Текст книги "Запах костров - 1 (СИ)"

Автор книги: Владислав Верницкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– А смерть своего сына ты тоже исправишь?! – засмеялся голос.

– Какого чёрта?!

– Да такого! Это я его уничтожил! Правда, после этого мне пришлось двадцать лет проваляться в психиатрической лечебнице, а потом сюда! Я не оставляю свидетелей!

– Каких ещё свидетелей?

– Свидетелей, знающих о моих трудах!

– Ах ты, сука! Ты колдун тёмной лиги! Из-за каких-то трудов ты осмелился убить творение Господне! За это Господь наградит тебя самым мучительным способом смерти! – пообещал я.

– И как ты это сделаешь? Ведь твои руки и ноги в кандалах? – усмехнулся голос.

– Достаточно того, что разум не возможно связать!

– Да ну перестань! И откуда ты набрался этой ереси?! Если я и занимался колдовством, то исключительно для забавы ради, присушки, отвороты на ельниках! Я никогда не слышал о такой столь наивной чуши!

– Водица-сестрица и землица-матушка, оберегите мя от сглазу дурного, от порчи чёрной, от проклятий злых, чар колдовства корыстного! И пошлите их на ту сторону, за Калинов мост, за жизнь-реку Смородинову, да за обрывистые берега! И нашлите их на того, кто возжелал зла завистливого! И пусть Господь учтёт в небесной книге, кто верой и правдой Ему служил, а кто пытался на Его место встать! И пусть посыльник зла завистливого получит гнев божий из царства божьего! Прими же, водица-сестрица и землица-матушка, кровь мою в дар сей! Аминь! – прочёл заклинание я.

Я нащупал на полу что-то острое, приметил этим предметом в сторону вены и резанул по коже. Жгучая боль появилась внезапно. Тёплая жидкость стремительно стекает на земляной пол. Я смотрю на жертвоприношение, понимая, что это поможет. На душе сразу стало легко. Спало куда-то психологическое давление. Появилась детская наивность веры в победу над злом. С противоположной камеры донёсся крик.

Я оторвал взгляд от раненной руки. Там, откуда-то сверху, появился свет. Из этого света в грудь тёмного колдуна ударила шаровая молния, испепелив его тело. Душа некоторое время постояло и с озлобленной гримасой на лице пролетело в стену мимо нас. Сын пастыря смотрел на всё происходящее, нервно перекрещиваясь. Человек в балахоне и ещё кто-то маленького роста прижались ко мне. Чьи-то руки оторвали откуда-то лоскуток мантии и перевязали мою рану. Свет не испарился, а становился всё больше, поглощая в себя всё в округе. Во всех камерах стоит тишина.

* * * *

– Вы понимаете, что я не смогу оставить вас в раю, после вашего перехода? Это не по закону?! – спросил голос.

– Да! Мы знаем причину табу!

– Это упрощает дело, но и конкуренту отдать вас тоже не имею права?! Хоть вы занимались всю земную жизнь чернотой, тем самым вы служили мне, а не Аггелу! Я долго перечитывал свою небесную книгу и пришёл к выводу, что вы достойны особенного дара! Я дарую вам вечность! Только одним вам – Керсану и Полине! Мальчик обязан пройти своё испытание, к тому же ему не выжить в вашем мире без вас, как вторых родителей! Он дикарь! Только вы способны научить его тому земному знанию, которым обладаете сами! Вы спросите, почему я дарую вечность?! Я вам отвечу! В вашем мире начнётся кровопролитная война! Только сильнейший из народов посмеет управлять могущественной Империей! Рим и Византия однажды уже были Империями, но их народы оказались слабее, чем они мнили о себе! Мне нужна мощная территория! На карте мира это только одна страна – Россия! В этой войне будет одно оружие – человек! Я говорю не о том оружии, которое создал человек своими руками, а об оружии созданном природой! Это его мозг! Все тайны бытия и небытия сокрыты в нём! Главное научиться раскрывать их и правильно управлять ими! Я не могу вам раскрыть намёк напрямую, но буду подсказывать об этом оружии по мере достижения каких либо целей! Керсан и Полина, мне очень жаль, что всё так получилось с вашим сыном, но я следил не только за ним, но и за остальными людьми! К сожалению, он сейчас занят музыкой и не может подойти, но я передам ему о вашем приходе и попрошу, чтобы навещал во снах! Я и так вам многое рассказал! У вас будут ко мне какие-либо вопросы, желания, претензии? – закончил голос.

