Текст книги "Хроники российской Саньясы (Из жизни Российских мистиков - Мастеров и Учеников 1960-х - 1990-х)"

Автор книги: Владислав Лебедько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

В: ~ Про Попандопуло что-нибудь расскажите...

Т: – (Смеется) – Давно я с ним уже не общался. Как говорил Василий: -"Попандопуло – великий провокатор!". Он очень многим людям помог самим своим существованием, потому что он действительно умеет провоцировать. Он наедет, настучит, по лбу даст, выгонит, обзовет, – то есть он большой Мастер выводить людей из самоуспокоенности. Это все в нем очень здорово.

Но длительного общения с Попандопуло я уже давно не выдерживаю. Он начинает на каждом шагу орать, кричать и испытывать, а я ловлюсь и мне становиться как-то плохо, когда я таким вот образом осознаю свои недоработки. Вообще, – светлая личность Гриша Попандопуло! Меня он все время бил по самым больным местам. Последний раз он отбуцкал меня после того, как мы сделали первый праздник города в Петропавловке. Идейным вдохновителем этого праздника был Федя" , фольклорист. Теперь он продюсер кино. Была у него подруга Инга12. И тут как-то выплыл Попандопуло. Как он выплыл, я не знаю. Естественно, к этому делу он тут же присосался. Раньше он в Москве жил и периодически приезжал в Питер, наводя здесь шухер. Он любил этот город. Потом так и остался здесь. Потом он еще бедного Федю от Инги отодрал с кровью и так они с тех пор с Ингой живут уже лет десять... Так вот, – делали мы этот праздник. Федя числился у нас главным режиссером, я был директором праздника, а Инга с Гришей Попандопуло были сценаристы и художники. Вся концепция была Гришиной. Хороший получился праздник. Первый "послеперестроечный". Веселый такой, искренний, – праздник с человеческим лицом... А потом вмешались деньги, – что называется, – дьявол. Их было мало, но они были, и каждый, кто там работал, думал, что хоть что-то там заработает. И, когда начался дележ, то вроде бы получилось так, что я денег отхватил больше всех. Много ли, мало, по сравнению с тем, что Попандопуло себе хотел откусить, – не знаю. И он меня очень ругал, обзывал, поносил всячески, а я очень переживал. А потом прошло года два, и была выставка Наташи Прокуратовой и Гриши во Дворце Молодежи. Я пришел на эту выставку. Иду, расслабленный такой, самодовольный. И Попандопуло ко мне через,зал идет, и лицо у него такое, вполне нормальное. Подошел ко мне и говорит: "Ну что, блядь, сразу тебе ебнуть в глаз, сука, или попозжее? И я обиделся, – вспомнил сразу все грустное и ушел.

Если этот эпизод разбирать, то видно, что я пришел на эту выставку весь

" Имя изменено. "Х

12 ила ччМРНРНП.

такой самодовольный, такой по-бюргерски – удовлетворенный, упивающийся своей собственной значимостью и все такое. Попандопуло же мастерски вышиб меня из седла одним ударом. Это он всегда был мастер делать. Причем, дело тут не в словах, тут есть какая-то магия. Любой другой мог мне куда более грозные слова сказать, и это меня бы ни как не поколебало.

Сейчас, говорят, он стал еще более злобный. Только и делает теперь, что вышибает всех из самоуспокоенности.

В: – Он делает это не со зла ведь, а с какой-то целью? Зачем?

Т: – Не знаю. У меня есть подозрение, что сейчас у него та ситуация, когда маска, в свое время очень эффективная в нужных ситуациях, прирастает к лицу.

В: – В его действиях есть ведь что-то магическое. Действительно, людей, которые ругаются, наезжают, обзываются можно с избытком найти у любого ларька, но именно Попандопуло, как никому другому, удается, как вы сказали, – вышибить из седла. Он-то ведь наверняка не просто сквернословит, а очень четко осознает, – что и зачем делает?

