Текст книги "Нехожеными тропами (СИ)"

Автор книги: Владислав Владимирович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Ну, частично, – промурлыкала большая кошка, – второй линией идут ветераны, а сзади элитные части, что могут решить исход битвы…

С тихим клекотом приземлился Андрос. Наклонив голову набок, посмотрел на Сергея и Саммат.

– Сто четыре тысячи, мы сосчитали! – проклекотал тот. – две тысячи Нарышкиных на перевале. Перевал не удержать…

Сергей перевел взгляд с орла на пуму.

– сколько до перевала? – тихо спросил он.

Пума переглянулась с орлом.

– четыре часа твоим шагом, хранитель. – тихо проворчала кошка. Сергей хлопнул себя по коленям, поднимаясь.

– пошли тогда, ты главное поглядывай назад, чтобы меня не потерять.

– Ха! Человек! Ты для меня светишься, как луна ночью, так что, не переживай! – пума облизнула лапу, вытаскивая зубами, только ей видимый мусор. – пошли, раз уж отдохнул.

Сергей подхватил рюкзак и они побежали.

***

На перевал взошли первые несколько сотен человек и вытянувшись цепью по пять-шесть человек, начали подъем. Перевал, протяженностью почти тридцать километров, по центру был перегорожен стеной и фортом, сложенным из массивного камня, пропускающим небольшие караваны торговцев из южных стран к северянам и обратно. Но сейчас, на стенах форта стояло почти две тысячи воинов, вооружённых луками. Никто не питал иллюзий, никто не ждал возвращения домой. Все знали, что их ждёт, в случае плена. Но орда, прущая снизу, не оставляла простора для воображения и надежды.

Запели первые тетивы луков, понеслись первые стрелы в сторону укрытых щитами варваров. Каждый залп выбивал кого-то из серой массы, покрытой шкурами разных животных. Стрелы собирали урожай, а Толкс, кружа над полем битвы, собирал свою воинскую дань. Малую, но дань.

Стрелы свистели в обе стороны, узкая колонна, казалось, никогда не кончится. Среди защитников появились первые потери, которые увеличивались, по мере наседания наступающих. Укрывшись щитами, не считаясь с потерями, северяне перли на стены, усыпанные трупами сородичей у основания. Короткие лестницы наконец стукнулись о стены и первые шеренги устремились на стены, пытаясь скинуть защитников. Запустились ловушки, обрушивая на головы атакующих камнепад. Крупные булыжники, похоронив под собой пару сотен варваров, создали еще одну стену, труднопреодолимую для человека, а запертые в каменной ловушке северяне, увидев, что пути назад нет, один за другим начали скидывать с себя шкуры, что-то выпивая из маленьких бутылочек, после чего, брызгая пеной изо рта, начинали рубить всех, кто их окружал, и своих, и чужих. Через час, запертые в ловушке были перебиты и утыканы стрелами, но и потери были чудовищны.

Первый отряд, аккуратно вышел за стены форта, принялся собирать стрелы и добивать павших. Второй взобрался на каменный завал и начал изредка постреливать в сторону подъема. Потом вышел третий отряд, закрепившийся щитами на свежей насыпи из щебня, валунов и перемолотых тел. Варвары откатились, на пол километра, чтобы перегруппироваться и колонна, укутанная щитами, вновь двинулась на приступ, теперь уже не стен, а каменного завала.

Со стороны форта захлопали требушеты, отправляя в короткий полет глиняные сосуды с земляным маслом, или сырой нефтью. Со стороны северян разнесся вой, сначала боли, а следом и рев гнева, и теперь, упорядоченная колонна из шести человек, превратилась в человеческий вал. Местами горящий, местами утыканный стрелами, как еж, но прущий вперёд.

Новый штурм и вновь волна откатывается назад. Опять штурм, на сей раз, щитовиков защитников сметают и море людей, одетых в шкуры разбивается о волнорез стены. Требушеты не останавливаясь шлют снаряд за снарядом, запах паленого мяса поднимается вверх по ущелью. Все новые бойцы северян вкатываются на пятачок перед стеной, чтобы своими телами уровнять высоту. Защитники устали, это видно. Из двух тысяч бойцов, едва ли четверть на ногах

– Он втянулся, твой выход. – Толкс исчезает толчком эфира. Двое суток ожидания не проходят даром. С этой точки видно, как элитные воины окружают воина на коне, защищая его.

