Текст книги "Прокати меня (СИ)"
Автор книги: Яна Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 30
Неделя выдалась очень жаркой. Мы с девочками загорали целыми днями. Уходили сразу после завтрака до семи вечера жарились на солнце. Я стала как молочный шоколад. Только ожог немного портит картину и некрасиво заживает, но ничего, не на таком уж он и видном месте.
Киру я отправила домой, собственно, я и не собиралась её вообще приглашать, а уж тем более оставлять её на неделю. После выходки с Тимофеем даже смотреть на неё не могла и до сих пор не понимаю, как реагировать. Это как-то совсем ненормально.
Через три дня после обнаружения моей толстовки мы столкнулись с Ксюшей в магазине, она сначала очень злобно и вражески на меня смотрела, а потом подошла и извинилась. Сказала, что нашли её на пристани у Макса и не сдержались. Предлагала отдать деньги, но она не догоняет, сколько она стоит. Мне кажется, у Ксю какие-то ментальные проблемы и ей надо к психологу. Может зря я её тогда вычеркнула из жизни? Явно влияние её соседок ей не на пользу. А в том году, общаясь с нами, она была совсем другой. Доброй и искренней. Мы обнялись и даже договорились встретиться вечером и потусить.
– Правильно. Не нужно тут врагов иметь и идти на конфронтацию, – говорит Катрин, потягивая приготовленный мной мохито.
– Вот и я так подумала. Я даже скучаю по ней немного, знаете, – обращаюсь к девчонкам.
– Тонь, вы с ней подружки, пока ты с Максом не помирилась, – вставляет свои пять копеек Маша Соболь.
– Мы не помиримся, релакс!
От раздражения выдавливаю половину флакона с маслом для загара на себя и щедро размазываю по всему телу. Придётся теперь жариться час или идти домой за салфетками, а то в Волге от меня будет экологическая катастрофа.
Хоть я и строго-настрого запретила поднимать тему Макса, он всплывает в разговорах стабильно. Минимум один раз за час. Переворачиваюсь на живот и продолжаю чтение. А то опять начнут нас шипперить.
Но благо девочки переключились на Лёшу Чурюканова. Оказывается, он очень понравился моей Соболь. И это взаимно. А ещё ему нравится Катрин. А ещё, оказывается, у него тайный роман с Машей Макса. Той, которая еще спит с Петей и флиртует с моим братом. И при этом у Чюриканова свадьба двенадцатого августа. Не с Машей, конечно же. Все эти мексиканские страсти ясно дают понять, что мой недолюбовный треугольник просто реально голимый детский сад, как Макс высказался.
Как только я вспомнила Машу, она появилась из-за камышей на своём сап-борде. И пусть она своеобразная, я не могу ей не любоваться. Красивые длинные пшеничные волосы спадают на золотистое спортивное тело. Длинные и красивые ноги, а коленки… мечта.
Если бы не её приключения, я бы даже всерьёз подумала, что они могут с Сашей родить мне безумно красивых племянников. Наверняка у них бы получился кто-то вроде Хадидов.
– Девчонки, привет! Как я по вам соскучилась! Столько съёмок было, устала, жуть! Наконец расслаблюсь!
– Привет! Привет! Знакомься, это Маша, это Лиза. Налить тебе мохито? Сама делала.
Маша заваливается на покрывало к Маше Соболь. Забавно…
Такое ощущение, что мы на каком-то реалити, почему всё крутится вокруг нескольких мужчин?
Она начинает болтать безумолку. От неё узнаю, что Макс всю неделю в Москве. Вовсю готовится к переезду. У меня вообще из головы вылетело, что он в Англию улетает учиться. А это важно ведь. Смысл вообще с ним что-то начинать, если ближайшие четыре, а может и шесть лет его не будет? Вот именно, незачем! Это же просто пытка будет, видеться только на каникулах, да и то не на всех. Знать, что он там с кем-то тусит и мутит. Ой, нет, я пас. Всё сложилось так, как должно было. Может, я просто сыграла свою роль и он смог благодаря мне избавиться от психопатки Нины. Благо, Маша про неё ничего не говорит.