Т: – Безусловно, осознает. А что касается магии... Магия? Когда я Васю спросил – "Что такое магия?" – он чиркнул зажигалку и сказал: – "Вот это для папуаса – магия!" Когда я сам стал понимать в этом что-то, то очень явно осознал, что то, что сказал Вася, – очень точно. Манипуляция сознанием, которую часто называют магией, всякие ясновидения, заклинания, – это как раз возможно, если ты свободен от личных амбиций, личных интерпретаций. Тогда ты ясно видишь все эти, как любят говорить – "кармические завязки". А если не свободен, то это кажется магией, так как ты не видишь механизмов этого. Для тех, кто ясно видит Путь, – нет проблем на Пути. Для тех, кто идет по Пути, – всегда есть какие-то вновь открывающиеся ситуации. Если ты достиг понимания, то тебе некуда идти. Это как легенда о возвращении блудного сына или суфийская притча о человеке, который пошел за счастьем, а счастье на пороге его ждало. Тебе, на самом деле, некуда уходить и некуда возвращаться. (Хлопает по столу). – Все здесь!

Та же магия: – одень на себя что-нибудь яркое или вырежи на жопе круг

– и там твоя жопа голая будет видна, – ты же не можешь так пройти по улице? Все же будут смотреть... Поэтому, все эти там Перформансы и новые движения – они тоже претендуют на выход за нашу магическую обусловленность, – поиски личной силы и тому подобные вещи. Как там дон Хуан говорил: – "В данную секунду огромное количество миров есть прямо перед тобой, но ты не видишь ни одного, даже того, в котором ты сидишь!"

– Почему? – Потому, что ты привык состраивать этот мир определенным образом. Но у мага мир состраивается бесчисленным количеством вариантов. Магический мир -это мир, в котором есть все миры. Все это "видение" и тому подобное, – самое смешное в этом то, что оно ("видение") означает увидеть все это (стучит по столу) так же, как и ты видишь. Но ты видишь это как кружку, и голова говорит тебе, что это – кружка, а маг это видит, как (стучит по столу)... И на вопрос: – "Что это такое?" – дает исчерпывающий (очень сильно стучит по столу, – кружка аж подпрыгивает) ответ. Это магический ответ. Ответ в стиле Дзен. А ответ в стиле "указательного пальца" – "это кружка, в которую нальют чаю". (Я киваю головой). -Это пока у тебя всего лишь кивок головы. Я тебя спрашиваю – что это? (указывает на кружку) Отвечай!

В: – Не знаю!

Т: – В таком случае говорят – "ты на правильном пути и иди прямо в это "не знаю". Там все ответы". Как говорит Мастер Сэнг Сан – "Все очень просто!"

О грибочках еще расскажу. Были у меня два раза очень мощные переживания, связанные с приемом грибов. Когда Вася меня первый раз грибами хорошо очень угостил, – я так летал, не очень хорошо руля, а Попандопуло ': говорил: – "Бля, он грибов нажрался! Рулить надо! Рулить надо, а то занесет!" – Там действительно рулить надо, то есть, как бы оставаться здесь. И второй раз: я уже знал, что рулить надо, а там есть такая техника, что когда не справляешься со своим сознанием, а действие грибов сильное, то надо либо "Ха" кричать, либо танцевать, в общем, какое-то действие делать. И вот я танцевал два часа, чтобы не улететь. А я был толстый, и со стороны все это выглядело, наверное, очень забавно. Но тогда эти грибы дали понимание чувства тела. Конечно, под Васечкиным мудрым руководством и с помощью грибочков я сильную практику получил... Но, как говорит наш патриарх Сэнг Сан: – "Это лекарство". И, как лекарство, грибочки и ЛСД можно использовать, но вся проблема состоит в том, как потом это лекарство извлечь, то есть не стать "психонавтом". Оно тебе помогло, ты встал на Путь, – теперь оставь лекарство и останься на Пути, а не в пространстве психоде-ликов. И тут, конечно, Вася с грибами – Мастер. То же относится и к выпивке. Вася-то ведь выпить любил, да и сейчас, наверное, любит. Но он умел во все это не залетать, опыт у него на этот счет хороший был...

Самые великие маги – это просто люди. Знаешь, как в истории, когда один приятель приходит к другому и говорит: – "О, я ее так люблю! Она вся такая неземная, такая воздушная! Я к ней даже подойти близко не могу", – а тот ему – "Она человек?" – "Да, человек" – "Ну, тогда представь, как она срет!" "Да что ты такое говоришь!" – "Ну, и где твоя любовь?" – "Да, действительно, где же?"

