Текст книги "Инженер против (СИ)"

Автор книги: Ян Красногоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Я решил как можно быстрее убраться с глаз этих безумцев, чтобы своим присутствием не добавлять им ещё большего желания забраться через окна в музей. Остановившись в глухом коридоре возле лестницы, ведущей на второй этаж, я наконец увидел на стене план аварийной эвакуации с отмеченными на нём пожарными выходами. Адреналин сильно бил по нервам, но мне всё же удалось справиться с собой и найти на схеме ближайший ко мне выход.

Сориентировавшись, я побежал через зал, посвящённый временам наполеоновских войн. Пробегая под вой сирен я чуть не споткнулся о здоровенную пушку. Свернув влево, я увидел желанную табличку ВЫХОД. Дернув дверь, я с ужасом обнаружил, что её ручки связаны цепью с помощью замка. Не теряя времени, я снял с пояса манекена булаву и со всего маху ударил по нему. Удар вышел настолько сильным, что замок разлетелся на несколько частей. Дернув цепь, я открыл дверь и вышел в длинный коридор с зеркалами по одной стороне.

Затащив туда свои пожитки, я первым же делом надёжно связал ручки двери цепью. Лишь после этого я позволил себе вздохнуть спокойней. Но отдыхать мне было не суждено. Сквозь несмолкающий вой охранной сигнализации я услышал завывания, крики и хохот первых заражённых, что уже проникли в музей.

Поставив манекен, я суетливо стянул с себя кожанку и вместо неё нацепил стеганку. Поверх неё я надел кольчугу. Металлические кольца характерно зазвенели, растягиваясь в ширину по моей фигуре. Я хотел было надеть шлем, но решил не рисковать, так как металл мог повредить пластинки венка и нарушить работу микроволновых уловителей. Перекинув через плечо и зацепив на талии походный пояс, я повесил на него булаву топор и шлем. Щит я повесил за ремни на спину. В свободную руку взял копьё.

– Прям воин апокалипсиса! – я ухмыльнулся посмотрев на своё отражение.

Рука сама машинально достала телефон и сделала селфи. Я критически посмотрел на свой новый образ. Уже ради прикола, я решил выложить это фото в соцсети и добавить подпись.

А ВОТ И МОЙ ПЕРВЫЙ АПГРЕЙД КОСТЮМА хештег #конецсвета #зомбиапокалипсис.

Пока фото прогружалось, я по привычке зашёл в ленту новостей и застыл с открытым ртом. Вместо силиконовых дурочек, идиотов с пранками, инфоциган с бесконечными курсами были только фото и видео заражённых. Сделанные разными людьми из всех концов света их объединяло лишь две вещи. Первая: взбесившиеся люди рвали в клочья других людей и пожирали их плоть. Вторая – это самая частая подпись под ними «ЗОМБИ».

Решив, что сейчас не самое подходящее время и место для того, чтобы залипать над видосами, я убрал мобильник и ещё раз убедившись в надёжности узла на цепи, направился по коридору к выходу из музея.

Прислонив ухо к стальной двери, я услышал как на улице всё ещё раздаются крики людей, сигналы машин и редкие хлопки выстрелов. К моему удивлению выход оказался не запертым. Наверное до работников подобных общественных учреждений наконец дошло, что пожарные выходы всегда должны быть открытыми. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул в образовавшуюся щель, готовый в любой момент закрыть её.

Пожарный выход из музея вёл на его задний двор. Здесь было несколько припаркованных машин. Старый бетонный забор из плит отгораживал здание от стоявших рядом пятиэтажек сталинских времён. В самом углу располагалась будка охранника. Сквозь окна я увидел слабый свет мониторов на которые транслировалось видео с камер наблюдения.

Убедившись, что на заднем дворе музея никого нет, я собрался уже было направиться к ней, как услышал грохот моей баррикады под дверью туалета. После неё последовал столь мощный удар в дверь коридора, что хлипкие двери моментально превратились в труху. Из образовавшейся щели, как черт из табакерки выскочил первый зомби, затем второй и третий.

