Текст книги "Котенок Шмыг, авария и полный мандарин! (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Глава 4
Глава 4
Марат
Месяц я продержался без мата почти. Месяц!
Сам, конечно, виноват. Во-первых, повёлся на бывшую, что само по себе поступок сомнительный. Во-вторых, не смог устоять перед соблазном увидеться, что уже полноценный идиотизм. И, наконец, эта Лада на моём капоте. До сих пор колотит.
Короче, отвёл душу. Выдумал даже пару не слышанных ранее оборотов, ибо весь этот сыр-бор, отчасти из-за женщины.
Алиска сто процентов забила на меня. Она обо мне вспоминает постольку-поскольку. Я ей давно не восхищаюсь, но злость сидит во мне занозой.
Первое о чём я подумал, заработав миллион – вот Алиска охренеет! Нет у меня другой цели и другой мотивации. Только это меня вдохновляет.
Моё мужское самолюбие удовлетворено, а гордость предстоит ещё уговорить. И звонить бывшей, требовать объяснений после нанесённого удара в спину – противно. Но разобраться надо. Не ждать же новой подлянки, которая непонятно, где и когда выскочит.
Её номера в моей телефонной книге нет, набираю цифры по памяти.
– Нехорошо заставлять женщину ждать, – капризно тянет Алиска. – Мне пришлось идти на крайние меры.
Дочь богатых родителей, она привыкла получать всё по щелчку. Когда-то мои возможности были в разы скромнее, это нас и сгубило.
– Чего тебе от меня надо?
– Утром хотела увидеться. И ладно ты не пришёл. Но предупредить же, чтоб тебя не ждала, можно было?
– Я чуть человека не сбил.
– Ой, не драматизируй. Я на светофоре стояла как раз, и своими глазами видела, что эта невзрачная мышь не пострадала. Так что отмазка не зачитана.
Читать Алиске мораль? Делать мне больше нечего.
– Ты так и не сказала, зачем нужна эта встреча, – морщусь, растирая пальцами висок.
Одна головная боль от неё. И проблемы, о которых я не просил.
– Мне стало скучно, я почему-то подумала о тебе. Помнишь, как мы ходили в кино, а ты за весь сеанс ни разу на экран не глянул? Глаз с меня не сводил... – вздыхает она тихо. – Я жалею, что мы так глупо расстались.
Обожания тебе не хватает?
Так у меня его не осталось.
Всё-таки возраст меняет людей. Двадцатилетний я уже бы поплыл. Теперь же меня хватает лишь на кривую ухмылку.
– Я тоже.
– Правда?
– Нет, – Безучастно смотрю в окно на заснеженный город. Даже будь оно так, я бы не признался. – Алис, ты такая наивная. У тебя есть муж, я тоже уже одной ногой в отношениях. Ты б ещё тех, с кем в садике поцеловалась, вспомнила.
Среди городского шума на фоне мне чудится тихий рык.
– Бесишь!
– Вот и разобрались, – бросаю сухо.
– Ты хоть в курсе, что дела у тебя, мягко скажем, не очень? Не хочешь меня ни о чём попросить?
– А что ты можешь?
– Много чего. Например, выложить полное видео и покаяться, что поторопилась с выводами. Но тогда тебе придётся сменить тон. Ты знаешь, чего я хочу!
– Любви и преклонения? У этого предложения уже истёк срок годности. А что до остального, сними себе мальчика по вызову.
Удивительно, что я запомнил хорошее, а то, какая она стерва, вечно забываю...
На непонятном кураже заканчиваю вызов. Снаружи я спокоен, а внутри будто влил в себя пару литров текилы: то ли подраться охота, то ли песни орать.
Да пошла она! Хрен ей, а не мои нервы на блюдечке. Второй раз жилы тянуть из меня не получится.
Что там брат говорил, выход один и он отнюдь не торт?
Роман так роман. Пусть и фиктивный. Надо же как-то бизнес спасать.
Где там моя «мышь невзрачная»?
Сейчас такую лавстори замутим, все обзавидуются!
– Эй, а вы где? – Оглядываюсь вокруг, не обнаружив никого в пустой спальне. – Антоха, ты что её отпустил?!
