Текст книги "Инженер против (СИ)"

Автор книги: Ян Красногоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Глава 11

– Хорошая речь! – восторженно произнёс сторож, глядя в спины удаляющихся мужчин. – Если мне не изменяет память, – Иваныч почесал затылок, – то правильно говориться: «Нужно сеять разумное, доброе, вечное», а не «Разумное, сильное, вечное».

Я повернулся к нему:

– Я в курсе верной цитаты Некрасова. Но сейчас нам нужна сила, а не доброта.

– Эй! – раздался окрик и к нам подбежал сияющий выживальщик. – Рэм! Это, было, сильно! – делая паузы между каждым словом, сказал молодой человек. – Если я правильно услышал ключевые слова, то ты использовал в своём обращении сразу три отсылки к поп культуре! – Вольдемар взволнованно провёл рукой по шевелюре. – Мне больше всего понравилась переделанная речь Арогорна! – он дружески хлопнул меня по плечу. – Короче, если соберёшься штурмовать «Чёрные врата Мордора», то я с тобой!

Я сжал губы, выдавив улыбку:

– Эм, спасибо. Я дам знать.

– Я серьёзно! – воскликнул выживальщик. – Если тебе понадобиться помощь в любом деле, можешь на меня рассчитывать.

Я сощурил глаза:

– Хорошо, я это запомнил. Думаю мне скоро понадобится твоя помощь.

– Только скажи! – он улыбнулся и в припрыжку убежал за остальными жителями, теперь уже Цитадели.

Открыв дверь в мастерскую, я увидел следующую картину. Николь сидела на диване, нацепив наушники от моей радиостанции. Пышная шевелюра при этом забавно разделилась на две части. Рядом с ней валялись исписанные листы с самым корявым почерком, какой мне только доводилось лицезреть. Полностью поглощенная своим занятием, девушка не сразу заметила, что я стою ряд с ней.

Я громко хлопнул в ладоши, от чего Николь вскрикнула и подскочила на месте:

– Damn!!! – выругалась она, скинув наушники. – Зачем так пугать? – с акцентом произнесла Ника.

– Чем ты занимаешься? – проигнорировав её слова, я кивнул на исписанные листы.

– После того, как ты ушёл, я включила радио. Ничего кроме помех я не услышала. Тогда я стала крутить вот эту штуку. – она указала на приёмник.

– Эта штука называется переменный конденсатор. – вставил я свои пять копеек.

– Ага, её. – отмахнулась девушка. – И наткнулась на чей-то разговор. Сперва я не поняла, на каком языке общаются эти люди, казалось, что слова очень знакомые, но какие-то, – она стала щёлкать пальцам, пытаясь подобрать нужное выражение, – Странные, да! Странные слова.

Я кивнул, поняв, что девушка наткнулась на ту же самую частоту, что попадалась мне недавно.

– Я начала слушать внимательнее. И в какой-то момент поняла, что люди общаются на латыни! – её лицо просияло.

– Латынь? – я удивлённо изогнул бровь. – Ты уверена?

– Абсолютно! Мы на медицинском с первого дня начали её изучать. Я абсолютно уверена, что эти солдаты говорят именно на Латыни.

– Солдаты? – переспросил я.

– Да, вот смотри! – она схватила один из листов и показал его мне.

– Буду откровенным, я не знаю этого языка, но даже если бы ты писала на русском, я бы всё равно не разобрал твой почерк! Похоже у всех врачей в мире он такой.

Девушка улыбнулась и виновато отвела взгляд:

– Сорри, я не могу стараться писать красиво, когда тороплюсь. – я снова обратил внимание на то, как Ника забавно картавила букву р.

– Ладно, лучше расскажи, что тебе удалось узнать.

