Текст книги "Верни меня, если сможешь... (СИ)"

Автор книги: Яна Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 26

Лия

Скажи мне кто раньше, что я как какой-нибудь мазохист буду каждую ночь ждать кошмара, от которого кровь леденеет в жилах, я покрутила бы пальцем, у своего виска перед лицом этого сумасшедшего.

Сейчас же я чувствую себя маньячкой, каждый раз засыпая в надежде увидеть предвестника своего попадания. Уже прошло пять месяцев, и меня совсем не немножко поддёргивает.

«Неужели это всё, и я больше не перемещусь на Керрис, не получу возможность узнать, понял ли Рэйсон, что я не нападала на Алию, не загляну в его серебряный холод глаз, не узнаю, как там Мария и виэр Виктор, Хам, Маркус, не разгадаю, почему это всё происходило со мной?»

Знать, что наш мир не одинок и не иметь больше возможности заглянуть в другую реальность, сводит с ума. Нет, надежда ещё теплится, ведь как оказалась я уже, исчезала из этого мира, правда, единожды и совсем в юном возрасте. В таком юном, что умудрилась даже позабыть об этом интересном путешествии.

А узнала я это под звонкий звук разбитого заварного чайника из любимого сервиза моей бабули и одновременно произнесённое.

– Неужели снова? – от бабушки.

– Ну ты Лийка даёшь! – от Альки.

– Ба, ты уже дома? – это уже от меня.

Осознав, что брошенная бабулей фраза звучит как-то подозрительно интригующе, мы, не сговариваясь со старшенькой, вперились взглядами в шумно севшую на стул седовласую даму, удивлённо раскрыв рты.

– Ба-а-а-а? – вырвалось одновременно у нас.

– А что это сейчас было, ты не сильно-то удивлена? – это Алька.

– Я, что уже так появлялась? – следом я.

– А я так могу? – снова Алька.

– Когда это было? – я.

– А это вообще нормально?

– Долго меня не было?

– А-а-а-а… Да замолчите вы! – уткнувшись лицом в ладони, почти прикрикнула бабуля.

– Так, я за успокоительным, а ты попробуй только снова, что-нибудь такое же выкинуть, – пригрозила сестрица, ткнув в меня пальцем, – без меня, – крикнула уже из комнаты.

– Ба, миленькая, ну успокойся, – я упала на колени, обхватывая её ладони своими. – Я здесь, я вернулась.

– Эй, ты чего, без меня не начинать, – тут же выскочила Алька с тёмной склянкой в одной руке и пустым стаканом в другой, начала отсчитывать положенную дозу капель.

– Издеваешься язва, – вынырнув из своего укрытия, буркнула зло бабуля, – И как тебя Алексей терпит.

– А любовь зла слышала про такое, – съязвила в ответ старшенькая.

Есть у моей сестрицы способность – в стрессовой ситуации, она становилась непрошибаемой стервой. Так же, как и мне мои слёзы ей помогал её острый язычок.

– Нет, вы посмотрите, у неё сестра появляется из воздуха, а ей хоть бы хны, – кинула ба в ответ, забирая стакан, с сильно пахнущим разнотравьем, лекарством.

– Ну я-то хотя бы офигела от увиденного, в отличие от некоторых тихушниц, – парировала Алька, – колись, давно это у неё.

– Давно, – обречённо выдохнула ба, глядя на меня, – с шести лет, правда, то был единственный раз, и я уже думать перестала, что такое может повториться. Помню, как ты также появилась из воздуха в свой шестилетний день рождения. Вера Николаевна тогда ещё в слезах звонила. Говорила, что ты пропала с экскурсии и она не может тебя найти. А ты возьми и появись передо мной вот таким же способом. Сообщать о произошедшем не стала, ещё бы сочли за сумасшедшую и отобрали бы вас у меня.

Резкий звонок Алькиного телефона, заставил вздрогнуть всех троих.

– Лёша, мальчишки сегодня на тебе, – даже не поздоровавшись с мужем, кинула она в телефонную трубку. – Ничего не знаю, у нас девичник, Лия вернулась и нам очень интересно знать откуда, – посмотрела она на меня при этом недобро.

