Текст книги "Прокати меня (СИ)"
Автор книги: Яна Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава 27
Я не знаю, как они это делают, но каждый день рождения я просыпаюсь в комнате, потолок которой усыпан шариками. Я сплю очень чутко, но каждый раз я не слышу, как родители украшают мне комнату.
Сладко тянусь и с особой надеждой представляю сегодняшний день. Как долго я его ждала. Мне кажется, что завтра я вообще буду другой. Достаю телефон и читаю первые поздравления. Настроение с каждой секундой улучшается. Погода сегодня замечательная, уверена, всё пройдёт наилучшим образом.
Быстро привожу себя в порядок и прям в своей шелковой пижаме спускаюсь вниз. А там меня уже ждут огромные шары в виде цифры моего возраста, бабушка и мама с медовиком. Это тоже традиция. Каждому члену семьи отведён свой торт на день рождения. Мне пекут медовик. Брату шоколадного мишку. Элеше лимонный с безе, папе наполеон, а у мамы странный вкус, и поэтому день и ночь. Я подбегаю к ма и ба, принимаю поздравления, обнимаю их и замечаю за их спинами девочек. Сразу же перекидываюсь на них. Когда они только успели?!
Ко мне приехала Маша, Лиза и Кира, моя одноклассница. Её я вообще не ожидала увидеть. И вообще я думала, что девочки приедут только вечером, а оказывается, папа всех привёз. Девочки мне дарят подарки, и мы садимся завтракать медовиком. И сразу же начинается представление от моей бабушки. Она выходит с фарфоровым кофейником и говорит, что теперь по кубинской традиции мне официально можно пить кофе, а также принимать ухаживания от молодых людей. Едко вставляет, скорее для девочек, чем для меня, что я уже нарушила эти приличия и завела кавалера, и презентует мне колечко с бриллиантом. Бабушка дарит мне либо украшения, либо посуду, текстиль «на приданое». Олдскул. А на свой день рождения она переписывает завещание и каждый раз что-то меняет. В этом году вот семейная библиотека отошла мне. Естественно, мы не собираемся делить между собой все эти памятные вещи, и вообще даже думать не хочется, что когда-то ба не станет, но для шоу мы очень активно обсуждаем это всё, а ба считает себя в этот момент Елизаветой второй, распределяющей триллионы, не меньше.
В обед начинается предпраздничная суматоха. Одновременно приезжает моя сестра с мужем и племянником, приходят рабочие, чтобы повесить гирлянды в саду, и привозят еду. Людей в доме много, забот много, и время до дня рождения стремительно сокращается.
За час уходим с девочками собираться. В саду уже всё украшено лампочками. Строители сделали нам огромный стол под тенью деревьев, и мы его очень красиво оформили цветами и свечами. Просто волшебство какое-то. Невероятно красиво. Родители посидят с нами недолго, я родилась в двадцать один сорок пять, поэтому они меня поздравят и оставят нас. В бане стоят прожекторы, музыка, поэтому у меня будет свой оупен эйр. Надеюсь, соседи не вызовут полицию.
Без пятнадцати девять я уже стою и всех встречаю. Первыми приходят Катрин с Аней и Димусиком. Он приехал и ничего мне не сказал. Он вырос на целую голову за зиму.
– Ошалеть, да ты красавчик! – бросаюсь на шею к другу!
– Скажи это Кате, – обнимает в ответ и шепчет на ухо.
Димусик встречался с Катей неделю, а потом она его бросила, а он так и не смирился. Но в этом году он так похорошел, что ещё через год Макса с трона скинет. Однозначно!
– Я тебя сейчас с Кирой познакомлю. Она твоя ровесница и очень красивая! – подмигиваю ему и тяну за руку знакомить с моими девочками.
В девять подтягивается основная масса людей. Приезжает и Тимофей с Чурикановым и Лёхой. Правда, только Тимофей в чёрном, остальные забили на мой дресс-код. Поэтому я с ними не фотографируюсь. Портят всю композицию из серебряных и черных шаров.
