332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Арбузов » Броненосец "Петр Великий" » Текст книги (страница 4)
Броненосец "Петр Великий"
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:34

Текст книги "Броненосец "Петр Великий""


Автор книги: Владимир Арбузов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

В начале июня верфь посетил знаменитый английский судостроитель Э. Д. Рид. Внимательно осмотрев корпус "Крейсера", он сделал рад существенных замечаний. По мнению Э. Д. Рида, было возможно расширить бруствер до бортов, соединив с ним в одно целое носовую надстройку, а 305-мм броневой пояс следовало заменить 356-мм, не боясь при этом перегрузки и ухудшения мореходных качеств. В подводной части следовало добавить для уменьшения бортовой качки к двум имеющимся еще два боковых киля. Все эти пожелания Э. Д. Рида учли. Спустя месяц уже А. А. Попов, осматривая корпус, предложил снять внутреннюю обшивку между 15 и 26 шпангоутами, так как эту функцию выполняли бортовые продольные переборки, бывшие на расстоянии 5 м от диаметральной плоскости. По приказанию временно управляющего Морским министерством адмирала А. Пе– щурова из Англии доставили специальный цемент и лак как связывающее вещество для покрытия изнутри листов внешней обшивки. По настоянию М. М. Окуне– ва для смещения центра тяжести в корму передвинули стойки задней оконечности бруствера, удлинив его. Соответственно затем переместили назад на 0,6 м и ось второй башни, оставив первую на месте. В конце месяца создали особую комиссию, в которую вошли первый командир корабля капитан 2 ранга В. И. Попов и строитель М. М. Окунев. Комиссии предстояло контролировать множество подготовительных работ для успешного спуска корпуса на воду.

Подготовка к спуску началась уже в октябре 1871 года с устройства перемычки у эллинга и ремонта подводной части стапеля. Одновременно установили и ахтерштевень. В середине месяца оконечности корпуса окрасили белой краской. Единственная цель этого – получение при тогдашних несовершенных способах фотографирования в полутемном помещении эллинга хорошего снимка для Московской технической выставки. Корпус отснял фотограф Г.Лоренс.

С выделением средств на новый 1872 год работы снова усилили, и, как прежде, на стапеле ежедневно трудилось до нескольких сотен рабочих. К концу ноября почти полностью окончили наружную железную обшивку. Особые затруднения вызвала клепка листов обшивки в кормовой части изза сильного их изгиба и сложности пригонки. Всю зиму 1871– 1872 гг. в основном собирали платформы и палубы. Весной в целях экономии при спуске решили использовать деревянные полозья, изготовленные ранее для спуска яхты "Держава", предварительно подогнав их под очертания оконечностей монитора. В конце апреля приступили непосредственно к изготовлению спускового устройства: вбивали палы для задержников, упрочняли стапель, устроили деревянное основание для полозьев. Все работы сконцентрировали только на подготовке корабля к спуску. Перед спуском на корабле установили временные деревянные битенги. Подводную часть стапеля, предварительно осушив, укрепили, а затем разобрали кормовую арку эллинга со стекольными рамами.

В честь юбилея – 200 летия со дня рождения основателя русского флота Петра Первого – приказом управляющего Морским министерством от 30 мая 1872 года № 69 монитору "Крейсер" присвоили новое имя "Петр Великий", под которым он и вошел в историю. В июне в мастерских Нового адмиралтейства был заказан кормовой двуглавый орел. В середине месяца полностью окончили спусковой фундамент. Окончательно решили спустить корабль, вновь проверив наливом воды все междудонные отсеки.

На момент спуска в корпусе отсутствовали все переборки жилых и других помещений, бруствер с носовой надстройкой. В подводной части установили валы и кронштейны, но не было винтов. Также оставались незакрепленными вертикальные деревянные чаки под медную обшивку в районе кормы. Их решили установить при первом вводе в док. 14 августа на крамболы подняли оба спусковых адмиралтейских якоря. Следующий день был днем спуска.

