Текст книги "Котенок Шмыг, авария и полный мандарин! (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Глава 24
Глава 24
Марат
Лучи зимнего солнца подсвечивают волосы Лады, превращая их в золотистое облако. Утро начинается с запаха кофе, с робкой улыбки, с застенчивого взмаха пушистых ресниц.
Она сидит на краю постели, словно ждала, когда я проснусь.
– Доброе утро, – улыбаюсь ей сонно.
Пальцами веду по бархату бедра, что выглядывает из-под заимствованной в моём шкафу рубашки.
И верится, и не верится, что это не мираж. Реальность не бывает настолько совершенной.
– Доброе, – шепчет она, протягивая мне чашку.
Кофе порядком остыл. Я не люблю горячий, но этот ещё и приправлен мыслью, что мной любовались. Хочется думать, что любовались. И это какой-то эмоциональный оргазм.
– Иди ко мне. – Тяну её к себе за руку.
Губами неспешно ласкаю запястье, думая о том, как было бы хорошо, если бы каждое утро начиналось так.
Её смущённый шёпот, лёгкая улыбка… Кайф!
Она мне безумно, всепоглощающе нравится, даже усилий к тому не прилагая. Без косметики и отутюженных кружев. Родная. Настоящая. Моя.
– Скажи, а у орка есть хоть какой-нибудь шанс тебя соблазнить? – Игриво кусаю тонкое предплечье.
Лада с лукавой улыбкой ныряет под одеяло.
– Сейчас глянем.
Но… хрен там. В наши планы бестактно врывается трель дверного звонка.
– Ты кого-то ждёшь? – Резко выныривает она обратно.
Жду. Что меня инсульт от злости жахнет.
– Наверно, Михална тебя потеряла.
И совесть. Хотя о чём это я?
– Нет, я ей вчера, пока нежилась в ванне, написала, что останусь у тебя.
– Значит, точно она. Пришла проверить не слишком ли я счастлив.
Резво натягиваю штаны, иду к двери.
О-ох,ё... Лучше бы принесло Зою Михалну!
Алиска себе не изменяет. В любое время дня и ночи выглядит так, будто шагнула в поле зрения сразу с подиума: укладка, облако парфюма, макияж.
– Сюрприз! – салютует она бутылкой шампанского.
– Алиса… – Опускаю осоловевший взгляд на просунутый в дверь женский сапог. – Какого ху...
– А что, теперь нельзя поздравить бывшего? – перебивает она меня беспечно. – Я слышала, ты скоро женишься.
Можно. Но мне это на хрен не нужно.
– Угу, спасибо. Ты припёрлась не вовремя.
Жаль, просто захлопнуть дверь не получится. Формально одним сапогом она уже внутри.
Устраивать шоу со слезами не хочется. Пытаюсь ненавязчиво вытеснить её на лестницу. Судя по запаху текилы и лайма – затея безнадёжная.
– Ой, не пыли, я всё равно ненадолго. – Юркая зараза буквально проскальзывает мимо меня в прихожую.
Развесёлый взгляд сразу летит мне за спину.
– А вот и будущая мисс Русанова! Лада, да? Очень приятно, я Алиса. Тоже невеста. Бывшая...
– Очень приятно.
Лада застёгивает накинутую на плечи рубашку. Глазами хлопает не хуже меня. Таращимся друг на друга как филины.
– Ты такая хорошенькая! – Лезет к ней обниматься Алиска, не давая нам прийти в себя. – У Марата всегда был хороший вкус.
– Как сказать, – бурчу сквозь зубы. – Была одна осечка, офигеть какая.
– Признаюсь, я сначала слухам не поверила. Думала, младший воду мутит, – решает не замечать моего сарказма незваная гостья. – Но теперь моё сердце спокойно. Я так рада за вас, правда. Марат заслуживает только лучшего. Знаешь, после того как мы расстались, я переживала, сможет ли он… ну, ты понимаешь, полюбить кого-то снова. Я так счастлива, что он перестал убиваться.
