Текст книги "Далекое сияние Звезд (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Крекер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

Глава 13

Прибыли. Заскрипела пыль под колесиками каталки. Брюс Ли стал осторожней ступать. Он сейчас еще медленнее передвигается. Все боится снова свалиться и превратиться в беспомощную черепаху, перевернутую на спину. Не совсем спятил товарищ киборг. Умеет еще на ошибках учиться. Это вселяет надежду получить когда-нибудь полноценного разумного. А не как сейчас. Но меня вести на каталке он почему-то не воспротивился. Обычно, кроме проламывания серокожих грудинок, отказывается делать что-то еще.

Голова чугунная, все еще под действием обезболивающих препаратов. И доктор запретил двигаться, хотя-бы несколько часов.

Старик на своем месте, прикованный в пенал стойла для киборгов. Не знаю, наверно уютно ему там, раз он выкидывает такие кренделя непослушания. Вот и сейчас не реагирует на наше появление. Ну и хрен с тобой!

Захотелось похулиганить – я встал, морщась от тупой боли в ранах и начертил пяткой на пыльном полу надпись: 'Здесь был Вася!'

Ведь, правда, же. От Василия хоть и осталась половина, но он здесь был!

– Ты бы еще угол обоссал! – нарисовались знаки послания перед мысленным взором.

О! Старик соизволил пообщаться.

– Первый же угол, встреченный мной на этой планете, обязательно помечу. Это я тебе обещаю.

Он засвистел, зашипел. Надоел, честно, такой манерой поведения. Дебил парализованный.

Вспомнился вдруг случай в одном из портов, куда мы заходили. Безногий человек в инвалидной коляске поносил, почём мать не велела всех прохожих, и никто не решался его вразумить. Все спешили быстрей миновать матерящуюся преграду. А инвалид вовсю пользовался своей беспомощностью. Ну и кто гад в этой истории? Вот и сейчас стоит такой же вопрос.

С другой стороны – делать мне больше нечего, как на него влиять, чтобы он себя изменял. Не хочет, дело хозяйское. Хата для проживания у него уже есть. В туалет ходить не надо, кормежку тоже доставят. Ну и что, что она не вкусная? Зато полезная, судя по его самочувствию после стольких лет без движения.

В общем, мыслил я 'вслух'. В прямом эфире так сказать.

– Я ничего не знаю о Терре, возможно ее открыли во время моего отшельничества. Могу только предположить, что ваша цивилизация только вышла в космос и довольно отсталая. И еще несколько сотен лет вас оставят в покое. В относительном покое.

Он опять засмеялся. Придется привыкать к такой его привычке, хоть и действует на нервы. Не бить же его!

А дальше наш разговор превратился в монолог сливаемой мне на мозги информации.

Старик был из расы Валк. Основатели Федерации Свободных Планет. ФСП получается. Во как! Что-то такое знакомое напоминает. Когда он был относительно молодым и достаточно глупым, примкнул к движению интеллектуальной элиты за ускорение прогресса на окраинных мирах. Это стало грозить дестабилизацией существующей обстановки и Совет Безопасности Четырех начал выдавать частным организациям лицензии на отлов так называемых прогрессоров. Как это всегда случается, ловчие со временем нашли дополнительные источники обогащения и превратились в поставщиков дешевой рабочей силы, для некоторых малых цивилизаций уже признанных и пущенных наблюдателями на Совет Безопасности. Вот так он и угодил в говно, в коем и находится, по сей день.

– Валк – это Вулкане, что ли? – не замедлил я спросить.

Пришлось опять пережидать приступ смеха у моего собеседника.

– Есть такая программа подготовки к контакту запущенная в некоторых мирах. Чтобы через несколько поколений свести к минимуму ксенофобию с одной стороны и с другой, избежать излишнего почитания пришельцев. На начальном плане обычно используется литература. А там уже они сами выдумывают. И как показала практика, в основном выдумка не далеко уходит от действительного. Социология у многих рас, достигших достаточного технологического прогресса, где то всегда схожа. Главное, в самом начале становления обще планетной расы направить мечты этих народов в правильное русло.

– А земляне, которые не терране, они кто?