А если да? Где мне теперь её искать, на перекрёстках караулить?
Срываюсь на запах кофе в сторону кухни. Брат с Ладой сосредоточенно шепчутся, уткнувшись в его телефон. От облегчения шумно выдыхаю. Наверно, выгляжу не слишком адекватно, раз наша гостья лупит на меня глаза по пять копеек и незаметно отступает за спину Антона.
Вот умеет он присесть на уши! Пяти минут не прошло, а уже защитничек.
Плечом отпихиваю его в сторону. Нечего мне тут флюидами трясти, сам договорюсь.
– Прости за грубость. – Молитвенно складываю руки, делая ещё небольшой шажочек вперёд. – Был неправ, нервы совсем ни к чёрту. Мне правда очень нужна твоя помощь…
Под ступнёй вдруг ощущаю что-то мягкое…
Хвост! – понимаю по грозному «мияу!».
Дёргаюсь проверить, как там мой питомец. Нам же теперь жить вместе, надо привыкать. Плечом задеваю стол, звякают чашки… кофе струёй стекает мне на рукав.
Ох, су-у-у… судьбоносный день сегодня и безжалостный! – на автомате заменяю в своих мыслях мат. В чашках кипяток! Был.
– Марат! Боже мой... – Подлетает ко мне Лада, почему-то вглядываясь в моё лицо, будто бы я этой чашкой сам себе голову разбил. – Рубашку нужно срочно снять. Сейчас, потерпите...
И сама принимается торопливо расстёгивать пуговицы.
Пока она пыхтит мне в грудь, вопросительно таращусь на брата.
– Она согласна, – самодовольно произносит Антон одними губами. А сам подрагивает от сдерживаемого хохота. И зная его…
Ого…
Меня отвлекает внезапный «привет» снизу. Прохладные, ласковые пальчики на коже не то, чем я часто балую свой организм.
– Чего стоишь, Антон? Аптечку неси!
Ни хрена себе у младшенького хватка. Они уже на «ты»?
– Да чепуха. – Торопливо отбираю у Лады рубашку, чтобы прикрыться внизу. – Серьёзно, пустяк. На мне, как на собаке…
Она так неподдельно взволнована, что мне неловко за грязные мысли. Да ещё при свидетеле, который уже вернулся с коробкой первой помощи и теперь зорко пялится, куда не надо.
– Крутые у моего брата татухи, скажи? – скалится Антон, незаметно мне подмигивая.
– Я не любитель... – Лада отдёргивает руку от моей груди, пылая ушами. Плечо приятно холодит пенка от ожогов. – Марат, вы не волнуйтесь. Если нужны фотографии или выйти вместе куда-нибудь в люди, звоните. Я записала на стикере свой номер. Он там, на холодильнике.
– Хорошо… – охреневаю с такой сговорчивости. – Сколько с меня?
– Да я же по-человечески помочь хочу! – Смотрит она на меня с раздражением.
А пять минут назад даже слушать ни о чём таком не хотела и морщила свой нос, как будто я отброс помойный.
– Речь не об одном дне. Нам придётся изображать любовь, – напоминаю едко. – Если придётся, то и целоваться на публику. Назад пути не будет. Ты хорошо подумала?
– А что тут думать? От поцелуев ещё никто не залетел, – с сарказмом отвечает эта сумасшедшая. – Надо, значит, надо. Причём надо вам. Я, так и быть, подыграю. Главное, чтобы наши реальные отношения оставались деловыми. Наедине без рук. Позволите себе лишнее, мы сразу распрощаемся.
Ух, какая борзая!
– Неадекватные кошатницы не в моём вкусе.
Подвожу черту.
И это чистая правда.
– Так! – Влезает между нами брат, прямо в трескучие искры взаимного бешенства. – Самое время ударить по рукам и разойтись полюбовно. Лада, какой у тебя адрес? Я вызову такси.
– Мою женщину я сам отвезу! – Отпихиваю его в сторону, примеряя новый образ. – Заодно в дороге обсудим стратегию.
