Текст книги "Прокати меня (СИ)"

Автор книги: Яна Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 14

Мы идём вдоль берега в сторону нашего посёлка, на дорогу пока не выходим, потому что страшно.

– Тонь, что случилось? Тебя Макс обидел? – аккуратно интересуется Катрин.

Я молча бежала от Антропова минут пятнадцать, больше сдерживаться не могу. Я немного успокоилась, и надо срочно всё вывалить.

– Нет, я испугалась своих ощущений.

– Каких ощущений? – с непониманием спрашивает Аня.

– Ну, не знаю, как объяснить. Слишком всё серьёзно, понимаешь?

– Влюбилась по уши? – подсказывает Катя.

– Нет, хотя это тоже. Я готова была распрощаться с девственностью, – признаюсь подружкам, оборачиваюсь, взмахиваю руками и многозначительно смотрю на девочек.

У девочек буквально отвисают челюсти.

– Да ладно? Что прям там? – Катрин первой приходит в себя.

– Даааа, прикинь?

– Вообще не представляю.

– Это любовь, – мечтательно произносит Аня.

– Это не любовь, Зверева, это он просто запустил свои пальцы, куда не следовало, – произношу фирменной интонацией своей бабушки.

Девочки визжат и тут же закрывают рты руками.

– Да, блин, вы чего? Тише, – смеюсь я.

Теперь я уже не чувствую смущения. И моё возбуждение прошло. Чувствую себя первооткрывателем и экспертом. Я всегда была в нашей компании инициатором всего нового. И все авантюрные идеи принадлежали мне. Теперь я осознаю, что и эта серьёзная миссия ложится на мои плечи.

– И как? – с интересом спрашивает Аня.

– Ну, я бы не сбежала, если бы было никак. Это просто что-то с чем-то. Очень приятно, – делюсь впечатлениями.

Мне поскорее хочется, чтобы и девочки понимали, о чём речь. А значит, надо распиарить сие действие и расписать всё по высшему разряду.

– И ты не стеснялась? Как это вообще произошло?

– Кать, я сама не поняла как. Вот так! Раз, и он там. Два, и у меня в руках он…

– Фу-у-у, нет-нет-нет, я не хочу это слышать, – Катрин убегает от меня, визжа.

Аня же смеётся, подходит ближе и просит рассказать всё-всё-всё. Я нарочито громко делюсь своими впечатлениями, Катрин не выдерживает, сдаёт назад и берёт меня под руку с другой стороны.

– Представляете, я просто засунула руку и обалдела. Он такой нежный и одновременно такой твёрдый. Гладкий-гладкий.

– Большой?

– Честно? Ну, явно не от локтя до запястья, он приврал конкретно, – смеюсь и пытаюсь продолжить, – но всё равно страшно. Короче, у Макса всё макси…

– Какая же ты извращенка, Аршанская, – заключает Катрин.

– Изврращенка Аррршанская, – произношу картавя, как сказал бы Макс.

Мы смеёмся и не можем остановиться. В разговорах об Антроповских причиндалах дорога домой по ночному лесу даже не пугает. Правда, девочки считают, что я должна была ему сказать, что не готова, а не убегать, но мне было не до анализа, надо было уносить ноги.

Проходим основной отрезок пути вдоль берега, но финальный предстоит через овраг с ручьём. И там действительно страшно. Здесь днём-то не очень комфортно, слишком крутой спуск, а затем и крутой подъем. Бордосский дог на одном участке при входе в этот овраг. Он, конечно, за забором, но иногда ему как-то удаётся выбежать. Ну а самое страшное – это звери. Брат мне рассказывал, что ночью они ходят на водопой. Ладно, если лоси, а вдруг кабаны?

Мы стоим у спуска минут десять и не можем решиться.

– Слушайте, я лучше сделаю крюк в эти три километра и пойду по асфальту, чем зайду в этот лес, – говорит Катя.

– Может, позвоним кому-нибудь? Яндекс такси вызовем? – я радуюсь своей гениальной идее и захожу в приложение.

