Текст книги "Средневековые битвы (СИ)"
Автор книги: Владислав Добрый
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Мне кажется логичным предположить, что будучи выдрессированы как бойцы спецподразделений быстрого реагирования, ветераны многих стычек, рыцари вели себя оправданно – в конной сшибке, ударивший первым побеждает. Помножить это на то, что пехота тяжелой коннице не соперник, плюс самомнение выше гор – да, немедленная и бездумная атака, с мыслью опередить других и отличиться – пожалуй естественная реакция.
Рыцари бы стоптали швейцарцев, сколько бы горцев не было (а мы знаем что их было не много), в чистом поле, и то что этого не случилось на той дороге, говорит о том что швейцарцы переняли передовой опыт у шотландцев и фландрийцев. Либо додумались сами. Думаю их позиция была укреплена волчьими ямами, или рвом, или заостренными кольями. Либо всем сразу.
Рыцари внезапно сами оказались на месте почти беззащитных пехотинцев – противник имел преимущество. Вместо того что бы сплотиться вокруг командиров, сменить тактику (спешиться например) рыцари не менее стремительно развернулись и понеслись назад. И тут они буквально врезались в основную массу войска, которое спешила на помощь авангарду. Просто что бы им всем не было скучно, швейцарцы начали кидать со склона горы, в самую гущу феодального войска камни, бревна утыканные шипами, и голые трупы.
Трупы – это потому что все же нельзя назвать австрийцев поголовно идиотами, видя слабость командования и уязвимость строя, некоторые рыцари, по собственной инициативе, спешились и попытались обезопасить склон. Но выяснилось, что швейцарцы умело действуют в горах – никто не ушел, чтобы предупредить Леопольда. Отсюда трупы.
Голые – потому что одежду уже украли. Мы часто забываем, что в средневековье любой предмет – это авторский эксклюзив. Что бы просто наткать материала для сносной курточки из шерсти – надо от трех до шести месяцев труда ткачихи. Положим, зарплату для труда человека без специального образования, в 200 $ в месяц. Уже выходит, что себестоимость только материала для одежды выходит от 600$ – эквивалент такой суммы надо будет отдать производителю, это без маржи или наценки. А еще надо это дело пошить, украсить. Это сейчас ботинки за тысячу баксов признак безумного богатства, в то время – это нормальная цена. причем понятие «БУ» не существует. Если не сильно поношены – можно толкнуть за полную цену.
А если удастся раздеть рыцаря, с его прекрасно пошитым хорошим портным костюмом из дорогой ткани – за это можно дом купить, и свадьбу справить. Одежда штука дорогая, товар ходкий, и всем нужный. Поэтому голые люди на полях сражений явление типичное. Говорят в Афганистане так до сих пор.
Я уже молчу про оружие.
Рыцари попытались собраться и утвердиться на относительно ровном участке, но непрекращающийся обстрел с горы все же не располагал к спокойному и стоянию на месте. В едином порыве они кинулись назад по дороге, прямо по своей пехоте, спешащей к ним на помощь.
В каждой боевой лошади – минимум 600 килограмм. Плюс латы (и для человека, и для коня), плюс сам откормленный рыцарь – все вместе под тонну живого веса. Видимо это было страшная по последствиям давка. Как если бы сотни байкеров попытались проехать сквозь плотную толпу.
Часть рыцарей свернула с дороги, после чего утонула или завязла на топкой низменности. Часть вырвалась и начала улепетывать, часть начала спешиваться и вместе с пехотой пытаться организоваться.
Чувствуя, что градус угара падает, швейцарцы испугались что могут опоздать на веселье, и с веселым гиканьем кинулись на вечеринку вниз по склону. Что бы было еще веселее, они захватили с собой алебарды.
