Текст книги "Инженер против (СИ)"

Автор книги: Ян Красногоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Её брат – прыщавый подросток, на вид лет шестнадцати, имел уже довольно крупное телосложение для своего возраста. Таня почувствовала себя крайне неловко, когда ощутила его пристальный взгляд на себе.

– Не за что. – ответила девушка, передав ребёнка обратно в руки женщины.

– Вы нас здорово выручили! – она улыбнулась и протянула руку. – Аксинья. – женщина неловко, словно извиняясь, улыбнулась Тане.

– Татьяна. – девушка пожала холодную ладонь женщины.

– Вы наверное давно здесь? – поинтересовалась Аксинья.

– Пару дней. – Таня пожала плечами.

– Удивительно! – бесцветные брови женщины поползли вверх, собирая на лбу гармошку морщин.

Девушка усмехнулась:

– Почему?

Аксинья оценивающе скользнула по ней взглядом:

– Я вот всегда нервничаю, когда приезжаю на новое место. Особенно если учитывать обстоятельства по которым мы здесь оказались, так вообще удивительно, как я не потеряла сознание. А вы! – женщина снова восхищенно посмотрела на девушку. – Вы так уверенно держитесь, буд-то всегда тут жили.

Таня улыбнулась:

– Можно и так сказать. Я выросла в этом посёлке. – она тут же махнула рукой. – Ну, до того, как он стал таким. Мы с семьёй лет восемь назад переехали, а сейчас вот пришлось вернуться.

Аксинья широко улыбнулась, отчего девушка увидела её выдающийся и одновременно неровный прикус:

– Как удивительно. – её голова нервно закивала. – Вы наверное и ориентируетесь здесь хорошо? Может покажете нашему семейству где у вас тут дом культуры?

Таня хотела сказать, что не в курсе того, откуда в этом посёлке вообще есть такое здание, но тут же вспомнила, что нужно всего лишь следовать за остальными, да и общее направление отец ей уже указал. Выдавив улыбку, девушка быстро посмотрела на эту семейку ещё раз.

Отец семейства стоял позади с таким безразличным лицом, словно бы он сейчас прогуливался с женой по гипермаркету. Аксинья своей мимикой напоминала одну из тех мерзких и мелких пород собак, что постоянно дергаются так, буд-то их безостановочно бьёт током. Дочь, продолжала пялиться в пол не выказывая никакой реакции на происходящее вокруг и прыщавый сынок, что держал под руку сестру и не спускал глаз с Тани и даже облизнулся, когда она улыбнулась его матери.

Таня утвердительно кивнула:

– Конечно, нам туда! – она указала рукой в сторону, куда шли все люди, уже решив про себя, чтоб после того как доведёт их до места, то попросту затеряется в толпе, чтобы больше не пересекаться с этой странной семейкой.

***

– Вы такая взрослая, сколько у вас детишек? – Аксинья с горящими глазами смотрела на сопровождавшую их Таню.

– Мне всего лишь двадцать три года. – фыркнула девушка, поправив волосы.

Таня уже искренне жалела о том, что вообще решилась помочь этой женщине и указать дорогу её странному семейству. Весь путь девушка отбивалась от бесконечных расспросов Аксиньи. Видя то, с каким удивлением та реагировала на ответы, у Тани сложилось впечатление, что её надоедливую собеседницу недавно выпустили из заточения, где она находилась с девятнадцатого века.

– Я про то и говорю! – Аксинья поправила одеяльце у своего малыша. – В вашем возрасте я уже ходила с младшенькой! – женщина улыбнулась во все тридцать два и при этом ни на миллиметр не сузила глаз, отчего у Тани возникла ассоциация со звериным оскалом. – Вот она, Матрона! – собеседница указала на дочь, что всё так же пялилась в пустоту и переставляла ноги, словно находилась в трансе. Девушка на секунду посмотрела на Матрону, но тут же отвернулась, заметив, как их старший сын снова облизал губы, что весь путь ни на секунду не отрывался от наблюдения за Таниной, округлой задницей.