Печать огня, большая и неповоротливая, будто созданная для таких ситуаций, обрушивает ад на землю, выжигая воздух и превращая камень в стекло. Огонь от начала тропы идет вверх, в сторону остатков гарнизона и мягко опадает перед завалами. Пять сотен бойцов, с различными боевыми криками, начинают остервенело истреблять северян, запертых в ущелье. Безумство, безумство, кажущееся вечностью, но продолжительностью в пару часов.

Почувствовав неожиданную помощь, защитники оживились, запели луки, все больше поднимая уровень тел перед стеной. Солнце клонилось к закату, защитники, измочаленные, уставшие, покрытые кровью с головы до ног начали тихо опускаться один за одним, пытаясь ухватить каждый миг неожиданного отдыха.

Окинув взглядом далекий гарнизон и почерневший перевал, где постоянный ветер разносил пепел от тысяч сгоревших тел, Сергей начал спускаться вниз, туда, где камень еще не успел остыть, а вонь от горелого мяса забивала нос и не давала дышать. Два дня подготовки, практически без сна и отдыха, давали о себе знать. Два дня, от основания тропы и практически до самого гарнизона он с небольшими промежутками закладывал спящие печати в каменных глыбах. Два дня, как заведенный сводил сеть печатей к себе. Два дня, рутинной работы и напитывания печатей силой, от чего каналы силы в теле ныли, а мозг от одновременного контроля сотен печатей разрывался на части. Но оно того стоило. Сейчас, стоя на краю хорошо заметной черты, где пламя опалило камень, он думал: правильно ли он поступил. И опять приходил к ответу, что другого пути не было. Сто тысяч человек рано или поздно смели бы гарнизон и прошли внутрь. А дальше было бы только хуже.

Саммат, видимо почувствовав настроение хранителя, потерлась своей здоровенной мордой о его руку. Сергей машинально погладил, пропуская оставшиеся в теле крохи силы. Задумчиво посмотрел в сторону ярко освещенного форта, потом в сторону начала тропы, где становились на ночевку остатки войска, тяжело вздохнул, начал подниматься в гору, где в крошечной пещерке обустроил себе ночлег. Утро вечера мудренее.

Глава 19

Глава 19

Настойчивый, но аккуратный стук в печать щита, что закрывала узкий проход в приютившую Сергея пещеру, выдернул хранителя из глубокого сна. Поднявшись с импровизированной лежанки, по узкому проходу прошел к выходу, возле которого на валуне сидела женщина.

– Тебя было нелегко найти, хранитель. – Усмехнулась она, а Сергей, накинув кольчугу, вышел из-под прикрытия печатей наружу, скрестив на груди руки принялся разглядывать гостью. Даже сидя, было заметно, что богиня, довольно высокая. Темные длинные волосы перехвачены в нескольких местах тесьмой, образуя хвост, куртка, с мехом наружу, рубленные черты лица, немного грубоватые, но тем не менее красивые, ярко-синие глаза, кожаные штаны и высокие сапоги на меху. – Ну, полюбовался? – Сергей кивнул. – Скажи, зачем ты вмешался?

– А ты кто? – Хмыкнул в ответ Сергей.

– Файра, богиня охоты. – Не смутившись ответила та. – Ответь, пожалуйста, на вопрос. Зачем? – Пристально посмотрела в глаза хранителю, пытаясь определить его реакцию, а Сергей, точно также, изучал ее, стараясь разглядеть ее суть.

– Равновесие. – Тихо выдохнул он. – Эта война нарушает баланс и равновесие. Там, – махнул рукой в сторону перевала, – огромные площади, где можно спокойно поселиться, где можно спокойно сеять и пахать, жить и воспитывать детей, но мало людей. Катастрофически мало. – Тяжело вздохнув, опустился на валун, не отрывая взгляда от собеседницы. – И если это войско пройдет перевал, то все, что я начал создавать просто похерится. А я этого не хочу. Поэтому и стараюсь обойтись малой кровью.

Женщина отвела взгляд, немного его потупив. Помолчали.

– Я была против. – Наконец выдала она. – Но они никого не слушают.

