Текст книги "Хроники российской Саньясы (Из жизни Российских мистиков - Мастеров и Учеников 1960-х - 1990-х)"

Автор книги: Владислав Лебедько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Легенда 2: Среди ярких отличительных особенностей Попандопуло, непредсказуемость, спонтанность и парадоксальность действий. По многим отзывам он – экспериментатор над Реальностью и над собой, как частью Реальности. Свои парадоксальные эксперименты он ставил как над теми, кто имел какой-то Запрос на это, так, подчас и над теми, у кого такой Запрос не был выражен. Легенда гласит, что одно время Попандопуло постоянно таскал с собой гранату– "лимонку". Непонятно было, – боевая она была или "декоративная", но вид имела самый настоящий. И вот однажды, на неком пустыре снимали фильм с эпизодами боевых действий. Попандопуло каким-то образом оказался поблизости, то ли он имел какое-то отношение к фильму, как художник, то ли еще что... И возникла ситуация, когда после очередного дубля режиссер, обрушился гневной тирадой на актеров и съемочную группу, а потом долго ходил, заламывая руки и повторяя: – "Ну, вот что делать? Не хватает натуральности и все тут!" Услышавший это Попандопуло, подошел к режиссеру, вытащил из кармана гранату, сдернул чеку, бросил ее неподалеку, и закричал: – "Ложись!" Сделано это было так сильно и эффектно, что через мгновение вся съемочная группа оказалась на земле. Оператор бросил камеру и лежал, свернувшись в ужасе калачиком. Лежали долго. Взрыва не последовало, но режиссер долго еще ходил бледный и поникший. До него дошло, что значит отвечать за каждое свое слово.

После нескольких подобных случаев люди, окружавшие Попандопуло, стали необычайно бдительны, лишних слов на ветер не бросали и вообще, старались как-то осознавать свои действия...

Легенда 3: Легенда эта гласит, что Попандопуло умудрился получить посвящение отДалай Ламы. Причем, сам Попандопуло мог давать посвящения жаждущим. А происходило это в результате следующей процедуры: претендент должен был выпить с Григорием не менее трех бутылок водки, сохраняя при этом совершенно ясное сознание. Говорят, что несколько человек такое посвящение получили. Как к этому относится Далай Лама, – история умалчивает.

Легенда 4: Воистину, пределам экспериментов над собой нет границ. Однажды Попандопуло, преследуя исследовательские цели, съел 300 "грибов". (Имеются в виду не обычные грибы, а специальные психоделические "грибочки", воздействующие на человека подобно ЛСД. Такие "грибочки" произрастают, в частности, и в Ленинградской области). Нормальной дозой считается 30 "грибочков". Для многих экспериментаторов дозы свыше 100 "грибочков" оказались смертельными.

Легенда 5: Если кому-то из "духарей" случалось объявить себя Мастером или просто каким-то "крутым", – все, – жди проверки Попандопуло. Тот ставил "на место" многих "авторитетов" и Российских, и заезжих. Известен, например, случай, когда в конце семидесятых в Москве объявился Мастер карате. Причем, учившийся у какого-то реального восточного Мастера и получивший посвящение. Не прошло и нескольких дней, как возле квартиры, где он остановился, появился Попандопуло. Каратист подходил к своему дому с очередной подпольной тренировки улыбаясь, пребывая в благодушном настроении. – "Я – Попандопуло" – представился Григорий. – "Как же, слышал о вас, слышал" – улыбнулся еще благодушнее Мастер каратэ и протянул для приветствия руку. Тут же Попандопуло нанес каратисту сокрушительный удар ногой по яйцам. Мастер оказался не готов к такому повороту дела и долго прыгал на корточках возле подъезда. Через некоторое время он, правда, смог выпрямиться и даже продемонстрировал на Попандопуло свое искусство, – но, увы, с опозданием! Тем же вечером каратист инкогнито покинул Москву, скрываясь от позора и осознавая, что нужно еще тренироваться и тренироваться...