– А знаете, с кем у меня было свидание в «Сахалине» в Москве? – Игриво спрашивает Маша.
– С кем? – У меня пробуждается азарт и интерес. Маша с её внешностью и моделинном вполне могла пойти на свидание с каким-нибудь рэпером или блогером.
– С Сашей!
– С каким? Кто это? – Пытаюсь вспомнить такого селеба, может, это Текилла?
– Тонь, да с твоим Сашей. С братом, не тупи, – ошарашивает меня Маша.
Я уже ничего не говорю. Размышления о красивых племянниках просто мысли и ничего более. Если они встречаются, мне же придётся ему как-то сказать о её похождениях. Или не сказать? Она вроде как моя подруга, но он то брат. Почему всё так сложно?! А если она ему что-то про меня расскажет? Очередной факап в жизни.
– И что? Вы встречаетесь? – спрашивает Катрин.
– Не, я его заблокировала…
С одной стороны, я чувствую облегчение. С другой – возмущение. Какого чёрта она моего брата блокирует? Что за приколы вообще?
– Почему? – наконец спрашиваю.
– Он приехал ко мне на свидание не на своём веларе, а на метро! На метро, девочки! И подарил одну розу. Ну, это не вариант.
Я возмущена. Хочется её спросить, чем же вариант местный гопник Петя или бабник Чюриканов. По всем показателям мой брат твёрдая девятка, а им бы до шести дотянуть. Да, одна роза – это тупость, конечно, но всё же.
– Маш, он работает в «Сити». Если он ездит на работу на машине, то теряет тридцать минут на въезде. Поэтому на тачке он только в пятницу, когда на дачу едет.
– Для меня это неприемлемо.
Я вздыхаю и удовлетворённо отмечаю, что она для нас тоже не вариант. Курица! Вообще меня уже вся их семейка подбешивает. Как на подбор! Один другого краше…
– Так, всё. Отдохнула и расслабилась, надо дальше плыть. Я потренироваться всё-таки хотела! До новых встреч, я уже вечером возвращаюсь в город!
Я с облегчением прощаюсь с Машей.
– Знаете что? Я стольких отпустила из жизни за последнее время, думаю, что теперь что-то новое придёт!
– Ты-то притянешь, – смеётся Соболь.
Вечером идём все на встречу с Ксюшей, но сначала в магазин. Ещё за сто метров от магазина мы замечаем у входа кучу парней. Новых парней. Симпатичных. Наверное, из какого-то нового посёлка, а может, туристы.
– А вот и новое, – не скрывая улыбки, говорю девочкам.
Когда мы подходим ближе, я сразу замечаю, как оказываюсь в поле зрения одного парня. Его карие глаза выцепляют меня из компании и с неприличным интересом осматривают с ног до головы. Я знаю, что внешне очень нравлюсь восточным парням, но они не мой типаж вообще. Нам остаётся пятнадцать метров до пересечения с этой компанией, и я уже чувствую, что он проявит инициативу, так как он не разрывает контакта.
– Привет, девочки! – окликает нас этот парень, обращается ко всем, но смотрит на меня.
– Привет, – я оборачиваюсь к нему.
Так как здесь все друг друга знают, знакомства здесь происходят проще. Чаще всего мы даже заочно знаем, как кого зовут и где кто живёт. И хоть эта компания совсем незнакомая, никакого напряга нет.
– А вы откуда?
Я осматриваю остальных парней. Все симпатичные и модные. Но этот восточный красавец во всём чёрном сильном выделяется среди них, конечно. Отмечаю, что у него ресницы длиннее моих и очень красивые зубы.
– Плоски два. А вообще из Москвы. А вы?
– А мы из первых. Тоже из Москвы. Отдыхаем здесь.
– Никогда вас не видела…
– Мы тут часто бываем. Но и мы вас не видели. Мы бы запомнили. Я Алан, кстати. Это Андрей, Кирилл и Илья.