– Нет, то есть да! Что нам теперь делать с книгой? Уничтожить? – спросила Полина.

– Ни в коем случае! Если вы уничтожите книгу, то ваша страна никогда не приобретёт статус Империи, народ ваш превратится в рабов, а вы сами зря будете существовать вечность и видеть, как рушится мир! Иными словами, уничтожьте книгу тогда, когда Россия станет Империей!

– Когда эти скитания по мирам закончатся? – спросил я.

– Поверьте! Всё только начинается! Терпение и труд всё перетрут!

– Ясно! Теперь всё! – вздохнув, ответили оба.

– Идите в открытую дверь! Да прибудет с вами сила!

– Хорошо, но откуда она взялась? Её ведь не было, как ничего нет вокруг?

– Дорогая, не забывай что земной мир за той дверью! – указал я в сторону.

Пельсо со слезами на глазах пришла в себя. Она повернула голову в строну, потом в другую. Найдя глазами койку, на которой лежит её муж, прошептала его имя, но тот ничего не ответил. Только капельница стоит рядом с ним, в которой булькает раствор, поступающий по пластиковой трубке в вену через шприц.

Не сдерживая слёз, девушка заплакала душевнее. В голову лезут дурные мысли о смерти Керсана. В чистую палату, раскрыв нараспашку дверь, вошла молодая медсестра в белом халате. Её толстая коса окончательно выбилась из-под медицинского колпака. Она проверила пульс у мужчины и развернулась к девушке. Обнаружив Пельсо в сознании, улыбнулась.

– Девушка, скажите, а мой муж придёт в себя? – осторожно спросила Полина.

– Вы не переживайте! Пульс чувствуется, а томограф показал, что сердце не повреждено! Это Вам ещё повезло! Обычно после ДТП не выживают! Выздоравливайте! Я позже к Вам с витаминами зайду!

Глава 6. Тайный портал

Часто мы не задумываемся о скрещивании параллельных миров или реинкарнации душ, а ведь всё это есть на самом деле. Так я стал свидетелем собственной судьбы. Мои родители – крёстные, если это можно так назвать, а настоящие отец и мать остались в далёкой пыли Средневековья, сожжённые на кострах. Мне их очень жаль, но ничего с этим не поделать. У моих крёстных родителей сын погиб в том же времени.

Сейчас надо думать не о том, как могло бы быть тогда, а как может быть в новом для меня мире. Железные кони едут на одной жидкости. Железные птицы летают, не взмахивая крыльями. На каждом шагу столбы с зелёными и красными фигурками людей. На дорогах полосы краски. Только небо осталось таким же голубым и вечным, как в том мире, откуда меня забрали опекуны. Но за десять лет я уже привык к этой дикой природе.

Утро я встретил с приподнятым настроением. Двухметровые стены ни чуть не пугают моё древнее мировоззрение. Со стороны подушки зазвенел сигнал в квадратной штуке с кнопками, которую местные называют мобильным телефоном. Прикрывая зёв одной рукой, другой я взял телефон и отключил сигнал. Встал с кровати, дошёл до шкафчика, взял оттуда брюки с рубахой и начал неторопливо на себя всё натягивать. Приведя себя в порядок, я направился на кухню.

Кухня была в нашем домике небольшой, метра полтора всего длиной. В углу, на том конце кухни стоит холодильник, а на нём телевизор с видеомагнитофоном. С правой стороны стены старенький шкафчик из сосны, в котором хранится вся утварь – посуда и еда. Левую сторону кухни украшают веники, фигурки домовых и цветы. Посреди кухни стоит небольшой деревянный стол. По периметру стола, возле него, четыре табурета.

Я подошёл к холодильнику, открыл дверцу и взял оттуда батон колбасы. Из шкафа достал доску для резки. Положил на доску колбасу. В столе был тайник для ножей, ложек, вилок и других предметов. Открыл его и достал один из ножей, тот, что поменьше. Рубанул им по толстой палке колбасы и отделил от неё три куска. Потом из шкафа взял белый хлеб и сделал с ним то же самое, что и с колбасой. Колбасу наложил на хлеб. Получились бутерброды. Взял колбасу и отнёс в холодильник, но не поспешил его закрывать, выискивая в нём графин молока. Нашёл. Взял. Налил в бокал. Поставил обратно. Только после того как укусил бутерброд и запил молоком, я включил телевизор. Пульт от него всегда лежит на столе. По телевизору идёт трансляция Новостей, но там ничего путного для себя я не извлёк. Завтракал от силы десять минут. Поев все бутерброды и допив молоко, я помыл бокал, убрал хлеб в шкаф, выключил телевизор и вышел из кухни.