Я только и успел, что потянуть дверь на себя и схватиться за неё по крепче.

– Твою мать! – стиснув зубы, прошипел я.

Металлическая ручка двери пожарного выхода вжалась в ладони с такой силой, что мне показалось, буд-то ещё чуть-чуть и на пальцах лопнет кожа.

С обратной стороны послышался разочарованный скулеж, от которого у меня кровь застыла в жилах, а по коже пронеслась волна мурашек. Дверь снова с нечеловеческой силой дёрнули, мне даже пришлось сделать шаг вперёд и лишь благодаря чётко сработавшим стабилизаторам костюма удалось удержать равновесие и не влететь обратно внутрь здания.

Из образовавшейся щели на меня вперились выпученные раскрасневшиеся глаза, под которыми виднелась белая полоса оскаленных зубов. Увидев меня, заражённые разразились диким хохотом. В их остекленевшем взгляде, растерявшим всяческую человечность, не было ничего, кроме неутолимого голода и ненависти бешенного зверя.

В проёме показались женские, окровавленные пальцы. Они быстро ощупывали обшивку двери, оставляя на ней смазанные, бурые отпечатки. Я с отвращением заметил, что в сломанных, накладных ногтях застрял клок вырванных волос.

Зарычав от злости, я снова напрягся всем телом и потянул дверь на себя, буд-то собирался поставить рекорд в тяге штанги к поясу. Неимоверным усилием, под хруст ломающихся пальцев, я снова захлопнул дверь и смог её удержать. Подступающая паника и утомление мышц ясно давали мне понять, что следующий раунд в этом перетягивании мне не выиграть.

Осознавая, что счёт идёт на секунды, мой взгляд суетливо заметался в поисках чего угодно, что могло бы мне помочь, но на пожарной лестнице ему не за что было зацепиться. Тогда я собрал всю силу в кулак и освободив левую руку, стянул с пояса походный топорик, быстро просунул его между ручкой и дверным косяком.

Изнутри снова с силой дёрнули. На этот раз я не смог удержать. Ручка выскользнула из хвата, но тут же остановилась из-за топорика, сыгравшего роль засова. Вместо восторга я ощутил вспышку боли, так как ручка зажала безымянный палец о древко топора. Всплеск ярости на собственную непредусмотрительность позволил мне выдернуть руку. В глазах заплясали искры, но я смог совладать с собой и не заорать от боли.

Прошипев скороговоркой все маты, какие мне были известны, я ещё раз убедился в том, что дверь надёжно заблокирована. Осмотревшись вокруг я искренне обрадовался тому, что во внутреннем дворе никого не было.

Не теряя ни секунды, под отдаленную какофонию душераздирающих воплей на городской площади я побежал к будке охраны, молясь всем богам, чтобы она оказалась открыта.

Судьба оказалась ко мне благосклонна и я без проблем проник в крохотное, размером два на два, помещение. Захлопнув дверь, я провернул щеколду, заметив, что левая рука оставила на затворе кровавые разводы. Следом я опустил все жалюзи на окнах, чтобы снаружи никто не смог увидеть, что внутри находится человек.

Тяжело дыша, я с опаской попятился назад, перехватив правой рукой копьё, ожидая, что в любой момент в будку «постучаться» незваные гости.

До ушей продолжали доноситься крики умирающего от бешенства города. Вопли терзаемых в клочья людей изредка нарушались выстрелами или сигналами машин, но тут же смолкали, как нечто инородное.

Я оперся спиной о стену, ощутив сквозь кольчугу контуры каплевидного щита позади. Мысли метались запуганным кроликом, но одна из них мелькала чаще остальных – как бы всё сложилось, если бы я согласился?