– Очень приятно, Алан, – первый раз поднимаю беззастенчиво на него глаза, – а это Аня, Катрин, Маша и Лиза.
Почему-то все молчат, и вся коммуникация происходит исключительно между нами. Под палящим взглядом парня у меня горят щёки. Он одновременно какой-то очень уверенный, но при этом излучает дружественную атмосферу. И мне нравится его голос и манера. Как-то так слова тянет классно.
– Тоня, какие у вас планы, может, присоединитесь к нам? У нас домашняя вечеринка, мясо-шмясо, все дела.
Я переглядываюсь с девочками, вроде хочется, но как-то страшновато. Мы же действительно их никогда не видели и совсем не знаем. Нас, конечно, много. Но и их тоже. И поговорить отойти неудобно, надо сразу какой-то ответ дать.
– Мы согласны, – отвечает за меня Соболь и выходит вперёд, светя своим огромным декольте.
Остальные парни сразу оживляются, что-то спрашивают у девчонок. А мы с Аланом стоим и сверлим друг друга взглядом.
– Ну всё, парни, мы всё взяли, – слышу до боли знакомый голос сзади.
Разворачиваюсь и вижу, как из магазина с тележкой выходит Макс с Резо. Так вот к кому мы только что согласились пойти. Давно не виделись…
Глава 31
Макс начинает широко улыбаться и фирменно салютует нам. Отдаёт Резо тележку, а тот везёт её в сторону парковки. Дефендера Антропова здесь нет, так бы я не попала в такую неловкую ситуацию и догадалась, что модные красавчики – его дружки.
– Вижу, вы уже познакомились, – Макс подходит к нам, – малыш как раз собирался тебе набрать, – обращается ко мне и смачно целует.
– Ты нормальный вообще? – резко отпихиваю его, как тогда в первый раз.
– Сорян, парни. Леди не в настроении, – улыбается и заключает в крепкие парализующие объятия, несмотря на мои возражения.
Опять он это делает. Вот только мне понравился кто-то, так сразу он. И сразу обозначает, что я его. Поднимаю взгляд на Алана, взгляд тёмный и непроницаемый.
– Всё нормально у меня с настроением. У меня аллергия на тебя, Антропов!
Алан прыскает от смеха, как и Катя.
– Тони, ты бы тогда уже умерла от отёка Квинке…
Закатываю глаза, высвобождаюсь и отхожу от него подальше. Наглая морда. То есть он думает, что может меня отвергнуть, пропасть на неделю, а потом целовать меня у всех на глазах, как будто ничего не было? Ага, сейчас!
Разумеется, я не буду обострять и обламывать девочек, и мы всё-таки едем к Максу домой. Катрин говорит, что не видела сообщения от своего Лёхи, они нас действительно ещё утром позвали. Что у неё за манера не читать сообщения?
Я сначала жду, когда Макс сядет в машину, а потом принципиально сажусь в другую. По случайному совпадению в одну машину с Аланом. В салоне отмечаю, что у него ещё очень приятный терпкий цитрусовый парфюм, явно ниша.
– А сколько тебе лет? – спрашиваю у парня.
У него такая густая щетина, он наверняка старше Макса. Даже интересно.
– Шестнадцать. В десятый класс перешёл.
Я смеюсь. Шутник такой. Но надо выяснить всё же. А то ситуация с Тимофеем не отпускает.
– Как ОГЭ сдал? – угараю над ним. Явно уже бакалавриат заканчивает.
– А нам отменили в этом году.
– Тебе серьёзно шестнадцать что ли? Не верю!
На него уже ошарашенно смотрят Соболь с Катрин. Они в таком же шоке, как и я. Вот бы все мои одноклассники были такими. Где такие водятся?
– На, посмотри, – парень достаёт паспорт и протягивает мне.