Николь снова оживилась:

– Они разговаривали шифром. – заметив мой смущенный взгляд, девушка пояснила. – Я имею ввиду, что они не называли вещи так как они есть. Вот к примеру! – она ткнул а пальцем в строчку. – Тут один из них говорит: «Ястреб, это волк. Мы видим орду в парке» или вот «Странник вызывает Пегаса, мои глаза», – мулатка нахмурилась, пытаясь понять то, что она сама написала, – Да, все верно «мои глаза застряли в четвёртом квадрате на пересечении Дальней и Рашпилевской, прошу помощи». «Ястреб Страннику. Мы не можем прислать команду, покидайте квадрат своими силами. Глаза оставьте».

– Ты уверена в качестве перевода? – я нахмурился.

Николь схватил подушку и запустила ей в меня:

– Вообще-то я лучшая студентка на нашем факультете! – я ловко поймал подушку. – Так что да, я уверена в качестве перевода!

Я закинул подушку под спину и облокотился на стойку с запчастями. Пальцы сами застучали по стальному поясу экзоскелета. В голову лезли не самые добрые мысли. Я старался не зацикливаться на той версии, что, возможно, вспышка бешенства является частью вражеской диверсия. Но это не объясняет, почему это случилось во всём мире практически одновременно.

– Вот дерьмо. – прошептал я, вспомнив, что в нашем городе на самом деле есть пересечение улиц Дальней и Рашпилевской.

– Что? Расстроился, что кто-то может быть умнее тебя в другой сфере? – Ника хихикнула и горделиво задрала нос.

Я быстро направился в сторону рабочего стола, попутно метко запустив подушкой обратно в девушку. Николь игриво засмеялась, когда увернулась от неё, но увидев мой серьёзный настрой решила присоединиться ко мне. Без лишних вопросов девушка включила кофеварку, заметив, как я тоскливо посмотрел на пустой стакан.

Переключив экзоскелет в сидячий режим, я открыл загруженные на компьютер карты. Открыв свой город, я без особых проблем нашёл нужное пересечение улиц. Данный перекрёсток находился в трёх километрах от нашей Цитадели. Приблизив изображение, я глазами прикинул нужный маршрут до этой точки.

На столе чудом материализовалась кружка с горячим кофе. Я оторвался от монитора и благодарно улыбнулся девушке.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – она тихонько присела рядом. – Ты что-то понял из того разговора, что я услышала?

Я молча кивнул головой:

– Да, вот смотри. – я указал ей на перекрёсток. – Об этом месте говорили те военные. – мой палец опустился ниже. – А вот здесь находится твоя общага.

Девушка нахмурила тонкие брови:

– А причём тут моё общежитие?

– Кажется я знаю, что за «глаза», – я пальцем показал жест кавычек, – находятся в этом месте.

– Интересно и что же это? – она подсела ближе, чтобы разглядеть карту.

Я включил ей видео с камеры квадрокоптера, перемотав его на место, где я начал терять с ним связь.

– Дело в том, что перед тем как тебе в голову прилетел мой дрон, я успел кое что заснять. Сперва мне было не понятно, что это, но после твоего перевода всё встало на свои места. – я сделал первый глоток кофе. – Правда это открывает передо мной ещё больше вопросов, но уже хотя-бы вырисовывается нужное направление! – я нажал на паузу в тот момент, когда в кадр попал странный, квадратный объект. – Мне кажется, что это самоходный робот разведчик или типа того. Больше информации я получу, когда доберусь до него!

– Ты решил снова выйти наружу?! – встрепенулась девушка. – Это же самоубийство!

– Мне нужны ответы! – я отошёл от компьютера и повернулся в сторону верхней части костюма, что висела на верстаке.

– Какие ещё ответы? – на лице девушки застыло яркое выражение непонимания.

– Я хочу знать из-за чего случилась эта вспышка и кто если не военные в курсе случившегося?!

– Да какая разница? – она захлопала ресницами.

Я поставил кружку на крышку рабочего стола рядом с инструментом:

– Узнав причины, можно будет прогнозировать дальнейшие события.

Николь хмыкнула:

– Как по мне, это пустая и опасная затея.

Взяв в руки альбом для черчения, я коротко бросил ей через плечо:

– А я и не спрашивал тебя о том, что ты думаешь на этот счёт. Будь умницей, найди остальных девушек, помоги им, да и вообще займись делом. Сейчас мне нужно поработать одному. – я карандашом указал ей на выход из мастерской.

