Текст книги "Наследие серпентара (СИ)"

Автор книги: Яна Фроми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Дорога плавно шла вверх, поднимаясь на плато Семи ветров. Зеленая долина с цветущими деревьями и синими лентами рек осталась позади. По мере приближения к городу пустынный тракт превращался в оживленную магистраль: всё чаще попадались встречные экипажи и всадники, как грибы после дождя вырастали придорожные трактиры и заезжие дворы.

Мы провожали их голодными взглядами и обиженно урчали животами. И когда собственная кожаная накидка начала вызывать у меня гастрономический интерес, паланкин наконец-то свернул с дороги в сторону приземистого постоялого двора. В планах старшего квестора значился перекус и смена экипажа.

Размяв затекшие после долгой поездки ноги, вслед за квесторами мы отправились в обеденный зал.

Торговца со свитой Аррис тут же сдал на руки воинам в темной униформе. Они, словно тени, возникли в узком коридоре и столь же безмолвно растворились вместе с пленниками в одном из боковых проходов. На исчезновение нагоррцев никто внимания не обратил. Ведь пряный аромат запечённого мяса уже щекотал ноздри, разжигая аппетит, и ноги сами несли нас на встречу с едой.

Перекусив на скорую руку, мы покинули гостеприимное заведение и остановились у въездных ворот в ожидании экипажа. Квесторы и магистр оживленно беседовали со смуглым работником подворья, пытаясь ускорить наше отбытие. Тот хмурился и активно жестикулировал, нетерпеливо поглядывая в сторону конюшни. Расположившаяся на скамейке в тени Аделия строила глазки Крису. Я же совершенно неожиданно оказалась предоставлена самой себе.

Блаженно прищурилась, подставляя лицо послеобеденному солнцу. Глядишь, загорелая обратно вернусь!

Чуть поодаль заметила высокий куст, сплошь покрытый сиреневыми цветами.

Неужели сирень? Мне вспомнилось, как после дождя двор бабушкиного дома наполнял аромат сирени, как тяжелые махровые грозди склонялись над потрескавшейся асфальтовой дорожкой, роняя сверкающие бриллианты капель на голову прохожим.

Отчаянно захотелось вдохнуть этот аромат, напоминавший о доме. Я медленно приблизилась к цветущему кусту.

Увы, это была не сирень. Но выглядело растение не менее эффектно: нежно-лиловые миниатюрные колокольчики были собраны в крупные, объемные соцветия и словно сиреневые облака лежали на резных изумрудных листьях.

– Красотааа! – я самозабвенно вдохнула тонкий, едва уловимый аромат.

Эх, сирень все же пахнет приятнее и интенсивнее. Но сами цветочки бесподобны.

Я запустила пальцы в это фиалковое великолепие и вдохнула поглубже. Аромат приятно щекотал ноздри, а по телу разливалось ни с чем не сравнимое чувство эйфории…

– Ты что творишь⁈ – сердитый голос Криса неприятно резанул слух. – Совсем сдурела⁈

В следующий миг меня совершенно бесцеремонно отдернули от прекрасного растения. Резкий разворот, и пейзаж вокруг слегка размылся. Тут-то я и почувствовала, что со мной что-то не так. По телу разливалась сладкая истома, в голове поселилась необычайная легкость, а вот руки и ноги, наоборот, налились свинцовой тяжестью.

Какая-то часть моего сознания еще находилась в незамутненном состоянии и с трепетом выжидала, что сейчас будет твориться.

– Ээ-эй! – пропела я, с трудом фокусируясь на встревоженном лице Криса. – Не мешай мне нюхать местную сирень! Лучше бы взял и Аделии нарвал букетик цветов.

– Ну не этих же! – смутился парень и с опаской отступил от куста.

– Понимаю. Не розы. Но что делать – других здесь нет! – я театрально всплеснула руками. – Ты не хмурься, а послушай…

Мной овладел приступ альтруизма. Сейчас я научу этого мага непутевого родину любить! Тьфу ты! За девушками ухаживать! Будет до конца жизни мне благодарен.

