Текст книги "Нехожеными тропами (СИ)"

Автор книги: Владислав Владимирович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Тишина, повисшая в полуразрушенном зале, казалась осязаемой. Казалось, что, если прислушаться, можно услышать скрип извилин. Герцогиня молчала, переваривая сказанное, остальные аристократки углубились в размышления.

– Так ведь в священном писании сказано: муж, да возлюби жену свою… – раздался голос сзади слева от Сергея.

– А там сказано, какую именно? – уточнил он.

– Нет...

– Тогда предлагаю узнать у того, кому принадлежит это писание… – кажется сидр развязал язык, но "Остапа было не остановить". – так и…? Имя у него есть?

– Это писание Исфет… – кажется сидр подействовал не только на хранителя, но и на остальных, потому как высказывания сзади стали более смелыми. Сергей отодвинул кружку с края стола, покачиваясь встал.

– Исфет, я, как хранитель этого мира, призываю тебя к ответу! Приказываю тебе явиться! – стукнул кулаком по столу. Присутствие богини, почувствовал сразу, после того, как назвал ее имя, поэтому внутренне напрягся, а фальката, неведомым образом оказалась в ладони.

Зал, заполненный теплом камина, озарился цепочками молний, перескакивающим по полуразрушенным барельефам, наконец цепочки сплелись, скользя по камину и собираясь в единое целое, из чего возникла фигура аристократической внешности, с лицом павшей лошади. Унылое выражение лица, постоянное недовольство в душе и вечная кабала во взгляде застыло в тот момент, когда Сергей приблизился вплотную к богине.

Глаза богини забегали, ища поддержки, осанка сдулась, уступив место сутулости, руки задрожали, а увидев фалькату, богиня попыталась упасть в благородный обморок, но, когда это не получилось, гордо вздернув лошадиный нос, уперлась горлом в меч.

– Слушаю тебя, хранитель... – выдавила она, ощущая биение кровожадной души в мече на своей шее.

– У нас тут теологический спор зашел, – Сергей чуть сдвинул фалькату, надрезая верхний слой кожи, – якобы ты запрещаешь многожёнство… – фальката едва заметно двинулась, а на шее богини выступили капли золотистой крови. – При этом, уверен, знаешь про соотношение женщин к мужчинам, поэтому, проясни девочкам этот вопрос, пожалуйста! – сделал акцент на последнем слове Сергей.

– Я…не… вы …не… я хотела сказать… вы не… он правильно… ошибалась… конечно можно, ради спасения… честь… достоинство…– богиня вещала долго, надоев слушать, подлил себе сидр, вышел во двор, забив трубку, закурил.

– Знаешь Саян, лучше бы пива принёс…– произнес Сергей в пустоту. Пустота ответила смехом и бочонком, в бок которой был вбит небольшой кран. – Во, другое дело! А теперь, рассказывай!

Саян вышел из тени, в своём любимом промасленном кожаном переднике, держа за ручки сразу две огромных глиняных кружки, над краями которых покачивалась пена.

– Да что рассказывать, – пробасил бог, протягивая кружку, – всё как всегда, работа, прихожане, храм вот построил, с Андросом согласовал место.

– Это хорошо, когда всё идёт своим чередом, – улыбнулся хранитель. – Ты лучше скажи мне, где я нахожусь? А то, знаешь ли, «куда ты тропинка, меня завела?»

Саян почесал макушку, окинув взглядом раздолбанный двор, развороченные стены, пятна крови, которые не успели отмыть.

– Судя по всему, в жопу, – хохотнул он.

– Я с тобой полностью согласен, – рассмеялся Сергей, – а если серьёзно, где мы?

Бог ремесленников сделал глубокий глоток.

– Юго-восточная часть западного континента. Королевство Ангстрем, Баронство фон Риттер.

– Хм-м… интересно, почему у континента нет названия? – отхлебнул из кружки прохладное пиво Сергей. – Теперь понятно, почему Ронда так о герцогине печётся, и понятно, почему везде пытается успеть.

– Я смотрю, ты познакомился с Исфет?

– Ага, познакомился…

– Будешь принимать в пантеон?