Так что самые великие Мастера едят, пьют, ссут, срут..., просто у них нет страданий, как у обычных людей, поскольку страдать-то некому...

На эту тему есть история: – вообще сюда, когда Вася у меня жил, приезжали, бывало, разные люди, чтобы с Васей пообщаться. И вот кто-то приехал, а мы до этого выпили хорошо, и Вася спать ушел. Мы с этим человеком проходим в комнату, где он спит, и я начинаю его всячески будить и трясти: "Вася, – говорю, – вставай, тут к тебе человек за Просветлением приехал!" Вася долго не мог проснуться, потом сел, обвел комнату мутным взором и, не глядя на ходока, сказал: – "Пойду, посру..."

Или еще в том же стиле: сидели мы как-то здесь с Васей и выпивали, а тут приехали двое ребят, – поговорить с Васей. И я им заявляю: – "Ребята, либо

– по сто грамм водки, либо – пошли в жопу, и никакого вам Просветления!"

– Они: – "Да мы не пьем, да мы так...", – а я им: – "Ну и пошли вон!" Это так, – в стиле Попандопуло...

Как-то спрашиваю у Васи; – "Что такое Просветление?" – "Это, – говорит, – учебное слово"...

Денег на издание книги Третьяков не посулил, сославшись на то, что "обнищал" после августовского кризиса.

Когда мы прощались, я спросил его, помнит ли он Петра, на что Владимир ответил:

– О, я сделаю вам подарок. Вот два вопроса, которые вы зададите Петру. Заодно, по его ответам, вы поймете, как я к нему отношусь. Первый вопрос: "Если Иисус Христос вознесся на небо, то где он сейчас?", и второй вопрос: "Если Иисус вернулся и находится среди нас, то, как он (Петр) узнает его?"

Вечером я позвонил Петру и передал вопросы Третьякова.

– Ну, а ты сам, как бы ответил? – спросил, в свою очередь, Петр.

– ???

– Даю подсказку. Оба ответа состоят из одного слова каждый, и звучат в духе "Чапаева..", – по крайней мере, те ответы, которые, по-видимому, ждет Третьяков. Так что, если Иисус вознесся на небо, то где он сейчас?

– Нигде!

– А как его узнать?

– Никак!

– Конечно же. Это ответы, которые ожидал от тебя Володя. Вариантов бесчисленное множество...

Прочитав текст беседы с Третьяковым, Петр пожал плечами:

– Очень однобокий взгляд на Максимова. Я с ним давно уже не виделся, общались мы с ним тогда, когда Третьяков с ним не был знаком. А я знал Василия, как очень серьезного Искателя, а та разгильдяйская сторона, с которой его изобразил Третьяков, проявлялась не так уж часто. Вообще Василий – удивительный человек. То, что он подался в Дзен, тоже крайне странно и неожиданно. Сейчас многие бросились в Корею, – как всегда, нет пророка в своем отечестве. Это как дань моде. Хотя, что касается Максимова, – он всегда был исключением... А, если посмотреть на ситуацию с другой стороны: было бы забавно увидеть какого-нибудь корейца, специально приехавшего в Россию и подвизающегося в православном монастыре...

Еще пара историй, которые были рассказаны независимо несколькими людьми:

Когда Максимов поехал в Вильнюс на ритрит, который проводил там Мастер Сэнг Сан (это имя означает "Высокая Гора"), там произошла следующая ситуация: каждому участнику необходимо было принести с собой любую статуэтку или изображение Будды и, перед началом ритрита, поставить ее перед собой для созерцания и настройки. У всех участников были с собой статуэтки Будды, а у Максимова не было. Тогда Василий Павлович поставил перед собой, вместо статуэтки Будды, свои ботинки, к тому же грязные, и стал настраиваться на них. Мастер Сэнг Сан был восхищен таким действием. После окончания ритрита он пригласил Максимова в Корею (естественно, не только из-за случая с ботинками).