– Это наша Валков боль, – он сделал задумчивую паузу, – и так же наша гордость. Сейчас уже многие называют Федерацию Земной. Очень они оказались щепетильным и энергичным народом. Сейчас я жалею, что не дождался открытия твоей планеты, судя по всему ответвление расы землян, и не попробовал там прогрессировать.

Он мечтательно потупился, и даже его единственный родной глаз увлажнился.

– Почему ты хочешь прогрессировать, если это приводит к дестабилизации обстановки?

– А без этого мы потихоньку превращаемся в муравейник, подобно Боргам. Частью которых, мы, кстати, сейчас и приходимся. Стагнация вещь неумолимо всесильная, если позволить ей найти место в развитии. Пока была опасность от Кибернетической цивилизации, мы развивались семимильными шагами. Как в научном, так и в социальном плане. Сейчас Совет Безопасности Четырех – коротко СБЧ, Федерация является одной из них, отбили у Боргов настроение на экспансию, определили им границы, и превратили этим окончательно в муравьев, коими они вообще-то и являются.

Вот и политинформация получилась. Но надо переходить к существенному.

– Ты мне поможешь захватить орбитальную базу?

– Я должен знать, что меня может ожидать. Какие возможности получу после положительного завершения твоих идей. И я должен знать твои конечные цели. Если эти пункты совпадут с моими представлениями, то я, пожалуй, подпишусь быть в твоей команде. Раз уж так выпала моя карта.

– На Землю, то есть на Терру, я не хочу! В таком виде, во всяком случае. Да и не ждет меня там никто.

Здесь я немного врал. Ужасно соскучился по ненавистному ранее морю, по людным площадям, по зелени леса…. Аж, взгрустнулось немного.

– Мне ничего не остается, как захватить эту планету, а дальше я не загадывал. Потому как шанцы у нас невелики. Твоя же судьба зависит от тебя. Если не поведешь свою игру, то можем много совместных дел наворотить. Подключим Нерагу, как только появится возможность, что-либо с твоим телом сделать, улучшить. Может, какие кибернетические части помогут, я не знаю, – в этом вопросе мне почему-то хотелось быть честным и, кажется, Старик это понял.

Дальше я поведал ему о раскладах на планете, извлеченных из рассказа пилота. Последний добровольно все выложил и даже, мне показалось, сделал это с явным облегчением. В связи со сложившейся ситуации на Гингбаре, как позже выяснилось.

Осложнения возникли после ввода в строй аграрной базы, под названием 'Оранжерея'. Все вдруг захотели проводить там больше времени, и вскоре было решено, перевести основной контингент с центральной орбитальной станции на Оранжерею. Всё-таки там были созданы условия, более приближенные к аналогу их родной планеты. И конечно, многие потребовали, как из нижних чинов, так и с верхнего эшелона власти на Гингбаре, привезти семьи и установить некоторый процентный баланс женщин среди персонала. Так как понимали, что являются еще на многие годы вперед носителями сверхсекретной информации и на простое возвращение к обычной жизни на Алотаре им не стоит рассчитывать.

Власть же на родине заподозрила, вполне ожидаемо, потерю абсолютного контроля над действиями руководства колонии. И монополию секретности среди государств Алотара они тоже не хотели утратить. Вот тогда руководство и совершило ошибку – они изолировали, а если прямо сказать – взяли в заложники семьи буквально всех служащих на Гингбаре. Такая практика была уже опробована в отношении к научной братии и раньше. Так что опыт имелся.

Итак, с Алотара последовал ультиматум, была строго ограничена связь с родными, и поступило требование соблюдать присягу и букву контрактов.

Тогда-то вдруг и скончались, скоропостижно, некоторые из высшего командования Гингбара. Сейчас власть находится у совета офицеров. Но они ни чего не делают, лишь постоянно собачатся и ни как не придут к единому мнению.

Вот уже полгода, как все, и так не частые полеты на Алотар отменены. Производственные мощности еще работают, добыча полезных ископаемых идет. Поставки делитиума не прекращаются. Все ждут, кто из сторон пойдет на компромисс. Алотар или Гингбар. Но скоро и так все пойдет в разнос. Некоторые базы, где персонал состоит исключительно из серокожих, открыто требуют действий по решению проблемы с их родными.