– Не решил ещё, – помолчав отозвался Сергей. – Уж слишком она скользкая. Хитровы.. думанная. Заглянул к ней в душу, но откровенно осуждаемого не увидел. – Терпкое пиво прокатилось по пищеводу, разливаясь в желудке приятной тяжестью. – Да, стороны и союзников она меняет, как перчатки, и нет гарантии, что не предаст. Да и феминистские взгляды ее тоже надо искоренять…

– Фемини… чего? – непонимающе потряс головой Саян.

– Ну, – рассмеялся хранитель. – Это женщины, которые думают, что равны мужчинам во всем. А эта думает, что ещё и хитрее.

– Ха-ха! Баба?! Равна мужику?! Хахаха! Такой шутки я ещё не слышал! – Саян вытер рукой выступившие от смеха слёзы. – Вернусь, пастве расскажу!

– Вот и я о том же… – помолчали, потягивая пиво. За стеной, вдалеке начало разгораться зарево погребальных костров сопровождаемый женским плачем. – Я вот чего не пойму: Исфет одна в пантеоне, но она ни к жизни, ни к смерти отношения не имеет, какая-то бытовая она, типа хранительницы очага, кто же за душами следит? – Вопросительно посмотрел на Саяна. Тот пожал широкими плечами.

– Не знаю, может договорённость у нее с кем-то из соседей?

– Странно всё это… очень. Думаю, наведаюсь я сюда попозже, через пару-тройку месяцев, да поброжу. А то соскучился уже по своим девочкам.

Саян понимающе кивнул, подхватив бочонок разлил пиво, коротко кивнув, исчез, легким толчком эфира.

– Это был бог?! – Голос сзади вырвал Сергея из задумчивости.

– Да, Амалия, бог ремесленников Саян. – Герцогиня опустилась рядом, и потянула кружку из рук Сергея. Тот не стал противиться, выпуская.

– У нас в замке, цел ли он сейчас? – задумчиво произнесла она, – было несколько книг о хранителе, мой муж очень любил предания о нём, и о том, как он мог в одиночку расправляться с армиями. И нашему сыну постоянно читал одну книгу, я как сейчас помню первые строки: большой души человек, что властен благословлять и наказывать. – Замолчала, отпивая из кружки Сергея. – Я только сейчас поняла, каково это, разрываться, между убийством и спасением, между враждой и договоренностями на уровне богов. И теперь, всё это, – она махнула рукой в сторону далекого зарева, – кажется мышиной возней.

Сергей забрал кружку, сделал пару глотков и вернул обратно.

– Где сейчас твой сын?

Амалия приложилась к кружке, сделав пару больших глотков, отвела взгляд в сторону.

– Я надеюсь, что он жив и под присмотром моего верного человека далеко отсюда. – Выпила ещё. – Завтра мы уедем, сначала в родовой замок, а потом… потом или там останемся, или в Ангстрем. – Замолчала, раздумывая о чём-то своем, потом неожиданно повернулась, схватив Сергея за рукав. – Пообещай, что мы ещё увидимся! – Сергей медленно кивнул. – Пообещай, что не на смертном одре! – Сергей опять кивнул. – Вот, – герцогиня стянула с пальца кольцо, на котором буква «А» была выложена рубинами. – Я предупрежу, покажешь его, и тебе всегда скажут, где меня найти и без вопросов проведут ко мне. – Сергей опять молча кивнул, принимая подарок и пряча его в карман. Герцогиня же, одним махом допила пиво, подхватила кружку, поднялась и направилась к покосившейся двери донжона. Из тени выскользнула фигура баронессы, накидывая ей на плечи плед. В последний момент, женщины остановились, обернулись синхронно на Сергея, о чем-то перекинулись, и, скрылись внутри.

– Всё чудесатее и чудесатее, – тихо пробурчал себе под нос, отправляясь в подвал, в котором он очнулся. Тело гудело, требуя выплеснуть энергию, разум наоборот, говорил, что каналы перенапрягать нельзя, поэтому, скинув берцы и верхнюю одежду, завалился спать.

