Текст книги "Далекое сияние Звезд (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Крекер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 27

Просматривал видео. Триллер, блин! И главный герой Нерага – доблестный освободитель своего порабощенного народа! Не знаю, есть ли у них для медиков что-то типа клятвы Гиппократа? Надо будет поинтересоваться…. И если существуют такие этические нормы, то надо выяснить, каким боком там пристраиваются инопланетные разумные. Или они у них котируются, как объекты для изучения? Крысы, типа! И я самый, получается, борзый крыс! Искусал все местное самолюбие. Вот Нерага и разволновался….

И ведь, сука, как у него все просто задумано. Лишь холодная наглость!

Он вкатил тележку с моей кормушкой в отрезок коридора, пострадавшего от вандализма местных вояк и от этого не просматривающегося камерами видеонаблюдения, и почти сразу же вернулся обратно уже без тележки и прошел в пищеблок. Там принялся распоряжаться насчет еды для лиромов. Местный персонал еще не в курсе кто есть, кто и поэтому не очень-то озаботился вопросом о субординации. Раз командует, значит, есть на это право! Ему нагрузили тележку всяким уже готовым съестным добром, и пожелали добровольному официанту – особенного усердия при обслуживании. Так завуалировано обозвали жополизом. А Нераге пофиг! Он свое дело знает!

Доктор выкатил повозку и проследовал в коридор, но скоро опять вернулся с тысячами раболепских извинений из-за своей ошибки неправильной доставки.

Лиромы сидели за столами довольно расслабленно, на низких, тесных для них стульях, вытянув ноги, и предвкушали радость наконец-то получить еду. Да еще этот серокожий доктор пресмыкается – вообще кайф!

Ругат отмахнулся от Нераги, послал его подальше и принялся переставлять тарелки, чашки и стаканы с тележки на стол.

А доктор уже спешил обратно на кухню. Следующий заказ стоял, уже готов к отправке адресату. И вскоре был успешно доставлен по предназначению, пройдя опять же невидимый для камер кусок прохода.

В диспетчерской доктор обратился к Старику с передачей просьбы Ругата привезти его в центральный зал для консультации по некоторым техническим деталям. Мартинат занятый едой просто махнул рукой – делайте что хотите!

Старик же обрадовался возможностью покататься по станции. Вообще ему, как мне кажется, теперь любое передвижение в радость. Самое главное не стоять на месте.

А за экранами видеонаблюдения вообще никто и не следил. Ни Старик, ни лиромы. Все расслабились и чувствовали себя победителями. Ладно, лиромы, они толком еще не догоняли, как такое может быть – передача изображения. И не очень-то правильно воспринимали, что там происходит на экранах. Сначала ржали над изображением коллег, но потом быстро наскучались рассматриванием пустых помещений станции. Они больше признавали то, что у них находиться непосредственно перед рожей, то, что можно понюхать и пощупать, так сказать! А вот почему Старик так безалаберно себя повел…. Опять видимо у себя в мозгах составлял какие-то уравнения. Для него, как впрочем, и для меня, это очень интересное занятие.

Когда Нерага вернулся в диспетчерскую с моей жрачкой, лиромы еще восседали на стульях, но, судя по счастливым гримасам, уже далеко отдалились от восприятия реальности.

А вот почему доктор в какой-то задумчивой нерешительности застыл в помещении, где находился я, так пока и останется неизвестным. Такое же что и у меня воспаление сентиментальности, что ли?

Или он просто дожидался, когда лиромы окончательно придут в 'норму'? Да нет, такое предположение больше для моего собственного успокоения. Чтобы, значит, не видеть в Нераге существо, могущее иметь эмоциональные переживания.

Сука он, этот доктор. Хитрожопая сука!

Так я, накручивая себя, дожидался, когда моя бригада вояк и прочие травмированные и экспрессивные старики придут в себя. У последнего мокрая дорожка на щеке успела просохнуть и он, кажется, успокоился, задышал ровнее. Представляю, что его фантазия там за фильмы ужастики во сне показывала. Опять наверно стоял в пыльном и темном ангаре, в одиночестве, и полностью обездвижен. Хотя какое ему движение с переломанным хребтом!

Надо будет, кстати, для его перемещения озаботиться каким-нибудь механизмом. А то совсем свихнётся, не дай бог!