– А я боюсь идти по дороге, там могут быть пьяные или неадекватные. Вы забыли, как в том году Ксюшину соседку сбили? Она до сих пор реабилитацию проходит. И говорят, что до конца так никогда и не восстановится, – рассуждает Аня.

– Тонь, что там Яндекс? – спрашивает Катя.

– Ни одной машины, – расстроенно сообщаю, – девочки, ладно, я не боюсь, пойдёмте! Я буду первой.

Я прохожусь вдоль крайних заборов и замечаю у одного из них кучу кирпича. Беру по кирпичу в каждую руку и зову подружек. Вооружившись кирпичами, мы спускаемся в овраг.

– Тоня, лучше бы ты сделала ему приятно, честное слово, – раздражённо говорит Катя, – тут, блин, очень стрёмно.

– Ничего тут не стрёмно, просто ночь, – успокаиваю я и себя и девочек.

– Ага. А кто нас всё детство кикиморами и лешими пугал? – тоненьким голоском пищит Аня.

– Ань, у меня сегодня был петтинг, а ты про кикимор вспомнила? Мы уже взрослые!

Вдруг мы слышим всплеск воды. Мои кирпичи выпадают из рук и катятся вниз, вызывая страшный хруст веток. А внизу не просто всплеск, а как будто кто-то очень тяжёлый упал в воду. Мы тут же замираем. Аня начинает постанывать от страха. Я ей шепчу, чтобы немедленно заткнулась. Катя нас обнимает.

– Вроде тихо… Бежим!

И я бросаюсь быстро вниз, а потом со всей скоростью забегаю наверх. Мы уже почти пришли. Осталось либо пробираться сквозь лес к нашей дороге, либо перелезть через забор друзей моих родителей. Их сейчас всё равно нет. Что такого?

– Тонь, ну а если нас засекут? – переживает Аня.

– И что? Все свои, скажем, как есть. Страшно, и мы решили так сократить.

– Так для всех мы ночуем у тебя, а не гуляем по ночам. Уже пять утра, светло, нас увидят, – сомневается Катя.

– Да плевать. Пойдём вдоль забора, нас услышит твой Терри и начнёт лаять, – убеждаю я.

– Ладно. Я согласна, только подсадите меня. Тонь, лезь первой, – сдаётся Аня.

В итоге мы все рвём джинсы. Мне обиднее всего, я их купила прям перед началом карантина и даже в школу в них ещё не ходила.

Быстро пересекаем весь участок и выходим уже через калитку. Идём вдоль заборов, чтобы нас никто не увидел.

Когда мы оказываемся у моего дома, оказывается, что он закрыт. Мы же отпросились на всю ночь. И нас не ждали. Проверяем баню – тоже закрыта.

– Блин, девки, мне уже в туалет надо, – жалуется Катрин.

– Полезли в окно, что делать? – предлагаю я.

– Тоня, с тобой вот без приключений вообще нельзя. Всё через одно место!

– Но так же веселее, – ухмыляюсь, залезая в окно на террасе.

Отпираю дверь и впускаю девочек. Мы стараемся тихо пересечь первый этаж и поднимаемся ко мне в комнату. Умывшись, переодевшись в свободные футболки, мы ложимся все ко мне на кровать. Ставим телефоны на зарядку и просматриваем фотографии и видео с нашей тусовки.

– Как думаете, я понравилась Резо? – мечтательно спрашивает Аня.

– Ему Тоня понравилась, – обламывает Катя подругу.

– Чего? Неправда! – отмахиваюсь я.

А сама непроизвольно радуюсь. Хотя какая мне-то разница? Мне, наоборот, выгодно, чтобы подруга встречалась с другом Макса.

– Он просил твой профиль у меня, – говорит Катя.

– Наверное, чтобы найти там Аню, – оправдываюсь я.

– Или чтобы написать в обход Макса, – предполагает расстроенная Аня.

– Ой, пусть пишет. Я ему тебя пропиарю, – успокаиваю Аню. – Вы же танцевали?