– Ага… – девушка изобразила подобие улыбки. – Рада за вас. – она закатила глаза, молясь, чтобы треклятый дом культуры сам вышел ей навстречу, чтобы она быстрее отделалась от этой семейки Адамс.

– Дети, это цветы жизни! – продолжала Аксинья. – Когда мы с Евлампием поженились, так только тем и занимались, что делали своего первенца! – женщина с горящими глазами повернулась к мужу, что продолжал смотреть по сторонам, будто он шёл не на экстренное совещание уцелевших по случаю конца света, а на работу в офис. – Кстати, дорогая, у нашего Никона уже выросли волосы на лобке, я сама заметила это, когда в последний раз купала его. – она несколько раз моргнула, прогоняя накатившие слёзы, посмотрев на своего сына. – Ой, такой взрослый уже стал! Эх! – Аксинья перевела взгляд на Таню, что от шока забыла, как закрывать рот. – Так вот, наш Никон уже взрослый и ему пора заводить свою семью. Я думаю вы станете отличной парой! Я конечно понимаю, вы уже перезревшая для такого юного мужчины, как мой сын. Ах! Но мы сейчас живём в такое тяжёлое время, что выбирать и не приходится. – с искренней грустью произнесла Аксинья. – К тому же я уже знаю, что ваш отец здесь весьма уважаемый человек, так что этот брак обеспечит нам хорошее место в новом коллективе!

Сказать, что Таня ахуела, значит ничего не сказать. Словно выброшенная рыба на берег она хватала ртом воздух, пытаясь подобрать слова так, чтобы не растерять остатки воспитания и чувство такта, что привили ей родители.

Заметив смятение на лице девушки, Аксинья решила подбодрить девушку:

– Но не волнуйтесь, как у первой жены у в будет масса привилегий! Например вы сами сможете выбирать следующую жену для нашего Никона, правда прекрасная возможность? – женщина остановилась и пристально посмотрела на растерянную девушку. – Вы в порядке?! Танюшенька?! – она попыталась дотронуться до неё рукой.

Использование имени в уменьшительно ласкательном варианте стало для девушки ударом тока. Таня разом опомнилась от навалившегося на неё нахальства и резко ударила по руке женщины:

– Не смейте меня так звать! – рявкнула Таня, сжав кулаки.

Женщина опешила от неожиданости:

– Простите… – шёпотом произнесла она. – Я вас как-то обидела?! – позади, отец семейства Евлампий наконец решил снизойти до них и даже удостоить Таню суровым взглядом.

– Вы ебанутая?! – прошипела девушка. – Больше не смейте ко мне подходить, иначе пожалеете! – Таня, сжала подаренный отцом перцовый баллончик в кармане и гневным взглядом посмотрела на всё семейство.

Отец, казалось, был немного обеспокоен тем, что разговор незнакомки с его женой пошёл не по плану. Сама Аксинья застыла с выражением немого замешательства, явно не понимая, чем вызвана такая реакция со стороны собеседницы. Без изменений остался только сын Никон, что продолжал пожирать Таню взглядом, а их дочь Матрона неожиданно подняла голову и посмотрела прямо в глаза девушки. Таня готова была поклясться, что её пересохшие, местами полопавшиеся губы прошептали «беги»…

Аксинья в момент скинула с себя оцепенение, вызванное резкой реакцией Тани:

– Сквернословие не красит девушку!

Девушка подняла руку и гордо задрав подбородок с наслаждением показала ей средний палец, после чего быстрым шагом направилась прочь от этой двинутой семейки.

Женщина замерла на месте и глядя на удаляющуюся от них Таню, громко, чтобы та услышала, произнесла:

– Ты ещё придёшь к нам, дитя! От Всевидящего не сбежать!

***

Павел Петрович почувствовал, как у него вспотели ладони. Выступать перед такой огромной аудиторией ему ещё никогда не доводилось. Выстроить по стойке смирно солдат или нарезать задач трактористам на посевной это да, такое мужчина с лёгкостью мог, жизнь научила, но чтобы так много людей за раз. С такой толпой Павел ещё не взаимодействовал.

– На! – мужчина почувствовал, как ему в руки что-то суют.

