Текст книги "Далекое сияние Звезд (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Крекер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Глава 17

Во время ожидания ответа на мой ультиматум чувствовал накатывающую волну неудержимой ярости. Или бешенства? Нужен и моим мозгам отдых. Такая вот реакция на усталость у меня теперь. И ведь спать, совсем не тянет. Наоборот, ощущается острая потребность в действии. Поэтому наверно и придумано отвлечение мыслей виртуальными полетами во время регенерации. Шиворот навыворот теперь у меня все. Не смогу больше, будучи уставшим, расслабиться и просто думать. О делах насущных, например. И еще при таком вот состоянии живодерские видения стремятся постоянно наружу выскользнуть. Хорошо хоть, что я четко осознаю – это не мое. Не из меня это лезет. Точнее из меня, но из той половины меня искусственного, переделанного. И могу я ту половинку вполне контролировать. Так что, маньяком точно не стану. Скорее художником авангардистом. Меня вдруг захватила эта мысль, начал представлять картины…. Особенно с гирляндой тел вокруг базы – на фоне пелены зеленоватой атмосферы выглядело впечатляюще. И ведь отпустило, стало спокойней, даже нервный тик на моем лице пропал. Эх, прямо руки зачесались по мольберту и кистям!

Надо будет разжиться при возможности всякими рисовальными принадлежностями. Переведу разрушительный потенциал моей новой сути в созидательный!

Это хорошо, что отпустило, а то серокожие глядя на мое состояние тоже стали нервничать.

Обратил внимание на изучающий взгляд Старика. Видимо и он знаком с проблемой возвращения контроля над распределением нейронной активности в мозгах. Если не отдыхать, активность клеток начинает зашкаливать, и видимо идет раздражение тех областей, которые и не надо бы лучше трогать. В природе выдуманы наверно процессы такие дела регулирующие. У меня теперь это естественное взаимодействие в организме нарушено, и надо самому находить рычаги воздействия. Без психиатра, так сказать! Иначе с катушек точно съеду. Пока имею две возможности убирать раздражение не нужных областей психики – Летать и писать-представлять художественные картины.

Есть, правда, еще одно очень эффективное средство – убивать.

Существует, наверное, что-то общее меж творением и уничтожением. Раньше ведь воинов боготворили. Не только тех, кто защищал, но и тех, кто нападал, проявлял агрессию, был, по сути, не прав. И охота на зверей превратилась, своего рода, в священное действие, ставшее таким не ради добычи пропитания.

Ответа от местных вояк так и не последовало.

Ну что же, и я уже дошел до кондиции нервного срыва. Мне необходимо действовать. Это будет на данный момент лучшее лекарство. И адреналин уже заработал в крови.

Пока, с помощью Нераги и его коллег снимал экзоскелет, дал Старику поручение подготовить отключение освещения в переходе, где затаились солдаты, как и в прилегающих к нему отсеках.

Нерага, очень как-то сильно разочаровано и в тоже время испугано, реагировал на мои нервные тики лица и дрожь в теле. Наверное, сложил вместе мое теперешнее состояние и недавно запущенное в эфир воззвание к местному населению. Особенно, там на него могло оставить яркое впечатление описание гирлянды из серокожих вокруг станции. Сейчас вероятно уже подумывал о реалистичности мной озвученной картинки. Надеюсь, он себя не видел в виде украшения!

Некоторая неадекватность моего поведения, непредсказуемость, наверно, не очень вписывались в его представление о руководителе революционного движения.

Надеюсь, доктор не мечтает о моей трагической гибели в предстоящем боестолкновении! Моя несдержанность выплескалась этим вопросом вслух. М-да! Очень уж он быстро и сначала неестественно стал оправдываться.

Пожурил, сказал, что с таким поведением будет он, скорее моим советником по санитарной части, а не по вопросам своих соотечественников.

Ничего, все еще уладиться. Успех в операциях сковывает сплоченность в коллективах. Думаю, и здесь будет так же.