На орбитальной станции находятся – отделение в пять охранников со своим офицером, три связиста, три диспетчера, дежурный офицер по базе и четыре летчика шаттлов с табельным оружием. Еще некоторое количество инженеров и другого обслуживающего персонала. Так же существует еще несколько лабораторий и экспериментальных производств на базе, вместе с работающими там инженерами и ученными. Вторую дежурную группу, отделение солдат, мы уже, получается, выбили. Полетов сейчас, в связи с неустройством среди баз, не много. Так что, по словам пилота все должны находиться на месте. За исключением грузовиков обслуживающих рудники. Но они без гермокабины регулировки давления и могут перевозить только две-три персоны.

– Есть еще дежурный шаттл на Оранжерее. Это вот и больное место в планировании. Они могут прислать подмогу.

– Все-таки ты предсказуем, как настоящий землянин! – и, конечно же, последовал смех. – Они тоже выбирают трудные пути, но, в конце концов, принеся огромные жертвы, оказываются на удивлении всегда в выигрыше.

На пути обратно в госпиталь меня перехватили двое лиромов с автоматами на шеях. Оказывается, Мартинат очнулся после операции и тут же дал втык своим, что не сопровождают, то есть, не охраняют меня. Двоякое понимание может возникнуть. С одной стороны забота о целостности моего организма, с другой недоверие. Впрочем, любое доверие приходит не с бухты-барахты. Его надо заслужить, или же дать время на его появление.

Сам иногда удивляюсь моим мыслям – Ведь здравые они стали зачастую в последнее время! А вот дома не складывалось…. Жизнь все ни как не мог устроить.

Дал распоряжение Нераге на организацию удобства Старику. Думаю, доктор просто сильно устал, чтобы показывать свое недовольство. Он задрал вверх свой подбородок, согласно кивнул, то есть, и вышел.

Мартинату я поведал, что Старик снова с нами. И это очень улучшает наши шансы на успех.

Он принял информацию к сведению и сказал, что надо бы достойно похоронить его бойца. Я невольно оглянулся, мертвый лиром лежал все еще там, где и раньше, только сейчас был прикрыт какой-то материей.

Осторожно поинтересовался, как происходит обряд погребения у народа Лиром и получил рассказ-поэму о его родине. Видимо сказывались все перипетии последнего времени, и Мартинат подсознательно цеплялся за родное, нерушимое представление о жизни и смерти переданное ему при воспитании и взрослении.

'Когда Апром посылает благодарственные последние лучи светила, он принимает души смертных и уводит их на другую сторону бытия. Кому-то он и дальше освещает путь к вечности. Кому-то дает благостный отдых от трудов, сделанных на благо близких. Кого-то он оставляет на темной стороне Лирома, и тому будет не просто в праведных делах снова заслужить расположение Бога и попросить освещения пути на светлую сторону'.

Вокруг нас столпились остальные бойцы. Они избегали смотреть друг на друга, как будто боясь увидеть себя в зеркале взгляда товарища виноватым.

Заметил и некоторых алотаров поглядывающих на экраны планшетов с переводом. Видимо тоже заинтересовались.

'Утром Апром извещает лиромов о светлом продолжении жизни. На бескрайних лугах зацветают травы. Вся природа ему служит получая взамен благодать и тепло. Наш десяток прошел трудный путь. Мы сумели никого из братьев на этом пути не потерять…. Когда мы врывались в строй стрелков регуляров, то могли обречь в бегство не одну сотню врагов. А как мы врывались…. Слава о нас шла по долинам, мы заслужили взойти на гору пристанища повозки Апрома. За это он даст свет долинам нашего рода, и дети будут расти с гордостью и в достатке. На пути мы видели многих не справившихся и замерзших. Слабаки. Мы всем десятком достигли вершины…. Сейчас нас осталось девять. Ты Рембо, из рода Землян будешь нашим братом. Ты пришел на смену отважному Тонату. Он пал, не сомневаясь. Он знал, что ты заменишь его в строю. Надо дождаться первых лучей посланных Апромом и придать его тело вечной жизни в священном пламени. Он не ушел от старости и ему нужен новый день. Но здесь нет небесного светила. Мы подождем, когда оно к нам придет, и совершим обряд единения с вечным'.