– Что за шум, а драки нет? – я, кажется, пришел вовремя.

Парам, набычившись, стоял напротив такого же агрессивно настроенного Гироа. Вот-вот вцепятся друг в друга. Как этот Парам только умудряется руководить целым отделом? Хотя, там наверно уже притерлись друг к другу. И строитель-летчик тот еще тип, тоже за словом далеко не полезет. Своего рада лидер среди своих, не любитель начальства. А Парам привык у себя командовать.

В общем, вовремя прибыл.

Красавец! Я отвлекся от скандала величественной картиной этого летающего механического монстра. В двух его конечностях сейчас была закреплена пушка.

Самый главный вопрос, из-за чего и возник спор, был в проведении управления оружием в кабину. Довольно сложное действо с точки зрения вычислительной мощности бортового компьютера. По Гироа было немыслимо подчинить компьютеру процесс управления летательным аппаратом и одновременно целиться и стрелять. И, кроме того, при каждом выстреле будет нарушена траектория полета, а это опять новое вычисление и корректировка курса. Хоть и стоит на орудии компенсирующий бешеную отдачу инопланетный антиграв, но она все равно будет, по расчетам Гироа, каждый выстрел будет влиять на позицию аппарата в пространстве.

Парам же уверял, что масса корабля вполне достаточная для правильной настройки аппарата противодействия отдаче. В общем, производственный процесс идет. Даже снова, после всех недавних эксцессов, наполнился положительными чувствами. Есть и среди серокожих нормальные личности.

– Ничего страшного, – уверил я обоих спорщиков, – пушку возьму на себя. Моих вычислительных мощностей вполне должно хватить, а вот остальное… я полагаюсь на твое искусство управления этим аппаратом Гироа!

После некоторого изучения ТТХ и инструкции по эксплуатации орудия, а также экстры целенаведения мы, наконец, решились сделать пробный вылет.

Тесновато, конечно. Я сидел чуть выше и сзади пилота на месте инструктора. Обзор хороший – кресла вместе с панелью управления были своего рода плавающими. То есть, под стеклянным куполом кабины они могли вращаться во все стороны.

Ух, как славно. Настоящий полет. Это не шаттл с искусственной гравитацией и маленькими иллюминаторами. Здесь прямо таки непосредственный контакт с космосом. Аж дух захватывает! Захотелось завопить как Тарзан. Что я, кажется, и сделал! И заправка во рту совсем не помешала.

Гироа лишь по-доброму ухмыльнулся. Он-то знает, что это за чувство – вот так, в этакой скорлупке, да первый раз выйти в космос. Э-ЭХ!

Хотел пострелять по пролетающим мимо камням, но тут же получил нехилый выговор от пилота. Орбита у всех спутников вполне сложившаяся и уже неплохо изучена и если мы начнем, вот так просто, сшибать с неба булыжники, то невольно внесем хаос, и летать станет еще сложней и опасней. И в первую очередь для них строителей. Пришлось согласиться с доводами пилота и более тщательно поискать цель. Нашли камень и если попадем, его обломки отправим в сторону атмосферы. Устроим метеоритный дождь.

В моем распоряжении тридцать снарядов – простых болванок, правда, из особого сплава, предназначающихся для пальбы в атмосфере. Но нам они и здесь сойдут.

Выстрел, потом несколько минут кувыркания и выравнивания положения корабля. Все-таки антиграв не на все сто процентов компенсирует работу орудия. Да и как такового эффекта выстрела, что я ожидал, не последовало. Наследие Голливуда в моем воображении. Тут ни тебе светящегося снаряда, ни красочного взрыва попадания. Снаряд с такой скоростью просто не уловить человеческим зрением, а выделение энергии при столкновении с целью не видно просто из-за достаточного удаления, и наш боевой корабль не имеет специальной визуальной техники, чтобы само попадание запечатлеть для зрителей. Мой глаз тоже на таких расстояниях ни чем помочь не мог. В общем, аппаратура наведения отметила поражение и разрушение цели. Поискали еще несколько камней, расчет целенаведения я довел до автоматизма, быстренько наваял программку, чтобы самому не вдаваться в детали сложных вычислений. Да и Гироа уже приноровился максимум сокращать время нашего кувыркания после выстрелов. На последнем залпе даже умудрился двигателями упредить очередное болтание в космосе.

