Искатель, 2012 №6

Текст добавлен: 23 сентября 2026, 19:00

Текст книги "Искатель, 2012 №6"

Автор книги: Владимир Лебедев

Соавторы: Наталья Валентинова,Наталья Смехачева,Татьяна Косова,Песах Амнуэль

Жанры:

Прочие детективы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Назад к карточке книги

– Не хотите же вы сказать, – осторожно произнес Карпухин, – что на самом деле ничего в Израиле не делали, так и работали сторожем, а ракеты...

– О! Конечно. Знаете, Александр, странная страна – Израиль. Вроде так здесь все для меня складывалось плохо – никому не нужен, и знания мои пшик, и опыт не годится, и жулики хотят меня обобрать... в общем, конец, и все такое. Но... может, человеку и надо, чтобы ему было плохо, тогда голова начинает работать втрое лучше? Нет, наверное, не так, не потому. Наверное, если плохо, то одно из двух: или ломаешься совсем, или с такой силой хочешь выбраться, подняться, остаться на плаву... В общем, здесь я столько всякого придумал, сколько не сделал за все годы работы в «Энергии». Честно. Рассказывать не стану, не потому, что не доверяю, глупости, вы все равно не поймете, могу и рассказать, но смысла нет, вы до дома не донесете, все забудете или перепутаете, я не в обиду вам говорю, не обижайтесь, Александр, вот если бы на вашем месте Костя сидел, Журанков, он бы сразу...

– Поедем вместе, – вырвалось у Карпухина. – Увидите Журанкова, Карелина.

– Ну, куда я поеду? – удивился Гинзбург. – У меня же суд осенью, кто меня сейчас выпустит, невыездной я.

– Да, забыл, – поморщился Карпухин. – Послушайте... Если вы не в лэптопе хранили...

– А! Господи, Александр, есть столько способов... Я использовал самый простой, проще пареной репы. Все, что делал, посылал по электронной почте себе самому на один из бесплатных почтовых серверов. А с диска стирал так, чтобы никакой возможности восстановления. И все. У меня десятка два адресов на разных серверах – не русских, кстати. То есть и на русских тоже, но не обязательно. Вот. И посылал почту, чтоб вы знали, не со своего лэптопа, а записывал на диск, шел в интернет-кафе и оттуда... Дискету потом выбрасывал. И все. Попробуйте найти.

– И не собираюсь, я в компьютерах чайник.

– Ну да, – усомнился Гинзбург, – вы же, говорили, финансист, значит...

– О, это другое дело. Пользователь. Юзер. Конечно. А во всем остальном...

В дверь кухни коротко постучали, и голос Руфи сказал:

– Саша, ты вообще знаешь, сколько сейчас времени?

Карпухин посмотрел на висевшие над кухонным шкафом электрические часы: двадцать два сорок три.

– Заходи, – сказал он громко, – что ты скребешься, как мышка?

В кухню ввалились сразу все: за Руфью последовала Маша, мгновенно оценила обстановку, убрала со стола термос, включила чайник, достала из шкафчика пакеты с печеньем и вафлями, а за Машей вошла Юля, почему-то державшая Симочку за руку, как маленькую, и девочка не сопротивлялась, хотя терпеть не могла такого к себе отношения. Не было только Игоря, но Карпухин о нем и не подумал, Игорь вообще как-то выпал из его восприятия реальности: Юля в реальности была, а ее муж – нет.

– Саша, – сказала Руфь, – если мы сейчас не поедем, то придется брать такси, а по ночному тарифу это будет...

– Да-да, – Карпухин встал, – мы уже поговорили.

– Вы еще к нам придете, верно? – спросила Маша, перестав возиться и протянув Карпухину обе руки. – Извините, я даже не поблагодарила вас за все, что вы сделали для нас... для Миши.

– Ну что вы... – смутился Карпухин. – Я, собственно... Это Николая Федоровича благодарить надо. Он... то есть посольство... и адвоката оплатило, и детектива наняло. Вот если бы не Мейер...

– Если бы не Мейер, – подхватил Гинзбург, – сидеть мне лет пятнадцать, и то в лучшем случае.