Легенда 6: Еще о проверках. Как-то дочка Попандопуло собралась выходить замуж. Родители жениха были весьма уважаемые люди и хотели сделать все "по правилам". Назначили смотрины, где должны были встретиться родители невесты и родители жениха. Попандопуло явился в отутюженном костюме и учтиво со всеми раскланивался. Родители жениха были в восторге. Они вскидывали руки и восклицали: – "Ах, какая у вас чудесная дочь!". Попандопуло некоторое время смотрел на их восторги, а затем, после очередного восклицания, расстегнул свою ширинку, достал член и, постукивая им по столу, сказал: – "Конечно, чудесная! Вот этой самой штукой я ее и сделал!" Сначала все были в шоке, затем началась паника: красный как рак жених шлепал губами, не в силах что-либо произнести, а его родители бегали, пытаясь в спешке судорожно одеться. Наконец это им удалось, они схватили под мышки не сопротивляющегося жениха и умчались восвояси. Вот и вся любовь! – Жених оказался разоблачен, как "маменькин сынок", что дочка Григория смогла увидеть сразу же, а не спустя пару лет маеты с ним.

Легенда 7: Легенда повествует о том, как Попандопуло сорвал пробег, который пытались возглавить заезжие гастролеры – индейцы, сказавшиеся тоже какими-то там Мастерами или что-то в этом роде. Они планировали пробег из Питера чуть ли не до Тибета. И вот, организаторы и участники пробега собрались на полулегальную встречу. Посередине большой комнаты стоял круглый стол, застеленный белоснежной скатертью, а возле стола восседал грозного вида человек в громадной соломенной шляпе и с сигарой в зубах. Это был Попандопуло. Когда участники заполнили комнату, Попандопуло изящным движением потушил сигару о скатерть и произнес следующую речь: – "Я – маг вселенской квалификации, а вы все – говно! А вот эти два гаврика, – Григорий указал на индейцев, – пойдут сейчас со мной для специальной беседы!" Слова эти прозвучали очень убедительно, так что все сконфуженно притихли, а индейцы с сумрачным видом проследовали за Попандопуло в отдельную комнату. Что там происходило – история умалчивает, но, примерно через час, один из индейцев, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, поспешил на улицу, где поймал такси и устремился к кассам Аэрофлота – брать билет восвояси; второй же индеец запросился в ученики к Попандопуло, в чем ему было отказано, так что ему тоже пришлось вскорости уехать...

Легенда 8: Описанный выше случай, – далеко не единственная ситуация в которой именитые и не очень именитые иностранные господа, собравшиеся поучать заискивающих перед всем заграничным русских граждан, ставились, что называется "на место", и начинали понимать, что им самим здесь есть чему и у кого поучиться. Многие из них весьма честно в этом сознавались. Например, одна полячка, прошедшая суровую длительную закалку в Корейских Дзенских монастырях, и ставшая Мастером коана (определенный уровень мастерства в Дзен-буддизме), собралась приехать в Петербург, чтобы тут кого-то обучать. И вот, шли всякие организационные переговоры, набиралась группа и происходила тому подобная подготовительная суета. Тем временем, по каким-то своим делам Попандопуло отправился во Францию ... Прошла пара недель, – организаторы семинара звонят в Польшу Мастеру коана, сообщить, что группа набрана, деньги собраны и все ждут. На другом конце провода извиняющийся голос француженки: – "Вы знаете, я только что вернулась из Франции, где случайно встретила такого человека -Попандопуло и поняла, что в Россию мне еще рано ехать, я пока здесь поработаю..."