Нахмурившись, он посмотрел на Степана Юрьевича, что протянул ему открытую серебристую фляжку. Старик подбадривающе подмигнул, не забыв прикрутить длинный ус.

– Нахера, Юрич? – Павел всё же взял фляжку из его рук.

– От нервов. Я ж вижу, Петрович, что тебя трясёт!

– Мля, мне бешенного легче было убивать, чем сейчас вот выступать перед всеми! – Павел смачно приложился к таре и сделал несколько глубоких глотков. Ядреная настойка на боярышнике обожгла глотку и тёплой волной растворилась где-то в солнечном сплетении. – Уххх! Хорошо пошла! – мужчина передал фляжку обратно владельцу. – И я пошёл!

Таня увидела как её отец широкими шагами вышел на сцену дома культуры, направившись чётко к трибуне. Остановившись, он положил на неё уже изрядно помятые от волнения листы, что она распечатала для него после разговора с Рэмом. Таня уже знала их содержимое, а потому волновалась, не зная, как люди воспримут изложенные там меры.

– Буду краток! – начал своё выступление отец. – Моё имя Павел Петрович и с сегодняшнего дня я являюсь диктором этого посёлка!

– Диктором, мы что на радио? – крикнул кто-то из толпы.

Не мешкая Петрович смачно ударил кулаком так, что громкое эхо разнеслось по большой зале, тут же заглушив все разговоры и перешептывания.

– На время выступления требую тишины, мля. Итак. Я говорю от лица всех старейшин, а потому и моя должность зовётся диктор. Но сосредоточимся на деле.

С некоторыми из вас я знаком лично, некоторые лишь слышали обо мне, а некоторые может видели моё имя на документах, когда вкладывали деньги в развитие нашего посёлка.

Все мы с вами разные люди, что решили объединиться перед лицом грядущей катастрофы. И вот этот день, которого мы так опасались, настал… – Павел опустил глаза, словно ища подсказку на бумагах. Но не найдя хоть что-то полезного устало облокотился на локоть и тяжело выдохнув, продолжил.

– Скажу честно, друзья, ситуация дерьмовая, мля! По той информации, что мы получили от других, похожих поселений, правительственный контроль уцелел частично и то по большей части в закрытых, военных городках. Рассчитывать на помощь военных мы больше не можем, а потому совет вводит режим чрезвычайной ситуации. Так же мы разработали ряд первостепенных мер по обеспечению безопасности и жизнеобеспечению нашего посёлка.

Павел Петрович опустил глаза и слегка сощурившись, стал читать с листка:

– Первое! На время чрезвычайной ситуации личная собственность упраздняется! – в зале послышался недовольный шепоток. – Второе! Весь имеющийся провиант и медикаменты необходимо сдать в распоряжение управляющих органов посёлка, для их дальнейшего планомерного распределения. – это заявление вызвало уже гораздо больше недовольства, послышались крики и оскорбления. – Третье, вводится трудовая норма, по которой каждый житель должен отработать на общественных работах нашего поселения…

Зал взорвался от гнева.

– Советский союз снова воскрес?!... Мы что попали на зону, чтобы горбатиться на общественных началах?!! Ты не диктор, а диктатор!!! Когда мы выкладывали деньги нам не сказали, что ещё придётся отдавать и последнюю рубашку!!! Обманщики!!! Нам ещё и работать придётся?!! Верните наши деньги!!!

Таня сжала кулачки, не в силах смотреть на то, какой шквал негатива обрушил я на её отца. Девушка была готова вцепиться в каждого, кто сейчас находился в этом зале и едва сдерживалась, чтобы этого не сделать. Прошипев все маты, она старательно запоминала в лицо каждого, кто сейчас оскорблял её отца.

Громыхнул выстрел.

Таня увидела, как с потолка осыпалась штукатурка прямо на головы охнувших людей. В этот момент позади её отца вышел целый отряд вооружённых до зубов дружинников.

Воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь детским плачем. Таня понадеялась, что это вопит спиногрыз этой ненормальной Аксиньи.

