Текст книги "Нехожеными тропами (СИ)"

Автор книги: Владислав Владимирович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

От последней реплики Сергей округлил глаза, выразительно осматривая собравшихся. Ситуацию попытался сгладить Юрус.

– Предлагаю в усадьбе хранителя через 3 месяца сегодняшним составом. – усмехнулся, – зачем нам нужны те, кто не захотел с нами знаться?

– Это кто такой гордый?! – ухнуло грудным басом от полога шатра.

– Ба! Неужто сам Трувар Хантер?! Здарова сосед. – Хохотнул Савелий.

– Это что же такое получается, у них тут война, а я как дурак сижу и в душе не чаю, что потеха пошла?! Сава! Ну уж меня то мог позвать то?! Ладно Романов, старый пердун, трясущийся над своими двенадцатью дочерьми и одним сыном, но я то!? У меня пятеро воинов уже, а воевать не с кем, кровь застоялась. И ты, Богдан, мог бы хоть весточку подать, что тут такая развлекуха. Эх вы… – Трувар обиженно махнул рукой, прошёл в шатер, сел за стол, налил себе в кружку пива, разом выпил.

– Так, ты тут не наговаривай и не строй из себя обиженку, – похекал Остап. – Ты крепость то видел? Так вот, считай, что взял ее один человек, а не мы все вместе взятые. – посмеялся, – Знакомься, мой зять, Сергей Нарышкин. – отчетливо подчеркнув слово зять. – Хранитель.

Взгляд Трувара потяжелел, окинул взглядом Сергея.

– Жидкий он какой-то. – Со знанием дела вынес вердикт этот двухметровый верзила, с копной рыжих волос, заплетенных к низу в косички, рубленные черты лица, прямой подбородок и шрам, пересекающий лицо от левого виска к покрытой рыжей бородой скуле.

– Ха! Ставлю своего жеребца, что и трех минут на кулаках против него не продержишься! – Засмеялся Богдан.

– Поддерживаю на две минуты! – Подскочил Юрус. – ставлю три степных кобылы из личной конюшни!

– Гыыы, поддерживаю! И с меня две кобылы! – вскинулся Святослав.

В этот момент Трувар заподозрил неладное, но природное упрямство взяло вверх.

– Эк вы в нём уверены… хм, а мне то что поставить тогда? – Побарабанил пальцами по столу. – Во, придумал! Когда-то давно, помнится ты, Богдан, сватал свою дочь моему среднему. Так вот, если он победит, я готов, чтобы он перешел в род Залесских, женившись на ней.

Сергей с усмешкой наблюдал за этим спором и за тем, как Трувар опрокидывает в себя четвёртую кружку пива.

– Во как!? Я принимаю! – выдохнул Богдан, – надеюсь Сергей не против кости размять и урок преподать всяким рыжим зазнайкам, а?

– Я-то не против, – посмеиваясь изогнул бровь Сергей, – только я не услышал своей выгоды.

Рыжий прищурился, почесывая бороду, потом хлопнул ладонью, больше похожей на лопату, по столу.

– Если победишь, выберешь любую усадьбу, что понравится, ну или любую дочь в жены. Идёт?

– Ну, жена у меня есть, больше не надо, а вот на счёт домика, это да, интересно… пошли, разогреем старые кости? – развернулся и первым вышел из шатра. Следом потянулись остальные.

Перед шатром быстро очистили площадку, пара рыжих парней, чертовски похожих на Трувара с интересом поглядывала на импровизированную арену. Со всех сторон начали подтягиваться воины, окружая ринг. Сергей скинул перевязь с фалькатой, тельник, Хантер тоже остался только в штанах и коротких сапогах. Сухопарое жилистое тело немолодого князя, намекало на то, что он не забрасывает тренировки. Сергей же, улыбнулся стоящей в первом ряду Айне, кивнул подошедшей Норе.

– Ну, готовы? – Богдан взял на себя роль рефери, обвёл взглядом обоих улыбающихся бойцов. – Начали! – Махнул рукой.

Трувар рванул вперёд, рассчитывая закончить бой быстро, но вместо того, чтобы идти вперёд, Сергей сделал шаг назад и в прыжке с разворота зарядил пяткой тяжелого берца в челюсть. Голова рыжего дернулась, и князь мешком свалился на землю.

