем мне кого-то спаивать?
– За тем, что на трезвую голову с таким вспыльчивым, самовлюблённым эгоистом ни одна идиотка не свяжется! – рявкает мать.
– Вроде не идиотка. И горба я тоже не заметил… – уже откровенно угораю.
– Не поняла. Ты что серьёзно женишься на ком попало?! Или опять пошутил несмешно?
– Нет, почему? Я выбирал. Они в рядочек красивые стояли… А потом ткнул в ту, у кого покороче юбка и выкупил себе.
Мне эта хохма так заходит, что даже настроение поднимается! Ну а что? Они с Ульяной всё равно едва ли встретятся.
После разрыва с бывшей, упоминание о девушках лёгкого поведения существенно сокращает время наших дебатов. Мать уверена, что только рядом с доброй и скромной красавицей вроде Гали, умницей без вредных привычек, я буду шёлковым, как носовой платок, в который можно высморкаться. Перестану забывать про дни рождения родственников и, конечно же, стану примерным подкаблучником.
Я с улыбкой затягиваюсь, чувствуя, как постепенно прихожу в себя. Лучше нотации, чем ломота в паху, честное слово...
– Только через мой труп! Не можешь сам, так я тебе нормальную найду!
Оп-па. А это что-то новенькое. Мама она хитрая, какой я гад ползучий рассказывает только мне. Не приведи боже, начнёт дочерей своих подружек мне сватать! Я каждую знаю. Таких зануд ещё поискать!
– Значит, вообще не женюсь, – спешу откреститься. Потому что если она что-то вобьёт себе в голову, то всё, тушите свет.
– Ты мне это «женюсь – не женюсь» прекращай! Прошлый раз наворотил, и где теперь твоя Галя? Рожать своему деревенщине собирается! А могла бы тебе. Такую девочку упустил из-за какой-то бляди! Никогда тебе этого не прощу! Или доверься мне. Или берись за ум, болван, и не трепли мне нервы!
Отщёлкнув окурок, прикладываюсь к бутылке и глубоко вдыхаю, с силой вжимая запястье в переносицу. Я думал, что отпустил. Ни хрена.
Мне просто невыносимо хочется заорать.
Ну что за утро?! Все бабы мира решили меня разом обломать? Сперва Ульяна, затем мать, теперь ещё и Галина беременность!
Ладно, про Галю я понимал, что там серьёзно всё. Лично убедился. И всё равно от новости порядком сводит зубы.
Ладно мать, она всю жизнь меня подмять пытается, всё лепит из меня соплю беспозвоночную.
Но Ульяна на меня взбеленилась чего? Я к ней подсел просто пофлиртовать, культурно почти! Не грубил, не распускал руки. Даже старпёра её ювелирно выпроводил! Причём ювелирно в смысле самом прямом.
Колечко тебе понравилось? Забирай, не жалко. Всё равно с моста собирался в реку швырнуть. Вижу же, что тоже нравлюсь, так на фиг строить коники? Не столько в справке дело, сколько не знаю… внутренне блок у неё стоит на меня.
Нормально, да? У меня просто «стоит», с последующим взаимным удовлетворением. А у неё стоит… программа «ликвидировать»! Морально, физически – неважно как. Но желательно, чтоб я сдох, держась за распухшие яйца!
Как будто я её обижать собираюсь. Нет, собираюсь, конечно, но по любви и в постели. Пока никто не жаловался.
А что, если каждой дать, что она хочет?
Галю забыть. Маме – невестку, пусть хоть ножи метают друг в друга на радостях.
А Ульяне, так и быть, отдам свою фамилию. Дошутилась. Выпросила.
Блин, а почему нет-то?
Это может быть даже интересно. Что нам долго развестись? Увидеть поутру её осоловевший взгляд при виде свидетельства о нашем браке того стоит! Это даже покруче справки. Всем справкам справка!
Она же этого хотела, коза своенравная? Я никого за язык не тянул.
– Всё, мам, до связи. Я тебя люблю.
Но делать буду, что считаю нужным.