Фантазия Алисы опережает даже мою способность удивляться.
– Ну всё. Поздравила? Шуруй. – С трудом отцепляю её от Лады и утаскиваю обратно к двери.
– Ну что ты, родной, дай посмотреть на вас.
– Ты что, бессмертная? – встаю, как обухом пришибленный. – Какой я тебе «родной»? Завязывай бухать, уже проблемы с памятью.
– А зачем плохое помнить? Что было, то прошло. Сколько можно на меня злиться? Всё, отпусти прошлое. Смотри, какая у тебя девочка хорошая. – Алиса подныривает мне под руку и продолжает дальше нести откровенную ахинею: – Ты не беспокойся, я на Марата не претендую и счастью вашему не буду мешать!
Чего-чего?!
– Знаешь что, «помеха», иди-ка ты отсюда. Не то, честное слово, выйдешь в окно!
Ситуация, конечно!..
Что ни скажи, всё против меня. С ней по-хорошему не хочется, и Лада не поймёт. А по-плохому выглядит, как будто я страдаю.
Я и страдал, хернёй. Но это в прошлом.
– Милая, если понадобится совет или захочешь просто поболтать, спроси у Марата мой номер. Он помнит, – не унимается моя бывшая.
Я решительно захлопываю за ней дверь.
– Х-х-х! – раздаётся в тишине что-то среднее между шипением и звуками срыгивания шерсти.
Шмыг, тонко чувствует людей. За всех, красавчик, высказался.
– Ты реально помнишь её номер наизусть?
Спокойный, на первый взгляд безобидный вопрос, сулящий град из слёз и прочий апокалипсис.
Так я тебе на него и ответил.
– Надеюсь, ты не собираешься звонить этой блаженной? – спрашиваю строго.
– Я уже услышала больше, чем хотелось бы.
Подойдя ближе, беру Ладу за руку.
– Послушай, всё это – просто манипуляции. Она не знает, кто ты для меня. А то бы не теряла даром время.
– А кто я для тебя, Марат?
Она замирает, будто не дышит даже, когда я нежно заправляю прядь волос ей за ухо.
– Единственная, – отвечаю, не отводя взгляда. Лада моргает и начинает тихо смеяться. – Что смешного?
– Орк умеет соблазнять.
– Он ещё и горячие бутерброды умеет готовить, – собираюсь поухаживать за своей ревнивой дамой в надежде, что это немного её успокоит.
И вроде бы всё хорошо.
Я нарезаю бекон, кручусь у плиты, она мне во всём помогает. Только задумчиво морщит лоб, когда думает, что я не вижу. Стопудово, занимается любимым женским делом: тараканов в голове подкармливает.
– Лада, – настойчиво привлекаю к себе её внимание. – У тебя есть планы на сегодня?
– Если ты о том, чтобы смотреть в потолок, то да.
– Отлично. Значит, планы отменяются. Твои вещи уже высохли, собирайся.
– Куда?
– Ты когда-нибудь ходила куда глаза глядят?
Она мотает головой, но на лице, помимо удивления, мелькает интерес.
– Ну, раз так… поехали, посмотрим, что это за зверь.
Иногда всё, что нужно – крепче держаться за руки и ни о чём не думать.
Глава 25
Глава 25
Лада
– Тебе нравится? – негромко спрашивает Марат, когда я вслед за ним выхожу из машины.
Мы остановились у небольшого посёлка на заснеженном холме. Случайное место, выбранное наугад в навигаторе.
Зима здесь не такая, как в городе, она настоящая, чистая, сказочная, словно с открытки. Она искрится и кружится, она звонким детским смехом поднимается над кронами. И рябины здесь кажутся хрустальными: ветви, ягоды – всё сверкает, переливается инеем.
Я прикрываю глаза и чувствую, как кожу щекочет лёгкий мороз. Снежинки целуют прохладой щёки и губы, суматоха влечёт туда, где шумная ребятня наперегонки скатывается на санках, оставляя позади блестящие ледяные дорожки.