– Тонечка, дорогая, с днем рождения! – протягивает мне Тимофей бумажный пакетик и букет ирисов.
Конечно, это очень красиво. Я всегда смотрю на то, какие цветы выбирают люди, для меня это важно. Если мне не нравится букет, скорее всего, мне разонравится и человек. Подружки говорят, что я душнила, но что я могу сделать?!
Я достаю из пакета Тимофея коробочку и начинаю развязывать бант. Неужели реально повёлся и подарит что-то с бриллиантами. Это прикол, конечно. Открываю коробку, и в этот момент просто случается фейл года. Чуриканов достаёт с заднего сидения связку шаров и несёт мне их с криками: «Уже можно». Только это не шары, а надутые презервативы. И по пипкам сверху это прекрасно видно.
– Ты долбанутый? У меня же родители сейчас придут!
– В смысле? Мы с твоими предками? – спрашивают одновременно парни.
– Конечно. Они до десяти будут с нами. И бабушка тоже. Ужин и всё такое…
Парни меняются в лице, извиняются со смехом и запихивают этот ужас обратно в машину. Оборачиваюсь и вижу, как Элеша закатывает глаза и манерно качает головой. Улыбаюсь ей, перед сестрой не стыдно, она понимающая. Наконец возвращаюсь к подарку. Это золотой браслет, сразу вижу по бирке, с подвесками в виде звёздочек, цветочков и сердечек. И каждая инкрустирована маленьким камушком.
– Это тебе на ножку, Тонечка, для удачного катания!
Я смущаюсь. Как-то это слишком…
– Спасибо большое! Мне очень нравится! – выдавливаю из себя и убираю обратно. – А Макс где?
– Не знаю. Так и не появлялся.
Когда подтягивается ещё компания, оказывается, что многие местные постеснялись ко мне идти. Конечно, все самые близкие пришли, но всё равно обидно. Да и Макса нет. И никто не знает, где он. Разумеется, я ему писать и звонить не собираюсь. Ещё и мой брат задержался на работе на каком-то совещании и встал в мёртвую пробку. Вроде всё даже красивее, чем я думала, но настроение не на пике. Пытаюсь заставить себя веселиться и расслабиться, но постоянно смотрю на ворота и жду Макса.
Без пятнадцати десять мне чисто символически приносят огромный творожный пирог с земляникой и свечами-фонтанами. В том году у меня был такой в Италии, и я захотела здесь повторить. Это очень красиво выглядит, и гости еще сами дополнительно украшают ягодами белое творожное полотно. Я загадываю желание, и как-то настроение уже улучшается. Все смеются, хлопают.
– Тоня, можно я скажу тост? – встаёт со стула Катриновский Лёха, получает мой кивок и продолжает: – Хочу сказать спасибо родителям Тони за такую дочь!
Мама на меня бросает убийственный взгляд в этот момент. А я сижу и пытаюсь понять, что будет дальше. Мы ведь даже особо и не общаемся. Просто Макс и Катя – связывающие звёзды.
– Она настоящий друг, – продолжает говорить, – который всегда поддержит в трудный момент и придёт на помощь. Тоня, пусть у тебя всё будет и ничего за это не будет! Ура!
Неожиданно, конечно. Я салютую ему бокалом и улыбаюсь. И тут же слушаю новые тосты. Я слышу столько добрых слов, что у меня уже глаза на мокром месте, и посматриваю на часы, хочу уже выпроводить предков и танцевать.
– Тонь, я чуть инфаркт не получила, когда этот мальчик тост говорил, думала сейчас предложение тебе сделает, – шепчет мама на прощание.
– Нет, мам. Тебе это не грозит, он Катин фаворит.