– Для девушки главное что? Правильно – внимание, – зашептала я заговорщически, приобняв Криса за талию и увлекая в сторону для бесплатной консультации. – А розы или сирень – это дело десятое…

Не успела я и двух шагов сделать, как натолкнулась на непреодолимое препятствие, прошелестевшее знакомым голосом:

– И что здесь происходит?

– Влада тут происходит, – со вздохом отозвался Крис, ловко вывернувшись из-под моей руки. – Пойду магистра предупрежу.

И сбежал.

Мудрость-то женскую не дослушал! Ну и ладно, ему же хуже!

Перед глазами возникло озадаченное лицо серпентара.

– А чего мы такие серьезные? – выдала я и, не дожидаясь ответа, добавила: – Пойдем сирень нюхать!

Шентар проследил за моим взглядом и грустно спросил:

– Уже нанюхалась?

– Неа! Еще хочу!

Полузмей обреченно закатил глаза.

В этот момент ворота распахнулись, и оттуда выехал конный экипаж. Шентар подхватил меня под локоть и повел к карете.

В моей душе плескался океан добродушия.

– А я тебя уже не боюсь, – поделилась с ним радостью.

– Безмерно счастлив, – отозвался тот нарочито равнодушно.

– Ты говоришь неискренне, – попыталась остановиться и заглянуть ему в лицо. Но Шентар без труда продолжал тащить меня за локоть в сторону экипажа. – Ты хмуришься! Когда человек счастлив, он улыбается…

– Я не человек.

– Но улыбаться-то ты умеешь? Это очень просто. Смотри и учись! – я резко развернулась к Шентару и изобразила широкую улыбку. При этом меня изрядно качнуло в сторону. Ухватилась за его плечи, чтобы не потерять хрупкое равновесие.

Шентар удивленно приподнял брови и невольно улыбнулся в ответ.

– Ты красивый, когда улыбаешься…

Вменяемая часть меня мысленно застонала. О нет! Только не приступ откровенности! Кто-нибудь, вставьте мне кляп!

– У тебя та-а-кие чарующие золотисто-зеленые глаза, – я привстала на цыпочки, заглядывая в лицо серпентара.

Мир снова покачнулся, и я вместе с ним.

Шентар наклонился, чтобы поддержать меня, а я, отчаянно не желая падать, потянулась руками к его шее. Самым невероятным образом наши губы мимолетно соприкоснулись. Краткий миг, равный удару сердца, я ощущала приятное тепло на губах. И когда оно вдруг стало удаляться, инстинктивно потянулась за ним вперед. Но там была лишь пустота.

От неожиданности Шентар забыл, как дышать, и только смотрел на меня сверху вниз своими зеленющими глазами.

– Ты будешь второй змеей, которую я не боюсь! – гордо подытожила наш разговор.

– А кто первая? – почему-то шепотом уточнил он.

– Эта! – недолго думая, приподняла подол юбки, демонстрируя крохотную змейку на щиколотке.

И глупо захихикала.

Шентар изумленно замер, рассматривая мою татуировку. Я же с трудом могла стоять на одной ноге и окончательно повисла на нем. Последнее, что почувствовала – это как туман в голове уплотняется, и окружающий мир напрочь расплывается.

Глава 21

Я проснулась в незнакомой комнате. Из высоких окон лился мягкий солнечный свет.

Голова гудела, словно в ней поселился рой пчел. Оглядевшись, с удивлением обнаружила в комнате Аделию, которая тихонько читала, забравшись с ногами в кресло.

– Доброе утро, – просипела я, сев на кровати.

Аделия подняла глаза от книги и насмешливо улыбнулась:

– Я бы на твоем месте не была так уверена.

Ее слова медленно проникали в сознание.

– Почему?

– А ты ничего не помнишь?

– А что именно я должна помнить? – эта игра в угадайку начинала раздражать. И беспокоить. Воспоминания о вчерашнем вечере были расплывчатыми и отрывочными.

– Тогда тебе лучше не знать, если хочешь, чтобы это утро оставалось добрым. – Аделия отложила книгу и развернулась ко мне, всем своим видом демонстрируя готовность поведать мне о событиях предшествующего вечера.

Если я решусь спросить, конечно.