8. Спуск на воду

Одна из древнейших традиций судостроения – ритуал спуска корабля на воду. Спуск на воду «Петра Великого» являлся большим торжеством, на которое собралось огромное число зрителей.

15 августа 1872 года около одиннадцати часов утра по обе стороны пристани, у стапеля, начала собираться публика, включавшая в себя все сословия Петербурга. Через час к эллингу на паровой яхте "Голубка" прибыл "покровитель" флота великий князь генерал-адмирал Константин Николаевич. В его честь на "Петре Великом" на пяти флагштоках подняли андреевские флаги, гюйс и императорский штандарт. Оркестр заиграл Петровский марш. Сойдя на берег, великий князь обошел почетный караул от Восьмого флотского экипажа, поздоровался с моряками и поднялся на корабль, на верхней палубе которого установили бюст Петра I, украшенный цветами. Приняв доклад командира "Петра Великого", генерал-адмирал поздоровался с командой, замершей по обоим бортам. Следующим этапом церемонии был осмотр исполина. Осмотрев корабль и спустившись на стапель, Константин Николаевич взошел на специально сколоченный для этого, пышно разукрашенный цветами и флагами помост. Вот как описывает последовавший за этим момент спуска один из очевидцев: "…Загремели топоры, начали выколачивать блоки, подпоры и задержни– ки, после чего громадный броненосец тронулся плавно, при криках команды, всей публики и громе двух оркестров музыки, и без малейшей задержки сошел первый раз на воду и остановился близ эллинга на двух якорях. Картина спуска была эффектна и торжественна. Его Высочество благодарил генерал-адъютанта А. А. Попова и строителя М. М. Окунева, пробыл после спуска еще с четверть часа, причем по чертежам вновь спущенного монитора изволил объяснить гостям международного конгресса подробности постройки этого, крайне замечательного броненосца, после чего в два часа пополудни отправился на своей яхточке вокруг нового монитора и затем направился к Елагину фарватеру на взморье".

Более сдержанным являлся написанный 20 августа управляющим Морским министерством рапорт Александру II. С полным удовлетворением, какое может получить высокопоставленный морской чиновник от удачного завершения первого этапа постройки корабля, так будоражившего мировую печать и общественность, он пишет: "Имею честь доложить, что "Петр Великий" 15 августа 1872 года в час пополудни спущен на воду совершенно благополучно. Монитор сошел со стапеля плавно, без задержек и углубился форштевнем на семь футов (2,13 м), а ах– терштевнем на восемь футов и девять дюймов (2,7 м). Это углубление менее предполагаемого, такой редкий случай, в особенности при постройке судов совершенно нового типа и таких размеров, как "Петр Великий", доказывает с какой верностью и осторожностью сделаны все вычисления при постройке монитора, и следует предположить, что монитор будет свободно носить предназначенную броню и орудия".

Подсчеты строителя показали следующее: спущенный корпус весил 3623 т, общая стоимость его на тот день составила 1 млн. 156 тыс. 642 рубля. Стоимость механизмов, изготовлявшихся на заводе Берда, определялась в 995 400 рублей. На постройку корпуса ушло железа на сумму 713 464 рубля, деревянных брусьев, досок и чек на сумму 55 778 рублей. Кроме того, 338 671 рубль израсходовали на оплату труда рабочих и мастеровых.