– Двенадцать секунд. Эх, а я-то надеялся, что будет зрелище… – как то скучно бросил Богдан. Взял у одного из воинов бурдюк с водой и подойдя к лежащему Хантеру начал поливать того.

– Фр..! Фр..! Агр! Фр! Прекрати! – отфыркиваясь, князь покачиваясь поднялся на ноги. – погоди, давай еще раз, только без ног! – обиженно пробасил рыжий, потирая челюсть.

– Ну, без ног, так без ног… – усмехнулся Сергей. А по строю прошелестел лёгкий смех. Богдан же, отошел в сторону, и окинув взглядом Сергея и Трувара махнул рукой, обозначая начало поединка.

На сей раз, здоровяк не кинулся сломя голову, а начал аккуратно прощупывать защиту. Раз, другой, джеб, раз, другой, джеб. Большую часть связок сводя к ударной правой руке. Техника примитивная, но работает почти без замахов, при этом сильно двигая плечом. В очередную такую атаку, увидел лёгкую усмешку Сергея и рассвирепел. Удары посыпались как из отбойного молотка. Большую часть Сергей уклонялся, решив, что увидел всё, что хотел, поэтому, поймал кулак Трувара на жесткий локтевой блок и снизу-вверх ударил костяшками в бицепс, рука ослабла и повисла плетью, от чего Трувар лишь зарычал во всю свою лужёную глотку. Широко размахнулся левой, и опять жесткий локтевой блок и на сей раз, удар ребром предплечья в плечевой сустав, выбивая его и заставляя слезы брызнуть из глаз здоровяка.

– Ну и чего так долго? – Осклабился Богдан. – Мог же и сразу вырубить?

– Та, не интересно тогда было бы, а так вон, интригу создали! Что, не? – Хохотнул Сергей.

– От же, гадёныш, и правда, силен. – Прорычал рыжий, баюкая вывихнутую руку. – А теперь лекаря позовите, пусть вернет как было!

Сергей подошёл, похлопал мужчину по плечу.

– Ладно уж, не нужна мне усадьба твоя, не переживай. Да и лекарь не нужен, но сейчас будет больно! – зловеще рассмеялся Сергей, формируя среднюю печать исцеления.

Утробный рык рыжего князя разнесся над лагерем.

Глава 10

Дом Сергея порадовал. Хоть и был сложен из брёвен, но понравился своей основательностью, просторными комнатами и плоской крышей, как он просил, на которую насыпали землю. В окна вставили бычий пузырь, что пропускал немного солнечного света внутрь. Айна с Норой носились по всему участку, заглядывая во все самые потаённые места. Оценив колодец, Сергей вдоволь напился холодной воды, присел на пороге, забивая трубку и разглядывая не очень далекую водную гладь реки Тихой. Рядом присела Айна и положила голову ему на плечо.

– Так хорошо. Тихо, спокойно. Душевно. Как я всегда и мечтала, а не как у нас в замке: подъем с петухами и сразу перекличка и лязг железа. А тут простор, взгляд не упирается в крепостную стену. И лес рядом. И река. Детям тут будет хорошо.

Сергей приобнял жену за плечо.

– А будет еще лучше! – вошёл в дом, вернулся с кувшином и тремя кружками, быстро разлил сидр, вручил одну, стоящей рядом и глубоко задумавшейся княгине, жене и себе. – рад, что тебе понравилось, – отсалютовал женщинам, отошёл чуть в сторону от дома, предвкушающе потер руки, опустился на одно колено и положил ладонь на землю.

Минуту ничего не происходило, потом из земли начали подниматься небольшие холмы, из которых проступила глина, начав формировать заготовку будущей уличной кухни и печь. Женщины и подошедшие дружинники с восторгом наблюдали за тем, как постепенно происходят изменения, как обретают форму и законченность составляющие. А Сергей всё стоял на колене с закрытыми глазами формируя то одно, то другое. Постепенно, начала проявляться тропинка от крыльца дома в сторону невысокого плетня. Плетень, поставленный строителями чтобы примерно определить территорию, начал выпускать листья и зеленеть. За домом что-то громко хлопнуло и вскоре там зажурчала вода, рядом с кухней начал вырастать холм, медленно увеличиваясь в размерах, пока в конце не открыл зев прохода внутрь.