Павел Петрович положил листки, затем обошёл трибуну и не мигающим взглядом уставился на собравшихся людей:

– Все, кто хочет вернуть деньги и покинуть посёлок, приказываю собраться у ворот в течении часа. Мы отдадим все документы и выплатим возмещение ущерба, согласно договору.

Те, кто остаётся в нашем посёлке, обязан сейчас в порядке живой очереди пройти по новой регистрацию и краткое собеседование, на котором вас назначат на общественную работу согласно вашей гражданской специальности.

Но перед тем, как мы приступим к организации административной работы, я обязан проинформировать вас всех о том, что на территории посёлка за любой саботаж работы, подстрекательство к бунту и неповиновение уставу и прямым приказам офицеров вводится смертная казнь на месте!

По залу вновь пробежал нервный шепот, однако на этот раз он был довольно жидким. На людей сильно подействовало появление вооруженного отряда. Но под тяжёлым взглядом Павла народ быстро стих.

– Для обеспечения порядка наши дружинники помогут организовать и поддержать порядок. – мужчина махнул рукой в сторону выхода.

В этот момент ещё один вооруженный отряд вошёл в дом культуры, окончательно подавив любые предпосылки к бунту.

ПОЛТОРА ЧАСА СПУСТЯ.

Таня поправила свою красную повязку дружинника на левом плече:

– Даже удивительно, что так много безмозглых людей смогли добраться до посёлка, учитывая с чем нам пришлось столкнуться на трассе. Ещё больше меня удивляет, что они решились его покинуть! – девушка посмотрела на толпу около двадцати человек возле ворот.

Таня нахмурилась, с сожалением подметив для себя, что среди покидавших посёлок она не увидела ту двинутую семейку.

Павел Петрович устало облокотился на стену штаба:

– Да и хер с ними. Мы не обязаны думать за каждого. – отец немного помялся на месте, Таня видела, что несмотря на суровый вид, его на самом деле гложут те меры, что были приняты. Посмотрев на дочь, мужчина тихо спросил: – Как думаешь, может мы слишком грубо обошлись с народом? Может стоило помягче?

Девушка впервые увидела своего отца таким уязвленным. Она почувствовала, что ему сейчас как никогда нужна поддержка. Придвинувшись ближе, Таня положила голову на его плечо и обняв его сильную руку тихо ответила:

– Нет, па… Перепуганный народ понимает только силу. Если бы вы спустили все на тормоза, то уже через неделю половина людишек поубивала бы другую из-за жадности и чувства безнаказанности. Ты сам сказал, что крысы бегут первыми. Вот пускай и валят. – она слегка улыбнулась. – К тому же нам больше припасов останется. – лёгкая улыбка заиграла на её пухлых губах.

Мужчина устало выдохнул, опустив широкие плечи:

– К сожалению ты права. Мы не могли поступить иначе. – он увидел, как в их сторону бегом направлялся молодой парень с винтовкой наперевес. – Но, доча, это не все тяжёлые решения, что были приняты сегодня. – отец со злобой посмотрел на уходящих из посёлка людей.

Таня подняла голову, услышав в его голосе холодные, даже опасные нотки:

– Что ещё за тяжёлые решения?

Отец посмотрел на дочь долгим взглядом, от которого у неё остро кольнуло в груди. Она тут же догадалась, что именно хочет и одновременно с этим не может сказать ей отец.

– Мне выпало тяжёлое бремя, дорогая. Но кому-то нужно принимать такие тяжёлые решения, чтобы облегчить жизнь остальным. – он отвёл взгляд и подняв голову к небу продолжил. – И я не могу подвергать риску тех, кто доверился моим решениям, со стороны тех, кто пошёл против них.

– Папа… – прошептала Таня, ощутив как на глаза накатили слёзы.

Молодой дружинник добежал до них и остановившись в паре метрах, строгим голосом произнёс:

– Товарищ Диктор! – он приложил ладонь к виску.

Пал Петрович махнул рукой, давая понять дружиннику, что тот может говорить без лишнего официоза.

– Говори. – сухим голосом произнёс отец.