Уже находясь какое-то время в Корейском монастыре в качестве монаха, Максимов продолжал курить. А курение в монастыре позволить себе не может никто. Это просто не укладывается в тамошние понятия. Курящий монах – это нонсенс и позор для монастыря. Естественно, Максимов курил не в самом монастыре, да и сигарет у него не было, а денег монаху тоже иметь не положено. Так что, приходилось Василию Павловичу искать в местных холмах окурки или "стрелять" у жителей в округе и, таким образом, как-то перебиваться. Через некоторое время слухи, о том, что Максимов курит, достигли настоятеля монастыря. Тот вызвал Василия Павловича на беседу. Было очевидно, что, в таких случаях, монах с позором изгоняется. Но, все произошло иначе. Настоятель монастыря выдал Максимову денег на папиросы и, с тех пор, при встрече, обеспокоенно осведомлялся, хватает ли Василию Павловичу денег и папирос, периодически снова снабжая его деньгами. Случай, в истории Дзен – беспрецедентный.

Корейское имя Максимова переводится, как Сияющая Пустота.

Весной девяносто девятого Максимов неожиданно для меня прилетел в Питер. Я без труда нашел, где он остановился, позвонил и договорился о встрече.

26.5.1999.

Василий Павлович: – Если вспоминать, с чего все у меня пошло, то начался мои Путь около тридцати лет назад. Было мне тогда тридцать четыре года, а сейчас – шестьдесят два. Я тогда был биологом, кандидатом наук, уже собирался материал и для докторской диссертации, – в общем, с социальной точки зрения, – чего еще надо. Но нет, в какой-то момент я вдруг понял, что мне все смертельно надоело. Абсолютно все! Настроение было суицидное, и, в общем-то, к тому дело и шло (Мне рассказывали, что жизнь Василия Павловича была сложной и неоднозначной и после того, как он встал на Путь. Как, наверное, и у многих серьезных Искателей. Говорили, что у Максимова было несколько достаточно серьезных суицидных попыток). И вот, однажды, шел я, в этом настроении, по улице, да и споткнулся о камень. Это было в Москве, возле Покровских ворот. Споткнулся, и, вдруг, меня осенило: – "А кто споткнулся-то? Кто я?". Вопрос, в моем тогдашнем положении, прозвучал внутри настолько не праздно, что вся моя жизнь с тех пор буквально перевернулась. Меня больше ничего уже не интересовало, кроме ответа на этот вопрос. И, буквально, мне больше ничего не нужно. Единственное, чего я хочу, это попасть в "здесь и сейчас" и остаться в нем навсегда. Но, когда попадаешь, а потом, вдруг, снова вываливаешься из момента, из осознания себя, – нет ничего страшнее и болезненнее.

Потом происходило уже очень много всяких разных вещей, но вести меня по жизни стал уже тот самый смысл, который проявился, когда я впервые задался вопросом "Кто я?".

Через некоторое время я оказался на Дальнем Востоке, и мне в руки попалась книга Карлоса Кастанеды на английском языке. Это было первое издание первого тома: начало шестидесятых. Английский я знал неплохо, и мы вдвоем с Колей Цзеном перевели его за две недели. Я переводил, а Коля очень быстро печатал на машинке. Прислали этот перевод в Москву, здесь он определенным людям понравился и, с тех пор, по России стали ходить перепечатки моих переводов Кастанеды. Как только выходил новый том, я его сразу же переводил.

Влад: – Вы Искали один, или были какие-то группы, коллективы единомышленников?

В.П.: – Было несколько групп. Чем мы только не занимались. Просачивалась какая-то информация по йоге. Потом, использовали мы многое из того, что писал Кастанеда. Не впрямую, конечно передирали, а исходя из нашей, Российской ситуации.

Особенно много мы в группе занимались тем, что помогали друг другу осознать границы собственной личности и перешагнуть их. Делали вещи, которые выходили за установившийся образ себя, или вещи, которые полностью перечеркивали образ себя.

В: – Можете привести примеры?

В.П.: – Да примеры-то самые банальные. Ничего сверхъестественного. Но, для того, кто совершал такое действие, это было очень сильным поступком, иногда вносящим переворот во всю его жизнь.