– Палку только не перегибай, – шипит Антон негромко, пока мы обуваемся. – Если она соскочит, я тебе не помощник.
– Кстати, а как ты её так быстро уломал?
– Какая разница? – Закатывает он глаза. – Главное, что согласилась.
И правда, а не пофиг ли?
Глава 5
Глава 5
Лада
Боже, боже, боже, как же я влипла!
Антон про брата рассказал ТАКОЕ!
У орка в башке бандитская пуля. Не фигурально! Я видела фото молодого Марата с перебинтованной полностью головой, как у мумии. И вот эта пуля как-то повлияла на его либидо. Половое влечение у орка напрочь отсутствует!
Судя по косвенным признакам, он весь состоит из пороха и искрящих нервов. Ящик тротила, а не мужик. Но безопасный в том плане, что домогательств я могу не бояться.
А вот насчёт всего остального Антон посоветовал не выкобениваться, тогда есть шанс, что рванёт подальше. Вот только про то, куда девать возражения ничего не сказал. Но очень выразительно посмотрел на мои нижние девяносто. Практически приличный человек оказался.
Пока орк курит с братом у машины, достаю телефон, ручку, блокнот и быстро накидываю небольшой список, стараясь, чтоб почерк был максимально читабельным.
– Что это? – спрашивает Марат, когда я протягиваю ему листок. На меня и сам перечень даже не смотрит.
– Я выписала всё необходимое, что надо купить для котёнка.
– Такое чувство, что не мы его подобрали, а он нас, – бросает он рассеянно, пробегаясь взглядом по моим каракулям. – Лоток, наполнитель, миски…
– Лучше всего брать керамические или стеклянные, – вставляю примечания, что успела вычитать на форуме. – Сдвоенные варианты отстой.
– Игрушки: мышки, мячики, удочки, – мрачнеет с каждым пунктом его голос. – Когтеточка…
– Ой! – Вырываю лист из орчьих пальцев. – Её нужно натереть кошачьей мятой, тогда Шмыг быстрее начнёт ею пользоваться. Сейчас допишу!
– Домик или лежанка... – продолжает он после паузы и поднимает на меня осоловевшие глаза. – У меня квартира в сто семьдесят квадратов. Нахера коту отдельный домик?
– Чтобы было своё местечко для сна и отдыха. Тут ещё, правда, под вопросом. Домик для робких, лежанка для активных. Поэтому лучше сразу взять и то и другое.
– Когтерез, щётка, фурминатор, шампунь для котят, полотенце, ватные диски, специальный лосьон для глаз... – тоном даёт он понять, насколько перспектива шопинга его не вдохновляет. – Понятно.
Орк комкает список и прямо на ходу выкидывает в окно.
– Память хорошая? – не могу сдержать сарказма.
Он достаёт из бумажника пластиковый прямоугольник и небрежно кидает мне на колени.
– Вот кредитка, вот торговый центр. Я подожду в машине.
В ответ сую ему под нос конструкцию из трёх пальцев.
– Вот дуля, вот остановка. На троллейбусе домой доберусь. И таких кавалеров мне даром не надо.
– Каких?
– Таких, – я машу рукой в его сторону, словно отгоняю назойливую муху, – которые считают, что женщина должна выполнять команды, как цирковой пудель.
Марат театрально закатывает глаза.
– Ладно, «пудель». Хочешь вместе? Пойдём. Заодно сделаем парочку селфи для сплетников.
Что сказать. С тем же успехом я могу ходить по торговому центру одна.
Орк разве что выполняет функцию кошелька. Ни интереса, ни вовлечённости, сплошная скука на постном лице.
Эксперимента ради захожу в бутик одежды. Ноль эмоций!
– Эй! – Оборачиваюсь к нему, держа в руках два восхитительных худи с парными надписями. – Надо примерить. Ты будешь «Душнила», а я «Душнила поменьше».
Он скептически смотрит на вещи.
– Ты хочешь, чтобы я надел эту безвкусицу?
– Я вообще ничего от тебя не хочу. – Впечатываю худи ему в грудь. – Этого требует наш официальный статус.
– Чего? Крови из моих глаз? – Брезгливо, двумя пальцами вертит перед собой «Душнилу».