В прихожей снял с вешалки своё драповое пальто и одел его на свою худощавую спину, накинул на макушку шляпу и был таков. Немного времени потерял на то, что причёсывался, брызгался духами с запахом цитруса и разглядывал себя в зеркале. Время уползает постепенно вспять и мне приходится торопиться на автовокзал. Проверив в карманах ключи, документы, телефон и пачку сигарет с зажигалкой, обулся в лакированные туфли и вышел на улицу. На ключ закрыл входную дверь и направился в сторону проулка, ведущего в сторону города.

На моё удивление, Икарус приехал по расписанию. Такое бывает очень редко. Людей оказалось на платформе мало, человек пятнадцать. Дверца автобуса открылась. Когда подошла моя очередь, я предъявил заранее купленный билет шофёру и прошёл на своё место под номером восемь. У окна рядом со мной сидит парнишка лет шестнадцати. Автобус закрыл двери и потихоньку, будто нехотя, выкатил на трассу. Луховицы остались позади. Мы с парнишкой всю дорогу молчали. Оба слушали музыку, что доносится до ушных раковин из наушников. Изредка лишь перекидывались фразами и вновь замолкали. Нам обоим под музыку хотелось дремать. Так я и уснул на песне группы Беломорканал «Блатарь».

В это, как мне показалось, короткое для сна мгновение мне снилась девушка. Она красива, белокура, с разноцветными глазами. Мы во сне идём с ней под ручку, словоохотливо рассуждаем о нашем будущем, о доме, о детях и всём прочем далёком и чуждом для моей реальности. Мы встретились с ней в сладком поцелуе. Потом наступила непроглядная тьма.

Сон прервался. Шофёр резко тормознул у предпоследней остановки. Я проснулся и больше не смог уснуть. Единственное что меня посетило, так это чувство сожаления, что такой сон не может длиться бесконечно, потому что в реальности это сделать мне невозможно. Невозможно познакомиться с девушкой, которая поняла бы твой внутренний мир и приняла бы тебя таким, какой ты есть. После этого термин «невозможно» встаёт как кость в горле и ничего с этим поделать нельзя, потому что я не умею относиться к жизни легкомысленно и всё воспринимаю всерьёз, каждую мелочь. Женщины же не хотят научить меня жить по-другому. Ведь и мои крёстные могли бы не встретиться на своём жизненном пути, если б Керсан не занимался колдовством. Он обучился этому делу по книге, а у меня даже уроков его опыта не имеется, чтобы хоть как-то повлиять на свою судьбу.

Икарус продолжает гнать на сто километров в час по спидометру. Отдыхающие в салоне начинают оживляться. Некоторые из них уже подошли к дверце и ждут остановки. Водитель автобуса разговаривает по телефону. Где-то сзади смеются девушки над анекдотом, который травит пьяненький изрядно мужчина. От нечего делать я просто повернул шею в сторону окна. За ним над горизонтом вышло Солнце. Оно освящает всё вокруг розовым светом. Рассвет. Где-то вдали полей ездят трактора и вспахивают землю. Низко над землёй летают птицы. Они повествуют о том, что скоро начнутся холода. Близится поздняя осень.

Машина остановилась. Шофёр открыл дверцу. Люди начали выходить. Я вышел наружу вслед за остальными. Возле Автовокзала меня встретил старый приятель. Мы обнялись и поприветствовали друг друга. Он так крепко сдавил меня в объятьях, что я боялся выплюнуть лёгкие. Он указал рукой на машину, возле которой стоит симпатичная девушка лет двадцати двух. Она – водитель.

Девушка имеет каштановый оттенок волос, чёрные брови в разлёт, толстую форму губ, широкий взгляд, глаза серого цвета, носик с лёгкой горбинкой. Она одета в джинсы и джинсовую рубаху. На ножках её мягко красуются белые кожаные кроссовки с чёрной поперёк полосой.