Ну, вот, к примеру: с тем же Колей Цзеном стоим мы на остановке. Коля говорит: – "Ты мог бы с кем-то, кто стоит на остановке, познакомиться?" -"Нет, – отвечаю, – для меня это предельно сложный барьер". А Коля говорит: – "А я запросто!" – и тут же с несколькими людьми заводит разговор и знакомится. Потом говорит мне: – "Ну, а теперь ты давай, знакомься!" А я уже весь побледнел и окаменел, хоть под землю проваливайся, – но, такая задача стоит, – надо с ней справляться. Справился.

Другой раз, едем мы в метро, и уже я Коле говорю: – "А ты можешь взять и прикоснуться к незнакомым людям, которые тут едут? Я, например, могу"

– иду вдоль вагона и ко всем прикасаюсь. Тут уже для Коли задача: познакомиться-то для него оказалось просто, а вот, что касается физических прикосновений, – тут у него блокировка была. Но, ничего, справился. Удивительный был человек Коля Цзен. Замечательный Практик, очень искренний Искатель. Но, будучи еще очень молодым, погиб в результате несчастного случая...

Так вот, совершали мы тогда такие, на первый взгляд, простые действия, а прорывы, в результате них бывали очень мощные. Помню, в одной группе, вместе с нами была довольно известная оперная певица. Мы ей дали задание

– спеть, стоя на холодильнике, при этом полностью раздевшись. Атмосфера в группе была серьезная, и она все-таки выполнила задание, но зато потом полгода не появлялась, настолько мощное потрясение она при этом пережила.

Вообще, тогда в Москве была очень интересная ситуация. Люди, которые чем-то "таким" интересовались, сосредотачивались вокруг разных организаций, типа Научно-Технического Общества Радио-Электроники и Связи (НТОРЭС им. Попова), где вполне официально исследовались разные пара-нормальные явления. То и дело появлялись разные самопальные Учителя:

был, например такой "астральный майор" Аверьянов, – очень яркая и самобытная личность. Он утверждал, что у него открылся некий "сансовый" канал, что он Просветленный Мастер и все такое... У него действительно были какие-то там выдающиеся способности. И, конечно, его вскоре забрали: КГБ. Так он умудрился и им лапши на уши навешать, да еще очень хитро. Он сказал там, что владеет телепатией (что-то он, вероятно, им продемонстрировал), и что берется провести за два года исследования, как обучить телепатии всех КГБшников. Но, потребовал определенные условия: чтобы ему предоставили шикарную квартиру – целый этаж в высотном престижном доме, а так же выделили девятнадцать красивых девушек-"Шакти", в полное его распоряжение, – для "опытов". И что? – Выделили ему и шикарную квартиру, и девятнадцать "Шакти"! Так повернуть дело – это же уметь надо! Правда, через какое-то время, его все-таки посадили. Сейчас, говорят, он где-то в Подмосковье...

В: – Вы какое-то время провели в Средней Азии? Что вам там удалось найти?

В.П.: – Вот, к примеру, я встретил там одного интересного человека: такого Абду Салама. Очень веселый мужик оказался, такой свободный, – он приехал лук продавать на базаре. Мы с ним очень сблизились. Меня тогда очень интересовали суфии, интересовал "зеленый проводник", который су-фиям служит, – "хызах" или "хадыр", – по-разному его называют. В: – Это что, сущность какая-то?

В.П.: – Да, типа того. Он появляется иногда для того, чтобы помочь ищущему на его Пути. И вот, Абду Садам встречал его. Меня это очень заинтересовало, – надежный человек свидетельствует о том, что встречал "хады-ра". И я долгое время был занят поисками "хадыра", но так и не встретил. Через какое-то время в тех местах произошло сильное землятресение, и находиться там было опасно. Вообще, в Средней Азии много было всего интересного, сейчас мне всего и не вспомнить уже...

Потом я уехал оттуда и десять лет жил в лесу, под Выборгом. Где-то до девяносто пятого года.

В: – Вы специально ушли в те условия из города? В.П.: – Да я город никогда не любил.

В: – К вам, наверняка, приезжали разные люди, – искать правду? О вас же тогда уже ходили слухи по всей России.

В.П.: – Да. У многих даже было мнение, что им эти контакты со мной как-то помогали. Но, я не входил в подробности, – за счет чего это происходило.