– Кто они?

– Альрик и Ингемар… Два упертых барана! – Рыкнула она. – Я им сразу сказала, что в мир пришел хранитель, и надо идти знакомиться, но нет! Давай воевать, соскучились по битвам, по свежим душам, по крикам врагов на алтаре! – От возмущения, богиня стукнула кулаком по камню, превращая его в крошево. Быстро взяла себя в руки. – Ладно, я здесь не для того, чтобы обсуждать двух придурков, что не могут никак насытиться. Я пришла по другому поводу. – Сергей выжидательно приподнял бровь. – У меня есть дочь, – тяжело вздохнула Файра, – и она богиня жизни, которой нет места в этом пантеоне. Я, сколько могла, столько ее обучила, но она скоро войдёт в возраст становления, и ее тогда, просто убьют. – Она ещё раз тяжело вздохнула, и с мольбой посмотрела в глаза Сергея.

– Кто убьёт? – коротко бросил он.

– Альрик, к примеру, его жена Грейда, богиня жизни в пантеоне. Поэтому, я тебя прошу, найди место моей девочке в этом мире. – Сергей немного удивлённо смотрел на эту суровую женщину, уже зная многое о ее душе, просто слушая и давая выговориться. – Мне всё равно, что будет со мной, но дочь… она всё, что осталось от нашей семьи. Ты меня понимаешь?

Сергей согласно кивнул, глядя, как женщина, разве что ногти не кусает.

– Аюра, услышь меня, приди ко мне на зов. – От тихого шепота хранителя, богиня схватилась за уши, а через секунду перед ним уже стояла девочка в веселеньком голубом платье, невинно хлопая глазами.

– Если это Толкс тебе нажаловался, то он сам виноват! Нечего было оставлять их умирать, я свое по праву взяла! И чистилище они занимают за поступки свои! – Сразу выдала все перипетии прошлой битвы юная богиня смерти, с присущей детской непосредственностью, от чего Сергей в голос рассмеялся.

– Нет, золотко, ничего он мне не говорил, – смахнул выступившие от смеха слезы, – раз оставил, значит посчитал нужным. Знакомься, это Файра, и у нее есть дочка, богиня жизни. Так вот, я хочу, чтобы вы познакомились, пообщались, с наставницей вашей поговорили, и если ее всё устроит, как и тебя, тогда примем в пантеон. Сделаешь для меня одолжение?

Глазенки маленькой богини округлились, мордашка счастливо заулыбалась, а сама начала подпрыгивать на месте, хлопая в ладоши, приговаривая: у меня будет подружка! Хранитель перевел взгляд на Файру.

– У меня для тебя встречное предложение: эти горы, они как бы, больше ничья территория, поэтому, предлагаю, стать хранительницей северных гор, богиней охоты, заодно и с дочерью всегда видеться сможешь, не заходя на чужую территорию. Как тебе такое предложение?

Охотница уставилась на Сергея не мигая, переваривая услышанное. Потом, видимо что-то рассмотрев в его глазах, кивнула своим мыслям, повернулась к Аюре, легкий толчок эфира и рядом со строгой охотницей предстала девушка, на вид лет пятнадцати, тугая, толстая, белокурая коса свисала на волчий полушубок на груди, огромные зеленые глаза, как два изумруда, смущенно опустились вниз, стараясь не смотреть в глаза хранителю. Прямой нос и пухлые губки с острым подбородком придавали еще больше девушке милоты.

Знакомься, моя дочь Магрит, – на что девушка приподняла глаза и сразу же опустила, – Магрит, хранитель этого мира...

... Сергей...

... Сергей, а эта юная особа, богиня смерти Аюра. – Закончила знакомить всех Файра. – Девочки, сходите погуляйте, а мне надо еще кое-что обсудить с хранителем. – На что Магрит застенчиво кивнула, а Аюра, подхватив девушку под руку, легким толчком эфира унеслась вместе со своей новой подругой. Немного помолчав, охотница подняла взгляд на Сергея. – Что стало с Горяной?

Ну, – усмехнулся мужчина, – я ее убил... Ее, и еще несколько прихвостней Гурната. – Немного задумавшись добавил. – Когда я ее принял в пантеон, способность зреть в душу богов еще не проснулась, а потом... Ну потом пришлось уже расхлебывать. Спасибо за помощь в этом Толксу и Саяну.