– Ты вообще о чем думал, когда в этого дурака стрелял? – неожиданно взвилась Маша и пошла на мужа, скрестив руки на груди. – Почему ты сначала что-то делаешь, а потом думать начинаешь? Или вообще не думаешь!

– Все-все, – прошептала Руфь на ухо Карпухину, – пошли-пошли, действительно, поздно.

И они ушли. Такси вызвали по телефону, Гинзбург вышел с ними на улицу, не хотел, чтобы гости одни в темноте ждали машину. Маша попрощалась с семейством Карпухиных, будто они были знакомы сто лет, из которых полвека не виделись, а Юля стесненно поцеловала Руфь в щеку, Симочку обняла, Карпухину протянула руку.

– Вы ведь еще поработаете вместе, – сказала она. – Миша все равно не сможет без своих ракет. Здесь или там. Есть же у него право на возвращение... к работе.

Гинзбург что-то пробормотал, чего Карпухин не расслышал, и Юля закончила:

– В общем, приходите. Прямо завтра.

– Я даже думать не мог, что этот кошмар так быстро закончится, – сказал Гинзбург, глядя в темноту. Машина вынырнула из-за угла, тихо подъехала, Руфь открыла двери: спереди, рядом с водителем, для мужа, и сзади, куда подтолкнула Симу.

– Мы еще поговорим, – продолжал Гинзбург. – Я только хочу сказать, Александр... Знаете, странное дело. Когда вы предложили мне работу у Карелина... в «Грозах»... Я хотел согласиться. А сейчас... Не знаю. Нужно опять попробовать. Здесь.

– Давайте обсудим это завтра, – быстро сказал Карпухин. Действительно: что за разговор, такой важный вопрос – и на улице, на ночь глядя.

– До завтра, – сказал Гинзбург и пошел в дом.

* * *

И было завтра, и было послезавтра – весь месяц. Встречались – не каждый день, конечно, но часто. И в Иерусалим вместе ездили, Гинзбург любил этот город, чувствовал его, хотя, как выяснилось, и бывал-то в столице всего несколько раз за годы жизни в Израиле.

Под тихой, придавленной куполами утренней печалью Храма Гроба Господня Карпухин с Гинзбургом бродили вдвоем, отойдя от остальных, решивших непременно посмотреть на саркофаг в маленькой келье. Храм выглядел то ли полуразрушенным, то ли недостроенным – не сравнить с соборами в Европе или с московским Храмом Христа Спасителя. Но почему-то именно этот храм был настоящим, а остальные – красивыми, но необязательными. Что-то было здесь, дух Спасителя, что ли, аура наднебесья, «над небом голубым есть город золотой»...

– Александр, – сказал Гинзбург, – здесь такое место... Сам себя не обманешь. И другого. Все слышно. Я хочу сказать... Может, я и не вернусь... Нет-нет, не говорите ничего, я еще не решил... Но даже если останусь здесь, все равно работать мы с Костей будем вместе. А письмо я ему сам напишу. У меня есть его адрес. Да-да, не смотрите так. Я его как-то вычислил. Наверно, у Кости было трудное время, и он в сети предлагал... Нет, не хочу об этом здесь. Если Костя в «Грозах», значит, все у него в порядке. А на старый адрес пусть посматривает. Так и передайте, хорошо?

– Хорошо, – кивнул Карпухин.

Они поднялись на Голгофу, там на скамеечке мирно сидели рядком Маша, Юля, Руфь и Симочка. Смотрели на то место, где когда-то стоял крест, и думали – каждая о своем. Говорить здесь не хотелось ничего, но и без слов люди понимали друг друга.

«Мы ждем вас в «Грозах», – сказал Карпухин.

«Я там буду, обязательно, даже если останусь», – пообещал Гинзбург.

«Что бы ты ни решил, мы всегда вместе», – сказала Маша.

«И я с вами, а если Игорь не захочет, я его уломаю», – сказала Юля.

«Господи, – сказала Руфь, – даже если тебя нет, все равно, сделай так, чтобы всем было хорошо. Всем. Всегда».

А Симочка молчала. Она столько хотела сказать... столько...

Греческий монах в длинной черной сутане прошел мимо них и принялся поправлять длинный ряд свечей. Он оглянулся, поднял руку и осенил всех крестным знамением. По-православному, справа налево.

– Аминь, – прошептал Карпухин.