В: – Рассказывают, что к вам однажды приехал один, довольно известный, эзотерист, и показывал, как он "кундалини" поднимает...

В.П.: – Он не поднимал, он хотел мне это показать, но я его выставил за дверь. Напоил чаем и выставил. Я с такими людьми не общаюсь. Когда он что-то там заговорил, типа: – "Сейчас мой кундалини поднимется", – я на него так пристально посмотрел и говорю: – "Как же ты умирать-то будешь? Ведь ты стольким людям уже мозги запудрил..." Он ушел.

В: – Я слышал, что его эта встреча с вами "проняла", и он совсем уже глупыми вещами больше не занимается. А вас он очень зауважал... В.П.: Вообще, были люди, которых я сразу же отправлял обратно.

В: – Кого вы отправляли, а с кем общались? Каковы критерии? В.П.: Есть люди, которые приходят, чтобы что-то приобрести, а есть те,

кто приходит, чтобы потерять. Так вот, те, кто приходит, чтобы потерять,

это мои люди. С этими я готов идти вместе.

В: – Можете привести примеры особенностей Российских Искателей, именно этой эпохи: шестидесятых – девяностых?

В.П.: – Петя – живой пример. Когда возникла эта парковая система в Алма-Ате, он стал ее приверженцем, да так в ней и завяз.

В: – Завяз? Почему?

В.П.: – Это Путь хороший, но очень долгий, его не хватит на одну жизнь. Я тоже в эту систему окунулся, но ненадолго.

В: -А Василия Пантелеевича вы встречали?

В.П.: – Да, виделся несколько раз.

В: – Что-нибудь можете о нем рассказать?

В.П.: – Ну, что, – хороший человек...

В: – И, все-таки, может быть вы расскажете какие-нибудь ситуации, которые были типичными для Российской Саньясы?

В.П.: – Ну, хорошо. Была одна женщина, с которой я был близок, но всем моим друзьям она не нравилась. Я ей сказал: – "Что ж, если мне приходится выбирать между тобой и друзьями, то придется тебе уйти!" Она говорит: -"Ладно, но можно мне еще пару недель побыть здесь, чтобы решить кое-какие вопросы с домом, с переездом, с родителями, – чтобы это не было все так внезапно?" Я отвечаю: – "Конечно, мне твое общество очень даже приятно, но так обстоятельства складываются, что тебе придется уйти". Наступил день, когда ей нужно уходить. Для нее это было – как вся жизнь рушится, все, что было построено, все планы на будущее, надежды и тому подобное, – все это рушится в один момент. Дальше – пустота. Я этим воспользовался и задал ей вопрос: – "Кто ты?" Она нашла сразу ответ, потому что у нее уже не было ничего, ее ничто не держало, все завязки порвались и, в тот момент, она просто была пустая. Она все поняла. Дальше я еще немного поднажал: -"Смотри глубже", – и она вспомнила все свои жизни, она вспомнила и поняла все. Ну, и изменилась полностью, конечно. После этого уже не было никакого вопроса, чтобы она уходила. Вот такой неожиданный прорыв. Хотя она никогда не занималась никакими Духовными поисками, никаким Дзеном.

В: – С Попандопуло вы давно знакомы?

В.П.: – Да, больше двадцати лет уже.

В: – Вы с ним какое-то время искали вместе?

В.П.: – Нет, отдельно. Нас с ним объединяет только взгляд на водку.

В: – Считаете ли вы эффективными его действия по "вычитанию" у человека всего лишнего, разрушению стереотипов?

В.П.: – Он играет. Он на этом не завяз. Другие – многие завязают, а он от своей системы свободен. А дает ли это эффект – не мне судить, а тем, с кем он так поступал.

В: -А для вас он не создавал никаких ситуаций?

В.П.: – Пытался. Много раз пытался, пока, наконец, не бросил эти попытки.

В: – А вы в таком стиле не работали?

В.П.: – Нет, это не мое амплуа.

В: – А какое – ваше?

В.П.: – Ну, вот я сейчас с тобой разговариваю. Так я и со всеми разговариваю. Так было всегда, еще до Кореи.

В: – А с П-ным как вы пересеклись?