– Ульяна, не спать! – бросаю, устраиваясь в водительском кресле, обхватываю ладонями сонное лицо и прижимаюсь ртом к её плотно сжатым губам. На этот раз с каким-то особым злым остервенением, совершенно не обращая внимания на её возмущённый писк.
Просто игнорирую попытки увернуться. Несильно прихватываю зубами верхнюю и нижнюю губу поочерёдно. И довольно ухмыляюсь, когда она приоткрывает рот, сдаваясь, чтобы сразу же заткнуть языком возражения. Целую страстно, глубоко, пока не лишаю её способности размышлять и задаваться ненужными вопросами.
– Выпьешь со мной? – Взмахиваю бутылкой. – Для храбрости... Я врачей охренеть, как боюсь.
– Можно я не буду?
– Трезвым я туда не пойду!
Глава 6
Глава 6
Ульяна
Мне совершенно нельзя пить!
Во-первых, я не понимаю, в какой момент закончится лёгкое веселье и накроет по-взрослому. Во-вторых, исходя из того, как быстро вино ударило в голову, мне достаточно понюхать пробку.
А Демьян мне подсунул что-то и вовсе за гранью! У меня от первого же глотка спёрло дыхание и сгорел пищевод вместе с мозгом. Потому что других причин повторить я не знаю.
– Ну вот. Я же говорил! Второй раз пойдёт легче, – комментирует он, гладя меня по спине. Я не могу возразить, вытираю выступившие слёзы.
– Нет-нет! Я больше пить не буду! – Обеими руками отталкиваю протянутую бутылку.
Демьян не настаивает, сам делает несколько больших глотков из горла и смачно впивается горьким, хмельным поцелуем мне в губы. По-звериному вылизывает мой язык и нёбо… жарко, жадно, напористо, на секунду не давая мне прийти в себя!
– Чем займёмся? – бормочет он отрывисто, придерживая ладонью мой затылок и оттягивая пряди волос, пропущенные между пальцами, чтобы удобнее было мне... ему?.. Мысли путаются, я уже мало что соображаю.
– Отвези меня, пожалуйста, в гостиницу, – прошу торопливо, не давая себе шанса передумать, не отрывая жадных губ от его скул, челюсти, подбородка... пробуя каждый участок кожи, с бешено колотящимся сердцем и одурманенным его порочным веяньем сознанием.
– Сейчас… сейчас, малыш… ещё минуточку… – смутно доходит его шёпот сквозь дурман возбуждения. И я… боже, я только радуюсь отсрочке, дура!
Сама к нему тянусь, позволяя целовать до помутнения и в промежутках спаивать мне джин с горячих, жёстких губ, стирающих любые протесты ещё до того, как те успевают возникнуть. А их и не остаётся, этих протестов. Только дикое, сумасводящее притяжение, сгущающее туман в голове и отнимающее волю.
Демьян вжимает меня в спинку кресла, терзает мой рот, шею, чувствительное место за ухом, где зарождается сладкая, тягучая дрожь, не прекращающаяся ни на миг, не позволяющая думать, говорить, дышать! Редкие проблески здравого смысла тут же сметаются его диким напором и хриплым, дурманящим шёпотом:
– Не отпущу, и не проси, не могу… К чёрту гостиницу… Иди ко мне…
Меня прошивает зарядом в двести двадцать это его бескомпромиссное "иди ко мне". Как под гипнозом льну к гибкому, сильному телу, не обращая внимания, что давно рассвело и город взорвался будничным шумом, заглядывает в салон из окон, проносящихся мимо машин, стучит нам в стёкла начинающимся ливнем. Это всё где-то там, далеко за пределами накрывшего нас с головой сумасшествия. Мы слишком поглощены друг другом, борьбой с необходимостью как-то держать себя в руках. Но руки вопреки стараниям всё чаще проскальзывают под одежду, впитывают чужое тепло, обжигают.
Остынь. Оторвись. Остановись, идиотка! Не могу. Не хочу.