Многие феодалы пытались сбить свои омажные формирования в строй – но в структуре феодального войска, совершить маневр в битве почти невозможно. Часть пыталась дать отпор, часть пыталась прорваться к обозу, часть вообще начала драться между собой то ли сводя старые счеты, то ли просто от перепуга. А вот организованные и спаянные многолетними совместными грабежами сотни горцев очень организованно, профессионально и последовательно стали сечь, рубить, колоть.
Швейцарцы быстро сломили сопротивление тех кто пытался его оказать, и приступили к резне тех кто убегал.
Бежать по запруженной обозом, конями и людьми узкой дороге было трудно, и средневековая игра в «пятнашки алебардой», быстро стала исполняться швейцарцами в одни ворота.
Историки исчисляют потери войска Леопольда в 2000 павших. Практически весь цвет рыцарства Габсбургов был уничтожен, сам Леопольд с остатками арьергарда бежал.
Эта победа обеспечила суверенитет кантонов Ури, Швиц и Унтервальден, 9 декабря 1315 г. в деревне Бруннен заключивших уже союзный договор. И одновременно, сделала их мощным политическим актором. С поправкой на средневековье, конечно. Тем более, что катастрофические единовременные потери в несколько сотен человек для высшей знати Австрии, не могли пройти бесследно. Австрию буквально нокаутировали, следующие 10 лет она только терпела от соседей, не способная на серьезный отпор. Что создало некоторые окна возможностей для земель, а особенно городов, прилегающих к первоначальным трем швейцарским кантонам.
Тем самым было заложено основание будущего швейцарского государства.
Швейцария. Рождение легенды. Часть 1
Мы оставили горцев грабить еще теплые трупы на поле битвы у горы Мортен. Это было досадное, неожиданное поражение австрийцев, сильно подкосившее Австрию. Но значимым для истории оно станет гораздо позже. Для современников эта новость хоть и была поразительна, но мало отличалась от других им подобных – Креси, Фландрия… Но о нем еще вспомнят, когда будут появляться удивительные примеры ужаса, который швейцарцы вселяют в своих врагов. Есть задокументированные случаи того как швейцарцы выигрывали сражения буквально одним своим появлением на поле боя.
Но пока их репутация еще не начала работать на них. Поплевав на мозолистые лапки, они взяли на плечо алебарды, и отправились работать на неё.
Швейцарцы все еще оставались относительно бедными горцами. Это скорее применительно к нашему времени, все кто смог поживиться хоть наполовину разграбленной обозной телегой, практически миллионер по тем временам. После того как они отбились от австрийцев, их долго никто не трогал.
Зато трогали они. Развернув самый масштабный грабительский террор окрестных земель за всю историю, они словно сухопутные пираты, делая ставку на скорость своих ног возникали огромной толпой в несколько сотен, грабили, жгли, убивали. А потом так же стремительно скрывались. Для того чтобы собрать рыцарское знамя в сотню всадников, требовалось посадить в седло всех феодалов одного мелкого графства. А это крайне маловероятно, учитывая особенности сословного характера феодалов. А уж сделать это быстро – просто не возможно. Феодалы отсиживались в замках, которые швейцарцы даже не пытались брать, горожане сидели за стенами городов, и даже симпатизировали горцам, а страдали, как обычно, самые бедные.
Дальше стало хуже. Швейцария, словно безобразный лишай на политической карте Европы, начала разрастаться. Смотри на карту.
Хотя лицо Европы и так не выглядело особенно хорошо – веселыми веснушками по ней рассыпались 20 000 лепрозориев, и мягкими тенями залегли пораженные бесконечной войной области в Австрии, Баварии, Франции, Италии… Я устану перечислять раньше, чем дойду до середины.
Лет через 15 резни австрийцев под горой, к союзу первых трех кантонов присоединился город Люцерн, что честно говоря хамство, поскольку городок был честно куплен Габсбургами еще лет сорок назад.
Из-за этого опять назрел конфликт, который так и не разрешился. Люцерняне и остальные горцы не без размаха резали «мятежников» на своей территории, придавая своему «вечному» союзу политическое единообразие. Габсбурги отвечали интригами.