Я тяжело вздохнула. Кое-какие пугающие моменты уже начали всплывать в памяти, но неплохо было бы восстановить картину моего позора полностью. А заодно и получить разъяснения, чем меня так накрыло.

Раз, два, три – как пластырь оторвать.

– Так что я пропустила? – спросила обреченно.

Красотка предвкушающе улыбнулась.

– Ты надышалась мнемонии душистой и устроила всем незабываемый вечер. В программе были приставания к Крису, объятия с квесторами, несколько попыток раздеться. А еще ты, кажется, пыталась соблазнить серпентара. Твое ужасное пение я уже упоминала?

Я закрыла пылающее лицо руками. Боже, я сейчас самосожгусь от стыда!

Интересно, а как можно соблазнить серпентара? Ну-у…эээ, чисто научный интерес. Как соблазнить Арриса, я представляю, а вот с Шентаром техническая неувязка… Блин! Ну, о чем я думаю⁈ Похоже, меня еще не до конца отпустило…

Я сжала ноющие виски и медленно помассировала их.

– Это всё из-за того, что я понюхала тот красивый цветочек?

– Мнемония одурманивает разум и стирает все ограничения. Она ядовита, об этом все знают. Никому бы и в голову не пришло вдыхать ее аромат, – безжалостно пояснила Аделия и добавила почти шепотом: – Официально это запрещено, но некоторые зельевары из нее делают духи, затуманивающие сознание жертвы… в таком состоянии с человеком можно делать всё, что угодно. Тебе повезло, что твои сопровождающие достойные люди.

По моей коже пробежал мороз. Да уж, повезло.

Помнится, я предлагала Крису подарить букетик этой дурман-травы Аделии. Теперь понятно, почему он не проникся идеей. А жаль! За парное выступление было бы не так стыдно…

– Зачем ее тогда вообще выращивают?

– Ты сама сказала, – пожала плечами Аделия, – растение красиво цветет. Все знают, что надо любоваться издалека.

– Ну, я-то откуда могла знать? – горестно всплеснула руками. – И долго я так…веселила всех?

– Пока дядя не усыпил тебя. Его терпение лопнуло, когда ты в карете попыталась усесться ему на колени.

Я вслух застонала, откидываясь обратно на подушку. Как я могу показаться им на глаза после такого?..

– Знаешь, это даже хорошо, что ты надышалась мнемонии, – с серьезным видом заявила Аделия.

Я уставилась на нее с недоверием. Неужели она настолько меня невзлюбила?

– Для кого как, – пропыхтела обиженно в ответ.

– В первую очередь для тебя. Монтеро хотел еще вчера вечером предъявить тебя Хранителям. А дядя соответственно Верховному магистру. Они сначала долго спорили, но потом сошлись во мнении, что в таком виде тебя лучше никому не показывать. Так что вот. Твоя глупость выиграла тебе немного времени.

Вот спасибо на добром слове! А что мне с этим временем делать-то?

– Если бы я тебя не знала, то решила, что ты это специально спланировала, – весело добавила красотка, поднимаясь с кресла. – Так удачно всё получилось.

– И что теперь?

– Теперь завтракать тебя поведу. А потом будем ждать вестей. С утра Совет Девяти заседает, вот дядя в магистрат и отправился на встречу с Верховным магистром. Монтеро, думаю, тоже там. Он еще вечером ушел, приставив к нам двух квестором и серпентара.

– Шентар здесь?

– Да. Он в гостиной на первом этаже. Наотрез отказался оставлять тебя одну в нашем доме. Возмутительное недоверие!

И хотя в глубине души я была признательна Шентару за заботу, но желанием видеть его сейчас не горела. Вот совсем!

– Могу попросить накрыть тебе завтрак там, – предложила Аделия.

От такой перспективы внутри всё похолодело. Да у меня ж кусок поперек горла встанет!

– Нет! А есть возможность где-то…эээ… в уединении перекусить?

Девушка понимающе улыбнулась.

– Пойдем в малую столовую. Попрошу пока не говорить ему, что ты проснулась.

Я подарила ей полный благодарности взгляд и послушно посеменила следом к выходу из спальни.

Как бы мне ни хотелось, но прятать меня целый день от Шентара никто не собирался. Хотя спрятаться тут было где.