Звон железа и приглушенные крики ворвались в утро, вместе с солнечным светом, пробивающимся сквозь доски потолка. Первой мыслью было вскочить и раздолбать нападающих, но прислушавшись понял, что это не звуки битвы. Не спеша одевшись, вышел во двор, где три десятка женщин и пять мужиков разгружали телеги с тем, что собрали на поле брани. Взглядом нашел бочку с водой и с наслаждением, скинув куртку и тельник, засунул голову в прохладную воду. Отфыркиваясь, вынырнул из бочки, растирая воду по всему телу, занырнул еще раз, подхватывая ладонями и смывая с себя пот и грязь. Когда вынырнул в очередной раз, рядом стояла девушка с полотенцем в руках, которое сразу и протянула ему. С трудом узнал в этой милой девушке третью, вылеченную им три дня назад.

– Благодарю, красавица. – С удовольствием обтерся, после чего, девушка забрала из его рук полотенце, но уходить не спешила. – Спрашивай уж…

Девушка замялась, потупив глаза.

– А вы убитых воскрешать можете?

От вопроса Сергей остолбенел, но взяв себя в руки, как можно более ласково ответил.

– Нет, красавица, этого даже боги не могут. Вернее, далеко не все. И в этом мире таких нет. – Натянул тельник, подхватывая куртку. – Запомни, души практически бессмертны, особенно, в пределах одного мира, особенно, если нормальные боги смерти и жизни. Поэтому, не думай об этом. Всё конечно, так или иначе. Ну-у… – выдохнул он, увидев слёзы в ее глазах. – Ты с ним, кто бы он не был, встретишься, не в этой, так в следующей жизни. Близкие души притягиваются, даже сквозь время.

В глазах у девушки вспыхнула надежда, она быстро закивала, развернулась и рванула в сторону разрушенного донжона. Сергей же, вернувшись в подвал, закинул рюкзак, фалькату, направился на выход. Дорога перед замком уже была расчищена, но трупный запах всё равно щекотал нос. Приметив вдалеке то место, где он вышел, свернул с дороги, которая уходила вправо, через изрытое копытами поле, пошёл напрямик. Кое-где ещё оставались лежать отрубленные части тел, но трупы уже убрали, и вдалеке, на холме, как раз стояли подводы похоронных команд. Слева, меж деревьев, блеснула пелена тропы, поэтому, немного ускорившись, Сергей шагнул внутрь, на периферии отметив далекий стук, быстро приближающихся копыт. Шаг, и пелена отрезала его от звуков и запахов. Обернулся, взглянув на пелену, перед которой, с гордой осанкой, верхом на гнедой кобыле застыла герцогиня, я рядом, на коричневой лошадке восседала баронесса фон Риттер. Помахал им обеим на прощание, на что герцогиня кивнула, развернулся, и быстрым шагом направился по тропе вглубь леса, некогда бывшего садом.

Два дня спустя, неспешного хода, Сергей стоял перед выходом с тропы, недалеко от своего дома, а за пеленой маячила знакомая фигура, что помахала ему рукой, стоило ему появиться в зоне видимости. Айна вцепилась клещом, едва он переступил границу.

– Хотелось бы сказать, что никуда больше не отпущу, но знаю, что это невозможно. – целуя его, первое что произнесла жена. – Сначала, я тебя ждала неделю назад, но потом, видения изменились, а утром, я чётко осознала, что будешь сегодня. – Начала рассказывать Айна, по пути домой. – В школе все хорошо, дети занимаются, приехали даже Нарышкины и Хантеры, которые оставались для помощи семьям. Лика и Сью держат дисциплину в ежовых рукавицах, Михаил помогает вести уроки, девчонки Цен всё отрабатывают с детьми практику. – На минуту девушка прервалась, сильнее прижимаясь к обнимающему ее за талию Сергею. – Кстати, Сью сделала обалденное вино, и, нам достроили баню!

Сергей слушал щебет жены, укладывая в голове сказанное, думая, с чего начать, но едва они переступили порог дома, как Айна стянула с него рюкзак, грязную одежду, и отправила в баню, где Сергей с удовольствием попарился, а после, выскочив, разгоряченный нырнул в прохладный бассейн. Со стороны летней кухни доносились умопомрачительные запахи мяса, поэтому, завернувшись в лежащее на кресле у бассейна полотенце, заспешил туда.

На столе уже стояла большая тарелка с мясом и овощами, а в стеклянной кружке, слегка запотевшей, дополняя картину, налито тёмно-бордовое вино. Желудок призывно заурчал, требуя увиденное. Айна улыбнулась, присаживаясь рядом с мужем и кладя голову ему на плечо. Сергей же сметал со стола всё, с неимоверной скоростью, а девушка, глядя на это улыбалась, потягивая рубиновый напиток.Едва Сергей сыто откинулся на спинку стула, Айна взяла его за руку, повела в дом, на пороге спальни, стягивая с его бедер полотенце, а с себя сарафан.