Из трубки послышалось гулкое: «Угу, жду подробного отчёта».

– Ну что, теперь рассказывай ты, – пряча телефон в карман джинсов, ожидаемо обратилась ко мне. – Откуда это тебя такую красивую занесло, – дёрнула за рукав несовременного платья. – Да ещё и со спецэффектами.

– Только обещай, что не отправишь в психушку.

– Не отправлю, нас тогда всех троих сцапают, а у меня дети. Хотя… можно сказать, что мы не видели ничего, – зловеще улыбнувшись она поиграла бровями. – Ладно, ладно, не напрягайся так, что я совсем уже, любимую сестричку в психушку запирать.

– А если я скажу, что была в другом мире? – отошла чуть ближе к проходу, наблюдая за реакцией обеих. Здесь я точно знаю, где выход и куда бежать, но родные лишь переглянулись. – В мире, где есть магия, – продолжила я.

– Ба, а это у нас семейное? Мне бояться за мальчиков? – сглотнув Алька тихо обратилась к притихшей бабуле.

– Не было у нас ничего такого, все мы нормальные.

– Ну не всё, как видишь, – на меня снова глянули искоса. – Летом твоё внезапное возвращение тоже было оттуда? – я кивнула. – И ревела ты не по местному коневоду?

– Нет.

– Ты вообще это контролируешь?

– Нет.

– Я убью тебя! – тут же прорычала Алька сквозь зубы, вытягивая руки вперёд. – Я детей с тобой оставила, а ты бесконтрольно прыгаешь по мирам.

– Да я знать не знала, что это повториться, – постаралась оправдаться, – и ты меня даже не спросила тогда, просто кинула в няньки, а сама смоталась.

– Зато знала ба, – опять полетел камень не в тот огород.

– Да отстань ты от неё, откуда бабушке было знать, что это повториться.

– И всё-таки предупреждён – значит вооружён, – не унималась старшенькая. – Ну хорошо, проехали и кто этот несчастный, у вас хоть взаимно?

– Взаимно вот только у него невеста есть, – тяжёлый вздох вырвался сам собой.

– Бабуль, а Лийка наша, вертихвостка.

– Да я даже не знала об этом.

– Ммм, значит, он ещё то рогатое животное.

– Алиана, прекрати, – вклинилась ба, видимо, заметив, как я взглядом ищу, чтобы запустить в сестру. – Как это происходит? Ты что-то делаешь перед этим? – уже обратилась ко мне, нервно теребя край фартука.

– Нет бабуль, я ничего не делаю, я просто исчезаю здесь и появляюсь там и наоборот. Единственный предвестник того, что я скоро там окажусь – это сон.

– Какой сон?

– Просто сон про девушку, который повторяется несколько ночей подряд, – правду говорить, не стала о том, что это кошмар, боюсь бабуля примет это слишком близко к сердцу. Хватит ужастиков на сегодня.

– И что ты там делаешь?

– А, чтобы ты делала, попади в мир, где у каждого есть магия, а ты как белая ворона не знаешь и не умеешь ничего?

– Ну-у-у… Притаилась бы, наверное, пригляделась, постаралась узнать, что со мной происходит и как вернуться, или дождалась бы самостоятельного возращения, – перечислила сестрица вполне логичные действия.

– Вот и я так делаю, присматриваюсь, пытаюсь разобраться.

– А ещё флиртуешь.

– Да не флиртую я. Это само собой, произошло, словно так и должно было произойти, я никогда такого не чувствовала, меня просто тянуло к нему и казалось это правильным, – откинула голову назад, упираясь ей о косяк проёма, вспоминая все немногочисленные моменты, когда мы были рядом друг с другом. Татуировка вмиг откликнулась, разливая тепло от запястья к самому сердцу. Она вообще постоянно напоминала о себе, вот таким вот способом, стоило мне подумать о Рэйсоне.

– Ууу, бабуля закрой ушки, у нас тут восемнадцать плюс пошло, – прокомментировала Алька моё откровение.

– Мне может ещё и глаза закрыть? – съехидничала в ответ ба в Алькиной манере.