Городской особняк семейства Россини поражал воображение размерами. По-моему, тут можно неделю вдвоем жить и ни разу не встретиться. Не чета двушке в брежневке. Эх, живут же люди!

К чести Шентара стоит заметить, что он ни взглядом, ни полусловом не упомянул вчерашний вечер. Только справился о моем самочувствии и затих в кресле у окна. Никаких шуточек и прозрачных намеков. Что ж, с появлением Арриса я сполна получу и того, и другого. Пока можно временно выдохнуть и расслабиться.

Правда, расслабляться довелось недолго.

Не прошло и получаса, как долговязый дворецкий принес Аделии записку, прочитав которую красотка изменилась в лице.

– Это от дяди, – пояснила она. – После обеда будет прием в магистрате. Нам сказано присутствовать. Там тебя представят Хранителям и главе Ордена.

– Прием? – не поняла я. – Это вроде частной аудиенции или в смысле мероприятия с кучей гостей?

– В смысле светского мероприятия с ограниченным кругом гостей.

– Э-э, я там официантку должна буду изображать?

– Зачем? – удивилась Аделия. – Уже нет смысла тебя скрывать. Будешь одной из гостей.

Шентар внимательно прислушивался к нашему разговору. Судя по его выражению лица, от идеи с вечеринкой он был не в восторге. И я отчасти разделяла его недовольство: предполагалось, что Хранители Далара меня домой отправят, а не на местную тусовку. С другой стороны, встреча на многолюдном мероприятии гарантировала мне какую никакую безопасность. Меня же не станут на публике убивать, верно?

– Времени-то у нас на подготовку совсем мало! – всполошилась Аделия. – И что же я надену? Уж и не помню, какие наряды я оставляла в городе…

Нда, мне бы твои проблемы! Хотя, о чем это я? Мне ведь тоже нечего надеть. Не являться же на прием в дорожном платье прислуги?..

– Пойдем, подберем нам что-нибудь на вечер, – позвала Аделия, будто прочитав мои мысли. – Жаль, за новыми платьями съездить не успеем. Из моего гардероба тебе еще по фигуре придется всё подгонять. Удружил дядя, нечего сказать!

Возмущалась Аделия недолго и похоже больше для вида. Потому как стоило нам переступить порог ее покоев, как красотка с энтузиазмом принялась перерывать свой гардероб, отказавшись от услуг горничной.

А простор для раскопок тут явно имелся! Количество вечерних нарядов и украшений у Аделии измерялось десятками. Повезло, что я не модница, а то умерла бы от зависти прямо на месте. Особенно учитывая тот факт, что почти половина гардероба, по ее словам, была увезена в загородный замок, а тут так – остатки. Ведь даларские аристократы большую часть лета проводили в своих резиденциях в долине и возвращались в город ближе к сезону холодных ветров.

И при этом изобилии у нее язык поворачивался сказать, что ей нечего надеть!

Если раньше я к платьям была равнодушна, то после двух часов примерок с Аделией я их откровенно возненавидела. Мне в кошмарах будут сниться шуршание тканей и ее причитания: в этом платье я уже была в гостях у того-то, этот наряд слишком скромный, а ткань этого слишком тяжелая для лета. И когда я уже почти уверовала, что конец мне придет раньше, чем выбору платья, Аделия, наконец-то, определилась со своим вечерним нарядом.

Летящее бледно-розовое платье-кафтан, расшитое золотыми нитями и жемчугом, выглядело на ней потрясающе. Украшения для волос и браслеты для завершения образа девушка подобрала удивительно быстро.

Я даже не пыталась сдержать вздох восхищения.

Аделия удовлетворенно улыбнулась своему отражению в огромном зеркале.

– Так, теперь займемся тобой!

Ох, не зря мне сразу не понравился этот нездоровый блеск в ее глазах!

Меня заставили перемерить невозможное количество разных платьев, каждое из которых удостаивалось крайне придирчивой оценки и неизбежно забраковывалось. В какой-то момент девушка так увлеклась, что, пожалуй, забыла, что перед ней не кукла, а живой человек, порядком утомившийся и жаждущий пообедать!