В 1351 году имперский город тоже Цюрих послал своего сюзерена вместе с его налогами. Габсбурги всерьез обиделись, и решили наказать распаявшуюся чернь. Ввиду новых вводных, вроде предстоявшей ему войны с Австрией, Цюрих реактивно вступил в «вечный союз» с тремя первоначальными кантонами, причём выговорил себе сепаратные права.
Война таки случилась. Я не могу ничего утверждать точно, источников мало, и они слишком предвзяты, но результат не вызывает сомнений. Союзники мало того, что отстояли Цюрих, так еще завоевали австрийские владения Гларус и Цуг, но предпочли приобрести их поддержку, приняв их в свой союз на равных началах. Если вам интересно, это 1352.
В 1353 году имперский город Берн присоединился к союзникам. Все плакали и обнимались.
На иллюстрации ниже есть пехотинец из Берна, под флагом своего города, на котором нарисован мишка.
Вообще эти события прекрасно описывают тот Содом и Гоморру, творящуюся в государстве Габсбургов на этот исторический момент. Итак, наконец то переходим к резне.
Первое, относительно хорошо описанное сражение!
Битва при Лаупене. Год 1339
Стороны;
Будьте внимательны, не за путайтесь:
Итак с одной стороны;
Австрийский Имперский Город Берн.
Против него выступил:
Австрийский, но более Имперский город Фрайбург.
Вот это поворот, скажите вы, и будете абсолютно правы.
Что они там не поделили – я, если честно, не углублялся. Но сам факт яростной схватки двух соседних городов, принадлежащих к одному государству – вещь чертовски забавная сама по себе.
Отличались они союзниками. За Берн были отмороженные напрочь горцы из трех первых союзных кантонов, и несколько благородных семейств.
Ну а за Фрайбург вписались город Золотурн, и нескольких графских родов в Бернском Оберланде.
В девяти случаях из десяти в пафосном вступлении к описанию битвы, историки распространяются о том, что вот мол, впервые с римского времени (!) пехота в поле, наконец то наваляла феодальной знати, и т. д. и т. п. Во-первых, то же Креси случилось примерно в это же время. Во-вторых, – и с той, и с другой стороны была феодальная знать. Да и вообще никакого отношения эта битва, к Австрийско – Швейцарским войнам не имеет.
В общем ребята зарубились из-за бабла.
Битва была скоротечна, и яростна. Городская пехтура обеих армий выстроилась «фалангой», причем поделились по местностям.
Коварные враги Берна, реализовали свое преимущество в коннице, и обойдя с фланга, а потом и разбив феодальную знать поддерживающую Бернцев, попыталась воткнуть последним свое длинное рыцарское копье в тыл. У них все получилось. Но Бернцы, с криками «Нас и не таким тыкали», не только не побежали, но и напротив, опрокинули Фрайбургских и Золотурнских.
В процессе всего этого, вызывающие острую неприязнь горцы не стояли без дела, а стояли насмерть. Против них выступили многочисленные пограбленные ранее, наемники и просто желающие славы. Под яростными атаками тяжёлой кавалерии, обстрелом из арбалетов и потоками общественного порицания горцы смогли устоять на флангах, обеспечив тем самым победу Берну. А когда бернцы вернулись на исходные, ребята на конях плюнули и уехали спокойным шагом, что не помешало бернцам объявить себя спасителями своих союзников-горцев.
Я совершенно серьезно, бернцы до сих пор очень гордятся что не бросили в 1339 году своих союзников.
Масштабы битвы похоже сильно раздуты швейцарскими источниками. Уместно говорить о паре тысяч, если считать вообще всех кто был на поле, и нескольких сотнях из собственно изначальных горных кантонов.
Но именно в таких, то ли мелких битвах, то ли крупных стычках, ковался характер швейцарцев.
Благодаря постоянным учениям на местности (пришел, пограбил, убежал) Швейцария располагала многочисленными боевыми группами (сотнями), спаянными и сыгранными. А самое главное – легкими на подъем.
Будучи своеобразной Тортугой в Альпах, Швейцария медленно поглощала земли вокруг себя, при этом действуя с поразительной прозорливостью. Напомню, когда первые три кантона завоевали австрийские владения Гларус и Цуг, то предпочли приобрести их поддержку, приняв их в свой союз на равных началах (1352), с единственной обязанностью – выставлять войска по требованию. Это очень круто, на самом деле. Рим себе так Империю отрастил.
Хуже всего для соседей тихой Швейцарии было то, что туда потянулся весь криминальный элемент со всей Европы. Даже на фоне непрекращающихся междусобойчиков в Империи, огненные вечеринки швейцарцев, помноженные на их не торопливые, но основательные территориальные приобретения, были очень уж неприличны.
Разумеется, долго так продолжаться не могло.
А тут, к тому же, у австрийцев нарисовался Леопольд.
Не тот, который чуть не прикорнул под горой Моргартен, а другой. Человеком он был деятельном, и мог бы дослужиться до почетного звания «Великий», не оборвись трагично его карьера на самом интересном месте. В общем наведя железной рукой порядок в Империи, и даже скруглив границы в свою пользу, герцог Леопольд наконец сподобился на войну со Швейцарией. Австрия, конечно была не та. Армия герцога насчитывала всего около 4000 всадников (рыцарюг, логично думать, раз в пять меньше) и около 2000 пехоты.
Прямо по заветам Цезаря, пытаясь бить внезапно, герцог обрушился на ничего не подозревающих горцев. Так утверждают швейцарские историки. Тем временем ничего не подозревающие горцы успели овладеть несколькими австрийскими городами, в том числе Земпахом (в нынешнем кантоне Люцерн). Сюда то и подоспел герцог Леопольд III; произошла битва при Земпахе.
Швейцария. Рождение легенды. Часть 2
Битва при Земпахе.
Это очень мифологизированная битва. Фактически, швейцарцы строят на ней свою идентичность. По значению она сравнима с Куликовской для нас.
Поэтому я дам осторожную выжимку.
Земпахское было сражением, где обе армии сошлись, не имея времени развернуться. Однако в данном случае инициативу проявил герцог Леопольд. Он шел в обычном походном порядке с отрядом, в котором, возможно, насчитывалось менее полутора тысяч тяжеловооруженных всадников (всего, я напомню в его армии было 3 – 4 тысячи всадников и до 2 тысяч пехотинцев).
Обнаружив швейцарцев, Леопольд спешил часть рыцарей, очевидно исходя из соображений, что применение тактики противника, да еще с превосходящими в мощи закованными в доспехи рыцарями и другими тяжеловооруженными конниками, должно оказаться решающим фактором. Остальные рыцари остались на конях для завершающего удара, когда швейцарцы будут сломлены. В последовавшей схватке рыцари почти одолели люцернцев; имперцы, по всей видимости, были уверены в победе, когда к месту сражения подошла главная баталия швейцарцев. Большая часть рыцарей оказалась между двумя швейцарскими баталиями…
Все попавшие в ловушку всадники (до 2 тысяч), в том числе и Леопольд, были истреблены.
С этого момента швейцарцы становятся широко известны в центральной средневековой Европе. То есть – практически мифическими существами.
Их неотъемлемые качества – безудержная ярость, презрение к смерти, абсолютная жестокость. Да, чуть не забыл – сверхъестественная сила (от дьявола) и поразительная живучесть (не знаю от кого), благодаря которым, собственно они и побеждают.
Что же происходит на самом деле?
Есть два удивительных факта.
Первый, и самый важный – швейцарцы держат удар тяжелой конницы в поле. Благодаря пикам и высокому боевому духу, надо полагать.
Второй, который и обеспечил швейцарцам пугающее преимущество. Сейчас я скажу, приготовьтесь. Вы можете непроизвольно негодующе закричать, но поверьте, я не вру. Дело в том, что швейцарцы… слушались своих командиров!
Немыслимое дело, но по всему видать – это правда.
С другой стороны, часто отмечается, что внимание к тактике признак любителя. Профессионал определяется по мудрому взгляду, упертому в карту.
Нагнемся, чтобы посмотреть и в этом направлении. Действительно, практически всегда именно швейцарцы выбирают место и время битвы. Очень подвижные (как войско) баталии швейцарцев постоянно застают врасплох войска врага. Это объясняется средневековыми источниками отсутствием у швейцарцев доспехов. Есть описание битвы при Земпахе, где сами швейцарцы похваляются этим, типа это их выбор, поэтому такие быстрые. Просто привязали к левой руке деревяшку или вязанку хвороста, вместо щита, и в бой.
Я уже говорил – Земпахское сражение сильно мифологизировано, поэтому относиться к его описанию надо осторожно. Вкратце, посыл швейцарцев, при описании этого сражения:
Можете греметь своими доспехами и бить в щиты, но чистый гулкий звон наших стальных яиц заглушает ваше смешное бряцание и является предвестником вашей смерти.
Да, там половина источников в белых стихах остальные вообще песни.
А если серьезно, преимущество в организации и логистике позволяет швейцарцам быстро и в нужном месте собрать просто огромную толпу народа. И этот народ не из тех, который легко умирает.
Но и за порубанных рыцарюг есть что сказать.
Первое – они все еще на коне, особенно когда без коня.
Я имею в виду что при том же Земпахе, имея нормального и авторитетного командира, феодалы почти победили. Леопольд был выдающимся командиром, имел авторитет, и феодалов держал в кулаке.
Это видно хотя бы по его действиям – несмотря на то что швейцарцы застали его армию врасплох Леопольд успел построиться. Как я уже описывал в историях о англичанах и шотландцах, построиться загодя, перед битвой, и не сходить с места – фактически единственный шанс избежать хаоса в битве. У него видимо были дальние дозоры, потому что за 15–20 минут через которые появившиеся в поле прямой видимости баталия швейцарцев ударит в растянувшееся на марше войско, построить рыцарское ополчение просто не реально. Не важно как, но он смог. Принял удар швейцарцев на спешенную фалангу из рыцарей. И рыцарюги начали медленно, трудно, но перемалывать горцев. Может не прямо уж как мясорубка, но то что перемалывали – точно, это подтверждают и швейцарские источники.
Проблема и беда Леопольда была не в качестве рыцарей как бойцов, а в их классовой принадлежности.
В баталии швейцарцев ты дрался за себя и своих друзей, свой кантон, свой союз. И за нормальную долю в добыче. Вокруг тебя братья, и не только по оружию, но и вполне вероятно по крови. Да и другие родственники.
А если ты рыцарь, то чем ты выше в иерархии, тем больше от тебя проблем. Стоишь ты такой барон Глухой Дыры, с отрядом в пять копий (пять рыцарей с вооруженными слугами), всего человек двадцать. Справа от тебя барон Другой Дыры, который у твоего деда отжал рощу на южном берегу речки Вонючки. Чуть дальше стоит барон Еще Дыры, который в том году увел у тебя стадо. А вон барон Зареченский, который с тобой не граничит, но его племянник убил твоего дядю, когда воевал за англичан против французов. А слева вообще барон Богатой Дыры, аж с десятью копьями за спиной. Эта мразь, пока ты был в крестовом походе, разграбил твой замок и изнасиловал жену и дочь. И ты, вполне ожидаемо, намереваешься воткнуть ему клевец в затылок при первой же возможности.
Трудности житейские, в среде агрессивных психопатов, стремящихся к насилию, очень быстро выливаются в многочисленные кровавые раны присутствующих.
Удержать эту орочью ватагу в некоем подобии армии – задача не тривиальная.
Разумеется, о массовых учениях и речи быть не может. Поэтому появление баталии швейцарцев с неожиданной стороны фактически обрекало феодальную армию, не способную к маневру, на разгром.
Но все это маловато для легенды. Для легенды нужно беспримерный пример мужского мужества и непревзойдённой превзойденности.
(На картине – герой Швейцарии, после того как прыгнул на копья врага, прижимая их вниз своим телом, и тем самым дал возможность комрадам прорубиться в строй австрийцев. Так и победили.)
Тут то и подвезли битву при Нефельсе. Произошла она 9 апреля 1388 года.
Это случилось через полтора года после Земпаха. К 1388 (почти, почти) швейцарцы, а если точнее, безобразно разросшийся союз городов и горцев, выбил местных благородных сеньоров из города Гларус. Откровенно говоря, это было похоже на освобождение от ига. Гларусцы радовались – самоуправление, демократия, все дела. Сначала делали это осторожно, платя дань кому нужно, и сильно не отсвечивая громкими заявлениями. Но уже в следующем году, войска Гларуса уничтожили крепость Виндегг (нем. Windegg). Только после этого, 11 марта 1387 года, городской совет объявил Гларус независимым от контроля Габсбургов.
И опять австрийцы, слегка оправившись после Земпаха, решили все же пояснить за феодализм.
Они опять собрали армию (ну, конечно это уже была не та что прежде), и попытались наказать горожан Гларуса.
Любопытно, что тот достаточно успешно защищался. На стороне швейцарцев были только местный гарнизон Гларуса (ок. 400 человек) и отряды в несколько десятков солдат из немецких районов Ури и Швица. Собственно, тех самых коренных горцев.
Швейцарцы отступили в близлежащие холмы (высоты Раухберг). Дальше цитата – «Скатывая большие камни, они расстроили походные ряды австрийцев. Видя оказываемое сопротивление, австрийские солдаты в большинстве своём принялись грабить и разорять близлежащие деревни и фермы, от чего армия рассредоточилась». То есть тупо разбрелись грабить, насиловать и молиться. Это же средневековье, все поголовно набожные христиане.
К вечеру «начался снегопад и опустился туман. Воспользовавшись погодой, швейцарцы напали на дезорганизованных австрийцев. После короткого боя, разрозненные австрийцы обратились в бегство по направлению к Везену. Неорганизованное отступление привело к обрушению моста через Мааг (англ. Maag или Линс (нем. Linth), от чего немалая часть австрийцев оказались в воде, где многие утонули».
В результате сражения в армии Гларуса и конфедерации насчитывалось около 54 убитых, которые были захоронены в приходской церкви Моллиса. Потери армии Габсбургов не столь хорошо известны, и разнятся от нескольких сотен до 1700 убитых (иногда даже 80 рыцарей и 2200 солдат). При начальном кратном перевесе сил «австрийцев», я напомню.
Как видите, швейцаренуберзольдатен на лицо. То, что фактически это одни австрийцы, а конкретно горожане Гларуса, вырезали других австрийцев, в основном наемников, попутно зарубив кучку рыцарей – уже никого не волновало.
Легенда о непобедимых швейцарцах, разгоняющих орды рыцарей ударами могучих алебард, начала жить.
Но самые яркие страницы истории швейцарской пехоты все еще впереди.
Арбедо 30 июня 1422 года. Швицы начинают и… проигрывают
Конечно, непобедимых армий не бывает, и «непобедимые» швицы тоже терпели поражения. Но как они это делали – заслуживает отдельного разговора.
В 1419 году кантоны Ури и Унтервальден скинулись и прикупили себе крепость. Хорошая крепость, в живописном месте, с видом на городок. И, разумеется, важную дорогу. Крепость Беллинцону была куплена у баронов Сакко, но внезапно выяснилось, что с ней надо заниматься. В общем, обороноспособность хромала, гарнизонить в ней никто не хотел и прочее.
В связи с этим Миланское герцогство предложило кантонам выкупить у них этот укреплённый городок, на что кантоны ответили отказом в 1422 году и нецензурной форме.
Но это же средневековье. Короче, некоторые благородные семейства сочли все это достаточным основанием для рейдерского захвата во имя Милана и Господа. Прикупив себе войска, товарищество с ограниченной ответственностью известное как дом Висконти, решило приватизировать себе крепость. Наемники под предводительством кондотьера Франческо Буссоне да Карманьолы выгнали швейцарский гарнизон и заняли крепость. Чтобы вернуть город швейцарцы собрали крупную армию в 2500 солдат и двинулись через перевал Сен-Готард к Беллинцоне, где после неудачной атаки сходу, остановились и разбили лагерь к северу от города.
Надо думать, что потертый разными жизненными ситуациями капитан наемников (Карманьола воевал с двенадцати лет) был в курсе тактического эксперимента Леопольда Австрийского, со спешенными рыцарями. И, помня о том, что Леопольд после этого эксперимента помер, на поле боя в Арбедо 30 июня 1422 года он все же начал с проверенного способа умножения на ноль легкой, «неокопавшейся» пехоты. Карманьола – все-таки надо сделать скидку на то, что тогда он впервые встретился с конфедератами – начал бой именно конной атакой. Видя, что атака терпит неудачу, опытный кондотьер тут же сменил тактику. Он спешил все свои 6 тысяч тяжеловооруженных всадников и бросил их одной колонной на швейцарскую баталию (кстати у миланцев, как уверяют источники, было еще около 10 тыс. пехоты. Видимо в основном стрелки, или даже капитан просто не верил в их боеспособность). Против миланцев стояло всего 4 тысячи воинов из кантонов Ури, Унтервальден, Цуг и Люцерн, вооружены были в основном алебардами. Копейщики и арбалетчики составляли только треть всех швейцарцев.
С грохотом и страшным криком две людские волны столкнулись. Это был почти чистый поединок между копьями и мечами с одной стороны, и пиками и алебардами – с другой. Опытные и страшные наемники миланцев сошлись с неожиданно достойным противником. Битва была крайне кровопролитной, люди резали и рубили друг друга с остервенением, пугающем даже на фоне той эпохи. Как и при Земпахе, сказалась лучшая физическая и техническая подготовка рыцарей – «миланцы» стали одолевать. Конфедератов теснили с такой силой, что Schultheiss (староста) кантона даже подумал сдаться и в знак этого бросил алебарду на землю. Такого не было вообще никогда, ни до, ни после. Однако разгоряченный боем Карманьола крикнул, что «не дававшие пощады ее и не получат», и продолжал наступление. Я напомню – швицы резали всех напропалую, и очень трудно было им сдаться и остаться в живых.
В общем, кризисменеджер дома Висконти был в шаге от победы, когда в тылу неожиданно появились свежие швейцарские силы. Подумав, что это контингент Цюриха, Швица, Гларуса и Аппенцелля, которые, как он знал, были неподалеку, Карманьола отвел свои войска и начал переформирование. А в действительности подошел всего лишь отряд из 600 конников; они не атаковали, но главные швейцарские силы, воспользовавшись передышкой, отступили в полном порядке. Согласно их собственному признанию, потери составили 400 человек; по полученным от итальянцев сведениям – значительно больше. Правда, очень похоже что потери Карманьолы были численно больше. Но все источники сходятся на том, что понесены они были, главным образом, в ходе неудавшейся кавалерийской атаки в начале сражения.
Обратите на это внимание – воспитанные на компьютерных стратегиях, мы привыкли видеть как нарисованные человечки дерутся до последнего, умножая себя на ноль. Однако, по факту, даже для особо отмороженных горцев, в самом что ни наесть суровом средневековье, потери примерно в 10% от общего числа оказались критическими. Но основные потери армии несли именно во время преследования. А его то и не было. Карманьола не рискнул.
По итогам зарубы – экспансия Конфедерации в области озера Лаго-Маджоре была остановлена.
Но главное – по результатам встречи с миланскими копьями, швейцарцы пересмотрели свое вооружение. Теперь у них появилось множество длинных пик. Собственно, с этого момента швейцарская баталия и приобрела «каноничный» вид.
Сражение при Санкт-Якобе на Бирсе (другое название Сен-Жакоб-эн-Бирс). И в этом сражении будет реально много крови
Эта битва была одним из сражений Старой Цюрихской войны (1440—1446 гг.). Которая разразилась между кантоном Цюрих и 7 другими кантонами Старой Швейцарской конфедерации за обладание графством Тоггенбург.
В 1436 году один граф, с непритязательным именем Фридрих VII Тоггенбургский, отчалил в чертоги Мандоса. В рай попасть ему не светило, поскольку основную феодальную функцию, подлец, не выполнил – не оставил наследников. Тут то все и покатилось по наклонной.
Кантон Цюрих под управлением бургомистра Рудольфа Стусси, заявил о своих правах на земли Тоггенбургов. Кантоны Швиц и Гларус также заявили о своих правах, поддерживаемые остальными кантонами. В 1438 году Цюрих оккупировал эти земли и перерезал поставки зерна в Швиц и Гларус. В 1440 году, другие кантоны исключили Цюрих из конфедерации и объявили ему войну. Цюрих отомстил, заключив союз с императором Священной Римской Империи Фридрихом III из династии Габсбургов.
Такой, типичный междусобойчик. Объединиться с любимым врагом против ненавистного соседа? Почему бы и нет. Повод то хороший. Склока была вялотекущей, и развалиться бы швейцарской конфедерации, как и всем остальным средневековым образованиям, но тут к ним нагрянули живодеры.
Сначала, в 1443 году семь кантонов Старой Швейцарской Конфедерации отправили свои войска в Цюрихский кантон и осадили город. Цюрих запросил помощи у союзника – императора Фридриха III. Ну император, пошел самым простым путем – обратился к французскому королю Карлу VII, занятому в Столетней войне, с просьбой отправить войска и снять осаду.
Вы следите за моей мыслью? То есть немецкий император заключил союз со швейцарским городом (до недавнего времени открытым врагом), и поэтому просит помощи у французского короля (политического соперника и будущего открытого врага).
Это сложно укладывается в моей современной голове, но оно и не должно – не забывайте, в то время не было никакой Швейцарии, Франции и Германии. Были некоторым образом немцы, итальянцы и испанцы – но только как обозначение людей, живущих в одной местности. Это еще не нации, пока не они сложились.
Карл, который по идее должен был бы побоялся вести войну на двух фронтах, тем не менее живо откликнулся на просьбу не самого дружественного соседа, и отправил своего сына, дофина Людовика (будущего короля Людовика XI) с войском численностью в 20 тысяч человек в Швейцарию (средневековые источники называют цифру 40 000, современные историки все же считают, что не больше 20 000, и это верхняя граница). Большинство из этих солдат были наёмниками со всей Европы. Но костяк были те, которых даже в уже повидавшией всякое, Европе, называли «Живодёрами». В современной исторической литературе их называют «Вольницей Арманьяков» по имени их командира графа Бернара д’Арманьяк, или просто «арманьяки»). Как только французы вступили на территорию Базельского кантона, швейцарские полководцы, располагавшиеся в Фарнсбурге, решили отправить против французов небольшой отряд в 1200 бернцев и 300 базельцев. (Исходя из обычного соотношения для швейцарцев того времени, можно предположить, что 55–60% были с алебардами, 20–25% с пиками 5–5,5 м длины, до 20% с арбалетами и аркебузами).
Тут отступление буквально на пару абзацев. Проблема Дофина Людовика, помимо гейского имени, была в том, что он прослыл тряпкой. Поэтому Карл, с одной стороны, попытался таким образом сыночка заставить повзрослеть.