Смотрю в паспорт, действительно. И фото два года назад – небо и земля, конечно. Там он ребёнок, а сейчас мужчина. Шок. С другой стороны, а что с ним будет в двадцать-то? Листаю заодно прописку. Котельническая набережная, один. Впечатляет. Заодно смотрю и страницу с браком, чисто. А я бы уже не удивилась.
– В высотке на Котельнической живёшь?
– Да, детка, – самодовольно улыбается.
– Позовёшь в гости? Всегда хотела там побывать.
– Ты меня опередила. В любое время.
Поворачиваюсь к Маше и многозначительно выгибаю бровь. У Макса очень серьёзный конкурент. Алан начинает болтать с девочками, со своими корешами, и я отмечаю, что он очень компанейский. Какой-то прям комфортный.
Приезжаем к Максу, проходим сразу в патио. Мы с девочками сидим на качелях, на мягких креслах на траве и шушукаемся. Алан понравился всем. Просто всем. Вот чего я точно не ожидала, так это решительности от Лизы. Она среди нас самая тихая и необщительная, но она находит смелость и говорит, что если это мои очередные брачные игры с Максом, то честнее будет отдать Алана им. Интересный подход у неё, конечно.
– Я никого не держу. И обижаться не буду. Дерзай…
Но Лизе не везёт. Вместе с Лёхой приезжает мой друг Саша и Моряк. Те самые мальчики, которые познакомили нас с Максом. Лиза сразу сникает из-за Моряка. До сих пор не ясно, что там было…
– О, Алан, дружище, а что у тебя написано на футболке? – Простой как две копейки Моряк докапывается до Алана.
– Vetements.
– И чо, сколько такая стоит?
– Колян, точно не помню. В районе семидесяти или восьмидесяти.
– Чего? Тыщ? Да нунах, я лучше мотоцикл куплю!
– Согласен, брат, – хлопает Алан Моряка по плечу и улыбается.
Отмечаю, что он себя ведёт со всеми ровно и дружелюбно. Адекватный парень. А ещё мне нравится, что он меня так конкретно отвлекает от Макса, в сторону которого я даже не смотрю. И я не показательно, как с Тимофеем, устраиваю шоу, а просто так увлечена, что постоянно общаюсь с Аланом. В конце концов он мой ровесник, и нам интересно друг с другом.
– А как ты оказался в этой компании? Они же старше.
– Моя старшая сестра с ними дружила. А меня родители отправляли с ней. В итоге теперь я с ними тусуюсь. Да я и не мелкий, Тоня.
– О, это я вижу, – заливисто смеюсь, – а вы надолго?
– Нет. Завтра домой. У Макса что-то вроде проводов. Скоро улетает. Уже в десятых числах августа. Последний раз тут все смогли собраться.
Месяц остался… Да всё к лучшему. Поворачиваю голову и грустно смотрю в сторону Макса. Всё равно было классно. Я бы не стала ничего менять. Чёрт. Резко вспоминаю, что мы же должны были с Ксюшей встретиться.
Достаю телефон, чтобы ей позвонить. Думаю, никто не будет против, если я её позову. Но она меня уже опередила: «Как всегда ты меня кинула, ради своих мажорных тус. Я рожей не вышла?»
Она же живёт за забором. Явно сейчас сидит дома и слышит всю нашу вечеринку. Алан подходит ближе, а я ему показываю дисплей, как будто он мой старый друг.
– Тонь, не знаю, кто это. Но не бери в голову. Токс полный, – сам нажимает на блокировку на моём экране, а меня прошибает током. Поднимаю на него взгляд, он тоже смотрит на меня. Мне кажется, он тоже почувствовал это притяжение при соприкосновении.
Убегаю тут же от него. Надо выдохнуть. Свалился на мою голову. Но он такой классный, с ним хочется дружить. Наверное, не надо это портить. Надо как-то зафрендзонить его.
– Алаш, – возвращаюсь и ласково обращаюсь, – у меня к тебе деликатная просьба…
– Какая?
