Текст книги "Далекое сияние Звезд (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Крекер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Глава 33

Станция ожила. По переходам проходили марш-броски новоиспечённых вооруженных сил планеты Гингбара. Командиры отделений задавали ритм движения, и я уже не раз видел отставших от общей колонны бойцов. Попробуй, угонись за этими волосатыми громилами. Все же Мартинат хорошо поработал и выбрал достойных кандидатов. Некоторые хоть и отставали, но ползли за остальными, иногда в прямом смысле слова.

И серокожие после частичной отмены комендантского режима, спеша по своим делам, испуганно прижимались к стенам, когда курсанты пробегали мимо. И глаза прятали. Потому как новобранцы все были еще не очень обузданы правилами и порядками на нашей станции и норовили свою ненависть на ком-нибудь выплеснуть. Но Лиромы не зря воспитывались с детства в милитаристском ключе. И здоровья пресекать этакую инициативу новобранцев у них было вполне достаточно. Хотя некоторые экземпляры отобранных Мартинатом бывших невольников были внушительного размера и дюжего здоровья. Видимо не хватало им правоты в своих действиях, что бы, в конце концов, физически противостоять командирам их отделений. И как ни странно, именно такие строптивые товарищи впоследствии становились наиболее активными в учении и в поддержании дисциплины.

Мартинат продолжал наводить страх и ужас на кажущуюся свободу правления на базах. Расстрелянные на месте числились уже десятками. Он ведь многословием никогда не отличался. Человек, точнее лиром, дела, так сказать. И накопившегося непонимания недостойной слабости этих мелких князьков и их приближенных шакалов у него хватало, что бы после короткого ознакомления с ситуацией на отдельной базе быстро переходить к радикальным действиям, путем стрельбы в лоб. Хорошо, что 'проблемных' баз было не много. Как правило, эти станции снабжали те немногие производства на Гингбаре различным сырьем, типа металлов или же пилили и готовили к транспортировке лед. Из-за довольно небольшого количества невольников там не складывались банды-партии, и не было конкуренции за влияние хоть немного смягчающей тяжелый быт рабов. Несколько раз он просто давал команду избить руководителей, если их провинности были, по его мнению, не столь велики. После этого бывшие паханы, получали новое назначение – как правило, в санитарной области. То есть отныне работали уборщиками.

Перед каждым вылетом он готовился и просматривал видеоматериалы по базам, отбирал и потом представлял мне кандидатов на пост нового коменданта.

А в подборке материалов трудилась целая бригада серокожих под началом Усевы. Интересно было узнать, что невольники уже настолько привыкли к камерам, и творили безобразия, совсем их не стесняясь. Видимо серокожие никогда особо их за такое не наказывали. Главное для алотаров производительность труда, а какими методами она достигалась, это уже было неважно.

После наведения порядка на базе я назначал путем видеоконференции нового руководителя. Большинство пытались делать самоотвод, тогда ставилось условие – или они принимают обязательства или идут погулять за пределы станции. Кислород в атмосфере имелся, правда его хватало всего на несколько минут жизни, но зато тепло, зачастую температура крутилась вокруг ноля по Цельсию. И главное – там свободно! Никто не стоит над душой и не говорит, что надо делать.

Затем прокручивали запись моего 'обращения к народу' о новых правилах порядка и существования и о улучшении жизни в ближайшем будущем. А так же, в несколько отдаленном времени, о возможности на связь с родными мирами. Правда этого я твердо не обещал, только теоритически и описывал трудности в достижении этой цели. В общем, позитива было достаточно, как мне казалось. И хоть какая, но у народа появилась перспектива. И еще говорил о расплате всех виновных в том, что творилось на Гингбаре. В первом акте этой расплаты, где Мартинат лично расстреливал виновников бесчинств, многие были уже свидетелями.

Ненависть!

Ее было много, очень много!

Строй передо мной прям, излучал ее. Многие смотрели на меня, а некоторые и просто мимо. У которых была злость, глядели точно мне в глаза. Вернее в мой один натуральный глаз. Пытались пободаться. А я просто переводил свой взгляд на следующего бойца в строю. Некоторые же вообще глядели в пол. И не, потому что стеснялись, им, похоже, уже все на этой планете до такой степени осточертело, и они впали в безразличие. И только ненависть, спрятанная очень глубоко, давала им возможность не потерять разум или просто, самоуважение.