Девушка встала на месте, открыв рот:

– Похоже ты не джентльмен, раз можешь так грубо говорить с девушками! С нами надо нежнее, ведь мы хрупкие создания. – она надула губки и скрестила руки на груди.

Я спокойно выдержал её игриво-недовольный взгляд, было заметно, что она ожидает, что я включу заднюю и сдамся под напором её женского шарма. Но я снова молча повторил свой жест указав на выход.

Фыркнув, Ника быстро направилась к двери.

– Стой! – позвал я её. Мулатка с торжествующим видом повернулась ко мне, явно ожидая, что сейчас я попрошу прощения за свою грубость, но извиняться по мелочам не мой стиль, не отводя взгляда я сказал. – Если сильно хлопнешь дверью мастерской, то спать будешь в общей комнате, а не здесь. А теперь иди и займись делом, лодырей мы тут не держим. – я постучал по монитору где транслировалось изображение с камер видеонаблюдения. – Если что, то я узнаю!

Мулатка зашипела от злости и как Чёрт из табакерки выскочила наружу, однако дверь в мастерскую она закрыла плавно.

Наконец воцарилась тишина. Широко улыбнувшись, я включил фоновую подсветку и закрыл глаза, погружаясь в творческий поток мыслей.

Перед глазами мелькали воспоминания вчерашнего вечера. Я задерживался на каждом движении, что мне пришлось совершить, сражаясь с ордой заражённых. Стараясь воскресить все события, включая запахи и звуки, перед внутренним взором разворачивалась картинка боя, где я занимал позицию наблюдателя. Так мне было легче сделать работу над ошибками.

Первым делом я отметил то, что мне пришлось провозиться с дверью в общежитие, а именно мне было не удобно орудовать своими руками, закованными в костюм. Следовало доработать этот момент, придумать как сохранить мелкую моторику кистей без ущерба безопасности.

– Откидные руки. – тихо произнёс я, схватив стикер для записей. Написав этот пункт, я приколол его к пробчатой доске.

Вернувшись на место, я снова закрыл глаза. В следующем моменте я давлю спиной зараженного, что зацепился за меня сзади. На это воспоминание болью отозвалась лопатка, куда вонзилось сломанное ребро бешенного, что чудом не пробило мне кольчугу.

– Закрытая спина. – написал я следующий пункт. Листочек так же отправился на доску.

Яркой мешаниной ударов и звуков мне представилось следующее воспоминание, когда я в полной темноте наугад размахивал щитом и алебардой, стараясь отбиться от навалившиеся толпы. В нос ударил едкий запах зараженной крови, имевший яркий выраженный оттенок уксуса.

– Фонарик. – выдохнул я, написав это слово на следующем листке. Дописав в скобках (сделать несколько режимов работы и добавить красный свет!). – И разумеется дворники. Нет смысла от фонарика, если перед глазами всюду кровища.

Из всевозможных фильмов я знал, что красным светом пользуются военные в ночное время, так как в темное время суток он не виден издалека. При этом с ним легче ориентироваться на местности и подсвечивать карты, записи и все окружающее. Даже резко выключив фонарь, можно тут же продолжить дорогу, чувство потемнения в глазах будет отсутствовать. Такой спектр световой волны не нарушает режим глаз, перестроившихся на ночное видение.

– Неплохо было бы собрать прибор ночного видения. – я хмыкнул, дописав эту мысль уже на приколотом к доске листке.

Следующее, яркое во всех смыслах воспоминание – это момент, когда я снова взял в руки свой квадрокоптер! Летающий фамильяр над головой помог мне сориентироваться на местности и увидеть место, где столпилась больше всего заражённых. Иметь такого мобильного разведчика будет сильным подспорьем в ориентировании на местности.

– Квадрокоптер. – третий лист нашёл своё место на доске. Я допил свой кофе. – Но для лучшего управления мне нужны свободные руки! – я пририсовал стрелочку к первому листку.