Ну, наконец-то, ожил.
– Надпись прямо твоё! Я, конечно, понимаю, что дураков терпеть такой характер мало, но неужели у тебя совсем беда с общением, по сторонам не смотришь? Мы же, вроде как, безумно влюблены друг в друга. А влюблённые ходят, держась за руки, делают парные тату и ещё много чего, чтобы показать всему миру, что они одно целое!
Орк колеблется, сжав челюсти, словно его отправляют на плаху. Но всё же уходит в примерочную, независимо чеканя шаг.
– Ладно, – роняет не оборачиваясь. – Только ради фотографий.
Я захожу в соседнюю кабинку и с удовольствием натягиваю худи. В зеркале выгляжу придурковато, но весело. А вот мой недовольный спутник не торопится озарить примерочную своим появлением.
– Будешь здесь отсиживаться до закрытия бутика? – Нетерпеливо дёргаю в сторону занавеску. – Ого...
Худи сидит на нём идеально, хотя Орк явно не одобряет идею. Глаза такие обречённые, печальные. Так, наверно, палачи смотрели на ливень. Зажечь бы костёр, да, сука, хворост промок!
– Заходи, раз такая умная. Сделаем селфи.
Он отводит взгляд, но я замечаю, как в уголках губ мелькает что-то недоброе. Злорадство. Или я себя накрутила?
С трудом обхожу его в тесной кабинке. Марат становится сзади, возвышаясь надо мной на добрую голову.
– Ну давай, фотографируй. – Он фамильярно скрещивает руки на моей груди, впечатывая меня лопатками в свой обалденный торс.
В голове моментально становится тихо и пусто. Моя готовность к близкому контакту оказалась мнимой.
– Ты можешь хотя бы улыбнуться нормально, а не как гиена? – шиплю, якобы пытаясь выбрать оптимальный ракурс.
– Это и есть нормально, – Марат чуть нагибается, я чувствую тепло его дыхания на волосах. – Хотя... Вот так лучше?
Он вдруг вжимается горячими губами мне в висок.
Щёлк! – срабатывает камера...
Бум! – тревожно врезается в рёбра моё девичье сердце.
А следом мысль, трезвящая, как нашатырь – у него же влечение напрочь отсутствует. Гад это сделал мне в отместку! За Душнилу.
Глава 6
Глава 6
Лада
Происходящее мне не нравится. Как-то нечестно, что я так взволнована, а Марат нет.
С тем же успехом он может целовать полено. А я не могу даже съязвить, чтобы при этом не выглядеть глупо. Остаётся завидовать его равнодушию, в то время как он легко выводит меня на эмоции.
– Ты что творишь? – Разворачиваюсь, будто ужаленная. – Зачем?
Псих, точно псих!
– Если продолжишь так от меня шарахаться, нам никогда не поверят, – парирует он, со странной улыбкой.
Что именно в ней странного определить не могу. Но так выглядит человек, когда чем-то доволен. В конкретном случае, полагаю, тем, что удалось меня смутить. Такая подленькая месть за «душнилу».
– Я не была к этому готова, – бросаю раздражённо. – И как-нибудь встань рядом, чтоб не закрывать надпись.
Он становится справа и закидывает руку мне на плечи. Я с кислым видом подаюсь вперёд, пытаясь максимально увеличь расстояние.
– Давай уже, фоткай. Или тебя опять простимулировать?
Тяжело вздохнув, делаю снимок не глядя. Всё равно этот ирод фотогеничен. Не то что я, вышла в магазин, даже не красилась: рожа бледная, глаза чумные, волосы от снега сбились в куцые сосульки.
Ну и вкусы у вас, Сатана Ильдарович.
Марат наклоняется посмотреть результат.
– Хорошо получилось. Скинешь мне, я выложу.
– Капец! Время – ночь! – с ужасом смотрю в экран телефона.
– Папа заругает?
– Хуже. Бабушка.
Худи возвращаем. У меня при себе нет таких денег, а ему оно ни к чему.