– Всё! На сегодня точно всё! – устало плюхнулся на зад Сергей, а подскочившая жена протянула ему кружку с пивом. – долго провозился, – Пробормотал он, окидывая далекий закат. Залпом допил кружку, попросил налить ещё, медленно поднялся.

– Это потрясающе… – первое что произнесла Нора, – ни в жизнь не поверила бы, если бы сама не увидела! И что, так все могут?!

Сергей мягко улыбнулся, приобнимая жену.

– Нет, не все, но Глеб сможет, лет через пять, если не будет лениться. – Поцеловал в щеку Айну. – Вы как хотите, а я поплаваю. Я там, – кивнул за дом, – бассейн сообразил, и вода, по идее, уже нагреться должна…

Нора с Айной переглянулись, и с визгом: я первая! Умчались за дом, где через минуту послышался всплеск и радостные крики. Сергей же, налив себе еще пива из кувшина, пошёл в дом, решив перекусить, пока есть возможность. В кухне нашелся копчёный окорок, коврига хлеба, чайник, поэтому, не мудрствуя, вытащил припасы на новую кухню, где и принялся разводить печь и заваривать чай. Небольшой невзрачный столик, оставшийся от строителей, удачно расположился рядом с кухней, вместе с парой скамеек. Поэтому, соорудив нехитрый ужин и заварив чай, прошёл к бассейну, наблюдая, как мать с дочерью резвятся, словно маленькие дети.

– Девочки, а вы кушать не хотите случайно?

Девушки переглянулись, и как купались, не стесняясь Сергея выскочили из воды, в чем мать родила, быстро принялись растираться принесенными полотенцами. Сергей же, вернулся в кухню, разлил чай по кружкам. Мать с дочерью, устроившись на табуретах вокруг стола тихо щебетали, обсуждая новый дом.

– Слу-ушай, вам надо бы и прислугу прислать, а то как вы сами-то со всем справляться будете? Еще и ученики будут, тот же Глеб, девчонки Цен, Эстель, Юстан тоже к вам присоединится. Ладно пацаны, они вон, и в бараке спать могут, а девочки все не поместятся в гостевом доме, что делать то собираешься?

– Кхе-кхе! Какой гостевой дом? – закашлялся мужчина. – Мы еще и со своим то не разобрались, а ты про гостевой говоришь? – Тепло улыбнулся. – А на счет учеников, то где-то тут недалеко, скорее всего в Лебяжьем, Юрус от лица Хан и Уру-Матас, за то, что их ученики будут учиться, готовы за свой счет построить школу, ну, и я так понимаю, места жительства.

Нора задумалась на минуту, потом прошла к конюшне, в которой разместилась четверка дружинников, быстро переговорила с одним из них и вернулась за стол.

– Сейчас Кирилл смотается в деревню, узнает, не приходили ли люди, и не присматривали ли землю. – Княгиня отхлебнула чаю, потянулась как кошка, сверкнув ослепительно белыми зубами. – А не выпить ли нам пивка? А то что-то я уже по мужу соскучилась. – И не дожидаясь согласия остальных, принесла небольшой бочонок, умело разлила по кружкам и первой выпила залпом. – Я все хотела спросить у тебя, хранитель, до твоего прихода сюда, ни о какой силе никто не слышал и не говорил, а как ты появился, начали происходить разные странные вещи. Дети с даром? Сила мира? Боги? Можешь хоть что-то прояснить?

Сергей задумался, махнул залпом свою кружку, налил по новой.

– Понимаешь, – начал он издалека, – когда погиб прошлый хранитель, ваш мир… наш мир… он как бы отрезался от всего и всех, а боги… те боги, что пришли, они целенаправленно не давали владеющим развиваться и вообще проявлять себя. Потому как десяток сильных владеющих, назовем их магистрами, так вот, десяток магистров могут прибить какого-нибудь слабенького божка. Им этого не хотелось, поэтому они и пытались всю вашу историю искоренить даже память о силе мира и техниках ее владения.

Нора задумалась, потягивая пиво.

– Я помню в детстве, мой дед рассказывал сказки про магов, что могли двигать горы. Значит это были не сказки?