– А то прибегут скоро, и не дадут даже мужем насладиться! – тихо проговорила она, откидывая в сторону одежду, и потянув Сергея на кровать.

Из сна вырвали нежные руки, гуляющие по всему телу и тихие голоса Лики и Сью. Руки сами собой зашарили по кровати, найдя бедро, скользнув вверх, убедился в отсутствии одежды, открыл глаза, встретившись взглядом с довольной Сью, между ног которой, сейчас находилась рука Сергея.

– Я первая! – весело подмигнув рыжей, выдала она, и не дожидаясь ответа, закинула ногу на мужа, садясь сверху. Сергей же, прикрыл глаза, нашарив рукой Лику, отдался чувствам, эмоциям и удовольствию.

Глава 24

Утро было приятным. Даже более чем. Неожиданно, Сью, решила порадовать Сергея и разбудить его необычным для себя, да и вообще, способом. Проснувшаяся от этого процесса Лика, с интересом наблюдала, как голова Сью ходит вверх-вниз, а потом и сама присоединилась, периодически сменяя подругу.

А на кухне, Сергея уже ждал кофе. Большая кружка крепкого кофе, именно такой, как он любит. За столом сидела Айна, возле плиты хлопотала Людмила, и глядя на мужа, Айна улыбалась во все тридцать два.

– Смотрю, решилась-таки опробовать? – Звонко рассмеялась жена, после того, как Сергей поцеловал ее в губы. Но увидев непонимание на лице мужа, решила дополнить. – Да тут от Хан караван приходил, и мать Сью передала одну книжицу, – на этих словах Сергей заулыбался, примерно начав понимать, о чем идет речь. – Знаешь, там много интересного, я прямо заинтересовалась, а Сью решилась. – И, глядя в глаза мужу, улыбаясь, но на полном серьезе спросила. – Тебе понравилось?

Сергей немного покраснел, слегка смутившись.

– Конечно, как такое может не нравиться?

Айна же, заулыбавшись еще шире, наклонилась к нему поближе.

– Значит, я тоже буду пробовать все, что смогу! – Рассмеялась. Стоящая у плиты Людмила, непонимающе переводила взгляд с Сергея на Айну и обратно, а потом, из дома показались и Лика с Сью, уже одетые и готовые выдвигаться. Быстро перекусив, расселись по коням, направились к школе. Почти всю дорогу жены обсуждали ту, пресловутую книгу, что привезли Хан, поэтому, не углубляясь в разговор, Сергей погрузился в раздумья о своем посещении Ангстрема и увиденного. И это все больше и больше сдвигало его решение, взять кого-то из учеников, и отправиться туда, чтобы организовать школу, наладить взаимоотношения. Блин, он еще со своим то континентом не разобрался, а уже на западный лезть собрался. И такие мысли, постоянно прокручивались в голове.

Дружной кавалькадой, через услужливо открытые ворота, въехали на территорию школы. Скинув поводья подбежавшему служке, по широкому коридору прошел в класс, где уже разместилась часть учеников, что при виде Сергея дружно и радостно загалдели, а спустя минуту в двери влетели Дарья и Мэй.

– Господин! – Синхронно начали они. – Мы все сделали, как вы и напутствовали! Практику вели, силовую подготовку тоже, – уже наперебой продолжили краткий доклад. – А еще, попробовали боевое слаживание, как тогда с Глебом у Норбера! – Ворох полезной и не очень информации посыпался на Сергея, как из рога изобилия.

– Так, а теорию кто читал? – Наконец задал он один из самых важных вопросов, терзающих его последнее время.

Девчонки переглянулись, и стоило Мэй открыть рот, как с толчком эфира прозвучал ответ.

– Я читал. – Раздался голос Феоктиста, и перед Сергеем появился уже не енот, а упитанный мужчина, невысокого роста, в кожаном сюртуке, клетчатых брюках и белоснежной рубашке. На пухлом, шкодном лице, со смеющимися глазками и вздернутым носом, очень резонансно смотрелись смазанные жиром усики, с загнутыми вверх концами. При этих словах, он подергал верхней губой так, что усы создали волну, вызывая у Сергея непроизвольную улыбку. – И предвосхищая твой вопрос, да, мне кажется, я так более импозантен. Да и последовательницам нравится! Ха-ха!