И пожалуй, мы могли бы целоваться до самого вечера, не переходя черты, изматывая себя и друг друга с особым садизмом, но тут у Демьяна звонит телефон.
Пока он отвлекается, чтобы бросить беглый взгляд на экран, мне, непонятно как, удаётся немного прийти в чувство. И вспомнить, что справку я до сих пор в глаза не видела! А верить на слово глупо. Мне не нужны проблемы.
Эта заминка, как глоток трезвящего воздуха, помогает выплыть на поверхность. Потому что цель у меня ответственная, а в моём состоянии допускать близость ну никак нельзя! Я пьяненькая. Мне кажется, что не сильно, хотя утверждать не стану. Приятно кружится голова, мысль так и перескакивает незавершённая... Соображаю с трудом. Опять же, благодаря бесстыжему Демьяну! Как он исхитрился меня напоить?
Не помню...
– Нет! Всё! Достаточно! – требую тихо, но убедительно, упираясь ладонями в его плечи.
Демьян отстраняется. Смотрит перед собой, крепко сжимая челюсти, тяжело дыша. Коротко ругается себе под нос и заводит машину.
– Прокатимся, – бросает он, резко разворачивая автомобиль.
Его матово-чёрный монстр – премиальный немецкий кроссовер, срывается в обратную сторону, поднимая вихрь водяной пыли.
Демьян не сильно превышает скорость, но меня на поворотах отчего-то ведёт в сторону. Я хватаюсь за ручку и радостно вскрикиваю, ощущая себя так, словно лечу с американских горок. Грудь распирает от ощущения лёгкости. Всё чувствуется в сотню раз острее, словно компенсируя затруднённость мышления.
Демьян притормаживает на обочине, среди кафе и административных зданий. Он отбирает у меня бутылку, делает большой глоток, затем выходит из машины. Мне кажется странным желание поговорить по телефону под проливным дождём, но внимания на том не заостряю.
Какое-то время вожусь, обувая туфли, и выхожу следом в надежде, что холодный душ меня отрезвит. Так себе затея. Хлёсткие капли обрушиваются на голову так неожиданно, что я вскрикиваю, чувствуя, как сердце заходится от восторга.
– Куда ты меня привёз? – кричу, обнимая себя за плечи.
Демьян убирает телефон в карман, обходит машину и притягивает меня к себе, укрывая нас от дождя своим пиджаком.
– Пойдём.
Я отмечаю, что он не ответил, но не переспрашиваю, вовлечённая в очередной тягучий поцелуй.
– Что ты задумал? – вспоминаю, лишь когда мы забегаем под навес над пафосной, массивной дверью. – Это что? – С интересом смотрю по сторонам. – Загс?! —Запрокидываю голову, рассматривая два больших кольца над аркой из искусственных цветов.
– Мы поженимся, – коротко отвечает Демьян, зачёсывая пальцами мокрые волосы со лба.
– Точно! – смеюсь, вспомнив, что о чём-то таком мы вчера говорили.
Сколько там надо ждать с подачи заявления, тридцать дней? Такими темпами мне времени зачать хватит за глаза. Он же тоже не всерьёз собрался жениться на первой встречной? На идиота вроде не похож. Хотя сам поступок всё равно безумный. Впрочем, что-то такое в этом безумстве определённо есть привлекательное.
Больше я об этом не думаю, занятая его губами и пошлыми планами на первую брачную ночь, которые Демьян хрипло нашёптывает мне на ушко. И не перестаёт вгонять меня в краску, даже когда мы проходим в торжественный зал, где немолодая женщина просит мой паспорт.
Демьян здесь чувствует себя как дома, сам находит документы в кармане моего пиджака, что-то ей втирает про то, что мы попали под дождь и торопимся переодеться в сухое, поэтому желательно всё оформить максимально быстро, без лишнего «кордебалета».
– Поставьте ваши подписи здесь и здесь, – улыбается нам женщина с таким умилением, как будто мы её родные дети.