– Даже целовались…

Мы с Катрин забываем, что в доме все спят, и визжим. Требуем рассказать и не понимаем, как пропустили такое. Оказывается, они даже договорились завтра кататься в час дня, а мы с Катей и не в курсе.

– Вот только из-за нашей сбежавшей невесты все может сорваться, – недовольно говорит Катя.

– Пф, да он уже в двенадцать будет ждать меня на пирсе, вот увидишь, – самодовольно ей отвечаю.

А потом не сдерживаюсь и опять пускаюсь в обсуждения Макса и его достоинств.

– Ты ему ещё стихи напиши, – стебётся Катя.

– А вот и напишу! Картину, – задумчиво произношу и представляю это произведение искусства.

– Ань, нам предстоит спать с извращенкой, – предупреждает Катя.

Я кидаю в неё подушку и погружаюсь в свои грёзы.

Глава 15

Просыпаюсь раньше девочек. Воспоминания накатывают волнами, но самая мощная, конечно, Антроповская. День был очень ярким, но финал…

Я умываюсь, одеваюсь, но девочки никак не просыпаются, и тогда я решаю заняться тем, чем и обещала Катрин. Сажусь за творчество. Как раз я купила огромный набор маркеров для скетчинга* и чистые белые футболки. Я хотела сделать нам с девочками что-то памятное, но одну футболку я сделаю памятной для себя.

Нахожу в Pinterest образец и начинаю рисовать.

Первой просыпается Аня, вылезает из кровати и подходит посмотреть, что я делаю на полу.

– Эм, я ещё не проснулась или эта клубника течёт?

– Ты проснулась, как тебе? – закусываю губу в ожидании вердикта.

– Ты извращенка, Тоня. Но выглядит прикольно. Особенно «Найки».

Довольная продолжаю дальше рисовать пошлые фрукты. С первого взгляда это просто классная крафтовая футболка, но если приглядеться… провокационно.

Когда просыпается и Катрин, мы все спускаемся на завтрак. Я уже в своей новой футболке. Мама нам сделала апельсиновых блинчиков, мы договорились ещё с вечера. Девочки их обожают.

Выбираю для нас красивую посуду и накрываю стол на террасе. На столе стоит большой букет пионов. Странно. Наши распустятся только дней через десять. И то только малиновые, а такие пудровые через две недели.

– Мам, а где вы пионы взяли? – кричу ей на весь дом.

Выходит бабушка.

– Тоня, ну что за манеры? Хочешь что-то спросить, подойди и спроси. Зачем кричать на весь дом? Я читаю!

– Привет, ба. Просто хотела узнать откуда пионы, – оправдываюсь перед Ариной Сергеевной.

– Ну так прочти карточку, Тоша. Это тебе. Доставили в девять утра. Разбудили. Наша девочка выросла, – строгим и расстроенным тоном заключает бабушка.

Я не обижаюсь, она просто ревнует, что это не ей. Я уже на седьмом небе от счастья. Конечно же я понимаю, что это Макс. Девочки дожидаются, когда бабушка уйдёт и начинают хлопать в ладоши.

Мы дружно сервируем стол и делаем красивые фотографии.

Я нахожу карточку. Там просто написано «Тоня». Но написано очень стильным шрифтом. Карточку забираю себе, а букет естественно оставлю здесь, на радость всем.

Я не слышу, что девочки говорят за завтраком, я вся в Максе. Лучшее, что он мог сделать после вчерашнего, это прислать мне такой красивый букет. И это мой первый букет от парня. И вчера я первый раз зашла так далеко.

Мы долго сидим и не спеша завтракаем, я обрабатываю фотографию с букетом, чтобы скорее её выложить. Звонит брат и просит принести им с папой в катер масло для мотора, которое в гараже.

Бегу в гараж, беру нужное масло и вприпрыжку несу на пирс. Когда выхожу из калитки, вижу, что брат и папа стоят вместе с Максом и Резо. Видимо, помогают ему с вчерашней проблемой. Я жалею, что надела эту футболку, вдруг он поймёт?