Вышел к волосатым лиромам и сразу почувствовал маленькое расслабление. Не напрягают они мое подсознание как серые коротышки. Это же, сколько в моей голове скопилось негативного переживания за время беспамятства и всяких экспериментов?

Начал распоряжаться посредством планшета. Объяснил бойцам приблизительные свойства гранат. Оказывается, приверженцы веры в Апрома вполне представляют такой вид оружия. Отличия лишь в некоторых деталях и убойной силе.

Ругат очень удивился, увидев меня без обычной экипировки. Еще больше удивился моим распоряжениям. Даже пытался чего-то там противоречить. Забрал у него нож, отличный клинок – из трофеев. Чтобы поменьше возникал, так сказать. Но, вроде, не обиделся. Тоже почувствовал моё состояние взрывоопасности, кажется. Я это состояние и сам чувствовал, и еле контролировал накатывающую несдержанность вместе с произволом адреналина в крови.

Ну, все… вроде готов. В правой руке нож, в левой пистолет, немного непривычной формы, под маленькую ладонь серокожих. Лиромы тоже уже ждут команды.

Посылаю сигнал Старику. Через короткое время отъезжают овальные створки ворот. Ждем, укрывшись в помещении диспетчерской.

Вот, наконец, слышу звук удара тяжелой болванки от гранаты, затем ее подпрыгивания по полу и взрыв. Все-таки закрытое помещение, и уши заложило.

Ругат высунув ствол из-за укрытия, стреляет короткой очередью. Это чтобы не расслаблялись и не вздумали переть сюда нахрапом.

Ответом последовала еще одна граната. Это мы уже проходили, сейчас в ожидании открываю рот. Где-то читал об такой методике сохранять слух во время боя.

Снова сигнал Старику – мы погружаемся во мрак темноты. И как ответ, с небольшим промежутком две гранаты.

Противники затаились где-то за изгибом коридора. Совсем неудачная архитектура для военных действий получилась у серокожих. Но им лучше – могут швыряться гранатами. А вот нам на рикошет пуль рассчитывать не стоит. Стены покрыты чем-то вроде штукатурки, довольно рыхлой для такого маневра.

Пока тишина, кидаю через открытые ворота ножны от моего ножа. В ответ граната. Опять ждем, и после некоторой томительной паузы лиромы выталкивают в коридор пустой контейнер. Снова две гранаты.

Похоже, противники не решаются идти вперед. Ну да, какой бы там изгиб стен не был, укрытия не гарантировал и в абсолютной темноте после броска гранаты не сильно-то разгонишься.

Теперь настало время для театра. После очередных взрывов Ругат начинает громко верещать, изображая раненого. Долго мне пришлось ему объяснять полезность такого действа. Хоть и согласился, но все равно посматривал на меня как на умалишенного. В принципе, сейчас он не сильно то и ошибается.

На его вопли мы удостоились в награду еще парочкой гранат. Ругат с облегчением закончил надрывать глотку. Теперь лиромы принялись громко ругаться. Красивый у них оказался ругательный слог. Надо будет присмотреться в будущем. Может чего, и перенять стоит!

Опять граната. О! Уже одна. Экономят, суки. Значит не такой-то и большой у них арсенал.

Лиромы распалились и ругаются уже не наигранно, а на самом деле. От души. Даже я поверил в серьезность их высказываний и пожеланий.

Осторожно выглядываю, настраиваю мое искусственное зрение. Ночное видение, постоянное сканирование на различные возмущения в диапазонах магнитных полей. Замечаю летящую гранату еще до ее появления в пределах видимости. Она отличалась температурой от воздуха, видимо долго держали в руках, прежде чем бросить.

Настроил свое сканирование на отражение от стен коридора. Не всегда точные данные, но вот, например, гранату засек. Определил по расплывчатым инфракрасным излучениям местоположения товарищей гранатометчиков. Не так то и далеко, разлеглись на полу.