Файра медленно кивнула.

Я немного знакома с Толксом, один из немногих, кто не побоялся противостоять братьям, но... Их двое, и, каждый из них, по силе равен ему. – Замолчала, глубоко задумавшись, видимо взвешивая все за и против, и что-то решая для себя. Сергей, решив не отвлекать женщину, зашел в пещеру, а через минуту вернулся с кружкой кофе. Богиня так и сидела, глядя в одну точку. В утренней прохладе, кофе отлично взбодрил, закурил, выпуская сизый дым в небо. – Условия? – Наконец очнулась от размышлений Файра.

Первое, – отхлебывая начал Сергей, – никаких жертвоприношений, кроме добровольных, второе, помощь служителям пантеона, третье, ты родишь мне сына, а четвертое дохлая курица. – Едва сдерживая улыбку выпалил он.

Что? Не поняла, зачем дохлая курица? – Впала в ступор богиня.

Все остальное тебя не смущает? – Стараясь сдержать смех, спросил он в ответ.

Не-ет... – уже не так уверенно ответила женщина.

И даже по поводу сына? – Не удержался, и все-таки прыснул смехом хранитель.

А! Шутник! – Улыбнулась Файра. – Хотя... В принципе, я не против и сына от тебя родить... – Как-то задумчиво произнесла она. – Ну, вроде симпатичный, худоват, конечно, но это мелочи... А так, я очень даже не против! – Вдруг оживилась она. – Только давай зайдем внутрь, я надеюсь у тебя нормальная там лежанка, не хочу всю спину о камни стереть... – Начала расстегивать свою куртку, от чего Сергей вперился в нее недоуменным взглядом, округлив при этом глаза. А Файра, неожиданно громко рассмеялась, – ну и рожа у тебя, хранитель! Ой не могу! Шучу я конечно, успокойся!

Сергей же, скинув наваждение, заржал в голос.

– Один-один! Подколола... – Сквозь смех выдавил из себя Сергей. – А вот на счет остального, я серьезно. Никаких жертвоприношений. Самое главное мое условие. Второе, помощь в том или ином деле, которое пойдет на пользу миру...

Как зачистка кровавых богов?

В том числе и это. – не стал отрицать хранитель. – Основную работу делаю я сам, но иногда, и мне нужна помощь. – Немного помолчал, затягиваясь трубкой, – так же, как и вам моя.

Файра твердо взглянула ему в глаза.

Я согласна, что нужно делать?

Сергей улыбнулся, отставил кружку с кофе в сторону.

Я, Сергей Нарышкин, принимаю в пантеон богиню охоты Файру, как хранительницу северных гор. И это мое Слово! – Говорил хранитель тихо, но от того, как содрогнулся хребет и гром прокатился по небу, богиня зажала уши, а потом, мгновенно вскочив, расширила глаза.

Ого! – Глаза женщины невидяще перебегали с одного места на другое. – Мне говорили родители, что когда принимает мир с позволения хранителя, ты становишься не только сильнее, но еще и практически вездесущим, но я не могла даже представить, насколько это здорово! Я даже Магрит слышу, они с Аюрой наблюдают за... Айной? Это твои жены? Да... О Создатель! Это великолепно! Оу! – Богиня прикрыла глаза. – Я чувствую своих последователей и за хребтом, даже в войске... Мне кажется, я могу, даже с ними связаться и поговорить.

Сергей наблюдал за происходящим, допивая, уже порядком остывший кофе. А женщина, все пробовала на вкус новые силы, стоя с закрытыми глазами и периодически поворачивая голову из одной стороны в другую, будто что-то высматривая. Иногда она поднимала руки, делая незамысловатые движения пальцами, изображая игру на гуслях. Минут через пятнадцать, по ее волосам начали пробегать маленькие серые всполохи, с характерным треском электрических разрядов, еще несколько минут спустя, легкие всполохи превратились в молнии, а пальцы опять заплясали в воздухе, изображая игру на фортепиано.