Потом ко мне подходили лиромы и скрещивали руки на груди передо мной. Знак принятия в свои ряды, как я понял. Последним был Мартинат. Ему помогли приподняться на ложе.

А меня сжигал стыд. Я ведь плохо думал про этих волосатых лиромов. Что они строят вполне привычные для человека каверзы.

Но с другой стороны, клятва уже мне данная была не действительна? Они нуждались еще в проверке боем, что ли?

Опять эти человеческие сомнения ошибиться. Прав был Старик, Земляне имеют особый потенциал – быть честным и одновременно предаваться лицемерию.

Глава 14

Волнительное явление передвигаться на инопланетном летательном аппарате. Совершенно не ощущаются перегрузки. Я воспользовался своим правом командира, летел в пилотской кабине. И ничего что неудобно. Кресло второго пилота не для моих размеров, но втиснулся-таки в него своим огромным, по меркам алотаров, седалищем. Но это единственное, неприятное из полета было забыто, когда наконец-то взгляду открылся простор. Какое облегчение и успокоение вызвала возможность просто посмотреть вдаль, не иметь перед носом постоянные изгибы алотарской архитектурной приверженности.

По мере нашего подъема перед глазами представала не совсем радужная картина мира. Нет, было в ней, конечно, что-то грандиозное от своей неповторимости и чуждости. Вокруг простиралась местность с голыми каменистыми склонами высоких гор. И если бы не радость вырваться на свободу из бункера, то был бы наверно очень опечален таким безжизненным ландшафтом.

Вместо привычной синевы земного неба, здесь доминировал зеленоватый оттенок местной атмосферы.

По словам Нераги кислород в воздухе имеется, но в недостаточном для поддержания жизни количестве. Так что без скафандра на улицу ни ногой. Да и температура снаружи не очень для прогулок подходит, уверенно держится в минусовой области, и лишь в редких случаях приближается к нулю.

О последнем мне поведал уже пилот. Лететь нам долго и есть время пообщаться. Большинство времени полет пройдет в пределах атмосферы. Почему сразу не на орбиту? Есть причины – множество там мелких камней летает и не совсем безопасно. Так что, местные летуны предпочитают принцип, лучше долго, но уверенно.

Так же он пожаловался на технические недостатки судна. Даже обозвал его уродцем, скрещенным из атомохода и рыбацкой деревянной лодки. Очень сказывалось несоответствие технологий. Двигатель был импортный, а все остальное склепали с помощью молотка и зубила уже местные мастера. Компьютерный блок, отвечающий за работу реактора, справлялся кое-как. Из такой комбинации несовершенства практически невозможно было выдать оптимальный режим работы двигателя.

Пилот позавидовал тем двум межпланетным судам, где управлял режимом работы инопланетный вычислительный центр. Поэтому такой корабль мог развивать до двадцатой скорости света. Как почти и положено по инструкции к двигателям.

На мой вопрос, почему они не скопируют двигатели и компьютеры, он лишь хмыкнул, и по их серокожему обычаю, театрально задрал глаза на потолок.

Нет у них, оказывается, такой возможности. Пака не существует научной базы, и нет нужных материалов. И вроде, по слухам, уже кое с чем разобрались, нужна только целая цепочка промышленных предприятий для изготовления таких реакторов и двигателей в целом. Пока, опять же по слухам, им это не под силу. Такой вопрос нужно всей планетой Алотар решать. На этом месте повествования он глубоко вздохнул.

Похоже, товарищ страдает излишним идеализмом.

По дальнейшим рассказам Сашта, так себя именовал пилот, я понял, что на планете происходили удивительные вещи. Например, здесь вовсю прогрессировали демократические процессы. Базы, где трудились инопланетные рабы, были самоуправляемыми. Им ставили реактор, в закрытом блоке, поставляли механизмы для работы, воду, воздух с пищей, а так же требования суточной нормы продукции добываемого минерала. За невыполнение наказывалось сокращением поставок пищи. Если не помогало, прекращали поставлять и воду с воздухом, как уже радикальные меры. Пока все работает и ладится. Иногда, периодически случаются сбои, но самоуправление вещь фантастическая, она регулирует сама себя. Правда, потом надо добавлять в штат рабов, на место выбывших по причине такого саморегулирования. Но это лучше чем их охранять и заставлять работать другими методами.