– Очень нравится! – широко улыбаюсь и тяну Марата к снежной крепости, куда прибывают счастливые обладатели санок.
Следы полозьев огибают белоснежные башни и безопасным маршрутом уползают обратно на холм.
– Пошли. – Теперь уже Марат меня тянет к компании подростков, на ходу вытаскивая из кармана бумажник. – Пацаны, транспорт в аренду сдаёте?
Желающих сразу становится больше, чем необходимых нам посадочных мест. Каждый нахваливает свои сани, уверяя, что именно они самые быстрые, устойчивые и «реально топовые».
– Эти – как ракета, серьёзно! – уверенно заявляет парень в яркой шапке с помпоном, хлопая по спинке облезлых, но явно любимых санок.
– Да брось, у меня сани с настоящими советскими полозьями! – вмешивается другой, демонстративно проводя рукой по металлическим дугам. – Будешь лететь, как в детстве, дядя! На реактивной тяге.
Марат усмехается и, явно наслаждаясь торгом, задаёт каверзные вопросы:
– А управляемость? А устойчивость? А если крутой поворот?
Ребята азартно толкаются, обещая такие «крэйзи» впечатления, что я уже начинаю сомневаться – готова ли подобным эмоциональным встряскам.
– Ладно, беру вот эти, – наконец решает Марат, указывая на крепкие сани с меховой подстилкой.
– Отличный выбор, дядь, не подведут! Грузоподъёмность триста кило, можно вдвоём садиться, – радостно восклицает довольный владелец и тут же выдёргивает у Марата деньги, пока тот не передумал.
Я одновременно боюсь и предвкушаю, что нас ждёт.
– Давай, я сяду спереди. Обещаю, никакого экстрима! – Азартно блестит глазами мой сумасшедший Орк.
– Это ты так говоришь, пока мы ещё на холме. – С сомнением смотрю на то, как он усаживается и похлопывает по сиденью позади себя.
– Не дрейфь, мы с Антоном не с таких склонов спускались, жертв не было. И вообще, женщина, ты доверяешь мне?
– Нет, – фыркаю, но всё же сажусь сзади и крепко обхватываю его за талию.
– Отличный настрой! Поехали!
Не давая мне времени передумать, он отталкивается ногами.
Мы срываемся с места, скорость нарастает, ветер бьёт в лицо, шапка то и дело норовит сползти со лба. Я одной рукой её поправляю, второй мёртвой хваткой держусь за Марата и визжу как полоумная, когда под нами оказывается особенно скользкий участок.
– Класс! – ору я, но уже со смехом.
Он поворачивается, чтобы крикнуть в ответ:
– Потому что за рулём асс!
И, естественно, теряет управление.
Мы кубарем скатываемся с санок в глубокий, похожий на взбитую вату сугроб. Снег забивается в рукава и за воротник, но я смеюсь, вытирая лицо.
– Вот это ты, конечно, профи!
– Ну, обещание я сдержал – мы живы! – ухмыляется Марат, помогая мне выбраться из рыхлого плена.
– Ага, ещё и насквозь мокрые. Я же говорила, что это плохая идея.
– Лада, плохие идеи – лучшие.
– Тогда прокатимся ещё раз? – Быстро целую его в кончик носа. – Только на этот раз я спереди.
– Не вопрос.
Мы возвращаемся на холм. Не такой уж он высокий, даже не запыхались! И если честно, распробовать как следует поездку мне не удалось.
Я осматриваюсь по сторонам и замечаю ещё один спуск – длинный, крутой, уходящий через край посёлка в неведомую даль. Ветер прокатывается по нему, взметая снежную пыль, а следов – всего ничего. Настоящий экстрим!
– А в ту сторону, почему почти никто не спускается? – с любопытством спрашиваю у местных ребят.
– Так подниматься долго. Один раз спустишься, пока вернёшься уже домой пора.
– Зато там такой вираж... ух! – добавляет хозяин «ракеты», делая выразительный жест руками, будто несётся в пропасть.