– Всем привет! – получается у меня как-то слишком высоко и по-детски из-за смущения.

Макс вроде что-то буркнул, но я не уверена. Стесняется папу, видимо. А вот Резо сразу делает комплимент моей футболке и хитро разглядывает её. Пока мужчины возятся с мотором, мы отходим на расстояние от них.

– Как настроение? Кататься поедете? Вроде всё в порядке с лодкой, – спрашивает Резо.

– Всё супер! Конечно, поедем. Девочки у меня, надо только переодеться. Хочешь зайти? У меня блинчики вкусные.

– Хочу, – одаривает меня очаровательной улыбкой, – Макс, не теряй. Я пойду к девчонкам, пока ты тут разбираешься.

Антропов опять что-то бурчит и мы уходим. Резо спрашивает, что я рисую обычно, какой у меня набор и предлагает что-то нарисовать, если я ему их вынесу. Мы приходим к девочкам и отправляем их переодеваться на катание. Я угощаю Резо блинами, как и обещала. Бабушка, услышав мужской голос, сразу же появляется на террасе.

– Ооо, хотите кофе, молодой человек? Какие у вас голубые глаза! Я как будто снова оказалась на Кубе и любуюсь синевой Атлантики во время рыбалки на марлина в открытых водах.

Я шепчу Резо «прости» одними губами и убегаю за маркерами и футболками. Он явно не ожидал такой подставы и очень смущается.

Наверху переодеваюсь для покатушек. Выбираю самый эффектный верх от купальника и непромокаемые велосипедки. Самое то для вейкборда. Делаю высокий тугой хвост и заплетаю его в косу. Так я буду хорошо смотреться даже мокрой и Макс заценит. Надеюсь.

Внизу уже не до моих маркеров. Бабушка конкретно взялась за Резо и включила всю свою харизму. Ему вроде как интересно и весело, но при этом он явно не ожидал такого внимания от пожилой женщины, а потому очень сконфужен.

Я буквально вырываю своего нового приятеля из бабушкиного плена и мы возвращаемся на пирс. Маркеры вручаю Резо, они очень тяжелые, у меня в наборе сто восемьдесят штук. Как раз с девочками обсудим и она нам разрисует футболки.

Когда мы возвращаемся, брат с папой уже умчали на рыбалку, а Макс стоит и болтает с девочками. Мы запрыгиваем в катер и едем. Но Макс меня не особо то выделяет. Заезжаем за Лёшей, он прыгает и мы едем искать место без волны, чтобы спокойно покататься.

Аня сразу отказывается, а Катя вызывается попробовать первой. Пока они с Лёшей обсуждают основные моменты, мы с Аней рассказываем Резо, какие хотим футболки. А он предлагает пока нарисовать нам что-то на руке. Я оставляю их вдвоём и подхожу к Максу.

Обнимаю его со спины. Он очень вкусно пахнет.

– Почему не здороваешься? – игриво спрашиваю.

– Потому что ты не прощаешься, – отвечает чрезвычайно серьезно.

Я даже немного теряюсь, не думала, что он как-то отнесётся к этому не так.

– Я вчера растерялась, слишком это быстро, – оправдываюсь.

– Я же сказал, что третий раз не приглашают, Тони.

Я понимаю, что на этом всё. Он всем видом даёт понять, что я его больше не интересую. Не уверена, что он вообще нас хотел брать кататься, просто ему нужно было что-то от папы, и Резо подсуетился. Еле сдерживаю слёзы.

– А пионы? – растерянно спрашиваю.

– Что пионы? Ты о чём?

– О невероятном букете, который ты сегодня прислал.

– Это не я, – отвечает Макс и врубает рычаг газа. Я даже спотыкаюсь и падаю. Прямо в объятия быстро среагировавшего Резо.