Я крепко сжимаю ручку, чувствуя, как щиплет глаза. Ничего не значащая закорючка, но для меня как будто всё по-настоящему. Здесь и сейчас. Проникновенный взгляд Демьяна, его неразборчивое «я всегда буду рядом», коснувшееся вместе с тёплым выдохом уха, и взметнувшее в груди такое волнение, какого я не испытывала, пожалуй, ни разу в жизни.
Женщина с торжественным лицом порывается сказать ещё что-то, когда Демьян отдаёт подписанный лист, но он просто смачно целует её в морщинистую щёку и потом сразу же – в губы, меня.
Всё вокруг исчезает, сужаясь до яркой вспышки под рёбрами. Он с ума сошёл не иначе. И я вместе с ним. Иначе не могу объяснить, откуда это чувство эйфории? И необъяснимую уверенность, что мы всё сделали правильно…
Глава 7
Глава 7
Ульяна
Вот дура-дура-дура-дура…
Какая же я непроходимая дура!
Что я делаю в незнакомой кровати? Это квартира Демьяна? Ну а чья же ещё! Его запах на наволочке, рубашка, что была на нём вчера, свисает с торшера, словно была отброшена в порыве страсти. Боже, пусть он просто окажется неряхой! Без всяких порывов. Тем более – страсти!
На черта я вообще приехала с ним сюда?! Просила же отвезти меня в гостиницу. Вроде бы. И пила на черта?! Блин, знала же, что ему нельзя доверять. Как чувствовала.
Одежды на мне нет…
Я всегда сплю голая, но конкретно сегодняшним утром эта привычка вызывает тревогу. Ну, не верю я, что Демьян не воспользовался!
Что делать-то теперь?.. Пока натягиваю отсыревшее платье, ловлю приступы адовой паники. Сутки проспала, а голова раскалывается. Не могу сосредоточиться на ощущениях, чтобы понять, было у нас что-то вчера или нет. Воспоминания вспыхивают и тут же гаснут. Возможно, всё дело в том, что я вовсе не хочу ничего вспоминать.
Демьяна обнаруживаю в гостиной, меланхолично наблюдающим за тем, как шипит таблетка в стакане. Небрит, невесел. Глаза красные… Сидит, откинувшись на спинку дивана. И я узнаю этот диван, и декоративную серую подушку, что мы скинули на пол, пока раздевались.
Где-то между борьбой с его ремнём и поиском молнии на моём платье, Демьян заявил, что в спальне нам будет удобнее…
Дальше провал. Целые сутки проспала и лучше бы не просыпалась!
Я тихо стону от досады и головной боли.
– Плохо тебе? Держи, – Он протягивает мне стакан, продолжая смотреть в пустоту перед собой.
Вот так неожиданность. Когда я просила остановиться, он и бровью не повёл. А тут, посмотрите-ка, заботливый какой.
– Что тут произошло?
Я зла на него за самоуправство. Зла на себя за то, что потеряла голову. И особенно за то, что мне до потери пульса хочется повторить. Не для дела. Просто так, для души. Последнее вызывает желание хлопнуть дверью, вернуться в свою халупу на болотах и выть так, что вся деревня потом ещё несколько лет будет думать, будто наш непролазный лес облюбовали волки.
– А ты совсем ничего не помнишь? – уточняет Демьян, устремляя на меня пытливый взгляд.
– Главное я запомнила.
– И что же? – Сужает глаза закуривая.
Я жадными глотками выпиваю воду с аспирином.
– Что полагаться можно только на себя! – Со стуком возвращаю пустой стакан на столик. – Ты был у врача? Где справка?
– Не был. Её нет, – отвечает Демьян на оба вопроса по очереди.
– Тогда что я здесь делаю?!
– Ведёшь себя как мегера, – морщится он как от зубной боли. – Я час назад выехал сдавать анализы и чуть не попал в аварию. Взорвалось колесо. Нормально так начался наш медовый месяц. То что нас расписали, ты хоть помнишь?
«Медовый месяц»… «расписали»...
Он гонит?
Нет… Серьёзно?!