– Видишь мою подругу Лизу? Её надо от Моряка оберегать. Можешь за ней поухаживать там и всё такое?
– Не вопрос. Присмотрю за девочкой, – сразу направляется к Лизе.
– Ты что творишь? – Наезжает на меня Соболь.
– Ничего. Лизу защищаю от этого деревенского придурка.
– Тоня, блин! Алан офигенный, ты чего?
Показываю ей, чтобы отстала, и иду танцевать к Катрин.
С удивлением замечаю, что Макс времени зря не теряет и у него на коленях сидит Аня. Моя Аня. Придурок.
– Кать, это что такое?
– Тонь, это ещё не всё. Они уже целовались.
– Гонишь?
– Отвечаю…
Я сразу разворачиваюсь и иду к Лизе с Аланом, говорю ей, что украду его, и тяну танцевать в центр поляны под прожектор. Чувствую себя героиней подросткового сериала. Все друг с другом и по кругу. Интересно, с кем по сценарию я окажусь в следующем сезоне? Странно, но к Ане у меня нет никаких претензий. Она одна из ближайших подруг, и она моя любимая. Я всегда знаю, что она без двойного дна. Если она его поцеловала, то, может, ей очень этого хотелось. Не знаю…
Натанцевавшись с Аланом, от которого просто какие-то импульсы исходят, которые меня пугают своей интенсивностью, иду передохнуть к девчонкам.
– У вас было такое, что к человеку тянет, как магнитом? Мне его потрогать хочется. Я держу дистанцию, но хочется жутко. Что за прикол?
– Химия, Тонь, – говорит Соболь.
К нам приближается Аня. Налицо эффект Антропова. Её оформленные кудряшки растрёпаны. Пухлые губы опухли ещё больше. Щёки красные от щетины.
– Тонь, – жалобно на меня смотрит.
А я не злюсь. Я понимаю, что она такая же очередная девчонка, как и все мы в его многочисленном списке. Уж точно я из-за него не собираюсь терять подругу. Ну поразвлекалась и ладно.
– Ань, скажи, он классно целуется? – игриво спрашиваю.
– Да-а-а, – мечтательно тянет.
Девочки прибалдели, наверное, думали, что сейчас придётся занимать сторону, и она совсем не очевидна. Моя бэсти Соболь также одноклассница Ани и именно Аня нас познакомила. А Катрин вообще бы оказалась меж двух огней. Обнимаю Аню, отмечаю, что от неё прям несёт Антроповым, и всё равно с удовольствием вдыхаю этот запах и шепчу ей, что всё хорошо и я её люблю. А заодно предупреждаю, чтобы не позволяла ему лишнего.
В разгар всеобщего веселья мы лежим с Аланом на пирсе у Макса и смотрим на звёзды. Сегодня звездопад и какая-то невероятная видимость. Я ничего не понимаю в созвездиях, только Большую Медведицу могу определить, а Алан сечёт. Показывает мне и рассказывает. Я думала, что он учится в каком-нибудь физико-математическом классе, но он меня поразил. Он учится в экономическом классе, где двадцать девять девочек и один он. Шок. Может, поэтому он так хорошо со всеми ладит.
– Тонь, – Алан протягивает мне свой айфон, – подпишись на себя.
Улыбаюсь и залезаю к нему в профиль, вижу его историю поиска, подписки, это же полное доверие. Он ничего не скрывает и предельно открыто обо всём говорит. Не лезет, не пристаёт, у нас всё чисто и платонически. Но искрит так, что мы оба прекрасно понимаем, к чему это однажды приведёт.
– Чтобы на каждую сторис ставил огонёк, – возвращаю ему телефон.
– Как скажешь, детка! Жаль, что завтра рано утром уезжаю. Как вернёшься в Москву, ничего не планируй. Пойдём гулять.
– Хорошо…
Нравится его «детка». Это не тупой подкат, это очень добро звучит. Классный, какой же он классный.