Легенда 9: В конце восьмидесятых в Петербурге прогремел проект "Космический вентилятор". Инициатором проекта был Григорий Попандопуло. Суть "Космического вентилятора" заключалась в том, что с его помощью из города должна была выдуваться энергия наркомании, алкоголизма и проституции. Сам вентилятор предполагалось соорудить из множества больших камней – валунов, расположенных в виде огромной спирали, которая должна была, по замыслу Григория, особым образом завихрять пространство, создавая требуемый энергетический эффект. Безупречность Попандопуло состояла не в том, что он изобрел этот "вентилятор", а в том, что ему удалось уговорить городские власти на его осуществление! Вот, поистине, мастерство мага! Были выделены деньги, и из под Выборга уже начали возить камни... По радио об этом сообщалось в "Новостях". Примерно в это же время Григорию удалось уговорить такие серьезные организации, как МВД и КГБ на создание "Музея смерти". Говорят, что с этих проектов Попандопуло удалось получить некоторую сумму денег. Был еще какой-то совершенно безумный проект– "Озеленение Луны", на который собирались пожертвования, – и люди, и отдельные организации давали-таки!

Но, начало девяностых, – кризис власти, – и оба проекта не были доведены до завершения.

Легенда 10: В свое время многие люди пытались попасть к Попандопуло в Ученики. Много пользы он принес некоторым, показав им те аспекты их жизни и личности, от которых они до того всячески пытались увернуться. Но трудно им пришлось при'этом! Григорий провоцировал и "вычитал" беспощадно. Многие обижались. И вот, кто-то из учеников, смертельно обиженный провокациями, и совершенно отчаявшийся, решил, что такой человек, как Григорий Попандопуло не имеет больше права ходить по этой Земле. Короче говоря, этот ученик решил на полном серьезе убить Попандопуло и избавить мир от "злого мага и разбивателя человеческих душ". Человек этот был очень серьезным, соответствующим было и его намерение. Вложивши топор в петлицу под ватником, как и положено в таких случаях, он отправился к Попандопуло. Тот открыл дверь и, вглядевшись в гостя, произнес: – "Ээ, сдается мне, что ты меня убивать пришел". От такого неожиданного провидения, у убийцы подкосились ноги, и он присел на ступеньку, задумавшись. Вскоре, однако, Григорий вывел его из задумчивости и пригласил войти. Гость вновь обрел равновесие и снова утвердился в своем намерении. Попандопуло это понял, и, как рассказывают, это был один из немногих случаев, когда он был крайне напряжен, – понимая, что смерть, в прямом смысле слова, у него на пороге. На столе стояло несколько бутылок – водки и стаканы. Зная, что от Григория можно ждать чего угодно, гость : положил топор рядом с собой. У Попандопуло же поблизости находилась железная водопроводная труба, из которой он перед этим делал флейту. Очень долго оба сидели в неимоверном напряжении. Ситуация сложилась совершенно непредсказуемая и неуправляемая. Потом выпили, посидели, выпили еще... Рассказывают, что был момент, когда Попандопуло вращал своей железной флейтой над головой пришедшего, а тот сидел, судорожно вцепившись в топор. Но потом еще выпили, и еще... Прошло некоторое время, пока и "убийца", и Попандопуло, наконец, расслабились. Для этого пришлось напиться, что называется, "в хлам"...

| Еще когда я впервые услышал эти и другие легенды, у меня пробудился ] сильнейший интерес и желание встретиться с Григорием. Но подобрался я к | этой встрече только в этом году, и то не сразу. Поначалу, зная о непредсказуемости и провокациях Попандопуло, я пребывал в состоянии, когда "и хочется и колется". Потом, пройдя некоторую закалку в процессе встреч с другими Мастерами, я почувствовал, что, вроде бы, "хочется" пересилило. Я стал искать способы выхода на Попандопуло. Это оказалось непросто. Люди из более – менее близкого окружения Попандопуло, на которых я вышел, усиленно рекомендовали мне эту встречу, но как только дело доходило до конкретики: телефона, адреса, мест, где он может появиться, – сразу же происходили заминки, типа – "Извини, но не через меня". Некоторые давали какие-то координаты (оказывающиеся устаревшими), но, в этих случаях меня строго настрого предупреждали: – "Ни в коем случае не говори ему, что от меня, а лучше вообще мое имя не упоминай". Честно говоря, это было совсем непонятно: – что их, убудет что ли, если их упомянуть при Попандопуло? И, только встретившись с Григорием, мне стало ясно, что эти опасения хотя и сильно преувеличены, но не беспочвенны, – многие его слова обладали реально ощущаемым весом, реализационной силой. Провоцируя других и предлагая им отвечать за свои слова, сам Попандопуло несомненно за свои слова отвечал. А в подобных случаях слова действительно наполняются силой, даже сказанные в чей-то адрес на расстоянии (естественно, это касается людей, разделяющих определенную систему верований).