22 августа, отняв от корабля полозья и отбуксировав их для разборки к стенке, начали готовиться к переходу в Кронштадт. Со спуском "Петра Великого" работы на стапеле не прекратились. Мастерские верфи так же, как и прежде, продолжали изготовлять детали составных частей бруствера, деревянную модель которого начали собирать на свободной от спускового устройства части стапеля. К началу ноября на стапеле набрали из деревянных брусьев макет, определявший верхнюю палубу монитора от заднего края бруствера до форштевня. На нем в течение зимы 1872-1873 гг. собрали сам бруствер и носовую надстройку. В конце мая 1873 года, разобрав, их отправили по частям в Кронштадт. После этого в эллинге на том же макете палубы приступили к изготовлению деревянных моделей каркасов башен. Одновременно на стапеле собрали деревянные модели надстройки между башнями, якорных кранбалок, самого якоря, после чего к их изготовлению (за исключением надстройки) приступил Ижорский завод. Лишь к февралю 1875 года изготовили обе башни, отправив их по частям, как и надстройки с бруствером, в Кронштадт.

Постройка "Петра Великого" непосредственно на верфи Галерного островка началась, как уже отмечалось, в начале 1869 года и окончилась спустя пять лет. Но не следует забывать еще об одном этапе в создании корабля. Еще в 1867 г. одновременно с проектированием "монитора-крейсера" приступили к проектированию для него орудий, вооруженный которыми, он мог считаться сильнейшим.

9. Успехи Обуховского завода

Рациональное совмещение двух основных показателей мощи любого броненосного корабля – брони и артиллерии – являлось для судостроителей одним из самых сложных вопросов. Морскому министерству и МТК при строительстве «Петра Великого» пришлось затратить огромные усилия и преодолеть массу проблем, прежде чем корабль, одетый в броню и вооруженный мощнейшими орудиями, мог считаться сильнейшим.

Одновременно с началом проектирования "монитора-крейсера" начали разрабатываться орудия главного калибра. В начале 1867 года к их проектированию приступило Артиллерийское отделение МТК под руководством полковника Ф. Б. Пестича. В то время самыми мощными в мире являлись 381-мм двадцатитонные американские чугунные гладкоствольные орудия системы Дальгрена. Но в 1867 году в США инженер Родман приступил к изготовлению 508-мм орудий специально для береговых укреплений. В России также имели довольно большой опыт в создании орудий, изготовив на Пермском заводе для однобашенных лодок аналогичные Дальгреновским 381-мм пушки.

В декабре 1867 года Ф. Б. Пестич составил чертеж дульнозарядного гладкоствольного 508-мм орудия, частично использовав опыт Родмана. Через полгода, в июне 1868 года, Морское министерство заказало спроектированное орудие, получившее впоследствии номер 593, с комплектом из 500 снарядов Пермскому "чугуннопушечному" заводу. На создание формы и отливку ствола заводу потребовалось полгода, и в конце января 1869 года орудие благополучно отлили. В марте завод рассверлил канал ствола до 508 мм (при отливке канал имел диаметр 457 мм), и к маю чугунное орудие весом 43,8 т (2676 пудов), длиной 5,5 м (18 футов) было готово к испытаниям. В начале августа под руководством полковника Максимова начали испытания, окончившиеся 12 сентября 1869 года. Во время испытаний сделали 314 выстрелов, причем 251 из них – наибольшим зарядом в 60 кг (130 фунтов) призматического пороха. По окончании испытаний орудие не имело никаких видимых повреждений, за исключением небольшого выгорания в канале ствола у запального отверстия. Опыты показали, что оптимальным является заряд в 60 кг, а вес снаряда – 508 кг. В этом случае давление внутри орудия достигало 1500 атм, а снаряд развивал начальную скорость в 340 м/сек. Проведенные испытания к чести Пермского завода показали отличное качество отливки. Вызвала опасение лишь огромная отдача орудия на станок.

В декабре 1869 года орудие решили принять на вооружение флота для монитора "Крейсер", одновременно начав проектирование под него вращающейся башни системы Кольза. Несмотря на огромную мощь, само орудие оказалось всего на 7-8 т тяжелее изготовлявшихся в то время в Англии самых больших орудий, что являлось немаловажным фактором в кораблестроении. Камский завод начал готовиться к отливке восьми стволов (два комплекта).