– Кстати, о глазах, портретик есть, – вновь поиграла бровками старшенькая, кидая взгляд в сторону комнаты уже зная ответ.

– Вот, – тут же принесла, немаленькую стопку с набросками из своей комнаты.

– Ничего себе, – уставившись на изображение, протянула она, – А там все такие? Хочу туда?

– У тебя Алексей и дети, совсем с ума сошла, – вырвав листок из рук, пожурила её ба.

– У меня Алексей и дети, – чуть поджав нижнюю губу, сообщила о своём семейном положении следующему изображению моего главы отдела по борьбе с магическими преступлениями. – Ну сестричка ради такого экземпляра можно и вертихвосткой побыть.

– Да иди ты, – вырвала теперь уже я листок из её рук.

– Нечего особенного, мальчик как мальчик, – вынесла свой вердикт ба.

– Ты где там мальчика увидела бабуль, – возмутилась Алька, – это мой Алексей по сравнению с ним мальчик, – передала ей очередной набросок, где Рэйсон изображён в полный рост, облокотившийся о ствол дерева, бабуля только вздохнула в ответ. – О, а это что за котяра?

– Это Хам, хранитель их поместья, – улыбнулась изображению «не кота» сидящего на излюбленном месте в «моей» комнате.

– На Рама нашего похож, – усмехнулась ба, забирая лист у сестры. – Дедушка ваш очень любил эту породу. Помню, как только мы переехали сюда, он принёс маленький ушастый комочек, который в последующем вымахал в здоровенного котяру. Жил он у нас очень долго, необычно долго по меркам котов и ушёл в след за дедушкой, в ту же ночь его не стало. Больше я никогда не заводила котов, как бы кто не упрашивал.

– А он, случайно, не говорил? – рискнула спросить я. Ну а что? А вдруг?

– Нет, конечно, только вот также на кровати постоянно сидел или лежал, не согнать быдло, – расплылась в улыбке бабуля, нежно глядя на изображение. – Можно я этот рисунок себе оставлю?

– Конечно, бери, – улыбнулась в ответ. Ба тут же аккуратно отложила листок на край стола.

– А это кто, невеста твоего красавчика? – Алька ткнула пальцем в портрет Алии.

– Нет, это девушка, с которой кое-что случилось пред самым моим возвращением в прошлый раз. У неё, кстати, имя созвучно с твоим – Алия.

– Хорошенькая, но какая-то зловещая, – вынесла неожиданный вердикт моему творению сестра, а я всего лишь старалась перенести в изображение Алии её страх к окружающему миру. – Как ты с ними познакомилась? – не унималась Алька, перелистывая эскизы прошлого попадания.

– Брат Рэйсона приютил меня в своём доме, – начала свой рассказ.

– Рэйсон? Почему Рэйсон? – тут же перебила старшенькая. – А как же наша традиция?

– Да отстань ты от неё, нет никакой традиции, вклинилась бабуля. – Никто специально не подстраивался под сочетание букв. Мы назвали сына на «А», сын встретил и полюбил вашу маму, не задумываясь о совпадении, вас так назвали, потому что имена вам подходили. Это ты уже заморочилась с именами сыновей.

– Ну согласись, красиво же, у нас уже какое поколение не меняется аббревиатура наших имён, даже Лёшка подошёл идеально, хотя я специально не выбирала. – горделиво глянула в сторону моей защитницы неугомонная Алька. – А ты со своим Рэйсоном всю статистику нам портишь, – обвиняющем тоном кинула уже в меня.

– Ну простите, я и со своими гуляниями по другим мирам вам статистику «нормальности» порчу. – съязвила в ответ.

– Ладно пусть будет Рэйсон, но здесь чтобы нашла себе правильного, – сдалась сестрица.

– Я не хочу правильного, – сердито посмотрела на Алиану, а внутри всё взбунтовалось, стоило подумать о ком-то другом.

– С ума сошла? Хочешь там остаться? – почти провизжала сестра, вскакивая с места.

– Я не говорила, что хочу остаться, я лишь сказала, что не хочу другого, – постаралась замять самую тяжёлую тему, что могла всплыть в ходе этого разговора.