– Фео?... – Начал было Сергей. Но бог отмахнулся.

– Слушай, я в вашей теории разобрался уже на следующий день, когда ты мне показал свои записи и варианты печатей, так вот, за это время, что ты наслаждался горным воздухом, заводил новые знакомства и выжигал… кхе-кхе, ну ты понял… так вот, за это время, я доработал систему построения, оптимизировал распределение силы, дополнил кое-что, и теперь, к тому, что ты оставил и расписал в книге, я дописал еще пол сотни печатей от малой до средней группы. – Сергей от удивления присвистнул. – Ага, а еще, мне нужны будут добровольцы для экспериментов по стыкам стихий, вот! Мне столько тебе нужно рассказать!

Сергей слушал бога циркачей и бардов, улыбался, и в один прекрасный момент, поймал себя на мысли, что этот в прошлом, пакостливый енот, настолько втянулся в преподавательскую деятельность всего за три недели, да еще и настолько увлекся исследованиями, что диву даешься. Только одна промашка вышла, он как бог, не может использовать то, что используют люди. И именно поэтому ему и нужны подопытные. К этому времени класс полностью заполнился детьми, Сергей еще раз поприветствовал всех, подмигнув Константину Нарышкину.

– Так, Фео, давай…

– Т-ш-ш-ш… Я теперь, господин Феоктист, – на ухо Сергею прошептал тот, – не роняй мне авторитет. – Сунул в руки Сергею книгу его же книгу, только значительно потяжелевшую, похлопав по плечу, выпроводил из класса, а сам, повернулся к ученикам и, оглядев всех, нарочито серьезным взглядом начал. – Кто мне сегодня не сдаст на проверку теорию построения малых печатей первой ступени до конца дня, на хорошую отметку может не рассчитывать!

Сергей присвистнул: за три недели, бывший проказник, сумел не только доработать теорию, но еще и разбить по ступеням, да и превратиться в настоящего учителя.

***

Третья кружка кофе показала дно, а Сергей все не мог оторваться от чтения пометок и расширенной теории Феоктиста. Пару раз забегала Айна, проведать его, между занятиями приходили и младшие жены, а он все глубже погружался в понятия и структуру. Теперь, глядя на то, как дополнилось видение мира богами, пазл начал понемногу складываться. Глядя на эту отредактированную и дополненную книгу, придется частично менять планы обучения, добавлять больше часов теории, распределять практику, а позже, проводить разбивку по направлениям.

Открыв же раздел с печатями, Сергей вообще потерялся для окружающих. Те стыки стихий, что он знал, приобрели многогранность и наполненность. Стандартное «Болото», стык земли и воды, превратился в «зыбучие пески», что не просто заставляли провалиться в себя, сдерживая передвижение противника, ограничиваясь определенной глубиной, то теперь, они засасывали в себя жертву с головой, и это можно было регулировать, при меньших затратах силы. Так, полюбившийся Мэй «Огненный хлыст», перерос в «Лассо», что создавалось еще и при помощи воздуха. Да вообще, все, чем дополнил Феоктист первоначальные выкладки Сергея, стоило того, чтобы подробно разобрать, опробовать и внести в обучение.

Не замечая окружающей обстановки, людей и прочего, дошел до раздела разума, где одной малой печатью можно было скопировать книги. Не построением кучи механизмов, в виде печатных станков, а одной печатью, что на бумаге выжигала увиденное. Простое решение, о котором он не задумывался. Единственное условие: толщина. Гениально и просто. Просто бери, раскладывай книгу на листы, рядом чистые, и переноси. В памяти всплыло название – термопечать.

Порывшись в тумбочке, достал небольшую стопку сероватой бумаги, да, качество оставляет желать лучшего, но, на безрыбье и рак за щуку. Раскрыл книгу на первой странице, раз, другой, третий, попытался создать увиденное, пока с восьмой попытки над рукой на закружилась черная, горизонтальная восьмерка, знак бесконечности, внутри которой с каждой стороны стояло по два символа. Сначала на оригинал, эфемерная страница поднялась над книгой, теперь на чистый лист, страница опустилась, оставляя на чистом листе копию. Придирчиво оглядев выжженные буквы текста, Сергей довольно крякнул, выскочил в коридор, в поисках Михаила.