И только сейчас до меня доходит полностью.
Чуть не попал в аварию?..
– Что ты несёшь? Мы знакомы второй день. Когда б мы успели подать заявление?! – не могу и не хочу ему верить.
– У меня тётка заведующая отделом, все лазейки знает. Фактически сложившиеся брачные отношения вполне подходят под «иные особые обстоятельства», позволяющие расписаться в тот же день, – невозмутимо сообщает Демьян. – Всего и понадобилось составить два заявления, одно из которых, между прочим, ты сама подписала. И отслюнявить денег соседке, чтоб приехала и письменно наше сожительство подтвердила. Всё. В течение часа нас расписали.
Я медленно перевожу взгляд на документ, что он показывает.
Свидетельство о заключении брака...
Истомин Демьян Витальевич... Васильева Ульяна Викторовна...
В горле пересыхает.
– Скажи, что ты пошутил... И пусть это будет правдоподобно, Истомин! – начинает потряхивать меня. – Я не давала на ЭТО согласия!
Да я его сама сейчас прибью! Без всяких аварий.
Делаю шаг к Демьяну, пытаясь выхватить и разорвать проклятую бумажку.
– Ты и не давала... Ты требовала! – с откровенным наслаждением напоминает он и в последний момент успевает сесть на неё сверху. – Забыла, как меня уламывала? Кольцо сама надела. Убеждала меня, что мы созданы друг для друга, – ёрничает, откидывая голову назад.
Наглый взгляд из-под полуопущенных ресниц гуляет по мне, вызывая желание кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Внутри всё кипит. Ох, сволочь.
Приехала за ребёночком из глуши, называется. Хотела душу родственную обрести. Обрела, блин... камень на совести. Гранитный! Это, если Демьян в первый же день чуть не попал в аварию, то как протянет месяц до развода?
Мажористый идиот! Я расстроена до неприличия! Это просто уму непостижимо. Кто так делает?! У меня такое чувство, что меня жёстко поимели. Пообещали конфетку, заманили в укромный уголок, а там просто нахлобучили юбку на голову! Ходи теперь и гадай, Ульянка, какие ещё вылезут последствия.
– У нас уже что-то было?
Мой... муж, прости господи, вальяжно раскидывает руки по спинке дивана. И длинные, крепкие ноги расставляет тоже, словно акцентируя моё внимание на виновнике вопроса.
– Детка... – произносит он с нескрываемым самодовольством и я морщусь от нового приступа головной боли. – У нас было ВСЁ! – делает театральную паузу. – ...Кроме главного.
– Верится с трудом, – понятное дело, верить ему на слово оснований нет. Вот как облизывается на мои ноги. Этот и чтоб в благородство играл?
– Я слово держу. Обещал жениться – сделал. Согласился на справку, значит, принесу.
– Только поэтому не было? Что ты слово дал? – секунды не полагаюсь на его слово мужика. Потому что это тролль, вредитель и озабоченный маньяк в одном лице!
– Не только, – сдаётся Демьян, отводя взгляд. – Ещё, потому что ты бешеная истеричка. И чуть не откусила мне член!
– Вот и замечательно, – рычу, пытаясь отодрать его тяжёлую тушу с дивана. – Пошли подавать на развод. На трезвую голову ты... Ты животное. И не надейся, что какой-нибудь мощный носорог или тигр! Обычный олень! Я секунды лишней рядом с тобой не задержусь!
Демьян угрожающе хмыкает и дёргает меня к себе на колени. С вполне определённой целью, как подсказывает упёршийся мне в ягодицы стояк. Моё же требование он никак не комментирует, просто с утробным рыком запускает обе руки мне под платье.
Я так рада, что отстояла ночью свою честь и так напугана перспективой угробить негодяя, что допустить осложнений ну никак не могу! А потому резко и со всей дури дёргаюсь, пытаясь вырваться.
Дёргаюсь неудачно, затылком ему в нос...
Хватка на моих бёдрах вмиг ослабевает и я, не теряя времени, подскакиваю на ноги. А потом с ужасом закрываю руками рот.