Горяна дура, раз связалась с Гурнатом! – Неожиданно, не открывая глаз выдала она. – Здесь есть место силы, которое она закупорила, как только нашла, и не давала ей выходить. Дура! Теперь я его контролирую! Тяжело, но управляется... Надо быть просто конченной дурой, чтобы запечатывать источник, он же мог убить и ее, и горы разнести в прах... Это невероятно! Этот источник питает и древо миров! Ох... – Файра открыла глаза, внутри которых сверкали серые молнии. – А что с моей дочерью? – Неожиданно спросила женщина.

А что с ней? – Не понял вопроса Сергей. – Хочет? Нравится? Пусть присоединяется, не хочет, может с тобой жить, ума-разума набираться, а потом замуж и фью-уть, в другой мир. Так что, этот вопрос не ко мне, этот вопрос к тебе. Так что, думай, посоветуйся с ней, а потом меня позовете. А я, пока что, пойду еще пару часов посплю, а то скоро опять в путь, а я толком даже не отдохнул. – Прошел внутрь пещеры, даже не восстановив печати со щитами, завалился на импровизированную лежанку, прикрывая глаза и проваливаясь в легкую дремоту, перерастающую в сон.

Разбудил его шорох рядом. Быстро вскочил, хватаясь за фалькату, но так же быстро ее убрал, увидев, кто именно заглянул в гости. Саммат сидела рядом вылизывая и без того идеальную шерсть. С укором посмотрела на Сергея, потянулась по кошачьи.

Пор-ра выдвигаться, хр-ранитель... – Промурлыкала пума. – Солнце высоко, до Хантер-ров далеко.

Сергей кивнул соглашаясь, сматывая одеяло в рулон и приторачивая его к рюкзаку. Выглянув из пещеры, убедился, что солнце в зените, огляделся, прислушиваясь к эфиру, но все было спокойно, только пенье птах и ветер в кронах деревьев. Саммат, выглянув, сощурилась на солнце, потерлась боком о человека и резво, перепрыгивая с камня на камень устремилась на запад, туда, где еще недавно Нарышкины отбивались от орды северян.

По всему ущелью воняло гарью, закопченные скалы покрыты рытвинами от сработавших печатей. Пепел, поднимался ветром и разносился по всему ущелью. То тут, то там, попадались почти целые, обугленные тела, которые уже начинали порядком пованивать. От завалов в некоторых местах до сих пор чувствовался жар, там, где находились самые большие скопления воинов, угадывались лужи расплавленного металла, что некогда был оружием.

Вид навевал уныние и тошноту, поэтому, Сергей поднялся повыше на хребет, вслед за Саммат. Через два часа начался спуск к ущелью перед бастионом. Стоя сверху и глядя на покрытые кровью стены форта, в душе хранителя слегка зашевелилось сомнение, о правильности происходящего, но отбросив все сомнения, решительно отправился вниз, туда, где несколько десятков человек складывали трупы до сих пор на подготовленные кострища.

Первой спускалась пума, в вышине заклекотал Андрос, обозревая окрестности. Услышав клекот духа, люди прекратили работать, задирая голову вверх и оглядываясь по сторонам, а увидев приближающегося Сергея и пуму, схватились за оружие, выстраивая боевой порядок.

Стой! – Раздалось из строя. – Назовись!

Сергей, не останавливаясь, приветливо помахал им рукой и пошел в сторону приоткрытых ворот. Сзади послышался дружный топот и грозные окрики. Саммат развернулась, громко зарычав, а Андрос спикировал вниз, усаживаясь на вытянутую руку Сергея. Выкрики смолкли, зато ворота распахнулись и навстречу Сергею вышел Савелий, а следом за ним и Константин, подволакивающий ногу. Вид глава рода имел весьма и весьма потрепанный: правая рука на перевязи, свежая рана сверху вниз через все лицо дала отек на левой стороне, от чего глаз полностью заплыл, на левую ногу наложена шина из двух дощечек и импровизированный костыль.

И почему я не удивлен, увидев тебя здесь, а? – Пробасил тот разбитыми губами.

Ха, наверное потому, что просто мимо проходил, гулял... – Небрежно бросил Сергей.

Ну да, ну да... Поэтому Андрос и Саммат тебя сопровождают, чтобы ничего не случилось, да?

Конечно, – улыбнулся хранитель, хлопнув здоровяка по плечу, от чего тот скривился. – Думаю, дай загляну на огонек, может олениной угостят жареной?