***

Оставшись в относительной безопасности, я оказался один на один с тысячей вопросов, крутившихся в голове безумным хороводом. И первым из них был естественно: «Какого хера вообще происходит?!». На него у меня не было пока ответа, а вот на счёт того, как бы могли сложиться обстоятельства, если бы я поехал с Таней и её отцом в посёлок, мой встревоженный разум выдавал десятки вариантов.

– Соберись! – прошипел я сквозь зубы. – Не время пускаться во влажные мечты! – моя ладонь легонько ударила по щеке, возвращая в реальность.

Опустив глаза, я увидел, что левая рука продолжала кровоточить. «Отлично, нужно найти чем можно её перемотать!» – подумал я и стал шариться в столе охранника.

В ящике я отыскал крохотный бутыль водки, матрас таблеток аспирина и палку копчёной колбасы. Поставив находку на стол, я вернулся к поискам. В следующем ящике лежал бережно свернутый платок, явно женский, под которым оказался запечатанный конверт.

Не теряя времени, я открыл пузырь и сразу же сделал несколько глотков. Пойло обожгло гортань, я скривился. Схватив со стола палку колбасы, я зубами разорвал упаковку, после чего полной грудью вдохнул аромат копчености. Болеутоляющий антидепрессант разлился приятным теплом в груди. Зажав во рту колбасу, я поднял руку и промыл водкой открытую рану.

Воздух с шипением вырвался из груди, а руку затрясло как от удара током. Стоически выдержав эту процедуру обеззараживания, я с облегчением увидел, что травма оказалась не такой ужасной, как она мне чувствовалась. Лёгкий разрыв подушечки и фиолетовое пятно под ногтем. Замотав рану платком, я сделал ещё несколько глотков водки.

В голове сразу же потяжелело. Я устало снял со спины щит и с трудом уселся в кресло перед компьютером. Только сейчас я обратил внимание, что на монитор транслировалось изображение с камер видеонаблюдения.

В черно-белых квадратиках мелькали прерывистые картинки ужасного качества, но даже так я видел всё, что творилось вокруг и внутри музея. Десятки заражённых наводнили здание, они метались по залам, дергали и выламывали закрытые двери, пытаясь отыскать источник раздражающего звука работающей сирены.

Я перевёл взгляд на уличные камеры и увидел, как к музею сбегались сотни и сотни зомби. Глядя на это зрелище, я седлал вывод, что громкий звук привлекает их внимание. Пошарив по столу, я отыскал блокнот и ручку и быстро написал те наблюдения, что уже успел подметить: «Укус заразен, не чувствуют боли, останавливает только поражение мозга, привлекает громкий звук».

Отложив блокнот, я свернул программу видеонаблюдения и увидел на рабочем столе компьютера другую программу, отвечающую за безопасность музея. Открыв её, я первым же делом вырубил сигнализацию, подтвердив, что тревога ложная. Вой сирен в здании наконец смолк.

Тишина длилась не долго. Десятки людских голосов, завывающих, кричащих и хохочущих на разные лады раздались из музея. Я снова открыл программу видеонаблюдения и обнаружил, что все заражённые внутри здания подняли головы кверху как воющие волки.

В этот момент с улицы в будку охранника донесся жалобный вой из музея. Я потянул ближе копьё. Сжав древко как спасательный круг, вернулся к монитору и ахнул.

Вся зомби, стоявшие до того без движения, разом дрогнули, как от удара током и одновременно устремились к разбитым окнам. Первые быстро столпились возле стены, пытаясь ухватиться за высокий подоконник, а те, что бежали позади, использовали образовавшуюся толпу как живую лестницу и буквально стали забираться по головам своих товарищей.

Моё внимание привлёк невысокий лысый мужчина, что в отличии от остальной массы зомби, спокойно прогуливался по музею и, казалось, осматривал экспонаты.

– Какого хера? – я чуть ли не уткнулся в монитор, дабы как можно лучше рассмотреть этого человека.

Совершенно обычная внешность, вполне простая одежда, перепачканная кровью. Из особых отличий это лысая голова, но вряд-ли это можно считать особой приметой, впрочем плохое качество видео не позволяло рассмотреть незнакомца более детально.