Развивая эту мысль, я вспомнил о том, что во время движения мне было трудно разглядеть показатели костюма на моих смартчасах. Это можно было сравнить с водительской панелью, где находился датчик температуры двигателя, тахометр и спидометр. В целом они не нужны, чтобы понять, что автомобиль едет, но они необходимы для того, чтобы контролировать состояние машины.

– Панель. – словно пробуя на вкус это слово, я произнёс его ещё несколько раз.

В голове всплыло воспоминание из компьютерных игр, где играя от первого лица внизу обзора была панель с основными показателями персонажа. В этот момент меня озарило!

– Какой же я идиот! Как я мог не подумать об этом сразу!!! – закричал я, расхохотавшись как какой-то обезумевший злодей из второсортного фильма.

И тут меня понесло! Выбравшись из экзоскелета, я пересел обратно в инвалидное кресло и подкатившись на нём к пробчатой доске, по привычке я включил камеру для записи стримов. Затем я прикрепил на клепки ватман и стал размашисто вырисовывать новый костюм, не ограничивая ни в чём свой полёт фантазии. Критически мыслить в этот момент я себе запретил. Пока из меня бьёт фонтан идей, нужно записывать и зарисовывать, а думать о том, как реализовать это в жизни я буду после!

Грифель карандаша стирался и ломался от нажима, но остановить меня было невозможно. Поток мыслей нес меня вперёд и я полностью отдался его течению, используя его как ускорение для своей идеи.

Лишь иногда я останавливался для того, чтобы отрывисто похихикать над своими собственными идеями или вступить в словесную перепалку с самим собой. Отсутствие таланта художника с лихвой компенсировалось воображением и черновыми записками на стикерах сбоку.

В голове вихрем носился хоровод из идей, образов и схем. Все это смешивалось в гремучий коктейль выливавшийся на белый фон чёрными линиями графита.

Когда поток меня покинул, я устало откинулся назад, ощутив приятную слабость в теле. Откатившись, я с самодовольной улыбкой смотрел на новый чертёж костюма, получивший на этот раз марку и номер модели «Витязь – 1».

Белый ватман спустя час превратился в сумбурный чертёж из зарисовок, рядом с которыми клепками были приколоты листки с пояснением. В самом центре располагался костюм, напоминавший плод любви кузнеца прошлого и современной дизайнерши видеоигр в стиле стимпанка.

Костюм причудливо сочетал в себе современные технологии сервоприводов вместе с кольчужным бронированием подвижных частей. Из характерного красного щита капли, рядом с металлическим ударным шипом, торчало сопло ручного огнемета. Стальная окантовка щита с металлическими полосками на нём искрились от электрических всполохов встроенного шокера. В правой руке костюма был встроенный арбалет с кассетой болтов, тетива которого взводилась с помощью простейшего электромотора. Вместо алебарды теперь красовался широкий, вытянутый клинок копья, удлинявшийся с помощью древка при нажатии рычажного механизма. Стальной каркас, под которым находилась кольчуга, теперь получил внешнюю броню из прикрученных к нему карбоновых пластин. На плече, как у какого-то пирата, красовался магнитный держатель для квадрокоптера, что парил сбоку над чертежом костюма.

Самые большие изменения претерпел шлем. Он как и прежде имел трапециевидную форму, только теперь он потерял очертания головы, став одним целым с грудной и спинной частью. Для обзора вместо оргтекла была лишь узкая полоска как в рыцарских шлемах, открывавшаяся изнутри только с помощью голосовой команды. Глазами же костюму служили встроенные камеры с каждой стороны. Каждый объектив имел защитное стекло с брызговиком и дворником, что должны были срабатывать благодаря датчику дождя. Изображение внешнего мира транслировалось на мониторы внутри. С их помощью я мог полноценно реализовать задумку с показаниями данных с компьютера костюма, а так же быстро переключаться на изображение с камеры квадрокоптера. Его же можно было вывести в отдельное окно, сделав что-то отдалённо напоминавшее миникарту в углу обзора, как в большинстве игр.