Товарищ познакомил нас. Я поцеловал даме ручку. После чего все трое расселись по своим местам. Старый автомобиль, серый «ВАЗ – 2199» плавно выкатил на трассу и поехал в сторону Торгового Дома «Барс на Московском».

Рязань. К её серости мне надолго привыкать не придётся, но ощутить за эти сутки тяжесть веков не составит труда. Может быть, я так думаю просто потому, что это не мой город, в котором я прожил десять лет, после появления в этом мире. Не знаю. Всё вроде бы то же самое – те же дома, те же машины, те же заводы, те же расценки в магазинах. Нет ничего разного между городами нашей великой страны. Ведь когда-то, как рассказывал отец Керсана ему, была страна другой, той, которой не вернуться уже никогда. В той стране всё было за копейки. Каждый мог стать чуть ли не миллиардером и купить себе хоть весь мир. Получается, что люди собственными руками разрушили собственные мечты и благодаря этому разучились просто свято верить в будущее. Сейчас же наши политики пытаются восстановить страну, поднять её из грязи, но одной головы мало, чтобы это сделать. Другие же бояться, что им гланды перережут связями и задавят в суматохе и панике.

Автомобиль остановился возле высотного дома. Я выскочил из машины, как ошпаренный, захлопнул дверцу и побежал в продуктовый магазин. Товарищ побежал за мной. Мы забежали в «Пятёрочку», взяли контейнер, ровным шагом прошли мимо прилавков, по пути сметая всё, что нужно для праздника. Свист кассовых аппаратов, гомон впереди стоящих в очереди людей, дребезжание тележек с продуктами за нашими спинами – всё это быстро начинает давить на мой мозг каждый раз, когда я оказываюсь в магазинах. Пройдя всю очередь, я расплатился за покупки, товарищ помог собрать всё в пакеты и мы спешно покинули помещение.

– Слушай, Макс, давай я быстро сейчас всё домой уберу в холодильник и вернусь! Так сказать погуляем на свежем воздухе, развеемся! Хорошо, а ты пока с Маринкой пообщайся?! Я быстро!

– Альберт, ну как-то не удобно одного отпускать! Я тебя даже с Днём рождения, блин, не поздравил толком! – обиженно сказал я.

– Ничего страшного дружище! Присядем когда за стол, тогда тост на счастье и скажешь! – убегая с пакетами в руках, откликнулся друг.

– Хорошо!

– Эй, красавец! О чём вы так дружно беседовали в магазине? – улыбаясь, подошла девушка.

– Ни о чём серьёзном! Так! Прошлое вспоминали о том, как на речку вместе ездили, шашлыки делали, гонялись друг от друга и всё невзрачное!

– Ну и как шашлыки?

– Спалили! Пока на покрывало всю еду выкладывали, разбирали её – не доглядели!

– А что было потом?

– Хорошо, что дружище мяса замочил много, ещё достали и положили на мангал! А то так бы одну картошку, запеченную в углях, пришлось грызть!

– Ну, что ты так напряжён?! Расслабься?! Я ведь не кусаюсь?!

– Просто не удобно как-то получается! Именинник с пакетами бегает, а мы тут отдыхаем под окнами стоим!

– Ну, ты ж должен знать Альберта, его ничем не прошибёшь! Вот кстати и наша пропажа вернулась! – вновь улыбнулась девушка.

– Ну, что приуныли?! Вы же творческие личности?! Скоро и я с Вами стану творческой! Мы должны радоваться жизни, потому что о-го-го, глядя на нас, начинают радоваться другие люди! – поддержал нас Альберт.

– Да мы и не грустим! Макс рассказывал, как вы на природу в начале лета ездили и шашлыки спалили!

– Да было дело! Мы после природы умудрились в More зайти! Кальяна накурились, да ещё после трёх банок Ягуара!

– Альберт, ты же не куришь?!

– Сейчас нет, но когда дружище здесь, я делаю исключение, потому что он приезжает минимум раз в год!

– Ну и как всё закончилось?

– А закончилось всё сном в офисе, где я работал! У каждого подчинённого ключи были! Охрана пришла и говорит «Когда на сигнализацию здание ставить», а мы ей типа «Завтра в обед! Мы сегодня всю ночь будем работать»! Ага, блин, над литроболом! Даже не заметили, как на стульях уснули! – засмеялся я.

– Ну, у вас и приключения?!

– Это по мелочи! Бывало и хлеще!

– Вы чё там, заводилы что ли?!