Мужчина не обращал никакого внимания на беснующихся возле окон заражённых, а они не обращали внимания на него. Он остановился в самом первом зале, его внимание привлёк труп уборщицы, которой я раскроил череп увесистой дубиной. Если бы не окровавленная толстовка на его теле, то я бы даже принял его за какого-нибудь следователя, изучавшего место преступления.

Вдруг лысый встрепенулся. Он несколько секунд стоял на месте, видимо решая что ему делать дальше. Затем сорвался с места и побежал по коридору и резко свернул в сторону туалетов.

– Твою мать, какого?! – прильнул к монитору я не отрываясь смотрел на то, как лысый зараженный с остервенением распихивает в стороны мою баррикаду, заграждавшую вход в уборную.

Дверь санузла заходила ходуном от мощных ударов изнутри и когда последняя лавочка двинулась в сторону, то она распахнулась и наружу выбежала та самая парочка, что пробралась в музей через разбитое окно.

Измазанные в крови они какое-то время молча смотрели на своего лысого освободителя. Я успел заметить у женщины точно такие же чёрные опухоли, какие появились и у охранника после укусов уборщицы. Эти уродливые наросты скрывали участки плоти, что явно были съедены укушенным мужчиной с которым она пробралась в музей.

Без всяких команд и жестов со стороны лысого, парочка новообращенных побежала к остальным заражённым, попутно захватив валявшийся труп уборщицы.

– Похоже среди зомби есть те, чей интеллект выше остального стада. – прошептал я, сделав очередную запись на листке.

Лысый мужчина медленно направился к толпе возле окна. В отличии от остальных зомби его движения были плавными, без явных судорожных рывков.

Я переключил внимание на остальные камеры. Здесь явно было на что посмотреть. Сотни заражённых, привлеченных звуком сработавшей сигнализации, толпились возле музея небольшими кучками. Бешеные люди сидели кругом на корточках. Приблизив изображение на столько, насколько это было возможно, я с отвращением понял почему они решили так разбрестись.

Заражённые склонились над мёртвым телами и поедали тех, кто по какой-то причине не пополнил их ряды. Эту особенность я так же записал в блокнот. Когда я поднял глаза на монитор, то копчёная колбаса чуть не попросилась обратно. В одном из квадратиков с камеры возле входа в музей я увидел, как от перекушенной шеи женщины отделилась обглоданная голова и словно мячик покатилась вниз, подпрыгивая на ступеньках.

Как по команде, заражённые прекратили свою ужасную трапезу и подняв головы повернулись в сторону музея. Я с лёгким испугом отпрянул от экрана, решив, буд-то они поняли, что за ними наблюдают.

Однако их взгляды были направлены не на меня, а на того самого лысого человека. Я быстро отыскал глазами изображение с нужной камеры. На картинке было видно, как этот мужчина выходил из музея буквально ступая по головам. Остановившись на самом верху из человеческой лестницы, он пристально осмотрел многочисленную толпу.

Безмолвное общение длилось не дольше минуты. Затем живая масса дрогнула. Заражённые подняли головы и я услышал их многоголосый хор. Крики, вой и хохот смешались в ужасную симфонию безумия от которой у меня пробежали мурашки. Бешеные люди затряслись в припадках, словно загипнотизированные сектанты.

Вопли смолкли так же быстро, как и начались. Живая масса обезумевших зомби бросилась в рассыпную. Заражённые побежали по каждой улице, каждому проулку и каждой тропинке между домов, распространяясь по городской среде подобно опухоли, пустившей свои метастазы. Я вздрогнул от неожиданности, когда услышал, как несколько заражённых пробежали мимо будки охраны, где я сейчас находился. Моя рука инстинктивно сжала древко копья. Лишь, когда звуки стихли, я вернулся обратно к монитору.