Только лишь оказавшись на улице, Сергей с удивлением уставился на заходящее солнце, и учеников, идущих к баракам, в которых они проживали. Со стороны небольшого полигона, обнесенного частоколом, раздавались выкрики и легкий матерок, сопровождаемый вспышками. Приоткрыв массивную калитку заглянул внутрь: Михаил, медленно формируя печать дестабилизации, уменьшал бревно, что выступало в роли мишени, после чего оно вспыхивало.

– Да что не так с этой печатью-то!? Почему, ты, сука, взрываешься?

– Потому что ты чрезмерно увеличиваешь плотность, выше которой, молекулярная структура не может быть зафиксирована и вызывает резонанс, что ведет за собой или, кхе-кхе, горение, или взрыв, как в данном случае. – С улыбкой глядя на парня, прокомментировал Сергей. Михаил резко обернулся, рот расплылся в улыбке.

– Дядя Сережа! – Воскликнул он, от чего Сергей поморщился.

– Просто Сергей… Не надо вот этих вот «дядя». Я сразу чувствовать начинаю себя старой развалиной. – Улыбнулся в ответ. – Я тебя как раз искал. – Михаил удивленно посмотрел на того. – Ага, короче, Фео тут шикарную штуку придумал, печать копирования, так вот, я хочу на ее основе сделать печатный станок. Ты со мной? – В глазах парня засветился азарт.

– Эй! Это я придумал! Значит и я с вами! – донесся из-за забора голос бога.

***

Ночь выдалась насыщенной для троицы изобретателей. Револьверный механизм подачи бумаги из дерева, качели для снятия слепка и переноса, крохотный алмаз-накопитель и горный хрусталь, в качестве держателя печати. Пару раз, им приносили поесть кто-то, из обслуживающего персонала школы, где в одном из сараев сделали артефактную мастерскую. Как только забрезжил рассвет, в мастерскую ворвалась Айна, увидев нетронутые тарелки с едой, печально покачала головой, вышла, а минут через пять тарелки сменились тремя кружками кофе, который был выпит в кратчайшие сроки.

– Ну, попробуем? – С энтузиазмом размахивая кружкой над станком вперился взглядом Феоктист в ровную стопку бумаги.

– Ага, – улыбаясь, как ребенок, получивший конфетку вторил Сергей. Михаил, превозмогая слипающиеся глаза, разложил на станке с десяток листов, подал силу в накопитель, и начал медленно крутить рукоять, которая заставляла весь механизм работать. При повороте колеса, лист по конвейеру передвинулся, занимая определенное место, щелчок стопора ограничивал дальнейшее движение, при этом, вторая часть механизма опустила часть коромысла с закрепленным хрусталем к странице книги, где печать, запитавшись от накопителя создала слепок, плавно поднялась, перемещая слепок ко второй части коромысла, что опустилось на чистый лист бумаги, формируя оттиск и позволяя прокрутить рукоять, для движения следующего листа.

Второй лист, третий, четвертый… После десятого, страницу образца перевернули, и началась новая партия страниц.

– Работает! Работает! – Как заведенный, Миша проворачивал рукоять, подставляя все новые и новые листы. – Дядя Сережа, работает! Это же теперь… ух! Можно же… Много чего сделать! Здорово! – Восхищенно приговаривал он. – А если на машинке один раз отпечатать, так вообще!

Сергей переглянулся с богом.

– Нам нужен печатник и переплетчик… – выдал Сергей, на что Феоктист с улыбкой согласился. – Только где их взять?

– Ну, думаю, я с этим вам помогу. – От двери раздался голос старшей жены. – Тут целая очередь из тех, кто хочет работать в школе. И уж двух мастеровых, что будут делать учебники, я думаю мы найдем, да еще и по сходной цене. Так что, уж в чем-чем, а в этом недостатка нет.

– Почему очередь? – Не понял Сергей.