Вернулись на станцию довольными. Хорошо так полетали.

Пока наш аналог голливудского трансформера заправлялся и снаряжался, я поинтересовался в диспетчерской о соблюдении порядка и прочем самочувствии команды.

Ответил Мартинат, все еще с впавшими и какими-то мутными глазами.

Надо же, и поручения начали выполняться!

Пока ждал, когда все очнутся, было время подумать о дальнейшем моем поведении. Пришел к выводу, что разоряться и выказывать недовольство будет несерьезным отношением к действительности. Я так думаю – они все пока сами не разобрались и просто обрадовались, что кто-то вообще взял на себя ответственность принятия решений. А вот как раз правильно командовать, я и ненаучен. Положился, получается, больше положенного в данный момент на них. А лиромы ножки то и свесили, расслабились. Привычка у вояк такая наверно везде и во все времена – командир ушел, солдата тянет на сон!

Впрочем, и я тоже хорош! Станцию захватил и сразу подозрительность ко всяким сопутствующим мелочам исчезла.

В общем надо командовать, а не сопли жевать. Прямого неподчинения и тем более попытки сопротивления теперь мы от серокожих вряд ли дождемся. А вот тихий саботаж или интриги с отравлением, и прочими хитрожопыми умыслами вполне возможны. Поэтому надо смотреть в оба. И полагаться только на себя. Пока во всяком случае!

Мартинату не высказал ничего, только начал отдавать приказы. Или, скажем, начал учиться их отдавать. Прямые, не двусмысленные и понятные распоряжения. К моему удивлению, лиромы отнеслись к такому повороту даже, как мне показалось, с облегчением.

Один из приказов был, срочное приобретение навыка пользования местной техникой коммуникации и последовательное изучение, что к чему на этой станции. Чтоб я больше не видел бойцов в расслабленном состоянии с вытянутыми ногами сидя на низком стульчике в общем зале. И готовить для себя они теперь будут сами. Пока мы не установим более менее стабильное руководство на этой базе.

Лиромы настойчиво прятали глаза. Даже Ругат, обычно абсолютный пофигист, упорно выискивал на предметах стоящих, как правило, в стороне от меня обосранные мухами места. Естественно их он не находил, мух то здесь нет, но был упрямым и искал дальше.

Не хило их проняло!

Со стариком было немного сложней. Он настолько впечатлился возможностью опять стать подопытным кроликом, что все свое эгоцентричное настроение подрастерял. Надолго ли?

Старик взял с меня обещание, что если ничего у нас со свободой не выйдет, то я должен буду его прикончить. И на полном серьезе рассказал, как несколько лет пытался как-нибудь отделить свой собственный язык и пропихнуть его в дыхательное горло. Но без зубов и с чертовой заправкой он, только сильно повредил его и толку не добился.

Теперь Старик еще и инструктор лиромов по технической части.

Обязанности у народа накапливаются, в общем.

На Мартинате лежала ответственность за образование остальных лиромов. Они ведь все еле могли читать. А это по их стандартам уже являлось большим достижением. Все-таки там они числились чуть ли элитой элит среди вояк.

Мартинат проморгался, вглядываясь в мое изображение и доложил, что все в порядке. Серокожих, в том числе и Нерагу они, как я и приказывал, не трогают. Алотары ведут себя смирно, работают. По отсекам не шастают, строго соблюдают комендантский режим. И если производственная нужда в этом возникает, делают запрос, на что и выделяется им Трус в проводники.

Все хорошо, прекрасная маркиза, короче!

Эх, красота! Никакой тебе суеты, принятия решений и ответственности за них. Только космос вокруг, да тишина, лишь иногда прерывающаяся писком панели управления.

Стратегия серокожего командования не класть все яйца в одно лукошко в некоторой степени себя оправдывает. Приходиться теперь вот летать туда-сюда!

Четкого плана у меня как такового не было. Вернее план был – прилететь, потребовать, наказать. Где-то в таком порядке. Вообще-то если здраво рассудить, мне пока эта база и не нужна. Кого там оставлять? Нужна мне лишь монополия передвижения на планете и около нее. Только так я смогу и дальше контролировать ситуацию.