Только когда я окончательно отчаялась и была готова вцепиться в первую попавшуюся одежку, лишь бы избежать продолжения этой пытки переодеванием, Аделия разложила передо мной золотисто-бежевый наряд с цветочной вышивкой на тончайшем шелке.

Не будь я такой усталой, то непременно бы ахала и вздыхала, глядя как похожее на произведение искусства платье мягко облегает мою фигуру, создавая соблазнительный силуэт. Но я лишь коротко кивнула, заведомо на всё согласная.

Вечером налюбуюсь на эту прелесть! Платье как раз за пару часов успеют подшить, чтобы сидело идеально, и дополнят шелковыми туфельками в цвет.

С чувством выполненного долга мы с Аделией отправились в столовую, где как раз подавали обед.

Задумчивый магистр Теодофред сидел во главе стола в похожем на трон кресле. Маг рассеянно поприветствовал нас и махнул рукой, приглашая к столу.

– Ты давала какие-то поручения Крису? – спросил он, обращаясь к племяннице.

– Нет, – Аделия с искренним недоумением посмотрела на магистра. – Я вообще его сегодня не видела. Думала, он с вами с самого утра…

– Хм… Накануне вечером я отпустил его навестить родных, но не рассчитывал, что он позволит себе так задержаться, когда нужен здесь, – в голосе магистра отчетливо прозвучало недовольство.

Бедный Крис! Попадет ему за отгул без предупреждения.

– Можно прямо сейчас послать за ним Ларса, – не на шутку встревожилась Аделия.

– Если не объявится до конца обеда, так и сделаю, – проворчал магистр, пододвинув к себе тарелку.

Некоторое время мы ели молча. Точнее кушали по большей части я и магистр Тео, а Аделия лишь ковырялась в тарелке, то и дело посматривая в сторону дверей.

– Что ждет меня на приеме? – задала я мучивший меня вопрос, когда обед подходил к концу и нам подали десерт.

– На приеме тебя представят Совету, точнее Верховному магистру и Хранителям. Там же будет передана книга. Совместными усилиями они постараются отменить привязку, которую ты случайно создала.

– Но Хранитель Юстиниан сказал…

– Нет оснований верить всему, что сказал Хранитель Юстиниан, – резко оборвал меня маг, но, смягчившись, добавил, – тем более учитывая тот факт, что сам Хранитель смог разрушить свою связь с книгой. И если получилось у него, действовавшего в одиночку, то почему не должно получиться у двух Хранителей, которым будет помогать еще и мудрейший из магов Далара?

Если посмотреть на это с такой стороны, то выглядит всё весьма многообещающе.

И правда – почему не должно получиться⁈

– И я смогу вернуться домой? Уже сегодня вечером?

– Не могу давать тебе таких обещаний, но уверен, что как только решится вопрос с привязкой, найдется и решение для отправки тебя в третий мир.

Обнадеженная словами магистра, я отправилась собираться на прием в сопровождении приставленной ко мне горничной.

Глава 22

Проворная девушка Нейя приготовила мне теплую ванну с ароматной пеной. Еще вчера я готова была за нее душу продать, а сегодня, лежа в розовых облаках, никак не могла расслабиться.

Мной овладело нетерпеливое предвкушение и одновременно страх, что что-то не получится.

А если получится? То я уже вечером вернусь домой!

Вдохну пыльный столичный воздух с запахом асфальта, пройду по знакомому с детства двору, поднимусь по тускло освещенной лестнице в нашу с бабушкой квартиру. Где меня никто не ждет…

Неважно!

Я отмахнулась от непрошенной грустной мысли. Зато я вернусь к нормальной жизни! И успею подготовиться к вступительным экзаменам. У меня всё будет хорошо.

Ой, а вещи-то мои в замке остались! А там ключи от квартиры… Надо магистра попросить, пусть их своей магией сюда телепортирует – он же говорил, что на собственной территории может порталы открывать беспрепятственно.

Голова моя гудела от толпившихся и снующих туда-сюда мыслей, напоминая метро в час-пик. В таком состоянии лежать неподвижно в ванне стало невыносимо. Я со вздохом поднялась, обернулась мягким полотенцем и вышла в спальню, отдаваясь в умелые руки Нейи.