Марат, хоть и орк, галантно открывает дверь и выпускает меня из торгового центра наружу. Лицо обдувает ледяным ветром, но ощущение, что у меня жар. Я и не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько некомфортно: на ум приходит только летящий на меня внедорожник.
Первую половину дороги молчу, сочиняю, где меня носило. Положение усложняет тёмное время суток и компания малознакомого половозрелого мужчины. Полный комплект будущей матери-одиночки, по мнению бабушки.
Потом Марат спохватывается, что мы так себе парочка.
– Думаешь, хоть кто-то поверит, что у нас отношения, если мы друг о друге элементарного не знаем? – замечает он вскользь. Я пожимаю плечами. Жду продолжения. – Ладно вышло бы случайно, но под меня специально копают. Обидно будет проколоться на какой-нибудь фигне.
– Если надо, спрашивай.
– Ладно, начнём с простого. Каштановый твой натуральный цвет волос? Нет, стоп, это слишком банально... – Он задерживает на мне внимательный взгляд чуть дольше, чем нужно, а потом, словно невзначай, бросает: – Много у тебя было мужчин?
– Даже не представляю, при каких обстоятельствах это может понадобиться. – Поднимаю бровь, чувствуя, как синхронно с этим дёргается глаз.
Ему там пуля заодно пробила центр, отвечающий за чувство такта?
– О! Тогда другой вопрос, – не сдаётся чокнутый неандерталец. – Если бы ты могла вернуться в прошлое и изменить только одно решение, что бы это было?
– Про волосы было полезней, – смеюсь, качая головой. – Ты на меня «запал» или докторскую пишешь?
– Предлагай сама, раз такая умная, – психует Марат.
– Нам достаточно знать то, что легче всего проверить: вкусы, привычки, не знаю там… шрамы, если у нас по легенде интим.
– У тебя есть шрамы?
– Нет, только родинка смешная над пупком. – Задираю водолазку, чтобы её продемонстрировать.
– Похоже на муху, – кривит он высокомерно рожу.
– Это мотылёк.
– Не слышал, чтоб они бывали карликами, – хмыкает этот чурбан.
– А у тебя что? – решаю не обижаться. Подстреленный, что с него взять?
– Татухи ты уже видела, – лаконично отзывается Марат и глушит машину по названному адресу.
– Провожать не надо, – бросаю, расстёгивая ремень безопасности.
– Высоко живёшь?
– Высоко.
– Пройдусь с тобой до лифта. Вечером наверняка тут можно получить по шапке.
– Хорошо. Как хочешь.
Не люблю спорить. Бывает, зацепишься языками, и минуты летят быстрее скорости света.
– Послушай, что мы тупим? – внезапно осеняет его, когда мы входим в подъезд. – Ты же любишь списки? Вот и собери все вопросы в одно письмо. Я скину тебе адрес электронной почты и потом подробно по каждому пункту отвечу.
– Отлично придумал. Тогда ты тоже свою анкету пришли, я заполню.
– Этаж какой?
– Двенадцатый… Подожди, а ты куда? – Спохватываюсь слишком поздно. Лифт уже лениво поднимает нас наверх.
– Не хочу светить чреслами в личной переписке. Так покажу и закроем тему, – «радует» он меня, завозившись с ремнём.
Последнее, чего я хочу – увидеть «вялого». Но как говорится, фарш уже не провернуть назад…
Приходится возвращать на место глаза, что норовят полезть на лоб и даже дальше, поскольку мы заперты в железной коробке и деваться мне категорически некуда.
Слава богу, он только оттягивает резинку трусов. Что немаловажно – сбоку. На бедре у Марата графические часы с какими-то птицами, улетающими в срамные места, куда я смотреть не собираюсь. Да он по понятной причине и не показывает.
– Не хватает только надписи: «мало ли что тебе кукушка накуковала, надо ещё, чтоб ворона не накаркала», – отшучиваюсь, дабы скрыть конфуз.
– У рисунка другое значение, – серьёзно говорит Марат.
«Успей, пока орёл» или что-то подобное, наверняка.
– Мне неинтересно, – спешу закончить неловкую тему.
Впервые я так рада остановке лифта.