Лысый зараженный спокойно спустился по своей живой лестнице. С камер внутреннего наблюдения я увидел, как зомби слаженно помогали своим товарищам выбраться из музея, хватая их за руки. К моему удивлению на городской площади осталось около двадцати заражённых, что не разбежались по городским улицам. Без каких либо команд они разошлись в разные стороны.

Прислонив кулак ко рту, я наблюдал за тем, как они начали собирать остатки трапезы своих собратьев. Подхватывая недоеденные части человеческих тел, они стали волочить их за собой, оставляя бурые следы на гранитной площади.

После того как я увидел, как из разорванного живота мёртвой женщины, чьи останки сейчас волокли за ноги, размоталась настоящая гирлянда кишок из которых выплескивалось содержимое кишечника, мой желудок сдался. Схватив мусорное ведро, я проблювался прямо в него.

Мне пришлось приложить немало силы воли, чтобы заставить себя снова смотреть на монитор. В этот момент заражённые стаскивали тела к набережной и лишь краешка камеры хватало на то, чтобы увидеть, как обглоданные останки они сбрасывают в реку.

Сенсорный браслет завибрировал. Я бросил короткий взгляд на дисплей и увидел, что осталось сорок процентов заряда батарей.

– Хреново. – сквозь зубы процедил я. – Не долго мне осталось ходить.

В голове промелькнула мысль. Мне представилась, как аккумуляторы полностью разряжаются и я остаюсь умирать здесь, в тесной сторожевой будке. Без воды, еды и малейшего шанса на спасение.

«Наверное это не хуже, чем быть съеденным заживо.» – я криво усмехнулся, представив, что я могу пополнить ряды зомби. «Зараженный без ног, вот будет потеха!».

Мрачные мысли лезли в голову с той же настойчивостью, с какой зомби пытались пробраться в музея, дабы добраться до меня. Но в отличии от заражённых, я не мог закрыть дверь в своей голове. У меня не было такого средства, чтобы заглушить нескончаемый поток.

– Или всё же есть?! – вслух сказал я, посмотрев на пузырь водки. – Не, ну бухать это уже будет перебор! – возразил я собственным мыслям. – Как ни как я выжить собираюсь, а не весело встретить конец света.

Мои слова повисли в воздухе. Где-то на подкорке скреблось осознание новой действительности. Суровая правда, заключавшаяся в том, что выживает лишь сильнейший. Я буквально слышал её отзвуки, что всё ещё доносились отдельными воплями тех людей, чья удача была чуть хуже моей.

Взгляд опустился ниже и я словно заново увидел то, что у меня нет ног. Чем дольше я смотрел на стальные направляющие экзоскелета, тем быстрее таяла моя надежда на спасение. Всю жизнь я был реалистом, вот и сейчас я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что шансов выжить в зомбиапокалипсис у простого человека не так уж и много, что уж говорить о инвалидах или больных.

Рука сама потянулась к бутылке, словно подсказывая мне выход из этой ситуации – набухаться как следует, выйти на последних процентах на улицу и уйти из этой игры на своих условиях.

Я зарычал от злости, укорив себя за малодушие и слабость. Пальцы остановились возле водки и сжались в кулак так, что побелели костяшки. Мне вспомнился, так красиво звучавший заголовок статьи в городской группе – «Будущее уже шагает по улицам нашего города.»

– Выживает не самый сильный. – прошипел я. – А самый приспособленный. Тем более мне уже слишком сильно повезло, чтобы вот так просто упускать свой шанс. – с приподнятой мотивацией я решил по новой обыскать коморку сторожа.

Помимо водки с колбасой я нашёл пачку чая, кусковой сахар, крохотное радио на батарейках и небольшой сейф. Несмотря на габариты, он весил около пяти-семи килограмм. Улыбка заиграла на моём лице, когда я вспомнил, как на одном из стримов я решил в режиме онлайн проверить завирусившийся лайфак на сейфе деда этой же модели. Тогда всего лишь с помощью молотка я вскрыл этот железный коробок за какие-то двадцать секунд.