Лиромы продолжают ругаться, заполняя звуковой фон и действуя тем противнику на нервы.

Солдаты перестают швыряться гранатами просто так. Наверно определили нашу тактику уменьшения их амуниции. Пускай так думают.

Мой выход! Сразу нервозное состояние отлегло, и мысли потекли, на удивление, конструктивные и даже, можно сказать, какие-то расслабленные, приведшие, в конце концов, к точным движениям тела.

Иду спокойно, достаточно медленно, так, чтобы не было слышно шлепков босых ног на полу.

Инфракрасные пятна противников скоро приобрели более четкие очертания тел с головой и конечностями. Резких движений товарищи не делают, меня не чувствуют и не слышат. Действительно гвалт ругани лиромов прокатывается эхом по переходу, и услышать что-то другое можно лишь с трудом.

Они лежат друг за другом, прижавшись к стене. Двое. Остальные трое рассредоточены дальше, метров в двадцати, еще в пределах видимости, не за изгибом стены.

Подозрения, что у товарищей военных совершенно отсутствует инициатива, подтвердились. Они просто не знают, что делать дальше! Даже расположились по дубовому.

Взмах, и очередная граната летит в сторону диспетчерской. Но я уже поравнялся с ними. Мне не опасно. Вдоль противоположной стены миную первый пост, ускоряюсь, чтобы не отсвечивать во вспышке взрыва. Не опасно, кривизна прохода дает хорошую тень.

Взрыв, рывок и я уже напротив тройки арьергарда. Позади, судя по форме, офицеры. Шепчутся о чем-то. Наверно строят планы, как выбраться из этого дерьма.

Тихо огибаю троицу, крадусь с тыла. Останавливаюсь. Интересно все же послушать их базар. Ага, помоями выливаются совсем неконструктивные упреки коменданта станции другому служаке. Здесь и нерасторопность, и не правильная экипировка. А именно – отсутствие фонарей, приборов ночного видения и вообще некомпетентность офицера. Тот пытается оправдываться, что все это тряхомудье есть, но уже давно лежит на складе и не пользуется спросом у солдат.

Ну и порядки у них тут!

Я уже приблизился в плотную и, похоже, младший офицер что-то почувствовал. Он перестал отчитываться и начал озираться. Видеть меня на фоне стены в кромешной тьме он конечно не мог. Но все же чуйка у него сработала.

А вот теперь и мое время. Впереди очередной бросок гранаты, считаю секунды, выпад, и мой нож входит в затылок противника аккурат на фоне звука взрыва. Комендант все равно что-то просек, пытается вскочить и получает удар рукоятью пистолета в голову. Он заваливается, я же прыгаю дальше и вонзаю нож в спину, уже было оглядывающегося назад, солдата. Жертва выдает стон, смешанный с хрипом. Навалившись сверху, не выдергивая из его рук автомата, начинаю полосовать передних гранатометчиков. Они уже было начали посматривать назад, и получили прямо в распахнутые от удивления и еще не успевшие испугаться лица порцию смерти.

Казалось, мгновения растянулись на часы. Я, двигаясь на автомате, сделал контроль – тупо перерезав горло подо мной лежащего и все еще хрипящего солдата. Успел еще проверить коменданта, не пришел ли тот в себя, и не перестарался ли я, перед тем, как включился свет. Слава богу, кандидат на первый сегмент моей гирлянды еще жив и странствует в потемках бессознательного состояния.

Ох, как хорошо. Волна расслабухи прокатилась по телу, некоторая регенерация нервных клеток, похоже, произошла. Что же там случилось в моей голове, раз необходимы такие кровавые медитации?

Вот впереди слышны перебежки лиромов и их зычные запросы на отзыв. Дурные, я же не сильно-то и могу подавать звуки с этим чертовым заправочным аппаратом во рту.