Из носа Демьяна хлещет, как из гейзера! Глаза закрыты. Кожа бледная. Грудная клетка в залитой кровью футболке вроде не движется. Признаков жизни не наблюдается.
Господи, что с ним?
Вырубился? У него сотрясение? Отдал богу душу?.. Что?!
Глава 8
Глава 8
Демьян
Да лучше бы я отжарил эту мегеру! У меня были сутки, пока она беспомощная и на всё согласная валялась в отключке. Сейчас хоть было бы не так обидно. Она же теперь мне из принципа мозги делать будет? Хоть гадай на ромашке: «даст, не даст...».
И что это за предъявы такие, из пальца высосанные? Я, между прочим, хозяин сети фитнес-центров. Тренажёры и пот вижу почаще, чем солнечный свет! Да, не бодибилдер. Но мышцы кое-какие есть. Просто конституция у меня дрыщеватая, вот и не нарастает бицуха в пятьдесят сантиметров. С каких пор это делает меня животным? Ещё и оленем!
Почему не гепард хотя бы?
Уже сто раз пожалел о своём внезапном благородстве. Рыцарь безрассудный! Надо было вдуть ей, не разуваясь. Прямо с порога, чтоб зря не ворчала! А хотелось ведь.
Коза брыкливая! Другая бы уже счастливая подружек обзванивала, хвастаясь, какого классного мужика себе оторвала. А эта нос мне затылком подбила до искр из глаз. Хорошо бы не сломала.
Нет бы утешить меня после аварии! Всё-таки на второй же день брака чуть не стала вдовой. Ну и что, что саму аварию я бессовестно выдумал? Не признаваться же, что из квартиры я выскочил только на пять минут за сигаретами. Должен же был немедленно бежать за справкой. Как будто в доме больше нечем жопу подтирать!
Скажите мне, откуда взяться венерическим болячкам, если я четыре года только с Галей спал? Ну и с соседкой моей бывшей было раз по дурости. Но я предохранялся с той, как в химлаборатории! Никаких поцелуйчиков и прочих обменов жидкостями.
Кстати, что она там затихла? Я будто даром потерпевшего изображаю. Уже причитать должна, просить прощения, рвать на себе волосы. А лучше организовать мужу минет, исключительно в целях реанимации, конечно же. Нам же надо, чтоб кровь от головы отхлынула? Или это надо только мне? А чего тогда строила влюблённые глазки ?
И ведь не подсмотреть, сразу вся конспирация к чёрту...
Чувствую, как забирает у меня сигарету, шарит вокруг торопливо. Мелом обводит, что ли?
А-а-а... свидетельство о браке из-под задницы моей вытаскивает. И я вот одно не пойму, неужели ей бумажонка эта важнее моего самочувствия? Что за дебильное желание сразу подать на развод? У меня что, на лбу написано: «мудила»?!
Я же теперь из вредности развод ей не дам. Пусть осознает сперва, чем разбрасывается. А потом... потом и решу, что с ней делать. Всё равно проститься с Ульяной сейчас не могу. У меня гештальт незакрытый. Чем больше касаюсь её, тем больше хочется. Нет в ней ни ботокса, ни силикона. Натурпродукт, словно прямиком из деревни. Самый сок!
– Эй, приходи в себя. Хватит бока пролёживать.
О, наконец-то. Думал, уже не вспомнит. Но раскаянья в голосе пока что-то не слышно, поэтому молчу.
Зато слышу, как она куда-то уходит. Надеюсь, не в скорую звонить?
Детка, ты же не можешь меня так обломать?
Но нет, возвращается быстро. Звук шагов приближается со стороны кухни. Я не представляю, чего ждать, когда Ульяна решительно оттягивает воротник моей футболки. Тёплые пальчики проскальзывают по моей ключице так нежно, так по-девичьи трепетно. Кайф... Я аж готов её простить практически.
Сейчас ведь будет массаж сердца?
Отлично. Как будто специально для этого момента грудь качал! Жаль, взгляда её восторженного не увижу. Ну, это ничего, додумаю...