Девушка пообещала всё сделать в лучшем виде, сильно не мучая меня макияжем и замысловатой прической. Периодически я ловила в зеркале, перед которым меня усадили, ее заинтересованные взгляды. Горничной явно было любопытно узнать, кто я такая и откуда взялась, но, судя по всему, ей строго настрого запретили что-либо выспрашивать у меня. Я же, не будучи уверенной в том, что можно рассказывать прислуге, тоже предпочитала держать язык за зубами. Так мы и улыбались друг другу робко, обмениваясь малозначимыми фразами.

Чтобы скрыть неловкость, я принялась рассматривать баночки и шкатулочки с косметикой, в избытке расставленные на трюмо. К счастью, Нейя проявила благоразумие и не попыталась нанести на мое лицо всё это изобилие косметических средств, ограничившись лишь выравнивающим тон кремом, легкими румянами, подводкой для глаз и пигментом для губ. Получилось сдержанно и изысканно. Не удивлюсь, если и в создании косметики даларцы применяют бытовую магию.

Мои короткие волосы вызвали у горничной легкое замешательство, но, поцокав в задумчивости языком, она придумала несложную укладку и зафиксировала поднятые наверх прядки тонкими золотыми заколками. От дополнительных украшений я отказалась. Пусть я не буду выглядеть так роскошно, как выбравшая жемчужную диадему и браслеты Аделия, но и волноваться из-за возможности что-то потерять тоже не придется.

Грациозно вплывшая в спальню в облаке шелков Аделия застала меня готовой и взволнованной.

– О! И из тебя можно сделать леди при должном умении, – пропела впечатленная моим преображением красотка.

Ну ничего себе комплимент! На мне практически знак высшей пробы поставили. Приятно!..

Я смущенно улыбнулась и последовала за Аделией в холл, где нас уже ждали.

Внизу сверкающей парадной лестницы я сразу заметила Криса. Юноша стоял в своей привычной бурой мантии, опустив глаза в пол. При нашем появлении он лишь на краткий миг поднял взгляд, блеснувший нескрываемым восхищением, и тут же склонил голову.

Ох, похоже, ему здорово влетело!

Магистр тихо беседовал с серпентаром и двумя незнакомыми квесторами. Шентар, увидев меня, осекся на полуслове и замер, как заколдованный. Пожалуй, его реакция была красноречивее любых комплиментов.

От зачарованного взгляда сердце забилось чаще, а по телу пробежала теплая волна, оставив на щеках стыдливый румянец.

«Главное на радостях с лестницы не грохнуться», – напомнила себе, крепко держась за перила и медленно спускаясь, приподняв свободной рукой шелк платья.

Путь до площади, где находилось здание магистрата, оказался значительно короче, чем я предполагала. Предусмотрительные маги Далара установили в городе ряд стационарных порталов в виде каменных арок, позволявших быстро перемещаться между кварталами.

Гениальная идея! Москвичи бы с фундаментом оторвали.

Покинув особняк, мы пересекли мощеную улицу, вдоль которой выстроились, как на параде, солидные дома даларской знати. Арка, притаившаяся в пустынном сквере почти напротив дома Аделии, приглашающе мерцала серебристыми искрами портала.

Нас было слишком много, чтобы поместиться всем сразу, поэтому решили проходить парами. Рядом мгновенно возник Шентар, всем своим видом демонстрируя готовность меня сопровождать. Моя ладонь тут же оказалась в плену теплых пальцев.

Я тайком улыбнулась. Перед глазами всё еще стояло его восторженное лицо.

Никогда не думала, что на меня могут ТАК смотреть!

Секунду спустя меня сопроводили в портал.

И вроде бы я морально была готова к перемещению, шагая в арку, но всё равно невольно вздрогнула, оказавшись на широкой, мощеной светлым камнем площади, окруженной старинными зданиями. Золотой шпиль на одном из них, казалось, пронзал саму небесную синь.

Но стоило моему взгляду скользнуть к центру площади, как все архитектурные изыски близлежащих домов отступили на второй план. В сердце площади возвышалась статуя гигантского змея, утопая в облаке белых цветов. Словно посреди лета здесь выпал снег. Рядом со скульптурой журчал фонтан, вода в котором то и дело окрашивалась разными цветами. Алые, бирюзовые и лиловые отблески попеременно отражались в каменных глазницах змея. И казалось, будто он сверкает ожившими глазами, осматривая площадь.