Ультиматум на перегон грузового судна, а так же тех строительных летательных модулей, что к ним смылись, я отправил. Ответа пока не последовало. Складывается впечатление, что там у них полная неразбериха с принятием решений. Они все еще требуют уж совсем невозможное – доставить их на Алотар! И ни каких резонов слушать не хотят. Что это за дипломатия получается? Похоже, лидера, более менее адекватно осознающего их положение, там у них не оказалось. Ничего подождем. Это будет даже к лучшему.

Лечу, короче, и не знаю, как я буду реагировать.

Булыжник ни чем сильно от нашего 'центрального' не отличался. Такой же огромный естественный спутник Гингбара, приватизированный под нужды серокожих хозяев. Теперь уже бывших.

Стыковочная палуба с меньшим количеством мест, чем у нас подсвечена огнями. Вот и грузовой корабль – беглец там запаркован.

И тут нас нехило так тряхнуло. Пилоту пришлось доказывать свое мастерство при выравнивании полета.

– Порцией песка долбанули! – после длиной тирады алотарских нецензурных выражений выдал мне, наконец, информацию Гироа. – Обшивку, гады, наверно помяли!

Я вспомнил инструктаж об имеющихся пушках против мелких булыжников, кои иногда меняют свои орбиты. Этими пушками они 'отпихивают', в прямом смысле слова, камни в сторону планеты.

Вот нам и пришел ответ от народного правления верфи.

– Сколько времени на перезарядку и новое нацеливание у них пройдет? – спросил я, одновременно проводя диагноз нашего орудия.

Слава богу, не пострадало!

Но ответить он не успел, нас снова тряхнуло.

Вот суки!

Я уже начал серьезно так психовать. Просканировал аппаратурой целенаведения нашего орудия поверхность булыжника верфи, обозначил энергическую активность на нескольких точках. Теперь уже визуально приблизив, охарактеризовал их как цели. Но выстрелить не успел. Гироа сделал резкий маневр, уходя от очередного заряда. Таким образом, я вычислил еще одну пушку.

– Уходи от станции! – бросил я пилоту, проводя контроль над расчетами целенаведения. Зарядов то всего тридцать, а тут, похоже, придется славно пострелять. Разозлили они меня!

Отошли на безопасное расстояние, заняли позицию, и начали отстрел противоастероидных пушек.

Вот сейчас шоу было красочным. Заряды выкорчёвывали из спутника огромные осколки, оставляя на местах попадания темные ямы.

Я так вошел в азарт, как не заметил что мечу по грузовому кораблю. Но спохватившись, подумал: 'А чего я геморрой с дипломатией вообще тут устраиваю?'

Прямое попадание оставило рваную дырку в грузовике. Но не это было решающим. Снаряд попал довольно удачно – пройдя скорлупку корабля, он разрушил стыковочную систему и, походя, отколол немалую глыбу от стены, завалив проход к этому отсеку. О подробностях нашей атаки мы узнали, правда, несколько позже.

Вот так, будут знать суки!

Глава 28

Уже на подлете к нашей станции на связь вышел Старик. Видимо Мартинат обучился только принимать вызовы, а вот самому связываться с кем-то он не умеет. Не показали ему еще последовательность и логику нажимания кнопок!

– Тут поступили сразу два сообщения! – обрадовал меня дед. Надоело мне его называть стариком. Будет теперь дедом! – Один с верфи, другой с планеты от командования серокожих. Желают пообщаться! Что им ответить?

– А ничего. Пускай помучаются главным вопросом – кто виноват? Может сами, и догадаются, найдут правильный ответ, без нашего активного вмешательства, так сказать. Игнорируй вызовы, прилечу, немного отдохну, там и решим, как дальше поступать.

После парковки нашего аппарата, всей толпой встречающих ходили вокруг него и ощупывали на обшивке широкие вмятины. Не хило нам досталось! Еще хорошо, что по пушке не попало. Но это уже надо отнести в благодарность пилоту. Он вовремя развернулся к врагу задом, собственным корпусом прикрыв орудие. В общем, легко отделались. Двигатель тоже не пострадал, лишь некоторые маневровые выхлопы. Отчего и затруднилась сама посадка. Гироа действительно молодец – умеет обращаться с этим летательным аппаратом.

В ангаре пилот выразил озабоченность безопасностью дальнейших полетов. После наших проделок на орбите может начаться хаос и пока вновь образовавшиеся спутники не упорядочат свои орбиты, без надежно сканирующей пространство техники летать будет опасно. Учтем, и пообещал ему полеты пока запретить. До изучения обстановки на орбите, во всяком случае.