Прошлая поездка показалась мне слишком короткой, и что-то внутри подталкивает продлить удовольствие. Один раз живём! Чего я вечно как страус?
– Лада… – Марат смотрит на меня со смесью восхищения и лёгкого ужаса. – Ты серьёзно?
– Конечно! – лукаво улыбаюсь и с кавказским апломбом бросаю: – Садись, красавчик, прокачу с ветерком!
Он только качает головой, но в глазах уже загорается та самая чертовщинка, что сводит меня с ума.
– Такие хорошенькие таксисты меня ещё не клеили, – ухмыляется он, усаживаясь на сани.
Я устраиваюсь спереди, крепче хватаюсь за верёвки и, задержав дыхание, смотрю вниз. От такой высоты можно испытать катарсис, не трогаясь с места!
Спуск начинается где-то на уровне второго этажа жилого дома и петляет за горизонт. Он в двух местах пересекает рябиновую рощу, проходит через два двора, продолжается на футбольном поле и уходит вдаль.
– Готов? – спрашиваю своего пассажира.
– До Дубая подбросишь? – шутит он, цепляясь щетиной за мою шапку.
– Лишь бы райские врата не протаранили! – улыбаюсь возбуждённо и-и-и... отталкиваюсь!
Сани, как по маслу, срываются вниз.
– Держись крепче! – на скорости пар изо рта густой как из предбанника, а сани всё разгоняются и разгоняются!
Рябинник приближается с космической скоростью. Всё как я обещала – с ветерком. На реактивной тяге. Ещё через секунду становится ясно, что я переоценила свои водительские навыки. На первом же повороте сани слетают с протореного пути к встрече с кустами.
Случайной веткой с меня срывает шапку, распущенные волосы подхватывает ветер. Причёска мгновенно застывает паклей.
– Шеф! СВОРАЧИВАЙ ОБРАТНО! – звучит сквозь треск кустарника и щебет перепуганных птиц.
– НЕ МОГУ!
Не знаю, в какой момент я отпустила верёвку, но теперь управляю «такси» одной силой мысли, руководствуясь лишь рефлексами и несколько льстивыми представлениями о своих способностях к телекинезу.
Прорвавшись сквозь заснеженные кусты, мы с фанфарами пролетаем мимо плетёной ограды в чей-то двор.
Замешкавшаяся у кормушки гусыня едва не разлетается в перья. Но везучая, отделается лёгким косоглазием.
Момент встречи саней с сараем фиксируется треском досок. Вдалеке отрывисто начинают лаять собаки.
Родня потерпевшей, собравшись в плотную стаю, обсуждает что-то и не сводит с нас глаз, явно замыслив недоброе.
– Марат, а ты знал, что у гусей есть зубы? – Озадаченно моргаю, стряхивая иней с ресниц.
– Нет, – бормочет он, по одному разжимая с моих боков одеревеневшие пальцы. – Но зато я знаю, что ещё немного и мы нашли бы дорогу назад по жёлтому следу.
– Да блин, кроме шуток! – Сердито хлопаю его по колену.
И в этот момент один из Гусыниных многочисленных братьев пригибает серую шею к земле.
Его взгляд содержит осуждение и обещание продемонстрировать сразу несколько смертоносных боевых техник. А потом серая тушка резко качается вперёд. От пронзительного гогота закладывает уши.
Тут-то и начинается то, что в простонародье называют ЖОПА.
– Фак! – только и выпаливает Марат, закрывая меня от разъярённых, хлопающих как вертолётные лопасти крыльев.
– Бежим?
– Бежим.
Мы срываемся с места. Гуси – за нами.
– А сани? – Я бросаю взгляд через плечо.
На манеже те же, хлопают крыльями так, что снег подлетает вверх белыми клочьями. Только теперь у смерча из зубов и перьев появился лидер. Расстояние от моих ног до клюва – жалкие сантиметры!
– Хрен с ними. Беги, я их задержу! – командует Марат, подталкивая меня в спину.
– Лево или право?!
– Вперёд!
– Ты серьёзно? – кричу запыхавшись. – Впереди, вообще-то, забор!