Сложилось впечатление о пилотах, как о самых осведомленных здешних серокожих и тут же захотелось одного из них удушить. Вот не знаю почему! Наверно по тому безразличному тону, как Сашта мне преподносил некоторые части вываленной информации.

Я смотрел вдаль зеленоватой дымки местной атмосферы и раздумывал о прошлом моей собственной планеты. О том, как колонизаторы северной Америки, не гнушаясь провозглашенной своей цивилизованности, проводили геноцид коренного народа тех земель. О том, как просвещенные английские поданные ради продвижения своих интересов и порядка в мир варваров, целую нацию китайцев делали наркоманами, а свободу Буров в южной Африке, провозгласили не достаточно правильным явлением в их собственном видении свободы. Как образованные и просвещенные аристократы России продавали свой собственный народ, словно скот и пришедшие через несколько поколений работники мечты за всеобщее равенство, загоняли многих более менее здравомыслящих под колючую проволоку северных просторов страны. Как немецкие вполне образованные бюргеры не отказывали себе пользоваться благами от провозглашённого фашистами нового правопорядка среди наций Европы и, походя, занимались уничтожением людей в порядке миллионов с неправильной, по их мнению, биографией.

Опять вспомнил Нерагу Крума. Ведь он хоть что-то делал в отличие от, скажем, того же пилота Сашта. Может, делал и не достаточно, не совсем то, и всего лишь на благо только своих алотаров, а не рабов, но все же действовал против существующих порядков. Я вот – пример этого его противодействия.

Надо будет таких вот Нерагов и Саштов хорошо сортировать, если я доберусь до такого права, конечно.

Что-то мысли какие-то глобальные в голову лезут. Наверно уже морально подготавливаю себя к геноциду серокожего населения! Даже если взыграет во мне здравомыслие, как я остановлю всех тех рабов, коих придется освобождать в их праве на расплату с их узниками?

И вдруг пришла мысль – их ведь и не надо освобождать, они уже, оказывается, свободны. В пределах отдельной базы конечно. И самая настоящая демократия среди них пульсирует. Опять же в пределах дозволенных границ. А как еще можно управиться с такими раскладами на планете?

Я глянул вниз на все еще гористый безжизненный ландшафт.

– Скажи мне Сашта, – машинный голос компьютера разнообразил монотонный гул полета. – Почему ты так легко согласился на сотрудничество с нами? Мы ведь тебе даже жесткие условия не ставили!

Пилот уже давно откинулся в кресле, предоставив автоматике самостоятельно справляться со скучным отрезком нашего пути. Он ответил не сразу, сделав умное, задумчивое выражение лица:

– Я уже давно пришел к мысли, что все мы здесь обречены. А вот с таким неожиданным поворотом ситуации может, и выкрутимся как-нибудь.

Он еще немного раздумывал и задал мне вопрос:

– Ты вот не задумывался, почему охрана, долго не рассуждая, сразу расстреляла офицера, твоего заложника?

– И почему? – не стал я строить догадки.

Пилот удовлетворенный своей умностью хмыкнул.

– А они еще больше обречены. И знают об этом твердо. Сейчас у власти сборище офицеров, привыкших бегать меж столами генералов и не более. Солдаты вначале поддержали их путч против начальства. Но вот по протяжению времени до каждого стало доходить неизбежность конца, во всей этой интриге противостояния правительству. Я тоже офицер, пилот. Но у меня хватило здравого смысла не лезть в эти разборки. Своей семье я этим ни как не помогу. И с другой стороны…. Может даже лучше, что моя семья изолирована на родине. Я уверен, грядут тяжелые времена. Социальные катаклизмы, в связи с контактом инопланетян. А так у них будет больше шансов не пострадать.

– Ты, значит, хочешь опять отсидеться в стороне?