Если посидеть подольше над программой, то можно было реализовать ещё одну задумку, а именно программу по распознаванию лиц. Благодаря этому я смогу легко прицелиться из ручного арбалета и значительно повысить точность выстрела. Я уже не говорю о том, что будет, если мне удастся раздобыть огнестрел.

Внутренняя часть увеличившегося костюма имела систему кондиционирования, систему охлаждения процессора и батарей. Пустое пространство я решил заполнить грузовыми отсеками для запаса стрел или патронов, аптечки и сухпайка на пару дней.

Конечно, все эти дополнения и обновления были лишь на бросками. Для полного внедрения нужны тесты и новые конструктивные решения. Но я же сам говорил, что Рим не сразу строился! Потому наличие идеи для костюма уже будет служить неплохим ориентиром в том направлении, куда я собираюсь двигаться.

Основной и нерешенной проблемой для «Витязя» являлся источник питания. Даже по примерным прикидкам эта модель костюма должна была потреблять большое количество энергии. Увы потока фантазии не хватило для того, чтобы найти способ увеличения заряда. Написав на листке «Энергоемкий источник питания» – я приколол его над чертежом костюма.

На компьютерном столе запиликал спутниковый телефон. Я быстро подъехал к нему на инвалидной кресле и ответил на вызов.

– Рэм у аппарата. – произнёс я.

– Привет, сынок! – раздался бодрый голос Пал Петровича. – Как ты там?

– Всё нормально. Не волнуйтесь. Вы там как, как Танюшка?

– Рад это слышать. У нас всё хорошо. Малая изучает свои новые обязанности и устав общины.

– Устав общины? – переспросил я, нахмурившись. – Вы там в секте какой-то? – со смехом поинтересовался я.

– Ничего криминального. Мы не секта какая-то. Просто у нас есть свой свод правил, которые должны выполнять все, кто живёт в нашем посёлке.

– Свод правил это разумно. – я быстро записал на листочке слово «Устав Цитадели», после чего закрепил его на доске. – Я чего собственно звоню. – продолжал отец подруги. – Ты когда к нам собираешься вырваться?

Я устало положил голову на руку:

– Без понятия, Павел Петрович. За стенами кооператива неизвестно что твориться. Пока покидать безопасное место глупо.

– Угу. – промычал мужчина, давая тем самым понять, что внимательно меня слушает.

– Так вот, нам удалось организовать выживших и укрепиться. Думаю, как только мы поймём как сражаться с заражёнными или какие у них есть слабости, то тогда и смогу вырваться из города без особых рисков.

– Кстати о бешенных. Нам поступила информация из общины за Уралом. – он понизил голос чуть ли не до шепота. – Очень важная информация, Рэм. Так вот, там уже во всю началась зима, начало ноября как ни как. И все бешенные куда-то подевались с улиц городов, представляешь?! Наши друзья говорят, что складывается такое ощущение, что бешенные то-ли ушли на юг, чтобы переждать холода, то-ли забились по углам и завалились в спячку. Не знаю насколько это правда, но суть в том, что выжившие могут спокойно ходить по городу не переживая о нападениях. Конечно, инфраструктура сильно пострадала, множество людей заразилось и о каком-то организованном управлении со стороны властей речи нет. Но факт остаётся фактом – северные города, куда пришла зима, свободны от бешенных.

– Полезная информация. – я быстро записал сказанное. – Думаете двинуться на север?

Пал Петрович рассмеялся:

– Нет конечно! Чтобы замерзнуть по дороге или умереть с голоду?!

Я удивлённо поднял брови вверх:

– Но мы с вами живём в южной широте. Сами знаете, что зима у нас длиться дай бог месяц. Сомневаюсь, что наши холода как-то спугнут заражённых.

В трубке повисло недолгое молчание, после чего мужчина стал говорить гораздо тише:

– Я собственно по этому и звоню. Уже сейчас очевидно, что вся эта херня надолго и похоже в свой век я не увижу нормальной жизни, что была раньше. Ты большой молодец, раз смог организовать вокруг себя людей, но, Рэм, даже если вам удастся отбивать все атаки бешенных и вы каким-то чудом скопите уйму еды и других ресурсов, вам всё равно нужно будет валить из города.