– Отряд для сопровождения ренегатов сформирован и ждёт команды. – Таня сразу же обратила внимание на фосфоресцирующие от падающего света глаза этого дружинника, после чего увидела на шее молодого человека татуировку чёрной совы с расправленными крыльями.

Её глаза округлились, так как она вспомнила, что подобные тату наносили себе лишь бойцы элитного штурмового ЧВК «Чёрные совы». Их противоречивая слава прогремела на весь мир в последних военных конфликтах из-за специфической тактики ночных рейдов, недостижимой для остальных ЧВК эффективности работы малыми группами и естественно количеством успешно выполненных задач с нулевыми потерями среди личного состава.

Отец сжал кулаки. Таня заметила, как под трехдневной щетиной на его лице заиграли желваки.

– Выполняйте, сержант.

– Есть. – без энтузиазма ответил парень, опустив голову и поправив чёрный, с белыми метками ремень своей винтовки с глушителем.

Таня ещё долго стояла возле штаба даже после того, как колонна ренегатов покинула посёлок. Девушка искренне не понимала, почему сбежавшие люди решили, что у них прекрасно сложится жизнь, там, вне посёлка, где их ждёт полная неизвестность. Она пыталась рассуждать за этих людей, что поставили личную свободу гораздо выше благополучия большинства и безопасности своих семей.

После долгих раздумий, она пришла к выводу, что они попросту не до конца осознали всю опасность внешнего мира, либо же их привлекли открывающиеся перспективы полного отсутствия законов и давления общественного мнения.

Вдруг девушка вздрогнула всем телом, услышав отдалённую, едва уловимую, но такую узнаваемую канонаду выстрелов. Таня резко повернулась в сторону отца, что в это время стоял на крыльце штаба и впервые за десять лет нервно курил сигарету.

В голове девушки всплыли слова отца : «… мне выпало тяжёлое бремя… кому-то нужно принимать тяжёлые решения…».

В этот момент личность отца для девушки разделилась на две ипостаси. Одна была тем самым Папой, каким она знала его всю свою жизнь, вторая была суровым Диктором посёлка, что приговорил ренегатов к расстрелу.

Нутро девушки рвало на части.

С одной стороны она искренне жалела тех людей, что сейчас платили самую высокую цену за неверный выбор и при этом готова была наброситься на отца за то, что тот решил избавиться от них, ведь такой поступок вполне можно было считать бесчеловечным и её Па ну никак не мог вот так поступить с беззащитными.

С другой стороны девушке было больно от осознания того, что её отцу придётся до конца своих дней жить с грузом вины за этот ужасный приказ. И единственным оправданием для столь массового убийства станет отговорка, что таким образом он обезопасил посёлок от обнаружения теми, кто сможет накопить силы и решить отомстить за несправедливое изгнание.

Застыв на месте в нерешительности, Таня смотрела на Павла, чувствуя, как по щекам текут слёзы. В этот момент мужчина так же молча смотрел на дочь, не нарушая своими словами тишину посёлка, в которой, как в летнюю ночь, раздавался стрекот но не сверчков, а далёких хлопков огнестрела.

Внутренняя борьба в Тане достигла своего пика и девушка сделала свой выбор. Сорвавшись с места, она набросилась на отца, чтобы…

… заключить его в объятья.

Разрыдавшись в голос, Таня зашептала ему на ухо:

– Папочка, плевать на этих идиотов! По ним премия Дарвина плачет! Можно сказать ты сделал им одолжение, их и так бы сожрали там! Ты только не вини себя, слышишь! Я с тобой, даже если придётся пойти и против остального посёлка, даже если против всего мира! Папочка ты у меня самый-самый!

Девушка почувствовала как по её виску прокатилась единственная скупая слеза и тяжёлая рука мужчины бессильно опустилась ей на спину. Она ещё крепче сжала объятья, чтобы её Па ни в коем случае не ощутил себя одиноким, как в тот раз, когда ушла её мама…

Глава 15

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС…

«Дорогой дневник, мне не описать словами всю ту боль и трудности, через которые мне пришлось пройти за последние дни, так что я лучше покажу!»