В.П.: – Он приехал ко мне под Выборг подписать бумагу о согласии опубликовать мои переводы Кастанеды. Первые два тома они тогда с Попавдо-пуло издали. П-н, как редактор, а Попандопуло – художник. А раз он приехал, я с ним разговорился. Он как-то сразу зацепился. Потом стал приезжать. Что-то до него дошло. Мы с ним шли до автобуса, -я его провожал. И я ему тогда сказал: – "Ты понял, что нет прошлого, понял, что нет будущего, но ты пойми самую важную вещь, – что настоящего тоже нет!" Момент-то неуловим, где его границы! П-н аж чемоданы выронил: – "А где же я нахожусь-то???" Потом он часто приезжал ко мне на базу, подолгу у меня оставался..,

В: – То, что описано у П-на, в "Чапаеве...", как-то отражает ваше с ним общение?

В.П.: – Он использовал многое из того, что я высказывал. Все это он всунул в книжку от имени Чапаева. Писатель! – ему если что-то говоришь, -он все записывает, холера!

В: – Вы с "грибочками" много экспериментировали?

В.П.: – Да их возле моей базы было, – хоть косой коси! Так что, если кто-то приезжал, я угощал. Но, если человек принимал их со мной, я не давал ему уйти ни в какие галлюцинации, ни в какой кайф, а давал возможность четко держать момент.

В: – Для многих Российских Искателей не последним атрибутом практики была водка. Для вас, я слышал, тоже. Почему?

В.П.: – Вообще, водка вредна. Но, в России все время пили. Я начал пить очень рано: меня мама с восьми лет приучила к пиву, потому что я был дистрофиком после войны, и она меня пыталась откормить пивом. А дальше я уже и сам включился потихонечку.

В: – Дает ли водка что-то для осознания?

В.П.: – Нет. Ни в коем случае. Если ты можешь удерживать чистый ум, и водка тебя не собьет, тогда можно пить. Если не можешь, тогда это просто добровольное сумасшествие.

В: – Вам удается держать свой ум чистым, когда вы выпиваете?

В.П.: – У меня большой опыт! (Смеется).

В: – У вас какие-то сиддхи были?

В.П.: – Что это такое?

В: – Ну, некие неординарные способности, которых нет у большинства людей...

В.П.: – Кто ты, Влад?

В: – Не знаю, да и словами ведь это не описать...

В.П.: – В Дзен присутствует единственная цель – найти, что есть "я". Если ты найдешь, что есть "я", – будешь галактиками играть...

В: – Вы нашли?

В.П.: – Я вижу тебя. Твоя рубашка черная...

(Долго молчим)

В.П.: – Я тут встречался на днях со студентами Психологического Факультета, и рассказал им такой случай: Мастер Дзен улетает из аэропорта Кеннеди. Там собралось много народу в зале ожидания. То ли погода была нелетная, то ли еще что. И проходил какой-то репортер, задававший всем один и тот же вопрос, как это сейчас в моде. Вопрос был такой: "Что для вас самое отвратительное на свете?" Отвечали кто что: атомная война, измена жены и тому подобное. Конечно, репортер не смог пройти мимо буддийского монаха и тоже задал ему свой вопрос. Мастер выслушал вопрос, и спросил, в свою очередь, репортера: – "А кто вы?" – "Ну, я Джон Смит", – "Понимаю, но Кто вы?", – "Я репортер такой-то газеты...", – "Это ясно, но Кто вы?", – "Ну, человек, в конце концов!", – "Это тоже ясно, но Кто вы?" – До того, наконец, дошло, так, что он даже рот раскрыл. Тогда Мастер говорит: – "Вот это и есть самое отвратительное на свете: не знать, кто ты"...

В: – Почему, все-таки, несмотря на тот удивительный Путь, который вы прошли здесь, вы решили поехать в Корею?

В.П.: – Во-первых, благодаря обстоятельствам, я встретился с Корейским Мастером. Во-вторых, это семьдесят восьмой Патриарх: семьдесят восьмая прямая Передача после Будды. В третьих, там международный Дзен Центр: люди там со всего "шарика" собираются. Пожалуй, нет сейчас на земле человека, который мог бы сравняться с Патриархом Сэнг Саном в Дзен. Вообще, Дзен остался только в Корее и, отчасти, в Японии. В Китае Дзен уже нет, – так только, разговоры одни. Сейчас Сэнг Сан привез Дзен на Запад; есть Мастера в Америке и в Европе...