– Ну, – Сергей приложился к кружке, – понимаешь, понятие «магия», в моем понимании, в корне не верна. Когда-то давно, еще на заре заселения моего мира, силу тоже называли магией, но потом, по мере изучения, мы пришли к пониманию, что это не какое-то эфемерное понятие, а вполне даже научное. К примеру, молния: человек, который не разбирается в науке, скажет «это магия!», ученый же скажет, что это высокомощный электрический разряд, созданный при движении больших масс воды в парообразном состоянии. Понимаешь? Так вот, сила мира, иногда, в некоторых людях, при рождении создает каналы своего движения и при этом движении окрашивает их в определенный цвет, и чаще всего, эти каналы проявляются у людей, которые проживают рядом с местом силы, это первое, второе, это наследственность.

– А как же Айна? И то, что рядом с тобой она видит будущее?

– О-о! С пророками тут вообще интересно! Они видят не то будущее, что наступит, а вероятное. То есть, их мозг, под воздействием силы, умудряется просчитать тысячи вероятных событий из обрывочных сведений и данных им доступных, таким образом, чтобы создать видение того или иного события. Пророки, это отдельная каста, потому как сила очень редко влияет так на мозг, для этого должно совпасть множество факторов. И да, на их видения можно опираться, но при этом учитывать вероятности. А для этого, нужно иметь хотя бы смутное представление о теории вероятностей Эйнштена.

Нора кивнула, принимая ответ, налила всем опять по кружкам.

– Хорошо, я не все поняла, но принцип примерно понятен. А что ты говорил, про мальчика, кажется, Михаил? У которого, как ты выразился, сила разума очень сильно развита.

Сергей поморщился, залпом выпил кружку, налил опять.

– Чтож, это тоже отдельная тема для изучения… Вот смотри, это ледяная плеть, – от плети дыхнуло холодом, – а это водная плеть, – во второй руке соткался водяной жгут. – В чем между ними разница?

– В морозе? Холоде? – Вставила Айна.

– С одной стороны, да… Но, нет стихии мороза, понимаешь? А если его нет, то его можно создать. А создать можно, при помощи разума, а именно, понизить температуру податливой воды до запредельно низких температур и распространении этой температуры по объекту, которого она коснется, но! При помощи разума! Силы разума. При помощи черной нити каналов, можно изменять физические свойства объектов, но для этого, надо понимать природу этих объектов. Поэтому, таким детям как Михаил, нужен индивидуальный наставник и воспитатель, который вырастит ребенка правильно, направив в нужное русло. Ибо он может, как созидать, так и разрушать. Лучшая стезя для таких людей, это артефакторика. – Помолчал, отпивая из кружки. – Только такой человек сможет заставить камень течь или превратиться в песок, элементарно разрушив его молекулярную структуру, или просто вызвав резонанс, разнести камень в пыль. Можно даже из человека воду изъять, а ведь мы больше чем на половину состоим из воды. Понимаешь, насколько опасно то, что есть в Михаиле? – Сергей обвел взглядом княгиню с княжной, те медленно кивнули. – Люди с таким даром, они не плохие и не хорошие изначально, они просто есть. Это как нож на кухне: им замечательно можно нарезать овощи и мясо, а можно и человека убить. Поэтому, я вас очень прошу, ведите себя с парнем, как с родным сыном, или внуком. Хорошо? – Женщины опять согласно кивнули.

Помолчали, переваривая сказанное. Каждый думая о чем-то своем и потягивая пиво.

– А как же духи? Их тоже можно объяснить научно? Или душа человека?

– Можно, – кивнул Сергей, – духи и души, это энергетическое воплощение разума. Система и структура практически идентичны, но! Духи умеют питаться силой, умеют ее накапливать, не как боги, гораздо в меньшей степени, но умеют, и при помощи воли воплощать в жизнь свой разум. А души, это энергетические слепки разума человека, которые собираются богами, ну а дальше, дальше происходит несколько вещей: или бог, если он, скажем так, не добросовестный, их поглощает, что позволяет ему усилить себя, или отправить на перерождение. Но опять же, тут много факторов и нюансов, кто-то отправляется сразу, кто-то через чистилище, созданное внутри душ богов. Это довольно обширная тема, и, к сожалению, я ее еще не до конца понял, но представление начал получать.