– Если есть идеи лучше – выкладывай на бегу!
Гневные выкрики птиц не дают времени на раздумья. Я неуклюже пытаюсь вскарабкаться вверх, пока Марат непринуждённым движением не закидывает меня на другую сторону, лицом в сугроб.
– Ауч, – выплёвываю снег, подскакивая на четвереньки.
Щипок за ляжку и паническое: «гуси!» придаёт мне ускорения.
Пробуксовав полметра, оборачиваюсь на тихий смех Марата.
– Обхохочешься! – Закатываю глаза, поняв, что меня бессовестно разыграли.
– Ну что, ещё заезд? – спрашивает он, грузно заваливаясь на меня.
Наше дыхание смешивается в одно облако пара, так близко друг к другу находятся губы.
– Только если к бабушке. Поможешь забрать чемоданы?
Глава 26
Глава 26
Лада
Я не могу сказать, в какой именно момент решила, что нам стоит съехаться. Может, когда бывшая с шампанским явилась к Марату. А может, когда снег скрипел под ногами, пока мы бежали от разъярённых гусей, или когда смеялись до слёз, падая в сугробы. Или, когда он такой трогательный делал мне массаж, а сам не требовал ничего, просто любовался. Неважно в какой момент я подумала: а почему бы и нет? Ведь всё просто, хочется быть рядом – будь. Есть соперница – избавься.
Не знаешь как? Спроси у того, кто знает.
– Алло, бабуль, – разумеется, я набираю ту, что всегда была мне опорой и главным советчиком. – Меня тут обижают.
– Кто, расписной твой, что ли?! Когда успел? Ты же только вчера перевезла чемоданы! – бесконечное удивление в голосе мне не мерещится. Она бы просто не отпустила меня к тому, в ком не уверена безоговорочно. – Ты не одна? Не можешь говорить? Если нас слушают, скажи: «начинка пресная».
– Да нет, Марат уехал по делам, я одна, – посмеиваюсь, почёсывая развалившегося на коленях котёнка. – Бывшая его. Тревожит она меня, такая странная! Скажи, ты бы пришла к тому, с кем давно и плохо рассталась, чтобы поздравить со скорой свадьбой?
– А ты что замуж выходишь? – На том конце что-то с грохотом падает. – Вот это новости!
– Бабуль, нет, конечно! Ты бы первой узнала, – спешу заверить, пока она не выехала всыпать мне ремня. – Я пытаюсь сказать, что люди не приходят к бывшим просто так. В её глазах и близко не было того, что на словах.
– А что Марат?
– Если не спросишь, о ней не говорит. А мне прямо покоя нет. Даже его брат считает, что он меня использует, чтоб утереть ей нос. Алиса хочет его вернуть, я это чувствую. Я боюсь, что она попытается нас рассорить, но как предъявить это, чтоб не выглядеть дурой?
– А ты дура? – усмехается бабушка.
– Нет.
– Вот и делай по-умному. Мужику своему без дела сцен не закатывай. Когда дома пилят и возвращаться не хочется. А «добрых» и «понимающих» вокруг всегда хватает. Соперниц надо ликвидировать по-тихому.
– Что, с концами ликвидировать? – шутливо понижаю голос, словно кто-то ещё нас может услышать.
Бабушка смеётся, и в этом смехе мне слишится опыт всей её прожитой жизни.
– От вора не ружьё спасает, а пустой сундук. Узнай, чего она хочет, и дай понять, что это не по адресу. Ты на её страничках лазила? Врага изучила?
– Пол ночи лазила, пока Марат спал. – признаюсь, краснея. – Поэтому и не знаю, что думать. Алиса давно замужем. Может быть, я ищу подвох на ровном месте?
– Ну и что, что замужем? – фыркает она, как будто это ничего не значит. – Значит, браку их чего-то не хватает. И, скорее всего, того, ради чего она вспомнила про бывшего. Выведай, чего именно и скрути ей дулю. У тебя всё, родная?
– Вроде бы да.