– О-о-ох, ты ж!.. А-а-а! – ору, пулей подскакивая с дивана. Зря я не открыл глаза! Эта живодёрка мне целый пакет льда за шиворот засыпала! – Ты что творишь?!
– Фух... Я уже думала, меня из-за тебя посадят, – с облегчением выдыхает Ульяна, держась за сердце. – Как камень с души!
Нет, я с неё балдею.
– В смысле? А то, что я мог пострадать, тебя вообще ни капли не волнует? – цежу надвигаясь.
Меня аж трясёт от адреналина и злости! И мои ноги скользят по мокрому полу раньше, чем я вспоминаю про рассыпанный лёд.
– В коромысле! – огрызается она с такой яростью, как будто и в неуклюжем падении я один виноват. – Договорись, чтоб нас быстрее развели, если жизнь дорога.
– Ты мне сейчас угрожаешь? – приподнимаюсь на локтях, игнорируя боль от ушибов в голове и спине. – Матерь Божья, я женился на самой циничной стерве на свете! Самка каракурта и то добрее, она хоть трахается прежде, чем сожрать самца.
– Чего? – Ульяна смотрит на меня сверху вниз как на недоумка.
– Того! Я дарю тебе брильянты, ночь напролёт катаю по городу. Безвозмездно доставляю оргазмы! Спешу с утра в аптеку, чтоб успеть к твоему пробуждению купить аспирин. И, заметь, взамен от тебя даже простого «спасибо» не требую. А ты не оставляешь попыток меня покалечить и выдаёшь, что я олень?! Обалдеть – логика! Знаешь что? Хрен тебе, а не развод! Без моего согласия только через суд разведут. И я уж позабочусь, чтоб они тянули все три месяца!
– Столько ты не протянешь, – с досадой бросает Ульяна. – У меня в роду все мужья мрут как мухи. Очень быстро.
Она издевается. Как я и предполагал, коза мне мозги делать вздумала. Каким-то мракобесием мне тут угрожает! И нос воротит! Вся из себя недоступная, а сама без трусов расхаживает. Мне тут снизу отлично всё видно! У меня аж привстаёт от эмоций. Зря я тормознул. Она, походу, того и бесится.
– Херня твои страшилки, понятно? – завожусь с пол-оборота, поднимаясь на ноги.
– Может, и херня! – дерзит в ответ и ухмыляется. – Только в аварию с утра не я попала.
Меня начинает разбирать смех. Вот это я «удачно» байку придумал. Захочешь, так не облажаешься. Я пытаюсь сдерживаться, но через пару секунд ржу в голос.
– И что? Вот он я твой муж! – стучу себя в грудь. Ульяна только фыркает в ответ, мол, только на бумаге. – И буду рядом, пока смерть не разлучит нас. А помирать я в скором времени не собираюсь. Вот заодно и убедишься.
– А после аварии ты уже дважды чуть не разбил себе голову, – дотошно напоминает она.
– Ты чего, мать твою, меня бесишь? – рычу я ей в самые губы, сжимая тонкие запястья так сильно, что мои костяшки белеют.
– Дай мне развод и сразу перестану, – невозмутимо отвечает Ульяна.
– Хрена с два! – кричу и понимаю, что действительно не хочу её отпускать. И не только в смысле образном. Я практически вдавливаю её в стену, удерживая за руки. Кончики наших носов соприкасаются, воздух трещит. А ведь Ульяна вчера дала ясно понять, что мои ласки ей в удовольствие. Да и сейчас зрачки у неё как блюдца, несмотря на мой непрезентабельный вид и жуткий запах крови. Но всё равно не целую.
Пусть сперва вести себя с мужем научится! Я ей не каблук. У меня тоже до черта упрямства и силы воли.
– Я в душ и на работу. Вечером, если встретишь меня как подобает идеальной жене, то я, так и быть, подумаю над твоим требованием.
Враньё, конечно, но пусть старается. Я своих решений не меняю.