– А зачем богам чистилище в своей собственной душе? – Не удержалась от вопроса Айна.

– Хм… Души, находящиеся в чистилище, как бы это сказать, – Сергей пощелкал пальцами, – а! Обезличиваются, вот! К примеру, вы обращали внимание, что некоторые дети с самого рождения показывают характер? Да Нора, прямо как Юстан. А некоторые, рождаются обезличенными. Они обычные. Ничего в них нет, ни шарма, присущего некоторым детям, не игривости, ни любознательности. Это и есть перерождение после чистилища. И такие души проходят не один круг перерождения, прежде чем начнут даже после смерти сохранять остатки памяти души. А иногда, бывает и такое, что ребенок рождается уже с памятью из прошлой жизни. Но такое бывает редко. И тоже множество факторов на это влияет. – Сергей привстал, наполнил кружки, опустился на место. А есть еще один вид душ, зачастую, напрямую не зависящий от происходящего вокруг, а именно: вселенцы. Да-да, это когда душа одного человека, занимает тело другого человека, которого душа уже покинула. Понимаете? Вот и такое бывает. Но чаще, это происходит при чьей-то помощи. Или духов хранителей, или богов, или астральных сущностей.

– Знаешь зятек, я вот слушаю, слушаю… Так интересно, вот прямо интересно и душевно… Тебе надо учителем стать, дети бы любили. Особенно, за такие истории. – Расплылась в улыбке Нора.

– Э-эх, мне и придется, в скором времени, – тяжело вздохнул хранитель. – Как подумаю, что мне придется обучать пару десятков детей, от мала до велика, так плохо становится. – Задумчиво почесал лоб. – Кстати! Мне бумага понадобится. И много. И чернила, мел, доска черная, чтобы можно было писать на ней и потом стирать. А потом, два-три года на то, чтобы научить азам самых талантливых и тогда, можно хоть немного отойти от дел.

Нора согласно кивнула.

– Я думаю, Цен не откажутся поставлять тебе бумагу, если будешь обучать и их детей, помимо Мэй и Даши. Кстати, – с хитрым прищуром подмигнула Сергею, – признавайся давай, как они тебе? А? Ну?! Расскажи! Мы никому не скажем!

– Никак… – честно ответил тот. – По началу вроде о чем-то таком думал, но теперь… Теперь, – наклонился и поцеловал Айну в висок, – смысла нет. Зачем?

От этих слов девушка зарделась, а Нора все продолжала пристально следить за ним и его реакцией.

– Знаешь, что я тебе скажу, как жена князя, – побарабанила пальцами по столу, – как бы это не было неприятно признавать, тебе придется брать еще жен или наложниц. Понимаешь же почему?

– Понимать то понимаю, проходили мы уже через это… – Тяжело вздохнул хранитель. – Политика, мать ее… Тьфу!

– Именно, мой мальчик, именно!

Глава 11

Дни полетели за днями, обустройство дома шло полным ходом, постоянно прибывали телеги с продуктами, вещами. На третий день пришли подводы лесовозов с бревнами и досками, для строительства гостевого домика, как выразилась Нора, и домик этот, по ее замыслу, должен быть таким же как у хозяев, только немного меньше. Сергей схватился за голову, понимая, что это означает в два раза увеличение уличной кухни и большой обеденный стол. А еще навес! И тут, как по заказу, появился небольшой караван из династии Цен, который сопровождали Дарья и Мэй. Девушки с гордо поднятыми головами гарцевали вокруг обоза, а увидев усадьбу, галопом рванули внутрь.

– Господин! Господин! – Резво соскочив с лошади поклонились Сергею, от чего он поморщился, будто съел лимон. – Отец отправил нас к тебе, сказал, что дальше справятся сами.

Сергей кивнул, принимая ответ, а подошедшая Айна, подхватила девушек под руки и повела в дом обустраиваться. С обозом прибыли и те самые лозы винограда, что Сергей так упорно выращивал в виде забора в своем первом жилище, и это единственное, что порадовало из прибывшего. Быстро прикинув что и как, несколько чубуков воткнул в землю возле уличной кухни, присел рядом, закрыл глаза и начал аккуратно вливать силу жизни, заставляя виноград быстро укореняться и прорастать.