– Тогда чего сидим?
Я глубоко, ощущая, как внутренняя уверенность начинает постепенно возвращаться. Бабушка всегда знает, как перевернуть любую ситуацию себе на пользу. Кому мне довериться, если не ей.
– У тебя всё получится, – добавляет она. – Я в тебя верю.
Захожу к Алисе на страничку из-под своего аккаунта.
«Привет. Выпьем где-нибудь кофе?», – пишу как старой подруге. Будем общаться со змеями на их языке.
«Привет, конечно! Я сама хотела предложить».
Хотела – предложила бы.
Непринуждённо договариваемся о месте встречи. Времени в запасе не то чтобы много, но я успеваю заехать в аптеку, потом встретиться с девушкой, что разместила объявление «Недорого пописаю на ваши тесты».
Вооружившись до зубов, прихожу в кафе даже немного раньше условленного времени. И тем не менее Алиса уже тут.
Ух, роскошная, зараза! На минус сто очков к моей уверенности.
– Я, честно говоря, не думала, что ты напишешь. – Она даже встаёт, чтобы обнять меня. – Какая же ты умничка. Кьянти будешь?
Улыбка медовая, а вот глаза, словно живут отдельно.
– Нет, я пуэр закажу, – Беспечно отмахиваюсь от предложения и от её цепких рук заодно. – Почему я не должна была написать?
– Бывших почему-то недолюбливают, – действительно, почему бы? – Боятся, наверно.
– Глупость какая! – Усаживаюсь в кресло напротив, оценивающе глядя на собеседницу, мило мне улыбающуюся. – В любви как с крепкими напитками – планку не понижают.
В её глазах мелькает гнев, практически незаметный, если не знать, что ищешь.
– Какая же ты осознанная. Рада, что мы можем поговорить как адекватные люди.
Раневская бы это назвала: «как тихие, воспитанные твари».
– Конечно.
– Если ты близка с Маратом… в смысле духовном, конечно же, – произносит она так, что именно такого смысла и не предполагается, – то должна знать, что у меня против тебя нет шансов.
– Даже так? – Вопросительно веду бровью, возвращая вежливость в улыбке.
– Ну да. Ты его не предавала.
Кто бы сомневался, что мои достоинства ограничиваются только её промахами. Сама-то по себе я «не дотягиваю». Да, Алиса?
– Ты не представляешь, как он лютовал! Я, честно говоря, сама не ожидала. Думала, побесится неделю-другую и перебесится. Но Марат методично ставит палки в колёса моему мужу. Даже спустя столько лет, представляешь? И знаешь, когда трезвый, он знать меня не знает. Да что рассказывать, ты и сама всё видела. Но стоит выпить... ой, это что-то с чем-то! – Закатывает она глаза, демонстрируя масштаб пьяных домогательств Марата. – У дома караулит, телефон обрывает. Совсем не думает, в какое неловкое меня ставит положение. Потом трезвеет и даже не помнит! По крайней мере, на людях всё отрицает. С твоим появлением, надеюсь, он станет хоть немного реже искать встреч.
Если коротко: «не обольщайся, девочка, дело не в тебе, дело во мне».
Официант приносит вино, и наш разговор прерывается. Я упрямо заказываю чай.
– Но не будем о грустном, – продолжает Алиса, когда мы остаёмся за столиком вдвоём. – Лучше расскажи, как у вас дела? – Она склоняет голову, внимательно глядя мне в глаза. – Честно говоря, ты выглядишь не очень. Что-то стряслось? Я могу тебе помочь по-дружески?
М-м-м, дай подумать. Например, подобраться через меня к Марату?
Я заговорщицки придвигаюсь к ней через стол.
– Ночью не выспалась, – шепчу, горя лицом. К счастью, смущение и злость окрашивают кожу одинаково.
– Оу… – произносит она с улыбкой, больше похожей на судорогу. Но за то время, что нам приносят заказ, успевает вернуть себе самоуверенный вид. – Конечно, он увлечён тобой. Ты симпатичная, приятная, нетребовательная. Мужчины ценят комфорт. Главное, не слишком привыкать.