– Почему же? – я провёл ладонью по лысой голове.

– Две причины, мальчик мой. Первая и главная – это наше водохранилище.

Я хмыкнул:

– А с ним-то что не так?!

– Оно очень большое и построено выше города. А обслуживать дамбу сейчас никто не будет. Как только придёт весна, начнут таить снега в горах и польют дожди, то вас и весь город попросту смоет. – мужчина тяжело вздохнул, словно предугадывая мой следующий контр аргумент. – Знаю, ты можешь мне сказать, что можно переждать недельку другую в высотках, дождаться момента, когда вода уйдёт, но ты же прекрасно понимаешь ещё кое что важное. И это вторая причина. Тушёнка и макароны не растут на полках магазинов. А помимо вас в городе наверняка есть и другие люди, что тоже любят покушать. И, возможно, захотят узнать чего вы там у себя скопили.

Повисла недолгая пауза:

– Если честно, – начал я, – то мне хватило бы и первого пункта.

– Слушай Рэм, ты уже мужчина и должен меня сейчас правильно понять, особенно, когда ты в ответе за тех, кто тебя окружает. – Павел Петрович кашлянул в кулак. – Мы со старейшинами посёлка только что об этом говорили. Там, на севере, живут люди, которым посчастливилось уцелеть после вспышки этого бешенства. А зима загнала этих упырей по норам. У этих выживших сейчас нет централизованной власти и есть свобода передвижения, а перезимовать они смогут, уж поверь, народ там крепкий. Так вот, за это время они могут спокойно вскрыть какой-нибудь военный склад и получить в свои руки арсенал целой армии. А если учитывать тот факт, что Урал это военная кузница нашей страны, то складов там ой как много и местные точно в курсе того, где они находятся.

Пришла моя очередь тяжело вдыхать, давая понять собеседнику, что я продолжаю слушать.

– И что будут делать выжившие, получившие полную свободу и силу? – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своего вопроса. – Лучше сказать, чего они делать не будут. Так вот они уж точно не станут растить урожай на землях, где зима длиться по девять месяцев в году. А что случиться, когда они сожрут всю тушенку на армейских складах?

Я провёл ладонью по лбу, смахнув капельки холодного пота:

– Они двинут на юг. К нам. С арсеналом маленькой армии. – мне пришлось сделать усилие, дабы проглотить комок в горле. – Я бы поступил точно так же.

– Именно! – восторженно, но без энтузиазма, ответил мужчина. – Так зачем же я тебе всё это рассказал. Я вижу, что шок от всей этой чертовщины ещё крепко держит большинство наших поселенцев и не позволяет им здраво мыслить, а про то, чтобы загадывать на будущее я уже молчу. Я знаю, ты очень смышленый малый, может и придумаешь чего, что нам поможет. Рабочих рук у нас хватает, но вот с мозгами проблема, нам позарез нужны толковые люди. А весна скоро. Я не хочу потратить напрасно время.

Я откинулся в кресле:

– Понял, принял. Дайте мне месяц.

– Спасибо, сынок. Мы будем тебя ждать. – ответил Павел Петрович.

– Нет! – оборвал я его. – Ждать вам нельзя. Сами сказали, промедление смерти подобно. Сейчас мне потребуется вся информация, какая у вас есть о нашем посёлке. Важно всё, начиная от количества людей и их рабочих специальностях, количеством домов, их расположением и заканчивая всеми ресурсами, что вы владеете. Я начну думать о том, что вам следует делать уже сегодня. А дальнейшие действия мы уже разработаем через месяц. Но прямо сейчас вам следует обнести посёлок колючей проволокой и пустить на неё напряжение. Заражённые не любят, когда их бьёт током.

– Этим мы уже занимаемся. – восторженно произнёс мужчина. – Дочурка сообщила нам про проволоку ещё когда ты делал видео про то, как вы укрепили кооператив.