А рядом вовсю шло строительство второго дома, и рабочие сновали, как муравьи, выкладывая только по им известным схемам бревна. Подозвав самого громкого и больше всех машущего руками мужичка, отвел его в сторонку.

– Слушай, уважаемый, могу я тебя попросить, сделать кое-что, не входящее в строительство дома?

Мужик, почесал курчавую бороду, видимо прикидывая в уме, что именно и сколько он хочет взамен, медленно кивнул.

– Дык, вы ежели плотюте, дык мы и делаим! Кажи шо, дык срубим, по цене сойдемся.

Говор резанул слух, но Сергей улыбнулся, присел, взял щепку и принялся на земле рисовать каркас будущего виноградника. Мужик хмурился, чесал бороду, прикидывал в уме, загибал пальцы, опять что-то думал, хмуря лоб.

– Так это, это двоим на пару часов-то, ну и это, стало быть, 4 меди на двоих, а мне, стало быть, чарку пива с гхосподскава стола, да и сойдемся! – И хитро посмотрел на хранителя. Сергей же, улыбнулся, достал завалявшиеся в кармане медяки, и кучкой ссыпал в подставленную ладонь местного прораба, меди оказалось около полутора десятка монет.

– Ну, я надеюсь, этого хватит и ребяткам за работу, и тебе на пиво вечерком, да и парней угостить, чтобы выпили за здоровье? – Рассмеялся Сергей.

– Так, многавато, гаспадин! – Слегка стушевал мужик. – Но мы все сделаем в лучшем виде! К завтрему все бу готовенько! – Развернулся и быстро побежал раздавать указания.

Сергей же, вернулся в дом, нашел ящик с бумагой, что пришел с обозом Цен, достал писчие принадлежности, и примостился в комнате, которую начал именовать кабинетом, обложившись бумагой и кусками кожи, что в будущем должна стать обложкой для первого учебника первой школы владеющих.

Хранитель писал, писал и писал. Периодически заглядывала Айна, принося еду, чай или сидр, Сергей же, каждый раз поблагодарив и чмокнув девушку в губы, опять углублялся в работу, все глубже и глубже уходя в дебри памяти, все больше и больше информации записывая, и все больше структурируя знания. Периодически матеря перья, которыми приходилось писать и которые ставили кляксы, ругался на толстую пергаментную бумагу, что, впитывая чернила, размывала их. Но упорно сидел и записывал.

Когда оторвался от работы, то сквозь мутный бычий пузырь начал пробиваться далекий рассвет. И это окончательно вывело его из себя. С остервенением кинул пером в окно, и на пузыре образовалась клякса, от оставшихся на пере чернил.

– Стоп! Стоп! – начал он бормотать себе под нос, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Печатающая машинка не так сложна, правильно? Если сделать ее только с одним регистром и знаками препинания, то вполне может быть, что и прокатит… точно! И бумага, надо обрезать, под один формат и пробовать печатать. Да, а лепестки, просто смазывать пока чернилами, а потом уже продумать чернильную ленту. Точно! А пока… А пока, поменять, нахрен! Это! Гребанное! Стекло!

Выскочив за дверь, решительным шагом вышел на улицу, прошел к строящемуся гостевому дому и тому месту, где от вырытого фундамента пока еще лежала куча грунта, но там в основном оказалась глина и чернозем. Поэтому развернулся и быстро направился к реке, где на берегу, практически всегда можно найти песок.

***

Утро в усадьбе началось со стуков топоров, пенья петухов и громкого мата Сергея, что тащил на себе несколько больших стекол, перемотав их веревкой и проложив палками, чтобы не побились, пока грузил их за спину.

Увидев, что несет Сергей, строители прекратили работу и вышли к нему на встречу, первым вывалился прораб-бородач.

– О, господин! Это жеж стекло, да?! А чистое какое?! – Бородач носился вокруг, пока Сергей аккуратно сгружал свою поклажу.

– Если обрежу по размеру, вставить сможете? – Без предисловия спросил прораба.

– Так это, ничаво сложнава не вижу, увставим, господин. По цене договоримся.

– Договоримся то договоримся, только вставь хорошо, чтобы красиво было и надежно. И не побили чтоб, самое главное. – Огляделся по сторонам, увидел стоящую поодаль не запряженную телегу. – Значит так, выделяешь мне бойца с телегой, мы едем еще за стеклом, вы пока вставляйте, а я как вернусь, если хочешь, этим самым стеклом, если останется, с тобой и рассчитаюсь, идет?

