Текст книги "За кормой сто тысяч ли"

Автор книги: Яков Свет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

А все-таки вертится

Значит ли это, однако, что огромные достижения китайских мореходов начала XV века были целиком сведены насмарку, что походы Чжэн Хэ не оказали никакого влияния на дальнейшее развитие мореплавания и географических наук?

Конечно, нет. Не только в библиотеку кентерберий-ского архиепископа Лода попадали списки с мореходных карт и лоций Чжэн Хэ. Недаром безымянный составитель трактата «В пожелании попутных ветров», который неведомыми путями попал в канун английской революции в руки рясоносного советника Карла I – Лода, писал, что сохранившиеся копии лоций затерты до дыр, что от частого пользования текст их стал совершенно нечитаемым.

Тайно переписанные во время гонений, эти лоции верой и правдой служили фуцзяньским и гуандунским кормчим; их берегли как зеницу ока, их изучали, ими руководствовались и их совершенствовали последующие поколения китайских мореплавателей.

Итогом заморских плаваний Чжэн Хэ явились замечательные труды Ма Хуаня и Фэй Синя, «бывалых людей», которые вписали в китайскую географическую литературу новые страницы и оставили описания сорока стран Азии и Африки; эти описания для Китая XV века имели такое же значение, как для Европы того времени книга Марко Поло. Сравнивая труды Ма Хуаня и Фэй Синя с трактатом Ван Да-юаня, нетрудно убедиться, насколько расширились рамки мира, доступного Китаю за время великих плаваний Чжэн Хэ. Для Ван Да-юаня Аравия и африкан-ские берега были недостижимыми землями, о которых он писал со вторых рук, а Ма Хуань и Фэй Синь обошли все побережье Южной Аравии и Восточного рога Африки, они воочию видели пустыни Омана и знойные сомалийские равнины. И те реальные живые описания, которые оставили эти непосредственные участники плаваний Чжэн Хэ, положены были в основу китайских географических работ последующего периода. На «плечах» Ма Хуаня и Фэй Синя стояли китайские географы XVI и XVII веков – Чжэн Сяо, Хуан Шэнь-цзэн, Чжан Се. Не вина, а беда этих географов, что в эпоху блестящих успехов, одержанных европейской географической наукой, они продолжали переписывать и комментировать Ма Хуаня и Фэй Синя. Но в темный период истории китайской географии оба эти имени были такими же путеводными звездами для китайских землеведов, как имена Птолемея, Эратосфена и Страбона для географов средневековой Европы.

Можно было сжечь бумаги экспедиций Чжэн Хэ, его отчеты и донесения и развеять по ветру их пепел, но нельзя было вытравить из памяти народа воспоминаний о героических походах на край света. Ведь в начале XV века не менее ста тысяч китайцев-моряков, солдат побывали в странах Западного океана и донесли до своей родины вести о чужедальних краях. Благодаря этим бесчисленным спутникам Чжэн Хэ китайский народ прошел своеобразный курс практической географии. Вероятно, сыновья и внуки любого моряка из флотилий Чжэн Хэ были сильнее в географии Азии, чем Лю Да-ся, который считал ложью точные и правдивые описания Фэй Синя.

«Чжэн Хэ обошел все острова океана, чтобы закрепить у чужеземных народов грозную славу Китая, и народы эти до сих пор помнят о великих его подвигах и восхищаются делами, совершенными китайцами».

Так писал о впечатлении, которое оставили экспедиции Чжэн Хэ в умах вьетнамцев, индонезийцев, цейлонцев и индийцев, великий китайский революционер Сун Ят-сен. Действительно, в различных странах память о Чжэн Хэ и его походах хранится до наших дней. На Яве показывают близ Семаранга «могилу» Чжэн Хэ, на которой до сих пор местные жители жгут курительные палочки, предания о великом мореплавателе имеются и на Цейлоне и на Тайване, где многие болезни лечат целебной травой «саньбао», названной в честь Чжэн Хэ.

Нет сомнения, что те связи, которые установились между Китаем и народами сорока стран, лежащих на Южноазиатском морском пути, сыграли огромную роль в истории муссонной Азии и муссонной Африки.

Плавания Чжэн Хэ в немалой степени способствовали благотворному контакту между Китаем и странами Среднего и Ближнего Востока. Так, глубокий след в истории мореплавания оставило повседневное общение китайских, арабских и индийских мореходов.

Нельзя забывать также, что флотилии Чжэн Хэ указали многим китайским труженикам, задавленным невыносимым гнетом, путь в далекие земли южных морей, где не было ни императорских чиновников, ни помещиков. Кто сосчитает, сколько беглых крестьян и ремесленников осело в XV и в XVI веках, в ту пору, когда миллионы китайцев покидали насиженные места в поисках лучшей доли, на берегах Явы, в долине Муси, в Самудре, Малаккв и на всех мелких островах малайских морей. Роль эмиграции тех времен до сих пор еще не оценена должным образом, а между тем сколько полезных сельскохозяйственных культур, сколько новых технических приемов получили народы Западного океана от переселенцев, выходцев из Минской империи.

Лучшую оценку значения китайских великих плаваний дал сам Чжэн Хэ в мемориальной надписи в Чанлэ:

«Страны за горизонтом и от края до края Земли стали доступны, и в их числе самые что ни на есть западные и самые северные, как бы далеки они не были, и все дороги пройдены и все пути сочтены. И иноземцы из стран, лежащих далеко за морями, даже те, речи коих должно переводить дважды [то есть с их собственного языка на какой-либо из распространенных языков Ближнего и Среднего Востока, а затем уж т китайский], явились ко двору [императора] с ценными товарами и дарами».

Это не поэтическая гипербола. Слова великого мореплавателя дают «весомое и зримое» представление о конечных результатах китайских заморских походов 1405–1433 годов,

И не за горами то время, когда подвиги отважных китайских мореплавателей, проложивших путь от берегов Китая к берегам Африки, будут оценены в меру их заслуг и когда имя Чжэн Хэ войдет в историю географических открытий наравне с именами Колумба, Васко да Гамы и Магеллана,

Литература

Китайские источники

Репрессии, которые посмертно обрушились на участников плаваний Чжэн Хэ, весьма пагубно отразились на основных источниках, в которых отражена история этих плаваний, – описаниях их непосредственных участников.

В сущности первые издания трудов Ма Хуаня и Фэй Синя появились спустя по меньшей мере 100 лет после того, как они были написаны; при этом китайские читатели XVI века (а круг их был очень узок) с главным источником – трудом Ма Хуаня вынуждены были знакомиться не по оригинальной версии, а по сокращенной и при этом весьма вольной переработке китайского ученого Чжан Шэна (1450–1522).

За эти 100 лет в процессе чистки архивов Лю Да-ся и его коллеги уничтожили почти все списки с труда третьего участника плаваний Чжэн Хэ – Гун Чжэня, источника, по-видимому, более ценного, чем «Синьчашэнлань» Фэй Синя [62]62
  По крайней мере так отзывается о труде Гун Чжэня один китайский автор конца XVII века, который видел рукопись этой работы. По-видимому, «Сияньфангочжи» Гун Чжэня было использовано составителями «Анналов Минской династии» («Миншилу»).


[Закрыть].

К счастью, очень важные каменные документы – мемориальные надписи Чжэн Хэ – находились не в государственных архивах, и тексты их поэтому сохранились, хотя о них и стало известно спустя 500 с лишним лет после смерти Чжэн Хэ. Ниже будут приведены краткие сведения об изданиях трудов Ма Хуаня и Фэй Синя и текстов мемориальных надписей.

Ма Хуанъ «Инъягиэнланъ» («Обозрение берегов океана»)

Труд Ма Хуаня известен был в Китае в двух далеко не равноценных версиях – полной и оригинальной, которую сам автор написал в промежуток между 1425 и 1432 годами, и в сокращенной переработке Чжан Шэна (1450?—1522).

Переложение Чжан Шэна начиная с 1522 года переиздавалось много раз и было куда более известно, чем оригинальная версия.

В каталоге «Даныпэнтапцзаншуму» (1620) перечислены пять изданий оригинальной версии «Инъяшэнланя». Чаще всего использовалось издание, воспроизведенное в собрании древних текстов «Цзилухой-бянь» китайского библиофила Чень Цзи-фу [2], которое вышло в свет около 1617 года.

В XIX веке оригинальная версия труда Ма Хуаня была опубликована в собрании текстов «Шэнчаоиши» у Ми-гуана [3] (1842), второе издание которого вышло в 1883 году.

Современное комментированное китайское издание «Инъяшэнланя» вышло под редакцией китайского исследователя Фэн Чжэн-цзюня в 1935 году [1, в].

Фай Синь «Синьчашанлань» («Победное шествие аееадных плотов»)

Труд Фэй Синя был завершен в 1436 году и начиная с 1544 года неоднократно переиздавался.

Издание «Синьчашэнланя» помещено в собраниях текстов «Гуниньчжоухай» Лу Ци [4], вышедшем в свет в 1544 году и переизданном в 1821 году; в уже упомянутом сборнике «Цзилухойбянь» и в нескольких подобных же собраниях XVII и XVIII веков.

Имеется несколько неполных и устаревших английских переводов «Инъяшэнланя» и «Синьчашэнлаия» [22, 24]. Наиболее основательный перевод – работа Рок-хилла, американского китаеведа [31]. Рокхилл, однако, использовал при переводе труда Ма Хуаня не оригинальную версию, а переработку, Чжан Шэна.

Надписи Чжэн Хэ

Рокхилл приводит параллельные тексты из трактата Ван Да-юаня, написанного в 1349 году. Рокхиллом совместно с немецким китаеведом Ф. Хиртом выпущен был в свет перевод труда выдающегося предшественника Ван Да-юаня, Ма Хуаня и Фэй Синя – Чжоу Чжу-гуа, которым весьма желательно пользоваться при чтении текстов обоих летописцев походов Чжэн Хэ. Мемориальные надписи, воздвигнутые по желанию Чжэн Хэ в Люцзягане и в Чанлэ, обнаружены совсем недавно.

В ноябре 1935 года в китайском журнале «Гофэн» [3] историк Чжэн Хао-шэн опубликовал текст люцзяганской надписи, который он разыскал в сборнике древних произведений китайской литературы, составленном в XVI веке.

Надпись была выгравирована в 1431 году в храме «Небесной супруги»– богини-покровительницы мореплавания. Напомним, что Люцзяган стоит на реке Люцзяхэ, в устье Янцзы, там, где всегда формировались флотилии Чжэн Хэ перед выходом их на фуцзяньскую стоянку.

Вторую надпись, выгравированную в конце 1431 года, обнаружил китайский служащий Ван Бо-ши в Чанлэ – второй китайской базе Чжэн Хэ; она была перенесена в бывшую резиденцию Чжэн Хэ из местного храма, посвященного той же богине. Фотокопия надписи и текст ее были опубликованы в декабре 1937 года [41. Перевод текста обоих надписей на английский язык был сделан Дюйвендаком[161. Обе надписи близки по содержанию. Они настолько интересны и важны, что мы считаем необходимым привести здесь выдержку из надписи в Чанлэ; мы приводим «деловую насть» этого каменного документа, с болью в сердце опуская чрезвычайно колоритные обращения Чжэн Хэ к «Небесной супруге».

«Императорская Минская династия, простирая свою десницу на моря и сушу, превзошла дома Хань и Тан. Страны за горизонтом и от края до края Земля стали доступны, и в их числе самые, что ни на есть западные и самые северные, как бы далеки они ни были, и все дороги пройдены и все пути сочтены. И иноземцы из стран, лежащих далеко за морями, даже те, речи коих должно переводить дважды, явились ко двору с ценными товарами и дарами. Император, уповая на послушание и чистосердечие оных народов, повелел нам [Чжэн] Хэ и другим во главе нескольких десятков тысяч командиров и солдат знаменных войск на более нежели ста больших кораблях выйти [в путь] и вручить им [чужеземным народам] дары, дабы показать, сколь велика преобразующая мощь [царственной] добродетели, и обращаться с ними мягко. С третьего года Юнлэ [1405] до сего дня [декабрь 1431 года] нас семь раз посылали в качестве послов в страны Западного океана. И вот какие страны мы посетили: сперва Чжанчэн [Тьямпу], Чжао-ва [Яву], Саньфоци и Сяньло [Сиам], затем шли прямо к Силаныпаню [Цейлону] в Южной Индии, Гули [Каликуту], Гэчжи [Кочину], а оттуда в западные страны Хулумусы [Хормуз], Эдань [Аден], Мугу-душу [Могадишо], а всего [побывали мы] более нежели в тридцати странах, больших и малых. Мы пересекли свыше ста тысяч ли необозримых водных пространств и видели в океане огромные, как горы, волны, которые вздымались к небесам, и в глазах наших был образ земель, скрытых в дальней туманной синеве, паруса же наши пышно распускались, подобно тучам, и днем и ночью шли мы [быстро], как звезды, и преодолевали мы эти дикие волны, как будто шли по людной улице. Воистину все это происходило так благодаря величию и счастливым судьбам Двора, и более всего обязаны мы были [нашим удачам] покровительству, божественной «Небесной супруге». Мощь ее немалая в прежние времена, ныне проявилась особенно изобильно. Случалось что, когда были мы среди бушующих волн, вздымаемых сокрушительным ветром, вспыхивали на мачте огни фонарей богини [63]63
  Эти фонари богини – огни Святого Эльма.


[Закрыть], и сразу же, как только появлялся волшебный свет, умерялись опасности, и даже если снова волны накидывались [на корабли], стремясь их опрокинуть, не было уже причины страшиться нам [гнева моря]. Когда мы прибывали в дальние страны, захватывали мы живьем тех царей, которые были непочтительны, и истребляли злодеев-варваров, которые предавались разбою на морях, так что морской путь был очищен и умиротворен и местные [моряки] стали им пользоваться без опаски. Все это содеялось так, ибо было с нами благоволение богини…

Мы, Чжэн Хэ и другие, получая назначение в высокие миссии от нашего священного государя, распространяли на чужеземные страны его милости и благорасположение. Командуя множеством [людей] во флотилии и охраняя ценности и деньги от ярости бурь, мы опасались лишь не выполнить то, что надлежало нам свершить; как могли мы отважиться дурно выслужить императорскому дому, как могли мы не исполнить то, от чего зависело спокойствие всей флотилии и войск и безопасность плавания к цели и восвояси? И вот, взвесив все это, решили мы запечатлеть на камне [то, чего сподобились] совершить по милости богини, и отметить годы и месяцы наших плаваний в чужеземные страны и оттуда обратно [в Китай], дабы память о них осталась навечно.

1. В третий год Юнлэ [1405], командуя флотом, пришли мы в Гули и в другие страны. В то время пират Чэнь Цзу-п собрал своих приверженцев в стране Сань-фоци и грабил там местные корабли. Когда же он отважился выступить против нашего флота, наземные воины пришли [к нам на помощь], и прежде чем прозвенел гонг, он был уничтожен. В пятом году [14071 мы возвратились.

2. В пятый год Юнлэ [1407], командуя флотом, мы побывали в Чжаова [на Яве], в Гули [Каликуте], Гэчжи и Сяньло [Сиаме]. Все цари этих стран прислали ценные дары, редкостных птий; и диковинных зверей. В седьмом году [1409] мы возвратились.