Полковник П. М. Обухов


508-мм гладкоствольное орудие образца 1867 г., изготовленное на Пермском заводе

Но все же, как ни добротно было отлито и изготовлено" пробное орудие, эра гладкоствольной артиллерии безвозвратно ушла в прошлое. Появившиеся в 1855 году сначала у английского заводчика Ланкастера, а потом спустя два года у Витворта и Армстронга первые нарезные орудия были еще весьма несовершенными. Лишь спустя десять лет они заявили о себе в полную силу. Германский пушечный магнат Крупп также, почти одновременно с Ланкастером, начал изыскания в технологии изготовления нарезных орудий, а потом приступил к их изготовлению. Крупп достиг больших успехов, которые не остались без внимания у Военного ведомства России.

Одновременно с заказом Пермскому заводу 508-мм орудия в Германии, в г. Эссене, на артиллерийском полигоне завода Круппа произвели испытания 280-мм двадцатишеститонного нарезного орудия. За испытанием наблюдали: от Военного ведомства генерал-майор Н. В. Маиевский, от Морского – полковник Ф. Н. Яновский. Это орудие, изготовлявшееся как дульнозарядное, впоследствии было переделано в заряжающееся с казны. Орудие успешно выдержало 400 выстрелов с зарядом пороха в 41,2 кг и снарядом весом 250 кг. При давлении в канале ствола 3200 атм (на 1700 атм больше, чем у 508-мм орудия) снаряд развивал огромную начальную скорость. Присутствовавшие на испытании русские представители признали вполне пригодным это орудие для принятия его на вооружение как флота, так и армии. Более высокие баллистические показатели нарезного орудия Круппа были очевидны.

Сразу же после испытаний Крупп разработал новое 280-мм орудие улучшенной конструкции с теми же баллистическими данными. В мае 1869 года Россия заказала пять таких орудий. По готовности первого из них в августе того же года на Волковом поле – полигоне Обуховского завода – произвели его всестороннее испытание стрельбой в сруб с 229-мм броней, изготовленный по образцу борта английского броненосца "Геркулес".


Капитан-лейтенант А. А. Колокольцев

В июне 1870 года Крупп приступил к изготовлению опытного 305-мм орудия. Отказавшись от 508-мм чугунных гладкоствольных орудий Пермского завода, МТК вновь стал перед проблемой выбора одного из калибров: 280-мм, освоенного Круппом, или 305-мм, производство которых только планировалось. Предстояло вооружить строившийся монитор «Крейсер» и планировавшиеся к постройке четыре «поповки». Как ни заманчиво было предложение вооружить эти корабли более мощными 305-мм орудиями, все же качественное изготовление их еще являлось делом весьма спорным.

Не оставался без внимания у Морского министерства и один из молодых отечественных заводов – Обуховский сталелитейный. Основанный в 1863 году, завод к моменту выбора артиллерии для "монитора-крейсера" имел большую известность. Завод получил свое имя в честь П. М. Обухова, изобретателя особопрочной и упругой тигельной стали, первоначально (с 1854 года) применявшейся лишь для изготовления ружейных стволов и холодного оружия. После строительства в 1859 году нескольких металлообрабатывающих мастерских П. М. Обухов изготовил из тигельной стали пробную 12-фунтовую пушку, показавшую на испытаниях хорошее качество изготовления. Все производившиеся впоследствии обуховские орудия стоили дешевле, чем соответствующие орудия Круппа и имели большую прочность, поэтому Морское министерство решило расширить их производство.