Бородач расплылся в улыбке до самых ушей, и не отвечая Сергею, развернулся к толпе работников и заорал.

– Пронька! Мать твою, криворукий балбес! Запрягай кабылу, с господином за стеклом поедете!

За дальнейшим Сергей уже не наблюдал, а направился к дому, где на пороге стояла Айна с Норой и увлеченно наблюдали за происходящим.

– Здравствуйте красавицы, разбудили вас, да?

Нора закашлялась, усмехнулась.

– Умеешь ты удивлять, Сергей, ой умеешь! Где стекло сумел достать –то? Его ведь везут к нам почти от великого океана, и стоит оно, что душу продать дешевле будет.

Сергей потупил взгляд.

– Так я и не покупал ничего… сам сделал. Я же говорил, что если понимать суть вещей, то можно много чего создать. И тут так же. – Подошел к жене, поцеловал в щеку. – А тут как раз на берегу песок нашелся, не самый лучший и не хватает некоторых ингредиентов, но всяко лучше, чем то, что есть сейчас. – Нора засмеялась при этих словах, а Сергей осмотрел их. – Девочки, давайте покушаем, а? а то так жрать хочется, что переночевать негде!

Весь день в поместье курсировала повозка от реки, выгружая хрупкое, но толстое стекло и обратно. Пачка волнистого стекла постепенно росла. Под вечер на телеге приехал и сам Сергей, удовлетворенно посмотрел на стопку, прикинул что-то в уме.

– Эй, уважаемый, – позвал он прораба, имя которого так и не удосужился узнать, – как успехи со вставкой?

Мужичок резво подскочил к нему.

– Так это, ну, мы же того, резать-то того, не могем его… Вота и пришлось, окно больше сделать-то… Чтобы, значица, стеклышко не попортить-то… А так, вона чо, светлее будет, со стеклом-то большим!

Сергей ухмыльнулся, осмотрел ту часть двора, на которой велась стройка гостевого дома, прикинул кое-что в уме, сделал заметки в памяти.

– А остальные размеры вы на стеклах отметили? Сейчас мы их и порезали бы, а с утра уже и вставили бы?

Мужик выпучил глаза, набрал полную грудь воздуха и гаркнул во всю свою луженую глотку:

– Митяй, едрить тваю за ногу! Мерило в руки и бегом обмеры окон, ща господин стекло нарежить!

Не прошло и двух минут, как прибежал работяга с веревкой, на которой углем были отмечены равные части, и принялся разлиновывать один из листов стекла. Сергей постоял, посмотрел, как он споро все разметил, с соблюдением прямых углов и диагоналей, удовлетворенно хекнул, и когда мужик отошел в сторону, принялся резать при помощи малой печати огня и остро направленной струи пламени, превращая печать в автоген. Работники с замиранием сердца наблюдали за этим действом. Быстро закончив, Сергей встал, отряхнулся, оглядел двор, мужиков, что со страхом и восхищением на него взирали.

– Ну что? Сейчас остынет и можно вставлять. И вот еще что, не подскажет ли кто, видели может где-то в округе, песок такой, белый и мелкий? А, и известь!

– А зачем, тебе господин такой песок с известью? – Вперед вышел совсем молодой парень.

– Белый песок, мелкофракционный, он же кварцевый песок, смешивается с известью, и желательно доломитом, но чего нет, того нет, и получаем более качественное стекло, из которого не стыдно и посуду делать, и витражи, при добавлении красителей. Это, если посмотрите, желтое, мутное, и волнами идет, потому что процесс формовки грубый, а состав далек от идеала. Ну да ладно, это все в будущем, потом. А пока, вы мне просто стекла вставьте. – Улыбнулся мужикам Сергей и прошел к уличной кухне, из которой уже доносились женские голоса и шел умопомрачительный запах жаренного мяса.

Кухня тоже претерпела небольшие изменения: появился более качественный большой стол, стулья, небольшая тумбочка с посудой приютилась под терракотовой столешницей. Над всей кухней, раскинулся каркас, связанный из жердей, и накрывая ее практически полностью куполом. Вид суетящихся Айны и Даши на кухне заставил умилиться, а запах мяса, готовящегося на углях, урчать живот.