– Батюшки... – выдыхает он, почему-то голосом бабушки. Я медленно моргаю и только потом соображаю обернуться. Как раз когда к Зое Михалне возвращается дар речи. – Что-то я не поняла, молодёжь. Вы просто так или по уважительной причине охренели?
Зачем и куда она в ночь собралась – непонятно. Будто нарочно здесь ждала.
Орк рядом тоже вытягивается по струнке. Оба встаём, как осуждённые перед расстрелом, и ну моргать на грозную старушку.
– Ба, только не надо кричать. Это не то, что ты думаешь!
Как будто только и ждали момента, с Марата спадают штаны. Стук пряжки о пол подтверждает – виновны!
Глава 7
Глава 7
Марат
– Ба, это не то, что ты подумала! – Отпихивает от себя сапогом пряжку моего ремня Лада.
Её шубка испачкалась, как будто мы чёрт знает где валялись, я вообще без штанов. Бабка меня убьёт.
Особенно смущает, что смотрит она не прямо на меня, а куда-то вниз, в область повышенной травмоопасности мужского организма. Как бы тростью не вдарила по маракасам…
– У нас отношения! – спешу заявить в своё оправдание, прикрываясь руками.
– Платонические, – вставляет торопливо Лада.
– Платона-то подбери, – рявкает старая перечница.
Едрить твою перекись марганца! Какое выражение лица! Сколько желания кого-нибудь кастрировать!
Насколько могу, сохраняю невозмутимость. Натягиваю брюки, берусь за ремень. Не хватало ещё, чтобы меня волокли из лифта в одних труселях. Причём тащили не абы как, а крепко ухватив за «хобот».
Благо мадам уже в том интересном возрасте, когда к самцам относятся без пиетета.
– Извините, не знаю, как вас по имени-отчеству...
– Зоя Михална, – отрезает бабка, воинственно прищуриваясь.
Н-да. С такой роднёй Платона мне не выгулять, даже если, упаси господь, захочется.
– Так вот, Зоя Михална, вышло недоразумение. – Снова ненадолго приспускаю брюки, демонстрируя тату. – Мы с вашей внучкой... искусство обсуждали.
Лифт начинает закрываться, но трость в проёме не даёт нам выдохнуть.
Зоя Михална поднимает ехидный взгляд на меня.
– По-моему, тебя в салоне облапошили. То часики, а не шедевр ренессанса. И стрелки, кажется, совсем на полшестого.
До чего же невыносимая, вредная ведьма! Из тех, что являются мужикам на перепончатых крыльях, чтоб через мозг выклёвывать печень.
Ещё и Лада хихикает, прикрывая рот ладонью. Мерзавка.
Из принципа теперь не буду им рассказывать про скоротечность времени! И распинаться, как сопливый школьник тоже.
– Ваша внучка мне неудачно дорогу перешла, – рычу, поняв, что умаслить этого Гюнтера всё равно не удастся. – За такой беспредел вообще полагается голову открутить.– бросаю холодно, щёлкая ремнём, и выхожу из лифта. – Как видите, я этого пока не делаю.
Не умею я как Антон вихлять. Я человек прямой и говорю по делу.
– Бабуль, не слушай его. Он с башкой не дружит. – встревает Лада, выскакивая следом, и боком двигает к своей защитнице.
– В общем, так. К утру жду от тебя письмо на почту. Я сообщаю, когда ты понадобишься, ты приезжаешь. Чем лучше будешь стараться, тем меньше придётся кататься. Вопросы есть?
– Ты белены объелся? – отзывается Гюнтер. – Лада?! Ну-ка, быстренько объяснила мне, что за чушь он несёт?
– Это долгая история. – Опускает бандитка взгляд в пол.
– Долго сказать, «ба, я в беде»? Это же всего четыре слова!
– Сама разберусь.
– Всё-таки влипла, значит... – Пожилая фашистка окидывает меня теперь уже совсем другим, оценивающим взглядом. Сканирует всё: от обуви до брелка от джипа. Потом внимательно рассматривает татуировку над воротником рубашки. Похоже, увиденное ей ещё сильнее не нравится, чем сцена, что она застала в лифте: губы поджимаются, между бровями появляется глубокая складка. – В таком случае я изменю вопрос. Что нужно сделать, чтоб вы от нас отстали?