Глава 32
Иду непривычно медленным для себя шагом. Димусик с Кириллом ждут меня у магазина, а я согласилась с ними погулять от полной безысходности. Не могу дождаться, когда уже Катя с Аней оправятся от своей кишечной инфекции.
Последние две недели стоит аномальная жара, вода настолько горячая, что в неё уже неприятно заходить. А ещё она цветёт. Мы с братом на днях поехали купаться на фарватер, и эхалот там показал тридцать четыре градуса. Просто невозможно. Естественно, Соболь и Лиза сбежали от такой жары в Москву под кондиционеры. У нас Арина Сергеевна их вешать не позволяет, и все страдают.
В один день мама решила, что хватит мне киснуть в деревне, и повезла в Тверь в Путевой дворец, там галерея и редкие картины российских импрессионистов. В этот день Катя с Аней пошли купаться, вода цвела очень сильно, и в итоге наутро их увезли в реанимацию. Подхватили вроде дизентерию. И в итоге я всю неделю общаюсь только с Димусиком и его соседом. Скучно жутко, но больше ни с кем не хочу.
И вообще я, конечно, отвыкла от мелких. Все их развлечения – это пожарить картошку, которую я терпеть не могу, на костре. Если и жарить что-то, то хотя бы дома с комфортом. Но им нужно обязательно в бору. Не покататься ни с кем, ни съездить никуда. Но пока так. Чуриканов не приезжает, готовится к своей свадьбе. Тимофей, благо, улетел, ну а Макс всё. Хорошо, что Аня отнеслась к нему как-то чисто потребительски. Хорошо провела вечер и всё. Даже не вспоминает. Как и он её, потому что заявку в друзья так от неё и не принял. А мне помогал Алан всё это время забыться. Пока у нас чисто дружеское общение, но оно суперское и приносит мне одно лишь удовольствие. Кайфовый нереально.
Мотивирую себя мороженым – хоть что-то приятное от этого бесцельного шатания. Сегодня какой-то матч важный для нашей сборной, поэтому ощущение, что я в постапокалипсисе. На улицах вообще никого. Почему-то даже свет не горит, и собаки и те не лают. Странные ощущения. Первый раз такое. Как будто только мне нет дела до этого матча, а возможно, просто все устали от жары и отдыхают. Захожу за мальчиками, и становится не так жутко.
На выходе из магазина встречаем Лёху, Катиного. Он тоже один, и ему скучно. Стоим болтаем, я ему рассказываю про Катрин, что она уже дома и ей получше, но пока лечится. Постепенно к нам подтягиваются ещё люди, пара парней, с которыми мы в том году общались, но они тоже маленькие, и этим летом мы пересекались только на больших тусах. Лёха предлагает как-то скооперироваться и всем вместе сегодня погулять, иначе тоска. Я в общем не против. Димуся и он вполне себе весёлая компания.
– Ой, блин, Пересвет идёт. Не смотрите в его сторону, – предупреждает Костя, один из мелких.
Пересвет – это папа той девочки, которая напала на меня в том году. Меня невероятно раздражает, что все его боятся. Обычный уголовник. Да, сидел много раз, опасный и отмороженный, но это же не значит, что перед ним пресмыкаться нужно.
– Идёт и идёт. Дальше что? – спрашиваю у этого Кости.
– Ага, идёт, – мальчик задирает свою футболку и показывает синюшную грудь, – это он на той неделе просто шёл, ему не понравилось, как я поздоровался, так он схватил меня за груди, за кожу, – мальчик делает на этом акцент, – и поднял. Тонь, он конченый.
У Кости всё синее. Выглядит настолько жутко, что когда я пытаюсь представить, как это больно, у меня пробегает озноб по всему телу. Смотрю вопрошающе на Лёху, а он лишь пожимает плечами.
– А почему тебя никто не защитил?
– Тонь, кто? Он дом нафиг спалит ночью, и всё. Ну или пырнёт ножом. Говорю же, конченый.