– Ну, типа того! – сказал я.

– Макс, как там твои родители поживают?! – поинтересовался друг.

– Да нормально у них всё! Финансы поют романсы! Отца недавно избрали в Думу, в Москву! Он почему-то уверен, что сможет изменить жизнь в стране!

– Ничего себе! Это он молодец! Как у него со здоровьем, всё в порядке?!

– Да покашливает немного, из-за того, что курить бросает! А так всё здоровёхонько как у младенца!

– Это самое главное! – поддержала Альберта Марина.

– Альберт! Дружище! Ну, может, пойдём домой?! Желудок уже хавать просит?! – поинтересовался я.

– Да ребята! Я тоже думаю, что пришло время заправиться! – согласился он.

– Слушай, Макс, а почему ты не хочешь в Думу баллотироваться, хотя бы к нам в Рязань? Отцу проще будет, если там всё прокатит?

– Вы смеётесь надо мной или как?! Какая Дума?! У него-то связи, большинство людей, кто за его позицию! Мне же быстрей рога обломают, прежде чем выслушают! Не хочу! Да и политик из меня никудышный!

– А что здесь негативного ты видишь, брат?! У тебя, насколько я знаю, много интересных идей! Вполне можешь изменить как свою бродяжью судьбу, так и судьбы всего рязанского народа!

– Ага, или ускорить ход свинцовой пули из снайперской винтовки! Лотахам в политике не место и без моего голоса как-нибудь справятся дармоеды, слишком много людей обмануто, да городов раздарено! Хочу жить спокойно, чтоб ни Инквизиции ни беспредела не видеть! В общем, как любой крестьянин Российской Федерации! Ещё б зарплату рабочему классу платили по достоинству, вообще бы за политику никак не говорил! Альберт, мы с тобой простые продавцы на данный момент! Ну, зачем говорить о том, о чём на верхах всё всем известно! – улыбнулся я.

– Нет, где-то я с тобой согласен, но вот этот пессимизм в тебе меня не устраивает! Сейчас я открываю дверь, мы раздеваемся, проходим в зал и ты нам с Маринкой поёшь песни, чтоб за душу взяли, собственные! Идёт?!

– Идёт! Только у меня ж сопли по бумаге размазаны, а не песни?!

– Ага! Особенно на твоей странице в PROMODJ, где одна песня всего на всего – пятьдесят одно прослушивание за неделю и два положительных комментария!

– Да ну какая это песня, воспоминания моего отца, излитые на бумагу вот и всё!

– Хорошо, а твой сольный концерт у нас в МКЦ, что прошёл год назад! Я на нём был! Скажу честно, все выходили оттуда со слезами на глазах или задумчивыми! Это уже о многом говорит! Кстати, ты колоссально спел эту самую «Игра богов», с таким надрывом души! Я никогда не забуду этот концерт и даже не пожалею, что приходил на него! Слушай, а вот этот стол на сцене, на котором стояли горящие свечи и букет хризантем – кто так придумал сделать? Очень оригинально получилось!

– Да, оригинально! Это я и придумал! Хотел просто создать обстановку тепла, уюта для зрителей! А что касается остального – ты мне просто льстишь! – войдя в распахнутую дверь квартиры, сказал я.

– Ничего подобного! Раньше я никогда такого голоса от тебя не слышал! Ты занимаешься вокалом у артистов?

– Брат, ну какие артисты?! Я просто долгое время вслушивался в голоса из аудиозаписей известных бардов и просто тренировался сам! Когда у меня получилось выйти с тенора на баритон, остановился на последнем! Иногда, в зависимости от песни, меняю голоса – где-то мягче, а где-то грубее! Ну, ты ж знаешь, что мне никогда не добиться тех же высот, что скажем у Стаса Михайлова?!

– Извините мальчики, но, насколько мне известно, Стас Михайлов сначала играл по кабакам, ему долгое время не удавалось пробиться!

– Она права! – заметил Альберт – Ему долгое время не удавалось продвинуться, пока не заметили из верхов шоу-бизнеса! Если б ты не глупил сейчас, а вернулся к своему призванию – станешь лучшим из лучших шансонье!

– И снова льстишь! Ну, что же, друзьям можно! – я рассмеялся.

– Смейся, смейся! Тебе только сцена принесёт хороший доход! Не для того, чтоб ты набивал деньгами карманы, а потом смотрел на них! Для того чтоб обновить гардероб, построить хороший дом-музей, жениться и воспитать детей, наконец!