– Ну, во-первых, это престижно, работать в школе, которую содержат великие дома, во-вторых, это безопасно, в-третьих, из-за тебя и твоего подхода к обучению. – Начала загибать пальцы Айна. – Вот смотри, ты разве будешь смотреть, как твой работник болеет? Не-ет, правильно, ты его вылечишь и через пару часов он опять сможет продолжить работу. Дальше, тут питание свое, и не надо в Лебяжьево постоянно бегать, чтобы покушать. Да и продукты, ты не забывай, по большей части выращенные кем? Учениками, а соответственно, напитанные силой, и вкусом отличаются от других. Поэтому, сюда даже двор подметать очередь стоит.

– Она права, – гордо покачал головой Фео.

– Ну ладно, я же не спорю, вам виднее. – Отмахнулся Сергей. – Мне кажется, или кому-то пора немного подремать? – Указывая кивком головы на спящего Михаила. Парень оперся руками о верстак, да так и уснул. Сил за это ночь было потрачено много, единственный, кому отдых не нужен, это Фео. Растолкав парня, Айна отправила парня в барак, на свободную койку, а Сергея домой, пообещав, что сегодня же решит вопрос с мини типографией. Кофе еще немного бодрил, и этого хватило, чтобы он добрался до дома, где, скинув вещи упал на кровать и мгновенно засыпая.

Дела вошли в привычную колею, школа, дом, семья. По предложению старшей жены, напечатали и развесили объявление, что за награду готовы выслушать о верованиях различных стран, в которых бывают торговцы, путешественники и наемники. И уже через месяц, это принесло свои плоды.

Глава 25

Настойчивый стук в ворота школы, заставил охранников из династии Цен, сегодня дежуривших на этом посту, подняться, и направиться к калитке в больших воротах, которые открывали только по приезду конных посетителей, для поставки продуктов был второй, хозяйственный въезд. В ворота школы стучались по нескольку раз в день, то с предложением что-то купить, то с просьбой проверить ребенка на одаренность, то еще зачем-то. Все, кто приходил с предложениями о продаже, записывались в журнал, оставляя координаты, как найти возможного поставщика, а вот для проверки детей, прямо возле ворот, внутри стен школы, поставили небольшой навес, где, приложив руку к шару-определителю, можно было сразу узнать предрасположенность к тому или иному виду силы. Сейчас же, у ворот стояла женщина с девочкой, лет десяти.

– Здравствуйте, вы для определения дара? – Вежливо поинтересовался охранник.

– Да, то есть, нет… Вернее и дар определить, и хотела бы поговорить с хранителем о том месте, откуда мы родом. – Женщина замялась, – там, в листовке, было сказано, что если информация ценная, то будет награда.

– Ну, на счет поговорить с хранителем, не обещаю, но с одной из его жен, скорее всего получится. – Улыбнулся воин в ответ, сверкнув недавно выращенными, белыми зубами. – Уроки сейчас идут, – пояснил он и повернулся к напарнику, – Кир, смотайся за госпожой Айной, мы пока девочку проверим. – Сам посторонился, пропуская гостей во двор. Пройдя под навес, показал на скамью матери, а девочку подвел к шару, показывая, куда класть руку. Девчушка оглянулась на мать, та ободрительно улыбнулась, и, закрыв до рези в веках глаза медленно положила руку на шар. Несколько секунд ничего не происходило, девочка успела открыть сначала один глаз, потом второй, глядя на прозрачную поверхность. Озадаченно посмотрела на охранника, потом разочарованно, с небольшой обидой на мать, что печально улыбнулась, пожимая плечами, – ничего, бывает… – Сочувственно проговорил охранник, а в шаре начал подниматься медленный круговорот из белых и синих цветов. Неторопливый вихрь вращался, приковывая внимание окружающих, девочка же, стояла, закрыв глаза и разинув рот, погрузившись в суть своего сосредоточия.

– О! У нас тут воздух и вода, да еще довольно сильные! – У входа под навес Стояла Айна, наблюдая за происходящей инициацией. Девочка резко отдернула руку, распахнув глаза, поворачиваясь на звук голоса, женщина же вскочила со скамьи, низко кланяясь.

– Госпожа, – повернулся на голос охранник, – вот, женщина хотела что-то рассказать хранителю.