Моя рука отодвинулась от объектива камеры.

– Привет народ! С вами снова я, Рэм. – в центре кадра стоял я, в модифицированном костюме. – Как вы можете видеть, я изрядно потрудился над броней! – я покрутился вокруг себя, демонстрируя плоды своих трудов.

Теперь внешний каркас костюма покрывала листовая сталь вырезанная из дверей и крыш разных легковушек. Я понимал, что это не самый крепкий вариант брони, но её невозможно пробить голыми руками, а значит и заражённые не доберутся до меня, когда я буду внутри костюма, однако против огнестрела такая броня не выдержит, но с этим вариантом я планировал разобраться намного позже.

На прямоугольном выступе шлема были закреплены три фонарика. Один основной, второй запасной и третий с красным светодиодом для ночного света. На оргстекле виднелся обрезанный дворник с машины.

Каплевидный щит на руке так же получил модификации. Теперь его нижний кончик был полностью обит железом и заточен, а к левой металлической кромке я приварил несколько шипов для увеличения урона от удара щитом. Туда же я вмонтировал простейший электрошокер, включавшийся после нажатия кнопки на джойстике в левой рукавице. Ток распространялся по стальным пластинам, отчего любое соприкосновение с щитом становилось фатальным. Его должно было хватить на три четыре разряда, но и этого, порой, достаточно в критические моменты. Оружием внезапной атаки я сделал одноразовый шокер, что выстреливал картриджем на несколько метров и передавал ток по тонким проводам.

Запомнив золотое правило Эда Халилова, видосы которого я смотрел, пока трудился эти несколько дней, «one is non two is one», что на нашем великом и могучим звучит как «один это ноль, два это один», я сделал два таких стреляющих шокера.

Кольчугу я решил разделить на лоскуты, если это можно так назвать. Её частями я закрыл подвижные элементы костюма, такие как локти, подмышки и таз. Ноги по понятным причинам, забронировал только листами.

Закончив вертеться перед камерой, я остановился и вздохнув, начал вещать:

– Сегодня уже шестой день новой эры или пятое ноября по старому календарю. В этом ролике я хочу рассказать о модификациях, что мне удалось внедрить в костюм за это время. Как видите я ушёл от кольчуги в сторону листовой брони. Сделал я это для того, чтобы костюм был полностью отдельной и единой частью.

Конечно, это не вау результат, что я бы хотел видеть, но это первые шаги, так что не судите строго. Итак, проверка голосового модуля, попытка номер четыре. – я подобрался в ожидании, что ПО компьтера снова выкинет мне что-то эдакое, после чего мне понадобиться либо фастумгель, либо набор гаечных ключей.

– Витязь, включи основной свет. – на шлеме загорелся фонарик. – Отлично, Витязь включи ночной свет. – после команды рядом загорелся ещё и красный фонарик. – Да блин! – с разочарованием выдохнул я. – Нужно допилить момент, чтобы костюм выключал основной свет, когда я переключался в ночной режим. Ладно, Витязь, включи дворники! – в оргстекло ударила струйка омывателя, после чего по нему три раза прошлась щётка, убирая потёки. – Прекрасно! Маленький, но прогресс уже есть! – Витязь, включи обдув стекла! – если бы у меня были волосы на голове, то в кадре было бы видно, как внутри костюма, прямо под защитным стеклом включился куллер. – Супер! – Витязь, отключи последние команды! – костюм вернулся в прежнее положение, потушив фонарики. – Над голосовым управлением ещё нужно работать и работать, но начало уже положено!

Теперь попробуем последнюю наработку. – я набрал воздуха в грудь и заорал. – ЭТО СПАРТА! – костюм слегка накренился назад, а затем быстро поднял ногу и сделал ей мощный удар вперёд. – Ахахахаха, супер! Оставлю эту фишку ради прикола. – я повернулся к камере. – Но если быть честным, то эту команду я сделал для того, чтобы проверить насколько быстро процессор может обработать большое количество данных. Ведь для того, чтобы выполнить сложное движение и при этом не потерять баланс, на самом деле необходимо произвести огромное количество расчётов.