Владимир ЛЕБЕДЕВ

ЗОЛОТОЙ НОЖ ТУМИ

На экспозициях «Золото доколумбовой Америки» перуанских музеев бросается в глаза коллекция «Туми». Это золотые, украшенные бирюзой ритуальные ножи-секачи, на рукоятках которых сияют в солнцеподобных коронах изображения божества. Туми – довольно редкий раритет музейных коллекций даже в Перу. Его не только мечтают приобрести коллекционеры, но и похитить бандиты.

Как же были поражены любители древностей, когда увидели в печати фотографию одного из этих редких произведений искусства – ножа, зверски искалеченного похитителями. Лицо бедного божка было изуродовано, корона перекручена, а руки безжалостно обрублены. В таком виде нож нашла полиция в доме грабителей. Артефакт древней истории, самый дорогой экспонат перуанских музеев, был разрезан на куски для переплавки.

Фигурка божества Наймлапа

В одном из древних захоронений Илимо на севере Перу историограф Хулио Тельо в середине XIX века обнаружил искусно сделанный золотой церемониальный нож древних индейцев. Длина золотого ножа была около 40 сантиметров, и весил он почти килограмм. По оценкам археологов, его изготовили где-то между 1200–1500 гг. н. э. Он представлял собой полукруглое лезвие с рукояткой в виде фигурки Наймлапа, который, согласно легенде, приплыл к побережью Перу во главе большой флотилии плотов из неизвестной северной страны. Наймлап был храбрый и предприимчивый вождь. Он основал город Нот с множеством дворцов и храмов. В глазах аборигенов Наймлап являлся не только правителем, но и божеством, о чем рассказывает легенда. Согласно преданию, он не умер, а улетел на крыльях в вечность, чтобы оттуда помогать своему народу.

Как археологи, так и историки единодушно признали, что это наиболее редкая и ценная из когда-либо обнаруженных в Перу находок. Ее стоимость специалисты оценили в миллион долларов. «У нас нет литературы, которая бы рассказала о нашей истории. Произведения искусства, найденные в пустыне, – это наша связь с прошлым... Это наше национальное богатство», – заявил специалист по исследованию и реставрации археологических памятников Уго Луденья. Найденный нож назвали «Туми из Илимо».

Ограбление музея

Нож Туми занимал почетное место в особой кладовой Национального музея археологии и антропологии, находившегося в старом здании, построенном в колониальном стиле и расположенном в небогатом районе перуанской столицы.

В специальную кладовую, располагавшуюся в нижнем этаже этого ветхого здания, где хранились особо ценные экспонаты, вела из канцелярии музея потайная лестница, скрытая ковром от взглядов многочисленных посетителей. В кладовую могли пройти только привилегированные особы и специалисты. У всех же обычных экскурсантов охрана обычно проверяла документы и вручала жетоны с номерами, которые следовало приколоть на грудь. Жетоны возвращали при выходе из музея, чтобы никто не мог с неблаговидными целями остаться в его залах. Но, несмотря на все меры предосторожности, из особой кладовой были украдены ценные вещи.

Все произошло 26 ноября 1981 года. Темной ночью недалеко от Национального музея остановился желтый «Форд». Из него вышли три вооруженных грабителя в маскировочных костюмах рейнджеров и с натянутыми на головы чулками с прорезями для глаз и тут же растворились в темноте. На заднем дворе музея шел ремонт, и охрана там отсутствовала. Поэтому бандиты без особого труда перелезли через высокую стену. Почему-то электричество в районе музея отключили, и охранная сигнализация не сработала.

Связав крепко спавших в своем домике сторожей и членов их семей, разбойники отправились прямо в канцелярию музея. Они подняли ковер над потайным ходом, выломали опущенную на ночь решетку и спустились по лестнице в особую кладовую. Путь туда они уже хорошо изучили.

Дело в том, что для проведения ряда ремонтных работ в музее были наняты со стороны несколько подсобных рабочих. Среди них оказался и. молодой камнерез Херардо Вальдивиа. Он-то случайно и узнал от одного из болтливых охранников о существовании потайного хода, по которому иногда спускались в кладовую знатные туристы. Для более детального изучения маршрута он несколько раз успел привести с собой в музей нигде не работающих, но уже привлекавшихся за кражи воров – Кар-лоса Рохо и Фернандо Солано.