Наконец, мне удалось встретиться с одной женщиной, которую многие в старых эзотерических кругах знали и уважали. Она просила не упоминать ее имени, поэтому назовем ее Верой. Когда я ее увидел, невольно стали напрашиваться ассоциации, связанные с Кастанедовскими ведьмами женщинами-воинами. Как потом выяснилось, ее иногда даже называли "донья Соле-дад". На вид ей около пятидесяти лет и она полностью соответствует этому образу ведьмы: очень подтянутая и сильная, длинные прямые волосы с сединой, точные и четкие движения, удивительно глубокий и, в то же время волевой взгляд. Впечатление полностью взрослого человека, что в любом возрасте встречается не часто.

Вера сразу же отказалась от магнитофонной записи. Мы сидели на маленькой кухне с очень аскетичной обстановкой, в полуподвальной квартире, и говорили буквально ни о чем. Спрашивать о чем-то просто не хотелось. Как я уже говорил, меня поразил ее взгляд, я начал буквально проваливаться в него. Через некоторое время возникло очень ясное состояние сознания:

происходящее воспринималось предельно точно, четко и ярко, внутренний ритм приостановился. Ощущение бесконечно длящегося мгновения, напол-нености пребывания в моменте, из которого как бы со стороны воспринимаешь происходящее: неторопливую абстрактную беседу за чаем. Состояние явно отличавшееся от бытового восприятия и, хотя ничего необычного для меня в этом не было, интересным оказалось то, что возникло оно просто от взгляда в глаза, без какого-то специального намерения или сосредоточения с моей стороны.

Я сидел в углу на каком-то топчане, а Вера сидела напротив, беспрерывно курила папиросы и выдыхала дым прямо в меня. (Папиросы были самые обычные без всякой чепухи, а погружение в "состояние длящегося момента" началось еще до того, как Вера закурила). Я не люблю табачный дым, особенно если его выдыхают прямо на меня, а Вера с улыбкой приговаривала: – "Терпите, – вы же пришли ко мне за информацией". Терпеть особо не приходилось, в том состоянии внутренней тишины и неразрывного, глубокого внимания, которое я переживал, дым не вызывал возражения или протеста.

Через некоторое время, может быть, убедившись в том, что я принял правила предложенной "игры", Вера сказала, что даст мне кое какую информа

цию, по крайней мере, постарается свести меня с несколькими людьми, с которыми я искал встречи.

О себе Вера почти ничего не рассказала, кроме вскользь брошенной фразы, что где-то лет с двенадцати она постоянно ощущала зов к чему-то таинственному и непостижимому, зов, который с каждым годом усиливался. О каких-то подробностях ее Пути у меня не было желания настойчиво расспрашивать, – она как-то сразу, почти без слов дала понять, что не будет говорить об этом. Без фальшивой таинственности и рисовки. Предельно просто и очевидно: нет желания и настроения.