*Специальные маркеры для скетчинга – это профессиональная альтернатива фломастерам. Они предназначены для рисования скетчей, то есть быстрых набросков. Инструменты для скетчинга отличаются следующими характеристиками:

– Палитра. В наборах для скетчинга очень много разных оттенков. Это позволяет создавать яркие и реалистичные картинки.

– Могут использоваться в декоре одежды и аксессуаров. Практически не смываются.

Глава 16

– Тоня, надень жилет и сядь на кресло, – рявкает на меня Макс и указывает движением головы на переднее кресло рядом с ним, – там небезопасно ездить.

Я встаю с Резо, переглядываюсь со всеми и послушно сажусь рядом с ним и надеваю жилет. Он такой злой, что я даже уже «р» не слышу. Вернулся мужлан…

У Кати не очень получается встать, она постоянно уходит под воду. Я хотела вслед за ней попробовать, но Макс сказал, что хочет нормально покатать, а потому идёт Резо. Мы крутимся, делаем виражи, создаём ему дополнительные волны. Все смеются, и Макс, кажется, тоже оттаивает и расслабляется. Лёша отказывается кататься, но оно и понятно, они сели вдвоем с Катрин на нос и о чём-то воркуют.

– Тони, пойдём, буду учить.

Макс объясняет мне принципы, как надо выходить и поворачивать. Я всё это знаю, меня уже учил брат. Просто, наверное, мощности мотора не хватило, чтобы встать.

Собственноручно проверяет все застёжки. И аккуратно выталкивает меня в воду. Резо начинает меня подбадривать и показывать, когда надо вылезать, Антропов его перебивает и говорит, что даст отмашку. Чтобы я следила за его рукой.

Слышу, как начинает работать мотор, и слежу внимательно за Максом, он стартует, машет рукой, и меня как будто саму лебёдка вытягивает, и я встаю. Я просто поддалась за ней. Непередаваемые ощущения, чувствую восторг. Эйфорию. Ветер обдувает, брызги летят в лицо. Мелькают мои любимые просторы. Как же это круто!

На одном из виражей я всё-таки не справляюсь и ухожу под воду. Макс тут же глушит мотор, аккуратно подъезжает ко мне и сам достаёт из воды. Помогает снять вейк и ботинки.

– Икры не забились, Тони? – прощупывает меня, я смущаюсь.

– Нет. Всё супер! – высвобождаюсь и прыгаю на него с объятиями, – спасибо, мой капитан.

Он стоит как истукан и не реагирует на меня. Эйфория тут же сменяется гневом.

– Какого хрена, Антропов?

– Ты хочешь сейчас это обсудить?

– Да! – я даже ножкой топаю для убедительности.

– Ребят, давайте я вас на банане покатаю всех, – оборачивается Макс к компании.

Все соглашаются, чувствуя, что назревает буря. Я скрещиваю руки и сажусь на своё кресло подле Макса. Демонстративно отвернувшись в другую сторону.

Макс едет в сторону пляжа, чтобы оттуда стартануть. Парни достают банан и ныряют с девчонками в воду. Мы ждём, когда все залезут, и газуем.

– Вот теперь я тебя слушаю, – кричит Макс. От ветра и скорости приходится кричать.

– Ты меня слушаешь? Это я тебя игнорю?

– Ты от меня вчера сбежала. Мне всё более чем очевидно!

– И что же тебе очевидно?

– Тоня, блин. Тебе сколько лет? Ты оставила меня со спущенными штанами одного и убежала.

– Я испугалась!

– Кого? Меня? Я тебе сделал плохо? Больно? Что?

– Нет. Что у нас всё случится, – опускаю взгляд.

Макс непонимающе смотрит на меня.

– А ты разве не этого хотела, Аршанская?

– Макс. Это же серьёзно. Я не готова. Я…

– Я понял. Прости, – перебивает меня, – ну и что за детский сад? Ты не могла сказать?

– Не могла…

– Рот для речи, Аршанская, – даже его крик смягчается.

А я в голове повторяю за ним его реплику: «Рот для рречи, Арршанская» и млею.

– Прости, Максик. Перебираюсь к нему на кресло, как вчера, и чмокаю в бицепс.