Ха-ха-кхе... – сквозь смех закашлялся Савелий, – на данный момент, у нас только жаренные северяне, можем поделиться.

Шутник, тоже мне... Буэ...! – Изобразил рвотные позывы Сергей.

Пошли, чего стоять на пороге, – поманил за собой хранителя глава, – за столом и правда лучше обсудить все.

Глава 20

– Я сразу сказал, что это твоих рук дело, – Савелий, тяжело опустился на стул за широким столом. – Думаю, ну всё, все тут ляжем, уже приготовился Костю отправить с парой ребят в имение, чтобы предупредили, и тут, как раз полыхнуло. – Здоровяк невесело усмехнулся. – Жаль только, что поздно пришел, на пол дня раньше бы, столько хороших парней сохранили бы... Эх...

Сергей отбил пальцами барабанную дробь по столу, глядя в никуда, раздумывая.

– Нельзя было раньше, – наконец выдал он. – Надо было дождаться, когда их вождь втянется в ущелье, иначе все это потеряло бы смысл. – Пристально посмотрел в глаза Савелия. – Извини, что не смог сообщить раньше, но так было нужно. – Тяжело вздохнул. – Если бы не получилось отсечь голову змее, то уже завтра штурм повторился бы, а сейчас... Сейчас они стоят лагерем у подъема и часть вернулась, часть грызется между собой, за звание главного, и, по словам Андроса, их там сейчас меньше сорока тысяч, от начальной сотни. Во-от...

Савелий угрюмо молчал. Потом поднял глаза на Сергея, в глубине которых плескалась печаль.

– А чего не предупредил?

– Не успел, если честно. – Развел руками Сергей. – Я трое суток от входа в ущелье и до изгиба печати огня расставлял, понимал, что если пойду предупреждать, то не успею и вы вообще все тут поляжете. Вот и спешил как мог.

Здоровяк побуравил Сергея взглядом, кивнул своим мыслям.

– Ты надолго к нам?

– Нет, передохну, чаю попью и дальше, к Хантерам, у них под боком около десяти тысяч стоять должно, тоже помочь надо. – Сергей потер переносицу, – или, есть еще вариант, более интересный, но в тоже время опасный. – И с хитринкой воззрился на главу рода. Тот криво ухмыльнулся, насколько позволял разрез на лице, предлагая Сергею продолжать. – Ты идешь к Хантерам, а я иду к северянам в стойбище и...

–... Крошишь их в труху...

–... Договариваюсь с ними о переселении на земли Зарии, но на наших условиях.

– Ты сумасшедший… – Хохотнул Савелий, откидываясь на спинку стула, и принялся считать, загибая пальцы. – Во-первых, я не вояка в ближайшие пару месяцев, во вторых, чтобы помочь Хантерам, надо перекинуть пару сотен из Зарии. В третьих, ты с ними не договоришься, эти отморозки не согласятся. – И тут этот здоровяк затрясся от смеха. – Скорее всего, ты их просто всех сожжешь и заморозишь! Но, даже такой расклад меня устраивает! Ха! Костя, собирай манатки, поднимай парней, оставляем только группу штрафников и выдвигаемся к Хантерам.

– Стоять! – Неожиданно рявкнул Сергей, от чего Костя вытянулся по струнке, а Савелий вытаращил глаза. – Куда поковылял?! – Потом тихо добавил. – Лечить вас буду.

Четыре часа спустя, почти пять сотен бойцов выдвинулись из форта, оставив неполную сотню штрафников, в качестве охраны и уборщиков. Сергей же, проводив взглядом вереницу воинов, удаляющихся по каньону вверх, помахал рукой Савелию и направился вниз, к основанию тропы, где разместился лагерь северян.

Почти тридцать километров извилистого спуска по пепелищу. Чтобы не задохнуться от вони и гари, пришлось постоянно поддерживать вокруг себя небольшой вихрь, который разгонял вонь, подавая воздух с вершин и сметая пепел с пути. Всю дорогу у Сергея было жуткое желание устроить на тропе маленький потоп, но пока эту мысль засунул в долгий ящик. Под утро, сделав небольшой привал, выпив кофе и выкурив трубку, двинул к замаячившим вдали кострам.