– Альберт, я с тобой частично согласен – деньги, дом! Только кроме гитары я не нужен никому! Играю – да, но для близких кругов! На большее счастье я не способен! Я не способен содержать семью, а в воспитании детей полный профан! Вот они родятся да, вырастут, будут работать! Кем я для них стану потом?! Мразью, плохо воспитавшей их! Я ничтожество, Альберт, но каждый день своим богам говорю спасибо за то, что вы, друзья, не отворачиваетесь от меня! Кому я нужен такой?

– Мне! Ты нужен мне! – вдруг отрезала Марина.

– Что? Но мы ведь знаем друг друга каких-то пару часов?!

– В философских трактатах сказано, что порой одна минута вершит судьбой, а не вся жизнь и если ты что-то чувствуешь, то надо поддаться этому чувству! Тогда ты поймешь, что жить на земле проще и все ответы у тебя под носом! Ты нужен мне! Я чувствую это! Вот представляю, как завтра ты уедешь домой – мы с тобой не увидимся никогда! Я не хочу думать о плохом завтра, поэтому и живу хорошим сегодня! С детства мечтала о певце, романтике, просто человеке без всяких интригующих хитростей! – нежной ладонью она закрыла мою руку. – Вот я встретила его! Он сейчас сидит рядом со мной за одним столом и смотрит в мои уставшие от одиночества глаза! Я боюсь потерять тебя навсегда, Макс и сделаю всё возможное, чтобы продлить оставшиеся сутки! Ночь, короче дня! Может, ты останешься в Рязани на пару дней?! Я прошу тебя! Всего пару дней!

– Я даже не знаю! Для меня это всё так необычно! Я подумаю до завтрашнего утра, проснувшись, скажу ответ! – ошарашенный столь умным рассказом я начал подбирать слова.

– Хорошо! Я буду ждать! Я всегда буду ждать «Да» лишь от тебя, даже если ты ответишь «Нет»! Я ни хочу принадлежать кому-то другому! Только тебе!

– Макс, она однолюбка! Если ты ей понравился, то это надолго!

– Я это учту!

– Давайте-ка накатим для связки слов, а потом Макс нам что-нибудь споёт! Да, Макс?! Ты ведь споёшь?!

– Ну, куда ж я денусь с подводной лодки! Альберт мой лучший друг, я нахожусь в его владениях, поэтому не смею отказывать! – улыбнулся я.

– Эх, дружище! Как же я рад тебя видеть?!

– Братка, конь стынет!

Альберт принёс из кухни белый пакет «Майка», в котором и лежат запасы алкоголя. Он достал бутылку с тёмно-коричневой жидкостью. Бутыль очень похожа на графин. На этикетке крупными буквами напечатано название коньяка «Ной». Поставил бутыль на стол. Вновь сходил на кухню. Вернулся уже с фужерами и тарелочкой, на которой дольками красуется товарищ лимон. Пока он расставлял фужеры, этим временем я распечатал бутылку и освободил горлышко от пробки.

По правилам дворового этикета – кто открыл, тот и разливало. Я подлил примерно по пятьдесят грамм в каждый фужер, девушка пожелала другу всех наилучших событий, которые не забудутся никогда. Мы вдвоём с ней поздравили с Днём рождения общего друга, стукнулись фужерами, и, слегка вдыхая аромат коньяка, мы выпили его из ёмкостей. Я взял гитару в углу и начал петь:

Я иду по земле сырой,

Тропка узкая, ноги мокрые.

Я иду молодой и седой.

Жаль, что ночи такие короткие.

Ноги пляшут, вздымая росу,

В непогоду прохладного августа.

Мне мечтается, что унесу

Я тебя в мир прекрасный и радостный.

Я иду. Дождик вкрапит в лицо,

Омывая прохладными нитями.

Только звёзды совсем далеко

И тучи мешают светиться им.

Я пришёл, а вокруг пустота.

Нет деревьев и нет даже брёвнышка.

Замолчала дворов суета,

Где не встретить мне даже подсолнушка.

Вот опять всё по кругу пошло.

Я иду, чтобы встретить любимую.

Только время моё утекло.

Я не смог одолеть тропу длинную.