– С теми путчистами, что только и умеют изворачиваться в своих докладах начальству, я не видел ничего, что может изменить ситуацию к лучшему. Как это и подтвердилось, в конце концов. Единственный правильный шаг они сделали, уничтожив главнокомандующего со свитой. Да и то, по слухам все получилось незапланированно, больше на эмоциональном срыве. На этом заканчиваются вообще, какие либо действия этих офицеров. Я говорил с Нерагой и возможно он прав. Твое вмешательство, это наш шанс на положительное изменение в нашей судьбе.

– Но ты тогда должен понимать, и я уверен – Нерага тебе этого не утаил, что далеко не для всех будет положительным исход моего вмешательства?

– Конечно, он поделился этими соображениями! Мне лично нечего бояться. Я всего лишь перевозчик. Сказали – полетел. Сказали – прилетел.

Про себя же я подумал, что не так все просто с молчаливым согласием – 'Сказали – выполнил'. Нет, дружок, счет пока в твой минус, а не на нуле, как ты считаешь. Но пока пилот еще нужен именно с таким уверенным, и в какой-то мере флегматичным, настроением.

Решил, есть еще время поинтересоваться технологической и промышленной стороной жизни на Гингбаре. Все-таки пилот оказался более информированным, чем остальные члены моей команды. А политическую сторону оставлю на потом. Если доживу до того времени, как понадобиться ей заниматься!

Колония Гингбар стала самодостаточной. Ну, почти самодостаточной. С некоторыми импортными, как инопланетными, так и с Алотара, компонентами они строили шаттлы, и межконтинентальные корабли. Мощности, правда, были еще не совсем удовлетворительными, но фундамент под будущее развитие этого, да и других производств, уже заложен. Так же было налажено производство нужных сплавов из руды, добываемой на планете.

К слову сказать, почти вся промышленность находилось на орбите. Планета использовалась лишь для добычи ископаемых, воды с последующей генерацией из нее кислорода, а так же производства продуктов питания в нескольких оранжереях.

Вот и подошли мы к одному из главных элементов, наряду с делитиумом, делающих эту планету столь интересной для инопланетян и привлекательной для колонизации. Практически неисчерпаемые ресурсы воды. На Гингбаре были обнаружены под тонким слоем грунта несколько замерзших океанов. По словам пилота, существует предположение, что планета когда-то поменяла орбиту, вследствие столкновения с другим космическим телом. Доказательством служат множественные чужеродные спутники на орбите – остатки хвоста кометы, предполагают астрономы. На одном из них и соорудили центральную орбитальную станцию. На других построили некоторые промышленные предприятия. Вернее производственные лаборатории, потому как продукции они выпускают чрезвычайно мало.

– Есть еще производство микроэлектроники и медицинских аппаратов на орбите, – Сашта многозначительно посмотрел на меня.

Разберемся и с ними, как очередь дойдет. Но это я подумал, конечно, про себя. Не надо ему знать всего, что я думаю.

– Почему мы не чувствуем перегрузок при полете? – спросил я его уводя от разговора о моих планах.

– Это тоже импортные установки искусственной гравитации. На орбитальных базах везде такие стоят, чтобы избежать неудобства невесомости. Сложная технология. Больше я ничего про это не знаю.

– А инопланетные репликаторы с телепортом тоже существуют? – с некоторой надеждой, что в фантастическом сериале инопланетной пропаганды не все наврали.

Сашта лишь несколько обескуражено взглянул на меня, потоп прозрел и рассказал о фантастическом произведении его родной планеты, где такие технологии встречаются.

– У нас в колонии ходят много баек и анекдотов про рабов с более развитых миров, которые задают похожие вопросы. Где то фантазия всех рас похожа. Все имеют одинаковую мечту, в древности тяжелую в достижении, такую как легкость быстрого перемещения и производства продуктов питания, – потом он уже серьезным тоном продолжил. – Может у Других и есть такие технологии, но нам о них не рассказывают. Все-таки я думаю, такое не реально. Голимая фантастика. Да и те ученные, с кем мне довелось разговаривать здесь, тоже придерживаются такого мнения.

– Жаль! – несколько разочаровано подумал я. Полет ожидания в фантазии, оказывается, тоже должен иметь границы.