Глава 18

Собрали трофеи. Никогда не понимал радость от отобранного имущества. А сейчас очень даже. Рискуешь здоровьем и на тебе – ништяки! Даже тяжесть гранат, подвешенных, опять же на трофейных подобиях разгрузок, вызывала не дюжее удовлетворение.

Они отличались от знакомых мне земных прототипов. Вместо кольца имелась задвижка и за ней кнопка, с довольно тугой пружиной. Пришлось ради выявления функциональности пару штук закинуть вдаль коридора. Такая конструкция гранат показалась мне удобней наших. Можно действовать одной рукой не применяя при выдергивании кольца зубы, как это принято показывать в кино. Вот скоба гранаты была похожа. Видимо все же функциональность предметов выигрывает во всех цивилизациях разума над конструкторской фантазией.

Заодно выяснили возможность связи на станции. В проходе раздался обеспокоенный голос Нераги. Это он так отреагировал на наши учебные кидания гранат.

Камеры наблюдения солдаты уничтожили, а вот динамики с микрофонами вполне себе работали.

Только вот у меня возникли проблемы с коммуникацией. Ни как не получалось моей запредельно сложной техникой интерфейса вклинится в такую простую из двух проводов систему. А говорить, я все еще не мог. Получалось только путем мычания выдавать мой эмоциональный настрой. Пришлось лиромам вместо меня отчитываться, что все у нас путем и всех мы сейчас поставим в позу. Такой текст ответа Ругата, во всяком случае, выдал мне переводчик.

Где то с ним согласен. Прямо сейчас в гости и пойдем. И поставим кое-кого в неудобную позу.

Вообще лиромы были немного озабочены, как мне показалось. Я, получается, всех замочил и им ни кого оставил. Пришлось напоминать об умеренной агрессивности к несопротивляющимся нам серокожим. И также добавить о проблеме нашего дальнейшего здешнего существования. И еще о далеко идущих планах разбирательства со всеми организаторами тутошнего беспредела. А то товарищи бойцы из-за облома последующего веселья стали совсем разочарованно выглядеть.

Один из бойцов молодецки закинул себе на плечо все еще бесчувственное тело коменданта и, захватив груз лишнего трофейного оружия, направился следить за порядком в диспетчерскую.

Вскоре, после непродолжительного следования изгибу перехода мы вошли в очень просторный центральный зал станции. И, конечно же, он круглый с частыми входами из других коридоров. Многие были перекрыты. Некоторые же ворота уже использованы путем ручного приведения в действие и сейчас зияли дырами в стене.

По планам база является эскизом нашей галактики с рукавами переходов и вот этим круглым залом в центре. И, похоже, у него не только связывающая отсеки функция. Меж некоторых входов-выходов пристроены столы со стульями, также различные терминалы, и даже что-то похожее на бар. Видимо место сбора персонала станции вместе с общепитом в одном флаконе.

Дождавшись доктора с пилотом, двинулись дальше с нашей почти дипломатической миссией.

Пилоты соединились вместе со связистами, кои также числились на военной службе и имели согласно предписанию табельное оружие. В общем, военные специалисты узкого профиля. Сашта ушел с ними разговаривать. Уверил, что если они до сих пор не действовали решительно, то он почти ручается за них и нам не придется применять для уговоров силу.

Ну, будем надеяться!

А пока решили заглянуть к остальным скопления серокожих.

Первым был отсек строителей. Самое многочисленное здешнее племя. Судя по показателям камер слежения. Хотя наверно, не все там собравшиеся принадлежали действительно этому отделению. Так, скопились, по поводу опасности.

По рассказам Сашта станция и другие орбитальные объекты продолжают строиться, расширяться и благоустраиваться. Поэтому-то эти трудяги здесь столь и многочисленны.

Через диспетчерскую передали о нашем желании зайти и пообщаться. Чтобы, значит, резких движений не делали.

Пока собирались войти, раздумывал о тексте наставления от Старика. Его передал мне на планшете Нерага.