– А это не одно и то же? – упирая руки в бока, она сделала шаг вперёд, угрожающе.

– Алиана, сядь на место, – голос бабушки прозвучал отрезвляюще строго, сестра на несколько секунд замерла на месте, а затем развернулась с вопросом во взгляде. – Дай мне волю, я ушла бы за вашим дедушкой сразу, как только услышала о его смерти, – начала уже спокойно ба, но сжатые в замок руки и лёгкий, собирающийся в уголках блеск в глазах, всё выдавал. – Смысл жизни угас вместе с моим любимым, но ради вашего папы я жила дальше, когда и его не стала… – она ненадолго замолчала, крупная слезинка покатилась по её щеке. – Встретить человека, в котором ты можешь раствориться, кому доверяешь безоговорочно, каждую секунду, чувствовать, что тебя любят так же, как любишь ты – это бесценно. Спросишь, а как же дети. Детей ты любишь по-другому. Им ты не открываешь своё сердце, это сердце сними всегда. И ребенок от тебя уйдет – уйдёт искать своё счастье. Нет, он не перестанет любить тебя, поддерживать, но он перестанет считать тебя своим миром, потому что ему нужен свой. Мой мир был прекрасен, в нём был ваш дедушка и с его потерей я просто живу. В этой жизни есть всё и радость, и печаль, и море любви, но в ней нет больше того, с кем разделить это. И если Амалия уверена в этом человеке, я ей мешать не буду, потому что всем сердцем желаю, чтобы вы знали каково это – иметь свой мир.

Тихий Алькин всхлип перебил откровение ба, я сама еле сдерживала слёзы, что для меня несвойственно.

– Ало Алёшенька, – поднеся телефон к уху дрожащим голосом, обратилась сестра к мужу, и когда только успела набрать его. – Я тебя люблю, – протяжно проревела в трубку.

– Что-то случилось, выезжаю? – испуганно послышалось в ответ.

– Нет, я просто люблю тебя, – смачно шмыгнув носом вновь призналось сестра в любви к мужу.

– Я тоже тебя люблю, колючка моя, – шумный выдох облегчения был слышен даже нам. – С чем у вас там девичник? – следом бросил недвусмысленный намёк.

– С успокоительным сбором мы приличные дамы, – буркнула в трубку Алька, уже пряча улыбку и тут же отключилась от разговора.

– Мда сестрица умеешь, ты быть внезапной, – с укором посмотрела на старшенькую.

– Кто бы говорил, – поймала я ответочку. – Рассказывай про свой «мир», а я пока воспользуюсь Лешкиным советом – начну накрывать на стол.

Утром Алексей встречал жену растрёпанную и с головной болью. Рассказ получился долгим благодаря Алькиным комментариям. Бабуля в основном молчала, лишь иногда осаживала разыгравшуюся фантазию сестры. К утру мы пришли к общему согласию, что, кроме нас об это никто не будет знать. Для Лёшки придумали версию Лайт, без перемещения в другие миры, но с неразделенной любовью. С меня же взяли обещание, что непременно предупрежу, если вновь появится предвестник моего перемещения в другой мир.

То, что семья в итоге поддержала меня и готова была благословить на такую авантюру, как переезд в другую реальность грело душу.

Теперь беспокоило одно, прошло уже «нервно» много времени, а мой кошмар не возвращался и что с этим делать я не знала. Даже Алька перестала звонить каждое утро, интересуясь, не собираюсь ли я исчезнуть.

Глава 27

Ну что ж, хотела – получай.

И получила.

Да так, что сижу сейчас в тёмной, пахнущей мокрым камнем, тюремной камере и думаю, что пословица – дурная голова ногам покоя не даёт, это явно про меня.

Вот зачем я рванула за своим «кошмаром», да еще в таком виде – пижама и махровый халат не самый лучший наряд для мира, где женщина упакована как капуста.

Надо было бежать, скрываться, а не заниматься несанкционированной слежкой.

Но увидев знакомый силуэт, спрятанный под плащ и шляпу, идущий в противоположную сторону от меня, в голове просто отшибло здравый смысл.