Я улыбнулся, мысль о том, что мои советы в видеороликах, могли спасти ещё кому-то жизнь вдохновляла.

– Рад это слышать, если я узнаю ещё что-то полезное, то сразу же сообщу. А пока запасайте всё топливо, какое только получиться.

– Сделаем! – весело отозвался мужчина.

– Тогда выполняйте, до связи! – ответил я, повесив трубку, поймав себя на мысли, что я отдал приказ человеку, заменявшим мне когда-то отца.

«Видимо работа с Иванычем, прошедшим военную службу, сказывается и на моей манере общения.» – подумал я, осознав, что завершил разговор со взрослым человеком в приказном тоне.

Отмахнувшись от этой мысли, как о рудименте прошлого, я посмотрел на висевшую на вешалке кольчугу и красный щит, после чего перевёл взгляд на исписанные корявым почерком листы.

– Думаю, стоит совершить вечернюю прогулку.

«КВЕСТ РОБОТ-РАЗВЕДЧИК ПРИНЯТ».

Надоедливый дождь наконец прекратился, но небо по-прежнему было затянуто плотными, свинцовыми тучами. Улицы сейчас напоминали декорации к фильму ужасов, про город призрак. Безжизненные окна высоток зияли обесточенными провалами, напоминая мне черепные глазницы. Местами были видны следы гари от пожаров. Заброшенные магазины не мерцали яркими вывесками. Больше нечего было продавать, да и некому. Зомби не нужны были бесполезная электроника и блестящие цацки.

Для этой вылазки я решил отказаться от верхней части костюма, ограничившись лишь кольчугой и щитом. Для моей задумки требовалась мобильность и скорость, а не сила и броня. Но мне понравился ход мыслей в том, чтобы создать несколько версий костюма, что подходил бы под разные задачи.

Я передвигался короткими перебежками, постоянно проверяя дорогу с помощью дрона на наличие заражённых. Но, чем дальше я уходил от стен Цитадели, тем больше удивлялся тому, что не встречал на своём пути большого скопления бешенных. Отдельные бродяги попадались, но они лишь вяло шаркали ногами, глядя перед собой безразличным взглядом.

Когда я наткнулся на такой экземпляр, я решил проверить его реакцию. Дождавшись, когда молодой человек в изорванной и обвисшей кофте, обнажавшей его тело, покрытое чёрными опухолями, пройдёт мимо. Я устроился по-удобнее за углом дома, взял в руки камень и запустил его с помощью наспех сделанной рогатки в металлический мусорный бак на противоположной стороне улицы. Звук получился гулким.

Бродяга тут же встрепенулся, в момент сбросив с себя оцепенение и кажущуюся вялость. Однако он не стал выть, как это раньше делали заражённые. Он тут же побежал в сторону звука, но ничего там не обнаружив, зараженный снова перешёл в свой спящий режим, продолжив размеренно патрулировать улицу.

Я подметил для себя изменившееся поведение бешенных. Решив, что всё же стоит потратить вечерок на создание бестиария, куда я буду записывать всё, связанное с зараженными. Осторожно обогнув здание, я вышел к брезентовым палаткам стихийного рынка, раскинувшегося на парковке рядом с жилыми домами.

Перевернутые и опустевшие прилавки с едой натолкнулись меня на вывод о том, что здесь постарались выжившие из многоэтажек, что не побоялись выйти из квартир и отправиться на вылазку. Засев в одной из палаток, я запустил дрон в воздух. С высоты птичьего полёта передо мной открылся вид на несколько кварталов вокруг.

Я тут же отметил ещё несколько заражённых, что медленно бродили по улице. Удалось даже заметить группу подростков, что выбегали из продуктового магазина в цоколе. Вооружены они были какими-то палками, а за спинами болтались школьные рюкзаки, забитые до отказа.

– Не удивлюсь, если это именно они обчистили палатки. – тихо произнёс я, возвращая квадрокоптер обратно.