Друзья похлопали в ладоши и поблагодарили меня за песню. Я поставил гитару на диван, струнами к спинке, одарил Марину тёплым взглядом и принялся кушать уже принесённые на стол запеченную в духовке курицу, мятую картошку, салат «Оливье», пирог из печёнки. Всё это, как выяснилось позже, мама Альберта оставила для нас отпраздновать, как подобает. Я наложил себе в тарелку всего понемногу и принялся трапезничать. Умяв полтарелки, я положил вилку, наполнил всем по пятьдесят грамм коньяка и сказал новый тост.

Тост прозвучал не так, как я обычно говорю. Тост прозвучал о том, что чтоб не случилось, мы всегда должны помнить друг о друге, как о важном социальном институте. То есть, друзья не должны бросать друзей в беде и всегда должны приходить на помощь друг к другу. Одним словом за преданных друзей и крепкий дружеский союз. Сказав тост, я выпил до дна из фужера, после чего попросил друга проводить меня на балкон.

Балконом оказалась застеклённая лоджия, по периметру примерно одиннадцать квадратных метров. Здесь стоит софа. Я открыл окно балкона, зажал сигарету в зубах, прикурил автогенной зажигалкой и втянул горький дым в лёгкие. С наслаждением выдохнул его и глубже вдохнул свежий осенний вечерний воздух. Руки я облокотил на раму окна и стал наблюдать за пейзажем.

Смеркалось. Огненный диск Солнца уже вот-вот скроется за горизонтом, уступая место всегда вечной красавице Луне. На небе ни облачка, ни даже ветерка-бродяжки. Начали проявлять свой холодный, далёкий от планеты, свет первые звёзды. Беспризорные вороны сидят на проводах, возле песочницы или перелетают с места на место. Собаки с громким лаем то и дело норовят прыгнуть под колёса проезжающих мимо дворика автомобилей. Маленькие воробышки-воришки, гонимые резвой детворой, клюют рассыпанные семечки. Юноши качаются на качелях, пьют пиво и бурно что-то обсуждают между собой. Мамаши, следящие за своими детьми, тоже что-то обсуждают. Наверняка пересказывают друг другу серию какой-нибудь мыльной оперы. Когда они закончат обсуждать одну мелодраму, сразу же перейдут на обсуждение другой – одним словом классика жанра.

Я докурил сигарету, выбросил окурок на улицу, закрыл окно и с лёгким наслаждением вышел к остальным. В этот момент застрекотал дверной звонок. Альберт вышел в прихожую, чтобы открыть дверь. Через некоторое время в зал вошла соблазнительная девушка, двадцати лет. Она одета в шикарное синее платье со стразами на бюсте. Платье само сочетается с цветом её небесных глаз. Её стройные ножки скрывает толстый чёрный капрон чулок. Длинные русые волосы закручены в божественную причёску, которую я бы назвал «Улитка».

Она поздоровалась со всеми, прошла дальше к столу и присела на крайний стул. Альберт вошёл вслед за ней и присел с девушкой рядом. Марина присела на своё место с того края дивана. Я присел на своё место, рядом с Мариной. Это явно знак. Она одинока – я вольный ветер. Она хочет любить – я хочу того же.

– Друзья! Хочу вам представить мою девушку, с которой мы и огонь и воду прошли! Нам с ней осталось медные трубы проскочить и всё! Знакомьтесь, Елена! Леночка, это Макс мой давний друг, о котором я тебе часто рассказывал! Вот эту девушку зовут Марина! Ну, она девушка Макса! Со мной в одной группе на мечах борется! У неё замечательная кольчуга! Кстати, Марина меня как раз и научила шить кольчуги!

– Альберт! – я почувствовал, как мой локоть кто-то обхватил и сказал не то, о чём подумал. – Альберт! Ну, что мы сами, не познакомимся что ли?!

– Макс, всё отлично! – успокоил меня друг и продолжил. – Я помню такую историю забавную, но на тот момент не до смеха было! Весь день прошёл как обычно! Тренировки, турнир, овации – всё прошло как по историческим сводкам! После турнира пошли отдыхать с ребятами в парк пионеров! Там пили коктейли, прикалывались, вспоминали недавнюю победу! Потом нас приспичило поехать вечером на речку! Ну, мы туда приехали, искупнулись! Когда высохли, ребята поспорили со мной, что я не смогу доплыть до середины Оки в кольчуге! Я одел её и поплыл! Доплыл до середины и немного в обратном направлении! Потом начал тонуть! Кольчуга стремительно тянула меня вниз! Я начал задыхаться и терять разум! Вдруг чувствую, что меня поднимают руки и тащат вверх! Как только оказался на поверхности – увидел одного из наших! Двое наблюдали с суши, ещё один стоял по колено в воде! Так товарищ меня вытащил из лап смерти! Ну, а потом меня больше уважать стали! Вот мы чудаки, блин! Это только потом я сам себя спросил – «Ну и на хрен ты вообще в воду пьяным полез»! Тут же ответил, что дурак!