В январе 1865 года управляющим заводом назначили капитан-лейтенанта А. А. Колокольцева, на которого возлагалось переоборудование завода и организация самой технологии изготовления стволов во всех фазах, начиная с обработки болванок и кончая окончательной их шлифовкой. Литье же стали и болванок осталось под руководством П. М. Обухова. С 1870 года завод изготовлял сначала 203– и 229-мм нарезные орудия для наших мониторов, а затем приступил к изготовлению пробной 280-мм пушки, аналогичной пушке, сделанной Круппом. По настоянию контр-адмирала Шварца МТК принял решение: при удачном изготовлении этого орудия поручить производство заводу и 305-мм пробного орудия. Столь постепенные шаги МТК в выборе калибра объяснялись тем, что каждый из вышеназванных стволов в среднем стоил около 100 тыс. рублей.

Проектируя 280-мм орудие, завод уже обходился только разработками своих инженеров и техников, не прибегая к услугам Круппа. Испытания пробного 280-мм орудия дали такие результаты, которыми не мог похвастать ни один из пушечных заводов мира, способных выделывать стволы подобного калибра. Так например, если орудия Круппа и выдерживали равное с обуховским орудием количество выстрелов, то в них все же выявлялись значительные трещины в каморах. В июне 1871 г. Крупп на одном из своих пароходов отправил в Кронштадт четыре 280-мм орудия, заказанные ранее для фрегата "Минин", и одно 203-мм для испытаний. Но при испытании в Кронштадте на форту "Константин" после 161 выстрела одно из этих орудий разорвалось. В других испытываемых стволах уже после 60 выстрелов в каморах обнаруживали глубокие трещины, что основательно пошатнуло авторитет одного из известных пушечных заводов мира.

Спустя полгода по указанию генерал-адмирала Константина Николаевича главным калибром орудий для "Крейсера" определили 305-мм. В 1872 году на Обуховском заводе успешно изготовили образцовое 305-мм орудие и отправили его сначала на Московскую, а затем в 1873 году на Всемирную Венскую выставку. Только в августе 1874 года начали подготовку для всестороннего испытания ствола на форту "Константин", куда его доставили через месяц. Но из-за отдаленности форта от Обуховского завода завершить подготовку до конца года не удалось. Испытания начались зимой.

Приспособив для стрельбы станок от испытанного ранее 508-мм орудия, в феврале 1875 года произвели несколько предварительных выстрелов зарядом в 45,3 кг призматического пороха. В марте после 82 выстрелов выбрали оптимальным боевой заряд в 60 кг и снаряд весом 321 кг. При давлении в канале ствола 2500 атм такой чугунный снаряд со свинцовой оболочкой развивал начальную скорость 440 м/сек. В дальнейшем после 500 выстрелов в канале ствола не удалось обнаружить ни малейших признаков выгорания или наличия трещин.

Получив впоследствии название "двенадцатидюймовое орудие образца 1867 года", оно было окончательно принято для вооружения корабля, к тому времени носившего имя "Петр Великий", а также и для строившегося броненосца "Вице– адмирал Попов". Изготовленные в короткий срок три таких орудия вместе с пробным, испытанным на форту "Константин" (у которого, рассверлив канал ствола, вставили лейнер – трубу с. нарезами из особо прочной стали), установили в конце 1875 года на броненосце, достраивавшемся в Кронштадте.

В целом работа завода в период создания орудий для "Петра Великого" хорошо описана историографом завода В. Колчаком. В августовском номере журнала "Морской сборник" за 1875 год в статье "Современное стальное дело на Обуховском заводе" он писал: "Обладание хорошей артиллерией обуславливается степенью технического и промышленного развития нации. Где выше стояло горное и заводское дело, где более разрабатывалось и добывалось металлов, там всегда была и лучше артиллерия. В настоящее же время эта зависимость артиллерии от технического и промышленного развития страны сделалась особенно большой".

10. Трудности в изготовлении брони

Если изготовить двенадцатидюймовые орудия для броненосца удалось, не прибегая к заказам за границей, лишь частично используя опыт Круппа в изготовлении его первых орудий, то для выделки броневых плит пришлось обратиться к английским заводчикам.