– Почему? – делаю наивные-наивные глаза.
– О, я его не первый год знаю, и даже не десятый. Марат однолюб. Ему одиноко и немного совестно, что по факту обманывает симпатичную хорошую девочку. С такими удобно, но от таких не теряют голову. Как следствие, пытается загладить перед тобой вину вниманием. Это легко спутать с любовью, по неопытности.
– Думаешь?
Слушать это сложнее, чем казалось. Перед встречей я пообещала себе, что ни слова не приму близко к сердцу, но…
Но. Складно льёт, зараза.
Алиса по-матерински накрывает ладонью мою руку.
– Увидишь, история повторится, – вздыхает она шумно, блестя акульими глазами. – Всё будет как со мной. Только наоборот. Марат будет рядом, потом ты ему наскучишь. И он сбежит на старые грабли, где больно, но остро до дрожи. Не обязательно, ко мне. К кому-то вроде меня. Ты можешь мне не верить. А лучше не верь. Наслаждайся моментом.
Ага, так я и поверила, что лишь по доброте душевной такая, как Алиса на меня время тратит.
Она во мне сестру, что ли, разглядела? Родственную душу? Ха. Не гони коней, старче.
– Можно бестактный вопрос?
– Конечно.
– А почему у вас с мужем нет детей?
Тема явно сбивает её с толку.
– Учитывая, что ребёнку в равной степени нужны отец и мать, такое решение предполагает уверенность, что оба хотят сохранить пару. – Опять пытается она перевести разговор в русло отношений.
– Значит, уверенности нет?
Алиса кривит губы, но быстро берёт себя в руки.
– Жизнь – штука непредсказуемая, – отвечает она с нарочитой лёгкостью.
– А мы решились, – улыбаюсь восторженно.
Да, я помню, Марат вниманием ко мне «вину заглаживает». Будем считать, что увлёкся.
Мне вряд ли удастся убедить Алису в его ко мне чувствах. Да этого и не требуется. Достаточно намёка, что придётся делить его с ребёнком. Это уже не целый торт, а торт надкусанный.
Она в недоумении моргает.
– Решились на что?
Без лишних слов показываю тест.
Чёрт знает, что ей от Марата нужно. Такая стерва ведь прямо не ответит. Пока я поняла только, что с мужем не всё гладко.
– М-м… Поздравляю! – смеётся она излишне громко. – За это стоит выпить.
И опрокидывает махом бокал.
Последующие полчаса я наблюдаю, как Алиса методично напивается. И такси ей вызываю тоже я, потому что сама она лыка не вяжет.
– Ни денег, ни мужика. Никому не нужна я, прикинь? – зло смеётся она на всю улицу.
– А как же твой муж? – На миг аж бросаю попытки утрамбовать пьяное тело в машину.
– Этот урод меня бросил. Скотина! Представляешь, нашёл себе модель двадцатилетнюю. Прихожу, а он ей в кабинете колье с бриллиантами примеряет. Чтоб они бородавками оба покрылись! Я так на Марата рассчитывала… тоже козёл, резинками забыл, как пользоваться!
Усмехнувшись, быстро закрываю за ней дверь, пока Алиса не выдала ещё чего-нибудь.
– Он всё равно меня не забудет. Никогда! – кричит она в окно.
– Стекло подними. Выпадешь – вечная память тебе обеспечена, – бормочу себе под нос и направляюсь к автобусной остановке.
Значит, дело всё-таки в деньгах. И Марат, как человек ответственный, потерял для бывшей свою привлекательность. Сундук теперь пуст, воровать стало нечего. Осталось избавиться от неприятного осадка.
Когда выхожу из душа, по неуловимому шлейфу парфюма понимаю, что мой мужчина дома.
А вот и он. Застыл в прихожей с букетом и чем-то продолговатым во второй руке.
Блин, тест! Наверно, выпал из кармана шубы.
И Марат, судя по осоловелым глазам, тоже выпал. В осадок.