Однако мне не хотелось привлекать лишнее внимание к своему скромному укрытию. Потому я решил обмотать кулак тряпкой, дабы издавать меньше звуков при ударе. Подражая шаману, бьющему в бубен я одновременно стучал по крышке и крутил замок. Через пол часа, когда уже рука изнывала от боли, послышался заветный щелчок. Дверца открылась и моим глазам предстало содержимое. Несколько уже ненужных документов, ключи и Макаров. Металлический блеск пистолета отозвался во мне детским восторгом. Рядом лежала и коробка с патронами девятого калибра. Осторожно взяв его в руки, я на всякий случай оттянул затворную раму. Патрона в патроннике не оказалось. Вытащив обойму, я быстро заполнил магазин, а остальные патроны ссыпал в набедренную сумку.

С оружием в руках я стал чувствовать себя гораздо увереннее, но вспомнив о том, что зараженную уборщицу в музее смог остановить лишь точный удар в голову, я изрядно расстроился. Не обладая никакими навыками стрельбы, да что уж греха таить, я вообще никогда не стрелял из оружия, шанс того, что я смогу попасть в голову с расстояния в десять метров мягко говоря не высокий.

В борьбе с зомби лучшим вариантом на данный момент будет копьё, потом булава. Меньше шума и бесконечный боезапас. А пистолет я оставлю против того врага, что может испытывать страх перед ним.

В любом случае свою находку я посчитал добрым знаком. Да и судя по камерам видеонаблюдения в районе музея и на центральной площади я не увидел ни людей ни зомби. Смарт-часы показывали сорок процентов заряда. Времени на то, чтобы сидеть и ждать спасения у меня не было.

В этот момент в кармане снова завибрировал телефон:

– Да. – ответил я, ощутив как дыхание перехватило от радости, что я слышу знакомый голос.

Интонации в голосе подруги тоже были восторженными:

– Рэм, ты жив?! – закричала она в трубку. – Пожалуйста, скажи что ты жив?! Я видела видео из города, видела что там творится! Почему ты не отвечал на первый звонок? Боже я такая дура, что попросила тебя встретится с одногрупницей! Прости меня пожалуйста, я не знала, что такое вообще может случиться ! – затараторила Таня, с трудом удерживая телефон в дрожащий руках.

– Я в порядке, успокойся. Вы там как? – улыбка на моем лице стала шире. Голос девушки стал для меня спасательный ниточкой в это мраке безумия, что творился на улице.

– Н-нормально! – голос девушки дрожал. – Мы были на трассе, когда всё началось, папа чудом смог срулить с дороги, чтобы не врезаться. – я услышал, как у неё выхватили из рук телефон.

– Сынок, ты в порядке? – услышал я голос Павла Петровича.

– Да. Можно сказать и так.

– Слава богу! Где ты находишься? – сразу к делу перешёл мужчина.

– В музее в центре города, если точнее, то в будке охраны. Короче, Пал Петрович, вы были правы. В город вам лучше не возвращаться, тут твориться настоящий ад. Похоже на массовую вспышку бешенства или что-то типа того. – ответил я.

Отец Тани грязно выругался:

– Понял, значит буду краток! Слушай внимательно! Я только что разговаривал со своим старым другом. Он мне сказал, что это какая-то зараза. Ни в коем случае не позволяй им себя укусить или поцарапать, да и вообще держись от бешеных как можно дальше, похоже эта дрянь может передаваться и воздушно-капельным путём! Постарайся обезопасить себя как можно лучше и при первой же возможности тебе нужно бежать в на… дерев... Там… запасы… – сотовая связь неожиданно оборвалась, на экране появилось уведомление, что сеть перегружена.

– Чёрт! – выругался я.

То, что я услышал голос подруги придало мне дополнительных сил и мотивацию к действию. Я ещё больше уверился в том, что просто обязан выжить.