Айна мягко улыбнулась, жестом опуская женщину обратно на лавку, взяла ласково девочку за руку, которую та продолжала держать над шаром, прошла к скамье, усаживая ребенка и присаживаясь сама. Женщина мимоходом отметила, довольно четко оформленный живот беременной Айны, чему-то грустно улыбнулась, что не укрылось от глаз пророчицы. Охранники, дождавшись кивка, теперь уже Нарышкиной, вернулись на пост, тогда она повернулась к женщине.

– Меня зовут Айна, я старшая жена хранителя, поэтому, вы можете рассказать все, что считаете нужным, и, если рассказ действительно ценный, мы с удовольствием вам заплатим деньгами, или отплатим услугой, на ваш выбор. – Посмотрела в глаза женщине, – и, если конечно вы захотите, то, сможете оставить вашу дочь в школе на нашем полном попечении. Навещать вы ее сможете каждый день, через четыре часа после полудня, либо, она будет жить дома у вас и приходить сюда каждое утро на занятия. – Помолчала немного, разглядывая уставшее лицо. – А теперь, подумайте и расскажите, что хотели.

Женщина начала заламывать руки, пытаясь подобрать слова, поглядывая, то на дочь, то на Айну, то опуская глаза в пол.

– Мама, когда волнуется, не может говорить, – вместо женщины начала девочка. – Я Лиса, моя мама Прытка, а папа Василиск. И мы пришли с самого северо-восточного края земель. Там, где холодно, но при этом, море теплое и почти всегда много рыбы и животных…

– … было. – Подхватила рассказ мать, наконец-то справившись с волнением. – Было… Много рыбы, животных… Мы никогда не голодали. Но несколько лет назад, сначала начала уходить живность, охотникам приходилось искать все дальше и дальше на запад. Рыбаки перестали приносить рыбу вообще. Даже морские животные перестали приближаться к берегу. А потом исчез наш дух покровитель. Сколько бы мы не взывали к нему, он так и не отозвался. Через полгода, примерно, мы начали голодать. Сколько смогли протянули на запасах, а потом решили отправить охотников дальше вдоль берега к племени Шутака. Но у них оказалась та же самая напасть. Тогда, оказалось, что практически все побережье, от залива Оникса до Северного борея переживает одно и тоже. А вот когда охотники ушли на две недели пешего пути вглубь, то будто они пересекли невидимую черту, все резко поменялось, с их слов: живности много, в реках рыбы валом. Вернувшись, они рассказали об этом, и в эту же ночь, всем приснился один и тот же сон: голос, что говорил о том, чтобы мы в этот день, один раз в год, сажали ребенка десяти лет от роду на плот и выпускали в море. Такова плата за жизнь. Каждое племя, по одному ребенку. – Женщина горестно вздохнула, глядя на дочь, продолжила. – Первый год, решили бросить жребий, и жребий выпал нашему соседу, у него четверо сыновей и трое девочек, и одному мальчику, как раз было десять. – Рассказывая это, по ее щекам полились слезы. – Его посадили на плот, вытолкнули в море, и больше мы его не видели. А на следующий день, начали возвращаться звери и рыба. – Прытка вытерла слезы тыльной стороной руки, – на следующий год, очередь подошла дочери моего брата, на следующий, второму соседу. А потом… потому мы не стали дожидаться жребия, мы с Василиском собрались, Лисе как раз должно было исполниться десять, и пошли куда глаза глядят. Сначала мы долго шли на запад, было много таких, как мы, из каждого племени кто-то уходил, а через две с половиной недели свернули на юг. Постепенно нас становилось все меньше и меньше, кто-то оседал в том или ином месте, кто-то погибал, и… Вот только, странности преследовали нас всюду: то лошадь ногу подвернет, то ветка упадет на кого-то, да так, что неделю ходить не может, а потом, нас нагнали те, кто решил осесть самыми первыми, и осталось их меньше половины, говорят, что начали умирать ни с того ни с сего… А еще, с месяц назад, во снах начал являться голос и говорить, что мы все умрем, если не вернемся… – Она с надеждой посмотрела на внимательно слушающую рассказ Айну. – Потом, мы увидели и услышали вести о том, что хранитель вернулся в мир, заспешили сюда, в надежде на то, что он нам поможет. А вчера, Василиска, ни с того ни с сего лягнула в грудь лошадь, самая смирная, которая только была за последнюю неделю на постоялом дворе, где он устроился работать. – Девочка подсела поближе к матери, обнимая, уже не сдерживающую слез женщину.