В: – А в России что, нет возможности реализоваться?

В.П.: – Возможность такая есть везде и всегда, – найди ответ, – кто ты есть!

В: – Зачем же ехать в Корею, если вы сами ответили, что можно реализоваться и здесь?

В.П.: – Без Учителя это почти невозможно. Без Учителя ты думаешь, и твой ум все равно уведет тебя в сторону.

В: -А вы не встречали Учителей в России?

В.П.: – Есть замечательные люди, но они еще в Пути. Еще далекий Путь впереди...

В: – В Корее вы сколько уже?

В.П.: – Три года.

В: – Как учит Сэнг Сан? Каков его способ Передачи?

В.П.: – У тебя один нос и два глаза. Почему? Отвечай!

В: – (минутное замешательство; вопрос задан с такой "подачей", что ум на некоторое время замолкает) – ??!!

В.П.: – Держи свой ум в этом положении "не знаю"!

В: – А разные практики, Ритриты?

В.П.: – Это все – вспомогательные средства. Они нужны для того, чтобы у тебя была энергия удерживать это. Понять, кто ты есть, ты можешь прямо сейчас, но у тебя нет энергии, чтобы это удержать. Нет энергии, чтобы отбросить свой ум. Так что, для того, чтобы энергия появилась, есть тысячелетиями отработанные медитации. Чем мы и занимаемся, – "сидим" по шесть месяцев в году.

В: – И режим достаточно жесткий, да?

В.П.: – Да, с пяти утра и до десяти вечера.

В: – Сидите по сорок минут?

В.П.: – По пятьдесят. Потом десять минут – ходячая медитация. И так -девяносто дней зимой, девяносто – летом. В промежутках – свободная практика: можешь поездить по Корее, повстречаться с разными Учителями; если есть деньги, можешь еще куда-нибудь съездить... В: – Вы Сэн-Сей, или монах?

В.П.: – Я монах. Сэн-Сэй – это следующая ступень. А потом уже идет последняя – Дзен Мастер. Скорее всего, в следующем году я вернусь сюда уже Сэн-Сэем.

В: – А на ваших глазах кто-нибудь просветлился? В.П.: – На моих глазах???

Я показал Василию Павловичу текст беседы с Третьяковым. Спросил, можно ли публиковать, и получил добро.

В: – Тут еще упомянут П-н в нескольких ситуациях. Как вы думаете, он не обидится?

В.П.: – Ничего, договоримся!

Через несколько дней Максимов уехал в Москву, а оттуда в Корею.

Еще через месяц я созвонился с Попандопуло и рассказал ему, что встречался с Максимовым.

А, с этим живым трупом? ???

– Этот Вася Пердолетов мне больше не друг. Все!, – зазомбирован до предела. Как Искатель – умер. Ну, умер, так чего ходишь и смердишь, -людям мозги ебешь?

Он мне, кстати, рассказывал, что вы к нему приходили. Говорит: "Приходил тут один Хрюша, записывал что-то про меня". Это были единственные его собственные слова. Все остальное, – сплошные цитаты из этих ебаных корейцев...

Глава 12

Игорь Чабанов

Познакомиться с Игорем Чабановым советовали очень многие. Я некоторое время откладывал эту встречу. Добраться до Красной Горки (глубинка под Псковом), где с начала девяностых обосновался Игорь, без машины было сложно. Да и на машине нормальная дорога – только летом.

Но вот, наконец, в начале июня, я договорился со своим приятелем Юрой Андреевым, что он отвезет меня в Красную Горку. (Юра и сам давно хотел увидеть живого представителя "эзотерического христианства"). Перед отъездом я позвонил известной уже читателю Вере, у которой там тоже был дом;

с Чабановым они были старыми друзьями:

– Завтра собираюсь к Чабанову!

– На машине?

– Да.

– Возьмите тогда и меня. Две недели уже жду оказии, чтобы уехать туда на лето!

– За тем и звоню!

Итак: машина и проводник были готовы, и мы поехали...