Они заранее составили план ограбления. Грабители взломали музейные витрины и вытащили оттуда около сорока самых ценных золотых экспонатов. Среди них были украшения, погребальные маски, сосуды. Когда доставали самый крупный из экспонатов – Туми, воры проявили нерешительность. Правда, не потому, что посягали на самую главную достопримечательность культурного наследия страны, а из-за того, что хорошо знали известную в народе легенду: бог Наймлап покарает смертью всякого, кто посмеет тронуть знаки его власти.

Ограбление тайной кладовой заняло около трех часов. Бандиты, сложив все украденные сокровища в сафьяновый чемодан, отправились в заранее снятые номера дешевой гостиницы, где провели остаток ночи у телевизора. Позже один из грабителей заявил: «Обычно мы постоянно смотрели по телевизору детективы, благодаря чему у нас была возможность хорошо изучить различные способы ограблений. Я и мои друзья хотели разбогатеть и были уверены в успехе наших планов».

Погоня

Утром 27 ноября одним из первых о дерзком ограблении узнал президент республики. По его распоряжению на поиски воров отправились сотни полицейских. Все пути выезда из столицы были перекрыты, но эти меры не принесли успеха – похитители успели скрыться.

Специалисты, общественность восприняли ограбление музея как национальное бедствие. Утренние газеты вышли с гигантскими заголовками, сообщавшими читателям о краже века.

Причем всех потрясла даже не огромная стоимость украденных ценностей – на миллионы долларов, а то, что была похищена самая драгоценная реликвия страны.

Приключения сафьянового чемодана

Лишь через несколько дней бандиты вытащили украденное из своего «Форда» и пропали на несколько месяцев. Только когда шумиха понемногу улеглась, они переправили сафьяновый чемодан к хорошо знакомому хозяину антикварной мастерской. Но тот побоялся продавать такие раритеты. Поэтому грабители решили «разобрать» экспонаты. Они вынули драгоценные камни из украденных украшений, а сами оправы разделили на части для последующей переплавки. Такая же судьба постигла и самую большую вещь – золотой нож Туми, – который с помощью сварочного аппарата разрезали на три части, по числу участников ограбления.

Владелец мастерской, скупив у воров большую часть золота, сразу уехал в Венесуэлу, а для грабителей наступила тяжелая пора. И не только в ожидании неминуемой кары. «После кражи из музея наши дела пошли плохо, несмотря на то что мы вначале были вне подозрений. Казалось, нас преследует рок. С тех пор как был разрублен нож Туми, мы несколько раз чуть не стали жертвами несчастного случая», – признался позже один из бандитов.

Первым арестовали Херардо Вальдивиа – полиция заметила, что тот стал покупать дорогие вещи. Его захватили при очередной продаже кусков золота. При обыске в его квартире обнаружили вынутые из оправы драгоценные камни, порезанную в нескольких местах голову божества Туми, которую, по мнению экспертов, можно было бы отреставрировать. Но не хватало остальных частей. Вскоре были арестованы и два других члена банды. К сожалению, большая часть похищенного, в том числе и недостающие части золотого ножа, оказались переданными перекупщикам и бесследно исчезли.

Пакет без адреса

Через некоторое время после ареста последнего грабителя в почтовом ящике международного аэропорта перуанской столицы Лимы обнаружили тяжелый пакет без адреса. Это показалось работникам отделения связи подозрительным, и они сообщили о своих опасениях в полицию. Было принято решение о его вскрытии. В пакете нашли два конверта, а в них – 52 мелких золотых кусочка от похищенных ценностей, но, к сожалению, ни один из них не принадлежал ножу Туми. По мнению полиции, неизвестный покупатель золота пытался вывезти пакет из страны, но испугался, что его задержат. Чтобы избежать ареста за незаконный вывоз украденного золота, он поспешил опустить пакет в почтовый ящик.

INFO

(401)

2012

Главный редактор

Евгений КУЗЬМИН

Художники

Андрей СИМАНЧУК,

Валерия ПОПОВА

Адрес редакции

127015, Москва, ул. Новодмитровская, 5а, офис 607

Телефон редакции (495) 685-47-06

E-mail real@iskatel.net