А ведь мы с вами даже не задумываемся, сколь много вычислений производит наш с вами мозг, чтобы выполнить даже простое движение, ведь при всём при этом ему необходимо постоянно контролировать и другие процессы в теле, такие как дыхание, сердцебиение, пищеварение и так далее. – я подошёл ближе к камере. – Ребят, на самом деле над этим ударом пришлось поработать дольше всего! И я безумно рад, что у меня это получилось, ведь теперь я могу на основе этой логической цепочки выстраивать дальнейшее программное обеспечение для костюма, основанное на заложенных алгоритмах. Того и гляди, что через год полтора мой костюм будет выполнять функции телохранителя, пока я буду мирно спать. Это ещё одна причина, по которой я отказался от кольчужного бронирования.

Но результат уже хороший, думаю у меня получиться доработать программное обеспечение настолько, что движения костюма смогут хотя-бы на семьдесят пять процентов приблизиться к естественным.

– Кстати! – я восторженно поднял палец вверх. – Раз зашла речь о программном обеспечении. Представляю вашему вниманию мой новый гаджет! – я расстегнул перчатки и открыл крышки на предплечьях. – Та-дам!!! – я подошёл ближе, демонстрируя на камеру широкие, металлические браслеты с встроенными экранами телефонов. – Представляю вашему вниманию наручи Председателя!

– В левом наруче у меня располагается смартфон, показывающий данные по экзоскелету. Те же смарт-часы, только на этот раз экран гораздо больше. Так мне будет гораздо проще управлять дроном разведчиком, да и картинка приятнее.

– Когда крышка закрыта, то экран гаснет и основное изображение дублируется на другой экран, расположенный внутри шлема! Да! Теперь я вижу все показатели у себя перед глазами! – я широко улыбнулся. – Друзья, конечно вся это технология максимально сырая, так как у меня не было достаточно времени на то, чтобы доработать её как следует, а всё из-за того, что я был занят кое чем другим. Как говориться вы долго ждали и я наконец сделал это!

– Вот на что я потратил большую часть времени! – я продемонстрировал правый наруч. – И его мы разберём гораздо подробнее! – на моём лице засияла самодовольная улыбка. – Но чтобы лучше продемонстрировать его возможности на камеру, думаю мне лучше выбраться из костюма. – я отошёл к верстаку и тросы с магнитами сами накинули петли на технические крюки. Отщелкнув зажимы я отсоединил верхнюю часть костюма.

Выбравшись из неё, я направился обратно к камере:

– Итак, вернёмся к правому наручу. – Здесь находится второй смартфон. Пришлось повозиться как следует, но мне всё же удалось создать новое приложение. Благодаря ему мне доступна вся информация, связанная с нашим поселением. – я нажал на иконку Цитадели.

Открылась несколько граф с различными наименованиями:

Первой графой была – РЕСУРСЫ.

Второй графой – ЗАДАНИЯ.

Третьей графой – ПОРУЧЕНИЯ.

Четвёртой графой – ПОВЕСТКА ДНЯ.

Пятой графой – ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЕ.

Я уселся за компьютерный стол и продублировал изображение с наруча на экран так, чтобы в кадре было видно моё лицо и меню гаджета.

– Итак, я собственно не сделал ничего нового, можно сказать что я всего лишь допилил вечно глючащую 1С и скрестил её с пошаговой стратегией игры тридцатилетней давности. – я серьёзно посмотрел в камеру. – Даже не спрашивайте откуда у меня такой раритет! Так вот эта программка позволит мне гораздо проще заниматься управлением Цитадели и даёт мне возможность постоянно быть в курсе текущих дел, ну вот к примеру, зайдём сюда! – я нажал на первую графу – РЕСУРСЫ.

На экране высветилось:

ПРОВИАНТ

ЭНЕРГИЯ

СТРОЙМАТЕРИАЛЫ

ЛЮДИ

– В этом меню мне доступна информация о том, какими материальными ресурсами располагает Цитадель в текущий момент. Зайдём в ПРОВИАНТ! – я нажал на иконку и на экране появился огромный список продуктов. Сбоку отображалось количество потребляемого в сутки и примерный расчёт того, насколько хватит еды, при условии, что ничего не измениться.