Во время проектирования корабля основной поставщик брони для русского флота – Ижорский завод – уже имел немалый опыт в ее изготовлении. Тем не менее в этот период он не мог без подготовки приступить к прокату 305-мм плит. Завод в то время занимался изготовлением большой партии 178-мм брони и к концу июня 1869 года успешно выполнил этот заказ. Сразу же после этого приступили к ремонту и усовершенствованию прокатного цеха, к установке более мощных прокатных вальцов. Окончив эти работы, стоимость которых составила 18 тыс. рублей, в феврале 1871 года приступили к изготовлению необходимых к апрелю тридцати пяти изогнутых 152-мм плит для закруглений бруствера. Но, к сожалению, их выделку приостановили. Завод получил срочный заказ на прокат брони для "Новгорода" и "Киева", из-за этого прокат плит для "Крейсера" отложили еще на полгода. Изготовление 229-мм гнутых плит для "поповок" давалось заводу с большим трудом, но, несмотря на это, плиты вышли отличного качества.

Руководство завода хорошо понимало, что следующий этап – прокат 305-мм брони для "Крейсера" – будет весьма сложной задачей. К тому же начались и финансовые неурядицы. Из-за недостатка средств, отпущенных на 1871 год, администрации приходилось увольнять даже высококвалифицированных рабочих, с тем чтобы в январе следующего года вновь произвести их набор. Положение спас А. А. Попов. Он сумел добиться досрочного выделения еще 20 тыс. рублей из предполагавшихся к ассигнованию в следующем году для оплаты рабочим и техникам. Получив средства, завод сразу же приступил к работе. Из металла, оставшегося от обрезки плит обеих "поповок", начали прокат плит. Основную же партию металла поставил Райволовский завод. К концу июля 1871 года прокатали четыре 305-мм плиты, которые сразу же начали испытывать на Волковом поле.

После решения о переносе спуска "Крейсера" на воду на лето 1872 года работы вновь отложили, приступив к выделке брони для фрегата "Генерал-Адмирал". По более детальным подсчетам заводской мощности для выполнения всех заказов явно не хватало. Оказалось, что, даже при весьма напряженной работе, завод способен сделать броню для "Крейсера", вес которой составлял 2100 т, лишь в течение двух лет. Это не устраивало Морское министерство, так как корпус корабля, стоимость которого уже в тот период составила 1,5 млн. рублей, был практически готов к установке плит через полгода. Кроме того, строившиеся для корабля на заводе Берда механизмы стоимостью в 1 млн. рублей планировали установить сразу же после спуска на воду, то есть летом 1872 года. Оставить такой корабль в Кронштадте на два года без брони, на доставку которой с завода ушло бы еще 50 тыс. рублей, Морское министерство явно не могло. Выход оставался один: заказать броню в Англии. Кроме Ижорского завода в мире только английские заводы "Камель и К°" и "Браун и К°" могли справиться с изготовлением плит, доведенных к тому времени по проекту до толщины в 356 мм.

В конце 1872 года на запрос военно– морского агента в Лондоне капитана 1 ранга Н. В. Копытова оба завода изъявили желание на выполнение этих работ, так как столь крупный заказ являлся для них весьма выгодным. 15 декабря генерал-адмирал Константин Николаевич, решавший вопрос о выборе завода, остановился на заводе "Камель и К°", мотивируя это тем, что завод "Браун и К°"', также отлично оснащенный новейшим оборудованием, в прошлом нередко отказывал нашим инженерам и техникам в передаче опыта. По-другому и более дальновидно относилась к этому администрация завода "Камель и К°", расположенного в г. Шеффильде, открыв двери перед нашими представителями и приобретая тем самым в лице Морского министерства выгодного заказчика.