Какая-то доля благоразумия в этом послании, пожалуй, присутствует. Все-таки опыт у Старика больший по сравнению с моими знаниями социальных устройств различных цивилизаций. А если точнее выразиться, то сравнивать практически нечего – нет у меня таких знаний совсем. Даже на родине не всегда мог толком объяснить, что есть что. Во всяком случае, видел там в каждом маломальском руководителе гниду мешающую жить. В какой бы точке планеты не находился. Везде мерещилось одно и то же. Конечно, чувствовал – это не так, но ведь с таким мнением в моей ситуации жить было намного легче. Всех обматерил и свободен!

Сейчас совсем другое дело. Есть маломальская цель – немного пожить еще и не роботом Васей. Да еще кое-кому напомнить о его долгах. Даже вроде амбиции стали проявляться. Кои, в принципе, ни когда мою жизнь не напрягали. Пока они, правда, еще размыты, не четкие и больше напоминают следствие ответственности перед взятыми обязательствами. Прежде всего, перед собой и вот перед волосатыми бойцами лиромами. Незнакомое ранее для меня своеобразное чувство долга. Интересно получилось – появление амбиций после принятия ответственности, а не наоборот, как это у людей в основном принято.

Нет, явно в моих мозгах произошла глубокая активация не знакомых мне мыслительных процессов. Раньше то и не задумывался над многими вещами, проходил мимо. Зачем напрягаться? А может… и даже скорее всего это ситуация так раскрепощает. Захочешь жить еще и не то совладаешь и надумаешь. А там уже как пойдет, самое главное не останавливаться!

В общем спасибо Старику, напомнил мне и об этих вещах. Только вот все за ним повторять не стоит. Ведь он превратился в явного эксцентрика. Может раньше и был он выдающемся прогрессором для отсталых миров, что подразумевает под собой скорее выдающегося гонщика за властью в маленьком допотопном мирке. Там ведь конкуренция среди местных ему не очень то и великая. И все эти философствования о прогрессе жизни во всей вселенной вообще только лишь самообман и лицемерие. Не все там видимо просто во вселенной, как это мне представил Старик. Будем эти вопросы разъяснять по ходу их актуальности. Сейчас же надо объяснить народу новые правила поведения. И об украшениях ближнего космоса в виде гирлянды из серокожих напомнить. Заранее упредить не правильные толкования представленной им части свободы, так сказать.

Вошли. У дальней стенки общего зала столпилось порядка сорока особей. По их ряду прошла волна особого впечатления. Обреченность!

М-да! Плохой из меня переговорщик и дипломат. Только сейчас подумал о моем внешнем виде и реакции местных на страшных волосатых гигантов обвешанных оружием. Видок то у меня был совсем не приличный. Опять я весь в крови извазюкался. Вытаращенный не моргающий искусственный глаз, злорадная улыбка в блеске нержавейки во рту и опять же, вывешенное на обозрение оружие на голом торсе.

А чего это я так переживаю? Совсем меня Старик своей нудной заумностью с панталыку сбил! Мысленно послал я его текст рекомендаций переговоров очень далеко.

– Слушать сюда! – обвел толпу взглядом, выделяя некоторые лица. – Выбираете одного переговорщика. Поручения буду давать только через него. Все перемещения по станции запрещены. Как будет готов список всех здесь находящихся, также по профессиональной принадлежности и занимаемой должности сразу доложить. После делегат получит вызов для дальнейших распоряжений. Все!

Мы развернулись и вышли. Вот и вся дипломатия, ёлы-палы!

Следующей по пути следования была серьезно засекреченная и оттого имеющая отдельную проходную промышленная лаборатория микроэлектроники

К этим работникам у меня было предвзятое отношение. Вроде-бы нужная отрасль развития, но вот куда это самое развитие привело, испытал сам на своей шкуре.