Мама с облегчением вздыхает, а я смеюсь, воображая такой исход. Родители желают всем нам хорошо провести время и уходят в дом. Элеша сказала, что уложит ребёнка и мужа спать и вернётся. И сказала это так кокетливо, что вся мужская половина стола её взглядами до самого дома провожала. Вот кто истинный мастер пикапа.
Без родителей сразу становится намного веселее, уже окончательно стемнело, гирлянды красиво светятся под кронами, мы с девочками уже танцуем на стульях и предлагаем вообще переместиться на пристань и купаться. А народ ещё прибавляется, и в конце концов практически все в итоге пришли. И приехал даже Саша, сообщил мне, что они расстались с Ксюшей, а потом по традиции подарил мне кролика.
Первый раз он мне подарил кролика на мой день рождения в пять лет. Они тогда очень скромно жили, работы здесь не было, и подарок они себе позволить не могли, но в итоге, когда кролик выпрыгнул из корзины, затмил все подарки. Я забыла тогда обо всех игрушках и была самой счастливой. С тех пор он каждый год дарит мне кролика, а в конце августа я отдаю его им обратно. И следующим летом получаю нового маленького.
В двенадцать ночи в самый разгар веселья, когда мы уже, сидя на плечах у парней, сражаемся надувными презервативами и скидываем друг друга в воду, приезжает наконец мой брат с другом. Брат видит нашу вечеринку, слышит музыку и переговаривается с сестрой о том, что я уже точно выросла. А друг смеётся, что ожидал увидеть детский сад, а тут малина и нормальный такой движ.
К часу Лёха кричит, что сейчас приедет Макс.
Я уже раз сто за вечер успела на него обидеться и обратно разобидеться, поэтому мигом вылетаю из воды и бегу в баню, чтобы переодеться обратно и смыть потекшую тушь и все следы безудержного веселья.
Сквозь музыку всё равно слышу, как подъехала машина, и выбегаю навстречу. С водительского сидения вылезает Резо, а Макс выходит какой-то поникший с пассажирского. Смотрю, как он со всеми здоровается, и подхожу в конце.
– Тони, прости, что опоздал, приехал, как смог, – говорит как-то отрешённо.
Ощущение, что его насильно затащили сюда. Резо такой довольный подошёл к Ане, что у меня ощущение, что он здесь ради него, а не меня.
– Главное, что приехал. Хочешь торт с земляникой?
– Пойдём, – уже улыбается и зовёт меня к багажнику.
Я сразу оттаиваю и огибаю машину. Макс открывает багажник и достаёт мне сиренево-фиолетовый вейкборд. Я просто теряю дар речи.
– Это что, мне?
– Нет, блин, мне. Тебе, конечно. На твой рост и с ботинками твоего размера.
– Макс, – подхожу и обнимаю его, – я и не мечтала. Большое спасибо! Я в шоке!
В этот момент с пирса к нам подбегают мокрые Тима и Лёша.
– Брателло, ты чего так поздно?
– Вот так. Раньше не мог. А что у тебя с грудью? – спрашивает Макс, осматривая брата.
– Да это Тоня тигрица, – ржёт Чуриканов.
– Вижу, не скучала! Ещё раз с днем рождения! – Макс сразу же выпускает меня из объятий и идёт к Резо за стол.
Шиплю парням, что они придурки, и иду тоже к столу. Все натанцевались, накупались и снова голодные. Макс сидит рядом с моим братом и рассказывает ему что-то. На меня вообще ноль внимания теперь. Мой брат наполняет ему бокал и говорит, что надо расслабиться просто. Я предлагаю ему что-то положить, но всё безрезультатно, меня не замечает как будто.
Я переглядываюсь с девочками и показываю глазами, что это провал. Мой провал. Подходит Лёха, садится к Максу с Резо и спрашивает, что случилось. Музыку кто-то приглушил, и все разговоры за столом слышны.
– Да больная это такое устроила, просто жесть, братан, – отвечает Резо за Макса.
Мы с девочками делаем вид, что заняты своими разговорами, а сами стараемся ничего не упустить. Макс в это время опустошает свой бокал.
– Что на этот раз? – интересуется Лёха.
– Прислала ему фотку из ванны с вскрытыми венами. Он не мог до её предков дозвониться. Примчался к ней, а она в порядке. Прикинь?
Макс расклеивается ещё сильнее и лишь кивает. Мы с девочками переглядываемся с ужасом. Это же просто кошмар какой-то. Ну и Нина…
– Но она в порядке? А ты как, брат?
– Она не в порядке. Я пытался её вразумить, она накинулась на меня с кулаками. Знаешь, так не по-девчачьи, а что я ей сделать могу? Просто стоял и терпел, как она меня руками-ногами мутузила, – Макс постоянно запинается, прерывается, делает глоток и продолжает дрожащим голосом, – а потом она выскочила на балкон. Семнадцатый этаж, я манал это всё…
Где её родаки – не знаю. Несколько часов успокаивал, договаривался. Я уже не знал, что с ней сделать. В общем, её увезли, будут лечить.
Макс опирается головой на руки и так сидит поникший. Я сижу напротив сестры и брата и стараюсь сохранить лицо и не разрыдаться. Мне так за себя стыдно. Не спросила, сама надумала. Отчаянно флиртовала с его старшим братом, а теперь ещё и неизвестно, что он думает по поводу расцарапанной груди Тимофея. Катя меня под столом гладит по бедру и приобнимает. Ненавижу себя просто. И Нину эту ненавижу, больная наглухо. Теперь понятно, что его держало. И Тимофея ненавижу. Закусываю щёки, чтобы сдержаться. И в этот момент тишину и темноту разрывают фейерверки. Видимо, это сюрприз от папы. Вовремя…
Все вскакивают, хлопают, гудят, бегут к берегу посмотреть на фейерверк, а у меня в душе свой взрыв. Очень символично. Я уже не выдерживаю и даю волю слезам.
Глава 28
Умываюсь от слёз, переодеваюсь в повседневную одежду и иду искать Макса. Надо с ним поговорить и всё прояснить. Нет смысла страдать, когда он не знает о моих чувствах и мотивах. И нет смысла винить себя, ведь я не знала о его обстоятельствах.
Все мои гости сидят за столом и уплетают пирог. Элеша подала чай, все уже натусились, и сейчас очень уютная и спокойная атмосфера. Макса за столом нет. Резо мне говорит, что он на берегу.
Выхожу из калитки и вижу, как Макс сидит один на нашей пристани и курит.
– Хэй, бой, – подхожу к нему и сажусь рядом, даже облокачиваюсь на него.
– Тони, – устало говорит и в ответ приобнимает меня.
Смотрю на лунную дорожку и улыбаюсь, невероятный свет. Вспоминаю любимую картину своего брата «Ночь над Днепром» Куинджи. Практически точь-в-точь. Надо будет его позвать и показать.
Кладу голову к Максу на плечо, подтягиваю ноги и прикрываю глаза. Как же с ним хорошо… Как он вкусно пахнет. Так бы и сидела с ним всю ночь. Больше ничего не надо. Надо набраться смелости и извиниться. И открыться наконец.
– Макс, прости меня, пожалуйста! – быстро выпаливаю, чтобы не испугаться и не сдать назад, – прости, что не поговорила с тобой! Прости за Тима. Это было некрасиво, но ничего не было! Правда!
– Тони, забей. Всё нормально! – также устало произносит и приободряюще поглаживает по рёбрам.
– Значит, у нас всё хорошо?
– А у нас когда-то было плохо?
– Нет…
– Ну и всё. Забей. Сказал же.
Убедившись, что между нами всё нормально, я поворачиваюсь к нему навстречу и тянусь к нему, чтобы поцеловать. Застываю в паре сантиметрах от его губ, потому что не вижу никакой ответной реакции с его стороны.
– Макс, – капризно и требовательно требую внимания.