Разговор от абстрактных бесхитростных тем постепенно перешел на тех людей, которые меня интересовали. Вера дала мне координаты Попандопуло и немного рассказала о нем. Предупредила, что длительный контакт с ним может быть опасен и даже разрушителен. В ее описании он выглядел как сверхсильная личность, маг, "человек Силы". Причем, по словам Веры, у Григория можно было отчетливо выделить две грани: когда он в "плюсе", то это бездна обаяния, которой буквально завораживаешься; если же он в "минусе", то может быть не только непредсказуем, но и деструктивен. В любом случае он может взбудоражить, вывести из самоуспокоенности и, тем самым, очень многое дать. Его действия, – всегда подарки Силы, естественно, если человек умеет эти подарки правильно воспринимать. В таких "подарках" всегда важна точная дозировка, но Попандопуло ее не соблюдает (когда Вера говорила, за тем, как она это подавала, чувствовался богатый личный опыт общения с Попандопуло). В искусстве провокации и проверки на вшивость Григорию вряд ли найдется равный. Его действия отточены двумя десятками лет целенаправленной практики такого рода, причем не только с другими, – сам Григорий прошел огромное число испытаний и "вычитании". Он мгновенно, с первого взгляда на человека видит, за что того можно "зацепить". Бывало, он показывал людям их слабые места без разбора, – есть у человека на это запрос или нет.

Под конец беседы Вера, как-то хитро прищурившись, посмотрела на меня и произнесла: – "Ну, вы с ним (Попандопуло') встретитесь, и я уверена, что он вам не повредит..." Через некоторое время мне действительно удалось встретиться с Григорием...

Интересный факт: очень многие из команды "старых магов" курят папиросы, пьют водку, ругаются матом и тому подобное, что для многих молодых Ищущих выглядит либо как нечто несовместимое с Духовностью, либо, наоборот, таким действиям пытаются подражать, но подражание это выглядит совершенно неестественно и опускающе.Адля "старой гвардии" все эти вещи совершенно естественны и органичны, – при встречах с ними для меня было очевидно, что сознание никак не опускается, – водка, сигареты и мату них отличались как день и ночь от какой-нибудь бытовой пьянки или встречи старых приятелей "за пузырем".

Итак, через несколько дней после разговора с Верой я позвонил Попан-допуло и попал не туда (как потом выяснилось, неверной была последняя цифра номера). Я продолжил поиски. Был конец ноября, и я узнал, что только что из Кореи прилетела еще одна женщина из той же компании. Назовем ее Клавой (она вообще не хотела фигурировать в книге о "людях, ничего в Духовности не понимающих и только играющих в многозначительные мистификации").

Клава согласилась встретиться. Дело происходило в кафе, неподалеку от Василеостровской. Интересная деталь: я только что говорил о том, что почти все в этой компании курят и выпивают, но когда в кафе мы взяли чай, а официантка, проходя мимо столика, поставила пепельницу и спросила – "Курить будете?" – Клаву аж передернуло. Она только что прибыла из Дзенско-го монастыря, где проходила стодневный Ритрит и большую часть беседы пыталась с ревностью неофита, как мне показалось, доказать мне, насколько там, в Корее, все Мастера настоящие, а у нас только многозначительного вида жулики и недоученные самоучки. Когда я рассказал о нескольких людях, с которыми встречался и поделился своими впечатлениями, она с усмешкой отмахнулась и сказала иронически: – "Вы очень впечатлительный и эмоциональный молодой человек, которому за счет многозначительного вида и намеков на всякую таинственность можно навешать лапши на уши. Если же говорить о настоящей Практике, в частности о Дзен, то там эмоциональность и впечатлительность очень быстро отсеиваются. Кстати, очень не хотела бы произвести на вас какое-то впечатление". – "А ведь произвели!" Обратная связь о том, что я впечатлителен и эмоционален, прозвучала для меня комплиментом, мне казалось, что в подобных встречах я вел себя наоборот излишне сухо, не проявляя, так сказать, яркости жизни. Клава продолжала: – "Все эти наши "мистики и мастера" только языком ворочать горазды. Нет, чтобы поехать к настоящим Мастерам, в Корею – поучиться. Они бы там приумолкли. Говорит же Корейский Мастер Сэнг Сан, у которого я учусь, что мол, "засунь свой язык в жопу и держи там". Мне пришлось отметить, что Сэнг Сан, хотя, по видимому, и заслуженный Мастер, но по части языка он не прав; языку в жопе будет невкусно, да и создан язык природой для несколько иных целей. Разговор явно не клеился. Так как я знал, что Клава не один год провела в окружении таких людей, как Попандо-пуло и Максимов, ее неофитская ревность была для меня неожиданной.