И что с ними делать? И со всеми их наработками? Вспомнил читаную как-то статью в 'туалетном' дежурном журнале про медицинские опыты в концлагерях третьего рейха. Так в статье вроде бы выделялась чудовищность экспериментов, но вот специалисты в будущем не чурались пользоваться знаниями, полученными таким своеобразным методом. Типа, чего зря товару пропадать?! И никто не мог занять единственно правильную позицию. Все были или-или, но не посередине. Посередине оставалась жизнь больных. Или использовать знания, или не использовать…. Вот так и я, с моим скудным тогда мыслительным процессом не знал, как мне относится к этой проблеме этического характера. И сейчас тоже не знаю. Присутствовало большое желание спустить всех этих серокожих уродцев в унитаз космоса и в тоже время не согласность с таким подходом. А что будет, если у меня что-то сломается? Кто мне поменяет эти электронные компоненты? И опять же – где гарантия, что я после замены не стану окончательно Васей?

И еще одна мысль меня поразила – я ведь сейчас сам себе лицемерю. Нерага экспериментировал и на его душе не один погибший экспонат вроде меня, и я его ради дальнейшего своего существования оставил в живых. А этих практически техников, сразу хочу в утиль….

Следующие действия я не мог классифицировать. После всех этих раздумий мои конечности принялись сами двигаться. Рука выдернула пистолет из нагрудной кобуры и пальнула прямо в лоб главному в этом отсеке. А все потому, что он поперек моих глубоких раздумий об этике начал пропагандировать свободу науки. Что-то видимо я высказал из своих мыслей вслух и этим спровоцировал его на оправдания.

Остальные сразу как-то присели, уменьшились и сжались в массе.

Противоположность доверия, это страх. Он лишает права разумного на свободные действия. Уже который раз это сегодня подтверждается.

Дальше прочитал им новые правила их дальнейшей жизни, добавив в конце о надежде, что они выберут правильного делегата, который и будет впредь их непосредственным начальником, и, значит, ответственным за исполнение моих приказов в этом отсеке.

И уже на выходе высказал пожелание, что бы тело застреленного сохранилось для наружного украшения нашей станции. Короче, потихоньку, помаленьку прихожу в норму! И, можно сказать, определенно выявилась линия моего дальнейшего поведения. А то все туда-сюда в суждениях. Никакого авторитета перед самим собой!

Теперь можно и к оружейникам. Сейчас я морально вполне готов!

Недовольное бурчание Ругата принимающего мои стрелялки и нож. Так уж сложилась ситуация и я вполне контролировал беспредел в моих действиях. Если так можно выразить дальнейшие шаги. Не объяснять же ему все тонкости моего внутреннего самочувствия!

Я с Нерагой зашли в отсек оружейников. Толпа скопилась позади непонятного сооружения на тележке. И направлено оно было на нас. Похоже, пушка.

Толстостенная труба со сплетениями кабелей вдоль нее. И станина, с вмонтированным в ней реактором. Если это действительно работает, то мало, наверно, не покажется!

И вот здесь меня снова удивил Нерага. Он вышел вперед и очень нелестно обозвал главного из оружейников. И еще назвал его, перевод долго обрабатывался – обозвал он его короче, мужеложцем.

Как оказалось, это было очень оскорбительно среди серокожих, и главный по отсеку ринулся на Нерагу.

Все произошло столь быстро, что я столкнулся с собственной неуверенностью насчет моих дальнейших действий.

Слава Богу, Старик, видимо, наблюдавший сцену из диспетчерской среагировал правильно и вовремя открыл ворота. Вбежали лиромы, толпа дернулась, раздались выстрелы, все залегли. И я в том числе.

А вот Нерага со своим противником еще продолжали барахтаться в схватке. Им, похоже, стало все нипочем.

Дал знак лиромам, и они оперативно вздернули драчунов за шкирки.

И только сейчас я отметил густую широкую лопату черной бороды у главного оружейника.

Первый раз вижу растительность на рожах серокожих. Даже появилось острое желание подергать за нее. Что я впрочем, и сделал. Уж если есть желание и оно никому не вредит, почему и не удовлетворить его?