Этот Пересвет приближается к нам, и мы сразу притихаем. Мальчики с ним тихо здороваются, а я даже не смотрю в его сторону. Он заходит в магазин, и всё. Что и требовалось доказать. Сами из него монстра делают.
Лёхе позвонил Петя и сказал, что будет минут через тридцать и отвезёт нас на наше место. И тут выходит этот Василий Пересвет. Я опять отворачиваюсь и начинаю разговаривать с Димой.
– Эй! Ты! Слышь ты! – слышу мерзкий гнусавый голос этого уголовника.
Думаю, что если он сейчас докопается до Кости, я быстро позвоню папе. Наш сосед дядя Серёжа – местный прокурор. Видимо, давно этот Пересвет не сидел, раз до детей докапывается.
– Аршанская, слышь!
И тут я понимаю, что всё это время он ко мне обращался. «Слышь» ко мне? Он сейчас серьёзно?
– Да? Вы что-то хотели?
Медленно разворачиваюсь и смотрю на него хоть и снизу вверх, но максимально презрительно и голову держу высоко поднятой.
– Ты берега не попутала, ссыкуха, как со взрослыми разговариваешь?
Я, конечно, от такого обращения на какое-то время теряюсь. Никто и никогда со мной так не разговаривал. Для меня это просто дикость несусветная. Я смотрю на Лёху, он самый взрослый, и жду от него заступничества, но он просто стоит, потупив взгляд. Мелкие вообще как будто растворились.
– Как того требует этикет. На Вы.
Я понимаю, что помощи от этих мужчин с маленькой буквы ждать не стоит. А значит, мне просто надо ему показать, что я его не боюсь.
– Слышь, давно хотел у тебя за мою Ольку спросить. Она моя гордость. Она казачка! Как и я! Я казак! Я атаман! – мужик орёт и бьёт пальцем себя в грудь, – она даже отжимается и подтягивается тридцать раз, и какая-то сопля московская её на учёт поставила. Всю жизнь испортила! Вот ты сколько раз подтягиваешься?
Я понимаю, что мужик явно не в себе. Казак? Атаман? Что он несёт вообще? Какие ещё подтягивания?
– Я немного сбилась с Вашего потока мыслей, Василий. Единственное, что могу сказать, что надо воспитывать дочь. Почему она у Вас распускает свои руки без повода на незнакомых людей? У нас не было конфликта, мы не были знакомы. И она решила, что вот эти ребята, – обвожу ладонью присутствующих, – которые хотели дружить со мной, должны сидеть у вас на местности и ни с кем не общаться. Или я не должна была с ними общаться. Я так и не поняла суть её претензий. Неумение ясно излагать свои мысли у вас семейное, видимо.
– Слышь, коза заумная, – мужик подходит ближе, – ты помнишь, как в том году рыжую сбили на дороге и в канаву вышвырнули? Ходи по дороге осторожнее, твоя вшивая семейка не успеет тебя найти.
– Я правильно поняла, что Вы мне сейчас угрожаете?
Меня трясёт изнутри, как осиновый лист. Меня бомбит от всего. От того, что я юная девчонка должна стоять и слушать это всё от уголовника. Что он вообще может со мной в принципе заговорить. Бесит, что никто за меня не заступается. Этот Леха стоял у меня на дне рождения и благодарил родителей за дочь, а теперь мне угрожает уголовник-рецидивист, и он проглотил язык. Он мог хотя бы подойти и встать ко мне. Чтобы этот мужик не дышал на меня своим мерзким перегаром? Никто ни слова не говорит. Я чувствую такое разочарование во всех этих «друзьях», что вот-вот лопну от злости и разочарования. На страх уже сил не остаётся.
И я понимаю, что сейчас у меня финальный аккорд, и я должна и дальше не показывать ему испуга.
– Ты меня услышала. Чтобы я тебя вообще здесь не видел больше. И перед Олькой будешь на коленях прощение вымаливать, гнида.
– Что ты сказал, Вася?! Я не ослышался? – Макс загораживает меня, аккуратно придерживает за плечи, – Тони, что происходит?