– Интересная история! Ладно, дружище! Давайте по одной накатим и плясать! Альберт будь другом, включи «Дилижанс», пока я разливаю!

– Будет сделано! – подскочил Альберт к музыкальному центру.

– Дружище, я вот не так давно говорил тост за верную дружбу! Теперь хочу выпить за тебя! Желаю тебе здоровья крепкого, счастья с воздушный шар, Любви к Леночке, чтоб на вселенную, Удачи маленькой, но сокровенной, твоей мечты! Ты самый лучший друг для нас всех, за этим столом сидящих! Мы все дорожим этой дружбой! Мы верим в тебя! Верим в то, что найдёшь своё место в жизни! Мы будем помогать в этом! За тебя, мой лучший друг! – чуть прослезившись, я закончил тост.

– Спасибо, брат! Только ты можешь до слёз довести! Больше никто!

– Ух, хорошо! Братец, дайка голову! Я занюхаю! – махнул шкалик я.

– Держи! – согласился Альберт.

– Ленок, свежестью отдают! Смотри, а то украду твоего друга!

– Ну-ну! Алё! Ты меня у девочки моей не отнимай! – понял и поддержал шуткой друг.

– Ну, да ладно! Живите! Погоди, а что это мы сидим! Ну-ка встали и пошли танцевать! Уж музыка начала играть, а мы всё сидим!

– Да, Макс, пора растрясти наши косточки! – поддержала Маринка.

– Дорогая позволь я тебя приглашу в ад! – шутливо пригласил друг Елену.

Господи, что я делаю?! Я ведь не умею танцевать?! Нет – это я просто начал перегибать палку с коньяком! Какие все хорошие! Ребята! Как я вас всех люблю – и Леночку за её шикарную причёску, и Мариночку за её душу девичью, и Альберта за всё! Да всех и за всё я люблю! Я лечу! О! Сейчас начнётся белый танец! Кавалеры приглашают дамочек или дамы кавалеров! Не важно! Там разберёмся! Мариночка, а не хочешь ли ты со мной потанцевать?! Ой, Господи помилуй, мне ж наверно надо уделить её знаком внимания, а то она мысли мои читать не умеет! Голова кругом! Всё вот так кружится, вертится! Такое чувство, будто мы на потолке танцуем, а из мусорного ведра музыка бомбит! К чёрту мысли! Пора переходить к делу!

Я подошёл к Марине и протянул ей свою руку. Она положила свою ладонь в мою ладонь, давая знак согласия. Я поднял наши руки и повёл их вокруг девушки. Она послушно поменялась со мной местами. Я в шаг преодолел расстояние и сжал её в объятьях Лодочки. Так мы прошли три раза по круговой оси. Затем она убрала ладони и переместила их за мою шею и стала смотреть всё время только в глаза. Я повторил именно это движение, но руки опустил чуть ниже бедра. Внутри меня будто бы проснулось озарение. Меня потянуло к ней всё ближе и ближе встречались наши губы. Вот они встретились в сладком, словно хмельный мёд, поцелуе. Я жадно начал пить их соки. Она – соки моих губ. Языком слегка коснулся её языка, пытаясь связать узел, но ничего не выходило. Наши губы оторвались друг от друга. Я попросил свою коллегу по танцу немного расслабиться. Она расслабилась. Моя рука слегка продавила в её спину, тем самым, заставляя её выгнуться. В танце, под такт мелодии, я провёл её полукругом и вновь вернулся в исходную позицию Лодочки. На этом песня закончилась и началась более энергичная, а мы с Мариной продолжали танцевать медляк. Я посмотрел на Альберта и Лену. Те танцевали, как-будто настало долгожданное счастье. Заметив мой взгляд, Альберт показал большой палец, указывающий вверх. Девушка что-то шепнула мне на ушко, слегка укусила его и куда-то потянула меня за руку.