– "Послушайте, Клава, дайте мне, пожалуйста, телефон Попандопуло, и расстанемся с миром!"

– "Ну, вы нахал! Мало того, что говорите всякую чепуху, так еще и требуете от меня телефоны близких мне людей, которые, я уверена, и видеть-то вас не захотят!"

Посидели еще немного молча, я понял, что поиски иопандопуло в очередной раз затягиваются. Попробовал провокационный ход:

"После общения с вами, у меня создается впечатление, что Дзен зом-бирует людей".

Клава быстро встала из-за стола и направилась к выходу. Перед дверью я догнал ее:

"Неужели вы обиделись? Вы ведь говорили, что Дзен отсеивает всякие эмоции..."

Надеюсь, что мы все-таки не поссорились. По крайней мере, я проводил Клаву до метро, где мы достаточно мирно попрощались. Когда Клава уже подходила к турникету, я крикнул ей:

Передайте Попандопуло, что я все равно его найду!"

Вернувшись домой, я стал снова звонить по телефону, данному мне Верой. Несколько раз я попадал не туда, потом стал звонить, меняя каждый раз последнюю цифру. На третий раз женский голос ответил:

"Он спит, позвоните попозже".

Итак, шанс на встречу появился.

Первый раз я позвонил в час дня. Надеясь, что к четырем часам Попандопуло все же проснется, я позвонил снова. Тот же ответ. Аналогично и в шесть часов и в девять вечера. Наконец, в одиннадцать с небольшим, на вопрос:

"Проснулся ли Григорий?" – мне ответили: "Подождите, сейчас он подойдет"...

'Начинается Идеалами, а кончается под одеялами..." (Григореу Попандопуло "Учителя и Пусть")

01-02.11.1998.

В телефонной трубке послышался необычайно мягкий, доброжелательный голос:

Да, я вас слушаю.

Это Григорий?

Григорий.

Добрый вечер. Звонит Влад Лебедько. Вам обо мне Клава не рассказывала? – Нет.

Я про вас книгу пишу. Можно с вами встретиться?

Занятно. А вы мне пургу про Дзен не будете гнать?

Нет, конечно.

Тогда приезжайте. А то я эту суку, блядь к себе на порог не пускаю. Затрахала все мозги своим ебаным Дзеном...

Когда мне к вам приехать?

– А приезжайте сейчас...

Одиннадцать вечера, а живет Попандопуло на другом конце города, судя по номеру телефона. Предложение его звучит очень мягко и дружелюбно, так, будто мы знакомы уже давно.

– А может быть завтра?

– Да чего там – завтра. Приезжайте сейчас.

Никакой настойчивости в голосе нет, и вроде как бы и можно попытаться отложить, но на самом деле понятно, что отложить нельзя, что сейчас единственный шанс.

– Говорите адрес, я выезжаю.

Когда я приехал, Григорий оправдал мои предположения, что шанс был единственным:

– Если бы вы начали откладывать, я послал бы вас на хуй. Какой мне смысл два дня вас во внимании держать. Назвался – приезжай!

Встретил Григорий меня чрезвычайно радушно и приветливо. У него был самый разгар рабочего "дня". В тот период он днем спал, а ночью работал. Как раз перед моим приездом и уже позже, во время нашей беседы, он создавал на компьютере фрагмент какой-то работы. Вообще, во время нашего разговора Попандопуло был чрезвычайно динамичен: он то садился к компьютеру и создавал очередную деталь, то быстро передвигался по комнате, садился в разных ее концах, потом снова усаживался к компьютеру и показывал мне какие-то свои масштабные проекты, демонстрировал свои работы. В три часа ночи начал предлагать мне плотный обед, а когда я отказался, – удивился:

– А как же сбой всяких распорядков и привычных расписаний? Как там у Кастанеды?