Мы выбирали невольников, не сломавшихся и не поддавшихся искушению вымещать свою злость на более слабых. Что тоже влекло за собой, по моим понятиям, потерю самоуважения.

Этот пункт для меня был важен и Мартинат согласившись, выбирал именно таких кандидатов. В большинстве своем они оставались индивидуалистами. Иногда, на более больших базах такие индивиды сколачивались в группы, не в борьбе за влияние, а за то, что бы выстоять наиболее агрессивным коллективам – бандам. И их после многих попыток подчинить, в конце концов, оставляли в покое. Правда, индивидов подобного качества имелось ограниченное количество. Очень ограниченное!

Вот такие бывшие невольники стояли сейчас передо мной в строю. Все еще в своих ярко-жёлтых рабочих комбинезонах. А другой одежды на планете не имелось, во всяком случае, наших размеров. Так что и я на себя нацепил этот карнавальный наряд. Ткань из искусственного материала, зато крепкая. Да и лиромы видел, тоже уже присматриваются. Думается мне, будут сначала перешивать, мастерить из нее что-нибудь выглядящее более агрессивно. А не как сейчас, яркой веселой кляксой на сером плане алотарской архитектурной приверженности.

– Через некоторое время многие из вас примут участие в захвате контроля над одной из баз серокожих, – прервал я уже до нескромности затянувшееся рассматривание бойцов. – После операции одно отделение останется там контролировать ситуацию. Отделения будут периодически меняться. Вооружения у нас пока не много, к тому же ожидается еще пополнение новобранцев, и оружие будет только у тех, кто заступает на дежурство.

Первая пробная партия индивидуальных компактных компьютеров, с функцией переводчика поступила, и сейчас многие бойцы от непривычки прижимали рукой ухо с маленькими наушниками-кнопками.

– Возможно, нам окажут сопротивление. Не расслабляться, в общем! Слушать приказы ваших командиров и не забывать чему вас учили в эти дни. Насколько я знаю, многие и до попадания сюда воевали или же являлись военнослужащими. Так что не мне вам объяснять, что это значит – слушать командиров и не терять голову. Стреляем только в тех, кто оказывает сопротивление, – здесь я опять обвел взглядом строй. И выцепив одного с наиболее вызывающим взглядом, спросил его: – Вот ты, как ты собираешься лететь на планету Алотар, что бы призвать к ответу виновных в преступлениях с их прислужниками, а так же заодно присмотреть кое-какое добро, нам очень нужное?

– Так есть же корабли? – все еще недоуменно ответил боец.

– Ага, корабли, значит, есть! А думать о дне завтрашнем многие из вас, похоже, отказываются. А у кого мы будем учиться пользоваться этой техникой? А если она выйдет из строя, кто ее будет чинить? И наконец, кто будет учить нас строить новые корабли? – опять обвел взглядом строй. – Молчите? Приказ такой – уничтожать только тех, кто с оружием или оказывает сопротивление! Все, разойдись!

За нашим головным ударным 'строителем' расположились два шаттла, соответственно, по одному отделению бойцов в каждом. Дальше следовали еще два таких же кораблика, как будущие транспортные средства для перевозки лишнего персонала с верфи. Если мы, конечно, таковой там обнаружим. И завершали эту процессию два летающих строительных аппарата. Будут разгребать завалы, в случае, если придется серьезно пострелять по станции. И еще решил их с собой прихватить на всякий пожарный, в роли возможных спасателей. А то наши противники удумают какие-нибудь каверзы, типа камнями там бросаться…. Есть же у них два истребителя, хоть и без вооружения. Могли чего уже изобрести, например, обыкновенные захваты на них, что бы грузы таскать. Да и пример имеется, когда я шаттлом 'торпедировал' вражеское судно с десантом на подлете к нашей станции. На месте руководства верфью, я бы точно что-нибудь подобное придумал.

'Заходить' решили через ворота сборочного ангара. В нем собирались корпуса кораблей. Потом их выталкивали наружу и уже там доделывали 'внутренности' судов. Видимо этим ускоряли процесс постройки и экономили на строительстве новых таких огромных помещений.

По нашим данным на этой станции дежурило одно отделение вояк с офицером и комендантом, чью жирную физиономию уже имел возможность лицезреть. Судя по выражению интеллекта на морде коменданта эти явно будут отстреливаться. К тому же у них имелась связь с Оранжереей, и оттуда могли бог весть чего наобещать!