Антропов прижимается ко мне, и чувствую, что прощает.

– Ладно, давай повеселимся.

Он втапливает, и я вижу, как девчонки первые слетают с банана. За Катей ныряет сам Лёша, и остаётся один Резо. Макс круто поворачивает, и он тоже улетает в воду. Мы ржём и подплываем на медленном ходу к ним. Я довольная с разбегу ныряю к ним, и нас катают девичьей командой. Правда, я улетаю первая, так как помазалась маслом для загара и скользкая.

В конце концов мы все едем купаться на остров. Там мы окончательно миримся с Максом и не отлипаем друг от друга в воде.

Леша с Аней и Катей плавают и ныряют, а Резо расписывает нам футболки. К закату мы возвращаемся в катер.

Мы все грузимся и аккуратно выезжаем на тихом ходу. Здесь очень мелко, и можно повредить мотор. Резо показывает нам футболки. И там, помимо рисунков, надписи.

– Ой, так это ты так красиво подписал букет Максу для Тони, – выдаёт Аня.

Я смотрю на надписи и понимаю, что это его стиль. Мне даже в голову не пришло, что Резо мне букет отправил. Подумала, что Антон из Москвы, если не Макс. А Катя же говорила…

Я делаю вид, что не поняла, о чём она, и пытаюсь перехватить её взгляд, чтобы показать, что пора заткнуться.

А дальше я как в замедленной съёмке наблюдаю, как Макс встаёт и толкает одной рукой Резо в воду. Садится и газует пуще прежнего.

Глава 17

Я забиваю на наставления Макса, прыгаю к девчонкам на диван, и мы втроём в шоке наблюдаем быстро уменьшающуюся фигуру Резо в воде. Он размахивает руками, возможно, кричит, но мы не слышим.

Макс в крутом выраже выезжает с островов на большую воду, мчится в противоположную от нас сторону. Хочется спросить у Лёши, что вообще происходит, но он сидит и внимательно смотрит в приборную панель. Ему важнее, какая здесь глубина или оставленный один Резо. Катрин молчит, но всем своим видом показывает, что она в шоке. Аня кивает мне, ожидая моей реакции и каких-то слов. Я же ей одними губами произношу ей: «Я в а-у-е» и развожу руками.

Вдруг катер резко заворачивает, и я понимаю, что Макс, скорее всего, просто огибает остров с другой стороны. Это радует, значит, он не псих, потому что ночевать одному здесь опасно из-за зверей, а переплыть судоходную реку вообще не вариант. Я оказываюсь права, и буквально через минуты полторы мы снова видим кучерявую голову Резо. Макс резко тормозит у него. Пахнет бензином, хоть я и очень люблю этот запах и кайфую от него, сейчас он навевает какую-то опасность. Мы сидим и помалкиваем, потому что вообще не понимаем, что сейчас будет.

– Кретин, у меня айфон в кармане был, – кричит Максу Резо, показывая гаджет в руке.

– Сорян, бро, но ты бы видел лица наших подруг, – картавит Макс сквозь свою очаровательную улыбку и протягивает другу руку.

Резо держится за Макса, а потом резко дёргает его, и Макс тоже плюхается в воду. Они начинают мутузить друг друга в воде. Брызги летят во все стороны, даже до нас достаёт. Девочки с Лёхой хохочут, а я подхожу и опускаю им лесенку на корме, чтобы они забрались в катер, и вдруг поскальзываюсь на мокром дереве и чувствую, как теряю равновесие. Неудачно падаю, ударяюсь об корму и тоже соскальзываю в воду. Выныриваю просто под дикий ржач окружающих. А мне не смешно. Мне больно.

Не успею крикнуть, что мне тяжело, и попросить, чтобы мне помогли забраться, как катер начинает бурлить, и теперь уже Лёха удирает с девчонками, оставив нас втроём.

Оборачиваюсь на них и понимаю, что конфликта нет, они просто угарают.

– Макс, крикни им, чтобы вернулись. Я ударилась, и мне больно.

– Да не переживай, сейчас приедут. Смачно ты плюхнулась. Ударилась?

– Да, – капризно произношу.

Макс подплывает ко мне и спрашивает, где болит. Начинает растирать мне спину со словами: «У рыбки болит, у коровки болит, у носорога болит, у тигра болит, а у Аршанской не болит». Я ржу и брызгаю в него водой.

– Ты специально всех зверей с «р» подобрал?

– Первые, что на ум пришли, – улыбается и соскальзывает руками со спины к попе.

Обхватываю его ногами и вишу на нём. Смотрю на Резо, он лежит на спине и балдеет.

– Вы помирились? – спрашиваю, обращаясь к обоим.

– А мы и не ссорились, – отвечает Макс.

– А букет? А что ты его толкнул? – не унимаюсь я.

– Тонь, ты не лев случайно? – подплывает Резо.

– Рак. Но по асценденту лев, – непонимающе отвечаю, – а что?

– Ну, типичная львица. Только вы думаете, что всё крутится вокруг вас, – беззлобно говорит Резо и смеётся.

– А ты что, хотела цветы от Резо, Тони? – спрашивает Макс, наминая мои бока под водой.

– Нет. Я просто подумала, там надпись такая, – оправдываюсь совсем неуверенно.

– Я попросил Резо подписать, и всё, – смеётся.

– Зараза, – толкаю его в грудь и отплываю.

Когда он мне сказал, что это не он прислал, я готова была расплакаться. Ну что за дурацкие игры?! Вдалеке слышу, что катер наконец начинает приближаться, как вдруг моей ноги касается что-то скользкое. Я визжу от страха, ищу глазами Макса, но его нет, и в этот момент меня пытаются укусить за попу. Я понимаю, что он играет, но в мутной речной воде это очень страшно и неприятно. Я визжу на весь остров, жду, когда он всплывёт, и брызгаю его изо всех сил.

– Всё, Аршанская, после такого я тебя больше кататься не возьму!

Показываю ему его любимый фак и ныряю рыбкой в воду, демонстративно засвечивая все самые аппетитные места.

Наконец приезжает Лёха с девочками, и мы забираемся в катер. Ушиб прошёл и не болит, но мне всё равно не смешно, а Аня с Катрин не могут перестать меня подкалывать и смеются, не останавливаясь. Я их люблю, но бесит…

Арина Сергеевна им бы сказала, признаком чего является смех без причины.

Макс сказал, что ему не нравится, как себя ведёт мотор, и он завезёт сначала катер к себе, в потом подкинет нас на машине домой.

Подъезжаем к его пристани и замечаем Ксюшу с девочками на соседнем мостике. Они сидят и пялятся на нас.

– А они что здесь делают? – с возмущением спрашиваю, как будто Макс их привёл туда.

– Оо, да рыжая вообще сталкер, – ржёт Резо, – мне кажется, что она постоянно через забор за нами следит.

– Да, – кивает Макс, – постоянно сидит на мостке и ждёт своего Иванушку…

Мы с девочками многозначительно переглядываемся. Иванушку… Ну-ну.

Вдруг слышим лай, по мостику с берега несётся огромный чёрный пёс, а за ним девушка. Я не знаю, куда смотреть, за собакой или за девушкой. Она высокая и длинноногая и бежит так эффектно, как будто в рекламном ролике снимается. Макс треплет собаку, судя по всему, это его. Ксюша рассказывала, что у него страшная собака. Вроде это кане-корсо, бр, я люблю всяких мальтипу, а этот экземпляр не очень приятный и выглядит совсем не дружелюбно. Я решаю пока посидеть в катере, пусть уведёт её куда-нибудь. И тут девушка наконец до нас добегает и бросается Максу на шею. Я её узнаю, это та Маша, модель.

Она здоровается с Резо, с Лёшей и целует Макса вроде в щёку, но очень близко к губам, и, продолжая висеть на нём, говорит: «Привет, девчонки. Я Маша».