– Тонь, ты реально думаешь, что сейчас лучшее время?
А когда лучшее, если не под волшебным лунным светом?
– Ну… Мы же помирились. Мне захотелось тебя поцеловать.
– Мне сейчас не до этого, – безэмоционально чеканит.
– Я думала, что ты меня простил…
– Тони, да причём здесь ты? – Макс высвобождается от меня и встаёт, снова закуривая.
– А кто причём, Антропов? Я хочу тебя поцеловать, а ты…
– Тонь, – останавливает меня Макс и не даёт договорить, – ты себя слышишь? «Я», «я», «я». Сплошное «я». Если ты обо мне хоть немного тоже думаешь, войди в положение.
– Но сегодня же мой день рождения!
– Не слышишь. Понял. Ещё раз с днём рождения!
– Он уже прошёл, – шепчу себе под нос.
Макс разворачивается, быстро тушит бычок об урну и уходит, оставляя меня в полном непонимании. Я что-то не так сделала? Я же всего лишь хотела помириться…
Спускаю ноги с мостика и грустно ими болтаю. Лучший день рождения за всю жизнь просто…
Вижу, как на машине Макса загораются фары и заводится двигатель. Спустя минуту она уезжает. В Волгу медленно капают мои слёзы. Слышу чьи-то шаги, даже не поворачиваюсь. Не хочу никого не видеть…
– Тонь, ну что там? – Катя садится ко мне и тоже свешивает ноги, прижимаясь ко мне плечом.
– Он меня не захотел целовать и сказал, что я только о себе думаю или что-то такое. Или слышу только себя.
– Тонь, ну есть такое, честно говоря. Представляешь вообще, какую он жесть пережил за эти дни.
– Но поцеловать-то меня можно было?
Глотаю свои всхлипы и бросаюсь с объятиями к подружке. Чувствую её тепло и плачу еще горше.
– Тоня-Тоня…
– Всё! Я больше даже в его сторону не взгляну! Обещаю!
– Ага…
Глава 29
Утром просыпаюсь и лезу первым делом в телефон. Может, он одумался и написал? Но нет. Зато написал Тимофей. Зовёт купаться и спрашивает, когда за нами заехать. Отвечаю, что мы сегодня с семьей празднуем в ресторане и не сможем.
– Тонь, – зовёт меня Кира. Так как брат с сестрой приехали на выходные, у нас нет свободных спален, и девочки пока спят со мной. Хорошо, что у меня огромная кровать.
– Привет! Как спалось?
– Не очень. Всё болит, – многозначительно на меня смотрит.
– Матрас не нравится или у тебя месячные?
– Я вчера лишилась девственности, – шепчет, чтобы Машу не разбудить.
– В смысле? Когда? С кем? – Я до конца не осознаю услышанное. Может, она утром в Москве девственности лишилась, а не на моём дне рождения.
– Ну, вчера. Говорю же. Во время салюта. Ну, с этим, как его. Брат Макса твоего.
Я смотрю на неё и поверить не могу. И она мне так это говорит, как будто рассказывает о каком-то блюде новом, а не сексе! Сексе с незнакомцем! Первом сексе! На моём празднике! С моим Тимофеем! Я просто выпадаю в осадок.
– Ясно…
Вылезаю из кровати и бегу в ванную. Запираюсь и смотрю на себя в зеркало. Вроде та же Тоня. А в душе сейчас просто ядерный апокалипсис. Или, точнее, уже ядерная зима.
В этой ситуации меня напрягает всё. Абсолютно. И то, что Кира прошманде, и то, что как бы им нельзя. Вот вообще никак. И теперь я свидетель. Дичь какая-то. И Тимофей этот. Пустила козла в огород. Буквально…
И теперь я даже Кате с Аней не могу рассказать о Кире. Закономерность с хреновым годом начала отрабатывать с первого дня по полной. Там же родители были. Элеша, Саша. Как она додумалась? Я даже не видела их вместе. Он же вокруг меня ошивался постоянно. Дичь…
– Девочки, – спрашиваю за завтраком у подружек, – а вы хотите с нами на семейный обед или, может, хотите с Аней и Катей позагорать? Покупаться?