А вот как себя поведут остальной народ на станции? Ответ получим только после высадки на верфь. Да в принципе и без разницы…. В прямом противостоянии, без оружия, они роли не сыграют.

Постучались, вернее я пальнул из орудия, рассчитав минимальную скорость снаряда и его траекторию. Проектиль срикошетил и ушел в сторону планеты. Если не встретит на своем пути туда еще, какую каменюку, то наверняка сгорит и на небосводе появится еще одна тусклая падающая звездочка. И даже можно загадывать желания, что я мысленно и сделал – Пожелал, что бы алотары, включили здравый рассудок и открыли ворота.

После дополнительного запроса-приказа посланного в эфир створки ворот начали медленно разъезжаться.

О! А некоторые загаданные желания, оказывается, могут и исполняться! И почему я никогда не играл в лото?

Пилоты с передовых шаттлов доложили о включении автопилота для посадки. Дал добро, а мы стали примеряться, где бы самим сесть. Места то еще хватало, но мыслил я в тактическом плане, что бы значит, оставалась наиболее открытая директриса для стрельбы.

Постепенно тело обретало тяжесть и наша машина, развернув шасси, прилипла к палубе.

Ворота за спиной закрылись. На огромном табло замелькали чередующиеся цифры-иероглифы – показатели атмосферного давления, температуры и степени искусственной гравитации, со шкалой постоянно меняющей цвет в сторону зеленного.

Красный стой, зеленый иди! Ну, все как у людей!

Теперь пришла очередь следующих ворот. Они медленно поехали в стороны. И что удивительно были они, как и наружные прямоугольны. Здесь целесообразность победила красоту в инженерных мозгах серокожих.

Два низких тягача с восемью несуразно большими колесами двинулись нам на встречу.

Я уже часто распределял у себя в мыслях последовательность использования моих кибернетических частей в экстренных случаях.

И сейчас у меня произошел пока непонятный случай соединения интуиции с новыми электронными возможностями. Получилось что-то типа раздвоения личности. Искусственная начинка сканирует пространство и проводит всевозможные расчеты, распределяет цели по первоочередности. А я, настоящий, точнее мое воображение, предсказывает варианты последующих действий противника и следит за общей картиной поля боя.

Нет, что-то подобное я уже обдумывал, в теории…. И вот теперь, настала именно та ситуация, когда помочь может все, потому как я полный дебил и учиться мне еще, да учиться.

Хорошо еще, что вовремя отметил факт довольно резво начавших разгоняться тягачей. Не будь тех долей секунд выигранных у судьбы, тогда всё, можно было бы сливать воду.

По внутреннему взору пошли цифры скорости, время предполагаемого столкновения с шаттлом и 'Строителем'. Второй тягач нацелился именно на нас.

Все произошло быстро. Я рычал команды для Гироа, выдвигаться на максимуме того немногого, что наш аппарат мог и уже видел по расчетам – не успеваю!

Первый снаряд кувалдой долбанул по машине противника разгоняющейся к нам. И уже неживой механизм продолжал по инерции многотонной тушей двигаться все еще в нашу сторону. Пришлось потратить еще два заряда, чтобы окончательно сдвинуть его с маршрута. Уже груда металла проскрежетала буквально в нескольких метрах от нас и уперлась, наконец, в стену.

А мы пытались маневрировать. Скорость 'Строителя' была малой, до скрежета зубов малой. И поворотливость желала быть тоже лучше.

Второй тягач наступал слева и был прикрыт обеими шаттлами. Он уже опрокинул первый корабль, когда мы, наконец, вышли на простор.

Уже отметил частое попадание по нашей каракатице из стрелкового оружия, но продолжал всаживать снаряд за снарядом во второй тягач, пока тот окончательно не замер лишь только чуть сдвинув следующий шаттл.

А дальше меня захватила музыка смерти. Я в этом ритме разрушения фиксировал цели, прятавшиеся за всевозможными укрытиями из механизмов и пристроек вдоль стен, и посылал снаряд за снарядом.

Благо стекло купола 'Строителя' не поддавалось пулям. Они с визгом уходили в сторону, добавляя необходимую какофонию к мелодии боя.

Укрытия противника не являлись препятствиями для разрушительного действия снарядов и сносились со всем, что за ними пряталось.

Внутренний взор отметил множественные отметки, растекающиеся по ангару. Бойцы, наконец, смогли высадиться из неповрежденного шаттла. С небольшим запозданием услышал голос Ругата в наушнике.