Солнце медленно поднималось над хребтом и только показало свой бок, а Сергей уже подходил к проснувшемуся лагерю. Кольчугу и латы накинув заблаговременно, не обращая внимания на перекличку часовых, засунув руки в карманы, просто шел. Первая стрела стукнулась о латы и упала на землю. Спустя несколько секунд, еще несколько стукнули уже в грудь, и так же бесполезно попадали под ноги. А Сергей все шел, с задумчивым видом, не обращая внимания, на начинающуюся панику в лагере.

Слева вырвались двое храбрецов с топорами, но сделав несколько шагов, осели порубленным мясом, после десятка воздушных серпов. Крики, ругань, выкрики командиров, все начало сливаться в панический шум. Десяток, укрывшись щитами, перегородил дорогу, но и они быстро оказались на земле кучей рук, ног и голов. После этого, стрелы застучали по латам со скоростью швейной машинки, но пару минут спустя, стрелы лететь перестали. А Сергей, все также тихо шел, глядя перед собой, засунув руки в карманы. Видимо, кто-то из вождей смекнул, что если не мешать, то возможно, этот странный человек пройдет насквозь лагерь и никто не пострадает, поэтому воины начали расступаться в стороны, пропуская Сергея.

Через десять минут, Сергей дошел до центра лагеря и тлеющих углей большого костра. Остановился у выложенного булыжником круга, достал притороченное к рюкзаку одеяло, разложил его, достал кружку, кофе, при помощи малой печати воды наполнил кружку прямо из воздуха, поставил кружку на угли, ожидая пока кофе закипит, уселся на одеяло, скрестив ноги по-турецки. Вода в кружке начала понемногу закипать, а тишину в лагере, можно было резать ножом. Даже воины, окружившие непонятного чужака и выставившие перед собой копья, не осмеливались двинуться с места.

Закипевшая кружка с кофе перекочевала в руки, приятно согревая их в утренней прохладе гор, трубочку раскурил от огонька на пальце, Сергей уставился в угли, практически не мигая и ожидая шага северян. Пол часа спустя лагерь начал оживать, появились первые звуки стуки топоров, скрип стягиваемых веревок, шелест точильного камня по металлу. Видимо это стало триггером для северян, что человек пришел поговорить, поэтому, растолкав первый ряд воинов, сбоку приблизился высокий, седой мужчина в куртке из медвежьей шкуры, у которой роль капюшона играла голова медведя, в высоких сапогах, с мехом наружу, подвязанными кожаными шнурами. Его льдисто-голубые выцветшие глаза, в обрамлении россыпи мелких морщин попытались уцепиться за глаза Сергея, но Сергей, не поворачивая головы, просто похлопал рядом с собой, приглашая присесть на одеяло. Северянин жест понял, опустился рядом.

– Чего тебе, чужак? – тихим басом спросил седой.

– Нет, лучше ты ответь, что вам надо? Зачем пришли сюда? – Все также, потягивая кофе и пыхтя трубкой, не поворачиваясь к собеседнику откликнулся Сергей на гортанном наречии.

Собеседник смутился, заозиравшись, в поисках поддержки.

– Ты говоришь на нашем языке, чужак?!

– Ты не ответил на вопрос. Что. Вам. Надо. – Четко по словам припечатал Сергей.

– Ну… Мы… Это.. Золото… Пища… Слава… Ну, там… Железо.

– Но вы найдете здесь только смерть, если продолжите. – Все также не глядя на собеседника продолжил давить Сергей. – Ты хочешь жить так, чтобы не голодать и спокойно растить детей, скажи мне, воин?

Мужик задумался на минуту.

– Наверное… Я думал об этом… О том, что после похода, мы сможем осесть в предгорье, радуясь сытой жизни. Но, боги не оставили нам выбора. Они хотят, чтобы мы воевали, чтобы мы убивали как можно больше чужаков. – Неожиданно разоткровенничался он. – Они хотят больше жертв на алтари, больше боли, больше криков. И Хольмунг говорил об этом, пока не развеялся пеплом в ущелье.