Сразу же после выбора завода "Камель и К°" 28 января 1873 года капитан 1 ранга Н. В. Копытов заключил с ним контракт на выполнение всех работ в девятимесячный срок. Заводу предстояло произвести все вертикальные плиты общим весом 2100 т и около 180 т броневых болтов для крепления с последующей доставкой их в Кронштадт не позже 1 октября 1873 года. Объем предстоящих работ был огромный. Самым сложным являлось изготовление пятидесяти 356-мм плит с отверстиями в 100 мм для крепящих болтов. Почти все плиты толщиной 178 мм для защиты башен и закруглений бруствера предстояло гнуть по специальным железным лекалам, которые доставлялись из России и представляли собой форму той части бруствера или башни, где крепилась каждая конкретная плита, имевшая свой порядковый номер. Кроме того, в нескольких башенных плитах вырезались амбразуры, а в некоторых плитах борта своеобразные выступы или, как их в то время называли, "зубья" для более надежного крепления между собой.



Часть 356-мм броневой плиты с тиковой подкладкой и крепящим болтом. (Экспонат ЦВММ)

Поставку в Кронштадт изготовленных плит запланировали шестью партиями: первую (800 т) к середине мая, последнюю к 1 октября 1873 года. По мере изготовления заводу предстояло каждую двадцатую плиту испытывать на своем полигоне в присутствии наших представителей. Выделенная на броню по контракту сумма в 1 млн. 200 тыс. рублей выплачивалась тремя частями: первая спустя десять дней после заключения контракта; вторая после предъявления первой партии плит нашим представителям; третья после отправки большей части плит.

Заказ брони в Англии вновь поставил Морское министерство в весьма затруднительное положение. Согласно официальной смете на изготовление брони для "Петра Великого" министерству на 1873 год открывался кредит в 600 тыс. рублей. Испрашивая ранее эту сумму, рассчитывали финансировать Ижорский завод ежегодно частями. Но несмотря на то, что изготовление брони у "Камеля и К°" было несколько дешевле, чем в России, основным затруднением являлась уплата суммы в более короткий срок, менее чем за год. К этому следует добавить расходы в 75 тыс. рублей на испытания и доставку плит в Кронштадт. По настоятельным требованиям Морского министерства вопрос решили только на заседании Государственного совета. Министру финансов пришлось дополнительно выделить в 1873 году недостающие суммы.

В марте по приказанию управляющего Морским министерством в Англию в помощь находившемуся там для изучения технологии изготовления брони лейтенанту Г. А. Власьеву откомандировали горного инженера Карпинского и техника Меллера. Прибыв на завод "Камель и К°", оба представителя сразу же занялись изучением технологического процесса. "Вся продукция завода, начиная с чугуна и кончая шлифовкой металла, обладает качеством, потребным для приготовления плит, весьма стойких. Вся броня замечательна по однородности металла и безукоризненности отливки", – писал позже в своем отчете Меллер.

Через два месяца заводом было выпущено двадцать три 305-мм и 356-мм плиты общим весом около 450 т. Изготовление брони шло настолько быстро, что порой даже запаздывало изготовление лекал. Но, проработав с огромным напряжением все лето, завод начал давать сбои. Первым сигналом послужило изготовление плиты с неправильно рассверленными отверстиями. И хотя ее можно было установить на корабле, в целях эксперимента плиту по указанию управляющего Морским министерством расстреляли на Волховом поле. Взамен заказали новую. В начале сентября начались и поломки прокатных станков. Это в свою очередь отразилось на сроках поставки последней партии изогнутых 178-мм башенных плит.

Непредвиденной была гибель у Догер-банки во время шторма вышедшего из Гулля с грузом шести 178-мм плит и 72 броневых болтов парохода "Walamo". Но все же, несмотря ни на что, работы близились к завершению. К оговоренному в контракте сроку в Англии оставались готовые шесть башенных, девять бортовых и несколько нерассверленных плит для внутреннего ряда закруглений бруствера. Завод задержал изготовление столь огромной партии брони только на месяц, что никоим образом не влияло на общие сроки строительства.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю