Текст книги "Пятая Космическая"

Автор книги: Вячеслав Шалыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Казаков обернулся и вытянулся, отдавая честь.

– Вольно, лейтенант, – махнул рукой десантный подполковник.

– Вы с Земли, господин подполковник? – Казаков с надеждой взглянул на десантника. – Как там?

– Нет, мы с Лидии, – угрюмо ответил подполковник. – Там жарко. А как на Земле – не знаю. Вот сейчас поднимем вас на борт и полетим, проверим. Дигемба, подсвети лазером главный корпус, а то с орбиты понять не могут, где тут что. Еще жахнут по своим, не дай бог.

– Я покажу, – вызвался Казаков.

– Ну, пошли. – Черный старлей хмыкнул. – Поглядим, как умеют драться «беркуты».

– И чтоб в темпе, – напутствовал подполковник. – Эффект внезапности не резиновый. Тремя кораблями против целого флота мы долго не продержимся.

– С Лидии из-под «Кайтенов» удрали, отсюда и подавно выскользнем, – бодро ответил Дигемба.

– Ты серьезно? – уже на бегу спросил Казаков. – Про Лидию.

– Куда уж серьезнее.

– А про нас как вы узнали?

– Да вышли из прыжка прямо над вами. Хотели орбитальные верфи как прикрытие использовать, чтобы марсиане наш выход не заметили. Глядим, а на Ганимеде все красное, кроме северной окраины Бьорна. Телескопы навели, видим, мясорубка и обломки полицейских истребителей валяются. Ну, значит, «беркуты» хлещутся. Прощупали ваши боевые частоты – трехэтажный мат. Ну, думаем, надо выручать.

Старлей прижался к стене главного корпуса и жестом приказал своим бойцам занять позиции.

– Потом на Землю? – Казаков прижался рядом.

– На Луну, там наша база, в кратере Гагарин. – Десантник включил коротковолновый коммуникатор. – Эй, полиция, выходи строиться! Скажи им, чтоб побыстрее соображали.

Он протянул коммуникатор Казакову.

– Господин полковник! Это лейтенант Казаков! Здесь десант с Лидии вернулся!

– Первая ударная? – недоверчиво спросил Шевалье. – Цифровой пароль вроде бы верный.

– Время, господин полковник! – крикнул Дигемба. – Генерал Гордеев приглашает вас подняться на борт! Он бы сам вам это сказал, но марсиане глушат эфир, а лазерам мешает маскировочная завеса.

– Верю, верю, – из подвала, щурясь, выбрался Шевалье. – Ну, вы и отчаянные черти! Я-то уже завещание написал.

– Послужим еще. – Дигемба расплылся в контрастной белозубой улыбке. – Выводите личный состав, господин полковник, мы прикроем. Стольников, ко мне, покажи «беркутам» маршрут!

Помогая уцелевшим товарищам выбираться из подвалов цеха, Казаков потерял старлея из вида, но на пандусе челнока снова оказался рядом с негром.

– Так вы из Пятой бригады?! Из той самой, которая Реаниматор вскрыла и на Старте Большие Валы взяла?

– Так точно. Пятая космодесантная бригада генерала Гордеева, батальон подполковника Преображенского. – Дигемба усмехнулся. – К вашим услугам.

– И к услугам всей Солнечной системы, – добавил замыкающий группы прикрытия.

– Ну, это ты, Стольников, хватил. – Командир дал отмашку. – Эй, пилоты, у нас все на борту, поехали!

– А чего я «хватил»? – Рядовой устало спрыгнул с шлюзовой площадки, сел в кресло и снял шлем. – Видите же, как тут они без нас воюют. Стыд – позор.

* * *

Запрет беспокоить «последнего лидийца» просуществовал ровно сутки. Утром Шестой колониальный флот вошел в Солнечную и сразу же ввязался в бой с остатками армии генерала Накано, отчаянно оборонявшей Каллисто и Европу. Хотя федеральная армия была укомплектована резервистами, дралась она грамотно и ожесточенно, не сдавая ни мегаметра своих позиций. После капитуляции Ганимеда и падения гарнизона Ио, отступать юпитерианам было попросту некуда. Четвертый флот отрезал им путь к Земле, вынудил прижаться к родным планетоидам и занять оборону. Теоретически Шестой флот должен был окончательно склонить Фортуну на сторону марсиан, но капризная богиня почему-то медлила. Единственное, в чем она сделала уступку потенциальным победителям, – позволила отдельным подразделениям космопехоты Четвертого флота высадиться на Европе. Это привело к увеличению потерь живой силы, но не помогло сломить сопротивление европейцев. Группировка, оборонявшая Каллисто, вообще стояла, как скала, не пропуская сквозь сферу космической обороны ни одной вражеской ракеты, а уж тем более корабля.

Обо всем этом Депп узнал из разговоров раненых в боях за Европу рейнджеров, которые поступали в отсек непрерывным потоком. К обеду Гарри и Томба уже валились с ног, и Джин, действуя в рамках обязанностей третьего помощника, распорядился прислать в помощь санитарам шестерых матросов из других отсеков. Как назло среди помощничков оказался Индеец. Естественно, ни он, ни его «шестерка», присланный в паре с «паханом», работать не собирались. Пока на горизонте мелькал Джин, они еще создавали видимость, но как только марсианин отправился по своим делам, несостоявшиеся санитары занялись тем, за чем, собственно, и явились – мелким щипачеством. Деньги, кольца, браслеты и цепочки оседали у них в карманах со скоростью света. Раненым на кражи было плевать, поскольку их волновала только боль, а врачи не следили, не до того. Оставалась надежда на бдительность прибывших с первым санитарным транспортом медсестер – чистокровных марсианок, – но суровые леди только отводили глаза. Наверное, ловкий Индеец уже успел сунуть им за лифчики по паре цепочек.

После первичной хирургической обработки большая часть раненых переправлялась дальше, в профильные отсеки, а потому к вечеру Первая хирургия стала походить на заводской конвейер. На входе «заготовки» тщательно «обрабатывал» Индеец, а на выходе трудился Депп, как ломовая лошадь растаскивающий «готовую продукцию» по «смежным производствам».

Наконец, настал момент, когда ни Индеец, ни его «шестерка» уже просто не могли ходить от перегруза золотыми изделиями и ценными предметами, а потому начали подыскивать тайник. Депп понимал, что такой момент рано или поздно наступит, и ждал его с замиранием сердца. Незаметная, но прочная дверь в подсобку выглядела достаточно надежной и обязательно должна была привлечь внимание мародеров.

– Друг Гарри, ходить сюда, – приказал Индеец, появляясь на пороге распределителя. При этом он «перелил» из ладони в ладонь массивную золотую цепочку, не меньше чем в четверть фунта весом, наверное, снятую с шеи какого-нибудь земляка Томбы.

– Отстань. – Депп утер рукавом пот. – Не видишь, занят.

– Ты мне делать услугу, я хорошо платить.

– Ты глухой? Занят я!

– Нет, это ты глухой. – Индеец соизволил подойти сам. Он ткнул толстым пальцем в грудь Гарри и, отбросив пижонский акцент, закончил: – Глухой и слепой идиот! Не хочешь быть моим другом? Ладно, я не обижаюсь. Тогда просто торгуй со мной. Делай бизнес, «не друг» Гарри.

– Чего ты хочешь? – Депп понял, что так просто Индеец не отвяжется.

– Мне нужен сейф. Но чтобы ключ был только у меня.

– Нет здесь сейфов. Это госпиталь, а не банк. Ничем не помогу, Индеец. Обратись к Джину.

– Понимаю. – Индеец по-деловому кивнул и вынул из кармана перстень с относительно крупным бриллиантом, карата на три точно. – Так годится? Вместе с цепью – твой годовой оклад. Я видел там, в общем отсеке дверь. Что за ней?

– Техническая каюта. Там нет сейфа, Индеец, там только силовые кабели и распределительные щитки.

– Отлично! – Индеец рассмеялся. – Сама комната – сейф. Ходить со мной, посмотреть.

– Она заперта, а замок сломан, – попытался вывернуться Гарри.

– Откуда же ты знаешь, что за дверью? – Индеец погрозил пальцем. – Хитришь, друг Гарри? Сам там что-то прячешь?

– Что мне прятать-то? – Депп с ужасом почувствовал, что краснеет. – Я же не умею, как ты, раненых обирать. Да и не было тут никого до сегодняшнего утра.

– А с позавчерашнего вечера? – Индеец взял Деппа под локоть. – Думаешь, не понимаю? Вы с черным братом тут сутки вдвоем хозяйничали, много чего припрятать могли. Спирт, таблетки, обезболивающее... Не ломайся, Гарри, я твое не трону. Видишь, я тебе даже плачу!

Он сунул цепочку в карман Деппу. Перстень совать пока не стал.

– Да заперто там, говорю тебе! – Депп высвободил руку.

– Заперто?! – Индеец всплеснул руками. – Ай-яй-яй! Разве это правильно? А если пожар или авария? Непорядок. Надо, наверное, Джину сообщить.

– О том, что у тебя в карманах тоже сообщишь?

– А что у меня в карманах? – Индеец похлопал поросячьими глазенками. – Личные вещи, и только. На них, конечно, не написано, что это мое имущество, но ведь и чего другого тоже не написано. Или я ошибаюсь? – Он вынул из кармана две купюры по сто долларов и взглянул на просвет. – Нет ничего. Даже обидно.

– Там, за дверью моих инициалов тоже не найдешь.

– Верно. Только там ведь не твое личное имущество. Если там, допустим, полгаллона спирта припасено или пара флаконов с таблетками, поверить, что спирт тебе доктор за доблестную службу выдал, а таблетки от мигрени прописал, еще можно. А если там спирта целая фляга и таблеток три коробки по сто флаконов в каждой?

Депп понял, что Индеец не отступит ни при каких условиях и лихорадочно пытался придумать выход. Мозги буксовали, словно колесная машина в осенней грязи.

– Ну, так что, друг Гарри, сдашь мне полку в твоем сейфе?

– Пошел ты! – Лучшего ответа Деппу придумать так и не удалось.

– Неправильно отвечаешь, Гарри. – Пахан вздохнул с деланным сочувствием. – Я не пойду. Пойдешь ты и твои накопления. Только они пойдут в оборот, а ты в тюрьму за кражу военного имущества. Помнишь сто тридцатую камеру?

– Не мешай работать. – Гарри вернулся к носилкам.

Индеец, вздыхая и переваливаясь, будто селезень, прошествовал обратно к приемной зоне отсека и коротко переговорил со своим дружком. Тот ухмыльнулся и пропал из поля зрения.

Следовало срочно что-то предпринять. Броситься к двери и отстучать Яне «SОS» – поймет ли? Все-таки она медсестра, а не флотский шифровальщик. Кричать через дверь – тем более опасно. Яна вряд ли расслышит, а вот Индеец – запросто, даже в шуме осаждающей хирургию толпы. Оставалось одно: открыть подсобку, но задержать Индейца до того момента, когда Яна спрячется. Где? Бог знает. Например, за одним из люков в нише. Вот только, как задержать Индейца? Попросить Томбу? Нет, вряд ли равнодушный уроженец Форпоста станет помогать. «Это не его дело», он сам сказал. Все, на что можно рассчитывать, – молчание «друга забесплатно», не больше.

«Придется самому». Депп улучил момент, когда Индеец отвернется, и скользнул за длинный ряд стерильных ширм, отгораживающих «грязную», смотровую, зону отсека от операционной. Вынырнул из-за ширм Гарри уже почти у двери. «Только бы Индеец не обернулся!» Торопливая дробь в ритме футбольной считалочки. «Только бы не обернулся!» В приемную зону поступили новые раненые, и Индеец занялся своим черным делом. «Хорошо». Депп постучал еще раз, теперь чуть громче. Замок еле слышно лязгнул, и дверь подалась внутрь. Гарри нырнул в подсобку и навалился спиной на дверь, закрывая ее за собой. На вопросительный взгляд Яны он ответил красноречивым жестом: прижал палец к губам. Когда до полного закрытия оставались считаные сантиметры, дверь уперлась в препятствие. Депп поднажал, но ничего не добился.

– Не старайся, друг Гарри, – послышалось из-за двери. – Титановая ножка стула выдержит и не такую нагрузку.

«Прячься!» – одними губами прошептал Депп, делая круглые глаза. Яна вскочила и растерянно оглянулась. Взгляд девушки упал на люки технических тоннелей, но она почему-то колебалась. Видимо, уже думала, как поступит, если придется прятаться, но потренироваться в экстренном перемещении в новое укрытие не приходило ей в голову. Или же наоборот – она потренировалась и решила, что лучше тюрьма, чем труба, спрятавшись в которой рискуешь застрять и задохнуться. Наконец, она виновато улыбнулась и просто сделала шаг назад.

Депп скрипнул зубами и отошел в сторону.

– Здравствуйте, леди. – Индеец, вваливаясь в тесную подсобку ухмыльнулся и панибратски толкнул Деппа в плечо. – Очень милое капиталовложение. А ты, оказывается, не промах. Много дают?

– Не понял. – Гарри взглянул на него с недоумением.

– Да ладно тебе! – Индеец рассмеялся. – Не хочешь, не говори, это твой бизнес. Но ты меня у-ди-вил, не скрою. Они уже согласились с твоей ценой?

– Да о чем ты толкуешь?!

– О выкупе, о чем еще? – Индеец подмигнул.

– Никакого выкупа за меня никто не требовал! – вмешалась Яна.

– Заткнись, скво, – равнодушно бросил «ориентал».

– Ты хотел сейф? – Гарри встал между возмущенной Яной и бывшим сокамерником. – Оставляй награбленное и уматывай.

– Нет уж, друг Гарри. – Индеец погрозил ему пальцем. – Теперь мы по-другому поговорим. Как деловые люди. Уж не знаю, сколько ты запросил за эту девку, но я хочу половину, понял? Или я сдам ее Джину, и ты останешься ни с чем.

– Ты тоже, – вдруг выпалил Гарри.

Он спиной чувствовал, как напряглась Яна, но объяснять девушке, что это просто тактический ход и на самом деле никакого выкупа за нее ни у кого он не просил, Гарри не мог. Сейчас было не до объяснений.

– Значит, половина? – Индеец протянул руку.

– Треть.

– Грабеж! – Индеец довольно хрюкнул. Торговаться он любил. Торг, по его мнению, был признаком выгодной сделки. – Сорок пять процентов.

– Треть, – твердо повторил Депп и нащупав запястье Яны, предупреждающе его сжал. Девушка, похоже, и сама догадалась, что все это фарс, а потому примолкла.

– Разве я не заслуживаю уважения? – Индеец обиженно надул губы. – Сорок процентов.

– Треть и ни центом больше.

– Треть от неизвестной суммы! – Индеец всплеснул руками. – Видел бы меня мой племянник брокер!

– Это четыреста тысяч, – выпалил Гарри. Яна за спиной едва слышно хмыкнула. Миллион двести марсианских долларов – это были приличные деньги. Видимо, ей отчасти стало даже приятно, когда Гарри отвесил такой завуалированный комплимент.

– Да? – Индеец мгновенно преобразился. Видимо, он рассчитывал от силы на сорок. – По рукам! И кто готов выложить такую сумму за какую-то медсестру?

– Это тебя не касается. – Депп подтолкнул его к двери. – Проваливай. Сделка состоится, когда причалим к более-менее уцелевшей нейтральной базе. Тогда я тебя и позову.

– Я буду следить за тобой, друг Гарри, – пообещал Индеец. – Не вздумай хитрить!

– Чтобы ты успокоился, переправку нашего товара покупателю я поручу тебе, годится?

– Да, так мне будет спокойнее. – Индеец потер ладони и вдруг спохватился. – Постой! Переправку? Отсюда на базу или станцию, к которой мы пришвартуемся? Ты хочешь, чтобы я рисковал шеей, проводя федеральную девку через внутренние и внешние посты?!

– Да. – Гарри усмехнулся. – Или ты хотел получить четыреста тысяч только за молчание? Нет, друг Индеец, тебе придется поработать и выложить на подкуп охраны и патрулей кое-что из награбленного. Вот это будет справедливо.

– А ты, оказывается, вовсе не тюфяк, Гарри. – Индеец нахмурился. – Чего ж ты раньше прикидывался? Хорошо. С охраной я договорюсь, но не за свой счет, уволь. Пять сотен – моя окончательная цена. Тебе семь, мне пять, «вот это и будет справедливо».

– Четыреста!

– Пятьсот! – Индеец вдруг схватил Деппа за куртку. – А еще ты назовешь мне имя клиента! Прямо сейчас! Думаешь, я дурак?! Думаешь, от меня легко вот так отвязаться? Нет, Гарри, если бы я верил всяким фраерам, вроде тебя, то не был бы уважаемым в своем обществе Индейцем! Я в законе, Гарри, понимаешь, что это значит?!

– Понимаю. – Депп попытался отцепить его руку, но не сумел. – Ты, урод, думаешь, что тебе все дозволено. Только тут не камера, тут свои законы!

– Да ну?! – Индеец вдруг резко подался вперед и лбом треснул Деппа в переносицу, а затем отшвырнул его на стеллаж.

Гарри с грохотом рухнул, сметая на пол склянки и бутылки. Яна охнула и попыталась склониться над Деппом, но Индеец ногой оттолкнул девушку в угол. Гарри ощупал нос. Было больно и текла кровь.

– Урод и есть, – процедил он.

– Ну и какие же тут законы, которых нет в камере? – Индеец пнул Гарри в бедро. – Закон один, лидиец! Кто сильнее, тот и правит. Имя говори! Кто клиент?!

Он пнул Деппа еще несколько раз.

– Никто! – Гарри подался назад, пытаясь за стеллажом укрыться от града ударов.

– Кто клиент?! Говори, падаль!

– Отстань от него, жирная свинья! – крикнула Яна. – Зови полицию, сдай меня!

– Заткнуться, сука! – Индеец попытался пнуть и Яну, но ему помешал Гарри. Он повис на ногах у пахана двухсотфунтовой гирей.

– Не трогай ее!

– Кто клиент?! – стреноженный Индеец пошатнулся и, чтобы не рухнуть, уцепился за стеллаж. – Говори, и я, так и быть, дам тебе сто штук за старания. Говори, иначе я узнаю все сам, и тогда ты не получишь ни цента!

– Не скажу!

Чтобы высвободить ноги, Индеец ударил Деппа кулаком в ухо, а затем продолжил бить ногами – тяжело и точно. Депп почувствовал, что еще пять-шесть таких пинков, и «аудиенция» у Гитлера будет вспоминаться, как легкая разминка. Если вообще будет что-то вспоминаться. В голове загудел набат, в глазах потемнело, а кровь потекла не только из разбитого носа, но и из уха, и из лопнувшей губы... Депп на несколько секунд отключился...

Когда он пришел в себя, Индеец уже не зверствовал. Он вполне мирно лежал, уткнувшись жирной мордой в колени перепуганной Яне и не подавая признаков жизни. Причиной тому был классический, с несъемным лезвием скальпель, воткнутый почти до середины рукоятки Индейцу в жирный затылок. Без молотка забить такой «гвоздь» в дубовый череп «ориентала» мог только тот, у кого рука была не легче и не мягче, чем вышеупомянутый инструмент. Депп поднял взгляд. В дверях стоял Томба. Как всегда невозмутимый и, казалось бы, равнодушный... «друг забесплатно». Настоящий друг, как неожиданно выяснилось. И напрасно Гарри в нем сомневался. Немногословный черный великан умел не только молчать «о чем не спрашивают», но и действовать решительно, не опасаясь последствий, когда на карте стояла жизнь друга. До Гарри только сейчас дошло, что краткий экскурс в «понятия» уроженцев Форпоста, был сделан Томбой не случайно. Посвящая Деппа в свои жизненные установки, Томба предлагал ему дружбу. Ту самую, настоящую, забесплатно.

Томба помог Гарри встать.

– Спасибо, черный брат.

– Это надо убрать, – склоняясь над телом и с усилием выдергивая скальпель, пробасил Томба. – «Шестерка» ориентала может поднять шум.

– Он знает, куда пошел Индеец? – забеспокоился Гарри.

– Нет. Но знает про эту комнату.

– Третий люк во втором ряду, за ним самая большая труба, – чуть испуганно глядя на Томбу, сказала Яна. – Это главный воздуховод. Он ведет на нижнюю палубу, а там разделяется.

– Если бросить туда сначала вот это, – Гарри вынул из кармана «цепочку-аванс». – Получится, будто бы он полез за упавшей вещицей и сорвался.

– Точно, – согласилась Яна. – Хотел припрятать ее в воздуховоде, а она упала.

– А дыра в затылке? – Томба покачал головой. – Вот если бы его сжечь...

– Тоже вариант, – кивнул Депп. – Нижний уровень это ведь трюм, там есть конвертеры, так, Яна?

– Не знаю, наверное. Вы разве не относили туда мусор?

– Пока складывали его в крайней каюте. Некогда было. Можно будет ночью отнести мусор, а заодно вытащить тело из воздуховода и сжечь его вместе с грязными бинтами.

– Толковый план, – одобрил Томба. – Но надо узнать, где это место. Вдруг в запертом отсеке?

– Эх, нам бы план корабля, чтобы не искать! – Гарри задумался. – Он наверняка есть в компах у техников и офицеров.

– Если попросить, будет подозрительно, – Томба отрицательно покачал головой. – Так найдем...

...Найти удалось довольно быстро. Ночью по нижней палубе никто не шлялся и поискам не мешал. Там, где воздуховод разделялся на три трубы меньшего диаметра, обнаружилась решетка. На полу под ней растеклась небольшая лужица крови. Томба легко дотянулся до потолка и отвинтил решетку все тем же скальпелем. Труп Индейца друзья уложили в тележку и завалили сверху мешками с мусором. Гарри тщательно вытер кровь на полу, а Томба протер края трубы и привинтил решетку на положенное место. Уничтожив следы, они двинулись к конвертерам.

Удача отвернулась от санитаров, когда до успешного окончания ночной операции оставалось сделать один шаг – загрузить зловещий «мусор» в приемник конвертера и нажать кнопку «уничтожение».

– Не двигаться! – приказал знакомый голос.

Санитары замерли и медленно обернулись. Позади стояли четверо вооруженных матросов, инспектор Джин Кертис и санитар Кейн, «шестерка» Индейца. Томба незаметно вынул скальпель, но Гарри отрицательно качнул головой. Против пятерых вооруженных излучателями полисменов скальпелем не повоюешь. Негр все так же незаметно сунул свое оружие под мусорные мешки. Джин подошел, поднял один из мешков и заглянул в тележку.

– Вы были правы, матрос Кейн, – инспектор бросил мешок на палубу. – Тело здесь. Ну и что вы скажете в свое оправдание, матрос Депп?

Он внимательно взглянул на Гарри.

– Это была самооборона. – Гарри опустил взгляд. – Вы же знаете, сэр, какой он был... драчливый. Чуть что, сразу кулаками махать.

– Да, знаю, – усмехнулся полицейский. – И почему вы не обратились ко мне или к вашему начальству? Что молчите? Тогда я вам скажу. Это была не самооборона, а дележ награбленного, Депп. Матрос Кейн показал мне ваш тайник.

У Деппа внутри все оборвалось.

– Тайник?

– Да, матрос Депп. Ваш тайник в рундуке для тряпок. В нем оказалось полно безделушек, украденных вами у раненых солдат.

У Гарри отлегло от сердца. Кейн пытался его подставить, чтобы отомстить за убитого пахана, но это волновало Деппа меньше всего. Главное, чтобы полицейские не вышли на подсобку.

– Я ничего не крал. Индеец хотел втянуть меня в это дело, но я отказался. Он начал меня бить, и я, обороняясь...

– Это я убил ориентала, сэр, – вдруг заявил Томба. – Он почти запинал Гарри насмерть, и мне пришлось вмешаться.

– Очень мило. – Джин снизу вверх уставился на Томбу. – Друг спасает жизнь другу. Достойный поступок. Только зачем было убивать? Ну, огрели бы его чем-нибудь тяжелым. Кстати, чем вы его убили?

– Скальпелем. – Томба кивком указал на мусорные мешки.

Инспектор заглянул в тележку и двумя пальцами выудил оттуда скальпель.

– Понятно. – Он брезгливо поморщился и передал орудие убийства одному из полисменов. – Ну что ж, господа санитары, истинные причины вашего конфликта с убитым мы еще выясним, а пока... Вы арестованы.

Джин кивнул полицейским, и те защелкнули на запястьях Томбы и Деппа наручники.

* * *

Заявление президента Марсианского Демократического Альянса Джона Ф. Кента повторялось в гиперсети каждый час. Все остальное время шли репортажи из разных уголков освоенной части Галактики. Содержание всех сюжетов было примерно одинаковым. Различалось только их наполнение цитатами из речи мистера Кента. Репортеры Альянса цитировали его пафосно и в большом объеме, журналисты Федерации были более сдержаны, но тоже признавали, что, по существу, президент Марса прав.