Озадачил Труса, назначить персонал диспетчеров заниматься этим вопросом.

В помещении нашего временного командного пункта все пребывали в добром здравии. Ну, за исключением связанного доктора, все еще бесхозно валявшегося на полу. Как я и приказал – его не трогали! И как мне кажется, даже пытались вообще не обращать на него внимание. Чревато – собственная сдержанность может подвести.

Ну что, будем командовать! И тут же вспомнил о прочитанной когда-то традиции военных, не знаю сейчас точно, кажется англичан, об опросе мнений подчиненных перед принятием тактических решений.

– Что думаете? – спросил я, обводя взглядом народ.

Все… хм, задумались, о чем же действительно они думают!

– О чем? – прервал, наконец, тишину Мартинат.

– О нашем положении вообще, и конкретно, что будем в отношении верфи и оранжереи предпринимать? Как будем на их дипломатию реагировать?

– А что с ними возиться? Пусть нам повозку строят, а то разнесем их вдребезги. Вон как ты их славно пощупал! – Ругат, довольный своим нетерпением, хищно осклабился.

Я посмотрел на нашего деда, безучастно глядящего на потолок. Понятно, с ним предстоит отдельная консультация. Какой он нафиг, дед!

– А как тебя вообще зовут. А то Старик – имя меня уже не устраивает. Не буду тебя так называть! – вот, привлек его внимание.

И к моему удивлению он, просто, без пререкательств назвался именем своего народа – Валк. Так же добавил, что тот, кем он был, уже давно умер. И так хитро посмотрел на меня….

А что, неплохая и в будущем может оказаться крайне полезной идея.

– Поскольку я единственный из моего племени здесь, возьму и я себе имя моей родной планеты. Зовите меня Землянин! – и переключился снова на Ругата. – И что ты будешь делать с построенной ими повозкой?

– Как что, отправимся домой! – здесь он перестал лучиться самообладанием и уже не выглядел таким довольным. Он, даже, как мне показалось, загрустил. Никогда еще не замечал таких проявлений чувств у этого лирома.

И как мне ему, умеющему с горем пополам читать, объяснять насчет скоростей, во много превышающих скорость света, и всех сложностях этой технологии? Сам ведь толком ничего еще не знаю.

– И кто будет управлять этой повозкой, и главное куда? Где мы найдем путь к тебе домой?

Здесь он расправил плечи, показывая на Старика:

– Вот он! Он все знает. Он был из тех, кто близко стоит к слугам Апрома.

Ну и ну! А я и не знал! Что же это такое творится – среди нас слуги Апрома обитают, а мы все еще здесь барахтаемся, и совсем не в раю? Совсем обнаглели эти слуги Апрома.

Я вопросительно глянул на Старика. Если бы он мог пожимать плечи, то мне кажется, я бы сейчас увидел именно этот жест непонимания. Что же за басни витают в мыслях у подчиненных Мартината?

Пришлось переводить взгляд на моего министра обороны. А тот просто взял и долбанул ногой по стулу Ругата, свалив не сдержавшегося и заржавшего лирома на пол.

И вдруг все взорвались смехом. Все кроме меня, Старика и Мартината. Хотя последний явно с трудом сдерживался не последовать примеру подчиненных.

Нет, я уже замечал признаки довольно необычного юмора у них, но не настолько же! А ведь получается, они ржали над моей, вдруг поскучневшей рожей. В тот момент я с некоторым отчаянием начал задумываться, что мне действительно придется переубеждать и просвещать религиозных фанатиков.

В конце концов, я не сдержался и тоже заржал. Вот ведь шутник чертов!

Фу-х! Выходит молодчина Ругат – отсмеявшись, все вокруг как-то стало выглядеть не столь мрачно серо.

Кажется, опрос закончен. Если что не правильно, обстановка поправит… или же не поправит. А это значит – на ошибках будем учиться, и страдать надеюсь, будем от их последствий не мы.

– Все свободные от вахты занимаетесь изучением внутренних переходов и помещений на верфи. Это в случае если нам надо будет ее захватывать. Старик обеспечит планом и расскажет, как им пользоваться, – уже серьезным тоном, подождав спада веселья, начал раздавать поручения. – Мартинат вместе с Ругатом, на вас разработка действий по захвату станции. После доставки вас туда, разумеется. И учти, участвовать в операции будет Ругат, ты останешься контролировать обстановку здесь.