Подойдя к жене, обнял сзади, поцеловав в шею, от чего та смутилась и залилась смехом, а Дарья, обернувшись, с тоской потупила взгляд. Из дома выпорхнула Мэй с тарелками и парой кувшинов, расставила все на столе.

– Господин, там, пока вас не было, прибыл господин Кайс Уру-Матас и с ним десяток детей, просил завтра с ним встретиться, они в деревне остановились. Еще прибыли холопы, Мишка с Люськой, я их в конюшню определила, не знала, можно ли им комнату последнюю пустующую отдать или нельзя.

Сергей строго посмотрел на Мэй, перевел взгляд на Дарью.

– Девочки, запомните, они больше не холопы. Это, во-первых, во-вторых, чтобы не вздумали им об этом напоминать. И в-третьих, с сегодняшнего дня, можете их считать моими приемными детьми. Поэтому зови их к столу, будем кушать, знакомиться, общаться. – Забил трубочку, и выдохнув сизый дым, помолчав добавил. – А с Уру-Матас завтра поговорим. А для Даши, у меня еще сегодня задание будет. – Девушка с удивлением посмотрела на Сергея, – да-да, не удивляйся. Не сложное, но позволяет замечательно контролировать свою силу и потоки. Вон видишь лозы? Да, это тот самый виноград, так вот, я хочу, чтобы к завтрашнему утру он начал оплетать этот каркас. – И указал рукой на купол из жердей. – А утром, возьмешь Людмилу, у нее кстати, тоже сила жизни неплохо развита, и начнешь ее обучать тому, что усвоила сама, а практиковаться будете как раз тут, на лозах. – Шумно выдохнул, налил себе в кружку сидра, и жалобно спросил. – А мы когда кушать будем? – От чего девушки дружно рассмеялись.

Глава 12

Сергей решил завести привычку, каждое утро начинать с тренировки, поэтому выбрав за домом лужайку, встал пораньше, сделал разминочный комплекс и потихоньку начал тренироваться с фалькатой, так как остальными видами оружия ещё не обзавёлся. Но уже наметил, где поставит тренировочные стойки, макивары, мишени и деревянных болванов. А пока, только тишина, теплый ветерок, запахи свежескошенной травы и песнь клинка. Опять перед глазами стоял старик Саурус, что тонкой палочкой подправляет движения Андрея и Артема, а он, пытается их копировать, опять смешные альфарские названия связок в ушах. Годы и годы тренировок, повторение, оттачивания раз за разом. Его дети, что учились вплетать в связки печати, его жена Лия, что прячась в тенях и шлепая замешкавшихся детей лозиной, заставляет быть готовым ко всему и с разных сторон. Его внук, что погиб незадолго до его смерти, которого уже он сам тренировал, как тренировал его старый альфар. Фридрих, что был быстр, на недостижимом для человека уровне, и даже для вампира. Все, кто вкладывал в него знания и умения сейчас пели песню клинка.

А фальката довольно отзывалась, напитываясь силой хозяина, светясь всё больше зеленым неземным светом. В один прекрасный момент, переполняющая ее сила начала срываться с лезвия и уносится в сторону близлежащего холма широкими зелёными дугами, оставляя на земле глубокие борозды и вырванный дерн. Сергей же, не замечая этого, впал в транс, которого ему не удавалось добиться, отправлял длинные дуги одну за другой, раз за разом. В глазах вставали все, кто хоть как-то повлиял на его развитие как человека, личности, воина. Он вспоминал каждого, и вкладывал в каждое движение то, что они дали ему. Силу, боль, упрямство, горечь, радость, смирение. Все чувства и эмоции. Всего себя. Меч пел песню клинка, душа Сергея, пела песню памяти, мир отозвался песней боли. Все сплелось воедино, двигаясь в унисон, создавая резонанс, расправляя крылья реальности, души и тела. Песнь достигла своего апогея, и прокатилась по миру колокольчиками умиротворенности и спокойствия. Кончик фалькаты уперся в грунт, а Сергей, опустившись на колено, сложил руки на тяжелом яблоке меча и уткнулся в него лбом. Сзади послышались тихие шаги, и вскоре его обняли теплые руки.