«Нас не сломить! Никакая термоядерная угроза не заставит Альянс сложить оружие и бросить демократические ценности под ноги варварам, посягнувшим на жизнь миллионов ни в чем не повинных людей! Мы не станем уподобляться банде стокгольмских палачей и отвечать равносильным ударом, мы разгромим орду обезумевших земных террористов с помощью обычного оружия и бросим их главарей за решетку! Их будут судить как военных преступников!»

Осуждение было почти единодушным, как на планетах Альянса, так и на федеративных территориях, если не считать некоторые районы Земли, где были популярны идеи радикальной войны. Там вспоминали двадцатый век и неоправданно жестокую финальную акцию американцев во Второй мировой, в общем-то, весьма похожую на нынешний «варварский акт», с той лишь разницей, что в те стародавние времена ядерные бомбы на головы ни в чем не повинным людям сбрасывали предки сегодняшних жертв. Аргументы «радикалов» мировое сообщество не принимало. Не тот век, чтобы оправдывать массовые убийства какими бы то ни было высокими целями. Да и не было никаких особо высоких целей, если подумать. Победа в войне, по мнению общественности, оправданием не являлась. К тому же никакой победы бомбардировка не принесла.

Маршал Дюссон вернулся в свой кабинет после разговора с Френо далеко за полночь. Разговор был трудным. Президент обвинял Дюссона в неумении просчитывать политические последствия военных акций и требовал исправить ситуацию. Маршал пытался доказать, что все было сделано правильно, а политическая реакция и осуждение общественности – мелочи. Взаимопонимания они так и не достигли. Их мнения совпали только в одном: в ближайшем будущем ни Федерации, ни лично президенту и маршалу не светит ничего хорошего.

Войдя в кабинет, маршал расстегнул ворот мундира и прошел мимо расположившегося в кресле незваного гостя. Прошел спокойно, даже не взглянув в его сторону, словно ничуть не удивился его присутствию.

– Как вы сюда проникли? – бросил Дюссон, подойдя к бару.

– О, не волнуйтесь, господин маршал, ваша охрана не пострадала.

Посетитель – мужчина средних лет, худощавый, невысокий, не выше самого маршала, светловолосый, и с каким-то странным, гипнотическим огоньком в глубине серых глаз – вежливо улыбнулся.

– Шутите? Об этом я не волнуюсь. – Дюссон открыл бар и достал бутылку французского коньяка. – Я спросил просто так, для проформы. Я знаю, кто вы, и наслышан, что вы не приходите, а материализуетесь, как фокусник. В марсианской разведке обучают не только гипнозу, но и телепортации? Выпьете?

– С удовольствием. – Гость принял бокал. – Прежде всего в марсианской разведке учат осторожности. Особенно на вражеской территории.

– Оставьте, мистер Даймонд. – У маршала нервно дернулась щека. – Я уверен, что вы «отключили» не только охрану, но и любые приборы слежения, если таковые имеются в моем кабинете. Уж не знаю, как вы это сделали, но уверен, что это так. А против дистанционного подглядывания и подслушивания Дворец защищен.

– Все верно. – Гость кивнул. – Но вы можете меня не опасаться, я пришел не для того, чтобы поквитаться с вами за военные неудачи Марса.

– Это я понял, иначе уже давно застрелил бы вас на месте. Но причина должна быть все равно весомой.

– Раз уж мы так быстро нашли общий язык, думаю, нет смысла размениваться на иносказания и прелюдии?

– Я человек военный, а потому прямой, мистер Советник, – Дюссон утер платком испарину. – Прийти ко мне начальнику вражеского Генштаба было опасной идеей, даже для вас, значит, дело того стоит. Чего вы хотите?

– Вывести вас из затруднительного положения, Дюссон.

– Зачем это вам?

– Я собираюсь стать правителем всех человеческих миров, – легко ответил Даймонд. – Мне нужны верные и грамотные помощники.

– Вот как! – Дюссон едва не присвистнул. – И я, по-вашему, соглашусь стать изменником, чтобы служить у вас? Вы сумасшедший?

По лицу Даймонда пробежала судорога неудовольствия.

– Я стану правителем Галактики, а вам предлагаю пост первого лица на Земле и ее сателлитах.