Ещё пару кварталов я прошёл без особых проблем. Это было несложно, так как густые заросли кустарника и брошенные на парковке машины служили отличным прикрытием. Но трудности начались, когда я оказался перед улицей, отделявшей одну часть микрорайона от другой широкими трехполосными дорогами в каждую сторону.

Несмотря на обилие машин, навечно застрявших в своей последней пробке, я буду как на ладони, когда начну переходить дорогу. Вдобавок к этому улица делилась десятиметровой клумбой с жухлыми газоном, огороженным невысоким, но всё же забором, являвшимся для меня ощутимой преградой.

Пройдя вдоль фасада силикатной девятижтажки, я решил перебежать дорогу через специальную полосу для разворота. Переключившись в режим интенсивной нагрузки, я побежал вперёд, огибая стоявшие машины. Управлять костюмом, после обновления ПО, было проще, но всё равно движения были далеки от совершенства. На противоположной стороне дороги, я всё же не справился с управлением и зацепил чёрный Вольво. Иномарка разразилась оглушающим воем сигнализации.

– Проклятье! – выругался я, едва не потеряв равновесие.

Вторя завыванию машины, я услышал отдаленные крики заражённых, потревоженных громким звуком. Сыпля ругательствами, я поспешил смыться с открытой местности. Вильнув возле остановки, спрыгнул на тротуар, находившийся на метр ниже дорожного полотна.

Не оборачиваясь, я побежал в проулок меж двух домов и чуть ли не столкнулся лицом к лицу с зараженным, что выбежал мне на встречу. Я успел сориентироваться быстрее, чем зомби. Лезвие копья вонзилось в открывшуюся пасть, предотвращая его вопли. Кончик острия пробил затылок и вышел с той стороны.

На меня уставилось удивлённое, покрытое чёрными пятнами болезни и размытыми от дождя потеками запекшейся крови, лицо бешенного. Взгляд его мутных глаз, выражал крайнюю степень удивления, казалось, что он не ожидал, что его предполагаемая жертва может оказать сопротивление.

Для себя я подметил пару важных моментов, во-первых, удар без верхней части костюма, вышел гораздо слабее, но тем не менее более точней. Во-вторых: зелёные радужки глаз зараженного блестели как у кота. Таких глаз у человека не могло быть. Возможно, когда-то этот человек носил линзы, либо его зрение начинало мутировать и перестраиваться. К сожалению выяснять этот момент у меня не было времени.

Спихнув его с лезвия своим щитом, я решил спрятаться под козырьком ступеней, ведущих в цокольный этаж дома, где находился продуктовый магазин и баннер с выгоревшей надписью «фрукты – овощи». Он послужил неплохим прикрытием и мне показалось разумным переждать несколько минут, пока орущая сигнализация задетой мною машины не заткнется и прекратит собирать вокруг себя толпы бродячих.

Но проклятая сигналка и не думала смолкать. «Похоже бешенные бьются о машину» – подумал я, отогнув часть баннера, чтобы осмотреть внутренний двор высоток.

В поле зрения появилось ещё несколько заражённых, бежавших к остальным, видимо желая присоединиться к тусовке. Проводив их взглядом, я собрался было уже покинуть своё временное укрытие, как вдруг моё внимание привлекла высокая женщина.

Одетая в простую кофту без рукава и джинсы, явно рассчитанные на более тёплую погоду, она как ни в чём не бывало, спокойно шла вдоль дома, не обращая внимания на пробегавших мимо заражённых. Я следил за ней не отрывая глаз и как только женщина остановилась возле трупа бешенного, убитого мной, я заострил внимание на её, по-настоящему богатырский рост. Эта модам явно была из разряда женщин, способных и в горящий дом войти и коня на скаку сожрать, так как даже с расстояния в пятьдесят метров я увидел чёрные пятна на её мощных бицепсах.

Женщина с пол минуты смотрела на труп, буд-то пытаясь осознать от чего погиб зомби, после чего запрокинула голову и издала оглушительный крик, напоминавший рёв лося в брачный период. Не то, чтобы я знал, как именно кричат лоси, но слыша вопли этой бабищи, я не мог поверить, что человеческая гортань способна издавать такой звук.