– Это мое любимое место в Даларе, – тихо произнес Шентар, согрев дыханием щеку. – Хочешь подойти поближе?

Мне очень хотелось.

Я вопросительно взглянула на магистра Тео, уверенно шагавшего в сторону здания с колоннами и золотым шпилем. Тот коротко кивнул в знак согласия.

– Не задерживайтесь. У нас не принято опаздывать, – напутствовал он нас с Шентаром и продолжил путь в сопровождении квесторов.

А меня увлекли к центру площади.

Мне и вправду так хотелось рассмотреть эту статую? Или я на самом деле хотела побыть наедине с Шентаром? Возможно, в последний раз…

В голове все окончательно перепуталось. Зеленые глаза сбивали с мысли, обволакивали странным дурманом.

И словно какая-то тревожная мысль билась где-то на границе сознания, неуловимая. Что-то важное ускользало от меня…

Или это просто нервы расшалились перед решающей встречей?

Вспомнилось, что я хотела попросить прощение за брошенные у тракта обидные слова. Если Хранители отправят меня домой прямо с приема, то другой возможности может не представиться.

Пока решимость не покинула меня, я повернулась к Шентару, избегая смотреть в глаза.

– Я хотела извиниться за свои слова… Я…э-э… не имела в виду ничего такого.

– Какого?

– Ну, оскорбительного.

– Ты ничего оскорбительного и не говорила. Даже совсем наоборот – было приятно.

– Погоди! Ты сейчас про что говоришь? – слегка опешила я.

– Про вчерашний разговор. Вечером.

– Ааа, – нашел, что вспомнить. – А я вообще-то имела в виду тот разговор на дороге, во время разборок с Хранителем. Не обижайся на те слова. Я не в себе была, поэтому и сказала такое. Забыли?

– Как скажешь.

– И мои вечерние откровения тоже! В них тот цветок виноват, а не я. В жизни больше не подойду ни к одному растению в этом гадском мире!

Шентар слушал меня, склонив голову набок, и широко улыбался.

– И не надо на меня улыбаться!

– Ты говорила, что мне идет улыбка, – в глубине его глаз плясали искры веселья.

Ууу, злопамятный змей!

– Шента-ар! Мы же договорились, что забыли.

– Как угодно, – покорно отозвался он и тут же своевольно стиснул мои пальцы чуть сильнее.

Стоявшие неподалеку горожане с любопытством поглядывали в нашу сторону. Признать во мне иномирянку, они вряд ли могли, а значит, этот неподдельный интерес вызывало появление на площади серпентара.

Я отмахнулась от их навязчивого внимания к нашей паре. Секунды, превращаясь в минуты, утекали, как вода. Время словно ускорялось, а мы отчаянно пытались его замедлить.

Шентар облокотился на мраморный парапет фонтана и притянул меня ближе. Теперь и в его глазах вспыхивали разноцветные отсветы, и эта игра света завораживала куда больше, чем затейливая иллюминация фонтана.

– Я часто вспоминаю о доме, бывая здесь, – признался он вполголоса. – Теперь, стоя у фонтана, буду думать о тебе.

И посмотрел так, словно пытался запечатлеть в памяти мой образ. От его признания и теплого взгляда я окончательно смутилась. Закусила губу, силясь придумать, что сказать в ответ. Слова бегущей строкой проносились мимо моего сознания и не складывались ни в одну разумную фразу. Вместо ответа я ласково сжала его ладонь, переплетая наши пальцы.

Стараясь развеять неловкость момента, перевела взгляд на скульптуру каменного змея у Шентара за спиной.

– Он словно живой… Удивительно, как камень получилось сделать таким одухотворенным.

– И в камне может быть жизнь, – философски произнес Шентар и потянул меня ближе к статуе. – Божественную энергию можно лишь заключить в оковы, но не уничтожить. Перерожденный серпентар несет в себе огонь Шакти, и ни одной магии не под силу его погасить.

– Это памятник серпентару? В Даларе?