Они брали под контроль входы выходы из ангара. Как и планировали, в общем-то.

'Строитель' представлял из себя решето. Под конец он уже и двигаться не мог, встав на разорванных пулями шинах и пушка получив попадания отказала. А Гироа, сидевший немного ниже меня и незащищенный куполом стекла, получил ранение в ногу.

Не всех противников я успел поразить. И сейчас под командой Ругата бойцы доделывали работу. Два противника еще пытались отстреливаться. После двойных взрывов гранат замолкли и они. Потом слышались лишь отдельные выстрелы контроля.

Выход из аппарата заклинило, пришлось проводить экстренный отстрел стеклянного купола. Жаль, ведь он, можно сказать, спас сегодня меня и все наше дело.

Глава 34

Помог Гироа вылезти из подбитого 'Строителя'. Наскоро, разорвав штанину, перевязал его. На первый взгляд кость не задета, на ногу, он хоть морщился от боли, но наступать мог.

В наушнике моего 'ИндиКа', так мы в сокращении стали обзывать индивидуальные компьютеры со многими функциями, в том числе переводчика и связи, зазвучали отчеты от бойцов Ругата о занятии позиций контролирующих выходы из ангара. Последним последовал доклад от него самого.

Я взглянул наверх, у дальней стены под потолком стеклянная витрина помещения с пультами управления этим производственным помещением. Именно там сейчас находился лиром.

Волны пыли и сизого дыма придавали картинке разгромленного ангара свою особенную красоту. Вместе с наступившей тишиной она действовала на меня удручающе.

Я растерялся!

Вздох, выдох!

– Докладывает Тагр, в отделении двое с переломами, один без сознания. Пилот мертв. Выбраться не можем, двери заклинило, – раздается, наконец, в наушниках голос командира отделения из перевернутого шаттла. Говорит он натужно, с отдышкой.

Сашта мертв!

Я выругался, таким набором слов, которые, казалось бы, уже и забыл.

Каким бы ни был пилот Сашта индивидом, но он был один из нас и делал общее дело.

Оба тягача – груда металла. И ворота из-за них не закрыть. А корабли со 'Строителем' надо в ангар затягивать. Под потолком обнаружил конструкции навесных кранов. Но пока крановщиков еще найдешь…, да и груз сильно в стороне.

Мой хаотический поиск решения прервал Гироа, стоя рядом и все еще опираясь на мой локоть. До плеча ему не достать, серокожий же!

– Там! – он указал куда-то и похромал в ту сторону.

Только наведя резкость, среди развалин какой-то конструкции, у одной из стен, я различил обоих, изначально сбежавших на верфь строительных летательных аппарата.

Нет, надо срочно организовывать крановщиков и тех двух строителей. А то Гироа со своим ранением может долго и не протянуть. Это он пока на адреналине держится!

Черт, и о стимуляторах совершенно не подумал! Полководец, блин!

Поднявшись в пункт управления, увидел двух мертвых алотара. Один, видимо диспетчер, валялся около опрокинутого кресла с дыркой в голове. Другой, рядом, жирный комендант, с дулом пистолета во рту и половиной черепа. Идиот! И себя в гроб загнал и других туда же. Упрямый, глупый и возможно бесшабашный вояка. И ведь почти у него все получилось!

И на хрена, надо было диспетчера убивать? Много позже, анализируя эту стычку и просматривая видеоматериал с камер слежения станции, мы узнали, что диспетчер отказался открывать внешние ворота. Тогда в ангаре еще шел бой, а комендант уже видимо просчитал шансы серокожих защитников. В итоге его собственный неподконтрольный нрав его и предал. После убийства непослушного подчиненного, он тут же сунул пистолет себе в рот и выстрелил.

Отпихнул, труп диспетчера стал разбираться с пультом управления.

– Внимание! – Заговорил я в интерком. – Говорит Землянин, президент свободной планеты Гингбар. Станция находится в наших руках, агрессоры с алотара не захотевшие сдаваться казнены. Приказ – всем переместиться в центральный зал, лечь на пол лицом вниз, руки за голову. Диспетчерам, пилотам строительной техники, крановщикам, руководителей конструкторских и сборочных работ, медперсоналу прибыть к входу в кораблестроительный ангар и ждать. За невыполнение приказа в точности, расстрел.

Я несколько раз продублировал приказ и добавив в конце: 'Время пошло!', покинул помещение.

У этого небесного трактора скорость езды по ангару ну просто никакая. Решил пока товарищи серокожие специалисты соберутся подогнать его к месту работы. Принципы управления то уже изучил, практики, правда, никакой, но зато водительские права, в том числе и на погрузчик имел. Ну, здесь, почти одно и то же, если не включать космических двигателей. Да и не заработают они, наверное, в атмосфере. Хотя и не очень уверен.

Шаттл получив удар снизу, под кабину пилота умудрился как-то встать на крыло, смять его и упасть на спину. Нос корабля превратился в форму напоминающую клюв стервятника. Видимо водитель тягача так и задумывал, пройти вскользь, что бы разгона и на второй шаттл хватило и самому еще по возможности уцелеть.

Гироа захватами, с неприятным скрежетом отгибал приличный такой кусок фюзеляжа. Да так, что весь корабль поддался и заскользил по полу. Вслед за ним заскрипели и шины 'Строителя', еле удерживая его на месте.

Тут последовал доклад от одного из бойцов, оставленного у экранов камер слежения. К входу прибыли серокожие и толпятся там в нерешительности. И еще он доложил о скапливающемся народе в главном центральном зале станции. Как и было приказано, они ложатся на пол, руки за голову.

Молодцы!

Скрежет металла прекратился, и из дыры в фюзеляже стали вылезать бойцы. В довольно помятом состоянии, стоило сказать.

У Тагра, волосы на лице были обильно смочены кровью, нос вообще свернут и, судя по разбегающимся глазам, сотрясение.

После выволокли наружу и бойца без сознания. Остальные раненые смогли сами выбраться. Ноги у них сильно не пострадали в отличие от верхних конечностей.

Ругат привел серокожих. Разгромленный ангар повлиял, похоже, очень уж сильно на их самообладание. Стоят, понурившись, ждут своей участи, лишь иногда искоса зыркая по сторонам.

Принесли планшеты-переводчики из уцелевшего шаттла.

Спросил кто из них представители медперсонала.

Трое серых изъявили желание выделиться.

Организовал команду нуждающихся в лечении и отправил ее под командой Тагра в медпункт. Проковылявший мимо Гироа напомнил мне об одной идеи….

Подошел к тут же сваленной куче трофейного оружия выбрал пистолет и вручил его изумленному серокожему пилоту строительной техники.

Обои лиромы восприняли это как должное, другие же бойцы, еще не оправившись от всепоглощающей ненависти к алотарам взирали, скорее, недоуменно. А уж какой эффект я увидел среди местных алотаров!!!

Но, по сути, мне было плевать на их всех мнения, я просто хотел наградить и выделить этого сообразительного и, без приукраски, мужественного серокожего.

После отбытия раненных выяснил, кем работают оставшиеся алотары.

– Где еще можно посадить два шаттла и двух 'строителей'? – задал я первый вопрос группе диспетчеров.

Что только не делает страх с разумными?

Их переглядывание и бормотание, нежелание каждого проявить инициативу и, наконец, конкретно ответить, я, ткнув пальцем в одного из них, прервал:

– Ты, отвечай!

– Причальная палуба все еще не пригодна к посадке, – здесь он вздохнул, одновременно стрельнув глазами на изуродованного и покосившегося флагмана нашего военно-космического флота. – После вашего обстрела там обвалилась стена. Строителей можно посадить в сборочном ангаре истребительной авиации. Там места должно хватить. А шаттлы здесь. Больше негде.

Главный инженер сборочного отдела, по сути, начальник этого ангара только пробормотал, что тягачей больше нет, а погрузчики, с весом покалеченной техники не справятся. Равно как и строительные летательные аппараты. Для кранов же объекты лежат сильно в стороне, и их может сорвать с креплений.

– Можно снизить уровень местного гравитационного поля, – услышал я очень неуверенное бормотание одного из крановщиков.

И еще заметил злой взгляд искоса от главного инженера в сторону говорившего.

Алотар назвался именем Каштела, и что работает крановщиком.

– Так! – подытожил я переговоры. – Ты, Каштела назначаешься главным по приведению в порядок этого ангара. Справишься, будет тебе почет и уважение, не справишься, отправлю добывать руду.

И тут же хорошо так съездил по роже главного инженера.

Ф-ух! И внутреннее напряжение немного снизил. А то совсем уже было нервничать начал.

Подождал, пока бойцы поднимут куклой обмякшего серокожего и приведут его путем встряхивания в чувство, продолжил урок повиновения новой власти:

– Тебе, в следующий раз, за сокрытие знаний, или проявление недостаточной инициативы в производственных процессах пустим пулю в лоб. Сейчас назначаешься помощником Каштелы, и по первой его жалобе или просто замеченного нами его недовольства тобой, пойдешь отдыхать на поверхность планеты. Там братья по разуму очень сильно будут тебя уважать, и может даже любить!

И снова к Каштеле:

– Если еще кто из персонала понадобится, обратишься к бойцам, они выйдут со мной на связь. И надо делать все быстро! Все приступай!

Да, радости его новое назначение, пожалуй, не прибавило, и он наверно уже который раз корил себя за несдержанность языка. Хотя, я может и шибаюсь, и какая-то противоречивость в этом персонаже все же есть. И судя по тому, как он быстро оправился с таким оборотом судьбы и очень живо взял бразды правления, все, с самого начала, делал он осознано и увидел свой шанс для возвышения. Шел на риск, так сказать. Ведь не мог же он знать заранее моей реакции. А может у него имелись еще, какие стимулы? Во всяком случае, с этим придется разбираться позже.

Главных конструкторов оказалось трое. Один был по гражданским судам, один по военным большим и третий, значит, по малым – аэрокосмическим истребителям.

– Ну, начнем, с крейсера Авроры, что ли! – обратился я к самому пожилому на вид серокожему.

Волосы у них, кстати, в отличие от кожи были вполне нормальных 'земных' оттенков. И даже седина у некоторых имелась. Вот, как например, у этого конструктора.

Еще его отличала, некая важность с ленцой во взгляде – этакая показная снисходительность к окружающим. Сейчас он, правда, старался себя притормозить, но все равно нет, нет, да проскакивало. Или этот персонаж действительно умный, может даже гениальный алотар, или же просто привык взбивать пену, а сам по себе ничто.

– Только сразу хочу тебя предупредить – все твои отчеты у нас имеются, мы нашли их в базах данных на центральной станции. Это в том случае если уже надумал врать и оттягивать сроки, или же саботаж устраивать. Так же это касается и остальных, – я обвел взглядом серокожих, отмечая, что до них информация дошла.

– Когда мой корабль будет готов?

От такого резкого перехода седой алотар вздрогнул и уже с несколько умеренным самообладанием изрек, что корабль будет готов к испытаниям в срок.

– А где будущая команда этого судна?

– Здесь только капитан и первый помощник по машинной части. Остальные, проходят подготовку на Оранжерее.

Хм, очень интересно! Почему на планете, а не на орбите?

Поинтересовался о судьбе капитана и его помощника и оказалось, что они в бою не участвовали и даже наоборот – попытка привлечения их на сторону вояк чуть не закончилось перестрелкой, и если бы не работяги кораблестроители, вставшие на защиту капитана, все могло бы окончиться плачевно.

Опять, двадцать пять! Еще один Нерага нашелся?

Ладно, посмотрим, что за перец!

– В общем так! Сроки у вас сжимаются. К пробному полету должны быть готовы через десять дней. Потом, еще через пять дней окончательный контроль всех систем корабля. Параллельно этому и частично на корабле будет идти обучение экипажа. И еще, каждый твой работник получит одного практиканта из бывших рабов. За их успешное обучение у твоих подчинённых будут скашиваться сроки исправительных работ. И может даже будет рассмотрен вопрос по получению гражданства Гингбара.

А что ему еще оставалось – он попытался было указать на неосуществимость задания, но был сразу мною прерван:

– Ты или берёшься или сдаешь полномочия и отправляешься на рудники! К тебе тоже, кстати, прибудут практиканты. И стразу трое! Что бы ни скучал! Все свободен, иди в общий зал и приведи ко мне капитана и его помощника.

Я специально послал его с этим поручением. Пусть сразу ощущает свою нынешнюю роль. А то высокомерие, так и прет из него.

Конструктор гражданских судов был мне пока не интересен. К тому же производственные мощности и помещение ангара, где строилась первая партия шаттлов и грузоперевозчиков была сейчас занята постройкой истребителей. Конструкторское бюро, конечно что-то там разрабатывало, совершенствовало уже существующие конструкции, в общем, они занимались вялотекущей работой. Отослал его тоже в главный зал к остальным алотарам. Придет время, и его загружу работой. А пока дал задание готовиться к приему практикантов.

Мы стояли перед витриной контрольного пункта ангара сборки малых судов и смотрели вниз на ряды достраиваемых истребителей. Два ряда по пять машин.

Картинка впечатляет.

Спустились вниз. Очень уж захотелось 'потрогать' эти, несомненно, грозные машинки.

Их форма оказалась очень необычной. Такой своего рода немного приплюснутый головастик. От туловища головной части с исключительной зеркальной поверхностью расходились, переходя в тонкую грань лучи образовывая крылья. И два таких же снизу и сверху, поменьше и более узкие. Своего рода, стабилизаторы.

Провел рукой по зеркальной поверхности головной части. Холод метала.

– Сверхпроводник, – прокомментировал серокожий конструктор, желая мне угодить, – поступает от Чужих. Очень крепкий сплав. К сожалению, мы пока не разгадали его секрета. Вроде все говорит на знакомые нам компоненты, здесь по большей части железо. Но каким образом они преобразуют совершенно новую форму кристаллической решетки нам не ведомо.

Не видя ни какой реакции, типа удивления серокожий предложил:

– Если хотите, можете стрельнуть из своего оружия. И увидите, что на поверхности останется лишь тонкая пометка, от пули, которую можно просто стереть и там не останется ничего. Даже царапины.

Стрелять не стал. Поверил ему и так.

– Сплав, очень тяжелый, нам привозят уже готовые формы. Как Вы видите, им покрыта только головная часть машины и окантовка крыльев со стабилизаторами. К тому же данный материал необходимый компонент для силового поля, что в свою очередь удерживает плазму, при сверхскоростях.

Начал задавать вопросы. И получать пространственные ответы. Даже приходилось его обрывать. Очень уж болтливый персонаж попался.

В общем, кабина пилота находится внутри головной части фюзеляжа и пилот видит все вокруг с помощью сенсорной техники. Опять же импортного инопланетного производства. В истребителе имеются два реактора. Один значит, является собственно импульсным двигателем, преобразуя реакцию от взаимодействия вещества и антивещества и при подаче топлива, из дейтерия получая плазменный поток. Второй, так называемый 'малый' реактор, питает все остальное – вооружение, генераторы силового поля, электронику и антигравы, позволяющие пилоту вообще разгоняться до фантастических скоростей. К тому же в пределах гравитационного поля планеты с их помощью можно маневрировать, зависать на месте и стартовать вертикально.

– В общем, – подвел я итог ознакомительного курса в дела инопланетных технологий, – как я вижу здесь все импортное! Значит и проект не совсем алотарский?

Здесь он немного замялся, на время потерял желание наслаждаться моим вниманием от своей болтливости и ответил, что они много работали на согласование такого разного уровня технологий. И что многие конструкционные особенности в инопланетном истребителе пришлось изменять.

– Например, – здесь он опять воодушевился, потому, как тема пошла о железках, – Чужие поставили нам части конструкции из этого чуда сплава, – серокожий похлопал по зеркальному носу корабля, – а остальное нам пришлось выполнять из своих металлов, в частности из титана и алюминиевых соединений. И чтобы просто соединить такие совершенно разные материалы нам пришлось долго работать, по большей степени экспериментировать. В конце концов, мы нашли решение этой и многих других проблем. Я думаю, Чужие специально передали нам этот проект, и только лишь часть конструкций. Видимо хотели посмотреть, насколько мы будем в состоянии решить возникшие проблемы.

– И что, как вы их соединили?

– Склеили! – алотар засветился улыбкой. Вполне искренней, как мне показалось. – Мы разработали совершенно новый вид клея – заставили поверхность соединяемых металлических конструкций на короткое время распадаться, делаться жидким, но без температурного воздействия. Правда приходится тратить много энергии. Мы научились антиграв и генератор силового поля применять в направленном, ограниченном воздействии на материалы. Ну и химики нам помогли с разработкой собственно вещества – клея, позволяющего поверхность металлов смешиваться.

– Хорошо! Потом мы еще побеседуем на тему технологий более подробно. Скажи, а в кабинах места то хватит для пилотов не алотаров?

– Кабину пилота мы практически не меняли. В ней скрыт большой потенциал в области удобства и практичности. Там также предусмотрено преобразование машины в двухместный аппарат. Видимо, это связано с большим спектром применения этой машины. Мы уже переконфигурировали два аппарата под двухместные учебные.