– О нет. Мне нельзя. Я же девственности лишилась, – теперь Кира рассказывает это абсолютно всем.
У Лизы с Машей такие выражения лица, что я даже забываю о своих обидках, хрюкаю от смеха и закрываю лицо ладошками. Это провал…
Испанский стыд просто. Она Машу с Лизой видит первый раз в жизни, от силы второй, и вываливает им всё в мельчайших подробностях. Теперь мы знаем, что у Тимофея мальчик с пальчик, но всё равно больно. Я начинаю нервно смеяться. Этот день просто не может быть хуже…
В ресторан решаем поехать всё-таки все вместе. Я разрекламировала всем царевну и даже зову с нами Катю, Аню и Димусика. Мне сегодня нужна вся группа поддержки. Нас так много, что мы даже в три машины не влезаем, поэтому я еду на катере с братом, его другом и Димусиком.
– Тонь, что ты тут свои вещи разбросала, – ругается брат, перешагивая через мою толстовку.
Я уверена, что я её вообще вчера не надевала. И тем более не снимала. Подбираю и ощущаю странный запах. Разворачиваю толстовку и вижу, что она вся выжжена. Дима забирает и начинает рассматривать.
– Её кто-то поджёг, – растерянно говорит.
– Спасибо, кэп, я вижу.
Во-первых, мне обидно. Она брендовая и дорогая. Во-вторых, мне очень неприятно. Жесть какая-то. Зачем кому-то поджигать мою толстовку. Прям видно, что она не в костёр случайно упала. Кто-то целенаправленно выжигал. Складываю и оставляю на скамейке. Брату знать не обязательно. Сами разберёмся. Настроение падаёт всё ниже.
– Дим, кто это мог сделать? И что это значит?
– Тонь, я без понятия. Я вообще только приехал и не знаю ваших движений. Но мне кажется, это Оля Пересвет.
– Думаешь? – задумчиво произношу. – Уже год прошёл. От неё вообще ни слуха ни духа. Но это явно какая-то нездоровая хрень.
Пока нам в ресторане сдвигают столы, зову девочек на причал и устраиваю мозговой штурм. Мы с Димусей подробно расписываем, как опалено, и выстраиваем свои догадки.
– Это не Пересвет. Это Ксю и Ко, – уверенно заявляет Аня. – Я сегодня их с балкона видела рано утром. Мне было не очень хорошо, и я сидела там и воздухом дышала. Ещё очень удивилась, что они у нас делают, да ещё и в такую рань. И кофта у них уже была. Они с пакетом шли.
– Ксю? Шок!
Возвращаемся к родителям и весь обед играем в гляделки и переписываемся в конфе под столом. Все в шоке. Зачем им сжигать мою толстовку? Надеюсь, это не ритуал у них какой-то. Я в это не верю, просто не хочется осознавать, что они наглухо отбитые.
Настроение всей моей компанией неожиданно поднимают официанты. Они что-то перепутали и принесли нам не совсем те лимонады…
Мы переглянулись и решили, что всё в порядке, а потом ещё без каких-либо подозрений повторили по два раза.
– Саш, а мы же ватрушку купили. Давай покатаем деток после обеда? – Предложил друг моего брата Дэн.
Вылетая в обнимку с Димусиком с ватрушки, думаю, что под лимонадами это намного лучше. Выныриваю и понимаю, что моё хорошее настроение важнее Макса. Вечно я из-за него парилась, всё, хватит. Ко мне приехали подружки, у меня своя большая компания сейчас. Надо только Киру домой с родителями отправить, не хочу с ней оставаться, и будем вариться в своём котле. Даже Ксюше не хочется что-то доказывать и пакостить в ответ. Фиолетово!