– Памятник предполагает бережно хранимую память, – горько усмехнулся Шентар, – а это скорее просто осколок прошлого. Застывший в камне сата, познавший шираз.

– А что это значит?

– Сата – сын земли. Так мы себя называем. Дети земли и потомки Шакти, Великого змея, обвивающего оси мира и хранящего мировое равновесие. Каждый из нас носит в себе искру первопредка, но лишь немногим дано познать перерождение, подобно сосуду наполниться божественной энергией. Это и есть шираз. Слившись с божеством, сата познает магию начала времен и способен трансформировать тело.

– И тогда он превращается в огромного змея?

– Одна из возможных ипостасей. Наша сущность двойственная, – Шентар скользнул свободной рукой от человеческой к змеиной части, – и сата сам выбирает предпочтительную форму.

– Так в результате шираза можно стать человеком? – ошарашенно выдохнула я.

– Серпентар всегда остается серпентаром, – улыбнулся Шентар. – Но может принять человеческую ипостась. Правда, такого никогда не случалось. Да и шираз на памяти живущих произошел лишь единожды.

Слова Шентара медленно усваивались сознанием. Я совсем другими глазами посмотрела на статую. И на Шентара. Вот только почему эта новость меня так взволновала? Даже если когда-нибудь…

Нет! Никаких если. И никакого когда-нибудь.

Я резко оборвала бессмысленные мечтания. Будущее Шентара – это его будущее. Мое ждет меня в другом мире. А параллельные миры, как известно, не пересекаются.

– Но откуда скульптура серпентара здесь, в Даларе? – спросила я, возвращая себя в реальность.

Поборов секундное замешательство, осторожно коснулась ладонью туловища мраморного змея. Несмотря на теплый день, камень был холодный как лед.

– Это старая легенда. Что в ней быль, а что вымысел – не возьмется сказать даже старейшина, – задумчиво ответил Шентар. – Говорят, что магия серпентаров подобна воде: медленно, но неизменно она меняет мир, не нарушая баланс. Магия эльфов, как стрела – разит точно в цель, не разрушая то, что не должно быть разрушено. А магия людей подобна сорвавшемуся с горы валуну, что сметает всё на своем пути. Давно, три сотни лет назад, люди своей магией пробудили древнее зло, дремавшее в глубинах плато Семи ветров. Качнулась чаша весов в сторону темных времен. Открыл глаза Великий змей и послал на помощь миру Заклинателя. С благословением Шакти одолел серпентар силу темную, из недр горы рвущуюся. Но не вернулся из Далара. Остался, навеки закованный в камень, охранять людей от тьмы начала времен.

Я зачарованно слушала тихий рассказ, поглаживая озябшими пальцами гладкий камень.

– Как ни призывали Прорицатели дух Заклинателя, ни разу не откликнулся он на зов потомков. Видимо, не только тело, но и душа его остались заточенными здесь. Так что можно сказать, что у Далара не три, а четыре Хранителя.

– Это просто красивая легенда, – голос Арриса разрушил всё очарование момента. – А это – обычная статуя. Нам пора, Влада!

Старший квестор скользнул по мне оценивающим взглядом, улыбнулся и подал руку.

Я с удивлением отметила, что блондин сменил привычную униформу квесторов на бархатный антрацитовый кафтан, украшенный гербом, из-под которого виднелся богато расшитый шелковый камзол и узкие брюки в тон. В коротких ножнах под длинными полами угадывались парные кинжалы.

– Вы сегодня лорд или квестор? – поинтересовалась я, принимая протянутую руку.

– Два в одном, – улыбнулся уголками губ Аррис.

– Как Шентар?

– Только красивее, – ухмыльнулся блондин и театрально пригладил собранные в низкий хвост светлые волосы.

Я прыснула со смеху. И с облегчением почувствовала, как ослаб тугой узел напряжения внутри живота.

– Шентар, побудь в приемной и не теряй бдительность. Несмотря на все принятые меры безопасности, лишняя пара глаз не помешает, – проинструктировал он серпентара на подходе к высоким резным дверям магистрата, где под неусыпным контролем молчаливых квесторов нас ожидали магистр с племянницей и учеником.