Встав, я надёжней закрепил щит на левой руке, перехватил удобнее копьё правой, сунул пистолет и блокнот в поясную сумку. Нажал на дисплее иконку интенсивной работы и вышел на улицу.

В лицо ударил холодный порыв ветра с едким запахом гари. В небе кружили тысячи белых и чёрных хлопьев пепла от разгоревшихся пожаров. Сжав челюсть, я начал движение. Сервоприводы костюма зажужжали злобным роем. Каждый шаг набирал скорость и вот я уже бежал вперёд так, что ветер свистел в ушах.

Стараясь не обращать внимания на кровавые пятна на городской площади, я сосредоточился только на движении вперёд. Где-то вдалеке послышался радостный хохот. Из-за угла музея выбежал мужчина в окровавленной одежде. Завидев меня, он бросился вдогонку. К нему тут же присоединялись и другие заражённые.

Но их скорости явно не хватало на то, чтобы меня догнать. Я мельком посмотрел на дисплей и увидел, что я бегу со скоростью тридцать километров в час! Таких показателей не каждый спортсмен способен достичь.

Я обернулся назад и понял, что бегущие позади зомби и не думали отставать. Лишь на продолжительной дистанции расстояние между нами начинало увеличиваться и я уходил в отрыв, но проблема заключалась в том, что на их смену приходили новые, что выбегали из домов мне наперерез.

Поясница стала быстро нагреваться от тепла, выделяемого аккумулятором. Несмотря на то, что у меня не было никакой отдышки, так как по сути я и не бежал, за меня это делал экзоскелет, по вискам всё равно скатились несколько струек пота.

Вой за спиной нарастал. Быстро обернувшись, я увидел уже с десяток заражённых, растянувшихся за мной длинной шеренгой.

– Дрянь! – выругался я, посмотрев на смарт-часы. Уровень заряда упал до тридцати процентов.

На ближайшем перекрёстке передо мной, завывая и крича во всё горло, выбежала целая толпа бешеных. Словно гончие, они рассыпались в шеренгу, преграждая мне путь.

– Думаете я вас уважаю?! – в ответ на их вопли закричали во мне двести грамм водки.

Не останавливаясь, я поднял щит, выбрав самого мелкого противника и живым тараном врезался в бабку. Приём сработал великолепно. Старушка отлетела в сторону как мяч, лишь слегка сбавив мне скорость.

Но даже такого замедления хватило. Я почувствовал, как кто-то ухватился за плечо, а затем попытался вцепиться зубами мне в руку. Но бешеный зомби не смог прокусить кольчугу из высокоуглеродистой стали. Стабилизаторы с лёгкостью выдержали прибавившийся вес, но сервоприводы натужно загудели, перестраиваясь под новую нагрузку. Со всего маху я ударил зараженного на спине краем щита, сбросив его с себя.

– Выкуси! – заорал я.

Свернув направо, я побежал вперёд. Петляя вдоль машин, наглухо застрявших в своей последней пробке, мне пришлось немного сбавить ход, чтобы ненароком не врезаться. Несколько раз я всё же счесал краску или сломал боковое зеркало, но лишь от потому, что изнутри машины на меня бросались озлобленные зомби, что пока не смогли разбить окна и выбраться наружу.

Бег с препятствиями позволил мне скинуть большую часть преследователей. Впереди показались знакомые высотки. Прибавив ход, я свернул в подворотню. Справа возле лавки на корточках сидело трое женщин, доедавших мальчишку лет десяти. Моё появление отвлекло их от трапезы. Завывая на разный лад, они бросились за мной. На их вопли ответили десятки голосов изнутри пятиэтажки.

Я ошарашено смотрел на то, как какой-то мужик вылез с окна своего балкона на последнем этаже и без всяких колебаний спрыгнул вниз, целясь в мою сторону. Он упал на землю в трёх метрах от меня, поэтому я услышал мерзкий хруст костей. На переломанных ногах он попытался встать, но тут же упал, чему я был несказанно рад.