– А что, если я тебе скажу, что вы можете без битв и войн жить спокойно там, – указал большим пальцем себе за спину, – за хребтом. Что не нужен был этот поход и война, что там, земли незанятой столько, что хватило бы и тебе, и всем им? Что не нужно было погибать стольким воинам, а можно было спокойно договориться? Что скажешь на это?

Мужик смутился, осмотрелся вокруг, в поисках поддержки, а по рядам воинов прошелся тихий ропот. Со всех сторон послышался различный шепот, переговаривания и возгласы. Воин вскинулся было что-то сказать, но опустил голову, тихо прошептав.

– Нам не позволят боги…

– Кто тебе такое сказал? – Усмехнулся Сергей, поворачивая лицо к северянину и заглядывая в его глаза. – Какой именно бог, сказал, что вы должны идти войной и все брать силой, а? Назови его имя.

Мужик стушевался совсем, начал крутить головой в поиске поддержки, и поддержка пришла из первого ряда воинов. Молодой совсем парень, с куцей бороденкой в куртке из оленя, воткнул копье древком в землю.

– Альрик, Старший бог Альрик. Он во снах велел нам. А потом и Ингемар являлся! – Еще ломающимся голосом выкрикнул тот, а толпа вокруг поддерживающе загудела. – Сказал, что дарует великую силу Хольмунгу, чтобы сплотил нас и вел за собой.

Сергей, не отрывая глаз от глаз северянина едва слышно произнес.

– Расчистите место и разойдитесь подальше. Пора поговорить с вашими богами. – Встал на ноги, подняв голову к небесам, зычно зарычал. – Хранитель мира вами недоволен! – Мир откликнулся громом, сотрясшим землю, а облака внезапно сгустились, закрывая солнечный свет.

Первые капли дождя упали через пять минут, за это время вокруг кострища спешно сворачивались палатки и расходились бойцы, в чьих напряженных лицах читался суеверный страх. Дождь усилился, когда площадка освободилась от шатров, а Сергей, скинув с себя одежду, и оставшись в брюках с голым торсом, вышел на импровизированный круг, постукивая фалькатой по голому плечу и не обращая внимания, на льющиеся с неба потоки воды. Воины с интересом наблюдали за происходящим, хранитель же, выйдя в центр, встал, поднял лицо к небесам.

– Я, хранитель этого мира, призываю к ответу богов войны Ингемара и Альрика, а также, Грейду, богиню жизни… – внятно, не громко, но так, чтобы первые ряды услышали его голос, произнес он. – В свидетели призываю Толкса, бога войны. – дождь начал усиливаться, чувствуя гнев Сергея. Сзади, на плечо Сергея легла огромная ладонь трехметрового бога войны, что воплотился сейчас в боевой ипостаси, напитавшись силой пантеона и выросший в разы.

– Я чувствую их страх, хранитель, их жажду смерти и страх… – прогремел глас Толкса, – ууу.. Ссыкуны! – недовольно бросил он, и в эту секунду, толчок эфира сбоку заставил Сергея сдвинуться вправо, высвобождая фалькату, и по наитию рубя наискосок двумя движениями.

– Кто ссы.. Кхх.. – Начала произносить падающая голова с куском отрубленного туловища, разъезжающаяся на глазах. Правая рука с двулезвийной секирой отдельно, голова, часть грудины с левой рукой, в которой зажат баклер – отдельно.

– Я же говорю, ссыкуны! – брезгливо бросил Толкс, приподнимая за волосы, заплетенные в тонкие косички голову. – Мне даже их жалко… может просто изгонишь?

Сергей задумался ненадолго.

– Ингерман и Грейда! Если не явитесь на мой зов, не только в этот мир ход закрою, но и во все древо, создатель одобрит… – тихо, почти ласково проговорил Сергей. Толчки эфира последовали один за другим. Сзади раздался басовитый хохот Толкса, а в круге один за другим начали появляться все боги этих краев. И последний толчок эфира, заставил Сергея не просто напрячься, а схватившись за клинок встать в боевую стойку. Перед ним гордо вскинув подбородок, стоял сухопарый мужичок в одних кожаных штанах с топором, лезвие которого, в длину, было почти в треть роста мужика, а за ним, прижимаясь к его спине, стояла вроде как девушка, по всей видимости, та самая Грейда. Сергей исподлобья нахмурившись вперился взглядом в девицу.