Не замечая косых взглядов виэров и недовольного айканья вир, я устремилась вперёд за целью, позабыв о своём крайне неприличном для Керриса виде.

Да мне даже двадцати шагов не дали сделать.

Тяжёлая рука, опустившаяся на плече, заставила подпрыгнуть на месте от неожиданности.

– Вира, прошу проследовать за мной, – тут же услышала, твёрдое обращение.

– Эмм… виэр я, что-то сделала не так? – сфокусировавшись на мундире правоохранителя, постаралась изобразить невинный вид.

Но ответа не получила, сжав сильнее моё плечо, меня повели в неизвестном направлении.

– Послушайте, если это из-за моего внешнего вида, то тут я ни при чём, это всё мои неконтролируемые переходы, – попыталась оправдаться.

Вновь молчание в ответ.

Дёрнула плечом, делая намёк на ослабление хватки.

По-видимому, это расценили как попытка побега. Рука сплеча совсем неласково переместилась на запястье и чуть проворачиваясь «крапивой» заставила зашипеть.

– Я буду жаловаться, – гневно выдала так, чтобы стало ясно – буду и есть кому.

На этот выпад, мой молчаливый конвоир резко остановился, провёл изучающим взглядом с самой моей макушки, увинченной ободком с ушками до тёплых, домашних тапочек с помпончиками радужного цвета, надетыми на босые ноги, как-то крайне зловеще ухмыльнулся.

Ну извините, я ждала возвращение в Валирию не сегодня, а завтра. По всем подсчётам должно было случиться именно так. До этого кошмар приходил три ночи подряд перед тем, как перенестись. Сегодня было лишь второе утро.

Если только…

– Ммм… – застонала и закатила глаза к небу.

Сутки перед этим я не спала, провела всю ночь в училище, дорисовывая финальные штрихи перед дипломным просмотром, после которого оставался лишь последний рывок – экзамены по истории искусств, философии и сам диплом.

Хорошо хоть Алька с племяшами приехали, как только я сообщила о вернувшемся сне. Последний день я даже на учёбу не ходила. Мы не знали, вернусь ли я вновь, хотя пока возвращалась, поэтому решили провести как можно больше времени вместе. Ни каких слёз, ни каких прощальных вздохов в нашем доме не звучало. Мы много смеялись, дурачились, наслаждались каждой минутой, проведённой вместе, перед неминуемым возвращением в мой другой мир.

Вот только ждала я это событие завтра, а не сегодня.

Вели меня по безлюдным улочкам, усыпанным цветущими кустарниками, похожими на нашу гортензию. Так, необычно видеть буйную зелень, играющую с солнечными лучами, после холодной, уже разбитой темными проталинами, зимы. Серое двухэтажное здание, отличавшееся от светлых домиков с голубой черепицей, говорящих, что я не в Сарате, неприветливо раскрыло скрипучие двери.

Холл встретил ровным, холодным квадратом, по периметру разбитым резными деревянными проёмами и портретами неизвестных мне виэров между ними. Времени осмотреться не дали, сразу направили к тяжелой, каменной лестнице, уводящей на второй этаж.

И вот теперь я сижу, глядя сквозь железные прутья на моего тюремщика, размышляя, что делать дальше.

– Послушайте виэр, я хочу знать, по какой причине нахожусь здесь, – вновь подала голос в надежде услышать обвинение, но на меня только подняли усталый взгляд.

Сбилась со счёта, который раз прошлась по периметру камеры, где из удобств была лишь лежанка, заправленная серым, застиранным одеялом.

– Виэр Рэйсон Эриз, я требую встречи с ним, – ухватившись за холодные прутья, почти умоляюще произнесла имя последней надежды.

В ответ получила лишь молчаливый кивок.

Глубоко вздохнув, ещё раз сделала круг по серому, холодному помещению.

«И что теперь? Я взаперти не знаю что делать, меня не желают слышать. Это тупик!» – плюхнулась шумно на единственный предмет мебели места моего заточения. Шершавая стена, как только я на неё облокотилась, не приветливо царапнула плечи, даже через махровую ткань халата.

Захотелось завыть.