3. В седьмом году Юнлэ [1409], командуя флотом, мы посетили страны, где побывали уже прежде, и взяли курс на Силаныпань [Цейлон]. Царь Цейлона Ялекунаэр оказал нам неуважение и пытался напасть на [наш] флот. Благодаря явственному покровительству богини, ответившей на наши молитвы, [заговор] был раскрыт и царь затем захвачен в плен. В девятом [1411] году, возвратясь [в Китай], мы передали [его императору]. Он получил прощение и возвратился в свою страну.

4. В одиннадцатом году Юнлэ [1413], командуя флотом, мы прибыли в Хулумусы [Хормуз] и другие страны. В стране Су-мэньдала [Сомотора, Самудра] был лжецарь Суганьла [Искандер], который грабил и опустошил этот край.

Ее царь Цайнулиабидин [Зайн-ул-Абд-дин] направил послов к врагам императорского дворца, дабы принести жалобу [на узурпатора]. Мы пришли туда с войском, коим командовали, и при тайной помощи богини полонили лжецаря. В 13-м году [1415] при нашем возвращении мы привели его [к императору]. В этом же году царь страны Маньлацзя [Малакки] явился [ко двору имиератора] собственной персоной со своей супругой и вручил дань.

5. В пятнадцатом году Юнлэ [1417], командуя флотом, мы посетили западные страны. Страна Хулумусы преподнесла [нам] львов, леопардов с золотистыми пятнами и крупных западных коней. Страна Эдань [Аден] дала зверя цилинь, которого в этих краях называют цаулафа, и длиннорогую тварь маха [антилопу]. Страна Му-гудушу [Могадишо] преподнесла зверя хуа-фулу [зебру] и львов. Страна Булава [Брава] преподнесла верблюдов, которые пришли туда за тысячу ли, и птиц-верблюдов [страусов]. Страны Чжаова [Ява] и Гули [Каликут] подарили зверя милигао. Все эти страны соперничали между, собой, изыскивая все диковинное, где бы оно ни было сокрыто – в горах и в море, или в виде прекрасных сокровищ захоронено в песках, или в прибрежных отмелях. Некоторые из [даров] прислал дядя царя с материнской стороны, другие же – дядя с отцовской стороны или младший брат царя, и [вручили нам] акт присяги на верность, написанный на золотом листе.

6. В девятнадцатый год Юнлэ [1421], командуя флотом, мы доставили послов из Хулумусы и других стран, долгое время ожидавших в столице случая для возвращения в те страны, откуда они прибыли. Цари всех этих стран приготовили даже еще большие дани, чем прежде.

7. В шестом году Сюань-дэ [1431] снова, командуя флотом, мы направились в чужеземные страны, дабы огласить там императорский указ и вручить дары.

Мы стали в этой гавани [Чанлэ], где воздвигнута была данная надпись, на якорь, выжидая северного ветра, чтобы выйти в море, и вспомнив, сколь часто в прежних плаваниях мы получали от богини помощь и защиту, решили запечатлеть все это накамне. В шестой год Сюань-дэ, циклический год Синь-хай, во второй зимний месяц [5 декабря 1431 года– 3 января 1432 года], в добрый час, надпись сия воздвигнута главными послами – великими евнухами Чжэн Хэ, Ван Цзин-хуном и вторыми послами великими евнухами Лу Сином, Чжоу Ля-ном, Чшоу Манем, Хун Бао, Ян Чжэнем, Чжан Да, У Чжуном и командирами Чжу Чжэнем и Ван Хэном.

Старший из числа монахов [храма «Небесной супруги»] Ян И-чу [коего имя в монашестве] Чжэн И, низко склоняя вый, молит о воздвижении сего камня».

Более поздние источники

Помимо записок участников плаваний источники и мемориальных надписей, сохранились источники более поздние и уже в силу одного этого менее ценные. В них, однако, содержатся любопытные, сведения, заимствованные из документов первой трети XV века, ныне безнадежно утраченных.

Мы приведем здесь названия нескольких наиболее интересных китайских работ XVI и XVII веков.