Свернув за мусорными баками, я исчез из поля зрения преследователей. Далеко позади послышался разочарованный скулеж.

Браслет снова зажужжал, сообщая мне, что осталось всего десять процентов заряда.

– Давай, давай, давай!!! – заорал я, выбегая на финишную прямую.

Сердце упало вниз, когда я увидел, что стальные ворота гаражного кооператива наглухо закрыты. Высокий, бетонный забор с колючей проволокой был непреодолимой преградой. Мысленно я уже доставал пистолет из сумки и делал финальный выстрел, но рука дрогнула, когда я увидел, как воротина дрогнула и слегка приоткрылась. Внутри стоял сторож и активно махал рукой, подгоняя меня.

На полном ходу я вбежал внутрь. Браслет зажужжал. На дисплее было всего лишь три процента заряда.

– Сынок! – встревоженно воскликнул сторож, когда я влетел в кооператив. – Ты в порядке?!

– Василий Иванович, закрывай скорей!!! – борясь с отдышкой, сказал я. – Закрывай!!!

Сторож явно был встревожен, ему захотелось задать мне с десяток вопросов, но вой моих преследователей красноречиво дал ему понять, что сейчас не самый подходящий момент для расспросов. Старик закрыл ворота и задвинул массивный засов.

Я вздрогнул, когда раздался целый град ударов по стальным листам. По ту сторону разразился скулеж вперемешку с хохотом. Звук поднимался всё выше и выше по забору. Я поднял голову вслед за ним и увидел, как уже за самый верх забора зацепились окровавленные человеческие руки. От нас их разделяла лишь колючая проволока. А для заражённых, не чувствующих ни боли ни страха, это не преграда.

Я достал пистолет из поясного кармана, когда над забором показалось искаженное злобой лицо зомби. Скаля зубы, он разразился хохотом когда увидел нас, стоявших внизу. Прицелившись, я уже готов был сделать выстрел, но когда его голова коснулась проволоки, я увидел, как её затрясло от неконтролируемых судорог. Кожа моментально обуглилась, испустив в воздух струйки дыма. Не в силах больше удержаться, зараженный свалился вниз. По ту сторону забора раздался жалобный, даже разочарованный скулеж.

Я удивлённо посмотрел на самодовольного сторожа:

– Проволока что, под напряжением?

– Конечно! – старик сплюнул. – Не зря же мы называемся лучший гаражный кооператив в городе под номером один! – его лицо изменилось, когда очередной зараженный попытался взобраться по стене.

Иваныч достал из кармана затертый футляр, вытащил очки с толстыми линзами и быстро надел их.

– Господь всемогущий! – он в страхе отпрыгнул назад и стал быстро махать рукой, пытаясь вспомнить, как правильно креститься. – Избави нас от лукавого! Это что за хер?!

Перепачканный кровью бешенный зомби завыл волком, но так же получив приличный разряд тока, свалился вниз. Сторож проводил его взглядом, а потом посмотрел на меня и удивился ещё больше:

– Рэм! Это что, больные бешенством?!

– Да, они самые. В городе произошла вспышка или что-то типа того, но думаю, Василий Иванович, нам лучше будет уйти с глаз долой. Надеюсь, когда они потеряют нас из виду, то их интерес поубавиться и они перестанут проверять напряжение своими мордами. – я направился в сторону своего гаража, глядя на сенсорный экран браслета, на котором пульсировала цифра один.

От автора:

Друзья, если вы читаете данное обращение, то я могу с предположить, что моя книга и изложенная в ней история, как минимум, вас заинтересовала.

Я понимаю, что судить о произведении ещё рано, но и вы уже не на обложке. А потому я прошу вас о своеобразном авансе. Поставьте свой лайк и подпишитесь если ещё этого не сделали. Такая позитивная обратная связь действительно помогает мне заниматься творчеством.

С благодарностью к вам, Яр Красногоров.