Не этого я жаждала, думая о возвращении.

Я желала увидеть Рэйса в этот раз любой ценой, узнать, как там Мария, но точно не просиживать в тюремной камере по непонятной мне причине. В конце концов, хождение по городу в пижаме и халате, не такое уж страшное преступление, чтобы садить человека в тюрьму, если только, конечно, меня не задержали из-за обвинения Валерии в нападении на её сестру.

«Ууу…» – просто провыла про себя, уткнувшись в колени.

«Так отставить панику, мне не предъявляют обвинение, а значит, не всё так плохо. Хотя куда может быть хуже.» – подняла голову, упираясь взглядом в чёрные, вертикальные прутья.

– Эээ… Я хочу пить, – попробовала вновь привлечь к себе внимание. Странно, но на этот раз моя просьба не была проигнорирована, стакан чистейшей, прозрачной воды, почти сразу был протянут в безмолвном жесте.

– Благодарю, – выпила залпом прохладную жидкость.

Ладно, со мной не говорят, но просьбу мою выполнили, это уже прогресс.

Осмотрела сковывающее меня помещение ещё раз придирчивым взглядом. Кроме лежанки здесь из удобств больше ничего не было, а значит, это камера временного прибывания.

Нервно потопала пушистым тапочкам по каменному полу.

Хм… а как же тогда здесь ходят по нужде?

Значит выводят.

Вновь присела на единственное место упокоения своей не очень спокойной части тела, про себя отсчитывая секунды, минуты, когда меня может осенить желание к освобождению своих потребностей.

Отсчитав пятнадцать минут, звонко охнула, вскочила и пробежалась несколько раз по камере.

– Ммм… виэр, не могли бы вы, – сделала вид, что крайне смущена, даже глаза опустила и поджала губы, – Я очень хочу… – договаривать не стала, скрестила ноги так, что сразу становилось ясно, чего я хочу.

Глубокий вздох и несчастный взгляд в ответ на мою просьбу, дал понять, что меня поняли.

Мой конвоир встал из-за своего стола и выдавая своё недовольство шаркающими движениями, приблизился ко мне. Я демонстративно перешагнула с ноги на ногу, показывая своё нетерпение, благо пижамные штаны не могли это скрыть. Ну хоть какой-то плюс в моём непотребном виде.

Звонкий щелчок отпирания двери, прозвучал музыкальной симфонией.

Сделала шаг вперёд к долгожданной свободе и остановилась, в ожидании корректировки направления.

Долго ждать не пришлось. Тяжёлая рука вновь оказалась на моём плече. Меня развернули в нужном направлении и повели вперёд.

Дверь.

Коридор.

Ещё одна дверь.

И передо мной открылась маленькая комната с унитазом и раковиной.

А ещё там было окно. Совсем небольшое и узкое.

Взрослый мужчина там точно бы не пролез, а вот очень желающая сбежать вира, скорее всего, да. Довольно потёрла ладони.

Встав на унитаз, я аккуратно надавила на ручку. Та без проблем поддалась, свежий воздух тут же наполнил маленькое помещение ароматом близкой свободы.

Взобраться в спасительное отверстие стоило трудов, но я смогла и теперь глядя из-за плеча, держась одними пальцами за небольшой выступ перед оконцем, с высоты второго этажа на тёмный, тупиковый переулок, размышляла, а надо ли мне это.

Нет, высоты я не боюсь, но осознание того, что лететь прилично и встретит меня не мягкая трава, а твёрдая брусчатка, немного тормозило мою решительность.

С другой стороны, ждать долго моего освобождения от настигших человеческих потребностей меня никто не будет.

Делать нечего, надо прыгать.

Крепко зажмурившись свисая с оконного отлива, так чтобы расстояние между мной и землёй было меньше, разжала пальцы как можно лучше сгруппировавшись и, цепляясь за любой выступ, уменьшая скорость падения.

Уже была готова к резкой боли в ногах при приземлении, когда меня обхватило, что-то тёплое и сильное, задерживая меня в воздухе.

– Держу, – прозвучало у самого виска заставляя зажмуриться ещё крепче и замереть.