– Конкретно вам – ничего. А Лада в курсе своих временных обязанностей. Всего хорошего, – бросаю сухо, направляясь к лестнице.
Тишина меня провожает восхитительная. Но этажом ниже слышу как раздражённо выдыхает Лада:
– Ба, ничего не спрашивай.
– А я тебе без вопросов скажу: в девушке должна быть изюминка, а не изюм вместо мозга! Бандюганы – они же самые отбитые. Правильно. Давай, бегай к нему по первому свисту, как эта… эскортница!
– Ба, что ты такое говоришь? Между мной и этим орком ничего нет и быть не может. Без вариантов.
Вот это правильно. Я слово дал.
Хотя сравнение, конечно, оскорбительное.
– Ты, внучка, не зарекайся. Напоит – передумаешь.
– Ты его морду людоедскую видела? – смеётся Лада. – Я столько не выпью, чтоб отдаться ему.
Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание. Приплыли...
Алиска мою «морду», наоборот, хвалила. Стихи посвящала суровому профилю. Вот из последнего:
Твои глаза как свет грозы, И буря чувств в них затаилась. Взгляну – и слов как будто нет, Лишь сердце снова заблудилось.
Приятно? Ещё бы!
А эта… Совсем девка страх потеряла!
Я киплю все двенадцать этажей, а потом от души шарахаю подъездной дверью, что означает: «ты пожалеешь».
Выбегаю на мороз, сажусь в джип и уезжаю. По пути покупаю вискарь в терапевтических целях. Периодически смотрюсь в зеркало, решаю, что выгляжу ничего. Мужик как мужик. Не лысый, не косой.
Смешно принимать сарказм близко к сердцу. Женщины! У них постоянно слова расходятся с делом.
Но просто так я этого ей не спущу.
В прихожей дурно пахнет и две лужи. Я с непривычки не могу сообразить с чего бы?
СЧЕГОБЫ хозяйской походкой выходит на звук. Чумной весь, шерсть вздыбил, усы топорщит, и к полу прижимается, «танцуя» тощим задом.
– Братан, прости, горшок забыл в машине…
Сын Сатаны в ответ шипит, да так, что сердце стынет.
Дверь я захлопываю быстрее, чем успеваю моргнуть. Снаружи. Пожалуй, и спальню сегодня на всякий случай запру.
Возвращаюсь к машине, достаю из багажника пакеты. Я не уверен, что молодой организм можно поить валерьянкой. Но и ходить полосатым мне не по статусу.
Мой гнев сам собой переключается на Ладу.
Котёнка посговорчивей нельзя было спасти?
Кстати, что она там бубнила про кошачью мяту? От аромата эти бесноватые теряют голову?
Порывшись в пакетах, нахожу заветную колбу. Прозрачная жидкость отдалённо пахнет лимоном. Щедро капаю на ладонь эфирное масло и натираюсь: волосы, кожу, брюки – всё, докуда достаю.
– Иди сюда, узурпатор! – Аккуратно заглядываю в приоткрытую дверь.
Исчадье ада там же. Недовольно бьёт хвостом, прижав уши.
– Ну-ка, быстро сказал, кто в доме главный?
Шмыг замирает с недоумением на наглой морде. Принюхивается…
Ещё минут пятнадцать я сам не рад, что лишканул с той мятой. Мне шагу не дают ступить! Мурлычут, трутся, гладятся. Потом мой новый друг так же, мурлыча, засыпает.
Перекладываю тощий комок чёрной шерсти в плюшевый домик.
– Ну вот, а выделывался… – усмехаюсь, почёсывая чертёнка между ушами. – Твою хозяйку тоже приручим. Принцип я понял.
Осталось подобрать правильную «мяту». И у меня даже есть план, как это сделать.
Срываю с холодильника стикер и вбиваю в телефон номер Лады.
В полдень. Центральный парк. Быть обязательно! – пишу ей сообщением.
Рожей, значит, не вышел? Не страшно, другим очарую. Ещё сама мне будет дифирамбы петь!