8 большой комнате собралась вся семья: жена Попандопуло – Инга9, по виду и поведению также как и Вера вызвавшая у меня ассоциацию с Каста-недовскими женщинами-воинами, и два молодых человека, лет по восемнадцать, сыновья Инги. Ребята мне очень понравились. Сохраняя ангельское выражение лиц, они с чистейшей наивностью и добродушным смехом воспринимали все Попандопульские шутки и приколы, изобилующие отборным матом, при этом чувствовалось, что ребята осознают, что никакой пошлости или сальности в этих шутках нет. Был мат, но не было сквернословия.

Приход ночного гостя эти молодые люди восприняли с удовольствием и ожиданием: в доме знали, что если приходит какой-нибудь такой "писатель" или типа того, значит, будет цирк. Сам Григорий по отношению к своим приемным сыновьям вел себя, как старший друг:

– Да мы с ними и на самом деле друзья. Смотрите, как я здорово устро

9 Имя также изменено.

ился. Я с их мамой живу, но Эдипов комплекс – мимо меня. Я же не отец. Ловко?

Мне кажется, что мне удалось как-то выдержать эту встречу, пропуская мимо небольшие провокации и приколы. Отчасти помогло этому то заводное и в то же время, уверенное состояние, которое возникло после разговора с Клавой, да и сам факт, что я, наконец, добрался до цели. Впрочем, ничего экстраординарного Попандопуло не предпринимал. В результате нашей встречи у меня сложилось впечатление, что Григорий – милейший человек добрейшей души. Просто не верилось, что он может как-то обидеть, как это описывалось в многочисленных слухах и историях, которыми меня стращали.

Итак, я добрался до цели и решил что "будь что будет", – теперь мне нужна была информация. Я вытащил диктофон.

– Да спрячьте вы на хуй этот диктофон. Зачем он вам? Еще неизвестно о чем мы говорить-то будем. Куда вы там хотите мою биографию пристроить? В компанию с какими-то мистиками? Ебал я их в рот со всеми их практиками. Зомбируют народ, блядь. Я художник. Художник гениальный! Это да. А что касается практики, то единственная Практика, которую я признаю, – это поебическое Дао.

– Это как?

А это когда то, что происходит, то и хуй с ним!

Причем всем своим поведением и состоянием он так "подал" это, что сомнений в том, что он – Мастер в этой, на самом деле, сложнейшей Практике, не было. Передо мной был совершенно "отвязанный" человек. Без каких-то внутренних запретов, а главное – противоречий. Не рисующийся, не играющий, а просто так живущий. Совершенно адекватный ситуации.

По поводу того, как он сейчас практикует, мне по ассоциации вспомнился анекдот: В армию пришли новобранцы. Проходит первый день, второй, третий... Потом, вдруг, один парень начинает кукарекать в шесть часов утра. Собрались "деды" и избили паренька. Не подействовало, – он в шесть вечера опять кукарекает. Опять избили. В шесть утра – опять кукарекает. Позвали лейтенанта. Тот провел беседу, поставил парня в наряд. Все равно кукарекает. Дошли до командира части. Тот тоже долго беседовал, но опять не помогло. Тогда собрали медицинскую комиссию и паренька комиссовали. И отправили его домой, а так как он "не в себе", с ним послали сержанта, для присмотра. И вот, едут они в поезде. Шесть утра – парень спит. Шесть вечера – парень ест. На следующий день – то же самое. Сержант спрашивает: – "Ты чего не кукарекаешь-то?" – "А мы свое уже откукаре-кали!"...

Возвратимся к Григорию. Кто-то говорил мне, что образ Котовского из романа "нового русского популярного народного писателя" (Как выразился сам Попандопуло) про "Чапаева и ..." написан с Попандопуло.

– Котовский-то из "Чапаева и..." с вас написан?

– С меня. Хуевая книжка. Этот "новый русский писатель" периодически звонит, но я его все время на хуй посылаю. Он все переживает, что его книги вызывают восторг у тех, кто ему безразличен, а все действительно значимые для него люди говорят, что это хуйня. Так оно и есть.

– А я с большим удовольствием прочитал, и даже несколько раз.