– Пойдите прочь, Советник, пока я не вызвал охрану!

– Хотели бы вызвать – уже бы вызвали. – Даймонд усмехнулся. – Но вы не в силах это сделать, маршал, так же как неспособны выстрелить в меня. Вы полностью подчиняетесь моей воле.

– Знаю, знаю, читал секретные архивы. – Дюссон усмехнулся. – «Тайный Советник президента Марса: супермен или суперфокусник?» Один аналитик из нашей политической разведки сделал на вас диссертацию.

– Знаю. А через месяц он выбросился из окна.

– Ваша месть?

– Чужие тайны лучше не трогать. А вдруг они смертельно опасны?

– Когда вы уйдете, ваш гипноз исчезнет, и я пошлю охрану по вашим следам, – пригрозил Дюссон. – Не искушайте!

– Ерунда, – небрежно махнул рукой Даймонд. – Если мы не договоримся, вы сразу забудете о моем визите. Но я уверен, что мы договоримся. Ведь в противном случае вы пойдете на дно вместе с президентом и его свитой. Вы же практичный человек, Дюссон, и прекрасно видите перспективы. Эта война закончится не победой Федерации или Альянса, а серьезными потрясениями, возможно, революциями в обеих державах. Я предлагаю вам позаботиться о своем будущем уже сейчас.

Маршал бессмысленно поводил руками по столу, будто разглаживая несуществующие бумаги или стирая пыль. В глазах у него не было ни проблеска мысли. Между тем он был вполне способен поддерживать беседу. Гипноз Советника только подавлял его волю и ослаблял критичность мышления.

– Ну, и чего вы хотите от меня?

– Чтобы вы заключили с Марсом перемирие. Мне нужна пауза для подготовки следующего этапа

– Для этого надо свергнуть Френо.

– Свергнуть Френо для этого недостаточно, маршал. Потрудиться предстоит в поте лица. Зато, когда Земля и ее сателлиты получат статус Союза Автономий в составе единого галактического государства, вы станете главой администрации этого Союза. – Гость отсалютовал бокалом. – Кому, как не вам занимать этот пост? В глазах общественности именно вы будете человеком, остановившим безумца Френо и достойно закончившим войну, во избежание напрасных жертв.

– Ну да, общественности. – Дюссон поиграл желваками. Со стороны казалось, что его круглое лицо вдруг стало квадратным. – Скандал эта общественность подняла такой, что непонятно, как до сих пор планеты с орбит не сходят. Кент обещает очень скоро нанести последний удар. Это, кстати, не укладывается в рамки ваших заявлений. Или своего президента вы пока не гипнотизировали?

– Вы же знаете, маршал, теперь ему это не удастся, к чему гипноз? Марсианам не пробиться к Земле. Их силы на исходе.

– У нас тоже негусто, мистер Даймонд. Хотя, если быть объективным, удар по Лидии действительно уравнял шансы, мы снова зависли в состоянии неустойчивого паритета.

– Но Френо этого не знает?

– Пока нет.

– Вот и хорошо. Пусть думает, что вы по-прежнему на краю пропасти. А вы, Дюссон, приступайте к операции «Миротворец». Переводите управление войсками только на себя и начинайте подготовку к мирным переговорам. Примерный план действий я уже сбросил вам в личный комп.

– Для этого мне нужно подготовить почву. Нужны факты развала в войсках, подтверждение неспособности главкома управлять армией, доказательства его безумия, наконец. Это все не так-то просто сверстать. К тому же «русско-японские» армии находятся под влиянием «Возрождения», а оно зациклено на выполнении воинского долга. Они могут открыть Френо глаза и тем самым сорвать всю операцию. Президент у нас слюнтяй, но армия его не бросит, и это главная проблема.

– Значит, дискредитируйте ту часть армии, на которую он мог бы опереться, а всем остальным, а заодно и мировой общественности покажите на убедительном примере, что Френо сошел с ума.

– Это я сделаю. – Маршал задумчиво кивнул. – Но как мне убедить «все остальные» армии сдать Землю без боя? Ведь на самом деле войска Альянса не блокировали метрополию, как думает Френо. Мы можем свободно перемещаться по Солнечной, совершать маневры и фланговые обходы... драться мы можем, если короче. Капитуляция в такой оперативной обстановке будет выглядеть абсурдно.