В уже упомянутом собрании «Цзилу-хойбянь» имеется очень важная работа китайского ученого Чжоу Юнь-мина (1460–1524); она невелика, но это единственный документ, в котором сохранилась поднев-ная роспись одного из маршрутов Чжэн Хэ. Это тот «график» движения флотилии в седьмом плавании, который мы привели на стр. 152–153. Документ этот озаглавлен – «Путешествия в Западный океан» («Сисиян») и, кроме росписи маршрута, содержит некоторые данные о войсковых контингентах флотилии [5].

Большое значение имеет трактат видного китайского ученого первой половины XVI века Хуан Шэн-цзяна «Сияньчаогун тяньду» («Записки о [странах], данниках Западного океана»), написанных около 1520 года [6].

Хуан Шэн-цзян использовал, номимо трудов Ма Хуаня и Фей Синя, лоции экспедиций Чжэн Хэ, что позволило ему дать детальные маршруты плавания флотилий на ряде участков Южноазиатской трассы. «Записки» Хуан Шэн-цзяна были в XVI–XVII веках известны только по весьма немногочисленным рукописным копиям. Первые издания, видимо, появились только в XIX веке.

В 1559 году законовед Тань Си сы опубликовал свод извлечений из различных императорских указов – «Миндачжэнцзу-аньяо», в который вошло несколько весьма любопытных указов Чэн-цзу, относящихся к снаряжению первой экспедиции Чжэн Хэ [7].

Еще более интересен трактат Гу Ци-юаня (1565–1628) «Кэцзочжуйюй». Гу Ци-юань приводит очень подробные сведения о количестве кораблей в первой флотилии Чжэн Хэ, их размерах и, что особенно важно, о составе экипажей и различных родах оружия и войсках, которые отправлены были в заморский поход. «Кэцзоч-жуйюй» был переиздан в Китае в 1936 году 18].

В Китае сохранились многотомные ди-настийные истории. Всего их двадцать четыре, и каждая из них представляет собой своего рода историческую энциклопедию, которая охватывает период правления определенной династии. Эти огромные компиляции нередко заключают весьма ценные данные, извлеченные из ныне уже недоступных источников.

Составители «Истории Минской династии» («Минши»), которые трудились между 1723 и 1731 годами (в то время в Китае уже правила Маньчжурская династия, которая Пришла к власти в 1644 году), не могли пройти мимо таких выдающихся со-бытии, как заморские плавания Чжэн Хэ. Им уделена 324, 325 и 326 главы этого труда, и, кроме того, сведения о Чжэн Хэ и об его экспедициях встречаются и в других разделах «Истории» [9].

Но об успехах, достигнутых в минское время, историографы XVIII века, которые кормились щедротами императоров новой династии, захватившей власть по праву силы, писали в весьма сдержанных тонах. Кроме того, составители «Истории» не располагали надежными документальными данными. В результате они запутали хронологию плаваний Чжэн Хэ и допустили ряд ошибок, даже излагая те сведения о странах Западного океана, которые они заимствовали у Ма Хуаня, Фэй Синя и более поздних авторов.

Биография Чжэн Хэ, включенная в «Историю», – это набор общих фраз, по которым никоим образом нельзя проследить жизненный путь великого мореплавателя. Описания стран Западного океана, которые основаны на разнородных и разновременных источниках, вносят путаницу в географию южноазиатских земель.

Весьма немного дают и «Анналы Минской династии» («Миншилу»); в них интересны, однако, некоторые события, излагающиеся по утраченным запискам Гун Чжэня [10].

Имя Чжэн Хэ, несмотря на все старания гонителей, в XVI веке было очень популярно. О Чжэн Хэ слагали легенды и песни, а в 1597 году появился роман «Сиянцзян» – «Сказание о Западном океане», много раз затем переиздававшийся в Китае. Наконец, заслуживает особого внимания труд Мао Юань-и «Убейчжи» – «Трактат о военной подготовке», вышедший в свет в 1621 году, в котором воспроизведены карты, составленные по данным экспедиций Чжэн Хэ.