– Вот, тут написано, что продуктов нам хватит примерно на полтора месяца. Естественно, все данные сюда загружает начальник продовольствия. Этот список и переучет его зона ответственности. – я вышел обратно в предыдущее меню.

– Во втором пункте – ЭНЕРГИЯ. – показано количество топлива, количество получаемой электроэнергии и куда она направлена и естественно расчёт того, насколько нам хватит бензина при текущем расходе. – я вышел обратно и зашёл на следующую графу.

– Здесь у нас СТРОЙМАТЕРИАЛЫ. С этим списком пока полный швах, но думаю со стройкой нам придётся долго воевать, так что я не особо заостряю на этой графе своё внимание, пока мы сюда просто записываем всю херню, что нашли в гаражах. – я нажал на крайнюю иконку.

– И последнее, но не по значению, это ЛЮДИ. Здесь просто отображается количество человек, что в данный момент отдыхают, сколько и где задействовано. Вот например я вижу, что сейчас пять человек отдыхает, восемь стоят на карауле. Две группы по четыре человека на вылазке, три человека на кухне и ещё пять шастают по гаражам в поисках полезного.

Знаю, звучит не демократично то, что я прямо называю людей ресурсом, но пусть эти либерасты катятся к хуям. Они просрали уже один мир, и я не позволю их петушиной повесточке поломать и этот. Сейчас в Цитадели, к моему сожалению, люди очень ценный, но всё же ресурс. – я тяжело вздохнул. – Увы если я буду относиться к этому как-то иначе, то не смогу принимать стратегических решений, связанных с возможными потерями. Ребята, я стараюсь воспринимать окружающий меня пиздец как игру, иначе моя кукуха точно слетит с последнего ржавого гвоздя под названием юмор.

Я вышел обратно на главный экран.

– Вернёмся к наручу. Такие менюшки у меня с каждым пунктом. Не хочу вас утруждать долгим рассказом об остальных пунктах, всё равно в дальнейшем я буду плотно работать с каждым из них. Хочу лишь вкратце рассказать про каждый.

В основной графе ЗАДАНИЯ находится папка, куда я записываю те задания, что мне необходимо сделать, а так же заметки и мысли о дальнейшем развитии.

В третьей графе ПОРУЧЕНИЯ находится список текущих заданий, что выполняют другие люди. Описание их задания, сроки выполнения, нюансы и прочее. Так же там есть будущие задания, которые я, как Председатель Цитадели прописываю и назначаю людей на их выполнение. К примеру такие задания, как дежурство на кухне или же патруль на стене.

И последняя графа – ПОВЕСТКА ДНЯ. Здесь находится общий чат нашей Цитадели! Настоящая информационная помойка. Здесь наши могут общаться между собой в свободное время, находясь на разных поручениях. Быстро обмениваться информацией и мнениями, короче, что я рассказываю людям, знающим, что такое интернет.

Я откинулся назад и хитро улыбнулся:

– Естественно, каждый житель Цитадели имеет такой перепрошитый гаджет! Всякий раз, когда человек меняет своё задание он отмечается в проге и его статус тут же обновляется. Вот например человек закончил с караулом и пошёл отдыхать, поменял статус и программа сама изменила данные в графе ресурсы. – я продемонстрировал правый наруч. – Но вернёмся к словесной помойке, общение проходит по внутренней сети, ни о каком интернете речи не идёт, пока не идёт! – я поднял вверх палец. – Но это вполне выполнимая задача! Не вижу тут ничего сложного.

Я снова показал наруч на камеру:

– Очевидно, что я не занимаюсь такими вещами, как пересчёт банок с огурцами или назначением дежурных на вышку. Такие полномочия есть у нашего повара или Иваныч как у админов, но они имеют ограниченный доступ, вот например наш сторож не может назначить кого-то на кухню или повар не может снять дозорного с поста возле генераторов. Я полностью разделил их зону ответственности так, чтобы никто не лез в работу другого.