– Да бросьте вы. Я и то лучше напишу. Вот у меня, кстати, рассказ есть -"Учителя и Пусть", возьмите себе на память.

Дает мне рассказ, и пока пьем чай, я его читаю, корчась от смеха. На следующий день я еще раз перечитал рассказ, но особо смешного нашел мало. Эффект присутствия Попандопуло действует потрясающе.

Начал я его расспрашивать про разные случаи.

– Скажите, Григорий, а правду рассказывают, как вы Мастеру каратэ по яйцам заехали?

– Да, было такое. Я тогда учителя искал по каратэ. Надо же было настоящего учителя найти. Мудаков-то разных и самозванцев тогда тоже хватало. Но этот, правда, после того, как я ему по яйцам дал, так меня по голове ебнул, что я через машину перелетел. Потом пришлось несколько дней водкой лечиться... Оказалось еще, что он до того случая как раз яйца тренировал, и так натренировал, что у него все обошлось. Через полтора года у него даже двое детей родилось, от разных женщин. Да еще и с разницей в несколько минут...

Потом Попандопуло стал рассказывать другие случаи. Вспомнил одно известное издательство эзотерической литературы и обложил его пятикратным матом:

– Зомбируют народ, бляди. Сами все зазомбированные, охуевшие от всякой дури. Они как-то вышли на меня. Предложили мне иллюстрировать какую то хуй-ню, которую они издавали. Я им говорю: – "У вас же, блядь, денег не хватит, чтобы мне заплатить". Они дали мне аванс – четыре тысячи долларов. А когда издатель дает аванс, он им рискует, так как, по сути, я могу сказать, что мол, ничего не получилось и пошли вы все на хуй. Что я и сделал. Аванс взял, а когда они через месяц появились и говорят: – "Ну, что у вас получается?" – я им отвечаю: – "Идете вы на хуй!". Деньги я им не отдал. Уже когда прощались, я их редакторше так вежливо ручку поцеловал и говорю ласково: – "Ну, желаю вам того же, что и вы мне желаете!". Смотрю,-у них глаза из орбит полезли. Они-то знают, что я слов на ветер не говорю. И точно, когда приехали они в Киев, звонят мне оттуда: – "Что ты наделал, у меня в поезде позвоночник треснул, – с полки упала!"...

Другой случай. Ко мне, вообще, многие приезжают. Вот жил тут у нас дома один маг – индеец из Америки. Неделю жил нормально, а потом вые-бываться стал, какой он крутой. Я его на хуй послал и выгнал к ебеням. Он тоже стал ругаться, потом убежал, а сумку свою забыл. А в той сумке -ритуальные предметы. Инга хотела эту сумку выбросить за окно, да я ее остановил: – "Не выбрасывай, – говорю, – а то ему полный пиздец настанет". Как оказалось, ему и так по пути какие-то бандиты дуло под бок подставили. Едва отделался от них. А если бы ритуальные предметы мы выкинули, – тогда все, пиздец. Потом он за сумкой-то возвратился...

– Вот еще история. Приехали немцы, тоже маги. Назвались, что крутые. Я им камень подарил. Там на камне что-то было нацарапано, так он им не понравился, и они его не взяли. Мудаки! Я же просто так ничего не даю! Так когда они ехали от меня на машине, им булыжником лобовое стекло разбило, непонятно еще, как живы остались. Возвратились, дрожат, блядь, говорят: "Давай камень, возьмем!" Хотел их на хуй послать, да пожалел, а то их поубивало бы какой нибудь хуйней по пути...

О ком бы я ни спрашивал Григория, он всех материл, ругал и поносил. Не знаю, какую он преследовал цель, но "вычитал" он почему-то не меня, а всех, кого мне только стоило упомянуть. Вспомнив, по случаю, Клаву, он снабдил ее таким количеством эпитетов, что я и не в состоянии воспроизвести их в точности. Хотя, повторюсь, в этом не было сквернословия. Была завораживающая, мелодичная Сила его голоса. Тут же, заодно, вспомнил и Веру: