Текст книги "Средневековые битвы (СИ)"

Автор книги: Владислав Добрый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

После битвы уцелевшие крестоносцы, захваченные в плен, подверглись экзекуции. Пленных выводили из общего строя, ставили на колени и отсекали голову. Шестнадцатилетний Иоганн Шильтбергер, благодаря юному возрасту, сумел избегнуть экзекуции и стал свидетелем гибели своего сеньора Леонгарда фон Рихардингера. Еще один баварский рыцарь Гансен фон Грейф, идя на казнь, не смог сдержать слез, однако, переборов страх, громким голосом призвал товарищей по несчастью достойно встретить свою судьбу:

«В этот день наша кровь проливается за христианскую веру, поэтому волей Божьей мы все вознесемся на небо!»

Вид израненных христианских воинов, с молитвой принимающих смерть, судя по всему, произвел глубокое впечатление на султана. Окинув взором груды обезглавленных трупов – страшное свидетельство триумфа «истинно верующих», – Баязет приказал прекратить экзекуцию.

Иоганн Шильтбергер, храбрый баварский оруженосец, получивший при Никополе три раны, пережил массу приключений во время своих более, чем тридцатилетних скитаний по Востоку. Сначала он в качестве пленника и раба, а потом и верного слуги 6 лет сопровождал Баязида в его походах, «дослужившись до того, что мне разрешили ездить верхом в свите короля». В 1402 г., после разгрома и пленения Баязида в битве при Анкаре, наш герой попал в плен к Тамерлану, при котором «служил» (Шильтбергер ошибочно указал на 6-летний срок службы) до его смерти в 1405 г. Затем он попал в свиту третьего сына Тамерлана Миран-шаха и участвовал в его победоносных походах в Тебриз, Курдистан и Малую Армению. После гибели Миран-шаха в 1408 г., Иоганн четыре года служил у его сына Абу-Бакра, который прославился не столько своим политическим чутьем, сколько физической силой. Однажды он, по словам Шильтбергера, пронзил стрелой из лука железный сошник плуга, в другой раз, испытывая подаренный меч «весом в 12 фунтов и стоимостью до тысячи золотых гульденов», надвое разрубил трехгодовалого бычка.

Сопровождая золотоордынского принца Чакра, наш баварец отправился в «Великую Татарию», т. е. Золотую Орду, где познакомился с мурзой Едигеем. Далее, Шильтбергер принял участие в походе Едигея в Сибирь и Волжскую Булгарию, где на него произвели впечатление «разные породы животных, которые совсем не встречаются в Германии, и которых я не могу даже назвать». Запомнилась Иоганну и «татарская дама Садур-мелик», ловко ездящая верхом и метко стреляющая из лука. Оная «амазонка», мстя за погибшего мужа, лично казнила убийцу:

«она приказала ему стать на колени, обнажила меч и одним ударом отсекла ему голову, говоря: „Теперь я отомстила!“. Это случилось в моем присутствии, и я говорю об этом здесь, как очевидец».

В процессе своих многолетних скитаний, меняя хозяев, которым он служил, Шильтбергер побывал в Турции, Египте, Палестине, Иордании, Иране, на Северном Кавказе и в Крыму, посетил крупнейшие города мира – Сарай-Бату, Багдад, Дамаск, Александрию и Иерусалим. Свою малограмотность и прямолинейность мышления баварец компенсировал острой памятью и богатой фантазией.

В 1427 г. Иоганн вместе с четырьмя христианскими пленниками сумел бежать в столицу Мингрелии Батум, где бывших рабов подобрало генуэзское судно и доставило в Константинополь. Оттуда неутомимый путешественник, тосковавший по родной земле, направился в Валахию и далее во Львов-Лемберг.

«Это – главный город в меньшей Белой России. Там я пролежал больной три месяца, а затем приехал в Краков, главный город в Польше, а оттуда – в Мейсен в Саксонии, и в Бреслав [т. е. Вроцлав – А. К.], главный город в Силезии. Наконец, через Эгер, Регенсбург и Ландсхут, я, с помощью Божьей, возвратился домой и в общество христиан, за что благодарю Бога и всех, кто оказывал мне помощь».

Остаток жизни баварский «Марко Поло» служил при дворе герцога Альбрехта Благочестивого, писал свои мемуары и не уставал удивляться благосклонности, которую проявил к нему милосердный Господь, выделив его из тысяч Никопольских пленников и сохранив ему жизнь.

«Проведя тридцать два года среди язычников, я уже не смел надеяться, что мне удастся когда-либо возвратиться к христианам. Однако Бог, внимая, моим искренним желаниям возвратиться, чтобы иметь счастье молиться ему с христианами, пекся обо мне, чтобы тело и душа моя не пропали. Поэтому-то, я прошу всех читателей этой книги, чтобы они молились за меня, чтобы Бог берег и их, как здесь, так и в вечности. Аминь!».

Эти прекрасные мемуары, человека яркой судьбы, помимо пропаганды феминизма, дают нам представление о том, как относились к человеческому ресурсу в то непростое время. Если человеческий ресурс имел востребованные навыки, конечно. Это я не к тому, что надо учиться убивать. Хотя…

История одной компании. Битва при Апросе 1305

Самое начало 1300-х. Пышные рыцарские балы и турниры. Дамы, кавалеры, миннезингеры. Обычная жизнь привилегированного сословия в средневековье. Разве что антураж необычен – вокруг белоснежный мрамор, колонны и древние скульптуры. Но этому не надо удивляться, дело то происходит в Греции.

Герцогство Афинское, это одно из государств, оставшихся от Латинской Империи, которую основали крестоносцы IV крестового похода (того самого, который закончился взятием Константинополя).

Вот его герб:

Это богатое и многолюдное герцогство – в нем примерно 700 рыцарей. Пройдет всего несколько лет, и почти всех мужчин этого герцогства убьют.

Но давайте начнем сначала. Все началось с того, в 1275 один немецкий мальчик, по имени Рожер де Флор (Цветочек), приблудился на корабль тамплиеров.

Бедный сиротка – отца Рожера, служившего сокольничим у Фридриха II, убили всего через год после рождения сына, в битве при Тальякоццо.

Они с матерью переехали в прибрежный город Бриндизи.

Пацан влюбился в галеры. Он часто приходил в порт и любил поговорить о море с капитанами. Если они подходили ему по статусу, разумеется. Однажды в порту этого смышленого мальчугана и заприметил брат Ордена Тамплиеров. И предложил юному Рожеру поплавать на его кораблике.

Рожеру было восемь лет и казалось бы что это не тот возраст, когда принимают самостоятельные решения, но матушка Рожера не стала вставать на пути сыновней мечты. Мальчуган уплыл в закат. Что было с его матерью дальше я не знаю, а вот Рожер уже в двадцать лет стал братом – рыцарем Храма, и получил под командование корабль «Сокол».

Такая стремительная карьера объясняется хронистами удивительными способностями Рожера в навигации (ловко плавал на корабликах братьев-рыцарей), но я думаю, что дело не обошлось без острого кадрового голода.

Тем не менее Рожер оправдал доверие. Следующие несколько лет он прославился как искусный пират… То есть, я хотел сказать, воин господа, конечно. Борьба за веру принесла ему душевное спокойствие и хороший капитал. Но в 1291 Рожера поперли из Ордена. Оказалось что он обобрал христиан, бежавших из Акры, пользуясь их сложным положением.

Надо отдать Рожеру должное, в его пользу есть свидетельства, что он вовсе не поступил так подло, как ему приписывают. Он честно поделился награбленным с магистром Ордена. Но, видимо тут была замешана политика…

К счастью, он смог покинуть орден пусть и не понятым, зато живым. Прибыв в Геную, он приобрел себе новый корабль. И стал работать на себя.

Примерно в это время случилась «Сицилийская Вечерня». Просто вдруг люди на Сицилии неожиданно забыли слово «Сiciri», означающее местный горох. Поэтому они ходили по острову, с пучками этого растения в руках и спрашивали у всех «Что это⁈».

Тех кто отвечал не правильно или с французским акцентом – убивали. Так на Сицилии не стало французов и картавых. Но остров то хороший, нельзя его на произвол судьбы бросать. Поэтому знамя борьбы за звонкое «р» сицилийцам помогал нести Арагонский королевский дом, которому остро потребовался толковый пират… Я хотел сказать благородный рыцарь, конечно.

Всего за несколько лет Рожер Цветок стал вице-адмиралом.

Источники особенно отмечают, что он с немецкой точностью платил жалованье своим морякам, да еще и вперед. Как мы выясним позже, это вовсе не было распространенной добродетелью среди благородных донов.

Если Рожер что и не любил в войне, так это то, что она иногда кончается.

Арагон и Анжу замирились, и штат кризисных менеджеров стали сокращать. Попал под сокращение и трудяга Рожер – выскочка без семейных связей. Но профессионалы его уровня, конечно же, легко найдут себе новую вакансию.

Рожер отправил резюме в Константинополь и немедленно (ну от силы месяца четыре) получил ответ: «Вы приняты!».

Что мне в Рожере нравится, так это его умение себя продать. Трудовой договор он подписал отнюдь не типовой. И одними бесплатными печеньками и свободным доступом к кофемашине его новый наниматель не отделался. За невероятное счастье видеть у себя Рожера, византийский император Андроник II делал его Великим Герцогом (или мегадукой, если по византийски) и своим зятем. Еще был ряд условий об оплате – например платить следовало вперед.

Вот что значит востребованная профессия.

С другой стороны, Рожер продался не один. Он пришел с компанией. Хорошей такой компанией.

Опираясь на сведения участника этой самой компании, Мунтанера, исследователи традиционно оценивают численность наёмников Рожера де Флора в 4000 альмогаваров, 1000 других пехотинцев и 1500 всадников, для переправы которых в Византию потребовалось 36 кораблей. Однако другой современник тех событий, византийский историк Никифор Григора, сообщал всего о 2000 ратников, прибывших с де Флором. Впрочем, не исключено, что остальные явились позже. Многих солдат сопровождали жёны и дети.

Если со всадниками понятно, что ничего не понятно, то кто такие альмогавары следует слегка прояснить. Свое имя альмогавары получили от арабов, которые формировали для пограничной службы отряды al-Mugavari – «наводящих ужас». Главная роль таких отрядов, которые формировались из местных горцев, была шпионаж, диверсии, разведка в тылу врага. Арагон увидел эффективность данного вида войск и начал набирать на службу собственных альмогаваров.

Основным оружием альмогавара были обычное охотничье копье и большой нож, также широко использовались дротики и арбалеты. Из доспехов они признавали кожаные сапоги и поножи, легкие щиты, изредка шлемы.

Источники утверждают, что обычным боевым кличем альмогаваров было Desperta Ferro! («Проснись, железо!»).

При этом они высекали искры, с помощью кремня, из своих копий и ножей. Да так, что по свидетельству французских рыцарей, столкнувшихся с ними в бою на Сицилии, осветили поле битвы «как днем». Учитывая что согласно этому же источнику все французские рыцари чуть позже умерли, поскольку «рыцарская честь не позволила им бежать», все же я думаю это некоторое преувеличение. Но все же зрелище огромной толпы мужиков, высекающих своим оружием фонтаны искр, должно быть впечатляет.

Впечатлять они могли и другим. Есть свидетельство, что однажды своим боевым ножом альмогавар отсек ногу рыцарю. Причем рыцарь в этот момент атаковал верхом.

Но мне кажется, не менее страшным оружием альмогаваров были тяжелые дротики. Нужно очень много трудиться, чтобы уметь метать тяжелый дрот, но если вы умеете – это может оказаться серьезным доводом.

Рыцарь в 12–13 веках защищен в первую очередь кольчугой. Если она у него есть, конечно. Как и рыцарский конь. И залп тяжелых копий может нанести действительно «внушающее ужас» опустошение даже среди тяжелой конницы. Это периодически упоминается в описаниях сражений в Испании и Сицилии.

Привыкнув действовать в составе арагонских войск, альмогавары использовали и боевой клич королевства: «Арагон! Арагон!».

Еще, пожалуй, надо добавить, что заметная часть наемников были из Каталонии. Да, это та самая, которая недавно хотела отсоединиться от Испании. Поэтому в истории и название «Каталонская компания» для этого наемного отряда.

Компания Рожера были людьми предприимчивыми и поэтому кампанию по извлечению прибыли начали не доезжая до места работы. Разграбили случайный прибрежный городок и небольшой остров.

По прибытию в Константинополь Рожер и его наемники, получили аванс за два месяца, а Рожер конкретно – надпись «мегадука» на лобовой пластине боевого коня и пятнадцатилетнюю Марию, племянницу Императора.

Да, лукавые византийцы все же подсунули ему старую принцессу не первой линии. Но это только первая из договоренностей, которую они нарушат.

Рожер де Флор являет себя Константинополю:

В тот момент Византия во многом контролировалась дерзким и четким этническим меньшинством. А именно, генуэзцами. И генуэзцы решили прояснить для каталонцев некоторые правила поведения. Источники говорят, что в процессе от стараний померло 3000 генуэзцев, но каталонцев, похоже, это не проняло.

Император остро ощутил что антикризисный менеджер тот еще ураган, и лучше бы его в городе все не держать, а направить его бурную энергию в немирное русло. Благо русл таких было хоть отбавляй. С одной стороны всякие болгары и прочие славяне, с другой венецианцы, которые вели войну с генуэзцами на истребление, причем старались это делать на территории Византии, Вся Греция и несколько других территорий удерживалась потомками крестоносцев разграбивших Константинополь. Но главное, это тюрки. Вот уж кто давал бедолагам «грекам» огня. Греками называли византийцев европейцы, сами себя византийцы называли, ясное дело, «римлянами».

Тюрки, современные турки, это был пестрый винегрет из всякого сброда, с основным хребтом из племен современного Казахстана. Они основали «бейлики» – полный аналог «марки» в Европе – и успешно завоевывали восточную часть Византии.

Справится с ними было решительно нельзя, и именно против них то и отправил Император Каталонскую Компанию. Имея в виду, что те со временем кончатся, и платить им будет не надо.

Вы будете смеяться, но каталонцы справились. Причем с впечатляющим размахом, нанеся врагам Империи несколько сокрушительных поражений подряд.

Отогнав будущих турок от границ империи, Каталонская компания встала на зимние квартиры. Надо сказать, что в этот, первый год, они вели себя вполне прилично. Местных грабили только когда были перебои со снабжением.

В процессе, другие наемники, аланы (современные осетины), опять таки решили прояснить каталонцам границы дозволенного. Аланы легендарные воины, непобедимая тяжелая конница и испытанные в бесконечных боях рубаки, поэтому отделались тремя сотнями трупов. Среди которых был сын военачальника. Аланы в то время выглядели примерно так, как на картинке ниже:

Впрочем, как говорят, это от того их так мало полегло, что они попрятались в домах «греков», и Рожер остановил своих каталонцев, опасаясь что те поубивают всех кто в домах находится, а это вызовет недовольство императора.

После зимовки выяснилось что зарплату задерживают, а деньги кончаются. Тем не менее каталонцы продолжили работать.

После крупной битвы, в которой Рожер разбил будущих османов, снова случился неприятный инцидент с наемниками. Теперь болгарами. Эти отделались всего дюжиной повешенных и ранением их предводителя, Хранислава. Последнего Рожер рубанул лично.

Вообще хронист Каталонской Кампании постоянно подчеркивает, что византийские и другие наемные войска, действующие с Компанией, так себе воюют. И поэтому то и не получают нормальную добычу. Дескать, кто убил, тот и съел.

Но если честно, я бы не стал ему в этом сильно верить. По крайней мере в цифрах он точно не особенно силен. Во всех битвах каталонцы одолевают десятки тысяч врагов, тысячи из них истребляя. Кроме женщин и детей, разумеется, ведь они, каталонцы, добрые христиане. Женщин и детей переправляют на невольничьи рынки. А вот свои потери каталонский хронист оценивает в десятках, реже в сотнях. И почти всегда всадников каталонцы теряют ровно в два раза меньше, чем пехотинцев. Это кажется мне подозрительным, но может я просто предвзят.

Примерно через год Рожер де Флор был призван к Императору Михаилу, сыну и соправителю Императора Андроника II, где в его честь устраивается невероятный пир, на котором этого замечательного во всех отношениях человека и убивают аланы по прямому приказу императора. В это же время в городе начинается резня тех каталонцев, кто прибыл с покойным. Считается, что было убито около ста рыцарей и тысяча пехотинцев.

В легенде есть несколько красивых моментов. Например, все вокруг и даже беременная Мария, которая племянница императора, отговаривает Рожера ехать к коварному «греку», но благородный де Флор просто не может отказать сюзерену. А во время резни три рыцаря пробиваются к колокольне и держатся там как спартанцы против персов, наваливая трупы врагов до второго этажа, пока наконец император не обещает им беспрепятственный выход из города. И они единственные кто спаслись. Современный рисунок на по этому сюжету прилагаю:

В трупы врагов до второго этажа мне поверить очень трудно, но я бы согласился считать это небольшим преувеличением. А вот в то, что византийский император сдержал слово, мне решительно не верится.

Но, с романтическим флером или без, в сухом остатке мы получаем несколько тысяч действительно злых наемников (перед процедурой с кровопусканием, император попил Компании кровь захватывая её базы с награбленным и гоняя из одного конца карты в другой), прямо посередине Византии.

Это был хороший ход. В средневековье обезглавить отряд, означало обречь его на период смуты, или даже уничтожить. Фактически войско, удерживаемое вместе лишь личными договоренностями, рассыпается как коррупционная группа, стоит лишь нарушить её связи.

Поэтому, не теряя времени, Михаил собрал войска, и кинулся добивать Каталонскую компания.

Ну что сказать. Он просчитался.

Альмогавры и в самом деле оказались в отчаянном положении, в окружении врагов, потерявшие своего любимого предводителя. И каждая из этих бед только делала их все более и более опасными.

Каталонская Компания не стала убегать. Они приняли бой.

Битва при Апросе, 1305-й год

Силы сторон:

Каталонская компания

206 кавалеристов;

1156 пехотинцев

Византийская армия:

17 и 100 соответственно. Тысяч, разумеется.

Если серьезно, то историки склонны считать численность каталонцев, приводимую их хронистом, правдивой. Другое дело, что как и из его собственных записей, так и из пересекающихся источников, нам известно что каталонцы довольно легко принимали в дело всяких приблудившихся. В предыдущей главе я подробно рассказал карьеру рыцаря, взятого в плен под Никополем, и который верно отслужил различным мусульманским и не очень правителям десятки лет.

Для средневековья совсем не удивительно принять в состав своей армии воинов врага. Особенно, если враг проиграл сражение. Это норма, я не иронизирую.

Так что наличие в Каталонской Кампании «местных» меня бы не удивило. Другое дело византийцы. У них, судя по всему, очень припекало от того, что среди «каталонцев» было много мусульман. В источниках упоминается даже точное количество – якобы каталонцы приняли в свой строй 3000 мусульман.

Но для альмогаваров это не было бы странным. Еще во время реконкисты они практиковали подобное. Больше того, европейцы отмечают, что в подразделениях альмогаваров мусульмане даже «не скрываясь отправляют свои обряды».

Что мне, например, удивительно – все же альмогавары изначально летучий отряд для террора вражеской территории, с задачей максимум сжечь/убить/захватить в рабство, с задачей минимум сжечь/убить людей на сопредельной территории. Как можно переметнутся на сторону таких⁈

Но, видимо, у средневекового человека такого разлома в голове не было.

Численность набранных на месте «каталонцев» скорее всего навсегда останется загадкой.

А вот численность армии Михаила историки со скрипом оценивают всего в три тысячи человек. Правда, есть вероятность что это только «римские всадники», то есть сами византийцы. И сюда не вошли наемники – туркополы и аланы. Но даже если так, их было явно меньше чем самих византийцев.

Ход боя

Каталонцы выстроились четырьмя отрядами, укрепившись на холмах, и армировав свой строй спешенными рыцарями.

Есть несколько косвенных намеков что каталонцы стояли в плотном строю.

Поэтому Михаил послал аланов и туркополов расстрелять их.

Но тут что-то пошло не так. И вот уже византийская армия драпает прочь.

Византийские источники обвиняют во всем алан и туркополов, которые дескать оказались «ненадежны». Ну не знаю, на алан никто кроме византийцев не жаловался, вообще почти непобедимые ребята, у Тимура спросите.

Скорее всего тяжелая конница пошла в атаку без сигнала, сломала рисунок боя, рассеяла своих легких стрелков, потом столкнулась лицом к лицу с альмогаварами. И получила свою порцию ужаса.

После чего бросилась бежать. Есть свидетельство, что Михаил пытался остановить бегство, и под ним даже убили коня. Но один из его гвардейцев отдал императору своего, заплатив за такую верность жизнью. Конница Михаила, которая «римская», рискну предположить была неким местным византийским ополчением из уважаемых людей. Которые плохо умели драться, и совсем не готовились к тому, что могут умереть. И поэтому попросту побежали при первых признаках опасности.

Но говорить плохо об уважаемых людях у нас, в Византии, не принято. Поэтому виноватых сделали из наемников.

На фото тяжелая византийская конница, смотрит на нас как на варваров.

Потери византийцев неизвестны, потери каталонцев 11 кавалеристов и 27 пехотинцев.

Каталонский хронист утверждает, что компания не преследовала убегавших (что тоже косвенно указывает на плотный строй), и ожидала продолжения битвы на следующий день.

Так что я сомневаюсь в сокрушительном разгроме. Скорее всего, как и при Кресси, погибли самые дерзкие и четкие из приехавших, а остальные и не планировали для себя особых приключений. Вряд ли потери византийцев превысили несколько сотен, и то, только при крайне неблагоприятном для них сценарии.

Последствия:

Каталонцы, не иначе как прониклись древним духом Эллады, и организовали себе консулат – 2 консула от пехоты, и два от всадников.

И после этого Каталонская Кампания несколько лет грабила Византию, базируясь в нескольких захваченных укреплениях. Страдала в основном древняя Македония и Фессалия.

К счастью, базилевсы византии были людьми просвещенными и переиграли тупых каталонцев стратегически.

Что делать, если единственный враг, против которого ты хорошо воюешь, это твои собственные крестьяне?

Воевать с ними! Короче император устроил тотальную аннигиляцию собственной империи вокруг укреплений каталонцев, лишив тех кормовой базы. К счастью для Каталонской Компании, сравнительно недалеко, Герцог Афинский как раз нуждался в хорошей компании для одной прибыльной кампании…

История одной, ужасненькой такой, компании. Битва при Кефиссе, 1311 г

Каталонская компания после битвы при Аписе медленно кочевала на юг, в Грецию. С помощью сложных интриг, тактики выжженной земли и подпирания крепостями, византийцам удалось сплавить наемников со своих земель.

И пяти лет не прошло, а каталонцы под жизнерадостное весеннее пение птиц, в 1309 году, вторглись в Фессалию и в течение года медленно двигались на юг по Фессалийской равнине.

Тем временем, Герцогство Афинское, которое было уже буквально пососедству, переживало очередной сложный период.

Впрочем, окруженное врагами, начиная от мусульман на горизонте, продолжая греческими ортодоксальными тиранами отломившими себе куски Византии, и заканчивая вполне приличными католиками, резня с которыми была особенно жестокой, герцогство Афинское не сказать, чтобы так уж часто чувствовало себя легко.

Карта на 1278 год.

Герцогство было богатым. Земли в Беотии приносили богатый урожай, к тому же Фивы в то время были, пожалуй, главным центром производства шелковых тканей и дорогой одежды. Однажды герцог Гийом де ла Рош заказал в Фивах для папы римского Бонифация VIII двадцать бархатных одежд. Нас сейчас такой подарок может и не впечатлит так, как подарок в десять снаряжённых боевых кораблей с командой, но стоило это примерно столько же.

Основная статья доходов Герцогства Афинского – морская торговля. Возможно, больше ста кораблей выходили из портов Герцога Афинского и продавали его хорошее отношение всем встречным. Если в цене не сходились, то встречные захватывались вместе с кораблями и отвозились в Афины, где разговор продолжался более предметно.

Таким способом в гостях у Герцога Афинского побывал Патриарх Александрии. По легенде, он был отпущен без выкупа, поскольку подсказал герцогу лечение от старой раны, полученной на турнире.

Я выскажу осторожные сомнения – во-первых, все же Герцог Афинский от этой раны таки умер, а во-вторых, смысл быть пиратом, если ты не берешь выкуп?

По старой феодальной поговорке – герцог умер, да здравствует герцог!

Нового герцога, который то нам и нужен, звали Готье V де Бриенн. Это был человек, тертый походным седлом и дворцовыми интригами. Несмотря на то, что владения его семьи находились во Франции, он успел побывать и в плену на Сицилии, и вообще повидать жизнь, познакомиться со многими интересными людьми, и убить многих из них.

Именно его успехи в последнем и позволили ему обрести поддержку рыцарей в Афинах и стать герцогом. То, что его мать приходилась теткой Герцогу Афинскому, делу, конечно, поспособствовало.

Ситуация в Греции и в самом деле была сложная. Бесконечная война для рыцарей привычна и понятна. Но было бы неплохо в ней побеждать. А вот с этим возникли проблемы.

За тридцать лет до описываемых событий, Герцог Афинский собрал общий сход дворян. И оказалось, что на конкретный момент в герцогстве почти нет благородных рыцарей. Из семисот феодалов подавляющее большинство были вдовы, или жены сидящих в плену рыцарей и баронов. Причем подавляющее большинство. Источники не уточняют, похоже речь идет о наличии всего примерно 120 человек, которые могли немедленно выехать в поле на коне и при оружии.

К счастью, поток желающих попытать счастья из Европы не иссякал и кризис был преодолен.

Тем не менее, уроки были извлечены. Теперь изнурительные приграничные войны Герцогство старалось вести контингентами наемников.

Новости о приближении каталонцев застала герцога в его Кадмейском замке. Он отложил решение вопроса с Компанией – он был слишком занят. Устраивал пир. Кадмейский замок, один из сильнейших феодальных замков Греции расположенный на акрополе древних Фив, принимал гостей.

1 апреля 1309 года город Фивы, столица древней Беотии, вспыхнул серебром рыцарских доспехов, заполыхал разноцветьем ярких плюмажей и знамен с вычурными гербами. Лучшие люди Франкской Романии, потомки героев Четвертого крестового похода, суровых завоевателей из Франции, Фландрии, Бургундии, Ломбардии и других мест Европы, собрались в Фивах, чтобы отметить помолвку 16-летней красавицы Матильды де Эно и неаполитанского принца Карла Тарентского.

На огонек, под стены Кадмейского замка – резиденции герцогов Афинских, – собрался весь цвет. Здесь были Альберто Паллавичини, маркграф Бодоницы и Негропонта, Георг Гизи, сиятельный владетель Тиноса и Миконоса, Томас де Стромонкур, маршал Ахайи и владетель Салоны, эвбейские бароны Жан де Мэзи и Бонифаций Веронский, Николо Санудо, сын герцога Наксоса, Рейнальд де ла Рош, барон Велигости, Антонио де Фламан, господин неприступной Лабадеи, архиепископ Афинский Генрих…

Не было сущей мелочи – жениха. Карл Тарентский, внук короля Неаполя Карла II Анжуйского, задержался на родине, в Италии. На церемонии его представлял байльи Ахайского княжества.

Впрочем, праздник это не испортило, может быть, даже наоборот – раскрепостило благородных рыцарей. После традиционных богослужений начались турниры.

Но, сгустим зловеще тучи – Матильда де Эно так никогда и не увидит своего жениха. В 1315 году, через шесть лет после своей помолвки, Карл Тарентский поучаствует в сражении гвельфов и гибеллинов под Монтекатино и помрет в процессе.

Все же, при феодализме было честнее. Когда сейчас говорят, что «предприниматель получает больше, потому что принимает на себя больше риска», я вспоминаю этих изрубленных к 25-ти годам отмороженных адренолинофилов из средневековья. Редко доживающие и до 35 лет, любители поэзии и прекрасных дам, они имели много денег, золота, лошадей – и шли на этих лошадях в бой впереди своих солдат. И я, тихонько сопая свою грядку, мог бы проводить их взглядом, и одобрительно кивнуть – вот он, наш барон какой красаучег. И у меня бы не возникло и тени непонимания, почему он там на коне, а я тут в грязи.

Да и с рисками, тоже было честно – практически все благородные всадники, присутствовавшие на празднике, помрут в течении пары-тройки лет.

И тут мы как раз возвращаемся к каталонцам.

С каталонцами герцог дело уже имел. Еще во время первой зимовки компании в Византии и наметившимися трениями с византийцами, часть каталонцев, до тысячи человек, решила ехать домой. По пути их перехватил Герцог Афинский, и сделал им предложение, от которого трудно отказаться.

Он посулил им землю, разумеется. Которую они сами отвоюют. Каталонцы с этим неплохо справились, заметно облегчив герцогству жизнь.

Готье V де Бриенн решил повторить успешный бизнес проект, но мультиплицировать успех – нанять всех оставшихся каталонцев.

К тому времени каталонцы назывались не иначе как Великая Компания Востока, и сильно распухли в размерах.

Не вполне ясно, насколько много там было именно каталонцев. То, что подкрепления из Испании прибывали, совершенно точно. Так же, как убывали в Испанию достаточно разбогатевшие. Совершенно точно, что в компании было несколько сотен туркополов (родственники прямых предков современных казахов) – в отношении легкой конницы каталонцы полностью полагались на мусульман. Хотя, иногда туркополы принимали христианство, поступая на службу в Компанию. Впрочем, как и европейцы становились мусульманами, вступая в войска тюрских бейликов. Так что я бы не стал относится к религиозности наемников очень уж серьезно.

Еще я подозреваю, что в Компании были и местные балканцы или греки. Но это только мои подозрения.

Считается что герцог нанял 6500 «каталонцев». Но скорее всего это просто число людей, за которое он заплатил. Вполне возможно их было меньше. Или больше. Из источников у нас в основном один только «Канцлер» Великой Каталонской Компании, Рамон Мунтанер.

Его выдвинул ещё Рожер де Флор, которому тот служил на должности генерального прокуратора и показал себя дельным администратором. После убийства де Флора и пленения д’Энтенцы Мунтанер стал вторым по значению человеком в компании после де Рокафора. Пока наёмники находились в Галлиполи, он был капитаном города и отвечал за его оборону. Впоследствии Мунтанер стал канцлером, хранителем печати и казначеем компании. Информированность о численности отрядов, состоянии дел, транспортах и снабжении делала его просто незаменимым. Помимо прочего, он отвечал за правильное распределение добычи. Сам Мунтанер сообщал, что получал пятую часть добытого на суше либо на море. Вероятно, это была казна, расходовавшаяся на общие нужды.