Была у меня надежда, что все обойдется и так, с помощью дипломатии и тогда знания расположения помещений на верфи команде лишним не будет.

– Дальше…. Мартинат, вместе со Стариком… – и посмотрев на последнего, поправился, – вместе с Валком приступаете к изучению видеоматериала с камер слежения на планетарных базах. Ты Мартинат смотришь на контингент и постепенно выбираешь себе будущих подчиненных. Валк, общая консультация и тоже отмечай, если заметишь лидеров. Для начала возьмите какую-нибудь наиболее ближнюю базу. С нее и начнем зажигать пожар революции. Я буду также участвовать, по мере надобности и наличию времени. На мне еще местный персонал и проекты с ними. Ругат, на тебе все это время ответственность за безопасность здесь. Перемещение серокожих по станции так и дальше будет ограничено. То есть только после моего вызова, или же в сопровождении Труса. Разберитесь на три смены. Один всегда здесь, один в центральном зале. Пока нас мало я и Мартинат тоже будем нести вахту, так что распределяй и нас. В свободное время занимаетесь образованием и навыками пользования местной техникой. Труса можете тоже для этого привлекать.

Посмотрел на скорчившиеся рожи, добавил:

– Телесные наказания ему не применять! Он и так дохлый….

Ага, на лицах появились ухмылки.

– Валк, ты озаботься конструированием себе какой-нибудь самодвижущейся тележки со всевозможными захватами и прочими делами. Приблизительные возможности местной техники ты знаешь, так что действуй. Конструкцию экзоскелета можешь найти в базах данных, и взять по мере надобности кое-что оттуда. Энергоблоки и искусственная мускулатура, на мой земной взгляд там очень хорошая.

Я специально сделал ударение на слове 'земной'. Старик принял вызов и затрясся в своем свистящем, хрюкающем смехе, как раньше. Вот и славно!

На экране нарисовалась незнакомая серокожая и поэтому уже не симпатичная рожа. По всему, что можно было разглядеть, сразу в глаза бросались чрезмерно пухлые щеки алотара. Первый раз вижу упитанного среди коротышек.

Начал он с наезда. Оказывается, мы незаконно повредили станцию.

– Заглохни! – не выдержал я этого словестного поноса. Нет ну что за нудность и явно уже больного непризнания новых реальностей? – Слушай сюда толстая морда….

Краснеть они не умеют, а вот слегка становиться фиолетовыми у них вполне получается. Я уже давно выносил вердикт – они будут природными талантами в цирковом бизнесе.

– Сейчас ты собираешь всех работников верфи в вашем центральном зале, открываешь нам доступ видеонаблюдения к этому помещению, чтобы я видел, что мое сообщение до всех дошло. На сборы половину цикла. Все время пошло! – я отключил связь.

Через полчаса, точнее цикла, так переводила наша аппаратура, верфь снова вышла на связь.

После осмотра собравшихся кораблестроителей и немногих примазавшихся к ним, проверив, что они меня тоже видят и слышат, начал выдавать ультиматум и некоторые тезисы… надеясь, что у нас здесь не апрель месяц (сноска на апрельские тезисы В.И. Ленина):

– Я, как представитель коренного населения Гингбара и одновременно являясь главой законного правительства планеты должен предъявить ультиматум поработителям от планеты Алотар! – ниче так я завернул, даже мое окружение рты раскрыли. Не говоря уже о серокожих слушателях. – Первое требование: Безоговорочная капитуляция. В случае отказа все переходят в статус военных преступников и будут караться смертью и только в некоторых случаях работами на рудниках до окончания жизни. В случае же принятия ультиматума, гарантируется жизнь и правовое разбирательство на степень вины перед населением Гингбара. После будет вынесен приговор и срок отрабатывания вины. Работать в большинстве станете по своей специальности, если конечно не будут нарушены определенные правила режима. После истекания срока заключения, или же раньше, за определенные заслуги будут предоставлены права на принятие гражданства или же на возможность покинуть нашу планету. Теперь озвучу основные правила нашей жизни: 1.Алотар агрессор и наш враг 2. Все виновные в преступлениях должны ответить за свои деяния 3. Все разумные на Гингбаре занимаются делом, кто не хочет заниматься отправляются в вечное путешествие по орбите. Пока все! Пункты будут добавляться и возможно по мере надобности и прояснения ситуации изменяться. Ответ жду через час!

Фу-х! Теперь немного перевести дух, да воды попить. А то горло пересохло, хоть и болтал 'мысленно', не языком.

Но тут же снова поступил вызов от верфи. И опять эта жирная ряха.

– Как это понимать? Вы там все с ума сошли? Какие коренные жители?

А вот и первый кандидат в военные преступники! Отключил его на полуслове. Толстяк со здравым смыслом точно не дружит.

Пока ждали ответа, посматривал на Нерагу. Он просто прикрыл свои и так опухшие веки. Стесняется, что ли посмотреть мне в глаза?

Все еще гадаю – почему он медлил в случае со мной. Неужто здравый рассудок заговорил в нем? Думы о том, что сам он, таким образом, сложившуюся ситуацию к лучшему ну ни как не выправит. Но с другой стороны – люди, стремящиеся к власти, обычно о причиненных неудобствах другим разумным вокруг не очень-то и задумываются. Им главное достичь цели. Как спортсмены, как игроки в казино – все остальное отходит на второй план.

Опять причислил Нерагу к людскому племени. И вообще повадки серокожих сильно напоминали землян. Вот лиромы уже совершенно другие. Но там это скорее связано с отсталым социальным и вместе с ним технологическим развитием.

Ругат привел четырех доверенных Нераги. Те, что вместе с доктором строили планы с экспериментом над моей тушкой.

Нерага так и не открывал глаза. Но ведь уши не прикроешь! Так что начал опрос. И очень удивился легкостью сливаемой информацией на своего бывшего шефа.

Нет, так дело не пойдет! Что-то здесь нечисто! По моей просьбе товарищей связали и по одному уводили в соседнее помещение. Все тот же Ругат оказался еще и хорошим специалистом в плане задавания неудобных вопросов. Впрочем, я подозреваю наличие похожего таланта у всех здешних лиромов. Из соседнего помещения приглушенные створками дверей доносились крики. Даже я от них вздрагивал. Не сторонник я таких методов. Но куда деваться – информация мне нужна сейчас, а не тогда, когда будет поздно.

Продолжал поглядывать на Нерагу. Сейчас он уже открыл глаза и смотрел в мою сторону. Смотрел как-то опустошенно, безразлично, что ли. Вроде и не видит меня совсем. М-да! С доктором кажется все, кранты. Даже жалко его стало. Не понимаю я таких душевных состояний. Наверно потому, что еще не делал настолько масштабных ошибок в жизни и не проигрывал так. Но я до сегодняшнего дня и не замышлял подобных масштабных планов!

Местная интеллигенция к счастью сломалась быстро. Первый же и выдал все что нужно. У Нераги, получается, просто сдали нервы, и он пошел на шаг отчаяния. Доверенные же должны были в случае неудачи шефа, захорониться и впоследствии попробовать навредить нам всеми им доступными методами. Они даже поклялись в этом друг другу. Но, как заявил допрашиваемый, клялся он, больше чтобы отвязаться от Нераги. В похожем отношении подозревались и остальные заговорщики.

Подпольщики, едрена вошь! Нахрен мне этот геморрой? Решение принял окончательно. Врачи среди местных еще имеются, так что ожидается пополнение кандидатов на сегменты в украшении внешнего вида станции. Да и остальным надо показать границы дозволенного. Заодно приглядеться и попытаться выявить особо решительных на сопротивление. Не стоит мне в нашем положении проявлять гуманизм и надеяться на здравомыслие серокожих. Они ведь привыкли считать всех инопланетян, что работают на базах неровней себе, рабами. А просто добрым словом такое мышление не исправишь.

И все равно, внутри меня завелся червь сомнения. А правильно ли я поступаю, приняв решение казнить этих серокожих? Ведь могу и привыкнуть к легкости принятия подобных решений, и тогда меня будет трудно остановить. Такой подход не совсем целесообразен. Но с другой стороны, если проявлю мягкость, меня могут не понять, как мое окружение, так, вероятно, и сами серокожие.

Все, хорош заниматься самокопанием, надо действовать!